Read the book: «Тьма перед рассветом»

Глава 1

Глава 1.Пробуждение света

Солнце давно село, и эта ночь была необычайно холодной. Полная кровавая луна взошла над пустынным городом, некогда процветающим мегаполисом.

Раньше здесь царила суета. Шум машин и голоса людей сливались в единый мелодичный гул, который слышался круглосуточно.

Улицы с высотными зданиями, в которых кипела жизнь днём и ночью. Люди ходили на работу, создавали семьи, хорошо проводили время.

Сейчас же город полуразрушен. В высотных зданиях разбиты окна, двери открыты настежь. Местами рухнули дома. На дорогах стоят сломанные машины, повсюду валяется мусор. Всё сильно заросло некошеной травой. Улицы превратились в лабиринты теней, пустоты и одиночества.

В ночных переулках мелькают загадочные силуэты людей. Фонари, когда-то освещавшие город, теперь молчат, оставляя улицы во власти мрака. Крики и вопли людей раздаются эхом, отражаясь от стен, создавая ощущение бесконечного ужаса.

— Джон! Джон! Ну же, очнись! Прошу тебя!

Голос, одновременно знакомый и забытый, донёсся из глубин сознания, теряясь в тумане. Джон медленно открыл глаза и почувствовал пульсирующую боль в затылке, лёжа на холодном грязном полу, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Кто я? Где я? — вопросы как вихрь закружились в голове, не давая покоя.

Потерев затылок, он почувствовал, как мучительная боль постепенно отступила. Джон попытался разглядеть, где он находится, но тьма комнаты поглощала всё вокруг. Лишь лунный свет, пробивающийся сквозь окно, позволял различить контуры предметов. Ветер, проникающий через открытую дверь балкона на другой стороне комнаты, приятно обдувал лицо.

Переведя взгляд, он увидел необычайно красивую черноволосую женщину. Её лицо было бледным, волосы растрёпаны, а одежда испачкана пылью и грязью. В голове мелькнула мысль:

— Кто эта женщина? — попытавшись вспомнить что-то важное, но забытое, он почувствовал, как сердце забилось быстрее.

На её лице были страх и потерянность. Слёзы текли по щекам, оставляя блестящие дорожки на бледной коже. Женщина прижималась спиной к входной двери комнаты, прилагая все силы, чтобы удержать что-то ужасное, что рвалось внутрь. В её глазах отражались безысходность и отчаяние.

— Джон! — крикнула женщина. — Помоги мне удержать дверь! — воскликнула она с мольбой в голосе, стараясь противостоять чему-то огромному за дверью.

— Слава богу, ты пришёл в себя! — добавила она с облегчением.

Через секунду Джон резко вскочил, несмотря на головокружение и боль. Подбежав, он упёрся в дверь руками. Сразу он почувствовал огромную дикую силу, толкающую дверь с обратной стороны. Невнятные ужасающие крики, вопли, скрежет раздавались за дверью. Он ничего не помнил, но одно знал наверняка: борьба идёт за жизнь...

— Держи дверь! А я поищу, чем её подпереть...

Несмотря на панику, её голос прозвучал уверенно. Она действовала быстро и решительно, двигаясь по полупустой комнате. У заколоченного окна она замерла. Пальцы скользнули по шершавым поверхностям досок, вцепившись в них. Доски сопротивлялись любым попыткам их снять. Сквозь слёзы ярости и отчаяния она вновь и вновь бросалась на них, дёргая изо всех сил. Вдруг она почувствовала, как кожа на пальцах рвётся о ржавые гвозди.

Стиснув зубы, она обрушила всю свою силу на этот кусок дерева. Со скрежетом дерево начало сдаваться; наконец, доска дрогнула, выпустила первый гвоздь, потом второй… Женщина сделала последний решительный рывок, и доска выскользнула из рамы с металлическим скрежетом. Несмотря на боль, она улыбнулась, осознавая, что её трофей спасёт их жизни.

Она стремительно подбежала к Джону, крепко сжимая одной рукой тяжёлую доску.

— Джон, держи!

Джон моментально отреагировал, перехватив доску уверенной хваткой. Одним резким движением он прислонил её к ручке двери, плотно прижав.

Они стояли рядом. Тяжело дыша, женщина прикоснулась к руке Джона, и его сердце забилось чаще.

— Мама! Они лезут через балкон! — раздался отчаянный крик девочки.

Она сидела в дальнем углу комнаты, сжимаясь и крепко обнимая свои маленькие коленки дрожащими руками. В её широко раскрытых глазах были ужас и отчаяние.

Нина мгновенно достала нож из ножен, прикреплённых к её лодыжке, и, бросившись к дочери, крепко прижала её к сердцу, и прошептала:

— Всё будет хорошо...

В голове Джона тут же вспыхнуло воспоминание: это его любимая дочь — Диана, его радость, жизнь и солнце...

И жена — Нина, которую он любит больше всего на свете. Теперь он вспомнил, что это самые дорогие люди для него на земле.

Его взгляд метнулся к балкону. Там, в темноте, виднелся силуэт, переваливающийся через высокие железные перила.

Незваного гостя невозможно было разглядеть подробно, его чёрная плоть поглощала слабый свет луны. От поверхности кожи исходил едва заметный чёрный дым, растворявшийся в воздухе. Глаза были похожи на чёрную дыру, которая может поглотить всё вокруг. Голос звучал странно, непривычно для человеческого уха. Ужасающее рычание и непонятные слова исходили из его уст.

— Он пришёл за нами... — прошептал внутренний голос Джона.

И тогда, собрав всю свою волю, весь накопленный опыт борьбы, он сделал шаг вперёд, навстречу неизвестному врагу, готовый защитить тех, кого любит больше собственной жизни. Потому что иначе жить дальше не было бы смысла.

Стремительно схватив лежащую рядом деревянную биту, он нацелился в область груди неприятеля. Удар пришёлся точно в цель, послышался громкий хруст костей. Затем мощным ударом ноги он отправил врага обратно через перила балкона.

С верхнего этажа послышался шорох, скрежет и рычание. Каждый нерв Джона напрягся, ощущая опасность.

Деревянная подпора, служившая защитой от внешнего мира, начала трещать под давлением сильных ударов извне; не выдержав натиска, она сломалась. Дверь открылась, и в помещение хлынул поток тёмных существ, их взгляды были жадно устремлены на свою добычу.

Нина ещё крепче прижала дочку к себе, защищая от приближающейся угрозы. Страх сжимал сердце матери, но любовь к ребёнку придавала решимости.

Джон, закрыв собой жену и дочь, вооружённый одной лишь битой, смело кинулся навстречу врагам. Одним ударом за другим он отбивался, защищая семью. Каждый удар отдавался болью в руках. Но он продолжал сражаться, ведь спасение близких зависело лишь от него.

Враг был многочислен, и каждый последующий удар становился всё менее уверенным. Мышцы устали и забились, руки отказывались слушаться. Существо с нечеловеческой скоростью метнулось к Джону, схватив его за руки. Пальцы, холодные, как железо, мёртвой хваткой сомкнулись на запястьях Джона. Из рук чёрной твари, словно потоки воды, хлынула тьма. Она текла, пульсировала, проникая под кожу, в вены. С каждым ударом сердца тьма разъедала изнутри, поглощая всё больше с каждой секундой. Джон боролся из последних сил, которые у него были, пытаясь вспомнить счастливые и радостные моменты жизни, но боль в голове не давала этого сделать.

— Папочка! — с ужасом кричала Диана, видя, что отец сейчас превратится во тьму.

Голос дочери отозвался болью в душе Джона, заставляя ещё яростнее сопротивляться, но чёрная тварь была сильнее.

Диана почувствовала, как внутри неё зарождается странная сила, согревая сердце и наполняя каждую клеточку тела неизвестной ранее энергией. Искра пробежала вниз от сердца по рукам к ладоням. Сначала это было слабое покалывание в кончиках пальцев, затем ей обожгло ладони.

Она воспарила над полом; когда она моргнула, глаза засияли голубым светом, отражая неизведанную силу. Когда она заговорила на непонятном древнем языке, здание задрожало.

Раскинув руки в стороны, она увидела, как из ладоней вспыхнул голубой свет, разрезая тьму и проникая в каждый уголок пространства. Чёрные твари начали сгорать от яркого света, подобно сухой соломе, оставляя лишь пыль после себя. Джон почувствовал, как тьма отступает.

Яркий свет через окна и балконную дверь разлился далеко за пределы комнаты, осветив ближайшие улицы, переулки, аллеи.

Уничтожив всех неприятелей, Диана упала на пол, тяжело дыша. Она не была готова к проявлению столь великой силы. На её правой ладони проявился чёткий рисунок в виде двух символов, похожих на буквы незнакомого языка. Эти знаки говорили о трансформации, которой она подверглась.

Ослеплённые и дезориентированные ярким светом, Джон и Нина пытались на ощупь найти дочь. Наконец, Джон выдохнул с облегчением, поднял на руки Диану и прижал к груди.

— Доченька... Ты меня спасла! — смотря на свои руки, с которых ушла чернота, сказал Джон.

— Папа рядом, я с тобой...

Нина нежно погладила дочь по щеке, слёзы скатились по её лицу. Пальцы мягко скользили по мягким волосам дочери, успокаивая её и убеждая, что опасность миновала. Тёмные волосы Дианы мягко падали на плечи, подчёркивая нежные черты лица. Бледная кожа казалась особенно прозрачной в свете луны.

— Открой глаза, доченька. Мама и папа с тобой! — тихо молвила Нина.

Джон слегка потряс дочь, надеясь вернуть её к сознанию.

Медленно, почти незаметно, веки Дианы приподнялись, и она нежно, с любовью посмотрела на своих родителей знакомыми серо-зелёными глазами. Теперь они снова были спокойными, лишёнными того необычного света. Затем она счастливо улыбнулась, увидев родителей.

Семья объединилась вновь, сидя на полу, тесно прижавшись друг к другу. Тёплые объятия создали уютное гнездо любви и защиты после пережитого ужаса, и этот миг покоя казался настоящим подарком для Дианы.

— Где тёмные? — оглядевшись по сторонам, спросила она родителей.

— Всё хорошо, доченька, — успокаивала её Нина. — Ты нас всех спасла.

Наклонившись к дочери, она поцеловала её в щеку, потом перевела взгляд на мужа; их глаза встретились, они улыбнулись друг другу и губами соприкоснулись в поцелуе.

— Ты помнишь, что произошло, золотце? — чуть позже спросил Джон дочь.

— Я помню… — задумчиво посмотрела она на отца своими большими глазами, — когда я поняла, что могу вас потерять навсегда, я ощутила сильную боль в груди, словно какая-то огромная сила рвётся наружу. Эта сила вела меня, подсказывала, направляла, — продолжила Диана серьёзным голосом, — ... и я просто делала, доверяя своему внутреннему чувству.

Три родных души сидели на полу, наслаждаясь моментом воссоединения; Джон с Ниной ощущали глубокую благодарность своей дочери за то, что они ещё живы.

С тех пор как тьма обрушилась на мир, многие ночи принесли семье Джона лишь отчаяние и страх. Но именно эта ночь стала переломной, став одновременно самой ужасной и полной надежд.

Несмотря на свой юный возраст, Диана сумела одержать верх над порождением тьмы. Столкнувшись с величайшей угрозой, она проявила невероятные силы, став символом надежды и спасения для своих родителей.

Диана, обессиленная, уснула: она сутки уже ничего не ела, и спасение семьи забрало последние силы. Джон переложил дочь на голый матрас в углу комнаты. Сам сел рядом; Нина подошла, аккуратно села рядом с мужем и взяла его за руку.

— Что случилось? Почему я ничего не помню? — обратился он к жене.

— Тёмный выследил нас... — начала Нина.

— Тёмный? — переспросил Джон, не понимая, что происходит.

— Да, этих тварей все так называют, — горько вздохнула Нина, — был первый приход тёмных теней, они вселились в тела тех, чьи души были нечисты. Сейчас, как говорят, учёные идёт вторая стадия, тёмные обращают остатки человечества независимо от их душ. Также они сообщили, что Солнце начало угасать и скоро наступит тьма, но когда это произойдёт точно, никто не знает.

Джон пытался собрать кусочки головоломки, но болезненная пульсация в голове мешала ему сосредоточиться.

— Любимая, так что случилось со мной? — продолжил расспрашивать Джон жену. — Как мы оказались здесь? Почему я был без сознания и ничего не помню?

Вопросы продолжали роиться в его голове, не давая покоя. Он хотел восстановить цепочку событий, приведших их к этому.

— Мы отправились на поиски еды, целый день бродили по округе, но так ничего и не нашли. Солнце уже опустилось за горизонт, а убежище находится далеко отсюда. Нам срочно пришлось искать укрытие на ночь.

Она сделала небольшую паузу, собираясь с мыслями, потом добавила:

— Тёмный выследил нас и подал сигнал остальным... — она сделала ещё одну короткую паузу и, еле сдерживая слёзы, продолжила: — Любимый, ты пытался остановить тварь, спасти нас. Между вами завязалась борьба, он нанёс сильный удар по твоей голове. Ты вытолкнул его из комнаты, я успела закрыть дверь, пытаясь сдержать тёмного... Затем ты упал, ударился головой об пол и потерял сознание.

Обняв мужа, сдавленным голосом она произнесла:

— Я так боялась потерять тебя, любимый... Думала, что потеряла тебя навсегда...

Её глаза наполнились слезами. Позволив себе выплеснуть накопившиеся эмоции, она уткнулась в широкие плечи мужа. Джон обладал крепким телосложением. Он обнял свою жену огромными, сильными руками, которыми без усилий мог гнуть металлические трубы. Нина запустила руку в тёмные волосы мужа, которые гармонично сочетались с его карими глазами, и страстно поцеловала его.

— Золотце, почему на мне камуфляжная форма? Я военный? — с недоумением спросил Джон.

— Был до того, как всё началось, офицером специального подразделения! — гордо ответила Нина и, видя, что муж ничего не помнит, решила ему напомнить, кто он. — Многие видели в тебе перспективного военного специалиста, готового достичь высоких результатов. Ум и находчивость позволяли тебе решать самые сложные задачи, преодолевать препятствия и достигать поставленных целей. В тебе есть внутренний стержень, сила, ты всегда готов помогать всем нуждающимся.

В глубине души Джона возникла печаль, вызванная отсутствием памяти о прошлом. Забытое пугало его сильнее, чем сам факт нападения Тёмных.

— Нам надо отдохнуть, — поцеловав мужа в щеку, она легла рядом с дочерью, обняв её. — Постарайся поспать, Джон, и не думать о прошлом, завтра будет тяжёлый день.

Джон остался сидеть, облокотившись на стену. Он смотрел на то, как свет луны мягко касался лица любимой жены, раскрывая её красоту и очарование.

Нина была моложе Джона, изящная и грациозная. Его взгляд спустился и задержался на прекрасных формах жены, которыми он восхищался долгие годы. Он внимательно смотрел на неё, и ему нравилось абсолютно всё: маленький аккуратный носик, длинные чёрные волосы, которые каскадом спускались по спине. Такой красоты он не встречал никогда.

К нему начала возвращаться память, но лишь частично. Великая любовь помогла воскресить отдельные фрагменты минувших лет, и он понял, почему чувствует такую близость с женой. Их первая встреча оставила глубокий отпечаток в его сознании. В тот день они оба поняли, что судьба связала их навечно, обещая вечную любовь и поддержку. Они мечтали о детях, доме, счастливой семейной жизни, и каждое утро, просыпаясь, они благодарили Всевышнего за этот дар.

Каждый день приносил им счастье, которого они искренне заслуживали. Жизнь шла легко и приятно, супруги радовались простым мелочам. Вместе они строили планы, путешествовали, отдыхали, работали бок о бок, поддерживая друг друга в любых ситуациях.

Однако остальные страницы прошлого оставались закрытыми, словно книга с недостающими страницами.

От усталости его глаза закрылись, и он заснул.

Едва тусклые первые лучи солнца пробились сквозь пустынные улицы города, Нина открыла глаза. Потянувшись, она медленно поднялась с пола. Тихонько подошла к разбитой балконной двери, глубоко вдохнула свежесть утреннего воздуха, насыщенного лёгкой прохладой.

Подняв с пола рюкзак, она проверила содержимое, убедившись, что все необходимые вещи на месте. Достав бутылку с водой, сделала небольшой глоток. Осторожно наклонилась к спящим мужу и дочери, нежно коснувшись губами их щёк.

— Доброе утро, мои любимые, просыпайтесь, нам надо отправляться в путь. Нужно добыть еды и скорее попасть в наше убежище, — прошептала она ласково, протянув бутылку с водой дочери.

Диана взяла её обеими руками и быстро сделала большой глоток, осушив половину содержимого. Затем передала бутылку только что открывшему глаза отцу.

Испив воды, они надели рюкзаки. У Джона был самый большой и тяжёлый рюкзак, в который вмещалось всё, что только могло помочь в походе: вода, еда (которая давно закончилась) и кое-что из инструментов. Ведь никогда не знаешь, что может понадобиться, а Джон любил быть готовым ко всему. У Нины был рюкзак поменьше; в основном в нём лежали медикаменты и сменная одежда. Их одежда была максимально удобной, простой, из износостойкой ткани тёмных оттенков, которая обеспечивала комфорт, свободу движений и позволяла активно передвигаться по городу, оставаясь незаметными. Кожаные куртки служили дополнительной защитой от холода, сохраняя тепло. Несмотря на сложность условий, они старались поддерживать чистоту одежды и тела. Неподалёку от их убежища была река — отличная возможность стирать вещи и мыться, поддерживая гигиену. Эти ежедневные походы к воде стали своеобразным ритуалом. У Дианы был маленький рюкзачок, в нём хранились фонарь, любимый розовый зайка, книжка и ещё какие-то мелочи.

Выйдя на улицу, семья отправилась в путь. Нина посмотрела на небо — солнце тускло светило на фоне мрачного неба.

— Солнце защитит нас, — сказала Нина, слегка улыбнувшись мужу.

— Тёмные боятся солнца и прячутся от него в тени, — пояснила Диана на всякий случай отцу.

— Пойдёмте на восток, там мы ещё не бывали, есть надежда отыскать хоть немного продуктов, — обратилась Нина к семье.

Джон достал из внутреннего кармана куртки компас, посмотрел, куда показывает стрелка.

— Нам туда! — уверенно показал он рукой направление.

— Сбылось древнее пророчество… — прошептала женщина в белом плаще, стоя у окна на последнем этаже в доме напротив. Её лицо скрывал глубокий капюшон, оставляя глаза едва заметными за тонкой тканью.

— И светом истребила демонов…— говорила она сама себе, смотря на отдаляющиеся от неё фигуры.

Глава 2

Глава 2. Знамение

Шаг за шагом семья продвигалась вперёд; как тени, они двигались среди громадных бетонных зданий. Широкие улицы, некогда оживлённые шумом автомобилей и суетой пешеходов, теперь казались мрачными коридорами, заполненными тишиной. Брошенные машины стояли вдоль дорог, покрытые слоем пыли и грязи, напоминая о временах, когда жизнь кипела здесь с невероятной энергией. Они шли, обследуя все магазины в поисках еды, но так ничего и не нашли.

Наконец, они добрались до окраины города, откуда открывался потрясающий вид на бесконечные поля, простирающиеся до самого горизонта. Когда-то здесь цвели сады, и пахотные земли радовали глаз яркими красками, но теперь лишь бурьян покрывал землю.

Здесь, на окраине города, они нашли небольшой магазинчик, окна которого были выбиты, а двери распахнуты настежь. Свет проникал внутрь сквозь разбитое стекло, освещая пыльные полки и разбросанный мусор.

— Навряд ли мы что-то здесь найдём, — разочарованно произнесла Нина, проходя мимо пустых полок.

— Стоит проверить всё, вдруг хотя бы одна банка куда-нибудь закатилась, — уверенно возразил Джон. Его мысли были заняты не столько поиском еды, сколько таинственными существами, известными как «тёмные», которые угрожали их существованию.

Сердце Джона учащённо застучало, когда он почувствовал на себе пристальный, тяжёлый взгляд. Медленно повернув голову, он увидел открытую дверь. Там, скрытые тьмой, неподвижно стояли тёмные твари, внимательно наблюдая за его семьёй. По его спине пробежал холодок, на лбу выступил каплями пот. Крепко схватившись за бейсбольную биту, он почувствовал гладкую поверхность рукояти.

Мысль быстро промелькнула в голове:

— Нужно быть готовым ко всему, их можно уничтожить, они не бессмертны, я буду сражаться до последнего вздоха, защищая тех, кого люблю!

Он спланировал, как будет расправляться с ними; это придало ему сил и позволило подавить страх.

— Нам нужно получше вооружиться, — решительно сказал Джон, взяв за руку дочь. Они отправились на поиски оружия лучше, чем простая деревянная бита.

О Тёмных он решил промолчать, чтобы не беспокоить любимых.

Они нашли кухонный отдел, там были стеллажи с разной кухонной утварью. Среди беспорядочно разбросанных товаров Джон нашёл острые ножи различного размера. Несколько штук Джон сложил в рюкзак, а маленький складной ножик положил в карман куртки дочери.

— Лишним не будет, — тихо добавил он, поглаживая дочь по плечу.

— Ура! Наконец-то еда! — раздался радостный возглас Нины.

Крик Нины привлёк внимание Джона и Дианы, и они отправились посмотреть, что она нашла. Её лицо светилось от счастья, когда она показывала найденные консервы.

— Дианочка, смотри, твоя любимая кукуруза! — воскликнула Нина, вручая дочери долгожданную банку.

Диана благодарно посмотрела на мать своими большими глазами и сразу приступила к еде, наслаждаясь каждым зёрнышком обожаемого лакомства.

Несколько дней семья голодала, и эта находка стала настоящим праздником, дарящим радость и облегчение.

Решив, что собранных запасов вполне хватит на ближайшие дни, они приготовились отправиться обратно в своё укрытие.

Нина шла рядом с Джоном, лёгкий ветерок ласково касался её лица. Рядом, весело смеясь, прыгала Диана, вовлекая в игру родителей.

— Как же хочется вернуть то время, когда мы жили счастливо… — прошептала печально Нина, посмотрев на мужа и тихо вздохнув.

— Всё у нас будет хорошо! — обняв жену, с улыбкой сказал Джон.

Слёзы предательски заблестели на её ресницах.

— И я очень хочу вернуться в то время, — воскликнула Диана, кружась, — Я хочу мороженого, очень скучаю по дому и своей комнате.

— Мы будем жить ещё счастливее, чем прежде, — уверенно обещал он, — Всё обязательно наладится. Теперь, когда в тебе проявились силы и ты можешь защищаться от тёмных тварей, я точно знаю, что всё изменится к лучшему!

Сердце Нины наполнилось теплом от слов мужа. Она знала, что рядом с мужем ей нечего бояться, ведь он всегда держал своё слово. Его любовь и забота всегда были крепостью, укрывающей от любых невзгод.

Тем временем Диана весело бежала по улице, подпрыгивая, её волосы развевал ветер. Подойдя к разбитой машине, стоящей на дороге, она легко вскочила внутрь. Закрыла глаза и представила себе, что она мчит по дороге навстречу приключениям.

Джон стоял у машины, наблюдая за дочерью, видя, как она представляет себя гонщицей; к нему понемногу возвращалась утраченная память.

Вспоминались тёплые моменты её детства, когда она впервые попросила посадить её за руль отцовского автомобиля. Совместные походы в гараж, шум молотков и гаечных ключей, смешанный с детским смехом. Диана обожала познавать новое, всегда тянулась к технике, любила чинить свой велосипед. Её маленькие пальчики ловко удерживали инструмент, двигаясь уверенными движениями, будто бы она родилась с этим умением.

Когда семья занималась ремонтом квартиры, она всегда была рядом, внимательно следя за каждым движением отца. Уже в возрасте трёх лет она умело обращалась с шуруповёртом, аккуратно вкручивая саморезы ровно и точно, гораздо аккуратнее, чем многие мальчики постарше.

Джон всегда поражался её способности быстро осваивать новые навыки. Уже тогда он понимал, что его дочь — настоящее чудо. Она была необычным ребёнком: любопытная, полная энергии, весёлая и жизнерадостная. Порой она была упрямой и своенравной. Диана сочетала в себе самые лучшие качества каждого из родителей. К восьми годам она поражала всех своими способностями и талантом. Её интересовало абсолютно всё, она впитывала знания жадно и быстро, будто стремясь познать весь мир и сразу. За что бы она ни бралась, всё удавалось ей легко и непринуждённо; казалось, будто кто-то благословляет каждое её начинание.

Эти воспоминания погрузили Джона в прошлое, пробудив странные чувства, которых он не помнил. Вернувшись в реальный мир, он ощутил на сердце тяжесть. Переживания за семью, за то, что они вынуждены существовать в таких трудных обстоятельствах, захлестнули его. Конечно, он понимал, что произошедшие изменения не зависят от него лично. Но груз ответственности перед семьёй не давал опускать руки, а наоборот, придавал сил и решимости действовать.

Мысленно поблагодарив Господа Бога за дарованную ему жену и дочку, за счастье, которое невозможно выразить никакими словами, он поклялся себе, что сделает абсолютно всё, что зависит от него, чтобы обеспечить благополучие своей семье. Их любовь стала для него путеводной звездой, вдохновением и мотивацией.

Нина смотрела на мужа, размышляя о событиях прошедшей ночи. Мысленно она повторяла про себя, как сильно любит мужа и дочь. Семья была для неё центром вселенной, приоритетом и смыслом существования. Мысль о возможной потере приводила её в ужас.

— Спасибо, что вы у меня есть, — взяв за руку жену, тихо произнёс Джон.

Он нежно посмотрел на любимую, и их губы слились в поцелуе. Он стал символом их любви, в нём отразились годы совместного пути, доверие, уважение и глубокая привязанность, которую они чувствовали друг к другу.

— Ну, всё, хватит... — скривив лицо, сказала Диана.

Она вылезла из машины, взяла за руки родителей, и они отправились дальше; до убежища ещё было очень далеко.

По пути Нина рассказывала мужу истории их совместной жизни, и они заново пережили важные для них моменты.

Вдали на горизонте Джон увидел знакомый силуэт железной машины; она стояла неподвижно, словно исполинский страж.

— Слава богу! — вскрикнул он. — Пойдёмте быстрее!

Ускорив шаг, они приблизились к громадному сооружению из металла. Перед ними во всей своей мощи предстала боевая машина, покрытая толстым слоем грязи и пыли. Танк выглядел сурово и надёжно, словно закалённый в боях воин.

Джон уверенно залез на танк и ловко открыл люк. Внутри царил полумрак, воздух был тяжёлым от пыли и запаха машинного масла, повсюду валялись пустые гильзы.

— Всё чисто! — крикнул он жене, а потом помог им забраться на танк.

Спустившись первым внутрь тесной кабины, он подал руку дочери, а затем — жене. И тут же отправился к приборной панели в попытке завести двигатель, надеясь услышать знакомое урчание мотора, но попытка завести машину оказалась тщетной. В полумраке его взгляд зацепился за тусклый блеск в углу. Протянув руку, он поднял небольшой пистолет и передал его жене.

Нина осмотрела салон, заглядывая под сиденья в надежде найти что-то полезное. Найдя автомат и патроны, она молча протянула оружие мужу, улыбнувшись; патроны сложила в рюкзак. Джон бережно взял автомат, ощутив тяжёлый вес в руках. Тёплое чувство уверенности сразу наполнило сердце. Теперь они оба были вооружены более серьёзно, готовые защищать друг друга.

Осмотрев машину, счастливые они отправились к убежищу. Дойдя до знакомого здания, которое могло обеспечить проход к безопасным помещениям, они с облегчением вздохнули. Сегодняшний день для них был самым счастливым после крушения мира.

Они шли по светлому коридору, стены которого были испещрены следами пуль и царапинами; Джон шёл впереди, держа автомат наготове. Плотно прижатый к плечу, он казался продолжением его тела. Его движения были осторожными и размеренными, каждый шаг продуман заранее. Опыт службы в спецназе позволял ему сохранять хладнокровие даже в самой сложной ситуации.

Наконец, они достигли квартиры с тяжёлой металлической дверью из толстых стальных пластин. Джону пришлось приложить немало усилий, чтобы открыть её. Закрыв дверь, они погрузились в темноту. Лишь луч фонаря в руках Нина освещал небольшую квартиру. Она быстро прошла и зажгла свечи, расставленные по дому.

Теперь они могли немного расслабиться, зная, что находятся в безопасности.

Квартира была небольшой, но удивительно уютной. Несмотря на небольшие размеры, каждая деталь говорила о заботливом хозяине, сумевшем создать атмосферу тепла и комфорта даже в условиях апокалипсиса.

Окна были тщательно заделаны пеной и закрыты толстым слоем фанеры, поверх которой висели живописные полотна. Эти картины, написанные рукой Нины, украшали жилище яркими красками природы: солнечные поля, реки, леса и горы создавали иллюзию внешнего мира.

Просторная кровать, удобная, мягкая мебель, кресла и столик придавали комнате домашний уют. Все предметы интерьера были подобраны с любовью и вниманием к деталям, что создавало ощущение домашнего очага. Здесь они чувствовали себя спокойно и защищённо, вдали от хаоса внешнего мира. Эта маленькая квартира стала для них настоящим островком спокойствия и счастья.

Нина мечтала создать настоящий дом, где бы они смогли обрести счастье и покой, несмотря ни на что. До наступления апокалипсиса у них была просторная квартира с высокими потолками и большими окнами.

Особенной страстью Нины были растения и цветы. Каждый уголок дома украшали разнообразные зелёные насаждения, которые превращали жилое пространство в цветущий сад. Иногда казалось, что зелень заполнила весь дом, создавая впечатление настоящей тропической оранжереи. Диана обожала помогать маме ухаживать за растениями — так они проводили много времени вместе.

Джон, любивший свою семью больше всего на свете, всегда поддерживал жену в её увлечениях. Ради её улыбки и сияния глаз он готов был сделать всё возможное и невозможное. Именно эта любовь и поддержка делали их семейную жизнь особенно счастливой и гармоничной.

Разложив вещи и приготовив еду, семья собралась за столом. Перед началом трапезы Джон склонил голову и произнёс молитву, искренне благодаря Господа Бога за подаренный им этот день и за вкусную пищу, которая согревала их сердца и тела. Он просил Всевышнего направить их на верный путь, раскрыть смысл способностей Дианы.

После окончания ужина Джон взял в руки автомат, чтобы провести занятие для жены и дочери, демонстрируя правильное обращение с оружием.

— Пусть рука будет твёрдой, а сердце — чистым, — тихо произнёс он фразу, которую когда-то слышал от деда. — Помните, оружие предназначено исключительно для защиты, — держа автомат в руках, объяснял Джон. — Прежде чем прикоснуться к нему, обязательно убедитесь, что оно не заряжено.

Нина и Диана внимательно прислушивались к словам мужа и отца, впитывая каждую деталь. Джон помог каждой из них овладеть правильной техникой удержания оружия и положением рук.

— Думаю, на сегодня достаточно, доченька, — закончив тренировку, сказала Нина дочери, — Уже поздно, пора отдыхать.

Уложив дочь спать, она моментально погрузилась в сон: на неё сказались недосып и усталость последних дней. Она уснула, прижимая к себе мягкого игрушечного зайчика, подаренного отцом в первый месяц её жизни.

После наступления тёмных времён они всегда стали спать вместе, так было безопаснее, и Диана очень боялась спать одна, ведь тёмные часто ночами ужасающе кричали где-то поблизости, и из-за этого она не могла спать.

Поэтому Нина, как и прежде, легла рядом с дочерью. Джон устроился сбоку, нежно обнимая жену и смотря ей в глаза; шёпотом он произнёс ей нежные слова любви. В этот момент его голос звучал мягко и тепло, наполненный искренностью и глубокой любовью:

— Не верь дневному свету, не верь звезде ночей... Не верь, что правда где-то, — но верь любви моей.

Нина слушала их, затаив дыхание, её губы легко коснулись губ мужа. Слёзы радости блестели в уголках глаз.

— К тебе возвращается память? — радостно прошептала она, — Ты всегда мне читал эти строки… — прижившись ближе к мужу, продолжила, — Люблю тебя безумно, ты моё солнце, ты мои звёзды…

Эти слова были символом их крепких семейных уз, вдохновляя их преодолевать трудности и верить друг другу, несмотря ни на что.

— Помнишь, как мы долго мечтали и молились о ребёнке? — тихо спросила Нина у мужа, чтобы не разбудить сладко спящую дочь.

— Врачи вроде поставили тебе диагноз «бесплодие», но мы продолжали верить и молиться! — с трудом вспомнил Джон, возвращаясь в прошлое. Он нежно взял жену за руку и поцеловал её.

— А помнишь знамение? — стремилась оживить воспоминания Нина.

Джон замолчал ненадолго, погружённый в размышления, потом тихо заговорил, чуть повысив тон голоса, но тут же снизив его, осознавая, что дочь спит рядом.

— Да, вспомнил! — воскликнул восторженно Джон, сжимая руку жены.

— Это было осенью, мы тогда отправились с тобой за город, чтобы отдохнуть, набраться сил. Перед сном мы помолились, прося ребёнка и благословения для нашей семьи. Ты заснула первой, а я никак не мог успокоиться, мысли кружились в голове. Тогда я вышел на улицу, чтобы вдохнуть свежего воздуха, насладиться тишиной осенней ночи. Я стоял на крыльце и, взглянув вверх, увидел нечто невероятное: ярко сверкавшую комету, стремительно пролетающую по небосклону от одного края до другого. В тот момент я понял, что Бог услышал наши молитвы. И спустя ровно девять месяцев родилась наша прекрасная дочь. Мы сразу поняли: это величественное знамение сверху! И оно означало лишь одно — что наш ребёнок станет особым человеком, способным изменить мир к лучшему.

— Так и получилось, наша Дианочка особенная, — задумчиво проговорила Нина. — Думаю, у неё действительно великое предназначение...

Она почувствовала, как муж ласково положил руку на её бедро.

— Я тебя люблю, — тихо сказал он, притягивая жену ближе. — Всё будет хорошо, обещаю. Спи спокойно. Я постою на страже столько, сколько смогу, а потом поменяемся.

— Хорошо, — ответила Нина, нежно касаясь губами щеки Джона. — Люблю тебя.

Ободрённая поддержкой мужа, Нина закрыла глаза, пытаясь отвлечься от мыслей о будущем. Постепенно усталость взяла своё, и она незаметно погрузилась в глубокий сон, доверив охрану своей семьи надёжным рукам Джона.

Несмотря на то, что квартира была прекрасно оборудована и защищена, супруги соблюдали меры предосторожности, установив круглосуточное дежурство.

Джон лежал лицом к двери, держа автомат на коленях, поставив его на предохранитель. Он напряжённо вслушивался в звуки, раздающиеся на улице. Душераздирающие вопли доносились до него, заставляя напрячься ещё сильнее. Воспоминания об армейских годах нахлынули волной: как он ходил в караул и провёл много бессонных ночей, охраняя важные объекты в постоянной готовности к любым неожиданностям. Сейчас он охранял не объект, а самое ценное, что у него было, — жизнь любимой женщины и дочери.

Большую часть ночи он провёл, настороженно прислушиваясь к жутким крикам тёмных снаружи. В полумраке квартиры Джон представлял, как поступит, если толпа тёмных тварей попытается выломать дверь. Патронов было немного, и это беспокоило его, вынуждая искать пути спасения. Периодически он вспоминал события прошлой ночи, когда дочь неожиданно использовала странную способность, уничтожив ярким светом всех тварей. Вопросы крутились в голове: откуда у его дочери такая необычная сила? Как именно она смогла сотворить подобное чудо? Ведь ранее никаких признаков сверхспособностей у неё не наблюдалось, и он надеялся, что в критический момент дочь сможет снова проявить свои силы. Но на душе всё равно было неспокойно: что, если патроны кончатся, а дочь не сможет их спасти?

Время тянулось вязко, как остывающий воск. Стрелка на командирских часах медленно ползла вперёд. Джон чувствовал, как веки наливаются тяжестью. Он посмотрел на Нину — она спала, прижавшись щекой к подушке, и даже во сне её пальцы слегка подрагивали, будто она всё ещё хотела держать что-то важное. Затем он заметил короткий вздраг дочери и поправил ей одеяло.

В это время Диане снилась комета, которая летела сквозь непроглядную черноту, оставляя за собой шлейф тьмы, густой и маслянистый, будто из неё сочилась сама погибель. И в самом центре пылающего ядра кометы мерцал крошечный свет — чистый, дрожащий, но упрямый. Этот свет был ей знаком до боли: он был её собственным. Диана будто парила рядом с кометой, чувствуя, как тьма тянется к её свету, хочет поглотить его, смешать с собой. Свет сопротивлялся, пульсировал, становился ярче от каждого прикосновения мрака. И тогда она услышала шёпот:

— Ты не должна гаснуть. Даже если тьма будет обнимать тебя, даже если она попросит стать её частью — держи свет. Он не твой. Он — для всех.

На мгновение ей показалось, что тьма обретает голос и шепчет в ответ:

— Ты устанешь. Ты захочешь сдаться. Ты будешь думать, что любовь — это слабость. Дай мне этот свет, и я оставлю твою семью в покое.

Но свет внутри неё вспыхнул так яростно, что тьма отшатнулась, и видение рассыпалось.

Диана вздрогнула во сне, её пальцы разжались и снова сжались, будто хватались за что-то невидимое. Она тихонько всхлипнула, но тут же затихла, уткнувшись носом в зайчика.

Джон наклонился к дочери, его сердце сжалось от нежности и страха одновременно. Он ничего не знал о её сне, но почувствовал, что в эту минуту она боролась с чем-то гораздо более страшным, чем пустые улицы и тёмные твари за дверью.

— Я здесь, — тихо прошептал он, едва шевеля губами, чтобы не разбудить её. — Я не дам никому до тебя добраться.

Нина чуть пошевелилась во сне, будто услышала его шёпот даже сквозь дремоту. И на долю секунды Джону показалось, что тьма снаружи замолчала, прислушиваясь к этому тихому обещанию.

Прошло больше половины ночи, Джон почувствовал, как сон начинает одолевать его. Посмотрев на командирские часы на правой руке, он убедился, что прошло уже много времени.

Протянув руку, он нежно провёл пальцами по спине жены, призывая её встать на дежурство.

— Золотце моё... — прошептал он тихо, стараясь не разбудить дочь. — Я начинаю засыпать, подмени меня.

Нина медленно развернулась к мужу, открыла глаза и увидела усталый вид мужа. Поняв, что пришла её очередь нести дежурство, она тихонько перелезла через мужа, но кровать предательски скрипнула. Сев лицом к входу и заняв оборонительную позицию, Нина боролась с желанием закрыть глаза, из-за нехватки сна, но долг и ответственность не давали отключиться.

Скрип кровати всё-таки разбудил дочь — Диана перевернулась на другой бок и легла под руку отца. Джон аккуратно переложил оружие в ноги, обнял дочь, закрыл глаза и мгновенно провалился в глубокий сон.

Глава 3

Глава 3. Утро, когда всё началось

Его разум стремился всё вспомнить, воссоздать то важное, что он забыл.

Погрузившись в сон, он увидел тот самый вечер, когда жизнь сделала резкий поворот, подарив любовь всей жизни. Моросил мелкий дождь, летняя прохлада окутала город, и лёгкий ветер играл с листьями деревьев.

Спеша и переживая, Джон постоянно смотрел на командирские часы, сердце бешено колотилось, руки слегка тряслись от волнения. В голове роились мысли: понравится ли он, сможет ли произвести впечатление, не станет ли эта встреча последней?

Его задержали на работе. Наконец, выбежав из такси, быстрым шагом он пошёл к месту встречи и, свернув в уютный парк, увидел у стоящей в тени старинной деревянной беседки образ прекрасной девушки. В этот миг весь мир остановился, позволяя насладиться моментом. Нина выглядела очаровательно. Простое белое платье подчёркивало стройную фигуру, волосы свободно струились по плечам. Она стояла спиной к нему, смотря куда-то вперёд, не обращая внимания ни на что. Подойдя ближе, он глубоко вдохнул аромат её духов, смешанный с запахом озона; он почувствовал себя дома, словно вернулся туда, откуда давно ушёл. Поднявшись по ступенькам беседки, он осторожно постучал пальцами по дереву, привлекая внимание. Нина обернулась мгновенно, её лицо озарилось счастливой улыбкой. Их глаза встретились, и всё остальное исчезло, растворилось в бесконечности любви.

— Привет, — проговорил он негромко. — Ты прекрасно выглядишь… Извини, что опоздал, задержали на работе.

Нина улыбнулась понимающе. Джон почувствовал себя спокойно и уверенно.

— Здравствуй, Джон, — ответила она тепло, аккуратно убирая непослушную прядь волос за ушко. — Спасибо большое, ничего страшного.

Она сделала шаг навстречу ему, протянув руки вперёд и нежно его обняв. Их взгляды пересеклись вновь, и они почувствовали тёплое дыхание друг друга. Между ними вспыхнула искра, подобная молнии, пробежавшей по небосводу. Их сердца наполнились любовью, охватывающей каждую клеточку тела.

Этот миг стал началом истории, записанной золотыми буквами в книге их общей памяти.

Влюблённая пара медленно шла вдоль аллей парка. Джон держал Нину за руку; каждое её слово наполняло его радостью и вдохновляло мечтать о будущем вместе. Они обсуждали совместные планы, мечтали о детях, доме, семейных праздниках и повседневных заботах. Каждый говорил искренне, раскрывая свою душу, показывая себя настоящего. Постепенно они поняли, что созданы друг для друга.

С тех пор они стали неразлучны, проводя дни вместе, поддерживая друг друга в трудностях и радуясь успехам. Любовь стала главной движущей силой их совместной жизни, источником энергии и силы, позволяющей преодолевать любые препятствия.

День за днём, неделя за неделей, год за годом они шли вместе, принимая судьбу как подарок небес, дарованный Господом. Любовь их оставалась сильной и яркой, словно солнце, согревающее землю.

Во сне Джон видел день свадьбы, который стал одним из самых счастливых моментов его жизни. Свадьба проходила в роскошном здании записи актов гражданского состояния, чьи стены были выполнены из стекла; в голубых окнах отражались солнечные лучи, и всё вокруг заливало разноцветными зайчиками, создавая атмосферу праздника и торжества.

Приглашённые гости заполнили просторный зал, где играл музыкальный оркестр; зал был украшен цветами и лентами. Жених и невеста стояли рядом, обмениваясь кольцами и взаимными обещаниями преданности и любви.

Закончился обряд заключения брака и молодые супруги вышли из дверей дворца под гром аплодисментов родных и близких друзей. Гости бросали лепестки роз на счастливую пару.

Сон перенёс Джона в день, когда он забирал дочь с женой из роддома. Все близкие собрались возле автомобиля, нетерпеливо ожидая появления Нины и новорождённой малышки. Машина была украшена яркими воздушными шарами и лентами, внутри ждали букеты свежих цветов и небольшие подарки, предназначенные для маленькой Дианочки и Нины. Джону нетерпелось увидеть новорождённую доченьку.

Наконец двери больницы открылись, и появилась Нина, сопровождаемая медсестрой, бережно нёсшей завёрнутую в розовый конверт с изящными кружевами Дианочку. Медсестра подошла к отцу и передала ему крошечное создание, доверчиво смотрящее на него.

Джон взял дочку своими большими руками, осторожно прижав к груди, будто пытаясь уберечь хрупкую жизнь от возможных опасностей внешнего мира. Дианочка весила тогда всего лишь два килограмма девятьсот сорок граммов, а рост едва достигал пятидесяти сантиметров. Джон внимательно рассматривал маленькое личико дочери, для него она была самой красивой, у неё были его глаза и длинные реснички.

Его сердце наполнилось безграничной любовью. Впервые он ощутил себя настоящим отцом, ответственным за будущее ещё пока крохотной дочки. Проснувшись, Дианочка взглянула на отца, и этот взгляд вызвал глубокие эмоции у Джона, рождая желание защитить её от любых невзгод и трудностей. Он понял, каким счастливым человеком стал благодаря дочери.

Дикий и громкий вопль, который доносился с улицы, вырвал на миг Джона из счастливого сна, но сон поглотил его обратно.

Ему снится, как он надевает куртку и тихо выходит из дома, стараясь не разбудить жену и дочь.

Утро было холодным и туманным, солнце ещё не взошло, ночь продолжала властвовать над городом. Темнота сгущалась вокруг домов, свет уличных фонарей тускло мерцал, отражаясь в лужах.

Машина стояла неподалёку, окна слегка запотели, двигатель работал ровно. Джон приблизился к машине, рука автоматически скользнула в карман куртки, доставая связку ключей.

Боковым зрением он уловил какое-то движение вдали. Там, на противоположной стороне двора, появился смутный силуэт фигуры, которую он сразу узнал. Это был Сэм, старина Сэм, которого он знал много лет. Когда-то они вместе трудились бок о бок, а теперь оказались соседями. Они обменялись несколькими словами, скорее формальностью, нежели проявлением истинного интереса.

Затем он заметил, как из-за угла здания, словно вырвавшись из самой тьмы, появилась непонятная тень. Движения тени были стремительными и хаотичными; свет уличных фонарей, проникший сквозь утреннюю дымку, едва касался поверхности тени, подчёркивая абсолютную черноту. Форма тени постоянно менялась, превращаясь то в подобие животного, то в человеческое существо, то вообще теряя всякое сходство с известными формами.

Приблизившись вплотную к Джону, тень остановилась, позволив ему рассмотреть её подробнее. То, что предстало перед ним, оказалось настолько необычным и страшным, что кровь застыла в его жилах. Абсолютно чёрная поверхность, лишённая чётких границ и контуров, зависла в метре перед ним. От неё исходило нечто ужасающее, непередаваемое словами. Казалось, она поглощала свет и тепло, оставляя за собой лишь холод и отчаяние. Глаза Джона расширились от изумления и ужаса, тело сковала дрожь, разум пытался осмыслить увиденное, но не мог справиться с этим зрелищем.

— Господи, что это... — едва он выдавил из себя и мысленно начал молиться.

Тень тут же резко направилась в сторону Сэма, подлетела к нему и застыла. Страх сковал его, ноги отказались слушаться.

— Что за чёрт...? — крикнул Сэм, и ругательства посыпались изо рта.

Через секунду чёрная тень проникла внутрь тела Сэма. Как только тень коснулась его кожи, он издал громкий крик, полный боли и страдания. Лицо исказилось, мышцы напряглись, глаза широко раскрылись от боли.

Всё его тело тряслось от спазмов, каждой клеточкой он чувствовал присутствие чужой сущности, пытающейся завладеть телом и сознанием. Боль была невыносимой, разрывающей.

Заметив метаморфозы, Джон хотел убежать, но переживания за старого товарища взяли верх.

— Сэм, ты в порядке? — обеспокоенно крикнул он.

Но вместо ответа раздалось жуткое рычание, странные, ни на что не похожие звуки. Джон ощутил, как холодок пробежал по телу.

— Что с тобой?! — громко и отчаянно спросил он, поражённый происходящим. В ответ лишь услышал нечеловеческие звуки, полные ненависти и агрессии.

Существо прочно обосновалось внутри жертвы. После изменения облик Сэма стал пугающим: кожа почернела, от неё шёл едва заметный чёрный дым, глаза тоже потемнели, а лицо исказилось в жуткой гримасе. Тварь быстро бросилась вперёд на Джона. Увидев, что перед ним был уже не Сэм, а нечто совершенно чуждое и враждебное, он закричал:

— Оставь меня!

Но его призыв остался незамеченным. Через руки тёмного существа начали двигаться чёрные тени в сторону Джона.

Быстро отреагировав, он отпрыгнул назад, избегая столкновения, и достал рабочий нож, пристёгнутый к ремню. Сердце бешено билось, каждая мышца напряглась, нервы звенели от напряжения. В мыслях он задался вопросом:

— Что происходит?

Почувствовав угрозу, он мгновенно принял решение действовать. Оттолкнувшись левой ногой, он перенёс вес тела на правую, используя преимущество положения для нанесения удара. Правая рука, нацеленная точно в горло твари, сработала без колебаний, перерезая дыхательные пути и уничтожая врага одним движением. Чёрная жидкость брызнула во все стороны, забрызгав одежду и кожу Джона. Тело противника рухнуло на землю и больше не двигалось.

Оглянувшись, Джон обнаружил, что опасность не исчезла. Со всех сторон начали появляться тёмные сущности; люди кричали, пытаясь защититься от нападений теней, становящихся хозяевами их тел.

С диким криком, в ужасе и холодном поту, тяжело дыша, Джон проснулся. Испуганный и охваченный паникой, он оглянулся, увидел знакомые стены убежища и с облегчением выдохнул; страшные образы постепенно растворились, он в безопасности.

— Всё хорошо, любимый, это всего лишь сон! — подбежала Нина на крик мужа, нежно поцеловав его.

— Мне приснилась наша прошлая, счастливая жизнь... — сделав короткую паузу, он продолжил, — и то самое утро, когда всё началось... — его голос звучал грустно и задумчиво.

Нина обняла мужа изо всех сил, чтобы передать ему всю свою любовь и поддержку. Пока их дочь сладко спала, они долго сидели, наслаждаясь драгоценными минутами, проведёнными вместе, общаясь взглядами и жестами.

— Какая же она прекрасная, милая, — мягко, негромко проговорила Нина, смотря на спящую маленькую и хрупкую, словно цветок, нуждающийся в защите и заботе дочь, — как думаешь, откуда могла взяться такая сила у неё?

Она думала о том, как в такой малышке, худенькой, словно тростинка, изящной, милой, наивной, очень доброй, смогла проявиться такая мощная внутренняя сила.

— Этого я не знаю, — ответил Джон, смотря на дочь с любовью.

Он видел в ней отражение своего характера – волю, упорство и стремление добиваться поставленных целей.

— Но одно я знаю точно: кто-нибудь, захочет этим воспользоваться. И мы должны оберегать её теперь ещё больше, — задумчиво произнёс Джон.

— Припасов, что мы нашли вчера, хватит ненадолго, нельзя отдыхать ни дня, нужно отправляться на поиски еды, — добавил он.

Джон не хотел, чтобы повторилась та ситуация, когда их дочери пришлось голодать.

Нина во всём поддерживала мужа, без колебаний она отправилась готовить снаряжение для предстоящего похода. Тихо, сосредоточенно двигаясь по убежищу, она бережно укладывала самое необходимое в прочные рюкзаки: аптечку, фонарики, тёплые одеяла, ножи; последними банками тушёнки она завершила сбор вещей, зная, что запасы еды ограничены и неизвестно, удастся ли пополнить их в ближайшее время.

Пока Нина занималась подготовкой, Дианочка проснулась и, увидев, как мама собирается, решительно сказала, сонно потерев глаза кулачками:

— Мамочка, я помогу!

Закончив сборы, они вместе позавтракали остатками с ужина. За едой они вспоминали истории их семьи, яркие моменты прошлых времён, приятные встречи и счастливые дни.

Глава 4

Глава 4. Избранная

Джон как можно тише открыл металлическую дверь убежища.

— Выходи, — прошептал он едва слышно, внимательно осматриваясь вокруг. Его рука инстинктивно сжала приклад автомата; вслед за ним вышли жена и дочь.

Сегодняшняя вылазка не обещала быть лёгкой, ведь они шли в незнакомый район города, полный неизвестности. Они шли молча, прислушиваясь к каждому звуку, настороженно глядя по сторонам; каждая новая улица несла угрозу, каждый новый дом мог стать ловушкой.

По ночам в городе хозяйничали тёмные, днём — остатки человечества, вынужденные бороться за выживание любыми средствами. Люди больше не доверяли друг другу, подозревая каждого встречного в желании отобрать последнее. Это сделало жизнь вдвойне сложной.

Они двигались осторожно, шаг за шагом преодолевая улицу за улицей. Их путь пролегал мимо заколоченных и сломанных дверей, вывесок кафе и ресторанов, давно превратившихся в руины. Иногда они останавливались у магазина, проверяя наличие пищи, медикаментов или оружия. В последнее время редко удавалось найти хоть что-то; всё чаще они уходили разочарованными, понимая, что ресурсов становится всё меньше и меньше.

Продолжив своё исследование, они добрались до небольшого магазина, скрытого за разбитой машиной. Она стояла поперёк входа, преграждая доступ внутрь. Джону и Нине пришлось приложить немало усилий, чтобы откатить тяжёлый автомобиль в сторону. Благодаря этому образовалось достаточно пространства, чтобы открыть дверь и войти внутрь.

Внутри царил мрак, и лишь слабые лучи света проникали сквозь грязные окна, позволяя разглядеть контуры стеллажей и товаров.

— Здесь уже нечего брать... — грустно сказала Нина, обведя взглядом пустые полки; ей казалось, что все усилия напрасны и снова придётся возвращаться с пустыми руками.

— Давайте осмотрим всё, — стараясь поддержать жену, бодро сказал Джон. — Может, мы что-то упустили? — мягко положив руку ей на плечо, уверенно произнёс он.

Диана быстро обошла магазин, заглядывая в каждый угол. Её любопытство и энергия поражали всех; она искала малейшую возможность обнаружить что-нибудь полезное.

— Мам, пап, смотрите! — крикнула она, стоя у закрытой двери, ведущей неизвестно куда.

Дверь выглядела крепкой и надёжной, казалось, что за ней скрывается тайна. Возможно, там находились ценные вещи, необходимые для выживания, или, наоборот, угроза, способная разрушить их семью.

Подойдя к дочери, они осмотрели дверь; Джон дёрнул за ручку. Дверь оказалась заперта. Он понимал, что то, что находится за ней, может изменить их жизнь, принести долгожданную помощь или, напротив, привести к катастрофическим последствиям. Однако другого выбора не оставалось — рисковать приходилось постоянно.

Нина достала пистолет, закрыв собой дочь. Джон с быстротой и лёгкостью, присущими опытным бойцам, мощным ударом ноги выбил дверь. Дверь послушно распахнулась, и послышался вздох облегчения: перед ними предстала кладовая. Баночки ровными рядами блестели на полках, сушёные овощи и фрукты, соленья и варенье, сахар и мука, вода и лекарства — всё это хранилось здесь долгое время, дожидаясь момента. Из-за пыли и грязи товары выглядели старыми и потускневшими, но для семьи Джона это был настоящий праздник.

Они смеялись и веселились, улыбки не сходили с их лиц. Одну за другой они открывали банки с консервами, наслаждаясь каждым кусочком лакомства. Эти минуты стали незабываемыми, для Джона с Ниной, так как они давно не ели нормально, досыта, всегда оставляя всё для дочери.

Нина заботливо, распределила все продукты и лекарства, аккуратно складывая их по рюкзакам, чтобы вместить как можно больше припасов.

— Нужно торопиться, солнце уже начинает садиться, — обратился Джон к семье, напоминая об угрозе: как только солнце скроется за горизонтом, тёмные твари начнут свою охоту, превращая улицы города в смертельно опасные лабиринты ужаса.

Забыв о постоянной опасности, почувствовав вкус удачи после долгого периода неудач, счастливая семья непринуждённо шагала вдоль домов разрушенного города. Вдруг воздух прорезал громкий женский крик; этот крик резко вернул их в реальность умирающего мира.

— Я не отдам вам своего ребёнка! — громкий и настойчивый крик повторялся вновь и вновь.

Джон и Нина переглянулись, их сердца замерли в ужасе. Они не понимали, что происходит, кто пытается забрать ребёнка и у кого. Обеспокоенные и заинтересованные услышанным, они решили выяснить причину.

Прислушиваясь к крику, они быстро обошли многоэтажный дом, пробираясь среди развалин и обломков зданий, приближаясь к источнику шума. Дойдя до конца дома, они осторожно по очереди выглянули из-за угла. Между домов на детской площадке стояла молоденькая полноватая девушка; еле сдерживая слёзы, она бережно прижимала маленького мальчика к груди. Высокий парень закрывал их своим телом; он был очень встревожен, в его левой руке сверкнул большой нож. По парню было видно, что он готов защитить ребёнка любой ценой.

Напротив пары спокойно стояли три фигуры, облачённые в длинные чёрные плащи из необычной фактурной ткани.

Высокая, стройная женщина сделала шаг вперёд. Она явно была предводительницей группы; когда она сняла капюшон, по её плечам рассыпались ярко-рыжие волосы. Своими ядовито-зелёными глазами она смотрела только на мальчика, словно искала в нём скрытый потенциал или ценность.

— Мы всё равно заберём его! — властно и холодно обратилась она к родителям ребёнка, давая понять, что они не отступят.

Позади неё неподвижно стояли двое юношей, точно зеркальные копии друг друга; у них были такие же огненные волосы и зелёные глаза, как у женщины.

— У вас только два выбора, — твердо, заявила она, — отдать ребёнка добровольно или умереть!

Парень и девушка, выслушав её слова, остались непреклонны. Они любили своего ребёнка больше жизни. У них даже в мыслях не было отдать своего маленького сына.

Нина взволнованно, повернулась к мужу и прошептала:

— Зачем им ребёнок? — с тревогой в голосе спросила она у мужа. В её голове прокрутилось миллион мыслей в секунду, которые она старалась гнать прочь.

— Не знаю, я не пойму, что здесь происходит... — пожав плечами, растерянно прошептал Джон. Затем выглянул из-за угла в надежде увидеть хоть что-то, что немного прояснит ситуацию.

Затем, повернувшись к супруге, пристально взглянул на неё; его глаза сверкали непоколебимой уверенностью, а душа отвергала всякую несправедливость этого мира. За долгие годы совместной жизни Нина научилась читать этот взгляд.

— Им надо помочь! — решительно произнёс Джон, сжимая рукоять автомата чуть крепче обычного. Голос его звучал спокойно, уверенно, как будто речь шла о самом обыденном деле.

— Джон, нет! Мы не можем им помочь, солнце почти село, мы не успеем добраться до убежища! — волновалась Нина за благополучие своей семьи.

— Любовь моя, сейчас они забирают их ребёнка, а потом придут за нашей дочерью! — старался убедить он жену в правильности решения, глядя ей в глаза.

Услышав от мужа те самые страшные слова, которые она старалась гнать из своей головы, Нина поняла, что Джон прав. Она доверяла мужу больше, чем кому бы то ни было на свете, так как он всегда принимал правильное решение даже в самых сложных ситуациях. Осознавая всю опасность происходящего, сердце Нины забилось чаще, она молча кивнула в знак согласия.

— Сейчас у нас есть эффект неожиданности, удобное расположение, стрелять! — уверенно продолжил Джон, настраивая жену на предстоящий бой. — Золотце, только не стреляй, пока твоя цель не подойдёт ближе, — добавил он мягко, осторожно касаясь её плеч. Нина, внимательно смотрела на Джона и молча слушала, ведь на неё ложился груз ответственности за чужие жизни.

— Один неверный выстрел может стоить жизни не только нашим врагам, но и нам самим… — предупредил её Джон.

Диана молча держала за руку отца, прижимаясь к нему. Она понимала важность ситуации и была согласна с каждым его словом, готовая исполнить любое поручение.

— Будь рядом со мной и не высовывайся, прячься, не дай себя заметить, — прошептал Джон, гладя с нежностью дочь по голове. Тень тревоги мелькнула в его взгляде, но голос оставался спокойным и уверенным.

Она лишь коротко кивнула в ответ и сжала губы в тонкую линию, охваченная страхом перед предстоящим.

Джон, крепко держа дочь за руку, побежал к стоящей рядом разбитой машине, Нина без слов следовала за ними. Добравшись до машины, они спрятались за ней. Её корпус был покрыт грязью, местами прогнивший металл торчал наружу, образуя острые края, тем самым она стала идеальным прикрытием для семьи, позволяя наблюдать за противниками незамеченными.

Прислонившись спиной к поверхности металлического кузова, Джон обернулся и посмотрел на свою жену. Нежно улыбнувшись, он крепко взял Нину за руку и, с любовью глядя на неё, прошептал:

— Я тебя люблю...

Диана прекрасно понимала, что это значит. Не колеблясь, она взяла мать за руку, и в этом простом жесте соединились три сердца, образовав круг любви и взаимоподдержки. Вместе они быстро произнесли молитву, ища силу в вере и поддержке друг друга.

В разбитое окно машины Джон вставил дуло автомата, прижал приклад к правому плечу, навёл прицел. Хоть он и большую часть своей жизни не помнил, но руки по-прежнему всё помнили. Он снял оружие с предохранителя, перевёл на одиночный выстрел. Положил указательный палец на спусковой крючок. Его пульс участился из-за небольшого выброса адреналина, зрачки немного расширились. Мышцы указательного пальца напряглись.

Перед тем как посмотреть в прицел, он поймал себя на странной радостной мысли:

— Наконец-то постреляю.

Взглянув в прицел, Джон увидел, как высокий парень, чьё дитя хотели забрать, не видя у врагов оружия, без колебаний кинулся вперёд в атаку. С разбега он замахнулся левой рукой, в которой был большой нож, на рыжеволосую женщину.

Она отреагировала молниеносно: радужная оболочка глаз вмиг преобразилась, меняя цвет и структуру, маленькие красные полоски начали двигаться по кругу, создавая узор. В правой руке появилось чёрно-красное свечение. Направив руку на парня, она выпустила молнию прямо в его сердце.

Парень рухнул на землю, его тело содрогнулось от боли и страдания, глаза остекленели, дыхание прекратилось навсегда. Девушка с ребёнком на руках подбежала к телу убитого; эмоции захлестнули её, она упала на колени, всхлипывая и причитая.

— Ты будешь следующая, если не отдашь нам своего сына! — жёстко произнесла рыжеволосая женщина, в её руке сверкнула черно-красная молния.

— Оставь эту бедную женщину с ребёнком в покое! — прозвучал внезапно резкий, громкий женский голос с противоположной стороны улицы. Её голос эхом прокатился по улице, привлекая к себе внимание, заставляя всех замереть на месте.

Джон мгновенно отреагировал, осторожно сняв указательный палец со спускового крючка. Отклонился в сторону, чтобы разглядеть женщину, которой принадлежал голос. Нина и Диана оглядывались по сторонам, стараясь увидеть того, кто кричал.

Из-за ближайшего поворота смелой и стремительной походкой вышла женщина. Элегантный бело-голубой плащ развевался позади неё, придавая грациозность каждому её движению. Она сняла глубокий капюшон с головы, открывая тонкие черты лица, белые короткие волосы и выразительные голубые глаза, излучающие внутреннюю силу и спокойствие. Лёгкой и уверенной походкой она шла вперёд, к врагам.

— Хелен из Ордена Света, какая неожиданная встреча! — брезгливо произнесла рыжеволосая женщина.

— Танна! Из Ордена Тьмы... — ответила Хелен моментально, с ненавистью в голосе.

Они явно были знакомы и столкнулись не впервой.

— Никому не под силу изменить пророчество! — настойчиво сказала Хелен, приближаясь к Танне.

— Это мы ещё посмотрим! — невозмутимо ответила та, пристально смотря на своего врага.

Затем, обратившись к силам тьмы, её ладони начали светиться чёрно-красным сиянием, искрясь яркими вспышками. Танна подняла руку и одним движением послала одну чёрно-красную молнию в Хелен, затем другую.

Вдруг на рукавах плаща Хелен зажглись яркие лазурные символы, похожие на древние письмена. Она уверенно начала двигаться, уклоняясь от молний противника и одновременно выпуская синие разряды, которые вились змеями вокруг её пальцев.

Поединок казался бесконечным противостоянием равных соперников. Ни одна из сторон не уступала превосходства: обе они мастерски владели силой ранее неизвестной ни Джону, ни Нине. Но ситуация резко изменилась, когда соратники Танны вмешались в сражение. Чёрно‑красные молнии, выпущенные ими, вплелись в молнию Танны, слившись в единый колоссальный заряд, который они обрушили на Хелен.

Поток энергии отбросил её на несколько метров, она тяжело ударилась о машину. От удара стёкла в автомобиле разлетелись мелкими осколками, металл застонал. Хелен старалась собрать последние остатки энергии в ладонях — и вот появилась едва заметная синяя искра, которая тут же погасла. Стоная от боли, Хелен отчаянно пыталась встать, опираясь на разбитый автомобиль.

— Сейчас ты умрёшь... — Танна, охваченная ненавистью, желала завершить начатое.

Когда она направила правую ладонь в сторону Хелен, чтобы выпустить финальную молнию, неожиданно раздался звук выстрела, прервав её победоносный миг.

Она резко повернулась и направила ладонь в сторону приближающихся пуль, выпустив навстречу им чёрно-красный разряд молнии. Куски раскалённого металла испарились, оставив лишь дым и запах пороха.

Джон и Нина замерли в изумлении, глядя на происходящее; они потеряли дар речи. Они никогда и подумать не могли, что подобное может существовать в реальном мире. Диана в панике задёргала родителей за руки.

— Мама, мама! Папа... — умоляюще звала она.

Крик дочери пробудил Джона от парализующего страха.

— Стреляй! Нина, стреляй! — крикнул он супруге, открывая огонь по Танне.

Нина вслед за Джоном судорожно нажала на спусковой крючок пистолета.

Наблюдая за происходящим, Диана поняла, что её родители в большой опасности. Сердце бешено билось, страх смешивался с отчаянием, когда рядом раздавались звуки выстрелов и голоса родителей. В ней пробудилось нечто знакомое, как в ту страшную ночь; она почувствовала знакомый внутренний жар. Словно кто-то тёплыми руками ласково касался её сердца, успокаивая тревогу, придавая уверенности. Диане показалось, что этот источник тепла говорил с ней тихим голосом, подсказывая, как действовать.

Подчиняясь внутреннему призыву, она протянула руки вперёд, ощущая трепет в ладонях. Сначала слабый белый блеск появился в них, быстро сменившись сияющей чистой искрой белой энергии. Затем, расширяясь свет принял форму тонкой нити, вращающейся вокруг кистей. Из центра ладоней вырвался тонкий поток яркого белого света. Белый луч продолжал расти, утолщаясь и ускоряясь, пока не превратился в мощную молнию, которую она выпустила прямо в Танну.

Но Танна была невозмутима: она обладала силой тёмной энергии, защищая себя от пуль и уворачиваясь от молний, которые посылала Диана.

— Избранная! Наконец мы тебя нашли! — с улыбкой выпалила Танна.

Посмотрев на своих товарищей, она кивнула им, давая знак начать атаку; те кивнули в ответ, готовые выполнить приказ. В тот же миг из их рук вырвались мощные потоки электрических разрядов, заливая окружающую местность каскадом яркой плазмы. Разряды летели в сторону семьи Джона, снося все препятствия на своём пути.

— Уходим! — крикнул Джон, схватив дочь на руки.

Диана, крепко обхватив шею отца своими маленькими руками и прижавшись к нему, прошептала на ухо:

— Прости, папа, я хотела вам помочь!

— Ничего, золотце, всё хорошо.

Быстро отбежав в противоположную сторону, Джон обернулся и увидел, как машина исчезает в густом облаке чёрного дыма и яркого пламени, вызванного огромным количеством молний, обстреливающих территорию.

Нина бежала следом за мужем, часто оглядываясь назад, контролируя обстановку в ожидании новых признаков опасности. Через мгновение они скрылись за углом ближайшего здания.

От разочарования и злобы кровь вскипела в жилах Танны. Возмущённая неудачей, она кипела гневом, готовая выплеснуть его наружу.

— Эд, Дарси, за ними! — приказала она своим приближённым.

Получив чёткое указание, Эдгард и Дарси немедленно пустились за беглецами.

Глубоко вдохнув, борясь с эмоциями, бурлящими внутри, Танна холодно взглянула на Хелен и, сжимая челюсти от внутреннего раздражения, сказала:

— С тобой я закончу позже.

Глава 5

Глава 5. Союз поневоле

Джон стремительно мчался по широкой улице с дочерью на руках. Дыхание начало сбиваться от продолжительного бега, ноги становились ватными, но он бежал вперёд и только вперёд. Сердце Нины бешено колотилось, будто вот-вот вырвется наружу. На миг она остановилась, чтобы перевести дыхание, но, услышав тяжёлые шаги позади, она рванула с места. Свернув за очередной поворот, они внезапно остановились: перед ними была куча каменных обломков и искорёженного металла. Дорога была заблокирована наглухо, не оставляя надежды на спасение.

— У вас также есть выбор: отдать ребёнка добровольно или умереть! — раздался твёрдый и холодный голос Эдгарда, появившегося вместе с Дарси прямо перед семьёй, отрезав пути отступления.

— Мы никогда её не отдадим! — одновременно крикнули Джон с Ниной; они были непоколебимы и абсолютно согласны друг с другом.

— Тогда вы умрёте, — злобно усмехнулся Дарси. Его рука сжалась в кулак, и тонкая нить молнии закрутилась вокруг пальцев, готовая превратиться в смертоносный разряд.

Эдгард вслед за Дарси поднял правую руку, направив её точно в грудь Джону, готовый нанести удар.

Сердца Джона и Нины замерли, кровь застыла в жилах. Взявшись за руки, они мысленно попрощались.

— Нет! — сорвалось с детских губ.

Диана резко спрыгнула с рук отца, вскинув вверх маленькую руку. На её ладони засиял белым светом символ, сверкая тысячами крошечных искр. От него потянулись тонкие мерцающие нити, переплетаясь между собой, создавая непробиваемую стену света, мгновенно вставшую между семьёй и врагами.

Эдгард и Дарси замерли, поражённые силой и величием ослепительной стены. В это время к ним подоспела Танна; увиденное вызвало у неё злость.

Она быстро собрала энергию в кулаках и выпустила мощные потоки черно-красных молний, нацелившись в защитную стену Дианы.

Но защитный барьер оказался на удивление крепким: ни одна молния не сумела его преодолеть. Соприкоснувшись со стеной, они беспомощно гасли.

— В атаку! — разозлившись, отдала приказ Танна своим приспешникам.

Они тут же направили все свои силы на защитный барьер, в надежде прорвать его. Но и этот совместный удар молниями не смог преодолеть белый энергетический щит, окружающий семью. Барьер оставался непроницаемым, поглощая яростные атаки врага, словно губка, впитывающая воду. Никогда ранее Орден тьмы не сталкивался с таким мощным сопротивлением, это заставило их почувствовать неуверенность в собственных силах.

— Я вас всех уничтожу! — подходя ближе к стене, раздражённо кричала Танна и выпустила новую волну мощных молний.

Лицо Дианы оставалось неподвижным и спокойным, ни один мускул не дрогнул, выдавая её истинные чувства. В этот миг она была олицетворением бесстрашия, ведь за её спиной стояли самые близкие люди — родители. Их руки сплелись в несокрушимый замок, а ладони бережно покоились на плечах дочери, образуя живой несокрушимый треугольник любви и поддержки. В этом безмолвном объятии чувствовалась такая сила, что никакие страхи и тревоги больше не имели власти над её сердцем.

— Ты не навредишь моим родителям! — решительно воскликнула Диана; символ на её правой ладони ярко запульсировал.

Земля задрожала, машины беззвучно отделились от дороги, и весь мусор и хлам взвились в воздух вокруг защитного барьера. Бетонные плиты тротуара приподнялись, массивные здания оторвались от фундамента, зависнув на высоте нескольких метров; окна тревожно задребезжали, грозя рассыпаться мелкими осколками. Затем Диана обрушила всё вниз. Автомобили с оглушительным грохотом упали, и проржавевший металл рассыпался на куски. Здания с глухими ударами опустились на свои места, куски бетона и осколки стекол, посыпались вниз. Силой мысли Диана откинула Танну вместе с её прихвостнями назад на десятки метров; их тела тяжело приземлились на асфальт с болезненными ударами, вызвав облако пыли.

Их лица исказились в ужасе перед увиденным. Эдгард издал короткий пронзительный свист, и через мгновение послышался отчётливый цокот копыт, приближающийся стремительной поступью. Три великолепных чёрных коня грациозно появились из-за угла. Скакуны с блестящей, лакированной шерстью подбежали к своим хозяевам, позволяя им быстро устроиться верхом. Лошади, почувствовав натяжение поводьев, понеслись прочь из города, растворяясь в тёмных переулках.

Ночь опустилась на город плотной завесой, окутывая улицы глубокой темнотой. Небо окрасилось густыми серыми тонами, а луна и редкие звёзды прятались за тяжёлыми облаками, лишая людей последних лучей света.

Город стали накрывать стоны, разносящиеся повсюду. Истошные крики ужаса сливались в один общий хор, разносящийся ветром и доносящийся до каждого, кто был не в укрытии. Страх полз по улицам, затягивая в свои липкие объятья.

Хелен, преодолевая боль в раненой ноге, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что тёмных нет поблизости, осторожно приблизилась к Диане. Каждый шаг доставлял ей мучительные страдания, но желание завершить миссию для неё было превыше всего.

— Сбылось пророчество... — торжественным голосом произнесла она, пристально глядя на Диану. — Наконец-то я тебя нашла, дитя, избранное светом! — добавила она, почтительно склоняясь перед девочкой.

Диана с недоумением смотрела на Хелен, слушая её. Потом взглянула на свою правую руку, озабоченно рассматривая отметину, появившуюся там после активации своих способностей. Мерцающий символ медленно погас, и щит рассеялся.

— Тёмные уже близко, моё убежище здесь рядом, идёмте со мной! Только сначала спасём девушку с ребёнком, — обратилась Хелен к семье.

Джон вопросительно посмотрел на жену. Нина кивнула, соглашаясь с мужем, ведь они были в безвыходной ситуации. Незнакомая местность и отсутствие безопасного места, сделали ответ очевидным.

— Мы пойдём с вами! — произнёс Джон и посадил дочь себе на плечи.

— Пойдёмте быстрее, тёмные могут напасть в любую минуту, — поспешно добавила Нина, глядя на Хелен. — Надеюсь, ваше убежище надёжно и безопасно.

— Кто вы? — недоверчиво поинтересовалась Диана. — Она не привыкла доверять чужим людям, особенно после недавних событий.

— Меня зовут Хелен, я служительница Ордена Света! — выпалила женщина, стараясь не отставать от Джона. Боль от ран жгла её правое бедро, отзываясь острой болью при каждом движении, но сейчас было не до жалости к себе.

— Я Джон, — немного повернувшись в сторону Хелен, он протянул ей руку в знак доверия. Предчувствие говорило ему, что этой женщине можно доверять. Хелен, еле поспевая за Джоном, протянула ему руку в ответ и на миг почувствовала необычайную силу в его руках.

— Это моя жена Нина, — кивнул Джон в сторону жены, бежавшей по правую руку от него. — А это наша дочь Диана, — приподняв глаза, с гордостью представил он свою семью. Диана, посмотрев с высоты на Хелен, мило улыбнулась.

Нина бежала, ничего не замечая: её волновали только тёмные твари. Она, внимательно всматривалась в темноту на наличие угроз. Для неё этот вечер напомнил страшный инцидент два дня назад, когда тёмный выследил их.

Наконец они добрались до места, откуда всё началось. Хелен, прихрамывая, тихо подошла к плачущей девушке. Девушка, убитая горем, вместе со своим ребёнком сидела у тела убитого мужа. Она не знала, что делать дальше и как жить без любимого в этом страшном мире.

— Как тебя зовут? — спросила Хелен, мягко кладя руку девушке на плечо, стараясь передать сочувствие и поддержку.

— Софи, — прошептала женщина, вытирая слёзы дрожащими пальцами. Видя заботливое отношение незнакомых людей, она почувствовала облегчение.

Джон вместе с женой стоял в дозоре, пока Хелен убеждала девушку пойти с ними; он нервно сжимал автомат, готовый в любой момент вступить в бой, если вдруг появится угроза. Нина, держа в руках пистолет, тревожно реагировала на малейшие звуки. Диана судорожно вглядывалась в кромешную тьму, боясь разглядеть в ней тёмных.

— Софи, идём с нами в безопасное место, где ты с ребёнком сможешь отдохнуть. Мужа уже не вернуть, но у тебя есть сын, ради которого нужно продолжать жить. Нам нужно немедленно уходить отсюда, ты понимаешь, что тёмные могут появиться в любой момент? — слегка потрясла она за плечо Софи, видя, что та не реагирует на её слова.

— Как тебя зовут, малыш? — опустившись на колени рядом с ребёнком и протягивая к нему руки, спросила Хелен.

Мальчишка, пряча лицо в платье матери, неуверенно посмотрел на Хелен большими голубыми глазами, затем коротко ответил:

— Тим.— Секунду подумав, он спросил у Хелен:— Мой папа умер? — голос его дрогнул, глаза наполнились слезами.

— Да, Тим, твой папа ушёл навсегда, но он останется в твоём сердце, — дотронувшись до сердца мальчика рукой, продолжила она, — и пока ты будешь помнить его, он будет жить в твоих воспоминаниях! — закончив, Хелен встала и осторожно взяла мальчика за руку.

— Софи, нужно идти, подумай о сыне, здесь нельзя больше оставаться, идёмте! — прикрикнула Хелен на Софи, боясь, что они не успеют дойти до убежища, а тёмные нападут, ведь на силы Дианы ещё нельзя было надеяться.

Софи тяжело вздохнула, глядя на тело любимого супруга. Она вытерла рукавом кофты слёзы, которые не прекращая текли. Она понимала, что остаться здесь означает подписать сыну смертный приговор. Любовь к мужу была огромной, и ей тяжело было оставлять его здесь, на холодной земле, но сейчас важнее всего было спасти маленького Тима.

Собрав волю в кулак, она принялась методично проверять карманы мужа, вытаскивая ценные предметы. Всё, что нашла, быстро сложила в сумку мужа, повесив её себе через плечо, словно последнюю ниточку связи с любимым человеком.

Прикоснувшись рукой к лицу мужа, она постаралась запечатлеть его в памяти. Поцеловав на прощание, встала, крепко взяла сына за руку, и они двинулись всей группой в сторону убежища Хелен.

Внезапно низкий протяжный вой раздался совсем рядом; он шёл откуда-то из глубины переулка. Вопль был гортанным, звериным, словно кричал голодный хищник, почуяв добычу. Свежий порыв ветра принёс знакомый неприятный запах — запах смерти. Это означало лишь одно: тёмные совсем рядом.

— Бежим! Моё убежище находится через два дома, — крикнула Хелен. — Может, ещё успеем!

Глава 6

Глава 6. Пророчество и выбор

Время стремительно утекало, каждая секунда была решающей. Группа перешла на быстрый шаг, стремясь достигнуть убежища до появления тёмных тварей. Они стремительно двигались вперёд, тяжело дыша; пройдя одно здание, они увидели небольшой двор, ведущий к убежищу.

Оставалось пройти лишь последнее препятствие, когда внезапно из густой тени возник чёрный силуэт. Высокий, худощавый, он появился буквально из воздуха, застыв в зловещей позе, готовой выпустить поток призыва.

Тёмный поднял голову, широко раскрыв рот и обнажая ряд острых зубов. Рот открылся шире, и из горла поползли отвратительные хриплые звуки, предназначенные привлечь своих собратьев.

Прежде чем хрип перерос в рёв, точный выстрел Джона, попавший в центр лба твари, мгновенно прекратил всякую её активность. С глухим звуком существо повалилось на асфальт, чёрная густая жижа потекла из его лба.

— Бежим! Скорее! Он может быть не один! — крикнул Джон, целясь автоматом в темноту, готовый защищать группу от нападения тёмных существ.

Приложив максимум усилий, они благополучно миновали опасную зону, дойдя до нужного подъезда. Хелен достала массивный ключ из потёртого кожаного чехла. Вставленный в замочную скважину массивной железной двери, ключ со скрипом повернулся, издав звонкий металлический звук.

Когда все оказались внутри, Хелен быстро закрыла дверь. Быстрыми, отточенными движениями, оттянув задвижку, заблокировала её изнутри. В подъезде воцарилась кромешная тьма. Все окна с первого по последний этаж были плотно заколочены, так что даже свет луны не проникал сквозь щели.

— Диана, попробуй создать свет! — попросила Хелен.

Конечно, она могла бы достать фонарь или попросить у кого-то, но Хелен хотела испытать Диану.

Диана, сидя на плечах отца, прижалась к нему, её крошечное тело заметно напряглось от беспокойства.

— Папочка, я не смогу, — прошептала она ему на ухо.

— Попробуй, золотце. Если не попробуешь, не узнаешь, сможешь или нет, — ободрительно произнёс он.

Диана растерянно посмотрела на Хелен.

— Закрой глаза и представь свет, как он исходит из твоей ладони, — пояснила та.

Повисла тишина, все взгляды обратились к девочке в ожидании чуда. Послушно закрыв глаза, Диана выставила вперёд худенькую руку.

Прошло несколько секунд, и вдруг тонкий луч света вырвался из её ладони, наполнив сумрачный подъезд белым сиянием. Яркий свет быстро разлился по помещению, вытесняя остатки мрака.

Открыв глаза, она гордо выпрямила спину, довольная результатами своей первой попытки.

— Молодец, Диана, — улыбаясь, похвалила её Хелен. — Тебе необходимо тренироваться, чтобы овладеть всей силой света. Теперь идёмте, нам на самый верх, — сказала она, посмотрев вверх.

Убежище Хелен располагалось на самом верхнем этаже самого высокого здания города, откуда открывался потрясающий панорамный вид на городские кварталы. Чтобы попасть туда, надо было преодолеть множество лестничных пролётов.

Джон шёл первым, держа Диану на плечах и освещая дорогу светом, исходившим из её ладони. Он старался вести всех уверенно, понимая, что ответственность за безопасность лежит на нём. Следом шла Нина, поддерживая Хелен, которая опиралась на неё, передвигаясь с трудом из-за травмы ноги. За ними двигалась Софи с маленьким Тимом, державшим маму за руку. Мальчик тихо сопел, иногда останавливаясь, чтобы перевести дыхание.

Наконец они достигли последнего этажа; подойдя к металлической двери, Хелен открыла её. Запах старой мебели и пыльной ткани повеял из помещения.

— Входите! — мягким движением руки пригласила она гостей в своё убежище.

Внутри всё оказалось погружено в глубокую тьму, развеиваемую лишь лучами света из ладони Дианы.

— Джон, в гостиной справа у стола есть генератор, включи, пожалуйста, — попросила Хелен.

Джон прошёл в большую комнату, Диана, сидя на шее отца, освещала путь. Приблизившись к столу, он заметил небольшой бензиновый генератор. Нажав кнопку запуска, он услышал знакомое урчание мотора, а затем яркий электрический свет залил помещение. Усталость после долгого перехода давала о себе знать, но свет придал сил и чувство радости, которого они были давно лишены.

Квартира больше походила на склад: полки были заполнены коробками с продовольствием, мешками с одеждой и предметами быта. Окна были тщательно заколочены и обиты слоями плотной ткани, предотвращавшей попадание незваных гостей.

Пройдя в гостиную, гости заметили, что одна из стен была сплошь покрыта газетными вырезками и распечатанными статьями о загадочном феномене — угасании Солнца и появлении опасных существ, известных как тёмные. Среди статей выделялась большая карта города. На карте были пометки с местами нападений Ордена Тьмы. На противоположной стороне комнаты находился боевой арсенал: винтовка, несколько пистолетов и самозарядный арбалет, висящие на специальных креплениях. На широком комоде лежали коробки с боеприпасами, медицинские принадлежности, пакеты с сухпайками.

Хелен осторожно подошла к одному из окон, специально оборудованному для наблюдения за улицей. В верхней части деревянных панелей, которыми были заколочены окна, имелось маленькое отверстие — своеобразное смотровое окошечко, через которое можно было следить за внешним миром, не привлекая внимания.

Аккуратно отодвинув металлическую защёлку, Хелен глянула в отверстие, внимательно всматриваясь в пейзаж улицы, который был пустынен и ничем не примечателен; она спокойно сказала:

— Всё чисто, никого нет, — и устроилась в кресле, аккуратно проверив рану на ноге.

— Такое ощущение, что вы готовились к концу света, — заметил Джон, снимая Диану с плеч.

Он подошёл к комоду, осматривая аккуратные стопки боеприпасов разного калибра.

— Да, и не один день готовились, похоже, — задумчиво произнесла Нина, осматривая помещение.

Всё в убежище поражало своей продуманностью, предметы были размещены упорядоченно, всё лежало на своих местах. Такая подготовка говорила о наличии глубоких познаний в области выживания, и было видно, что владелец квартиры длительное время готовился к апокалипсису.

— Мы готовились и знали, что рано или поздно Орден Тьмы попытается всё уничтожить. Мне было предначертано найти избранную, поэтому я покинула свой орден и свой дом, — грустно произнесла Хелен, глядя в пол.

Джон сел напротив Хелен, скрестив руки на груди, Нина подошла со спины и обняла мужа. Софи, уставшая, стояла, облокотившись о дверной проём, внимательно вникая в их разговор. Маленький Тим крепко держал её за руку, не отпуская ни на секунду.

Диана не желала участвовать в разговоре и, увидев грустного Тима, захотела отвлечь его, от боли, которую тот сегодня пережил. Она подошла к нему, снимая свой рюкзак, и с неподдельной теплотой и симпатией сказала:

— У меня есть книжка о львах, хочешь посмотреть?

Тим кивнул с улыбкой, согласившись взглянуть на книгу. Это была любимая книга Дианы, ярко иллюстрированная, с крупными картинками львов. Диана знала почти всё о львах — ещё в три годика Джон подарил ей эту энциклопедию. Книга была чёрная с золотой надписью «Львы», на обложке был красивый лев. Каждый вечер Диана листала и рассматривала красочные иллюстрации и просила почитать перед сном. Вскоре дети уселись рядышком на диване, увлечённо листая страницы и обсуждая поведение и привычки больших кошек.

— Орден Света, Тьмы? Кто вы вообще такие? — раздражённо спросил Джон, глядя на Хелен.

— Существуют два ордена: Орден Света и Орден Тьмы. Между нами идёт древняя борьба, продолжающаяся уже тысячи лет, — размеренно ответила Хелен.

— Рыжеволосая девушка, что убила моего мужа из Ордена Тьмы? Зачем ей дети? — взволнованно спросила Софи.

— Да она, служитель Ордена Тьмы, — все мышцы на лице Хелен напряглись от злости, — Танна со своими братьями искала избранное дитя.

— Танна и Вы, Хелен, назвали нашу дочь избранной, почему? — удивлённо спросила Нина.

Хелен показала свою ладонь, на которой был отчётливо виден ожог в виде символа:

— Смотрите, — произнесла она, — этот символ появился у меня в шестнадцать лет, когда сила света проявилась во мне. Именно поэтому Танна поняла, что Диана — избранная, ведь в таком раннем возрасте сила не проявлялась ещё ни у кого.

— Этот символ у Вас похож на тот, что на ладони у Дианы, но почему у неё их два? И что они вообще значат? — слегка нахмурившись, продолжил допрос Джон.

Хелен, заметив беспокойство родителей, постаралась им всё объяснить:

— Мой символ означает «свет», а у Дианы — «свет да властвует над тьмой!» Потому что — она избранное дитя! Существует древнее пророчество, что придёт дитя, способное победить тьму. И это дитя — ваша дочь, Диана! — посмотрев на девочку как на что-то великое и божественное, произнесла Хелен.

Джон, нахмурив брови, посмотрел на Хелен, не веря в её слова. Она, видя сомнение на лице Джона, продолжила:

— Грядёт великая битва, и только Избранная сможет спасти мир. Вы должны пойти со мной в Азенор, к Ордену Света.

Эти слова вызвали у Джона и Нины ещё большее потрясение, заставив их пересмотреть свои взгляды на действительность и подумать о дальнейшей судьбе семьи.

— Где находится Азенор? — настороженно поинтересовался Джон.

— Дорога займёт несколько дней при хорошей погоде, — расстроила их Хелен. — Азенор расположен в той стороне, где на горизонте восходит солнце.

Нина и Джон переглянулись, понимая, что им предстоит нелёгкий выбор.

— Это очень далеко, дорога может быть слишком опасной, нам нужно всё хорошо обдумать, — заявил Джон.

Хелен прекрасно понимала, что убедить родителей Дианы отправиться в дальний путь будет непросто. Главное, что беспокоило Джона и Нину, — благополучие их дочери. Поэтому, сжав зубы от боли в раненой ноге, она осторожно встала и, опираясь на здоровую ногу, медленно подошла к супругам, мягко возразив:

— Диана — единственная надежда человечества! — встретив взгляд Джона, она решительно продолжила, — Солнце вот-вот потухнет, и только Избранная способна справиться с тьмой. Без должной подготовки и тренировок Диана может потерять контроль над своими силами, и последствия будут трагическими. И Орден Тьмы не успокоится, пока не убьёт её.

Говоря это, Хелен постаралась вложить в голос столько уверенности, сколько могла. Она знала, что победа в этой битве зависит от согласия родителей Дианы.

— Обдумайте это хорошенько, — добавила Хелен, положив руку на плечо Джона. — Ваш ребёнок заслуживает лучшего будущего, и ваше решение повлияет на судьбу всего человечества...

Сказав это, она подошла к Софи, предоставив паре время всё обдумать. Её предложение требовало серьёзных размышлений и оценки последствий, поскольку речь шла о судьбе не только их семьи и дочери, но и всего человечества.

Негромко она что-то сказала Софи, указав пальцем на шкаф. Та согласно кивнула, подошла к шкафу и принялась доставать продукты и посуду. В это время Хелен уже что-то тихо говорила детям, улыбаясь и легко похлопывая Тима по плечу. Что именно она сказала, было непонятно, но ребята ответили ей искренними улыбками и весёлыми возгласами. Затем она тихо вышла из комнаты, мягко прикрыв за собой дверь.

Джон с женой в это время решали, стоит ли доверять человеку, которого знают несколько часов, и отправиться в Азенор, о котором слышали впервые в жизни. Наконец они пришли к консенсусу, выбрав наилучший путь для своей семьи.

Хелен вошла в комнату; поверх её синих брюк на правой ноге отчётливо выделялась белая повязка. Слегка прихрамывая, она старалась скрыть боль за улыбкой. Заняв место за столом, она облегчённо вздохнула и стала наблюдать за тем, как мило беседовали дети.

Джон с Ниной, увидев, что Хелен вернулась, сели рядом с ней за стол.

— Мы верим тебе, Хелен, и пойдём за тобой в Азенор! — огласил решение Джон. — Лучше попытаться спасти мир, чем погибнуть, ничего, не предприняв. — Нина согласно кивнула, держа мужа за руку.

— Отлично! — обрадовалась Хелен, на её лице была неподдельная радость. — Нужно будет хорошо подготовиться к долгому и опасному пути до Азенора.

Затем она подробно рассказала своим новым друзьям о пути, по которому они должны будут пройти.

— Мы выходим рано утром, необходимо всё подготовить. Вы поможете мне после ужина? Я немного, устала, — обратилась она к гостям, те одобрительно кивнули.

Её рана не прекращала ныть ни на мгновение, напоминая о себе с каждым движением. Возраст, увы, не щадил, и события минувшего вечера, полные напряжения и активности, сильно отразились на её самочувствии.

Завершив приготовление ужина, Софи ласково позвала детей к столу.

— Хелен, что вы знаете о гаснущем солнце, расскажите подробнее? — спросил её Джон.

— Солнце с каждым днём светит всё слабее и скоро совсем потухнет, тогда и наступит конец человечества! — коротко ответила она.

— И это всё? — с подозрением спросил Джон; она явно знала больше, но молчала, и он надеялся выведать больше информации.

Хелен вздохнула, опустив взгляд на свои руки, и начала рассказывать:

— В один из дней прорицательница показала мне книгу. Эта книга очень древняя, в ней содержатся записи, уходящие корнями в глубь веков. Там описано возникновение браслета Завета, важнейшего артефакта, которым мы владеем, и первых повелителей молний. Также там подробно рассказаны все великие битвы между светом и тьмой. Согласно книге, пришествие демонов уже было: они вселялись в людей, подчиняя их волю и уничтожая саму суть человека, но тогда самый первый повелитель молний их победил, отправив в небытие. Так появилось пророчество о невинной душе, что покорит тьму — но когда это будет там не написано. Мы ждали Избранную много времён.

— Так значит, это демоны вселяются в людей? Но почему сейчас? — Джон хотел докопаться до самой сути. Это была одна из черт его характера: упорство, требовательность к точности информации; он ненавидел пропускать важные детали и всегда старался заполнить все пробелы в знании.

— Лорд Тхел, самый старый и могущественный представитель Ордена Тьмы, призвал демонов, тогда-то всё и началось, — внимательно глядя на Джона, ответила она. — И Солнце начало угасать; когда оно окончательно погаснет, Тхел и демоны одержат победу, и Земля окажется под контролем Ордена Тьмы. Вслед за этими событиями наступит эпоха необратимой тьмы.

Все присутствующие изумлённо посмотрели на Хелен, осознавая серьёзность полученной информации; воцарилась полная тишина. Софи положила ложку на стол, взяла маленького Тима на руки и крепко его обняла. Осознав, что конец близок и как бы она ни боролась за жизнь, ей придёт конец, из её глаз потекли слёзы. Нина, охваченная страхом, крепко обняла одной рукой дочь, другой сжала руку мужа, ища у него поддержки и защиты.

Хелен сделала короткую паузу, чтобы все могли обдумать её слова, сделала глубокий вдох и продолжила:

— Чтобы предотвратить это, нам нужна Избранная, чья душа чиста и невинна, а сердце наполнено особой силой света. Я давно разыскиваю её и уже начала терять веру в то, что найду Избранную, пока среди глубочайшей тьмы не увидела свет надежды.

Последние слова Хелен адресовала напрямую Диане, которая, заметив внимание взрослого, слегка покраснела и легко улыбнулась в ответ. Услышав о том, что её дар неспроста появился именно сейчас, Диана почувствовала, как на её маленькие плечи ложится огромный груз ответственности.

— И на плечи этой маленькой девочки возложена судьба всего мира... — с изумлением и тревогой произнесла Софи, внимательно глядя на Диану.

Хелен, почувствовав сомнения в голосе Софи, твёрдо возразила, устраняя любые сомнения:

— Она всех спасёт! Такова её судьба, её предназначение, и иного быть не может! Орден Тьмы черпает силу из тьмы ночью, Орден Света получает энергию от света днём. Диана же способна получать силу и днём, и ночью. Такой уникальной способностью не обладал никто и никогда. Только Избранная способна одолеть надвигающуюся тьму.

Вопросов больше ни у кого не возникло, и остаток приёма пищи прошёл в тишине. Закончив трапезу, они начали активно готовиться к предстоящему долгому и сложному пути.

— Хелен, вам лучше отдохнуть и набраться сил, мы сами справимся, — заботливо предложил Джон, искренне переживая за состояние её раненой ноги.

Он понимал, что предстоящий путь будет чрезвычайно трудным, и силы ей пригодятся.

Хелен поблагодарила Джона и согласилась с его предложением. Затем, устроившись на удобном диване, она посадила детей рядом с собой, чтобы те не мешали взрослым заниматься подготовкой к походу. Своим мягким, располагающим голосом Хелен начала рассказывать детям о чудесном Азеноре и его жителях. У неё явно был талант рассказчицы: дети слушали её внимательно, боясь прерывать.

Джон старался предугадать наперёд, что может пригодиться в дороге. Он очень любил оружие, поэтому посвятил себя подготовке арсенала. Первым делом он тщательно очистил и смазал оружие. Раздал всем холодное оружие ближнего боя, несколько осколочных гранат положил в боковые карманы своего рюкзака.

Нина и Софи раскладывали продукты и медикаменты по рюкзакам, наполняли бутыли с водой, рассчитывая запасы на каждого. Подготовка проходила организованно и эффективно: они взаимодействовали, распределяя обязанности, словно отлаженный механизм.

Когда все приготовления были завершены, Хелен распределила гостей по спальням. Они представляли собой скорее кладовые, нежели спальни: на полу лежали матрасы, и больше никакой мебели или удобств не предусматривалось.

— Джон, Джон... Ты спишь? — прошептала Нина мужу, который лежал, глядя в потолок с закрытыми глазами.

— Нет, не сплю, — тихо ответил он, беря жену за руку.

— Я очень переживаю за нашу доченьку... — со слезами на глазах прошептала Нина.

— Любовь моя, я тоже очень переживаю за дочь! Но я верю в неё, она сильная, смелая, храбрая!

— А что, если она не справится? Или... или мы ошибаемся, доверяя Хелен? — прижимаясь к мужу и пытаясь сдержать слёзы, говорила Нина.

Джон обнял жену и тихо, ласково, успокаивающе проговорил:

— Лучше сделать всё возможное для спасения нашей семьи, чем погибнуть вместе со всем миром. Солнце тускнеет, тьма скоро будет повсюду и навсегда. Только наша дочь, по словам Хелен, может всё исправить. Мы обязаны воспользоваться этим шансом.

Нина тихо вздохнула и положила голову на широкую грудь мужа. Ощутив его сердцебиение и почувствовав аромат его кожи, она успокоилась. Но крики тёмных, доносящиеся с улицы, нарушали её покой, не давая полноценно расслабиться и отдохнуть.

— Как думаешь, Джон, мы сможем добраться до Азенора? — нервно спросила она.

Джон, понимая тревогу жены, нежно провёл рукой по её волосам и ответил с твёрдой уверенностью в голосе:

— Конечно, любовь моя! Вместе мы свернём горы, победим лорда Тхела, кем бы он ни был! И проживём до счастливой глубокой старости! — воодушевлённо произнёс он, поцеловав жену в затылок, — Ещё и внуков будем нянчить! Любимая, надо поспать, дорога будет тяжёлой, — тихо добавил он и крепко обнял жену.

Его слова успокоили Нину, и она почувствовала, как усталость после тяжёлого дня наваливается на неё. Медленно закрыв глаза, она погрузилась в глубокий сон. Джон тоже закрыл глаза, думая о предстоящем путешествии и важности выполнения миссии. Он понимал, что впереди ждёт немало испытаний, но был готов встретиться с ними смело и достойно, защищая свою семью и стремясь к победе над тьмой.

Понемногу сон начал овладевать сознанием, сглаживая границы реального мира. Последние нити сознания оборвались, и Джон погрузился в сновидение.

Он быстро мчится вверх по лестнице, игнорируя усталость и тяжёлые шаги. Его семья находилась на самом последнем этаже многоэтажного дома, и каждый шаг казался бесконечно долгим. Паника и тревога не давали остановиться; Джон продолжал бежать, осознавая лишь одно: нужно спасти любимых. Мысль о возможной опасности заставляла его напрячься и ускориться. Он думал только о том, что происходит, и о том, чтобы с его семьёй было всё в порядке. Дыхание сбилось, сердце бешено колотилось, но страх за семью давал силы продолжать путь. Добравшись до нужного этажа, собрав последние силы, он ринулся к двери квартиры. Руки тряслись, когда он доставал ключи из кармана куртки.

Стремительно вбежав в квартиру и войдя в спальню, он увидел прекрасную картину: любимая жена и дочь мирно спали, тесно прижавшись друг к другу. Диана, как обычно, пришла к ним ночью. С облегчением выдохнув, Джон подошёл к окну, чтобы осмотреть улицу. На улице ещё было темно, и отовсюду, словно из-под земли, появлялись тени тёмных существ; целенаправленно перемещаясь по улицам, тени нападали на прохожих и овладевали их телами, издавая ужасные вопли. Проведя несколько минут у окна, Джон отвернулся, понимая, что необходимо что-то делать. Но что? Он не знал...

Решив прояснить ситуацию, он включил телевизор в соседней комнате. Переключая каналы в поисках актуальной информации, он увидел тревожные новости: специалисты сообщали, что Солнце потеряло яркость на несколько процентов. Далее показывали кадры онлайн‑концерта рок‑звёзд. Там произошла массовая трансформация людей в тёмных существ. Эти изображения вызывали страх, и мурашки побежали по спине Джона.

Небрежно сняв куртку и бросив её на пол, он сел на кровать, обхватив за голову руками.

— Что вообще происходит? Что делать? Как дальше жить? — рассуждал он вслух, пытаясь найти ответы на вопросы.

В подъезде раздались крики. Понимая, что опасность близка, Джон мгновенно среагировал. Подойдя к двери, он взял большую бейсбольную биту, стоявшую в углу, и приготовился к встрече с угрозой.

Нина и Диана резко открыли глаза от громких криков и настороженно прислушались к звукам, пытаясь разобраться в ситуации, не понимая, что происходит.

Джон, услышав их шевеление, поспешил в спальню, стараясь сохранять спокойствие.

— Я с вами! Папа дома! Спокойно! Оставайтесь на месте... — произнёс он уверенно, несмотря на внутреннюю тревогу.