Следующее утро не стало для Алены более радужным и светлым. Да и с чего бы, если проснулась Алена от громкого голоса все той же тетки Веры.
– Аленушка, подъем! Ты не забыла, нам нужно ехать на станцию? Ариночка уже подъезжает!
Алена продрала глаза и с нескрываемой неприязнью взглянула на тетку Веру, стоящую в дверях ее спальни. Василия Петровича, который мог бы турнуть надоедливую гостью, рядом не было. Он проснулся раньше и уже спустился вниз, предоставив жене решать собственные проблемы самостоятельно. А проблемы назревали. Ведь, если с Натальей Кирилловной вчера все решилось относительно легко и быстро, во всяком случае, для самой Алены разговор прошел сравнительно безболезненно, то с теткой Верой все было иначе.
Когда Алена вчера спустилась вниз, надеясь, что она уже ушла к себе в спальню, оказалось, что та на боевом посту.
– А я тебя ждала! Долго же ты работаешь!
Часы и впрямь показывали половину первого ночи.
– Тетя Вера, что же вы не спите? – невольно вырвался у Алены возглас.
– Тебя ждала, птичка моя.
– Меня? А зачем?
– Ну а как же? За ужином-то мы с тобой не договорили. Надо ведь Арину встретить. Это я и хотела с тобой обсудить.
– Надо встретить, согласна. Но Василий Петрович даст вам машину с шофером и…
– Машину с шофером! Василий Петрович! – передразнила ее тетка Вера. – А что же ты сама? Неужели не захочешь лично встретить подругу?
Алена с трудом удержалась от того, чтобы не заявить тетке Вере прямо в лоб, что Арину она своей подругой никогда не считала. Впрочем, как и та ее.
Вместо этого Алена сказала:
– Я ее и встречу… только дома.
– Дома! Дома – это не то! Арина ждет, что ты приедешь за ней на станцию.
– Но я занята. У меня есть более важные дела.
Алена ожидала, что тетка Вера обидится и отстанет от нее, но не тут-то было.
– А я уже говорила с твоим мужем! – воскликнула тетя Вера. – Василий сказал, что ты можешь ехать. Он тебя отпускает!
Предатель! Снюхался с теткой Верой. Впрочем, сердиться уж очень сильно на мужа Алена не могла. Она знала, что тетка способна достать и мертвого своими настойчивыми просьбами. Так что неудивительно, что не имеющий иммунитета против этой заразы Василий Петрович быстро сдался сам и сдал жену.
Крыть Алене было нечем, и пришлось ей признать свое поражение в этом раунде:
– Что же, раз я свободна, буду рада поехать с вами за Ариной на станцию.
И Алена отправилась к себе в комнату. Тетка Вера пыталась ей еще что-то сказать, но Алена, сославшись на усталость, увильнула от разговора. Она и так сдала слишком много позиций, для одного раза было вполне достаточно. Видимо, тетка Вера тоже это понимала, потому что преследовать Алену не стала. Тогда не стала, а сейчас вот стояла на пороге и напоминала о полученном от Алены вчера обещании.
– Встаю и едем!
– Машина уже ждет. Поторопись.
Вместо ответа Алена начала вставать с кровати, и тетка Вера наконец отвалила. Едва только она скрылась с глаз, Алена вновь рухнула обратно на кровать.
– Подождут и машина, и Арина, – проворчала она.
Вчера вечером, оказавшись на безопасном расстоянии от тетки Веры, первым делом Алена позвонила Ване – своему верному другу, бессменному телохранителю Василия Петровича, ныне занимающему ответственный пост начальника службы безопасности «Дубочков». Конечно, Алена обращалась не по адресу, но она видела вчера из окна, как щебетала тетка Вера с тем шофером, который вез ее от станции. Она явно уже успела подружиться с этим типом, тетка Вера вообще легко и быстро сходилась с людьми, умея втираться к ним в доверие и пользуясь этим доверием до тех пор, пока человек не понимал, что она за фрукт, и не разрывал с ней отношения. Но для этого все-таки требовалось время. А у шофера времени, чтобы понять, что от тетки Веры надо держаться подальше, не было. Они мило ворковали сейчас, могли проворковать и всю дорогу. А Алене совсем не хотелось слушать эту болтовню всю дорогу туда и обратно.
Итак, Алене был нужен доверенный человек. И когда Ваня взял трубку, она быстро выпалила:
– Ваня, отвези меня завтра на станцию.
Ваня помедлил всего лишь секунду. Он знал, что без особой необходимости хозяйка не попросила бы его об этой услуге, и потому сказал:
– Хорошо.
– И всю дорогу ты будешь молчать, договорились? Ни словечка не произнесешь, как бы моя гостья ни пыталась с тобой поболтать.
– Это та тетка, что приехала к вам сегодня?
– Она самая. Я ее терпеть не могу и не хочу, чтобы ты с ней разговаривал. Кто-то другой может расколоться, но ты выдержишь. Я в тебя верю.
– Как скажете.
На этом разговор и закончился. Алена пошла спать, полностью уверенная, что Ваня выполнит ее просьбу и тетку Веру поджидает жестокий облом. Ей не удастся всласть потрещать, потому что Алена не собиралась болтать с противной гостьей. И Ваня тоже будет нем словно рыба. Пусть тетка Вера беседует сама с собой. Надолго ее не хватит. Как всякому порядочному вампиру, тетке Вере необходима была подпитка для ее энергетики. Если заткнуть уши, то заряда тетки Веры надолго не хватит, она сдуется и замолчит.
План Алены возымел успех лишь наполовину. До станции они и впрямь доехали в молчании, так как Алена с самого начала попросила тишины по причине заболевшей головы, и потому все попытки тетки Веры разговорить саму Алену или на худой конец Ваню оканчивались провалом. Алена в душе торжествовала, но оказывается, рано, потому что с появлением Арины все изменилось.
Алена как-то не учла, что за пролетевшие годы Арина могла здорово измениться и похорошеть. И теперь с удивлением смотрела на длинноногую красивую девицу, в которую превратилась нескладная и неуклюжая Аришка. Прежние ее волосы непонятного колера теперь превратились в локоны цвета слоновой кости, а некоторая неуверенность походки даже придавала Арине странное очарование.
В отличие от матери Арина была высокой. Ростом и телосложением она пошла в отца, которого Алена если и видела, то совершенно не помнила. Равным образом и сама Арина про своего папу никогда вслух не упоминала. Для нее существовала только мама, которая ее вырастила и с которой Арину связывали тесные, но подчас непростые отношения. Алена знала, что у Арины было несколько неудачных романов, в развале которых она винила свою мать.
Вот и сейчас огромные карие глаза Арины на загорелом личике смотрели серьезно и настороженно. Но все в один миг изменилось, стоило Арине улыбнуться. Тут же в ее глазах заплясали чертики, а личико приобрело удивительную схожесть с самой теткой Верой в молодости. Впрочем, у тетки Веры никогда не было такой плутоватой улыбки, видимо, это был подарок от Аришкиного папы.
Последовали обязательные объятия и поцелуи, а затем Алена неожиданно поняла, что ее совершенно оттеснили от Арины. И сделал это не кто иной, как ее верный Ваня. Он заливался соловьем и прыгал перед Ариной козлом.
– Как доехали? Как погода в Питере? Позвольте ваши вещи, не к лицу такой красивой девушке самой таскать свой багаж.
Арина с удовольствием избавилась от небольшой сумки. Она принимала знаки внимания Вани с явным удовольствием, чего нельзя было сказать о тетке Вере. Она мрачнела на глазах и сверлила Ваню таким неприязненным взглядом, словно уже была его полноправной тещей.
Но Ваня ни на кого не обращал внимания. Он видел одну лишь Арину. Прибывшая незнакомка совершенно очаровала его. Ваня решил не тратить времени даром и сразу же идти на штурм этой крепости.
– Наверное, вам тут с непривычки покажется очень тихо и даже скучно, но, уверяю вас, места у нас замечательные. Я с удовольствием покажу вам их, как вам такое предложение?
Алена лишь вздохнула, услышав эти слова. Она не учла страсти Вани ко всякого рода блондинкам. И сейчас фальшивая «слоновая кость» на голове у Арины совершенно сразила этого простака. Но, к ее удивлению, тетка Вера тоже была недовольна тем вниманием, которое оказывал Ваня ее дочери. Тетка несколько раз вставляла замечания, становящиеся все прозрачнее и прозрачнее, и наконец не выдержала и воскликнула:
– Дорогой, следите, пожалуйста, за дорогой! Моя дочь от вас никуда не денется, у вас еще будет время с ней поболтать. А пока займитесь своим делом и дайте же двум старым подругам поговорить после долгой разлуки!
Ваня послушно замолчал и молчал ровно полторы минуты. За этот срок ни Арина, ни Алена не успели придумать, что бы им друг другу сказать. И Ваня вновь взял бразды правления в свои руки и принялся нахваливать Арине и «Дубочки», и их хозяев, и себя самого, занимающего тут отнюдь не последнее место, а, можно даже сказать, почетное третье, если считать после Василия Петровича и Алены.
Услышав, что их везет сам начальник охраны, а не простой шофер, как она подумала сначала, тетка Вера примолкла. И взгляды, которые она теперь кидала на Ваню, были скорее оценивающими, нежели враждебными.
Так они и доехали, побыть в тишине Алене не удалось, но все же это было лучше, чем самой участвовать в разговоре. Высадив гостий и сдав их с рук на руки подоспевшим горничным, Алена все же не удержалась и попеняла Ване:
– Ты же обещал мне, что будешь молчать всю дорогу и слова не скажешь!
– Я думал, что это только старухи касается.
Алена прикусила язык. Надо было более точно формулировать свои запросы.
– Так чего… Можно мне за молоденькой-то приударить?
– Ударяй, если хочешь. Только у нее жених, кажется, имеется.
– Жених не стенка, можно и подвинуть, – самонадеянно заявил Ваня, который, по правде сказать, на вольном выпасе в «Дубочках» и за неимением достойных конкурентов совсем поистаскался.
Только официальных любовниц у этого ловеласа было четыре штуки, да еще некоторое количество пассий среди отдыхающих, которые приезжали в кумысолечебницу, грязелечебницу и водолечебницу, а также среди тех сотрудниц, которых привезла с собой Наталья Кирилловна. А среди ее девочек встречались и очень хорошенькие.
Но, зная о таких успехах телохранителя своего мужа, Алена никак не могла взять в толк, что все эти девочки, девушки и женщины нашли в их Ване? Он был уже далеко не молод, не сказать, чтобы особенно хорошо образован или галантен. Он не был женат, это да. Но разве это такой уж плюс?
Но в это время вновь появилась тетя Вера, которая настойчиво потребовала, чтобы Алена пошла к Арине, той нужно сказать ей что-то важное.
Стоило Алене войти в комнату к Арине, как та немедленно бросилась к ней на шею.
– Подруженька! Сколько же мы с тобой не виделись?
– Лет десять… или пятнадцать.
– Шестнадцать с половиной! – заявила тетка Вера, подобравшаяся с другой стороны. – Просто непозволительно долго для таких хороших подруг, какими вы были.
Алена промолчала. И даже у Арины не хватило нахальства, чтобы подтвердить слова матери. Она смущенно взглянула на Алену, пытаясь понять, помнит ли еще та о том, как Арина ябедничала на нее взрослым, а потом единолично наслаждалась двойной порцией мороженого прямо перед носом у Алены, этого самого мороженого лишенной? Алена все помнила, но вежливо молчала. Она уже давно смекнула, что тетка Вера заявилась в «Дубочки» не просто так. А когда стало ясно, что и Арина приедет, эта мысль в голове у Алены окончательно окрепла и утвердилась. Она лишь хотела понять, что именно нужно этим женщинам от нее.
– Ариночка такая успешная, у нее каждая минута на счету, но она выбрала время, чтобы навестить тебя.
– Как узнала, что мама едет к тебе, прямо нахлынуло что-то. Говорю ей: я тоже приеду!
И Арина задушевно взяла Алену за руку. От этого жеста «подруги» Алену передернуло. Рука у Арины была слишком твердая, а ногти острые, того и гляди вонзятся в кожу. Прямо тяпка какая-то, а не рука!
– У меня все так прекрасно! – возбужденно затараторила Арина, не замечая реакции Алены. – Так восхитительно, ты себе даже не представляешь! Работа – просто мечта, жених – сказка. С курортов просто не вылезаю, то Сейшелы, то Бали, то Мадагаскар. И все же нашла минутку, выбралась к тебе.
– Я тоже очень рада тебя видеть, – сдержанно произнесла Алена, у которой уже основательно разболелась голова от этой трескотни. – Но сейчас тебе надо отдохнуть с дороги.
Но ничуть не бывало. Арина демонстрировала желание побыть со своей дорогой «подружкой» как можно дольше и быть с ней как можно ближе. Она так и ходила хвостом за Аленой до самого вечера, так что та поневоле вспомнила детство, когда Арина вот точно так же ходила за ней повсюду, а потом ябедничала, строила пакости и даже пыталась делать подлости. Учитывая, что Алена нынче возглавляла штаб предвыборной кампании своего мужа, такое настойчивое внимание Арины не могло ее не тревожить. Алена очень боялась, что Арина смекнет, что никакая она не глава отдела, а всю работу делает за нее Наталья Кирилловна. И поэтому, когда к ужину к ним заявился Ваня, твердо настроенный увезти Арину с собой для демонстрации ей красот окрестностей, Алена вздохнула с облегчением.
Но стоило Арине укатить, как к Алене снова подвалила тетя Вера. Она вилась и крутилась вокруг Алены так и этак, пока наконец у Алены не лопнуло терпение и она не спросила у тетки прямо:
– Тетя Вера, скажите мне, зачем вы приехали в «Дубочки?
– Как это зачем? Подлечиться.
– И это все?
– И еще пообщаться с тобой. Ты ведь мне словно родная дочь.
Алена вздохнула. Видимо, время откровенности между ними еще не пришло. Тетка Вера не желала колоться, зачем приехала. А у Алены не было нужных рычагов давления на нее. Поэтому они условились, что завтра тетка Вера поедет в водолечебницу, где ее уже ждут с нетерпением, и денег за принятые процедуры, даже самые дорогие и эксклюзивные, не возьмут.
Тетка Вера была удовлетворена полученным откупом и согласилась оставить Алену в покое. Так что на этом сегодняшнее общение с ней для Алены можно было считать законченным. Молодая женщина вернулась к себе с таким чувством, словно бы целый день разгружала вагон, груженный камнями, причем делала это в одиночку.
Оказавшись у себя в спальне, Алена присела возле окна и задумалась.
– Если так дело пойдет и дальше, то тетя Вера от нас долго еще не уедет. Сейчас она примет курс водных и грязевых процедур – это недели две, никак не меньше. Потом захочет изведать иппотерапию и ароматерапию. А уж то, что она захочет остаться на праздник, это вообще к гадалке не ходи.
Тут до слуха Алены донесся чей-то радостный звонкий голос.
– Да, да, я вас прекрасно слышу. Я же говорила, в «Дубочках» стоит транслятор, проблем со связью тут никогда не бывает. Кто поставил? Конечно, наш Василий Петрович, кто же еще?
Заинтересовавшись, кто это обсуждает ее мужа, да еще так громко, Алена выглянула в окно. К ее удивлению, там стояла Наталья Кирилловна и, весело смеясь, говорила что-то о том, как нравится ей в «Дубочках», как прекрасно тут относятся к людям и как она бы с удовольствием осталась бы тут до конца своих дней. Слышать это было, с одной стороны, приятно, а с другой – все-таки немного настораживало. На каком основании Наталья Кирилловна хочет задержаться в поместье до конца своих дней? Скоро предвыборная кампания, в которой она трудится, будет позади, и необходимость в усиленной работе пиар-отдела и услугах самой Натальи Кирилловны может отпасть.
Но не успела Алена обдумать это, как ее взгляд цепко принялся подмечать и другие странности, которые произошли с обликом начальницы. Вместо обычного строгого покроя сарафана без рукавов, которых у Натальи Кирилловны было несколько штук – серого, коричневого, черного и светло-бежевого цветов и которые она сочетала с различными блузками все тех же нейтральных тонов, иногда позволяя себе надеть к ним какое-нибудь украшение, но не более одного и тоже самых скромных цветов, сейчас на женщине было яркое платье из переливающегося на вечернем солнце шелка.
Волосы, тоже обычно стянутые в аккуратную прическу, сейчас оказались распущенными по плечам. И Алена с удивлением обнаружила, что у Натальи Кирилловны, оказывается, чудесные светло-золотистые локоны, явно своего собственного, а не фальшивого, как у Арины, оттенка.
– Ха-ха-ха! – донесся до слуха Алены смех. – А вы шутник!
Наталья Кирилловна весело и задорно крутанулась на одном месте, пышные юбки взлетели вверх, и взгляду обомлевшей Алены представилось тончайшее нижнее белье, состоящее сплошь из одних кружев.
– Я уже бегу! – игриво произнесла Наталья Кирилловна и в самом деле побежала.
Двигалась она легко и грациозно, никто не дал бы этой женщине и тридцати лет, хотя ей было значительно больше. Она была в этот момент так молода, так хороша и так искренне радовалась жизни, что у Алены даже защемило сердце. Схватив телефон, она позвонила мужу, который где-то задерживался.
Уж не на свидание ли с ее Василием Петровичем намылилась Наталья Кирилловна? Хотя, с другой стороны, зачем бы ей тогда нахваливать Василия Петровича перед ним самим? Или это просто такой ход?
Решив, что проверить лишний раз все равно не помешает, Алена дождалась ответа мужа и воскликнула:
– Алло! Ты скоро?
– Уже подъезжаю, – ответил Василий Петрович. – Минут через десять буду.
Верность Василия Петровича была в очередной раз подтверждена. Алена успокоилась. Но ей все равно было до крайности любопытно, куда же это отправилась Наталья Кирилловна. И если, как указывали все приметы, на свидание, то с кем? Алене почему-то казалось, что Наталья Кирилловна торопится на свидание с человеком, который вчера набрался дерзости и позвонил ей. А Алена дорого бы дала за то, чтобы узнать его имя.
Но странности на этом не закончились. Стоило Наталье Кирилловне исчезнуть, как послышались новые голоса. Один голос принадлежал тетке Вере, а кому принадлежал второй, Алена сказать затруднялась. Это был женский голос, и Алена слышала его впервые. Женщины приближались, но у Алены не было никакого желания как бы там ни было общаться с теткой Верой лишний раз. Так что она быстро встала и спряталась за занавеску, чтобы с улицы ее не могли заметить. Алена с радостью и вовсе бы ушла прочь, да только очень уж ей хотелось услышать, о чем сплетничают эти две дамы. Так что любопытство пересилило, и Алена осталась.
– Мне тут очень нравится, – услышала Алена незнакомый ей женский голос. – Когда приезжаю, всегда тебя в душе благодарю, что посоветовала это место. За те деньги, что я им плачу, тут просто шикарно!
– Ты еще не все тут видела, – хвастливо произнесла тетка Вера. – А вот я живу в самой усадьбе, я тебе покажу, что значит настоящий шик!
– А мне можно войти?
– Ты же мне не чужая!
– Все хочу тебя спросить, ты Катю уже навещала?
– Нет еще, но я и не рвусь к ней.
– Почему?
– Неблагодарная она. Сколько я для нее и ее девчонки сделала, а она хоть бы спасибо мне когда сказала.
– Ты не должна ее упрекать. Ей в жизни нелегко пришлось.
– А кому легко? Мне, что ли? Или тебе? У каждого своя боль, но надо же и про добро помнить. Нет, я не хочу к ней первая идти.
– Вообще-то, ты права, – произнесла незнакомка. – Я тоже замечала, что Катя сильно изменилась. Когда она в нас нуждалась, то совсем иначе себя вела. А теперь зазналась… Вот ты совсем другая.
– Да, я умею дружить и умею делать людям добро.
Голоса отдалились. По звуку Алена поняла, что тетка Вера потащила свою новую знакомую к ним в дом. И возмущение вновь накрыло ее.
– Мало того, что сама живет, дочь свою поселила, так еще и каких-то случайных знакомых к нам таскает! Добро она делает вопрос, за чей счет?
Впрочем, знакомая тетки Веры могла быть и не такой уж случайной. Они дружно обсуждали какую-то Катю, которая сильно зазналась по сравнению с прежними временами. И значит, тетка Вера могла быть знакома с этой женщиной уже давно.
– И все равно, – упрямо прошептала Алена, – раз я сама эту бабу не знаю, так и нечего ее ко мне в дом тащить!
Но поделать она ровным счетом ничего не могла. Любое замечание, сделанное тетке Вере или Арине, тут же бумерангом вернулось бы к самой Алене. Она знала, чью сторону примет ее мама. И конечно, тетке Вере нетрудно будет убедить маму, что Алена вела себя грубо, несдержанно, ужасно хамила и, вообще, была невыносима. Тетке Вере всегда это удавалось, и Алена не хотела убеждаться в очередной раз, что ничего не изменилось и она для своей мамы по-прежнему не авторитет.
Следующие дни текли размеренно и монотонно. Алена с утра уходила в штаб к Наталье Кирилловне, где, немного покомандовав, а точнее, передав сотрудникам указания, которые ей, в свою очередь, загодя диктовала Наталья Кирилловна, Алена уединялась в библиотеке и «работала» там. Если тетке Вере или Арине приходила охота навестить ее, то Алена тут же указывала им на толстенные подшивки газет, приготовленных для нее все той же Натальей Кирилловной. Один их вид внушал этим женщинам такое почтение, что они даже не рисковали спросить: а что же за сведения такие хранятся в этих толстых томах?
Ни тетка Вера, ни Арина в своей жизни по доброй воле не прочитали ни одной книжки, если только она не входила в обязательную школьную программу. И теперь Алена могла с легкостью врать им все, что ей заблагорассудится. Но ни разу ей не пришлось прибегнуть к этому методу, потому что тетка Вера и Арина, потрясенные важностью дела, порученного Алене, тут же испарялись, предоставив Алену ее безделью.
– Все хорошо, только очень скучно, – пожаловалась Алена самой себе и от скуки принялась брать с полок книги и читать все, что попадалось под руку.
В свое время Василий Петрович собрал неплохую библиотеку из отечественной и зарубежной классики, а также богато иллюстрированных изданий по мировой истории, истории России и естественным наукам. Алена читала с удовольствием, тем более что больше заняться ей в ее добровольном уединении было нечем. Она не могла даже покинуть свое рабочее место, потому что тетка Вера сдружилась со всей прислугой и вечером ей бы обязательно стало известно, что хозяйка филонит, не работает, а вместо этого шляется днем по дому и не знает, куда себя пристроить.
Как уже говорилось, в умении быстро знакомиться и переходить на «ты» с людьми тетке Вере не было равных. Но в этой ее простоте крылся изрядный подвох. Тетка Вера стремилась стать своей не потому, что ей этого хотелось, а потому, что она находила это выгодным для себя. Ведь куда легче просить об услуге хорошего знакомца, чем малознакомого человека, с которым и двух слов не сказала.
Алена терпеливо ждала, когда наконец люди прозреют и поймут, что представляет из себя на самом деле тетка Вера. Но время шло, тетка Вера все больше и больше расширяла круг своих знакомых, а разоблачение все не наступало. Постепенно Алене стало казаться, что так было всегда, и это приводило ее в отчаяние.
Чтобы утешиться, она шептала самой себе:
– Все когда-нибудь заканчивается. Закончится и это.
С приездом тетки Веры в «Дубочки» Алена стала чувствовать себя так, словно бы у нее появился нарыв. Он зрел, зрел, гноился все больше и больше. Вот-вот его должно было прорвать, а пока этого не случится, облегчения не наступит.
И когда проходил очередной день, а ничего не менялось, Алена пыталась успокоить себя:
– Ничего, подожду еще денек. Может быть, завтра тетка Вера отчебучит что-нибудь такое, что все поймут, какая она на самом деле.
Алена ждала и одновременно боялась этого события. Ведь разоблачения тетки Веры еще ни разу не проходили без крупного эксцесса. Когда ее обличали в жадности или лицемерии, она принималась так громко защищаться, что люди и сами бывали не рады, что подняли эту тему. Поэтому Алена, с одной стороны, трусливо ждала взрыва, а с другой – еще более трусливо этого взрыва боялась.
The free excerpt has ended.