Read the book: «#День без обид. Как прощение может изменить вашу жизнь»

Серия «День для лучшей версии себя»

Davi Lago and Marcelo Galuppo

#Um Dia Sem Odiar

Copyright © 2024

All rights reserved including the right of reproduction in whole or in part in any form.

This edition published by arrangement with Citadel®, a imprint of Grupo Editorial Citadel.

Перевод с английского П. В. Сгибневой

© Сгибнева П. В., перевод на русский язык, 2025

© Шуклин А. С., обложка, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

01. Начало

Ненависть – одна из наших базовых эмоций. С ней можно столкнуться где угодно, она может жить в любом из нас. Ученые соглашаются, что в определенных ситуациях ненависть необходима человеку с точки зрения биологической адаптации. Именно ненависть придает нам сил защитить себя и близких, обеспечивает наше выживание. В древности верили, что разрушительные чувства, например, гнев, направленные в подходящее русло, могут принести пользу и отдельным людям, и целым сообществам. Даже в Библии говорится: «Есть время любить, и время ненавидеть»¹. С другой стороны, история и опыт человечества показывают, что без должного контроля ненависть может сильно навредить. Давайте попробуем разобраться в разных видах ненависти.

Философ Оуэн Фланаган изучал моральную сторону ненависти и выделил семь основных типов:

• Мстительная ненависть: желание или намерение причинить физическую или психическую боль, вред и страдания человеку, который причинил их нам.

• Заразная, «ползучая» ненависть: желание причинить боль другому, потому что мы испытываем ее сами, пусть даже это никак не связано.

• Манипулятивная ненависть: проявление недовольства и злости с целью заставить человека извиниться или все исправить, но без цели заставить его страдать.

• Ненависть ради признания и уважения: способ восстановить самооценку – мы проявляем гнев, чтобы нас признавали и уважали.

• Притворная ненависть: поведение, имитирующее злость, включая угрозы и оскорбления с целью что-то получить.

• Политическая или институциональная ненависть: чувство злости в отношении законов или организаций – несправедливых, расистских, сексистских.

• Безличная ненависть: ужас и ярость по отношению к Вселенной, судьбе и другим абстрактным понятиям и обобщающим сущностям.

Фланаган утверждает, что первые два типа ненависти (мстительная и ползучая) наиболее неприемлемы с точки зрения морали, поскольку их основная цель – причинение боли окружающим. Поступки, совершенные под влиянием ненависти этих двух типов, могут «заразить злом» даже более «мягкую» – манипулятивную или политическую ненависть.

Цель нашей книги – разобраться, как преодолеть два самых пагубных типа ненависти. В книге мы будем их называть вредной ненавистью.

К сожалению, мы живем в век, который писатель Панкадж Мишра метко назвал «Эпохой гнева». В новостных заголовках и в наших ежедневных разговорах избыток негатива и ненависти. Мы обсуждаем волны хейта, преступления на почве ненависти, политическую ненависть, беспричинную ненависть, клевету, ненависть к конктретным людям и так далее. Внутреннее убеждение поклонников вредной ненависти, по-видимому, звучит так: «Я ненавижу, следовательно, я существую».

Но что, если мы проведем один день без ненависти? Как выглядела бы жизнь без вредной ненависти?

В этой книге, как и в первой, мы собираемся следовать плану, который, как нам кажется, поможет лучше понять, как преодолеть душащие нас негативные эмоции. Для начала разберемся в сути обиды и негодования, затем поговорим о том, что такое прощение. Следующим шагом проанализируем, для чего необходимо прощать, а также выясним, почему иногда это так трудно делать. И наконец, мы предложим вам семь упражнений для овладения искусством прощения.

02
Жизнь с привкусом гнили

Негодование и гнев закипают внутри каждый раз, когда мы сталкиваемся с несправедливостью: коллега присваивает нашу идею и забирает себе все лавры; родственник лжет, чтобы получить преимущество; безответственный бизнесмен нарушает договор, принося нам финансовые потери; отношения распадаются из-за неверности партнера; незнакомец оскорбляет без всякой причины… А ведь есть еще и зависть. Из-за нее человек готов унизить нас лишь за то, что ему никогда с нами не сравниться. Несправедливость может обрушиться на нас с любой стороны, но больнее всего, когда она исходит от того, кого мы любим и ценим. Не случайно говорят: лучше явный враг, чем лицемерный друг. Чем больше мы любим человека, тем горше обида, оскорбление или предательство с его стороны.

Гнев – коварный союзник

Перед лицом несправедливости гнев часто заставляет нас копировать поведение обидчика: отвечать изменой на измену, предательством на предательство и так далее. Мы практически на уровне инстинкта стремимся получить компенсацию за испытанную боль, заставить обидчика поплатиться за причиненный вред. Проблема в том, что на волне гнева возмездие может зайти слишком далеко, привести к ошибочным оценкам и безрассудным поступкам, которые лишь усугубят наши собственные страдания. Гнев, будучи одной из базовых эмоций, требует от человека мудрости и сдержанности. Он делает нас импульсивными, вызывая целый ряд изменений, в том числе на уровне психики и физиологии:

• снижение способности трезво мыслить и реагировать на опасность;

• изменение восприятия;

• искажение интерпретации событий;

• повышение агрессии;

• возникновение чувства контроля над ситуацией;

• повышение кровяного давления;

• учащение сердцебиения;

• выброс адреналина;

• напряжение в мышцах груди, спины и рук.

Согласитесь, принимать в подобном состоянии важные решения весьма неразумно, ведь под действием гнева наша способность ясно мыслить и оценивать слова и поступки – свои и окружающих – далеко не на высоте. Иногда гнев толкает людей на необдуманные и очень рискованные действия, заставляя ставить под угрозу даже собственную жизнь. Римский философ I в. н. э. Сенека, один из основателей стоицизма, считал, что гнев – сильнейшая из человеческих страстей, особенно опасная тем, что лишает нас контроля над собственной жизнью. В отличие от прочих эмоций, которые сперва проявляются слабо и лишь со временем разрастаются и берут над нами верх. Гнев – это сильный ошеломляющий импульс, который постепенно угасает и сходит на нет. Именно поэтому его так тяжело сдержать – он наиболее разрушителен в момент возникновения.

# Мы практически на уровне инстинкта стремимся получить компенсацию за испытанную боль, заставить обидчика поплатиться за причиненный вред.

История человечества, к сожалению, хранит немало свидетельств того, как порожденная гневом жажда мести перерастает в необузданную агрессию, превращая жертв в мучителей. Обиженные сами ведут себя несправедливо, причиняя боль даже тем, кто не имел к их обиде никакого отношения. Под влиянием сильного гнева «адекватное» возмездие (принцип «око за око») легко превратить в непропорционально жестокую месть. Вот почему заявления вроде: «У меня взрывной темперамент, но затем я быстро остываю и успокаиваюсь», звучат немного странно. Ракеты тоже взрываются за считанные секунды, но какой ущерб успевают причинить! Ломать не строить – восстановление разрушенного города требует во много раз больше времени и усилий, чем сброс бомбы. То же касается человеческих отношений, профессиональных связей и репутации. Вот почему, даже страдая от несправедливости, необходимо проявлять мудрость, не давая порожденной гневом жажде мести привести к новым потерям с нашей стороны.

От гнева к вредной ненависти

Многим удается контролировать гнев и злость в несправедливых ситуациях, но преодолеть жажду мести, стремление получить расплату намного труднее. Жар ненависти проходит, но желание возмездия остается. Так зарождается вредная ненависть. Француз Рене Декарт, один из известнейших философов своего времени (XVII век), понимал разницу между этими двумя типами поведения. В одной из самых запоминающихся глав книги «Страсти души» Декарт говорит о двух вариантах проявления злости. Есть те, кто от ярости краснеет, то есть переживает эмоциональный взрыв (из-за которого кровь приливает к щекам), они выплескивают свой гнев и забывают о нанесенной им обиде. Есть также те, кто от ярости бледнеет – в них слишком много гнева, и они подавляют это чувство, которое потом разрастается внутри и как бы загнивает, отравляя все их существо, пока не представится подходящий случай отомстить. Аналогичным образом психологи Раймонд ДиДжузеппе и Раймонд Чип Тафрейт, специалисты по расстройствам гнева, учат, что ненависть характеризуется сильным желанием отомстить или причинить боль оппоненту, но ее не сопровождают физиологические изменения, обычно связанные с гневом. Ненависть может перейти в гнев, если человек напрямую столкнется с объектом своей неприязни, но большую часть времени она не обязательно проявляется в виде гнева. Другими словами, ненависть может быть холодной и жить долго.

У вредной ненависти есть три довольно разрушительных последствия:

1. Отдаление: ненависть порождает убеждение, что ее объект не заслуживает близости, тепла и понимания.

2. Негативные эмоции: ненависть относится к негативным чувствам и обычно связана еще с каким-нибудь из них, например, со страхом, отвращением или гневом.

3. Оправдание веры: ненависть характеризуется приверженностью к системе верований, которая обесценивает ненавидимого человека или группу. Она может принять форму приобщения других к тем же взглядам, распространения ненависти с помощью пропаганды.

# История человечества, к сожалению, хранит немало свидетельств того, как порожденная гневом жажда мести перерастает в необузданную агрессию, превращая жертв в мучителей.

Чтобы проникнуть в суть ненависти, рассмотрим также понятие обиды. Философ Андре Конт-Спонвиль² дает независимое определение: «Обида – это ревнивая злость на добро, которое нам так и не причинили. Подавленная злость буквально загнивает внутри. Мы желаем человеку зла в ответ на зло, которое он причинил нам, зло, о котором мы помним и негодуем, не имея возможности на него ответить. Это ненависть в настоящем за страдания прошлого. Пережитое не по своей вине зло еще долго вредит нам».

В определении французского философа есть несколько моментов, на которые стоит обратить внимание. Во-первых, сравнение гнева с гниением, которое заключается в разложении жира при контакте с воздухом и придает ему неприятные вкус и запах, давая понять, что продукт испорчен. Это хорошая метафора: горечь оставляет в воздухе запах гнили, и он беспокоит нас, особенно если непонятно, где же его источник. Этот запах указывает на процесс разложения, потери чего-то. И он же отдаляет нас от окружающих.

Во-вторых, мы испытываем обиду, когда не получаем то, что хотели бы иметь, или сталкиваемся с тем, чего предпочли бы избежать. Другими словами, у нас есть претензия, мы заявляем права на нечто, чего по несправедливости не получили (дополнительная проблема заключается в том, что обида вполне может оказаться необоснованной, следствием зависти и гордыни).

# Обида – это ревнивая злость на добро, которое нам так и не причинили.

В-третьих, обида связана с мыслью, что мы могли бы, даже имели бы право, отомстить в ответ на поступок другого человека, но по какой-то причине упустили правильное время для этого. Чувство обиды показывает, что мы упустили возможность действовать и теперь ждем другого шанса ответить. Проблема в том, что из-за обиды, полной противоположности смирения, которое помогает добровольно отказаться от возмездия за нанесенное нам оскорбление (о чем пойдет речь позже), навязчивая идея расплаты поселяется в сердце, распространяется как вирус, заражая все наши мысли. Обида мешает нам прощать и возвращаться к полноценной жизни, становясь лучше и решительнее.

Чувство, что мы стали жертвой оскорбления, неприятные воспоминания и стремление получить компенсацию смешиваются, рождая обиду и негодование. Более того, обида привязывает нас к прошлому, загоняя в порочный круг, не давая жить в настоящем. Трагедия вечно обиженных в том, что испытываемое ими чувство порабощает их, отбирая свободу. Горечь обиды вырывает нас из потока жизни и лишает (положительных) перемен, которые приносит время. Вредная ненависть – странная патология души, яд, который принимают в надежде навредить другому.

От вредной ненависти к прощению

Подавленная, затаенная ненависть очень разрушительна для нас. Она приносит всевозможные страдания, включая физические. Среди целого ряда проблем со здоровьем, которые связывают с длительной ненавистью, упомянем лишь несколько: ослабление иммунной системы; гастрит и прочие желудочно-кишечные заболевания; инсульты; болезни почек; повышенное кровяное давление; головные боли; респираторные заболевания; поражения кожи; артрит; нарушение работы нервной системы; нарушение кровообращения.

# Обида привязывает нас к прошлому, загоняя в порочный круг, не давая жить в настоящем.

Кроме того, ненависть загоняет нас в ловушку горечи и жалости к себе, нанося ущерб нашему психическому здоровью. Из-за нее можно докатиться до жизни, в которой мы постоянно повторяем «это случается только со мной» и «я рожден, чтобы страдать», что не решает проблем и лишь вытягивает из нас энергию. Это вредное чувство способно подорвать нашу самооценку, вызывая защитное поведение, жалобы, а в запущенных случаях – депрессию. Не говоря уже о вреде, который оно наносит нашим отношениям с близкими и с обществом в целом. Согласно высказыванию, которое приписывают Махатме Ганди, «если следовать принципу “око за око”, в конце концов весь мир ослепнет».

# Подавленная, затаенная ненависть очень разрушительна для нас. Она приносит всевозможные страдания, включая физические.

Иной путь – это путь прощения, который мы как раз изучаем в этой книге. Более трудный, но и более эффективный. В качестве примера рассмотрим известную притчу о блудном сыне из Евангелия от Луки. У одного человека было два сына. Однажды младший из них потребовал отцовскую долю наследства и ушел. Молодой и незрелый, он быстро растратил все, что имел, и впал в нужду. К тому же в городе, где он жил, начался голод. Один мужчина нанял его присматривать за свиньями, в обмен, вероятно, на ночлег и еду, которой наверняка едва хватало, чтобы утолить голод. Ухаживать за свиньями, которые в иудаизме считаются нечистыми животными, было для молодого человека большим унижением. В конце концов он одумался и сказал себе: «У скольких работников моего отца достаточно хлеба, в то время как я здесь умираю с голоду! Пойду к отцу и скажу: “Отец, я согрешил против неба и против тебя. Я больше не заслуживаю называться твоим сыном. Обращайся со мной как с одним из своих слуг”». И он отправился домой. Когда отец увидел его издали, он бросился к сыну с распростертыми объятиями, он был счастлив снова его видеть. А когда сын начал произносить подготовленную речь: «Отец, я согрешил против неба и против тебя. Я больше не заслуживаю называться твоим сыном…», отец прервал его и крикнул слугам: «Бросайте работу! Принесите самую лучшую одежду, какую сможете найти, чтобы одеть его, и кольцо ему на палец! Заколите и зажарьте самого жирного теленка, которого сможете найти! Будем праздновать! Я думал, что мой дорогой сын умер, и горько оплакивал его, а теперь Бог вернул мне его!» В доме шел настоящий праздник, когда старший сын, работавший в поле, вернулся домой. Прежде чем войти в дом, он встретил одного из слуг и спросил, что происходит. «Вернулся ваш брат! – объяснил слуга. – Ваш отец позвал всех отпраздновать это событие!» Далее в Евангелии от Луки говорится: «Он осердился и не хотел войти. Отец же его, выйдя, звал его. Но он сказал в ответ отцу: вот, я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты никогда не дал мне и козленка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими; а когда этот сын твой, расточивший имение свое с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного теленка»³.

Мы уже разбирали этот текст в книге о жалобах и благодарности, но он стоит того, чтобы вернуться и повторить то, что мы сказали о старшем брате. Во-первых, он предъявляет права и требует от отца то, что ему причитается (по его мнению), говоря, что его права не признаны, в то время как младший брат, который уже не имел прав ни на что, получает от отца новые дары. Старший сын считает, что с ним обошлись несправедливо (хотя на самом деле это не так). Во-вторых, он говорит, что хочет веселиться с друзьями, а не с семьей. Это свидетельствует о том, что ему и прежде не нравилось проводить время дома, что он подчинялся отцу только из чувства долга (комментаторы этого фрагмента даже отмечают, что раз его не было дома все время, и когда вернулся его брат, и когда начался праздник, значит он был довольно далеко, ведь заколоть и зажарить теленка – не дело одной минуты; а раз он не знал, что случилось, значит отсутствовал гораздо больше времени, чем требуется для работы в поле). В-третьих, из-за обиды и негодования, отравляющих его существо (которые, вероятно, возникли еще в тот момент, когда младший брат потребовал свою долю и ушел, и с тех пор медленно разрастались), он даже называет родного брата «этот твой сын». Он презирает брата, но в то же время завидует ему, и в этом суть обиды.

Но в притче о блудном сыне есть и нечто поразительное: поведение отца. Младший сын раскаялся и приготовил к встрече с ним самоуничижительную речь и даже начал ее произносить, но прежде чем он дошел до того, какие последствия должен по праву принять за свои прошлые поступки, что готов, чтобы с ним обращались как со слугой, отец перебил сына: «Остановись! Я прощаю тебя! Не унижайся, ведь ты важен для меня!»

И в этом суть прощения: прощая, мы отделяем последствия поступков от них самих, ослабляем оковы прошлого, которые мешают нам двигаться дальше, и начинаем новую жизнь. Противоположность прощения – месть, плод обиды, из-за которого можно надолго застрять в прошлом.

03
Что такое прощение

Исторически прощение воспринималось в первую очередь как профессиональный судебный термин. Словарь Уайсса⁴ определяет его как «освобождение от наказания, проступка или долга». Иными словами, это действие, которое позволяет, столкнувшись с проступком, вместо того, чтобы предаваться вредной ненависти или пытаться сделать вид, что ничего не произошло, простить – освободиться от «долга» или обиды и встать на путь покоя и мира.

Путь прощения определенно очень непрост. Если обратиться к этимологии, в португальском языке слово perdoar («прощать») означает «полностью отдавать себя» (от латинского perdonare, где частица per указывает на завершенность действия, что-то, исполненное до конца, а donare означает «отдавать»). Этот термин распространился повсеместно во времена Каролингов (VIII–X вв.) и выражал ряд смыслов, связанных с полной отдачей, способностью идти до конца, полностью посвящать себя чему-то, отказываться от себя. В некоторых других языках это слово связано со сходными концептами. Например, в иврите чаще всего используют слово nassah, которое в первую очередь означает «поднимать», «переносить», «уносить прочь»; в греческом распространено слово aphienai с основным значением «отослать», «отпустить», «отложить в сторону». Оба слова указывают на то, что прощение – это решение, принятое в ответ на несправедливый проступок: аннулировать долг обидчика. Прощая, мы позволяем обидчику исправить свою ошибку и двигаться дальше, снимаем груз, который лежит на нем, а также отодвигаем с дороги то, что мешает нам жить в мире с этим человеком, освобождаем себя от обременяющей необходимости жить с вредной ненавистью. Возможно, нам будет легче понять прощение, если мы пойдем от противного и разберемся также в том, чем оно не является.

Прощение – это не безразличие: когда мы остаемся безразличными, это значит, что поступок или событие не затрагивают нас, нам все равно. Прощение же напротив подразумевает, что кто-то затронул наши чувства, поступив дурно или несправедливо. А если чье-то действие нам безразлично (например, когда в одной комнате с нами кто-то включает телевизор, но нас это не беспокоит), то нам и нечего прощать.

Прощение – это не смирение: смириться значит принять неизбежность зла, научиться жить с ним. Если вы пришли домой к своему начальнику, а он включил телевизор, хотя вы предпочли бы поработать в тишине, вам остается только смириться. Но простить значит не смириться со злом, а лишь ограничить его моментом свершения и помешать тем самым причинять нам боль в дальнейшем.

# Прощая, мы позволяем обидчику исправить свою ошибку и двигаться дальше, снимаем груз, который лежит на нем.

Прощение – это не терпимость: идея терпимости, как напоминает нам Эндрю Коэн, состоит в том, что, даже оценивая чье-то поведение как предосудительное или неправильное, мы тем не менее позволяем ему происходить, потому что ценим в человеке нечто другое, что имеет большее значение, чем наши ценности и мировоззрение (в соответствии с которым его поведение оценивается как неправильное). Мы ценим жизнь с человеком, поступающим неправильно, и взаимную выгоду, вытекающую из нашего сосуществования, поэтому не реагируем на его поведение. Прощать же – не значит игнорировать поведение, которое мы считаем вредным. Прощение – это переосмысление того поступка, который нас обидел, и, прежде всего, отделение этого поступка от человека, который нанес обиду.

Прощение – это не проявление милосердия: по определению Сенеки, милосердие заключается в том, что реакция на несправедливость сдерживается великодушием и снисходительностью вышестоящего по отношению к нижестоящему (сильного к слабому). Прощение же подразумевает не удерживание гнева, а его трансформацию, превращение в силу начать отношения заново на новых условиях (прощая кого-то, мы даем ему шанс начать взаимодействие с нами с чистого листа, но мы также даем себе шанс перезапустить отношения с ним: мы даем жизни шанс).

Прощение – это не отпущение грехов: в юридической практике существует два вида прощения (то есть помилования): прощение самого преступления – этот тип должен исходить от пострадавшей стороны (и только в случаях, когда закон это позволяет), и освобождение от наказания – исходящее от судьи (например, в случае с отцом, который случайно убивает своего сына. Судья считает, что он уже достаточно наказан на всю жизнь и не накладывает наказание за убийство). Судебное помилование не следует путать с оправдательным приговором. Когда судья оправдывает обвиняемого, он не прощает его, дело совсем в другом: он утверждает, что не нашел вины в действиях этого человека. Помилование же означает, что человек был признан виновным, но пострадавший или общество готовы воздержаться от наказания его за проступок (по крайней мере его не накажут больше, чем он уже наказан жизнью). Следовательно, как отмечает Поль Рикёр⁵, вина или по крайней мере признание человека виновным – это необходимое условие для прощения. Простить можно только того, кто виновен, а не невиновного; прощают вопреки наличию вины (вину не отменяют: ее лишь отвергают как повод для реакции на причиненное зло). Это утверждение опровергает как идею о том, что простить – значит отпустить грех, так и идею о том, что простить – значит забыть обиду, как мы увидим при более подробном разборе.

# Прощая кого-то, мы даем ему шанс начать взаимодействие с нами с чистого листа, а также даем шанс себе и жизни перезапустить отношения.

Прощение – это не амнистия: простить и амнистировать – это совершенно разные по смыслу подходы. Прощение можно дать только от своего имени. Амнистия же всегда по определению подразумевает приостановление третьей стороной права потерпевшей стороны требовать справедливого возмещения ущерба за нарушение ее прав. Кроме того, амнистия несет идею «забывания» обиды, что видно из этимологии этого слова. В переводе с греческого слово «амнистия» означает «забывчивость». У него тот же корень, что и у слова «амнезия». Прощение же – это, напротив, работа памяти.

Простить – значит даровать свободу, а не искупление: об освобождении и искуплении часто говорят как о синонимах, но этимология у них совсем разная. Redemption («спасение/искупление») происходит от глагола remir («искупить»), который означает отплатить, выкупить, возместить ущерб, компенсировать и т. п. Искупление, таким образом, – это действие должника, обидчика. Слово remission («освобождение») происходит от глагола remitir («простить»), то есть освободить от долга, отпустить. Это действие кредитора, потерпевшей стороны. Конечно, в определенной степени прощения заслуживает лишь тот, кто хочет загладить свою вину, но для обидчика это не выплата морального долга путем прямой компенсации, а освобождение от него.

Таким образом, простить – значит превратить желание мстить в желание достичь мира. В греческой мифологии есть интересная история о разрушительной силе мести и освобождающей силе прощения. Это история Эриний.

Прощение и миф о фуриях

Эринии – богини мести и ненависти, которых римляне называли Фуриями. Согласно легенде, они были рождены из крови Урана, пролитой его сыном Кроносом, когда тот сверг отца с престола, чтобы править Вселенной. За этими богинями закрепилась соответствующая функция – они требуют отмщения за пролитую кровь. Эринии фигурируют в целом ряде греческих мифов, но больше всего нас интересует история Ореста, рассказанная Эсхилом⁶.

Орест был сыном Клитемнестры и полководца Агамемнона, который возглавил поход греков против Трои. Когда Агамемнон собрал войска и был готов к отплытию, он никак не мог покинуть берега своего города, Авлиды, так как на море совсем не было ветра. Агамемнон решил, что греки оскорбили богиню Артемиду и, чтобы смягчить ее гнев, необходимо принести человеческую жертву. Его дочь Ифигения предложила себя в качестве жертвы и погибла на погребальном костре (хотя по одной из версий мифа в последний момент Артемида заменила ее молодой оленихой). Тогда ветер поднялся вновь, и Агамемнон отплыл со своими людьми. Началась Троянская война, затянувшаяся на десять лет.

За это время Эринии убедили Клитемнестру, что необходимо отомстить за пролитую кровь Ифигении. Когда Агамемнон вернулся, Клитемнестра убила его. Но Эринии появились вновь, убеждая уже Ореста отомстить за смерть отца. Когда же Орест убил свою мать, они потребовали и его крови.

Орест укрылся в Афинах и обратился за помощью к богине-покровительнице города, Афине, которую римляне называли Минервой. Афина выслушала его и сказала, что богам невыносимо видеть, как люди чинят жестокие расправы, своими руками вершат суд и мстят за нанесенные обиды. Каждый раз, когда человек присваивает себе право судить, он сам становится преступником. По решению богини, с этого момента все преступления должен был рассматривать суд. В деле Ореста, однако, присяжных было четное число и голосов оказалось поровну. Чтобы разрешить это равенство, воззвали к богине, создавшей суд, и она приняла решение в пользу сына Агамемнона.

Разгневанные таким исходом Эринии пригрозили разрушить Афины: у них было право на кровь Ореста, а им в нем отказали. Богиня Афина обратилась к ним: «Эринии, все презирают вас и боятся. В отличие от меня и олимпийских богов, которых люди любят и превозносят, вас они ненавидят. У меня есть предложение: отныне я, богиня этого города, разделю с вами свое право. Вас будут любить и звать Эвменидами (в переводе с греческого «благодетельницы», «добрые», «благожелательные»). Вам будут приносить в жертву животных, и их кровь утолит вашу жажду мести». С тех пор Эринии преодолели стремление к мести и стали для Афин богинями-защитницами.

# Простить – значит превратить желание мстить в желание достичь мира.

Этот миф многое говорит о силе прощения. Во-первых, в нем ясно видна главная проблема мести – вершащий правосудие сам становится преступником. Во-вторых, с самого начала трагедии, еще до суда над Орестом, ему объявляют, что он будет прощен, несмотря на свою вину. Помилование означает не то, что он невиновен, а то, что его вина больше не считается поводом его наказывать. В-третьих, впечатляет стратегия Афины по усмирению гнева Эриний. Для города и его жителей Афина – единственная богиня. Ей не нужно ни с кем делить эти честь и право. И именно этот неожиданный поступок обезоруживает Эриний и заставляет их уступить: Афина предложила разделить с ними это место, хотя ожидалось, что она будет отстаивать положение единственной богини города. Из-за всего произошедшего природа мстительных богинь изменилась: от вредной к благотворной, от разрушительной к покровительственной. Вот как работает прощение: оно прерывает реактивный саморазвивающийся цикл войны и разрушений. Прощение устанавливает мир.