Read the book: «Как настоящий солдат. Школьные и не только рассказы Димки Донского»

© Артис Д., 2025

© Семёнова Д., (худ.), 2025

© ООО «Яуза-каталог», 2025

Гоша

Зинаиду Михайловну между собой называем Зинкой. Она с нами уже четыре года. Преподаёт все предметы, кроме английского. Выглядит на отлично. Всегда. Улыбается так широко, что блеск её зубов со свистом долетает до Камчатки – последних парт. Каждый день приходит в школу в новой кофточке. В тот раз приходила в розовенькой. Я запомнил хорошо, потому что кофточка была похожа на ту, которую носит моя мама.

Зинка привела в класс Гошу и сказала, что он теперь будет учиться с нами. У Гоши звучная фамилия. Победоносцев. А полное имя – Георгий. Георгий Константинович Победоносцев. Грозное имя. Только на вид Гоша далеко не такой. Худой и бледный. Сейчас, конечно, он выглядит намного лучше. Порозовел. Но тогда он был ужасающе бледным.

Когда Зинка представила Гошу, класс зашумел. Начали перешёптываться. Имя и фамилия никак ему не подходили. Гоша это почувствовал и сказал, что родители его Гошей называют, поэтому мы тоже можем называть его Гошей, а не Георгием.

Зинка посадила Гошу на свободную парту прямо за Оксаной. Когда он сел, Оксана повернулась к нему и сказала, что её зовут Оксана. Гоша ответил:

– Сейчас… – и полез в рюкзак. Достал конфету, протянул Оксане: – Это из гуманитарки… Осталось…

Оксана от неожиданного подарка растерялась. Покраснела. Но конфету взяла. Так они подружились.

Во время перемены я копался в телефоне, а Гоша с Оксаной о чём-то разговаривали, стоя у окна. Искоса поглядывал на них. Солнечный свет огибал парочку, и казалось, что они светятся. Оксана развернула конфету, которой угостил Гоша в начале урока, и взяла её двумя пальчиками. Так и стояла рядом с Гошей, держа её. В одной руке конфета, а в другой фантик.

Раньше Оксана общалась только со мной. Теперь у неё появился ещё один друг, и я был этому рад. Потому что устал дружить с ней в одиночку. Всё время надо следить, чтобы никто не обидел. Поиграть времени не хватает.

Ближе к концу перемены подошёл к ним, спросил:

– Ну, как вы? – Протянул открытую ладонь Гоше – познакомиться: – Дмитрий, можно Дима или Димка. Держи пять…

Гоша кивнул и легко ударил ладонью по моей.

Оксана пристально посмотрела на меня, потом на Гошу, потом снова на меня:

– Какие вы разные и какие вы одинаковые!

Что значили её слова, так и не понял. Оксана часто говорит что-то такое, чего я не понимаю. Скажет, и я неделю думаю, что она имела в виду. Иногда раздражает, а иногда даже нравится, потому что люблю думать.

Оксана наконец-то вспомнила о конфете.

– После уроков съем! – сказала, обернула её фантиком и убрала в кармашек. Достала салфетку, протёрла пальцы, на которых остался шоколад от потёкшей конфеты, и добавила: – Пойдёмте в класс, скоро урок начнётся…

Пацифист

Известие о том, что появился мальчик, который своими глазами видел войну, быстро расползлось по школьным коридорам. Ребята перешёптывались друг с другом. Даже надвигающиеся контрольные не так сильно волновали. Дело было ещё и в том, что у Гоши отец на фронте. В нашей школе он один такой. На него смотрели с восхищением и удивлением.

После уроков я ждал у школы Оксану. Проводить до дома. Оксана долго не выходила. А я опаздывал на футбол. Злился на неё.

Наконец Оксана вышла. Вместе с Гошей. Я нахмурился, как хмурится мой отец, когда ему что-то не нравится:

– Мне на футбол сегодня!

Оксана откинула чёлку движением головы и сказала, что могу больше не провожать её, потому что есть Гоша. Прямо так и сказала:

– Иди играй в свой футбол. Теперь за меня Гоша будет заступаться, если вдруг что.

Я ответил:

– О'кей. – И добавил: – Пока. – Развернулся и пошёл в сторону футбольного поля, где меня уже давно ждали. Не успел завернуть за угол, как слышу:

– Донской!

Это Оксана звала меня. Она никогда ко мне по имени не обращается. Только по фамилии. Правда, фамилия у меня Донских, но зовет Донским. Так ей больше нравится. Развернулся, смотрю, моя парочка – Оксана и Гоша – стоят у школьной калитки. А Немец им путь загородил.

Немец учится на класс старше. Фамилия у него Немцев, потому и прозвали его Немцем. Волосы фиолетовые. Круглолицый. Ходит вразвалочку, растопырив локти, будто не локти это, а крылья.

Оксана помахала рукой: понадобилась моя помощь. Недолго думая, побежал к ним и сразу же с вопросом к Немцу:

– Что-то случилось?

Немец замялся.

– Да вот, – говорит и кивает на Гошу, – у него отец на фронте, а я этот, как его, пацифист…

Гоша стоял чуть впереди. Кулаки у него были сжаты. Лицо раскраснелось. Всю его бледность как рукой сняло. Карие глаза сузились. Брови сдвинулись. Стал похож на тигрёнка, выследившего свою добычу и готовящегося к победному прыжку.

Позади Гоши стояла Оксана и смотрела на меня строгими глазами, в которых ясно читалось: «Сделай, сделай же что-нибудь!» Я встал рядом с Гошей. Кулаки не сжимал. Просто встал рядом и переспросил Немца:

– Кто-кто ты?

Немец гордо поднял фиолетовую голову и выпалил:

– Пацифист!

У Немца отец бизнесмен. В прошлом году Немец не пускал детей в туалет. Встал у двери и требовал какую-то дань. Говорил, что туалет в школе теперь платный и если кто-то хочет сходить по-маленькому там или по-большому, то обязан платить ему. У одного мальчика не было денег, и он описался. Потом шум сильный поднялся. К нам приезжала комиссия. Спокойно учиться не давали. Немца чуть не выгнали из школы. Но его отец отремонтировал актовый зал, и всё как-то само затихло.

Среди сверстников Немец ведёт себя тихо, никого не задирает. Близко ни с кем не дружит. На переменах от скуки поднимается на этаж начальной школы и цепляется к нам.

Я посмотрел на Немца, засмеялся и ещё раз переспросил:

– Кто ты?

– Пацифист… А что?

В разговор вступила Оксана:

– Ты знаешь, кто такие пацифисты? – это она к нему обратилась.

– Они против войны, – ответил Немец, – а у него, – кивнул на Гошу, – отец воюет. Значит, я против него!

– Пацифисты – это те, которые за мир, а не те, которые против войны, – сказала Оксана. – Дай пройти!

– Не дам. Я против войны! – не унимался Немец.

– Против войны, и поэтому житья не даёшь тем, кто чуть слабее? – это уже я вступил в разговор.

Гоша сделал шаг на Немца со словами:

– Не слабее…

– Оксана, – я повернулся к Оксане, – кажется, в школе новые окна вставить надо. Думаю, что отец Немца этим скоро займётся…

– Доносчики! – брызгая слюной, прошипел Немец.

Не знаю, чем бы всё закончилось, но мы услышали:

– Гоша! Гоша!

Гоша посмотрел в сторону кричащей женщины и сказал нам, что это его мама. Немец ещё раз обозвал нас доносчиками и ушёл.

Гошина мама отпросилась с работы, чтобы встретить сына после первого учебного дня в новой школе. Гоша был недоволен, что мама пришла. Вроде как взрослый. Неудобно, что мама из школы встречает. Но ничего не сказал. Я понял, что во мне больше никто не нуждается, и побежал играть в футбол.

Камчатка

Вид с последней парты похож на взгляд из космоса. Я всех вижу. Сидеть впереди неудобно. Кажется, будто кто-то всё время в затылок дышит. А с Камчатки весь класс перед глазами. Как на ладони. Разглядываю одноклассников и придумываю каждому истории.

У Ленки большой белый бант. Но сегодня в школе нет никакого праздника. Значит, праздник у неё дома. Смотрю на бант и представляю, с какой заботой Ленкина мама с утра вплетала его в косичку. Может, у кого-то из домашних день рождения, а может… а может, её папа получил премию и пригласил её маму на свидание. Интересно, а взрослые папы и мамы ходят на свидания? Мои не ходят. Работают. По выходным в хорошую погоду на дачу ездят. Тогда я остаюсь с дедушкой. Дедушка воевал в Афганистане. Он мне много про ту войну рассказывал. Это сейчас в касках воюют. Тогда воевали в панамах. У моего дедушки осталась панама. И тельняшка ещё. Тельняшка с дырочками уже. А панама хоть и выцветшая, но крепкая.

Серёга взлохмаченный. Пришел в школу непричёсанным. Зевает без конца. Его родители часто ругаются, спорят между собой. Они работают художниками. Творческие люди. С творческими людьми сложно жить в одной квартире. Повсюду выжатые тюбики от краски, холсты с незаконченными рисунками, кисточки. Шагу не ступить. Приходил к нему в гости помочь составить рассказ на английском. Видел. Целый час пробирался сквозь расставленную вдоль стен картинную галерею к письменному столу, за которым Серёга делает уроки вместе с Чебурашкой. А когда пробрался, надо было уже уходить. Толком позаниматься не успели.

Серёга еле справляется со сном. Ёрзает на стуле. На парте Чебурашка. Зинка разрешает ему учиться вместе с Чебурашкой, потому что без него у Серёги плохо получается.

Серёга смотрит на Зинку, но вряд ли слышит, что она говорит. Голова занята домашними заботами. Мои не ругаются. С отцом ругаться невозможно. Он как нахмурится, так лучше убежать, чем ругаться. Когда отец нервничает, мама нежнее становится, спокойнее. Но чем веселее отец, тем серьёзнее мама.

У Виталика ухо грязное. С утра, видимо, ни свет ни заря ремонтировал скутер своего брата, испачкал руку и почесал ухо.

У Вики в портфеле что-то интересное. Она постоянно поглядывает на него. Проверяет, на месте ли. Можно подумать, что кто-то стащит её портфель во время урока.

Скоро майские. Зинка рассказывает о Дне Победы. Мы будем готовить театральную композицию. Читать стихи и петь военные песни. Больше всего на свете люблю 9 Мая. Больше Нового года. Потому что солнечно. Зимой, правда, можно со снежной горки кататься. Тоже весело. Но на майские хорошая музыка звучит отовсюду.

Мы с отцом и дедушкой утром смотрим военный парад. Мама в это время блины печёт. Парад она не любит. «Военный парад, – говорит, – для мальчиков, а для девочек – печь блины в самый раз». Днём обязательно всей семьей гулять ходим. 9 Мая родители на дачу не ездят. Мы этот праздник в городе отмечаем. Все вместе. Так заведено.

У Вики в портфеле котёнок. Голова вылезла. Рыжая, как сама Вика. Зинка заметит, и ей достанется. Надеюсь, не заметит. Лишь бы не замяукал. Замяукает – очень смешно будет. Класс обязательно засмеётся. Вика испугается. А Зинка руками всплеснёт. Она всегда руки разводит в стороны, когда слов не хватает. В прошлом году Вика ужа в школу приносила. Тоже в портфеле. Он во время урока вылез.

Девчонки на парты залезли. Зинка тоже хотела, но сдержалась. Руки в стороны развела и стояла молча, как египетская мумия. Я погладил ужа. Ради интереса. Ничего интересного. Немного противно.

Зинка заметила котёнка:

– Вика!

– Зинаида Михайловна, он такой бедненький! Сидел на улице под деревом и плакал. Я взяла его, и он плакать перестал.

– Принеси его мне, – попросила Зинка.

Вика достала из портфеля котёнка и принесла учительнице.

Зинка взяла котёнка, прижала к себе, сказала, что он красивый. Вика села на место, а котёнок остался у Зинки. Она до конца урока не выпускала его из рук. Рассказала, что котята считаются символом специальной военной операции, потому что охраняют от мышей продовольственные запасы доблестных русских воинов. Получается, что они тоже наши защитники.

После урока Зинка попросила у Вики оставить котёнка ей. Заберёт к себе домой. Вика оставила. Сказала только, что будет приходить в гости – навещать котёнка.

Слон

Наша Зинка повела себя как настоящий «слон». Слонами большие мальчики в интернете называют людей, которыми нужно гордиться. Это уважаемые люди. Они ходят впереди всех, будто прокладывают дорогу, и в обиду никого не дают.

Мама Немца пришла в школу. У неё большие губы. Она похожа на аквариумную рыбку наполеон. Видели с отцом такую в магазине. Я смеялся. Отец морщился.

Мама Немца пришла и сразу к Зинке с криками.

– Почему, – кричала, – вы по школе с блохастыми кошками ходите? Хотите, – кричала, – чтобы детей блохи покусали?

Немец рассказал своей маме, что видел нашу учительницу в школе с котёнком.

– Мы вам, – кричала мама Немца, – актовый зал отремонтировали, чтобы вы нормально детей учили, а вы чем тут занимаетесь?

– Мы учим, – спокойно сказала Зинка.

А мама Немца опять в крик:

– Не тому вы детей учите! Не так! Я научу вас учить!

Она так сильно кричала, что стены школы ходуном ходили.

Зинка бровью не повела.

Мама Немца обещала написать на неё куда следует, наябедничать и сделать всё, чтобы её уволили. Сам Немец стоял позади своей мамы и довольно хлопал глазами. Зинка спокойно выслушала и сказала:

– Пишите куда хотите. Но пока я здесь учитель, а не вы, и я буду учить детей тому, чему надо учить детей.

Мама Немца от такого спокойствия дар речи потеряла. Побежала к директору. Долго там находилась. Потом к директору вызвали Зинку.

Вика стояла под дверью в кабинет директора и ждала учительницу. Она считала себя виноватой в том, что случилось. Это ведь она котёнка в школу принесла.

У зеркала, которое висит напротив гардероба, крутилась Ленка и любовалась своим бантом. Повернётся одним боком, другим, поправит его и так и этак. Глаза в зеркале, а ушки внимательно слушают, что говорят. Ей хочется, чтобы все вокруг завидовали тому, какой у неё роскошный белый бант. Как маленькая.

Прошла по коридору англичанка, звонко цокая каблуками. Англичанкой мы называем учительницу английского языка. Ребята притихли. Она строгая. Мы у неё на уроках никогда не шумим.

Виталик стоит рядом со своим старшим братом. Просит, чтобы тот покатал его вечером на скутере.