Read the book: «Сиреневое проклятье»

Беляева, Дарья

Сиреневое проклятье / Дарья Беляева. – Москва: МИФ, 2025.

ISBN 978-5-00250-293-6

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.

© Беляева Д., 2025

© Оформление. ООО «МИФ», 2025

* * *

Глава 1. Начало

В большой комнате на четвертом этаже с двумя окнами и балконом, выходящими на набережную Фонтанки, за круглым столом сидели двое. Первый – темноволосый мужчина средних лет с резкими чертами лица и серыми глазами. Одет он был во все черное: черная рубашка, манжеты держали серебряные запонки с блестящими черными камнями, и черные брюки. Вторая – женщина весьма преклонных лет в длинном платье глубокого зеленого оттенка. Седые волосы собраны черным гребнем с ярко-алыми камнями. Ее глаза уже порядком выцвели, но в них читался живой ум. Звеня браслетами, женщина тасовала карты Таро.

На столе стоял чайник и только одна чайная пара. Из кружки уютно поднимался пар. С почти девичьим изяществом женщина приподняла хрупкую чашечку, сделала глоток и посмотрела на мужчину, сидящего напротив. Серые глаза встретились с прозрачными голубо-зелеными.

– Вот уж не думала, Константин, что ты пожалуешь ко мне с таким запросом.

Мужчина пожал плечами.

– Твои силы я чувствую. Европейские же ведьмы давно прошли этап расцвета и находятся в затяжном упадке. Они разучились читать знаки и предсказывать. Ослабели. Пожалуй, из ныне живущих я знаю только двух, кто все еще способен творить настоящую магию. Ты, Мария, одна из них.

– Европейские ведьмы сделали ставку на жертвенность и высших существ. Мышцы атрофируются, если ими не пользоваться. Так и магия в их крови слабела. Зачем напрягаться, когда за тебя творят высшие сущности… – Женщина замолчала, словно задумавшись о чем-то, и снова принялась тасовать карты. – Так зачем ты ко мне пришел? Попытайся обозначить конкретнее желаемое.

– Я… – Голос у Константина дрогнул, и он отвернулся. Его взгляд был направлен в сторону окна, но чутье подсказывало старой ведьме, что он там ничего не видит. Молчание затянулось на несколько минут. – Я не знаю, зачем живу. Я просто существую. С тем же результатом могу проспать пару столетий или… умереть. Перед тем как сделать что-то радикальное, я хотел бы понять…

Мария отложила колоду. И взяла небольшой мешочек из зеленого бархата. Звон браслетов смешался со звоном камешков в мешочке. Она задумчиво достала три лунных камня. На каждом были нарисованы золотистые символы, и ни на одном они не повторялись.

– Твое время еще не пришло. Но я вижу огромную радость. А еще множество проблем.

Константин недоверчиво изогнул правую бровь. Мария встретила его взгляд и вытащила еще один камешек. Лунные камни тускло переливались в свете электрической лампы над столом.

Мария задумчиво посмотрела на комбинацию, сложила камешки обратно в мешочек. Затем взяла колоду и протянула Константину, чтобы тот снял карты. Выложила узор из карт, тихо ахнула и собрала их. Снова проделала те же операции и застыла.

Константин терпеливо ждал. Послышалось, как скрипнула входная дверь и раздались чьи-то легкие шаги. Уже через минуту дверь в комнату открылась и звонкий голос произнес:

– Бабуль, это я. – Голос принадлежал молодой девушке, одетой в зеленое платье ниже колен. Ее темные волосы были собраны в косу вокруг головы. Глаза были такого же голубо-зеленого оттенка, как у бабушки, но гораздо ярче. – Представляешь, на танцах… – Увидев незнакомого мужчину, девушка осеклась. Мария встретилась с ней взглядом, тепло улыбнулась и ответила:

– Арья, у меня сейчас гость. Иди к себе в комнату. Я освобожусь, и ты мне все расскажешь. – Девушка кивнула и нырнула обратно, мягко затворив дверь.

Мария покачала головой и сказала:

– Не думала я, что так окажутся связаны наши судьбы, Константин.

Мужчина неопределенно пожал плечами. Мария избегала встречаться с ним взглядом и смотрела лишь на зеленую скатерть, на которой был выложен узор из карт.

– Я вижу, что ты встретишь женщину, ради которой будешь готов пожертвовать своей жизнью и жизнью своих родных.

Константин рассмеялся. Его бархатный смех эхом раскатился по комнате:

– Мария, я прожил столько жизней, что уже устал считать. Я любил, ревновал, использовал в своих целях самых разных женщин. Но ни разу я не был готов поставить жизнь семьи ниже жизни женщины. Ни разу мне не хотелось остаться с этими женщинами навсегда.

Мария грустно улыбнулась:

– Ты пришел ко мне за ответами. Я вижу, что скоро твоя жизнь круто изменится. Я хочу попросить тебя… – Мария сделала паузу и пристально посмотрела на собеседника. – Береги ту женщину. За ней будут охотиться многие существа как из нашего мира, так и за завесой. И ради нее ты нарушишь запрет чистоты брака.

Константин встал и отошел к окну:

– Не могу в это поверить, – немного помолчав, сказал он.

– Я тоже, Константин. Ведь эта женщина – моя внучка. – И Мария смешала карты.

Константин повернулся, поймал ее взгляд, долго всматривался и, будто что-то прочитав, мгновенно исчез из комнаты. Двигался он гораздо быстрее обычного человека, и Мария, не успев ничего заметить, услышала только треск комнатной двери, которая не выдержала яростного удара и вылетела из петель.

– Бабуль, все в порядке? – донеслось из глубины квартиры.

Мария громко ответила:

– Да, не волнуйся! – И продолжила сидеть за столом. Сидела долго. Смотрела в окно, нервно постукивая пальцами по столу. Затем покачала головой, словно отвечая своим мыслям, схватила мешочек с рунами и вытащила одну.

Она так вцепилась глазами в камешек, будто желала изменить изображенный символ. Но все осталось неизменным. Часы тихо пробили десять вечера.

– Ну, нет так нет, – пробормотала женщина себе под нос. Оставила карты и руны как есть и пошла за сломанную дверь, к внучке.

На следующий день утром она провожала внучку на работу:

– Дорогая, отдай этот конверт на стойке регистрации отеля «Англетер». Скажи, что для постояльца номера восемьдесят восемь от Марии.

Внучка впрыгнула в туфли, накинула пальто на плечи – стоял конец апреля – и забрала конверт из рук бабушки.

– А кто вчера был? – спросила она, снимая с крючка ключи и резко дергая молнию на сумке. – Не похож на обычных твоих гостей. Да и гадать для всех ты давно перестала.

Мария смотрела на внучку: из-под полы пальто выглядывало все то же платье насыщенного зеленого цвета. Щеки разрумянились от сборов и утреннего чая, прядь выбилась из косы. Они стояли в типичном длинном коридоре четырехкомнатной коммуналки, которую Мария чудом (а им ли) сохранила в своей собственности после революции.

– Это был старый знакомый. Мы давно не виделись, и он попросил меня погадать… – Мария вздохнула, протянула руку и распахнула дверь перед Арьей. – Беги, а то опоздаешь. Ильинична опять мне позвонит, жаловаться будет.

Арья звонко чмокнула ее в щеку и побежала по лестнице. Мария долго не закрывала дверь, слушала, как стучат по плитке парадной каблучки. После громкого хлопка входной двери она, будто очнувшись от задумчивости, закрыла дверь в квартиру.

Тяжело ступая, она медленно вернулась в свою комнату. Ярко светило солнце, и на фоне прямоугольного окна черным пятном виднелся мужчина.

Мария без удивления взглянула на гостя и проворчала:

– Двери, конечно, не для твоего величества сделаны. Ты лучше по стенке запрыгнешь средь бела дня.

Мужчина улыбнулся: его резкие черты лица смягчились, серые глаза на мгновение перестали быть жесткими и холодными.

– Я просто хотел увидеть тебя без лишних свидетелей. – Мужчина, казалось, пытался поймать взгляд Марии, но она притворилась, что ей необходимо смотреть под ноги, когда она идет к своему любимому креслу.

– Времена, когда эти слова заставили бы меня покраснеть, давно прошли. – Мария со вздохом опустилась в кресло.

– Не думаю, что моя двусмысленность заставила бы тебя покраснеть и в молодости. – Константин развернулся и, казалось, одним движением преодолел расстояние от окна до второго кресла. – Я починил дверь, – кивнул он, располагая свое кресло подальше от солнечных лучей.

Мария ничего не ответила, а лишь задумчиво посмотрела на его работу: дверь из темного дерева с ветвистыми узорами выглядела вполне себе целой.

Мужчина застыл в кресле напротив нее. Ему удивительно шло находиться в ее старенькой квартире времен императорской России. Он был одет в те же вещи, что и вчера, но рядом с ножкой кресла Мария увидела черный кожаный саквояж.

– Ты разве не должен быть в больнице? – спросила она гостя, оттягивая серьезный разговор.

Константин пожал плечами и снова попытался встретиться с ней взглядом. Через минуту, смирившись, он произнес:

– Сказал, что простудился.

Мария каркающе рассмеялась, раскинув руки. Эхом ее смеха откликнулись браслеты на руках. Дальше тянуть не было смысла. Она вздохнула и начала говорить, по-прежнему избегая его взгляда.

Константин застыл в кресле. Его интерес выдавал только судорожный блеск в серых глазах.

Мария говорила долго, медленно подбирая слова, подкрепляя их звоном серебряных браслетов. Перебирала бахрому алой скатерти, ища формулировки. И закончила так:

– Я умру до начала мая. Моя магия исчезнет. Все, что укрывало нас от пристального внимания, уйдет вместе со мной. Но напоследок я сделаю необратимое заклинание: сотру все упоминания о ней из документов, памяти людей. Она станет никем. Только в твоей памяти останется. – Ведьма грустно посмотрела на черно-белую фотографию в рамке на старинном комоде: там были изображены три женщины. В одной из них угадывалась Мария, но гораздо моложе, другая была совсем молоденькой, а третья была маленькой девочкой лет четырех. Где-то в глубине квартиры гулким звоном старинных часов пробило половину девятого.

Мария собрала оставленные вчера руны и карты, положила их в центр стола, на скатерти. Константин молчал. Она не ждала ответа. Мария знала Константина в молодости. С тех пор он не изменился: те же морщины около рта – свидетельство частого скептического настроения, седых прядей на его голове осталось столько же, хотя прошла вся ее жизнь, превратившая когда-то молодое тело в тело старухи.

Она расправила плечи, собираясь пойти на кухню, чтобы сделать себе чай. Константин знаком ее остановил и мгновенно скрылся из комнаты. Через пять минут перед Марией стояла дымящаяся чашка любимого смородинового отвара. Чай издавал густой терпкий запах, и она довольно зажмурилась.

Вампир снова сидел напротив, залитый ярким солнцем, лучи которого тонули в темной глубине его облика. «Весна в этом году чу́дная», – внезапно с нежностью подумала Мария.

Она не хотела первой нарушать это тягучее, как сироп шиповника, молчание. Настраивалась на Константина, переводила на свой язык его невербальные жесты, чтобы потом воспроизвести их для своих целей. Она не будет стирать воспоминания навечно. Так, прикроет внучку от всеобщего внимания. Но ему это знать необязательно…

Наконец, Константин, видимо, устал от попыток поймать ее взгляд и нетерпеливо выдохнул:

– Твое виде́ние – это, безусловно, прекрасно. Но я не представляю, что должно случиться в моей голове, чтобы я хотя бы, – тут его губы иронически дрогнули, – заинтересовался твоей внучкой. Не пойми меня неправильно. Я уже несколько сотен лет не интересуюсь женщинами не своего рода.

Мария отхлебнула отвара и молча посмотрела в серые насмешливые глаза. «Я бы очень хотела ошибиться, Константин. Любить вампира, будучи ведьмой! Да сам факт заставит Совет убить нарушительницу. А если соединить с историей моей семьи, то с таким существованием тюремное заключение покажется отдыхом». Она отвела взгляд. Вслух же она сказала:

– Тайны человеческой души велики, а любовь – самая недоступная из этих тайн.

Вампир хмыкнул и ответил:

– Любовь сильно переоценена человечеством. – Он поднялся с кресла и поставил его на место – солнечный пятачок наискосок от окна. – Мне пора. Спасибо тебе. Давно мне не было настолько интересно. Моя работа здесь подойдет к концу в середине мая. Я зайду попрощаться.

– Если мы еще встретимся, это будет большой радостью для меня, – откликнулась Мария. – Обещай мне, если я окажусь права, ты ее защитишь.

Вампир молчал. Мария продолжила:

– Твоей семье придется несладко, если она попадет в руки…

– Шантаж – не твоя сильная сторона. Попытка была бы неплохой, будь здесь мой сын. – Он помедлил. – Когда ты умрешь, я помогу твоей внучке. Как благодарность за твою помощь с Генрихом. После моего отъезда за вами будет приглядывать мой поверенный.

Мария наклонила голову в знак благодарности. Константин в ответ сделал полупоклон и вышел. Входная дверь хлопнула и защелкнулась.

Женщина снова осталась одна. Она прошла в соседнюю комнату – это была ее спальня. Ярко-алый текстиль, розы в вазе у прикроватной тумбы, распахнутый шкаф. Губы тронула улыбка: ее любимая комната. Ее неприступная крепость. Она подошла к шкафу, легко провела ладонью по висящим на вешалке платьям.

Пришло время надеть белое.

Глава 2. Букет сирени

Ей было двадцать три. Она не была замужем, вела свободный образ жизни. Оба этих факта заставляли женщин старше тридцати цокать языком и качать головой, но Арья лишь радовалась. Бабушка не склоняла ее ни к замужеству, ни к рождению детей.

Иногда после работы она спешила домой, к бабушке, иногда на очередное свидание. В ее семье мужчины не задерживались надолго.

К магии Арья относилась нейтрально: сложно было не верить в совпадения, которые окружали ее семью. Но сама она не чувствовала в себе порывов рассказать о будущем или проклясть соседку, а уж тем более обсудить с демоном или призраком варианты сотрудничества. Да и Мария не стремилась учить внучку, из чего Арья сделала вывод о своей магической никчемности. Она не носила обязательных для ведьмы перчаток и не боялась трогать дверные ручки и чужие столовые приборы.

Она не интересовалась бабушкиными книгами, предпочитая Жюля Верна и Тургенева, и не прикасалась к ее Таро, рунам и алтарю.

Работала Арья в огромной библиотеке. Бабушка дала ей обширное гуманитарное образование, включающее в себя историю искусства, этикет и английский. В школе она учила немецкий и бурно протестовала против лишних уроков, но Мария была непреклонна. «Английский нужно знать для собственного спокойствия, – так говорила она Арье. – Этикет – чтобы было не стыдно в гостях. А искусство – чтобы находить в жизни смысл».

Маму Арья помнила смутно: ей было пять, когда мама просто исчезла. Бабушка говорила, что мама однажды не вернулась с работы, а милиция не смогла ее найти. Почему бабушка сама не отыскала дочь, Арья поняла уже гораздо позднее. Как и то, что те, кому мама была нужна, знали, что ее будут искать магией.

Утро выдалось странным: бабушка выглядела задумчивой, погруженной в себя, хотя обычно ее энергия била ключом. В животе будто свернулась огромная змея и медленно то растягивалась, то сжималась…

На работе она погрузилась в обычную рутину. Ее библиотека занимала роскошный когда-то особняк. Парадная лестница, паркет, высокие библиотечные полки из темного дерева – все, что осталось от предыдущих венценосных хозяев. Излюбленная советская практика – использовать старинные здания под свои нужды. Обедала она в столовой библиотеки. Столовая размещалась в подвальном помещении. Обычно брала второе и десерт, отказываясь от традиционного супа. Старалась обедать в одиночестве, с книгой.

После обеда пошли посетители. Она любила проверять интуицию: угадает или нет запрос?

К вечеру непонятное нервное состояние сменилось невероятной усталостью.

Рабочий день, наконец, закончился. Арья накинула на плечи пальто, взяла сумочку и пошла через большой холл к стойке охраны. Сегодня дежурил охранник, с которым она могла пошутить и перекинуться парой фраз. Но в этот вечер он, видимо, не был настроен на разговор и оставил ее «Как дела?» без ответа, наградив недоуменным взглядом.

Арья пожала плечами, оставила ключи на стойке и наклонилась к журналу учета, чтобы расписаться. Охранник рассмотрел наклеенную на ключи бирку с наименованием секции и сказал:

– За эти ключи уже расписались. Вам нужно только их оставить.

Арья нахмурилась, но спорить не стала. Молча развернулась на тонких каблучках и вышла из здания библиотеки. Стоял тихий апрельский вечер. Солнце весь день прогревало мощеные улицы, и девушка скинула пальто на руку. Подставила лицо солнечным лучам и, улыбнувшись, направилась домой. Дорога до дома занимала минут двадцать неспешным шагом и проходила преимущественно через набережные. Сам их с бабушкой дом располагался в глубине квартала, в отдалении от воды, но по дороге Арья вдоволь могла налюбоваться игрой серебристо-серых волн. Арья не была писаной красавицей, но с детства верила в собственную неотразимость. Эта уверенность заставляла мужчин без памяти в нее влюбляться. Вот и сейчас Арья раздумывала, как бы помягче отвергнуть очередного ухажера, с которым и поговорить-то было не о чем.

На мосту она решила, что скажет ему правду при первой же возможности, и, довольная принятым решением, купила небольшой букетик сирени у старушки на углу.

Преодолев последний лестничный марш, она сунула ключ в дверной замок.

«Странно, – подумалось ей, – бабуля никогда не закрывается на два оборота, когда дома. Она никуда не собиралась…»

В животе донимавшая ее все утро змея приподняла голову, и по телу Арьи покатились мурашки.

– Бабуль? – крикнула она в сумрачный коридор квартиры и аккуратно закрыла за собой дверь. Оглушительно щелкнул замок.

Арья быстро разулась и, как была с пальто и букетом в руках, бросилась в кабинет Марии.

Там она и увидела бабушку сидящей в кресле. Одна рука безжизненно свесилась с подлокотника, вторая покоилась на раскинутых на столе рунах. Мария белым пятном выделялась в сумраке комнаты.

– Бабуля… – прошептала Арья и медленно осела на пол. Белая сирень упала рядом с ней, источая сильный аромат…

В себя ее привел оглушительный стук в дверь. Пошатываясь в темноте, она преодолела темный коридор и перед тем, как открыть дверь, по инерции включила свет. На пороге стояла та самая Ильинична – заведующая библиотекой, бабушкина давняя приятельница.

– Так-так, – зацокала Татьяна Ильинична, неодобрительно пробежав взглядом по Арье. – Ты кто такая и почему Мария не отвечает?

Арья опешила на минуту. Бодрая приятельница тем временем подтолкнула ее острым плечом и втиснулась в узкую прихожую.

– Так кто ты такая? – подозрительно озираясь, повторила Ильинична.

– Татьяна Ильинична, это же… – растерянно забормотала Арья.

– Это моя дочь, Татьяна Ильинична, – вдруг раздался из парадной бархатный низкий голос. Через секунду показался и его обладатель.

Мужчина зашел в коридор квартиры. Женщины по инерции попятились, но он дверь за собой не закрыл – наоборот, придерживал ее в жесте ненавязчивого выпроваживания.

– Ва-а-аша, – протянула Татьяна Ильинична, будто это что-то ей объясняло. Арья удивленно перевела на нее взгляд и глубоко выдохнула, собираясь спросить, какого, собственно, черта, но мужчина ее опередил:

– Да, я был неподалеку. У Марии случился сердечный приступ. Сейчас сюда приедет милиция, не могли бы вы… – И мужчина повел рукой в сторону выхода.

Ильинична часто заморгала:

– Как? Что вы говорите? Она же…

– Прошу вас, – с легким нажимом произнес неизвестный. – Если не хотите остаток ночи провести в разговорах с милицией.

– Нет-нет, конечно. – Ильинична, сгорбившись, засеменила к выходу. Мужчина тут же закрыл за ней дверь на защелку.

Арья, наблюдавшая до сих пор со стороны, немного встрепенулась:

– Что вы себе позволяете? Это квартира моей…

Мужчина впился в нее глазами. От холодного серого взгляда Арья задохнулась и замолчала. Мужчина ничего не ответил и быстро прошел в кабинет. Через несколько секунд он скрылся в темноте комнаты. Арья поспешила за ним. Незнакомец медленно обошел единственное светлое пятно. И вышел в коридор.

Арья громадным усилием воли отодвинула от себя мысль о том, кто остался в темной комнате, и попыталась сосредоточиться на другом: она в бабулиной квартире, а ее не узнают соседи. И кто этот незнакомец?!

Мужчина был очень высок, и Арье пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Почему вы назвали меня своей дочерью? – резко спросила она. Ей хотелось по-детски топнуть ногой и вызвать ощущение ярости, чтобы не расплакаться при незнакомце.

– Я отвечу на все твои вопросы. Позднее. – Мужчина нетерпеливо повернул голову в сторону выхода.

Она протестующе остановилась: мужчина, пока говорил, подталкивал ее в сторону входной двери и уже накинул ей на плечи пальто.

«Когда он успел его взять?» – мелькнуло в голове у Арьи. Внутри начала тлеть долгожданная ярость.

– Я никуда не пойду! Это мой дом, моя жизнь! Бабушка никогда бы…

– Не захотела твоей смерти. В сложившейся ситуации я бы очень рекомендовал меня послушаться.

Арья окинула взглядом темную прихожую:

– Что может мне здесь грозить? Опаснее идти с незнакомым непонятно куда!

Мужчина шумно втянул воздух.

– Меня зовут Константин Смирнов. Я врач и известный в СССР доктор медицины. Провел несколько показательных операций и лекций на базе ваших клиник. Я достаточно узнаваем и еще в своем уме, чтобы не наделать глупостей. Поэтому, пожалуйста, пойдем за мной, здесь опасно.

Арья смотрела на Константина. В голове бешено роились мысли – от «кто он и что делать» до «бабули… нет». Свет фонаря во дворе смутно позволял разглядеть его глаза.

– Мария доверяла мне, – раздался его голос, – и связала клятвой. Я не причиню тебе вреда.

Арья кивнула в темноте. Мужчина нетерпеливо распахнул входную дверь и вышел в парадную. Она сунула ноги в туфли и, не застегивая, поспешила следом. Они спустились во двор. На улице совсем стемнело, и Арья плотнее запахнула пальто. Они прошли по диагонали заполненный тенями двор и вышли на набережную.

У тротуара стояло несколько машин. У одной из них горели фары, и Константин направился к ней. Это была темная «Волга». Редкость по нынешним временам! Машиной такого класса мог похвастаться далеко не каждый.

Константин распахнул заднюю дверцу и жестом показал, чтобы Арья села. Она медлила, но поймала нетерпеливый взгляд нового знакомого и села. Константин закрыл за ней дверцу машины и наклонился к открытому окну спереди.

– Алексей, отвезите девушку, пожалуйста, до гостиницы и проводите в мой номер. Желательно, чтобы девушка ни с кем не разговаривала.

Мужчина за рулем кивнул, и машина поехала. Промелькнул узкий проезд в родной двор, сменившись фасадами домов. Арья разглядывала водителя. Светло-русые волосы, серо-голубые глаза, пухловатые губы и розовый румянец на щеках.

– А вы давно знаете этого человека?

Молчание.

В зеркале отразился равнодушный взгляд. Арья пожала плечами и откинулась на сиденье. Город жил: по набережной прогуливались редкие прохожие, горели фонари. Арья открыла окно и выставила ладонь: ее касался легкий ветер. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула весенний, такой особенный запах этого города. Душа облачилась в пустоту, а где-то глубоко внутри, под покрывалом этой пустоты, затаился страх. Этого зверя Арья боялась больше всего. Страх не давал думать.

Доехали очень быстро. Водитель остановился около здания, куда еще утром Арья заходила, чтобы оставить бабулин конверт… Она внутреннее сжалась, но, выбираясь из машины, расправила плечи.

Алексей шел чуть впереди, ненавязчиво показывая дорогу. На стойке регистрации ему без вопросов выдали ключи от номера восемьдесят восемь, и они зашли в лифт. Номер располагался в углу коридора – в самом дальнем от лифта. Алексей открыл дверь, повесил ключ на крючок с внутренней стороны и что-то покрутил в замке. После этого раскрыл дверь, чтобы Арья смогла войти. Она послушно прошла вперед, и дверь за ней защелкнулась.

Как на автопилоте она включила свет, сняла туфли и прошла вглубь. Она была в очень светлой гостиной. В центре круглый расписной стол со стульями, чуть поодаль кремовый диванчик с кофейным столиком в тон. На диванчике полулежал черный кожаный портфель. Больше вещей не было.

Она прошла по диагонали к темнеющему дверному проему. Это оказалась спальня. Осмотревшись, рядом с окном Арья обнаружила глубокое пухлое кресло. Она стащила с кровати покрывало и забралась в кресло с ногами.

Арья смотрела на площадь, на людей, а перед глазами стояла Мария, в красном платье, с убранными волосами. Она улыбалась внучке, как обычно… Только ее уже не было. Из глаз потоком хлынули слезы. Так Арья не плакала, наверное, никогда в жизни. Маму она потеряла еще в юном возрасте, и от этого остался лишь шлейф тоски, которая то накатывала, то отпускала. Потеря же бабушки – которая и была вся ее семья – ощущалась как зияющая рана от отрубленной конечности.

Арья очнулась, когда за окнами спальни начало светать. Она лежала на кровати, укутанная все в тот же плед. Секунду-другую помедлила, затем повернулась лицом к окну. В голове была пустота, а во всем теле – какая-то тяжесть. Она вздохнула и перевела взгляд на дверь, которая была рядом с окнами. В этот самый момент дверь медленно открылась и на пороге показался Константин.

– Как насчет завтрака?

Арья села на кровати. Во рту было сухо, поэтому она некоторое время помолчала, пытаясь разъединить сухие губы:

– Да, было бы неплохо. И побольше чая, если можно.

Мужчина кивнул и не двинулся с места.

Арья меж тем решилась задать вопрос:

– Можно я воспользуюсь ванной и туалетными принадлежностями?

Мужчина снова кивнул:

– Да, новая зубная щетка лежит на раковине. Шампунь и мыло, если понадобятся, на полочке рядом с душем. Полотенца тоже там, лежат в стопке. Теми, что висят на крючках, пользуюсь я.

Арья почему-то покраснела. Этот мужчина, годившийся ей в отцы, смущал ее. Смущал тем, что находился рядом с кроватью, обсуждением бытовых тем, а еще своим спокойствием. Собственное Арья нащупать не могла.

Она встала, пошатнувшись, и почти побежала к двери ванной, которая оказалась в самом дальнем конце комнаты. Захлопнув ее за собой, она некоторое время дышала, пытаясь справиться с волнением.

«Глупости какие-то… – мелькнуло у нее в голове. – Почему я так боюсь этого человека?»

Привычные утренние действия помогли ей успокоиться.

Когда она вышла из ванной, в спальне никого не было, поэтому она прошла в гостиную. На высоком круглом столе уже стоял чайник и чайные пары. Рядом обнаружилось несколько порций разных утренних блюд.

– Я не знаю, что ты предпочитаешь на завтрак, поэтому выбрал несколько вариантов.

Константин стоял у окна: видимо, любовался видами.

Арья села за стол и разлила чай по двум чашкам. Осмотрев тарелки, подвинула к себе сладкие блинчики и подняла взгляд на мужчину. Тот, все так же стоя у окна, видимо, наблюдал за ней все время, как она вошла в комнату, и, будто поняв ее мысленный вопрос, ответил:

– Я не буду завтракать, это все для тебя.

Она поставила локти на стол (ох, как бабуля ругалась на нее за эту привычку!) и задумчиво посмотрела в глаза собеседнику:

– Но, может, вы присядете и выпьете со мной чаю?

Вместо ответа тот отодвинул стул и сел напротив.

– Как давно вы знакомы с моей… бабушкой? – Арья пододвинула к нему дымящуюся чашку чая, пытаясь не заплакать.

Мужчина принял чашку и задумчиво повертел ее в руках.

– Мы встречались, когда твоей бабушке было лет двадцать. Затем еще раз увиделись во время вашей революции. И… я пытался помочь с поисками ее дочери в пятидесятых.

Арья удивленно посмотрела на собеседника: на вид ему не больше сорока, и то из-за горьких складок и седых прядей в волосах. Он же не мигая смотрел на нее. «Как статуя», – мелькнуло у Арьи, таким необычно неподвижным для живого человека казался новый знакомый.

Она пыталась заставить себя поесть, задумчиво пошевелила вилкой в тарелке с блинчиками. В голове роились мысли, что делать дальше. Сбоку в поле ее зрения попал знакомый конверт.

– По-моему, этот конверт я принесла на стойку регистрации вчера утром…

– Да, твоя бабушка любила оставлять последнее слово за собой, – спокойно ответил Константин. – Здесь два письма. Одно адресовано мне, его я прочел, второе для тебя.

Арья взяла конверт, рука мелко подрагивала. Хрустнула рвущаяся бумага, и перед ней возник летящий бабушкин почерк с изящными, немного старомодными хвостиками.

«Дорогая, если ты сейчас не одна, выйди, пожалуйста. Очень важно, чтобы ты прочла это в одиночестве…»

Арья подняла глаза:

– Я хочу побыть немного одна…

– Ты можешь воспользоваться спальней. Я улажу кое-какие дела и вернусь через два часа. Не уходи и не впускай сюда никого. Пожалуйста.

Она кивнула и вернулась в спальню.

«…ты прочла это в одиночестве…»

Строчки заплясали перед глазами. Арья моргнула и продолжила читать.

«Прости, что не попрощалась и не рассказала лично. Прости, что не занялась твоим обучением после того, как твою мать похитили. Тогда мне показалась хорошей идея не заниматься твоим магическим воспитанием, чтобы ты не притягивала всякую нечисть. Но, в конце концов, с судьбой не поспоришь.

Письмо должно попасть к тебе полностью запечатанным. Пожалуйста, после прочтения сожги его и никогда не думай о его содержимом в присутствии Константина. Он умеет читать мысли, когда смотрит прямо в глаза. А то, что я хочу тебе рассказать, ему знать не следует. Но начну с начала, дорогая, чтобы не совсем тебя запутать.

В мире существует четыре касты: оборотни, вампиры, маги и люди. Часть свойств передается по рождению – это оборотни, маги и люди. Вампиры превращают людей в себе подобных, как и некоторые оборотни. Взаимоотношения между всеми регулирует особый Верховный совет. Этот Совет, как бы сказали сейчас, интернациональный и находится над границами всех стран. Основное кредо Совета – не допустить смешения каст и раскрытия их секрета людьми.

В каждой касте есть кланы – кто-то удачливей и сильней, кто-то слабее. Наша семья не смогла создать клан, потому что на протяжении веков на нас охотились и выслеживали.

Наша кровь обладает особыми, до конца не изученными свойствами, и очень важно (подчеркиваю, важно, для тебя жизненно необходимо!) сохранить наши свойства в секрете. Большинство знающих о нашей семье считают, что наша кровь в отрыве от носителей сможет решить все их проблемы. Кто-то хочет найти в ней лекарство от одержимости демонами, от оборотней и вампиров, кто-то хочет вызывать конкретных демонов себе в услужение, кто-то думает, что наша кровь поможет остановить вымирание вампиров и оборотней – да мало ли еще слухов гуляет! Но об истинных свойствах крови знают только ее носители. Так вот, твоя кровь может избавить вампиров и оборотней от того безумия, которым их заражает кровь, оскверненная демонами. Но только если дана она с твоего разрешения. Наша кровь позволяет иметь над демонами сильную власть, но я заклинаю тебя, ни в коем случае не иди в эту сторону нашего ремесла!

Демоны слишком опасны и непредсказуемы даже для нас. Взаимодействие с ними очень сильно ослабляет.

Самый главный секрет – это ты сама, дорогая! За тобой будут охотиться, наша кровь является слишком легендарной, чтобы о ней так просто забыли.

Ты обладаешь магией, она в твоей крови. Главное, понять, в чем твоя сила. Возьми мои книги, самые разные, и изучай, пробуй, будь аккуратна и осторожна, ищи себя. Найди способы, которые сработают для защиты от всех желающих твоей крови.

Твоя мать была хороша в травах и снадобьях, мне же был дан дар прорицания. Только ты сможешь понять, в чем сильна и какими магическими средствами способна себя защитить.

Второй секрет, дорогая, в том, что твоя магия исчезнет, если ты выйдешь замуж. А с магией уйдет и твоя защита, ты не сможешь себя спасти. Мужчины крайне ненадежны, особенно в плане защиты. Надейся только на себя и магию.

И третий секрет, дорогая Арья, как в сказках, которые я читала тебе на ночь. Для твоей защиты я стерла самые очевидные упоминания о тебе из мира. Ты стала почти невидимкой. Все те, кто был с тобой знаком, тебя забыли. Кроме кровных родственников и одного вампира, который был у меня недавно. Константин. На него я навесила договор доверия. Согласно этому договору, он обязан тебя защищать и ставить твои интересы выше всех остальных. Договор – очень страшная вещь, и ослушаться его он не сможет. На первое время Константин поможет тебе освоиться. Будь с ним поаккуратнее. Его связывает с тобой только это заклинание: для него ты – крохотная песчинка, чья жизнь краткий миг. Встав на ноги и освоив защиту, ты без труда разрушишь договор доверия. Страницы заклинания здесь же, в конверте.

Константин знает, что я связала его с тобой. Думаю, его древняя душа трясется от негодования… но сделать он ничего не в силах.

Ты, наверное, хочешь спросить, почему я так поступила. Все просто, Арья, я увидела, что будет дальше. Это лучший выход из всех возможных, поверь мне.

Будь умницей! Я всегда с тобой, в твоем сердце!

Твоя бабушка,

Мария».

Дочитав, Арья некоторое время сидела неподвижно. Ее как будто окатили ледяной водой. Затем она очнулась и пробежала глазами письмо еще раз, запоминая. Разорвать письмо было делом минуты. Она вышла в другую комнату, где видела свечи. Если есть свечи, значит, должны быть спички, подумала она, обшаривая взглядом подоконник, столы, полки… Вот они.

Арья подожгла клочки письма над металлическим подносом, на котором привезли завтрак. Она не знала, сколько прошло времени, и решила спуститься вниз, чтобы выпить чаю и обдумать письмо.

Было пасмурно, и ресторан озарял яркий электрический свет. Арья выбрала столик у окна и присела. Моментально материализовался официант. Ей показалось, что он скривил рот, услышав ее короткий заказ, и она уже пожалела, что спустилась вниз. Почему-то казалось, что все на нее смотрят, что все знают, кто она.

Официант поставил перед ней заказ: чайник с черным чаем и чайную пару. Арья налила половину чашки и задумчиво над ней склонилась.

В детстве и юности бабушка не занималась ее магическим образованием.

«Почему? – билась мысль у нее в голове. – Ты думала, что все время будешь со мной? Или ты не верила в мои силы?»

Арья перевела взгляд на свои руки: бабулины всегда были увиты золотыми и серебряными браслетами, – ее запястья украшали лишь манжеты платья.

В голове тем временем роились новые и новые вопросы: как бабуля защищала ее? Сможет ли она навесить такие заклятия? Как поймет, что все сработало? Как узнать, какие заклинания должны быть?

Всю свою жизнь Арья остерегалась доверять окружающим: дружила, но не приглашала в гости, влюблялась, но не делилась своими мыслями. Эта осторожность была внушена Марией, которая настойчиво напоминала: окружающие небезопасны, они забрали маму. Но почему бабуля не научила ее защищаться?

Арья мысленно прогулялась по квартире: узкая прихожая, уставленная шкафами, где хранится одежда и книги по истории, языкам. Ее комната, комната мамы… Бабулин кабинет с полками книг по… Точно! Книги должны помочь! Те книги, которые ей было запрещено читать. Наверняка там есть что-то для начала. Знания, которые помогут ей защититься. Или понять, нужно ли это делать.

В голове зазвучал бабулин голос, и по щекам потекли слезы. Арья затрясла головой, чтобы прийти в себя, и подозвала официанта.

– Запишите, пожалуйста, на номер восемьдесят восемь. – Официант слегка склонил голову.

Арья встала и двинулась к выходу. В голове созрел план.

Увлеченная своими мыслями, она не заметила, как за ней поднялся стройный светло-русый юноша.

Глава 3. Происшествие в квартире

Она должна успеть вернуться до возвращения вампира. Ключи на месте: вчера Арья машинально положила их в карман платья.

Она только возьмет несколько книг… Для начала. Те, что помогут ей заново построить свою жизнь. Построить? Она резко остановилась посередине узкого тротуара.

– Имейте совесть! Вы не одна тут ходите! – раздалось со стороны.

Она машинально извинилась и пошла вперед, озадаченная. А была ли у нее раньше цель? Чего она хотела? Она работала, встречалась с мальчиками, но ни разу не задумывалась, что дальше.

Ее сверстницы работали, выходили замуж, рожали детей. Хотела ли она такой жизни? Арья задумчиво смотрела на облака и затем перевела взгляд на тротуар: люди шли по своим делам. Что у них на душе? Какая у них цель в жизни? А какая может быть у нее?

Когда Арья уже подходила к дому, ее вдруг как обожгло: вчера они покинули квартиру и… тело бабули – Арья сглотнула – осталось. Кто ее похоронит, если не она?

Путь от гостиницы до дома Арья прошла, ничего вокруг не замечая. Очнулась уже в родном дворе, осмотрелась по сторонам. Все было как обычно. Она только сейчас поняла, что руки у нее все время были непроизвольно сжаты в кулаки, а в животе будто сплетала кольца огромная змея.

«Так, Арья, соберись, – сказала она сама себе, – ты как-то расклеилась. Ты же боец, у тебя все всегда получается. Ничего не случится, если ты зайдешь, возьмешь пару книг и вернешься обратно. Он и не заметит. А если заметит… – Арья поежилась, представив холодную ярость этого существа, – то ничего не будет. Он не имеет права, это моя жизнь!» – кивнула она сама себе, уже поднимаясь по лестнице на первый этаж. День был будний, и в доме, казалось, никого нет: из квартир не доносилось ни звуков, ни запахов готовящейся еды.

«Все на работе, – подумала Арья и ощутила укол грусти: ее простая жизнь закончилась. – Ничего не закончилась! Бабуля жила обычной жизнью, и я смогу».

Дверь была закрыта на два оборота. Интересно, кто ее закрыл? Наверное, тот вампир, подумала Арья, поворачивая дверную ручку. Дверь она только прикрыла, не закрыв замок. Внутренний голос? Она сама не могла сказать, почему так сделала. Арья осторожно пошла по длинному коридору в дальнюю комнату – кабинет бабули. В проемах дверей играл солнечный свет, но сама квартира была в легком сумраке.

Тела бабули уже не было. На ее столе кто-то заботливо поставил в вазу цветы сирени. Арья сглотнула, отгоняя непрошеные слезы, и повернулась в сторону книжных полок. Книги Мария расставила совершенно бессистемно. Арья задумчиво стояла столбом перед полками, пробегая глазами названия: «Антропология ведьм», «Значения исландских рун», «Домашние чары», «Домоводство для начинающей ведьмы»… К последней она протянула руку и услышала скрип открывающейся двери. По телу тут же пробежал холодок, и она развернулась. Перед ней стоял юноша с крупными чертами лица. Он был невысок – чуть выше Арьи, – но широк в плечах.

– Как вы сюда попали? – напористо спросила Арья. – Это моя квартира!

Молодой человек будто ощупывал ее взглядом.

– Ваша? – Его голос был высоким и… неприятным. – Я думал, она принадлежит Алексею Михайлову. Мария, которая жила в этой квартире и умерла буквально вчера, оставила ее своему внуку.

– Это ложь! – голос Арьи зазвенел.

– Думаете? – Молодой человек едва заметно улыбнулся. Арья поздно поняла, что это проверка.

– Кто… – Она не успела уловить движения, но молодой человек оказался у нее за спиной, и в следующий момент она потеряла сознание…

Арья почувствовала, как раскалывается голова, и очнулась. Она распахнула глаза и поняла, что сейчас ночь. Через смутно знакомое окно падали косые лучи фонарей, освещая участки комнаты.

Она лежала на кровати и могла смотреть только перед собой: от каждого легкого движения зрачков голову пронзал шип боли. Слева она уловила какую-то большую тень: сердце заколотилось от страха.

– Поразительно, как хрупкие существа настолько безрассудно распоряжаются своей жизнью, – раздался холодный голос Константина. – И в своей уверенности в правоте забывают об обязательствах перед окружающими.

От внезапной ярости, разлившейся по телу, Арья на мгновение забыла, как говорить.

– Я… – Она судорожно искала в пустой голове мысли, которые позволили оправдать ее хотя бы в собственных глазах, и не находила ни одного аргумента кроме того, что: «Я не знала. Никогда ни с чем подобным не сталкивалась».

– Мария хорошо знала свое дело, раз ты ни разу не сталкивалась с опасностью. – Тень слева пришла в движение, и спустя секунду перед Арьей появились две руки: одна со стаканом воды, вторая с таблетками. – Выпей. Снимет боль от удара. Сотрясение есть, но небольшое. Пройдет, если будешь выполнять мои рекомендации. – Он повел рукой, как будто запрещая ей вставить хоть слово. – Мои рекомендации: сон, никакой умственной или физической нагрузки. И не выходить за пределы этих комнат. Ясно?

Арья взяла таблетки: перед глазами всплыла бабуля, примирительно поднимающая руки на новые запреты. «Сейчас так надо» – ее любимая фраза.

«Ну что ж, надо так надо», – подумала она и выпила таблетки.

– Хорошая девочка, – произнес вампир.

Казалось, что-то внутри Арьи застыло: она будто запретила себе эмоции. Не разрешала злиться на запреты выходить на улицу, пила таблетки. Через две недели такого режима вампир принес в номер две стопки книг.

– Выбрал на свое усмотрение. – Арья приподняла брови, разглядывая разношерстную стопку: «Ветхий Завет», Библия короля Якова, «Скандинавские руны», «Краткая история Таро», «Классификация и виды тварей», «Анна Каренина», произведения Мильтона… – У меня богатый опыт наблюдений за твоими соплеменниками. Как я понял, Мария совершенно не занималась твоим классическим образованием. Классическим для ведьмы, конечно. – Узкие губы вампира иронично искривились. – Нужно наверстывать.

Он легко поставил стопки на подоконник и одним движением скинул опутывающие их веревки. Арья задумчиво встала рядом: домашние книги. Те самые…

– Константин, а что… – Что-то перехватило в горле, и Арья перевела взгляд на золотые купола вдали. – Что с телом бабули?

Она физически ощутила на себе пристальный взгляд вампира. Он прошел вглубь комнаты и налил в хрустальный бокал бордовую жидкость. Арья подозревала, что там просто вино, но попробовать не решалась. Лишь сделав глоток, вампир ответил на ее вопрос:

– Я похоронил ее на Никольском кладбище Александро-Невской лавры. На похороны пришли многие ее друзья, знакомые, клиенты. А еще с дюжину оборотней, заинтересованных в поисках кровных родственников, поэтому тебя на сие мероприятие я и не пригласил. Через три дня у меня заканчиваются лекции в медицинском институте, и я перевезу тебя в более безопасное место.

Пока он говорил, Арья вытаскивала книгу, но тут замерла и перевела на него взгляд: «Я хочу попрощаться». Вампир глубоко вздохнул и покачал головой. Арья мысленно повторила: «Я хочу попрощаться: сама или с вашей помощью». Вампир поднял руки, как бы признавая свое поражение, и сел в кресло рядом с окном.

– Ранним утром выедем и зайдем, – сказал он и открыл перед собой очередную книгу.

Арья скорчила гримасу и развернулась в спальню. Так проходило большинство дней. Она спала, ела, подолгу принимала ванны и рисовала на трех принесенных холстах. Когда холсты заканчивались, закрашивала нарисованное и продолжала по кругу. Вампир уходил ранним утром и возвращался в пять вечера. Иногда отвечал на ее вопросы об искусстве или интересовался прочитанным, но никогда не рассказывал ни о вампирах, ни о своей жизни. Вещи Арьи он принес на следующий день после происшествия. Изучая врученный ей набор прошлой жизни, она с трудом представила себе Константина, выбирающего ее наряды и аккуратной стопкой укладывающего вещи. О происшествии в квартире бабули больше не говорили. Арья спрашивала несколько раз, но ответом ей был лишь холодный взгляд, брошенный поверх газеты (если спрашивать утром) или книги (если спрашивать вечером).

Этот день ничем не отличался от остальных. Но если не спрашивать, то на вопросы никогда не ответят, верно?

Арья развернулась на пятках и взглянула на вампира: поверх книги на нее пристально смотрели серые глаза со слегка приподнятыми бровями. «Видимо, он успел прочитать последнюю мысль и приглашает задать первый вопрос?» – подумалось Арье, и тут вампир фыркнул.

– Спрашивай уже. – Он заложил пальцем страницы толстой книги. Сейчас он осваивал объемный труд про хирургические операции в Германии. Арья пыталась подглядеть, когда он уходил, но ее немецкий спотыкался о медицинскую терминологию.

Арья с ногами запрыгнула на диван и расположилась почти как примерная ученица.

– Сколько вам лет? Вас всегда звали Константин? Как я могу от вас защититься? – выпалила она на одном дыхании и застыла. Вообще она часто стала так делать – мимикрирует под вампира? Константин долго смотрел ей в глаза, как будто пытался найти ответы на вопросы у нее в голове.

– Да, не хватает качественного образования, – сказал он будто сам себе. Арья сделала гримасу, но решила не парировать. – Мне примерно две тысячи лет. Примерно – потому что сложно подсчитать точный год. Звали меня так не всегда, но это наиболее частое мое имя. Лучше не встречаться со мной в открытом столкновении. В твоем случае, – его голова снисходительно наклонилась, – это значит, что лучше настолько оградить себя заклинаниями, чтобы ни один вампир не заподозрил в тебе сама знаешь что.

Две тысячи лет. Две! Тысячи! Сколько жизней прошло вокруг него! Ее голова отказывалась принимать такие числа. Как можно столько прожить и… жить? Она внимательно осмотрела вампира: сколько раз она его видела, он всегда был в черной рубашке, черных брюках. Черные же волосы с легкой проседью он закидывал назад, и иногда несколько прядей падали ему на глаза. На лбу, вокруг рта были следы морщин: легкая паутинка. Совсем не похожая на глубокие складки бабули.

Она передумала расспрашивать дальше и погрузилась в чтение про руны.

Глава 4. Дорога

– Пора вставать, – Арью разбудил низкий голос вампира. Приоткрыв один глаз, она увидела Константина в проеме двери. Арья перевела взгляд на серое небо с редкими розовеющими бликами за окном: видимо, раннее утро в понимании Константина значило «до зари». Машина была та же: темная «Волга». Только за рулем в этот раз был сам вампир.

Они шли узкими тропинками кладбища. Солнце уже показалось над горизонтом, но в черте городского кладбища царил сумрак. Вампир показывал путь, хотя Арья уже поняла, где бабулина могила. Там, где Мария и хотела.

Могила была усыпана цветами. Арья стояла, не в силах поднять глаза на надгробие. По щекам заструились слезы. «Я справлюсь, бабуль. Обещаю, ты будешь мной гордиться», – подумала она, взглянув наконец на молодое лицо Марии.

– Нам пора, – негромко произнес Константин. Арья быстро потерла щеки и опустила голову: не хотелось пересекаться с ним глазами.

Они вернулись тем же путем к чернеющей машине. Константин открыл заднюю дверь, и Арья нырнула на сиденье. Она любила этот город: его гранитные мостовые, изящные фасады зданий, громыхающие трамваи – и мысленно прощалась с ним, провожала взглядом исчезающие дома. Как только они выехали, вампир значительно увеличил скорость – Арья даже не думала, что «Волга» способна так ехать.

Примерно в полдень (солнце как раз достигло своего зенита) у Арьи заурчало в животе. Вампир взглянул на нее через зеркало заднего вида:

– Потерпишь еще часа два?

Арья кивнула: она уже успела поспать, вспомнить прочитанное в последнее время, пожалеть о книгах, которые забыла положить в салон…

– С какой скоростью мы едем? – решила она начать разговор и тут же поймала в зеркале взгляд серых глаз. «Просто хочу поговорить. У меня не на тысячу лет воспоминаний, чтобы о них думать», – огрызнулась она.

Константин фыркнул, но ничего не ответил. Арья уставилась на пролетающий в пассажирском окне сосновый лес.

– Сыграем в города? – предложила девушка. Темы для разговора придумать было сложно. – Я начинаю: Ленинград.

– Дели.

– Ижевск.

– Калуга.

– Астрахань!

– Новгород.

– Душанбе!

– Евпатория.

Через некоторое время у Арьи кончились варианты на Я.

– Признаем, что этот раунд за мной? – предложил Константин. Арья подумала еще несколько минут и кивнула. Они начали новый. А затем еще один.

– Пожалуй, сделаем паузу. – Арья почувствовала, что у нее горят щеки: ей ни разу не удалось победить.

И услышала негромкий смех. В первый раз он засмеялся. «А когда я смеялась в последний раз?» – задумалась она. Перед глазами встало воспоминание: набережная, цветы и тот последний кавалер… Она моргнула и поймала внимательный взгляд.

– Если подсматривать, внимания на дорогу не хватит, – проворчала Арья и предусмотрительно отвернулась к окну.

– У меня внимания хватит на все, – парировал Константин.

Они помолчали некоторое время. В животе у Арьи заурчало.

– А что едят вам подобные? – не выдержала девушка. – И часто ли вы едите?

– Да ты просто мастер намеков, – проговорил вампир и улыбнулся. «И шутить он умеет?» – подумала девушка.

– Почти приехали, потерпи еще минут десять.

Они действительно въехали в какой-то город. Машина заметно снизила скорость, и вампир продолжил:

– Мои более молодые соплеменники едят раз в два-три дня. Мне достаточно раза в неделю. Я пью несколько бокалов крови. У кого-то жажда крови сильнее, у кого-то меньше. Как с чувством насыщения у людей.

– А как вы находите кровь? – Арья заинтересованно повернула голову в сторону водителя.

– В зависимости от уровня культуры клана. Мой клан занимается медициной, поэтому у нас есть несколько донорских центров. Из них мои вампиры и получают нужную кровь.

Арья задумчиво смотрела на хищный профиль вампира:

– В графине в номере тоже была кровь, да?

– Нет. Я пил красное вино.

– Вы тоже пьянеете?

Вампир снова улыбнулся, но на этот раз глаза его остались серьезными:

– Чтобы опьянеть хотя бы немного, мне надо выпить очень и очень много. Я пью вино, как вы едите сладкое: ценности никакой, просто имитация.

Он завернул на стоянку у небольшой столовой. Арья вышла из машины и с наслаждением потянулась.

Дальнейшая дорога пошла веселее. Под неодобрительный взгляд вампира Арья купила несколько шоколадок и несколько бутылок лимонада и как будто осмелела – начала задавать больше вопросов о быте вампира, о его жизни. Константин рассказал, что ест часто поздней ночью, чтобы его радужка успела принять естественный вид. Оказалось, что от крови у вампиров краснеет радужка, и им нужно некоторое время побыть вдали от обычных людей, чтобы их не заподозрили. Константин являлся главой своего клана, первым сыном родоначальника. В его клане оставалось около тридцати вампиров, и все они в Костроме – своеобразной вотчине. За окном пролетали километры, и Арья вдруг поймала себя на том, что ей даже интересно слушать размеренную речь вампира.

– Кстати, ты же знаешь, что вампиры не переносят золото? – вдруг сказал Константин, завершая свой пассаж о питании вампиров.

– Хм, нет, – Арья задумчиво посмотрела в окно. – Я думала, что от них защищают солнечный свет и вера в Бога. По крайней мере, так у Стокера написано.

– Вампиры не очень спешат раскрывать свои секреты. Поэтому и Стокеру не удалось верно все разузнать. Хотя суть он передал. – Константин улыбнулся и покачал головой. – Тебя спасет твоя магия, Арья. Если научишься, конечно. Но базовые правила знать надо: мне подобных можно здорово ранить золотом – браслетом, кольцом, кинжалом, не важно. Прямой контакт с нашей кожей – и сильнейшие ожоги гарантированы. При длительном контакте возможно заражение и распространение ожогов по всему телу вампира.

– И смерть?

– Да, и смерть. Правда, меня, например, ты не убьешь. Тебе не хватит ни сил, ни скорости. Только если тебе не поможет кто-то из равных мне. Второе важное правило: я не могу без разрешения заходить в замкнутое пространство, где провел ночь человек. Любому вампиру для этого понадобится разрешение.

– Но квартира бабули? – Арья вспоминала, как вампир без разрешения зашел в коридор их дома.

– Там было по-другому. Мария разрешила мне войти раньше, поэтому я смог зайти.

– Разве это не обновляется каждую ночь?

Вампир рассмеялся:

– Нет, один человек может дать разрешение на одно помещение, которое считает своим домом. Принцип работы данного правила интересный… – Константин замолчал на некоторое время. Арья, завороженная рассказом, ждала продолжения. – Единого мнения среди исследователей нет. На мой взгляд, это связано с равновесием сил.

Арья недоверчиво взглянула на Константина, но тот был серьезен.

– Вы кажетесь человеком, ну, вампиром науки, – запнулась она. – Необычно слышать от вас такие, ну, околорелигиозные вещи.

– В магии от религии куда больше, чем в моих рассуждениях, ты это поймешь. А про равновесие… – Снова повисло молчание, нарушаемое лишь звуком двигателя и шорохом шин по дороге. – Мы – идеальные хищники. Нам хватило бы и десятилетия, чтобы уничтожить всех людей или запереть их в загонах, как вы делаете со скотом. Но ряд механизмов не позволили вампирам совершить подобный переворот. И… – Вампир поймал в зеркале ее взгляд и несколько секунд внимательно всматривался в ее глаза. – Твое персональное третье правило выживания: называй меня на «ты». В твоих новых документах ты путешествуешь с отцом. Это я.

Арья выплюнула лимонад, который только что отпила. «Новые документы? – Мысли зашевелились в ее голове. – Наверное, логично, с учетом того, что бабуля стерла все упоминания обо мне из памяти и, наверное, из документов тоже».

Местность за окном поменялась: вместо высоких сосен все чаще мелькали низкие березки, а ровная поверхность земли стала подниматься небольшими сопками.

– Скоро приедем, – негромко сказал вампир.

Арья задумалась, насколько третье произнесенное Константином правило соответствовало тому, что он хотел сказать. Его лицо часто было непроницаемым. Да и редкие улыбки, которые видела Арья, казались скорее маской, чем выражением искренней радости. Узнав возраст вампира, она часто задумывалась, смогла бы сама столько прожить? Смогла бы изучать новое, чему-то радоваться? Какие события могут его удивить? Ведь за такой срок он должен был прожить весь спектр человеческих эмоций! Да и не по одному разу. Насколько этично его спросить про эмоции, про усталость от жизни?

Машина свернула в сторону от основной дороги. Время шло к вечеру, но солнце как будто застыло на небосклоне. Вот почему они приехали сюда – мелькнула мысль у Арьи.

– Вы… ты не назвал солнечный свет?

Вампир одним движением заехал на стоянку между двух «Жигулей». Арье показалось, что он вообще не смотрит назад, сдавая. Пока она не спеша выходила, разминала ноги, собирала фантики от съеденных шоколадок, Константин уже выгрузил три чемодана и неподвижно встал, держа их в руках. Дождавшись, пока Арья захлопнет свою дверь, он повернулся и пошел к главному входу здания. Оно было пятиэтажным, кирпичным. Вокруг буйно росли кусты акации, шиповника, стояли лавочки, а в разбитых тут же клумбах разноцветными клубками сплелись петунии.

Арья поднялась по ступенькам вслед за вампиром и с наслаждением втянула в себя цветочный аромат.

В зоне приема гостей царил полумрак, и Арья немного задержалась у входа, чтобы зрение привыкло. Вампир уже стоял у стойки и кивком подозвал ее к себе. Ткнул пальцем в бланки подписи и незаметно подвинул ее новый паспорт, чтобы она не перепутала, как нужно расписаться.

Покончив с регистрацией, они поднялись на четвертый этаж. Номер вампир выбрал снова двухкомнатный: в одной комнате были две односпальные кровати, в другой стояли небольшой уютный диванчик, кресло и столик перед ними. Арья скептически взглянула на занавески: с учетом полярного дня придется поворочаться, чтобы уснуть…

Константин уже занес ее чемоданы в спальню и, вернувшись в комнату, сказал:

– Как ты, надеюсь, заметила, солнечный свет мне не приносит значительных неудобств. При длительном нахождении на солнце открытые участки кожи могут обгореть, но это происходит и у людей. Однако у моих более молодых соплеменников все несколько иначе. – Вампир поднял свой чемодан и поставил на стол. Расщелкнул замки и достал папку с бумагами. – Молодые вампиры возрастом до ста лет не могут находиться на солнце. Оно их испепеляет. Став старше, они могут начать выходить на солнце, но светобоязнь остается. Также высоки риски получить ожоги даже при кратковременном нахождении на солнце.

Арья слушала его из спальни: она тоже раскрыла свои чемоданы, чтобы достать сменную одежду.

– А как вампиру не бояться солнца? – Задумчиво проговорила она, держа в руках темно-синее платье. Вампир из соседней комнаты ответил:

– Выпить моей крови.

После того как Арья привела себя в порядок, они пошли ужинать. Ужинала, конечно, она одна: вампир взял себе бутылку темного вина и пил. Одна из ужинавших рядом женщин сочувственно покачала головой, глядя на них, но Арья предпочла не реагировать.

– Ты никогда не делаешь вид, что ешь? – спросила она Константина, подцепив на вилку свежую капусту.

– Раньше это было необходимо. На пирах, в постоянном окружении людей. Сейчас я веду более уединенный образ жизни, и люди сами додумывают, когда я, по их мнению, ем.

«Как удобно», – подумала Арья, которую в детстве всегда заставляли есть. Она отставила тарелку с недоеденным горячим и принялась за десерт.

– Будь я твоим лечащим врачом, рекомендовал бы тебе поменьше налегать на сладкое. – Вампир сидел, практически не шевелясь. Только иногда поднимая руку с бокалом ко рту.

– Как хорошо, что это сослагательное наклонение, – парировала она. Вампир усмехнулся.

– Хочешь прогуляться? – предложил он, когда она доела.

Глава 5. Начало, дубль два

– Может, я совсем безнадежна? – сказала сама себе вслух Арья, вглядываясь в очередную белиберду, которую сулили ей руны, разложенные на деревянном столе. Рядом тут же материализовался вампир и задумчиво уставился туда же.

– Надеюсь, это был вопрос космического масштаба? – иронично поинтересовался он. – У тебя тут две хагалаз. Ты два набора смешала?

Арья поспешно убрала руну из другого набора (и как она сюда попала?). Вот уже пара дней, как вампир привез ее в санаторий где-то на севере. Санаторий был оживленный, но вдали от города. Константин объяснил свой выбор желанием, чтобы она всегда была на виду у обычных людей.

– Попробуй копнуть другой пласт знаний, например зелья. Или заклинания. – Вампир подтолкнул к ее руке две соответствующие книги. – Как раз у тебя будет чем заняться, пока я улажу свои дела в Костроме.

Он уехал в тот же день, после обеда, повторив дважды правила: не выходить за пределы территории, не впускать никого в комнаты и не рассказывать ничего о себе.

Арья решила расположиться на балконе: с него открывался причудливый вид на сопки. Узкий балкон с небольшой решеткой, столиком и парой низких кресел. Она поставила рядом с собой чайник черного чая, налила горячую черную жидкость в чашку и положила две ложки сахара. Глотнула и радостно зажмурилась. Надзор вампира был несколько… тягостным, что ли. Он стремился контролировать все: где, что и как произойдет, кто будет рядом, куда Арье сесть… А тут она даже может выйти, да, не за территорию, но погулять. Арье порядком надоела жизнь взаперти в Ленинграде, поэтому она радостно подставляла лицо лучам полярного солнца.

Сначала она подтянула к себе книгу про зелья, но потом, повинуясь внезапному зову изнутри, взяла «Домоводство ведьмы: краткие советы». В книге были короткие разделы: «О снах», «О приготовлении еды», «Защита дома», «О внутреннем состоянии» и другие. Первый раздел был посвящен внутреннему состоянию ведьмы:

«Вы должны чувствовать в себе силу. У каждой ведьмы она проявляется по-своему: покалывание кончиков пальцев, бабочки в животе, ощущение власти – все это сигналы того, что магия внутри вас. Проявления могут быть сильными, тогда можно говорить о растущей силе ведьмы, но, если их нет, стоит поучиться находить силу внутри себя…»

Арья оторвалась от чтения и погрузилась в наблюдение за собой: никаких проявлений она не замечала. Только иногда, когда трогала железные ручки или столовые приборы, она ощущала жжение на кончиках пальцев. Вряд ли имелось в виду именно это.

Она продолжила чтение. Дальше в книге писали про поиск этой самой силы, что надо больше находиться на природе, отдыхать, нормально питаться. Здесь ей снова пришлось хмыкнуть: бабуля любила сладости, впрочем, как и Арья. Из ее знакомых только вампир постоянно напоминал о важности правильного питания, вот ирония…

Следующая глава была про сны: как их разделять на вещие, колдовские и обычные. Бабуля часто интересовалась ее снами. Но и здесь рассказать что-то интересное Арья не могла: до смерти Марии она видела во сне невыразительные события, тут же стирающиеся из памяти, как только она просыпалась. После смерти бабули ей периодически снился страшный темный лес, на который она смотрела как будто из подзорной трубы. И даже на расстоянии это место внушало ей страх. По всем пунктам этот сон был колдовским. Но вот какое послание он нес?

Очнулась Арья от тучи комаров: в последние полчаса, как только солнце закатилось за крышу санатория, ее буквально облепили. Она резко встала и зашла в комнату. Пора ужинать.

Так она провела несколько дней: гуляла после завтрака, наслаждаясь зеленью и солнцем, обедала и читала, читала, читала… пока комары или вечерняя прохлада не выгоняли ее с балкона, ужинала и ложилась спать. На пятый день она мельком подумала, что соскучилась по присутствию вампира. А уже на седьмой она проснулась и увидела на балконе знакомый силуэт.

– Доброе утро! – тихо проговорила она и услышала в ответ низкое приветствие.

Когда она закончила утренний моцион, вампир сидел в кресле в комнате, как обычно, весь в черном.

– Все было без происшествий? – негромко спросил он ее, глядя в глаза.

«Хочешь проверить мой ответ?» – прищурилась она. Вампир пожал плечами, но взгляда не отвел.

Арья закрыла глаза, прежде чем в памяти пронеслись каруселью последние дни. Затем открыла глаза и ответила:

– Да, все было спокойно. Идем? – Вампир поднялся и открыл ей дверь. Они спускались по узкой лестнице на первый этаж. Когда они поворачивали на очередной пролет, Арья, идущая следом, разглядывала широкие плечи, обтянутые черной рубашкой, и часть шеи со скулой.

– Как прошли твои дела в Костроме?

Вампир снова пожал плечами и повернул в коридор, ведущий к столовой. Весь остаток пути Арья ждала ответа. Лишь когда она села за столик с выбранными бутербродами и творожной запеканкой со сгущенкой, вампир сказал:

– Обыкновенная рутина. Как у тебя в библиотеке.

Арья слабо себе это представляла, но насколько вообще она понимала его жизнь? Арья принялась есть.

– Кстати, а что ты делал в квартире, ну, тогда… в тот день… – Слова, связанные со смертью бабули, давались ей с трудом, но вампир и так ее понял:

– Изучал вопрос.

Арья поперхнулась и с недоумением взглянула на вампира. Он поймал ее взгляд, но не прочтя в ее мыслях ничего, кроме удивления, продолжил:

– Перед смертью Мария дала мне пищу для размышлений. Это был маловероятный расклад, но я хотел убедиться.

– Когда ты не хочешь говорить о чем-то, то начинаешь выражаться максимально непонятно и обтекаемо. Это, – она прожевала очередную порцию, отправленную в рот, – раздражает. Не так, конечно, как отсутствие еды напротив тебя, но раздражает.

Вампир рассмеялся. Арья так и застыла с поднятой вилкой, так неприятен был ей этот смех.

– Ты привыкнешь.

Остаток завтрака Арья предпочла молчать. Правда, она отметила, что после ее слов Константин сходил за бокалом вина. И поставил рядом с собой. Окружающие косились на утреннюю выпивку, а сидящий неподалеку мужичок последовал примеру Константина, чем заслужил неодобрительное ворчание своей спутницы.

Доев, Арья отнесла посуду и предложила прогуляться. Вампир, видимо, хотел загладить неудачный утренний разговор и предложил съездить к морю.

– Ты, наверное, никогда не видела северное море?

– Балтийское достаточно северное?

Вампир хмыкнул в ответ.

Они решили встретиться через десять минут у машины: вампир брал на себя провизию, Арья собирала вещи.

Путь туда занял около трех часов: в какой-то момент Арье показалось, что машина не справится с ухабистой местностью, которая здесь почему-то значилась доро́гой, но Константин уверенно ехал вперед. Солнце светило высоко, на небе не было ни облачка, а по краям дороги высились скалы, поросшие ягелем, мхом и черникой.

Чтобы отвлечься от тряски в машине, Арья решила еще порасспрашивать:

– Чисто гипотетически… – начала она.

– Гипотетически? – переспросил вампир, изогнув бровь и слегка подняв уголки губ. – Обычно у вас это значит, что так и случится.

– У нас – это у кого? – озадаченно переспросила Арья

– У ведьм, – последовал лаконичный ответ. – Так что там у тебя гипотетически?

– Так вот, – продолжила Арья и подскочила на огромной кочке. – Ой! – Она потерла ушибленную макушку. Вампир сбавил газ, и тряска уменьшилась. – Спасибо. – Арья поерзала, устраиваясь поудобнее, и, наконец, задала волнующий ее вопрос: если машина сломается, ну, гипотетически, он сможет ее поднять и понести?

Вампир захохотал. Он вообще, как показалось Арье, был в каком-то странном приподнятом настроении. Продолжая смеяться, он ответил:

– Не гипотетически. Я могу ее поднять и понести. Особенно это понравится местным. – Он снова добавил газу, и машина сразу затряслась еще сильнее. – Едем слишком медленно. Но если вдруг машина сломается, то мы выйдем и пойдем в сторону ближайшего поселка, до которого каких-то пятьдесят километров.

– Действительно, каких-то пятьдесят километров, – протянула Арья, вцепившись в сидение. – Запиши там в свой вампирский протокол, что я столько не пройду. А до моря еще сколько? Что-то мне уже не кажется это хорошей идеей.

– Тебе понравится, – уверенно произнес вампир. – К тому же мы быстро доедем. Кстати, ты занималась магией?

Арья покачала головой: она лишь читала и пыталась структурировать в голове хотя бы базовые знания из домоводства для одиннадцатилеток. Вампир немного помолчал, затем сказал:

– Практические занятия магией будут привлекать тебе подобных, а еще всякую нечисть. Имей это в виду.

– Для практических занятий нужна способность к магии, а меня ей обделили, – пробурчала Арья, отвернувшись к окну. После прочтения главы о внутренней силе она начала ощущать собственное бессилие.

– Не думаю, – негромко ответил вампир. Арья вопросительно на него взглянула, но ответа традиционно не последовало.

– Так сколько нам еще ехать? – Голос Арьи в конце предательски дрогнул: ее порядком укачало.

– Скоро уже, – откликнулся вампир. – Знаешь ли ты, что местность вокруг сформирована работой многих вулканов? – Арья отрицательно покачала головой, и Константин продолжил: – Долгое время магма здесь вырывалась наружу, застывала, образуя мощные горные складки. Затем трижды по этой местности прокатился ледник, дробя и впечатывая все на своем пути. Часть валунов превратилась в каменную крошку, песок, часть сгладилась, сформировав, с некоторыми допущениями, конечно, современный облик Кольского полуострова.

Арья разглядывала огромные каменные стены, возвышающиеся справа и слева от машины. Выглядели они внушительно.

– Это происходило много миллионов лет назад. Жизнь на планете только-только начала зарождаться.

– Ты родом отсюда? – не удержалась Арья.

Константин удивленно взглянул на нее.

– Нет, конечно. Происхождение человека можно определить по его внешности. Смотри, у тебя тонкая белая кожа, темные, но все равно русые волосы, зеленые глаза – их мы вынесем за скобки, как свидетельство твоего ведьминского происхождения. Ты – типичная представительница славян, когда-то давно, в двенадцатом или тринадцатом веке, пересекшихся с представителями монголоидной расы. От них тебе достался несколько миндалевидный разрез глаз и темный оттенок волос. Мой рост выше среднего даже для современного представителя славян, у меня смуглая кожа, несколько хищные черты лица, темные волосы. Я родился на территории Древней Греции, как сейчас называют.

Арья затаила дыхание, надеясь на продолжение рассказа. Вампир продолжил:

– Детство я провел в храме Зевса, затем стал старшим помощником жреца. Примерно к моим сорока годам в храм заглянул мой отец и почему-то выбрал меня. Так я стал первым сыном клана. Мы с ним много путешествовали, много воевали, прежде чем к одиннадцатому веку осели в костромских землях. Мы уже подъезжаем. – Вампир вытянул руку и указал чуть левее и вперед. – За теми сопками располагается поселок, а за ним – Баренцево море.

Арья проследила за его рукой и увидела лишь сопки. Они миновали крутой поворот, и перед ними показались первые деревянные дома поселка. Поселок был тихий: не больше тридцати домов вместе со школой и центральным магазином. Вампир уверенно поехал мимо домов по улице, которая, видимо, была центральной, и выехал к пятачку возле узкого причала, где и заглушил мотор. Они вышли из машины, и Арью сразу оглушил ветер: она накинула на себя кофту, чтобы не замерзнуть. Константин подошел к небольшой компании мужчин, стоящих на причале, и о чем-то с ними заговорил. Через некоторое время махнул Арье рукой, мол, иди сюда, и двинулся за одним из мужчин к небольшому катерку. Они запрыгнули на судно, прошли к рулю. Мужчина что-то показал Константину и выбрался из лодки. Арья тем временем уже подошла, и до нее донеслось:

– Сигнал бедствия на листке под козырьком. – Низкорослый мужчина махнул рукой, а другую подал Арье, чтобы она могла перешагнуть высокий борт…

Северное море с пронизывающим ветром и палящим солнцем казалось обманчиво теплым. Лишь подаставив руку под брызги от катера, Арья ощутила его реальную температуру. Градусов десять? Пять?

Пока они выходили из бухты в открытое море, их окружали отвесные каменные стены, поросшие ягелем и мхом. Вампир уверенно вел в открытое море и, когда сопки превратились в небольшие линии на горизонте, заглушил мотор.

Вокруг раскинулось серебристо-синее море, мимо с криками проносились чайки и изредка с громким плеском ловили рыбу. Константин зафиксировал руль и повернулся к Арье:

– Если улыбнется удача, мы увидим кита.

Арья в ответ кивнула, говорить не хотелось. В груди росло чувство необъятного восторга перед красотой морской стихии, а вместе с ним страх перед безграничной властью воды над небольшим судном, на котором они находились.

Они молчали, погруженные каждый в свои мысли. Через некоторое время вампир поднял руку и указал куда-то направо:

– Смотри, в нашу сторону идет кит.

Арья осторожно подошла к правому борту и всмотрелась в бликующую водную поверхность. Сначала она услышала вдох, как будто громко вздыхало что-то очень большое. А потом показалась огромная спина и хвост… и она замерла от восторга.

Кит покружился вокруг них некоторое время: проходил под лодкой и всплывал. Наконец он отплыл на достаточное расстояние, Константин завел лодку и повел обратно.

Только сейчас Арья взглянула на часы: уже восемь вечера, а солнце светит так ярко.

Константин предложил переночевать в местной небольшой гостинице. Арья, представив обратный путь по невозможно ухабистой дороге, с благодарностью согласилась. Они взяли себе две комнаты, соединенные ванной.

Ей не спалось: занавески никак не спасали от солнечного света, она постоянно вертелась, чтобы найти удобное положение тела, и не находила.

Перевернувшись в очередной раз на другой бок, она услышала через приоткрытую дверь:

– Не спится? – Арья хмыкнула в ответ. – Могу рассказать сказку. – Вампир возник в двери.

– Не хочу сказку, – буркнула она. – Мне же не пять лет.

– М-м, – протянул Константин, и Арья фыркнула. В сравнении с его возрастом, конечно, даже пожилые люди будут детьми. – Могу рассказать что-то, тебя интересующее.

Арья приподнялась на одном локте и вопросительно на него посмотрела: он проскользнул в комнату и сел на свободную сторону кровати. Пока вампир устраивался, кровать протестующе скрипела, но выдержала. Константин сел и вытянул ноги поверх свободной части ее одеяла. Через ткань Арья почувствовала приятную прохладу его тела. Она закрыла глаза и, не особенно надеясь на ответ, спросила:

– Ты был знаком с моей мамой? – И замерла. Вампир тоже не двигался, и только ветер снаружи нарушал тишину комнаты. Она чувствовала его взгляд и намеренно не открывала глаз. Исчезновение мамы было больной темой: бабуля никогда не рассказывала об этом, словно вычеркнув из их жизни все упоминания о Дарье, своей дочери.

– Нет, я не знал ее. Я познакомился с Марией в начале века на балу. Она состояла в свите императрицы Александры Федоровны. В вашей семье очень красивые женщины, – на этих словах у Арьи почему-то вспыхнули щеки, – и Мария привлекала к себе внимание молодых офицеров. Молодые и уверенные в себе женщины любят играть мужчинами ради развлечения. Такой была и Мария. Одним из ее поклонников был адмирал Балтийского флота. Мария его не любила, но пользовалась положением, получала полезную информацию, была в курсе новостей. Как он за ней бегал, этот генерал! Даже императрица заметила. А потом Мария влюбилась в молодого офицера. Потеряла голову от любви, отказалась от светского образа жизни, готовилась к свадьбе. Офицер был беден, но честен и, по-видимому, тоже любил Марию. Наступил август четырнадцатого года, и с ним Россия вступила в Первую мировую. Генерал вместе с офицером отправились на фронт, и из очередного сражения вернулся только один из них. Мария так и не вышла замуж, ушла из свиты императрицы, родила дочку, твою мать. Здесь наши пути разошлись, и мы поддерживали редкую связь с помощью писем. Перед Второй мировой я помог твоей бабушке и матери перебраться в Киров: прислал своих людей. Я был командующим подразделения в войну, дошел до Берлина вместе со своими бойцами. Уже через несколько лет до меня дошли слухи о похищении.

Арья очень смутно помнила то время, переезд в Ленинград. Она приоткрыла рот, чтобы задать вопрос, но почувствовала на губах холодный палец. Константин продолжил свой рассказ, не убирая руку от ее лица.

– Я позвонил Марии и предложил свою помощь, но она отказалась, сказав, что прошло слишком много времени и все следы пребывания ее дочери оказались надежно спрятаны. В последний раз мы увиделись перед ее смертью. Должен сказать, что носители вашей крови пользуются популярностью среди вампиров, оборотней и ведьм. Поэтому те, кто каким-то образом получает в распоряжение своего клана носителя, стараются скрывать это всевозможными способами.

Арья вспомнила прощальное письмо бабули и закрыла глаза. Холодная рука успокаивала. Дружба вампира и Марии казалась ей странной. Она поставила себе мысленную галочку расспросить об этом подробнее и стала проваливаться в сон.

Глава 6. Волки

Выехали примерно в обед: от обилия впечатлений Арья провозилась со сборами. Когда она в очередной раз задумалась над следующей ложкой каши, Константин не выдержал и поторопил ее.

– У тебя есть все время мира, что ты торопишься? – спросила Арья.

Вампир закатил глаза:

– Хочу быстрее вернуться в санаторий. Местные говорят, скоро начнется шторм. А нам хорошо бы успеть уехать до его начала.

Арья пожала плечами и попыталась ускориться.

Обратная дорога была такой же ужасной. Примерно через час после выезда из поселка, после крутого поворота, перед ними оказался завал. На дороге лежало несколько крупных валунов, словно скатившихся с верхушки каменных склонов. Вампир затормозил и несколько напряженно, как показалось Арье, начал оглядывать местность. Сама Арья никого не заметила, но в животе появилось неприятное тянущее чувство. Константин сказал очень тихо, Арья едва расслышала:

– Сиди в машине и ни в коем случае не открывай дверей или окон.

Шторм их все же догнал. Машину начало слегка покачивать от порывов резкого и злого ветра. Вампир заглушил мотор и вышел. Арья напряженно наблюдала за ним. Константин неподвижно стоял рядом с водительской дверью, затем, будто услышав неведомый сигнал, исчез. А перед машиной оказалось огромное лохматое существо, покрытое черной длинной шерстью. Существо больше всего походило на волка. Оно запрыгнуло на один из упавших валунов. Постояв некоторое время на валуне, оно завыло. По коже Арьи поползли мурашки. Еще страшнее стало, когда она услышала ответный вой.

Через некоторое время с вершины каменной стены на валуны спрыгнули двое волков и сели напротив черного. Они были такого же размера, но гораздо светлее первого. Прибывшие уставились на черного волка и зарычали. Тот зарычал в ответ, шерсть у всех вздыбилась. Через некоторое время они смолкли и лишь смотрели друг на друга. А потом двое светлых ушли, оставив черного в одиночестве. Тот подошел к машине с водительской двери: Арья вжалась в дверь со своей стороны, готовая выпрыгнуть и бежать куда глаза глядят. Она зажмурилась: «Надо успокоиться, раз – вдох…» – и глубоко втянула воздух. Досчитав до десяти, Арья открыла глаза и увидела напротив себя вампира. Он поправлял рубашку и двигался обратно к валунам. Словно легкие игрушки, Константин переложил их на одну сторону дороги, открывая проезд. Не спеша вернулся к машине и с тем же невозмутимым видом включил зажигание.

– Позже, – резко сказал он, как только Арья открыла рот.

Обратно они ехали еще быстрее, и машину трясло немилосердно. Арья вцепилась руками в обивку сиденья, а коленями уперлась в бардачок, но ее все равно то и дело подбрасывало. Она постаралась сосредоточиться на балансе и дыхании. Мимо пролетал северный пейзаж, наполовину скрытый туманным дождем.

Уже в их комнатах санатория Арья вопросительно посмотрела на вампира:

– Это были местные оборотни. Пришлось ввести их в заблуждение.

– Но как они поняли, кто я?

– Они не поняли, кто ты. Они почувствовали чужое присутствие: твое и мое. – Вампир открыл свой чемодан и достал бутылку вина. Наливая в стоящий на столе стакан, он продолжил: – К сожалению или к счастью, я тоже оставляю след, который чувствуют другие нелюди.

– Не думала, что вампиры еще и так могут… – Арья скинула с мокрых волос полотенце и села в кресло. Ее знобило. Она снова встала, чтобы взять одеяло со своей кровати. Как только Арья расположилась в кресле у окна, Константин расположился напротив. Между ними он поставил журнальный столик с бутылкой и своим стаканом. За окном бушевала непогода: косые капли стучали по окну, ветер завывал в вентиляции.

– Не так много вампиров теперь так могут. Вампиров, как и ведьм, – он многозначительно посмотрел на Арью, – коснулась эволюция. Наш род мельчает. Мой отец мог превращаться в волка и летучую мышь. Все великие отцы и матери вампиров могли превращаться в какое-то существо. Их первым детям передалась способность к превращению. А дальше уже было сложнее. Не каждому ребенку вампира передавалась эта способность, и чем дальше мы движемся во времени к текущему моменту, тем меньше детей могут превращаться в кого-то еще. Сейчас превращение вампира в другое существо уже легенда. – Вампир отпил из стакана последний глоток и задумчиво посмотрел в окно.

– Не думала, что разговариваю с легендарным вампиром. – Арья кашлянула. – Так это ты был черным волком?

Вампир перевел свой взгляд на Арью. Она подумала, что у него глаза цвета непогоды. Константин молчал, все так же глядя на нее. Арья снова кашлянула. Вампир мигнул и как будто ожил. Через мгновение он уже стоял у входа и кому-то звонил. До Арьи донеслось:

– Да, принесите, пожалуйста, большой чайник черного чая, – он снова взглянул на Арью, – сахар и печенье. Комната четыреста четырнадцать. Да, благодарю. – Через мгновение Константин снова сидел напротив Арьи.

«Наверное, столько времени экономишь на таком быстром передвижении», – пришло ей в голову, и она вспомнила, сколько у нее было досадных опозданий. Вампир, видимо, прочитал ее мысли – потому что как еще понять его озорную улыбку?

– Заказал тебе горячий чай. Не помешает согреться. Возможно, тебя продуло во время прогулки на море.

Арья приподняла бровь и подумала, глядя прямо ему в глаза: «На вопросы отвечать будешь?»

Вампир сделал пару глотков из стакана, долил еще из бутылки и только потом продолжил:

– Да, я.

– А те волки были оборотнями?

Вампир кивнул.

– Тогда как они не поняли, что ты вампир?

– Кольский долгое время был и остается под управлением весьма консервативных и, если можно назвать науку о нас с тобой верой, ортодоксальных оборотней. Они мало контактируют с Советом, лишь формально отчитываются о соблюдении правил. Для них старые вампиры превращаются в летучих мышей, но никак не в им подобных. Так что я решил рискнуть и прикинуться оборотнем.

У Арьи было много вопросов: почему оборотни не обратили внимания на сердцебиение, почему преградили дорогу, но задать она решила другой:

– Значит, эволюция вампиров в том, что вы, – Арья сделала рукой небольшой круг, – за исключением тебя, перестали превращаться в животных. А в чем ведьминская эволюция?

– В том, что ведьмы разучились колдовать.

Арья приоткрыла рот от изумления. В тот же момент в дверь постучали.

Глава 7. О ведьмах

Вампир пошел открывать дверь и принес на журнальный столик поднос с чайником и печеньем. Налил горячий чай в чашку и подвинул поближе к Арье. Она обхватила чашку ладонями: «Как это – разучились колдовать?»

Константин продолжил:

– Примерно в конце семнадцатого века в Европе, у нас к восемнадцатому-девятнадцатому векам, алхимия как наука для широких масс умирает. Она не нашла доказательств бытия Бога, а научная революция довершила дело. В это же время колдуны и ведьмы столкнулись с кризисом в магии: многие знания были сожжены вместе с ведьмами, а с ними и наиболее сильные гены. Демонологи узнали, благодаря своим призванным слугам, о существовании неких сильных сущностей, божеств, если угодно, которые были не против за определенную плату помогать избранным членам клана колдовать. Как прежде и даже сильнее.

– Что было платой? – Арья внимательно следила за рассказом Константина.

– Жизнь одного или двух членов клана в поколение. Выбирали ребенка, желательно самого здорового, и на его восемнадцатилетие проводили ритуал. Жертва засыпала и видела сны. Божество питалось его силами и помогало творить магию. Ведьмовских семей, которые не присоединились к подобной практике, осталось совсем немного.

Арья задумчиво смотрела в окно на косые струи дождя. «Отдать собственного ребенка на существование, которое подобно смерти, но не смерть, ради возможности колдовать? Смогла бы она так сделать?» Она уже выпила первую чашку горячего напитка и налила следующую. Константин допил свое вино и поднялся: Арья краем взгляда замечала его текучие движения. Он вернулся с другим чемоданом, несколько больше его предыдущего, но тоже черным и с серебристыми застежками, что-то из него достал и снова сел в кресло.

– У меня для тебя подарки.

Арья недоуменно на него взглянула. Он положил на стол несколько пар перчаток разного вида и цвета, груду золотых (вампир выложил их с особой осторожностью и с помощью перчатки) и серебряных тонких браслетов и черную кожаную книгу. Названия книги Арья не могла различить – тиснение практически сровнялось с приобретенными трещинами и царапинами.

– Браслеты хоть как-то защищают от вампиров и оборотней. Перчатки сделают так, чтобы сила магии не стала для тебя болезненной пыткой. И жизнеописание Лилит. Вольная трактовка, написанная одним демонологом уже в девятнадцатом веке на основании бесед со своими слугами. Переведенная на русский язык мной во второй трети девятнадцатого века. Подумал, тебе будет интересно.

– А кто она такая?

Вампир фыркнул:

– Коммунисты, конечно, постарались уничтожить базовое христианское знание. Это первая жена Адама, до Евы. Если что, это первые люди на Земле, согласно Библии. Она впала в грех и во время многочисленных утех с демонами родила первых ведьм и колдунов. Считается, что твоя прародительница была ее первой дочерью.

Арья протянула палец, чтобы провести им по обложке книги. Книга настораживала. Своим содержанием? Или тем, какие ощущения вызывала?? Арья пока не знала. Вторая треть девятнадцатого века – будто почти рядом с ней, но вот если задуматься, то это вся жизнь ее бабули.

– Кстати, ты умеешь играть в шахматы?

Арья отвлеклась от размышлений и кивнула.

Следующие пару часов до полуночи они провели за шахматными баталиями. Вампир выиграл все три. Раздосадованная, Арья легла спать, поставив себе мысленную галочку найти библиотеку, а в ней – справочники по шахматным стратегиям.

На следующее утро после завтрака Арья уселась за новую книгу. Непогода все еще бушевала, поэтому она расположилась в том же кресле, в котором вчера приняла свои позорные поражения. Она открыла книгу про Лилит. Повествование вел мужчина, как показалось Арье: в начальных строках было много ярких эпитетов о красоте первой жены, о смелости и талантах. Отдельную главу автор посвятил описанию своего источника: демона, который и рассказывал историю Лилит. Демон был третьего круга и являлся в те времена слугой Лилит. В его обязанности входило подслушивать разговоры, происходившие на Земле между всеми тварями: животными, Адамом, демонами – и своевременно доносить Лилит. Она знакомилась с демонами первого круга: первородными, теми, кто еще был на небесах. Расспрашивала о тайных знаниях. Завела себе нескольких любовников и родила детей. Демон поведал автору, что дети Лилит отличались от детей Евы способностью управлять стихиями, предметами или чувствами окружающих. Лилит постоянно тренировала своих детей и тем самым положила начало роду колдунов и колдуний.

Автор не называл демонов по именам из-за соображений безопасности: «силы их, хоть и заточенные сейчас по ту сторону от нашего мира, великие. А кто захочет узнать имена, без труда сможет сам вызвать первого бесенка и пройти всю цепочку самостоятельно…» Арья решила вернуться к изображениям и пролистала обратно, в начало книги.

На первом изображении была очень красивая, статная женщина с яркими алыми волосами. Казалось, что вокруг ее головы гуляют языки пламени. Женщина сидела под деревом и внимательно слушала темноволосого крылатого юношу. Из волос юноши выглядывали небольшие рога, а сзади, скрытый от взгляда женщины, обвивал дерево хвост. Оба были обнажены.

Арья вглядывалась в изображение, пытаясь представить, о чем говорят эти двое. Вероятно, хвост и рога обозначали принадлежность к демонической сущности, но беседа была как будто на равных. Чем могла заинтересовать первая женщина демона?

Вампир изучал какие-то бумаги, веером раскладывал прочитанное и выписывал что-то в свой блокнот.

В какой-то момент он спросил, кивнув в сторону окна:

– Думаю, прогулка сегодня отменяется? – Арья в ответ кивнула. Константин встретил ее взгляд и удержал его. Серые глаза смотрели внимательно и серьезно. – Ты должна понимать, насколько сильно на протяжении веков интересовались происхождением способностей вашей семьи. И насколько эти способности выдуманы окружающими.

Арья усилием воли подавила порыв вспомнить письмо Марии. Тогда ее мысли потекли по-другому: почему они с бабулей спокойно жили в Ленинграде? Она не оторвала взгляда, и у нее в голове раздался голос вампира: «Совокупность двух факторов: первый – это защитные заклинания Марии; второй – ты не занималась магией и не притягивала к себе магический мир».

Через день они переехали в Карелию. Такой же санаторий, только леса повыше и ночи потемнее. Арья, дочитывавшая жизнеописание Лилит, все больше интересовалась именами упоминавшихся в повествовании демонов, которые не были названы.

Вечерами они играли в шахматы, в шашки или карты. В карты Арья смогла одолеть Константина, а в шахматах ей удалось предугадать ряд его ходов – победы ей это не принесло, но уровень ее игры вырос ощутимо.

Спустя неделю Константин снова уехал.

Арья, несколько осмелевшая спокойными днями, самостоятельно выбиралась на прогулки. В один из дней она свернула в сторону от обычного своего маршрута и сама не заметила, как оказалась за оградой территории. Она решила дойти до реки, устье которой видела из окна комнаты, и вернуться.

Вдоль тропы она нашла землянику и ходила туда-сюда, собирая ягоды и легко звеня браслетами. Тихо шелестела листва. В очередной раз приподнявшись от ягод, Арья увидела коричневые грубые ботинки в паре метров впереди. Она резко выпрямилась: на тропинке стоял огромный мужчина с русыми волосами до плеч, собранными за ушами. На затылке у него была коричневая кепка, рукава коричневой рубахи подвернуты, открывая смуглые широкие запястья, сейчас наполовину засунутые в карманы широких рабочих брюк. Мужчина внимательно смотрел на нее и жевал соломинку.

Арья помедлила и, пробормотав что-то вроде «Не туда свернула, надо возвращаться», развернулась и быстрым шагом пошла обратно по тропинке. Сердце стучало в ушах, она с трудом сдерживалась, чтобы не побежать, настолько напугал ее облик незнакомца. Лишь свернув метров через тридцать, она перестала чувствовать его взгляд. До конца дня Арья не могла прийти в себя: внутри все переворачивалось, словно кто-то орудовал там огромной ложкой. Чтобы немного отвлечься, она снова занялась изучением мелких заклинаний, позволяющих зажечь пламя свечи или сдвинуть предмет. Перед сном Арья решила потренироваться двигать предметы. Напряженно, до боли в глазах она вглядывалась в черную обложку с истершимся заглавием и делала сложный пасс рукой, описанный в книге как «обратная восьмерка запястьем с открытой ладонью». После часа бесплодных попыток в глазах начало двоиться, а пасс из «изящного и короткого» превратился в унылый и замедленный. Рука даже подрагивать стала, и Арья прикрыла глаза.

«Да уж, вот ведьма, даже книгу сдвинуть не могу… – Она присела на подлокотник кресла и помассировала глаза: – Вообще-то, бабуля говорила, что на сто первый раз получается все. У меня уже будет двести первый, наверное, но, может, последний раз…» Арья сделала глубокий вдох, встряхнула многострадальную правую кисть и на выдохе устремила взгляд на черную обложку книги, сделала пасс…

Книга сдвинулась на сантиметр. Это зафиксировала предусмотрительно оставленная рядом линейка. Арья взвизгнула от радости и вскочила. «Получилось, получилось!» – вполголоса повторяла она. Эхом ее радости звучали серебряные и золотые браслеты на запястьях. Остаток вечера прошел за наблюдениями, как она может сдвинуть книгу в разные стороны, какие мысленные усилия стоит прилагать.

Вдохновленная, Арья легла спать. На следующий день она встала и после коротких утренних сборов и завтрака с книгой под мышкой направилась в уголок парка на лавочку, чтобы изучить второй этап движения предметов.

Солнце приветливо светило, было жарко, но прохладный ветер приятно обдувал и играл с зеленым подолом платья. Прочитав описание пасса, помогающего двигать предметы больше книги, Арья начала задумчиво крутить запястьем, пытаясь повторить изображенное. Запястье болезненно протестовало, и на очередном повторе его сковала судорога.

Девушка сморщила нос и схватилась левой рукой за правую в безуспешной попытке расслабить мышцы. И вдруг солнечный день резко потемнел…

Глава 8. В заточении

Арья открыла глаза: голова гудела и плыла. Ощущение головокружения дополняли темные мушки перед глазами. Она моргала, пытаясь прийти в себя. Через некоторое время вокруг стали выплывать очертания помещения из бревен, заваленного сеном. Она находилась метрах в пяти от огромных деревянных ворот. Все вокруг было буквально завалено золотистой травой, издававшей сухой и сладковатый запах. Косые солнечные лучи проникали откуда-то выше Арьи и скудно освещали пространство вокруг. По бокам окон не было, только бревенчатые стены. Девушка попробовала обернуться и только тут поняла, что привязана к одному из столбов, поддерживающих своды потолка. Озадаченная, она застыла, размышляя, что делать. В груди поднималась паника. «Отставить панику! – строго сказала Арья сама себе. – Собралась и давай думать, как отсюда выбираться». Девушка попыталась понять, на какие узлы и где она привязана: нащупала несколько, стягивающих запястья позади столба, разглядела грубые веревки на щиколотках. Она прикрыла глаза и начала вспоминать школьные уроки, где их учили вязать узлы.

«Если ты можешь завязать узел, то ты поймешь и как он развязывается», – всплыла в голове Арьи фраза усатого учителя. Она аккуратно начала шевелить запястьями, чтобы попробовать ослабить тугую хватку.

Солнечные лучи переместились далеко от того места, где их запомнила Арья в момент пробуждения, а она все двигала руками. В какой-то момент послышались приближающиеся шаги нескольких человек. Раздался скрежет металлического засова, и деревянная створка со скрипом сдвинулась наружу. В образовавшийся проем прошли трое: двое мужчин, в одном из которых Арья узнала незнакомца из леса, и согнутая пополам старушка. Старушка очень старая, волосы собраны косынкой, но несколько седых прядей развеваются около лица, напоминающего печеное яблоко – и по цвету, и по количеству морщин. Мужчины в три раза выше согбенной старушки, оба с длинными волосами, сейчас убранными в хвосты. Старушка движется медленно, помогая себе деревянной тростью, мужчины держатся по бокам от нее, не опережая, почти лилипутскими шагами. Арья застыла, наблюдая за троицей.

Они остановились на расстоянии вытянутой руки. Старушка встала прямо напротив и принялась пристально рассматривать Арью. Девушка слышала прерывистое дыхание и чувствовала запах затхлого тела. Все трое были очень близко, и Арья могла рассмотреть старушку повнимательнее: маленькие, глубоко посаженные глаза исступленно горели, тело было облачено в серое платье-рубаху, подпоясанную богато украшенным поясом. К поясу были привешены несколько небольших сумочек и изогнутый, почти как серп, нож. Старушка выхватила этот нож из-за пояса, сделала несколько неожиданно быстрых шагов и прорезала зеленый рукав платья.

Почувствовав на коже лезвие ножа, Арья сдавленно охнула. По плечу потекло что-то теплое. Арья скосила глаза и увидела, как зеленая ткань ее платья чуть ниже пореза начала темнеть. Старушка поднесла нож ко рту и слизнула капли крови:

– Это она. – Бесцветные глаза встретились с голубо-зелеными.

Второй незнакомец судорожно вздохнул и сжал кулаки, будто радуясь чьей-то победе, но осекся, натолкнувшись на тяжелый взгляд уже знакомого Арье мужчины.

Первый мужчина подошел к Арье, достал из кармана нож и небольшую стеклянную емкость.

– Мы можем договориться, – пробормотала девушка. – Я могу давать вам свою кровь в обмен на свободу. Еженедельно, ежемесячно, как скажете…

– Мы не заключаем договоров с ведьмами. Особенно с гонимыми, – прошелестела старушка. Мужчина сделал второй надрез на коже, гораздо глубже. Руку пронзила острая боль. Мужчина наполнил свою небольшую емкость практически полностью ее кровью. Затем небрежно завязал поверх глубокой раны какую-то светлую тряпицу.

Со скрипом затворилась деревянная створка, заскрежетал замок, и Арья услышала удаляющиеся шаги.

Веревки были уже немного растянуты, и она потянулась пальцами ощупывать узлы. Всего их было два.

«Только бы нащупать его начало, – крутилось у нее в голове. Кровь медленно пульсировала в раненой руке, приходилось все делать другой. – Так, медленно, медленно…» Дальше пальцы не могли дернуть, не хватало пространства. Арья еще раз не спеша ощупала узлы, стараясь их представить. Затем правой рукой, насколько получилось, сделала обратную восьмерку и… с облегчением почувствовала, как один из узлов ослаб. Дальше стало гораздо проще. Она освободила руки, когда солнечные лучи перестали падать на стену с воротами, и склонилась над связанными лодыжками.

Наконец, она смогла осмотреть все помещение: ее столб находился в центре склада с сеном, за ним располагались небольшие отсеки, заполненные стогами и разделенные бревенчатыми стенами, не доходящими до потолка, а над отсеками, под самым потолком, располагалось окно, через которое Арья рассмотрела звезды.

Она задумчиво посмотрела на центральную стену, которая находилась чуть левее под окном. «Теоретически через него можно попробовать выбраться наружу, и если я не сломаю ничего, когда буду прыгать, и если сделаю это тихо, и если… – Она вздохнула. – Вариантов всего два: либо я пытаюсь сбежать через это окно, либо сижу здесь и жду. Уж лучше я попробую сбежать».

Арья скинула туфли и забралась на сено, вытянулась, насколько позволил рост и неустойчивое положение ног в сене, схватилась за верхнее бревно. Затем поставила одну ногу в стык между бревнами пониже. Почувствовала, что начала съезжать, и подняла вторую ногу. Она подтягивала себя медленно, на трясущихся от напряжения руках. Оказавшись наверху, Арья перевела дух. Сначала надо осмотреться. По руке снова потек ручеек крови, и девушка затянула изрядно потемневшую повязку. Сидя на верхушке стены, она подползла к другой стене, той, где было окно. Видимо, через него скидывали сено, и сейчас, в разгар летнего сезона, оставили для просушки уже загруженного. Арья осторожно выглянула из нижнего угла окна. Она увидела глухую стену бревенчатого дома, небольшую лужайку с двумя деревянными лавочками. С одной стороны лужайку ограничивали стволы деревьев, грудой сваленные перед полупустой дровницей, с другой – забор. За забором Арья рассмотрела ровные ряды грядок: на них падал свет из окон скрытой стены. Прямо под окном лежал невысокий распотрошенный стог сена, доходящий примерно до половины расстояния между землей и окном.

Девушка внимательно вслушалась в окружающее пространство. Различила мычание пары коров и шелест листвы деревьев поодаль. Медленно, замирая каждую секунду, Арья перелезла и села на нижние доски, образующие прямоугольник окна. Подол зеленого платья подхватил прохладный ветерок, обвил ноги. Арья выдохнула и соскользнула вниз: удар от падения смягчило сено, а телу удалось устоять, хотя ноги покалывало. Арья решила аккуратно прокрасться за сеновал и посмотреть, что за ним. Трава приятно холодила ноги и тихо шелестела.

«Так, попробую идти на цыпочках, чтобы тише было». В Карелии уже заканчивался сезон белых ночей, и вокруг синела ранняя ночь. Птиц слышно не было, только тихий шелест листьев от небольших порывов ветра. Арья прислонилась к углу сарая и осторожно осмотрелась: слева направо уходила сельская дорога, напротив за забором высился еще один дом. Слева дорога уходила в небольшой лесок метров через двадцать открытого пространства, а справа продолжались заборы.

«Хватит медлить», – подстегнула она себя и побежала налево. Мелкие камешки впивались в ноги, длинные волосы растрепались и мешали обзору, но девушка не сводила взгляда с ближайшего к ней дерева:

«Добегу до него и точно спасусь, осталось совсем чуть-чуть», – подбадривала она себя.

Где-то сзади громко стукнула дверь, до Арьи донеслись обрывки:

– После кур покормлю, сначала к ним зайду…

Арья ускорилась и с облегчением поняла, что она уже в лесочке. Она решила бежать дальше по дороге и в какой-то момент свернуть с нее, если поймет, где находится. Последнее, возможно, и слишком самонадеянно, но что еще ей остается?

Оглянувшись, она прикинула, видно ли ее от того сарайчика, и на всякий случай сдвинулась в самый край дороги, в надежде на прикрытие из редких ветвей.

Арья пробежала метров пятьдесят, как вдруг почувствовала, как рот зажала чья-то ладонь. Она попыталась закричать, но ладонь лишь сильнее сжала лицо. Арью с силой развернули, и первое, что она увидела, это черные пуговицы рубашки перед собой. Подбородок приподняли, и она встретилась глазами с Константином. Тело резко пронзило облегчение, и она на секунду прикрыла глаза, чтобы успокоиться. Открыв глаза, она услышала в своей голове:

«Я сейчас отпущу руку, но ничего не говори».

Она кивнула.

«Когда я возьму тебя на руки, лучше закрой глаза. Твой вестибулярный аппарат может не выдержать».

Она снова кивнула.

Вампир подхватил ее на руки и побежал. Арье показалось, что мир скользит мимо, как обочина дороги, наблюдаемая из окна машины на большой скорости. Все вокруг слилось в одно темное пятно, ее замутило, и она закрыла глаза. И тут раздался вой собак…

Она испуганно открыла глаза и взглянула на лицо вампира. Константин поймал ее взгляд.

«Оборотни. Ты умеешь нырять?»

Арья покачала головой.

«Когда я дам знак, набери как можно больше воздуха в легкие и не вдыхай».

Они оказались на берегу широкой реки, и вампир замедлил свой бег. Берег был каменистый, некоторые камни предательски звенели, когда на них вставал вампир. Арья снова сосредоточилась на лице Константина: оно тоже было как камень, только между бровей залегла неподвижная складка. Взгляд серых глаз был устремлен вниз, на камни. Периодически слышался лай собак, не заглушаемый шумом текущей рядом воды. И самое страшное – лай звучал все ближе. Внутри у Арьи все похолодело от страха. Она поймала взгляд вампира.

«Вдохни и задержи дыхание».

Девушка глубоко вдохнула и зажала нос рукой.

«На всякий случай, – подумала она. – Я же не умею нырять».

Арья не поняла, услышал ли эту мысль вампир, но в ту же секунду, что она зажала нос, они оказались в воде. Вода была холодной, несмотря на разгар лета. Они быстро шли на дно, вопреки физике человеческого тела, и вскоре Арья почувствовала легкий удар. А затем вампир пошел, как будто он был на суше. Вокруг стояла темная вода, что-то различить в ней Арья не могла, поэтому снова сосредоточилась на лице спасителя. Они двигались по течению – это она определила по тому, как развевались волосы и периодически закрывали ей глаза. Через несколько минут в висках начало стучать: ей не хватало кислорода. Через минуту, показавшуюся вечностью, Арья начала вырываться, чтобы попытаться всплыть. Но у вампира была хватка железной машины, она не смогла даже отлипнуть от его тела. В момент, когда Арья почти отпустила руку, чтобы вдохнуть носом, вампир посмотрел ей в глаза:

«Доверься», – прислонил свой рот к ее и с силой разжал губы. Арья почувствовала, как в нее вдохнули кислород. Это помогло, но ненадолго. В момент второй нехватки кислорода они всплыли на поверхность.

Сильно шумела вода, из-за нее Арья практически ничего не слышала. Вампир стоял, придерживая ее на плаву, но не позволяя показываться из воды больше необходимого. Фактически над водой были только их две головы. Девушка вдыхала вкусный воздух, пропитанный влагой и запахами речной травы. Постепенно она смогла разглядеть чуть правее бурлящие пенящиеся волны. Пороги! Поэтому так шумно. Где-то вдалеке Арья снова услышала лай собак. Она вопросительно посмотрела на Константина:

«Они далеко?»

Он кивнул:

«Выдержишь еще несколько километров в воде?»

Арья задумалась. До этого момента в ее крови бурлил адреналин, и она не чувствовала холода. Сейчас, когда опасность стала казаться призрачной, Арье словно включили осязание: она сжала и разжала пальцы рук и ног, по телу прокатились искорки тепла.

«Как будто бы да», – подумала она в ответ и только тогда поняла, что они уже давно двигаются вперед. В какой-то момент звуки порогов стали тише, а вода перестала бурлить. Слышались редкие голоса птиц и какое-то шуршание в траве.

«Мелкие животные», – ответил ей вампир.

На Арью напала сонливость, глаза начали сами собой закрываться. Чтобы совсем не заснуть, девушка заерзала на руках и тут же осознала, насколько окоченело тело. Она начала судорожно сгибать и разгибать ноги, руки. Тело не слушалось. Арья не заметила внимательного взгляда вампира на нее, но почувствовала, как они постепенно выходят из воды.

Часть берега покрывал высокий кустарник. Константин практически бесшумно двигался через него, редко задевая ветки. Или Арья просто не чувствовала их прикосновений?

В паре метров от берега, там, где кустарник укрывал их сверху, снизу и с боков, Арья наконец оказалась на своих ногах, которые тут же подкосились. Упасть ей не дали руки вампира. Держа ее одной рукой, Константин тихо проговорил ей на ухо:

– Я разгоню кровоток, если будет очень больно, кивни. Но потерпеть придется.

Константин начал разминать ее плечи, руки, ноги. Арья закрыла глаза и прикусила губу: все тело сотрясала болезненная дрожь, кровь неслась по сосудам. Остаток ночи она помнила смутно. Холод вытеснил остатки сил, и Арья сжалась в комок на руках вампира.

С первыми лучами солнца они оказались на небольшой возвышенности, окруженной со всех сторон лесом. Солнце заливало поляну, согревая. Они сели на траву и некоторое время провели в молчании. Арья чихнула и распустила волосы. Солнце грело достаточно, чтобы высушить и их самих, и мокрую одежду.

Вампир неподвижно сидел по-турецки. Двигались только его глаза, высматривая малейшее движение. Чтобы унять дрожь, Арья обхватила колени руками:

– Какое-то чудо, что ты меня нашел. – Голос дал петуха, и ее слова в окружавшей их лесной тиши прозвучали слишком громко.

– Удачное совпадение, что я вернулся в тот же день, но к вечеру. И что не было дождя, – отозвался он. – Я пошел по твоему запаху и нашел их деревню. Кружил вокруг. Вечером, когда ты сбежала, я услышал подозрительные звуки и решил проверить, кто бежит.

– Оборотни так же хорошо слышат, как ты? – Голос Арьи все еще подрагивал.

– Только в своем втором обличье. В облике человека они мало чем отличаются от обычный людей.

Они ненадолго замолчали. Птицы вокруг тоже не издавали ни звука, ветра не было.

– Интересно, почему так тихо… – Арья поежилась: мокрая одежда неприятно липла к телу, когда она попыталась расправить остатки подола платья.

– Животные чувствуют суперхищника, – услышала она ответ.

Когда дрожь прошла и одежда подсохла, они снова двинулись в путь. В какой-то момент вампир посадил ее на поваленное бревно неподалеку от дороги и велел ждать. Солнце уже нещадно пекло, и Арья с тоской вспоминала утреннюю прохладу.

Через некоторое время на обочине остановилась синяя «копейка», за рулем которой Арья увидела Константина. Она осторожно направилась к машине. Израненные вечерней пробежкой ступни протестовали. Когда она подошла, вампир открыл ей заднюю дверь и жестом попросил сесть там.

– И лучше лечь, – проговорил он. – Чтобы не привлекать внимания.

Арья послушно легла, стараясь не задумываться, кому принадлежит машина. Внутри на ковриках валялись пустые упаковки от сигарет, рычаг управления коробкой передач венчался гордой голубой розочкой, а с зеркала заднего вида свисала фотокарточка полуодетой знойной красотки. Но усталость тут же взяла свое: Арья уснула, едва машина тронулась с места.

Проснулась она уже к вечеру, в комнате, очень похожей на те, в которых они уже останавливались. Ее тело окутывало мягкое белое одеяло, и Арья сладко поежилась. Затем девушка откинула одеяло и осмотрела себя: на ней все еще была изуродованная зеленая тряпка, мало напоминающая платье, а на руке красовалась легкая повязка из бинта. Она подтянула к себе ступни: видимо, вампир обработал особенно крупные порезы и заклеил их лейкопластырем. Арья ощутила в груди теплоту. А затем вспомнила ночную гонку, погружение в воду… Щеки заалели… «И почему я засмущалась?» Досада сменилась теплым чувством благодарности. Она соскочила с кровати, чтобы перестать думать, пошатнулась на отвыкших от ходьбы ступнях и пошла в ванную.

Как и во всех санаториях до этого, дверь в ванную располагалась справа от кровати. Там лежали стопкой полотенца и пара халатов. Арья включила воду и, не дождавшись, пока ванна заполнится, залезла в нее. «Наша кровь обладает особыми, до конца не изученными свойствами, и очень важно (подчеркиваю, важно, для тебя жизненно необходимо!) сохранить наши свойства в секрете. Большинство знающих о нашей семье считают, что наша кровь в отрыве от носителей сможет решить все их проблемы… сможет решить все их проблемы». Арья вспомнила второго мужчину из сарая с сеном: он не выглядел очень довольным жизнью. И сейчас Арье казалось, что он ждал вердикта старухи с затаенной мольбой. «Кто у него нуждается в моей крови? Мама? Возлюбленная? Ребенок?» Арья закрыла глаза. «Так вот как погибла мама? В заточении? Когда у нее постоянно забирали кровь в надежде, что эта жидкость спасет кого-то…» Арья лежала в ванной, надеясь смыть с себя произошедшее, пока пальцы не стали напоминать изюм. «Но ведь это невозможно – забыть… Забыть бабулю, свою жизнь ради призрачной надежды, что тогда ее не найдут. Единственный шанс – найти заклинания, которые позволят спрятаться».

Арья надела халат и грустно подумала, что платье можно только выкинуть. К тому же у нее не осталось обуви. Она взглянула на свои пустые запястья: «В тот день я точно помню, что надевала их, они негромко позвякивали. Возможно, их наличие и мое странное занятие заставили того мужчину схватить меня…»

Вторая комната традиционно была гостиной. Вампир, по обыкновению, сидел в кресле у окна и изучал газеты. Он кивнул в сторону небольшого диванчика:

– Купил тебе вещи и обувь на смену. – И прежде чем Арья успела что-то ответить, продолжил: – Все черное. Не уверен, что знаю твои цвета.

Арья благодарно кивнула и перетащила вещи в спальню. Черное платье без узоров, черные простые туфли на плоском ходу и черное белье. Арья оделась и расчесала еще влажные волосы. Посмотрела на себя в зеркало: под глазами темные круги, бледные щеки, а еще она здорово похудела с конца весны. Узнать в ней прошлую жизнерадостную девушку было бы трудно.

Арья с грустью и досадой отвела взгляд от отражения и начала заплетать косу.

– В каком мы городе? – негромко спросила она. Хотя какая ей разница?

– Все еще в Карелии, в Петрозаводске. Я попрошу доверенного человека забрать вещи из прошлого санатория.

В дверь громко постучали. Вампир открыл ее, поблагодарил и позвал Арью:

– Тебе надо поесть.

Арья уже доплела свою косу и вышла в гостиную. На столе она увидела поднос с двумя чайными парами, супом и салатом. И никаких сладостей. Она сморщила нос и вздохнула.

– Зато точно быстрее поможет восстановиться после ночных приключений, – проговорил вампир. Он сел напротив и начал листать атлас. На каких-то участках местности останавливался и пролистывал дальше.

Арья начала есть суп. За окном в наступающей темноте она различила несколько зданий и густую листву. В их комнатах вампир, по обыкновению, не включал яркий свет, оставляя только несколько светильников.

Когда она съела половину, Константин встал к телефону:

– Алексей, добрый вечер. Запиши адрес, пожалуйста, Советская три, поселок Первомайский, Карелия. Номер четыреста шесть. Мои документы, да. Забрать все из номера и попросить изменить данные о прошлых постояльцах. Благодарю.

Он повесил трубку и повернулся к девушке:

– Чему-то научилась за время моего отсутствия?

Арья пожала плечами: эхо прошлой победы уже не так радовало. Она прищурилась, сосредоточилась на шнурке на ботинке вампира, сделала пасс рукой и…

– Неплохо, – одобрил вампир, завязывая шнурок. – А что насчет изучения трав?

– Не мое. – Арья разглядывала салат. – Ничего не нашла. Похоже, все травы спрятались в моем присутствии. Только ягоды нашла. Мы здесь надолго?

– Как только доешь салат, поедем. – Арья встретилась с вампиром взглядом и снова начала копаться вилкой в тарелке.

Выехали они через час: на той же угнанной вампиром машине. Арья решила не спрашивать куда. Через некоторое время она заснула и проснулась уже в новом, таком похожем на все остальные номере. Его ярко освещали солнечные лучи – они-то ее и разбудили. Вампир, по своему обыкновению, читал в кресле газету. «Еще один день. Такой же, как и все до этого», – подумала Арья с грустью.

Через несколько дней вампир принес все оставленные в прошлом месте вещи.

Можно было продолжить обучение.