Read the book: «Влюбиться в твою улыбку. Книга 2»

Name: Влюбиться в твою улыбку. Книга 2
Author: Цин Мэй
ISBN: 978-5-17-180144-1

Цин Мэй

Font::

《你微笑时很美》

YOU ARE BEAUTIFUL WHEN YOU SMILE

Author © 青浼 Qīng měi.

Arranged through JS Agency Co., Ltd.

* * *

Глава 1

Стоило жеребьевке закончиться, как на Тун Яо вдруг напал мандраж – точь-в-точь как у тех студентов, которые гуляют до самой сессии, а накануне экзамена начинают паниковать: «Мамочки! Завтра сдавать! Срочно!!! Подскажите, что делать!!!»

– Ведь мы с Huawei уже играли, – вспомнила Тун Яо. – У них топер нашего Кота так зажал, тот вздохнуть не мог. Крутые… А «Красная стрела» – это же… Это бывший «Отряд убийц»! А-а-а-а-а-а! – запричитала она. – Это же те, которые взяли второе место на S3! Они ведь тоже довольно мощные! KING – новичок в высшей лиге. Слышала, их джанглер уводит ангелов просто мастерски. У них лучшая статистика по играм «до трех побед», а шанс на перелом игры в проигрышной ситуации – восемьдесят процентов… Господи, я в панике!

– А «Горный туман» – один из старейших клубов. У них полностью китайский состав. И за три года, с S3 до S6, они не сменили ни одного игрока. С ума сойти! – с чувством покачала головой Тун Яо. – Подозреваю, ими уже даже не нужно командовать, они сами знают, когда забирать ангела, а когда ломать базу…

– А «Обсидиан» еще весной были вроде наших соседей, – добавила девушка, – боролись за сохранение места в лиге. А соседи вон уже и СК обыгрывают! И от этих тоже не знаешь, чего ожидать!

Повисла тишина.

– Ты даже «мобильщиков», которых мы разгромили на тренировке, теперь тоже боишься? – насмешливо уточнил Лу Юэ.

– Ну да, «Красная стрела» – это бывшие «Убийцы», – пожал плечами Кот. – Ну брали они второе место два года подряд – и что с того? Да даже если б они первое взяли – теперь-то там совершенно другие люди играют. С чего ты вдруг паникуешь?

– Офигеть, ты и команду, которая еле выползла из низшей лиги, боишься! – восхитился Кей.

– А «Туман» хоть и играет вместе три года, а толку? – вставил свое мнение Пухляш. – Как были нубы, так и остались.

– И как вообще можно сравнивать соседей с «Обсидианом»? Соседи перекупили Иерофанта, он по уровню как наш брат Чэн. А из «Обсидиана» я ни одного ника не помню, кто там у них вообще… Приди уже в себя!

Лу Сычэн шмыгнул носом, нахмурился и сказал:

– Вы задолбали шуметь. Пешком пойти не хотите?

Тун Яо посмотрела на всех с обидой.

– Просто я немного нервничаю. Есть в вас хоть капля сострадания?

– Да ты с самой жеребьевки только и знаешь, что бубнишь себе под нос, – возразил Сяо Жуй. – Если бы кто услышал со стороны, подумал бы, мы в «группу смерти» попали. Хотя действительно сложные команды – все в группе В. Чего ты паникуешь? Прояви уважение к брату Чэну. Он молодец, отличный жребий вытянул!

Лу Сычэн хмыкнул с насмешкой.

«…или с гордостью», – подумалось Тун Яо. Или как «заботливый айсберг» в аниме – когда персонаж весь снаружи ледяной и надменный, а внутри мягкий и добрый. Тоже может быть.

– Ну-ка дай сюда сотовый. – Сяо Жуй быстрым движением выхватил у Тун Яо телефон, посмотрел на экран и усмехнулся. – Так и знал. Ты искала в «Байду» пул персонажей мидеров этих команд.

Тун Яо:

– !

Будь свет в машине чуть ярче, все увидели бы, как их мидер заливается румянцем. Лу Юэ фыркнул, потягиваясь:

– Если настолько боишься, давай я сыграю.

– Мечтай! Ты будешь торчать на скамье запасных, пока она под тобой не прогнется!

Девушка попыталась забрать свой телефон, но Сяо Жуй вытянул руку над головой, чтобы она не могла достать.

– Если нужна такая информация, лучше Мина спроси. У него есть записи типовых матчей этих команд, лучше всего отражающих манеру их игры. А еще Мин начал анализ их стратегий и стиля. Прямо как жеребьевка закончилась, так сразу и начал.

Тун Яо на мгновение опешила, а потом восхитилась:

– Ну ничего себе! Брат Мин крут!

– А то! – самодовольно подтвердил менеджер. – И хватит искать в «Байду»! Думаешь, «Байду» все знает?

– Разве не в этом и заключается работа аналитика? – хрипло проговорил капитан, сидевший между ними. – Ведете себя как два идиота…

Сказав это, Лу Сычэн дотянулся, отобрал у Сяо Жуя телефон Тун Яо и кинул его девушке. Та торопливо схватилась за сотовый, а потом покосилась на парня:

– Ты точно не хочешь принять лекарство от простуды?

– Точно.

– Но ты уже весь хрипишь! Как ты послезавтра собираешься нами командовать?

– К тому времени я уже буду в норме… Апчхи!

У Тун Яо на лице было написано «я вижу, как тебе все лучше и лучше», но она ничего не сказала, лишь выпрямилась на своем сиденье. А вот Пухляш завопил, что не хочет заразиться, и открыл окно.

Примерно через час, к одиннадцати вечера, команда вернулась на базу. Первым делом Тун Яо уделила внимание Пышке, бедному котику, который провел полдня в одиночестве. После этого, запросив у Мина информацию о всех командах их группы и дополнительно по СК, она поднялась наверх, в свою комнату. Умывшись и почистив на ночь зубы, девушка легла в кровать и в первую очередь открыла файлы, связанные с СК – ведь именно с ними ZGDX предстояло играть послезавтра.

Везунчик, топлейнер команды СК, когда-то играл вместе с Лян Шэном, саппортом соседей. Их обоих называли тогда «императорами низшей лиги». Год спустя Везунчику и правда повезло – его решила купить команда СК, одна из сильнейших в про-лиге. А Лян Шэн перешел в команду попроще, а именно в YQCB. Теперь Везунчик уже прочно закрепился в основном составе, играя в практически всегда на «танках»¹ вроде Большого Дерева, Синего Великана и Клайда. Он был особенно известен игрой за Клайда – ему удавалось одним ударом оглушить сразу трех-четырех противников, за что его прозвали Ладонью Будды.

Кэрри команды СК Бабочка был и правда красив, как бабочка. Может, ростом маловат, но это не помешало ему обзавестись большим количеством фанаток. По жизни милашка и умеет строить умильные мордочки, но в игре агрессивен, не раздумывая, сразу рвется в бой. Занимал не последнее место в мировом рейтинге среди кэрри. Более всего был известен игрой за Тринадцатую Ласточку, Ледяную Богиню и Большую Пасть.

Саппорт команды СК Старичок на самом деле играл под ником «Симэнь Цин» – в честь персонажа старинного романа, бабника и убийцы. Неизвестно, зачем он взял именно такой провокационный ник, но кто-то однажды сказал о нем: «Это не сам герой, это старичок, который живет по соседству с героем». И вот с той легкой руки к нему и прицепилось прозвище «Старичок». В паре с Бабочкой они играли уже два года, и на ботлейне эта пара хищников могла сожрать кого угодно – кроме разве что Лу Сычэна и Пухляша. Пул персонажей Старичка был шире океана, но лучше всего он играл за Душеприказчика.

Джанглер СК Цзянь Ян… бла-бла-бла… Тун Яо закатила глаза: «Пропустим. Это не интересно».

Мидлейнер СК Цветочек. Вот здесь Тун Яо села на кровати и начала вчитываться особенно внимательно. Это был тот самый противник, с которым ей придется столкнуться послезавтра. Милый полный парнишка с вечно прищуренными глазками, на вид – само добродушие… На деле, как и Тун Яо, мастер игры за ассасинов. Особенно хорош, играя за Чародейку. Кроме того, отлично играет за Кицунэ и Рыбку. Этими последними Тун Яо владела не особенно хорошо, но имела общее представление, как стоять против них на линии и получить преимущество.

Кстати, в последнем раунде той финальной игры весеннего сезона Цветочек как раз выбрал Рыбку – единственный раз за целый сезон, когда кто-то решил играть именно этим персонажем. И это в решающем матче! То ли он вообще не воспринял всерьез того заменяющего игрока, который вышел вместо Мина, то ли был крайне самоуверен…

Тун Яо вспомнила еще, как его Рыбка, скооперировавшись с Цзянь Яном, примерно за пятнадцать минут начисто вынесла на мидлейне того заменяющего игрока, а потом начала бешено метаться по карте и помогла сокрушить две оставшиеся линии, где изначально у ZGDX было преимущество.

«!»

Представив это, Тун Яо безмолвно поклялась, что в послезавтрашней игре ничего подобного не допустит и даже если сама окажется в невыгодном положении, то все равно намертво привяжет Цветочка к мидлейну, чтобы не смел никуда уйти. «Альянс мидера с джанглером? Даже не мечтай».

Девушка решила поискать в интернете записи их матчей. Благо у СК было столько фанатов, что стоило ей ввести пару-тройку ключевых слов, как тут же вывалилась целая куча ссылок на самые показательные и знаковые игры команды. И пока несколько таких видео скачивалось на iPad, она решила убить время за просмотром стримов с телефона и с удивлением обнаружила, что Лу Сычэн, больной во многих смыслах человек, в этот час не только не отправился спать, но еще и уселся стримить! Правда, на сей раз прямой эфир был без звука и камеры. Фанаты в чате жаловались: «Сосед по комнате хочет перед смертью увидеть лицо брата Чэна» – классика жанра, в общем. Что ж, это могло бы сработать, будь Лу Сычэн в хорошем настроении и реши он внезапно порадовать фанатов. Но имидж звезды… Для него это вопрос принципа.

Тун Яо отложила телефон и вышла взглянуть собственными глазами. Рядом с Лу Сычэном стояло две коробки бумажных салфеток, а еще огромная корзина для мусора, доверху набитая ими же. Девушка, облокотившись о перила, несколько секунд безмолвно смотрела на это все, потом вернулась в комнату и скинула капитану в «Вичате» буквально пару слов: «Прими лекарство». Потом подумала и добавила: «Ты правда думаешь, что таблетки повлияют на игру больше, чем то, что тебе приходится одной рукой играть, а второй сморкаться?»

Отправив послание, Тун Яо вновь переключилась на трансляцию и увидела, что персонаж, которым играл Лу Сычэн, вдруг на пару секунд перестал бить крипов. «Похоже, опять сморкается», – подумала она, но тут наверху экрана всплыло уведомление со строкой текста:

fhdjwhdb2333: Ты почему еще не спишь?

«?» Он успевает играть и еще отвечать в «Вичате»?

Живой человек сидит прямо перед тобой – а ты зачем-то смотришь его стрим. Ты нормальная вообще?

Тун Яо удивилась. Надела тапочки, спустилась вниз и подошла к Лу Сычэну.

– А как ты узнал, что я смотрю твой стрим?

– Когда входишь в комнату стрима, пишут уведомление. Кто-то из зрителей его увидел… – хрипло пояснил капитан и пнул мусорку. – Раз уж пришла, не уходи, вынеси сперва это все.

– …

Девушка молча взяла мусорное ведро и вышла. Пухляш, хоть и был по уши в игре, все же нашел секунду отвлечься и посмотреть ей вслед:

– Чего это она спустилась?

– Потому что ей вечно надо лезть не в свое дело… Написала мне в «Вичат», чтобы я лекарство принял.

– Ребята, вы в одном доме. Ты сидишь внизу. Она наверху. И вы переписываетесь в «Вичате»? У вас с головой все в порядке?

Лу Сычэн задумался и понял, что примерно то же самое он только что сказал Тун Яо, потому лишь помрачнел и ничего не ответил. В это время девушка вернулась с пустой корзиной в руках. И когда ставила ее под стол, то услышала, как капитан неразборчиво буркнул под нос что-то похожее на «спасибо». Тун Яо развернулась, сходила помыть руки, а затем села за свой компьютер рядом с Лу Сычэном.

Среди щелчков мыши прозвучало:

– Ты же вроде собиралась спать?

– Сейчас досмотрю еще один матч СК и пойду.

– Цветочек довольно крут.

– Угу, я вот так за Рыбку играть не умею… Но надо хотя бы понять, как играть против него.

Тун Яо зевнула и вернулась к просмотру видео. Через некоторое время Лу Сычэн, мельком глянув на экран ее телефона, увидел, что девушка смотрит стрим. Капитан хотел было пошутить, что это дурацкая привычка – спуститься вниз и все равно смотреть трансляцию с тем же человеком, когда вдруг заметил, что в том стриме в правом нижнем углу была включена камера. А значит, стрим-то был не его…

Он вновь сосредоточился на своем экране.

– Кого это ты там смотришь?

Тун Яо подняла голову и моргнула:

– Мастера Вана.

«Мастером Ваном» звали того самого игрока с ником «Улыбка» – бывшего участника команды WE, имя которого Тун Яо поклялась вернуть на мировую арену. Он был очень хорош, в свое время его признавали лучшим кэрри во всем мире. Пару секунд капитан просто молчал.

– То есть лучший кэрри играет прямо у тебя под носом, а ты сидишь рядом и в это время смотришь на телефоне стрим какого-то другого кэрри?

– Лучший кэрри? – Девушка посмотрела на него озадаченно, явно не понимая, в чем суть претензии. – В смысле? Ты о ком? Разве лучшим был не мастер Ван?

И лишь через несколько секунд до нее наконец дошло…

– Братец Чэн, – ответила она, – если ты не включил камеру и микрофон, это не значит, что можно быть настолько бесстыжим.

Лу Сычэн стремительным движением вытащил новую салфетку из коробки, другой рукой одновременно убил врага, отхватив триста золотых, и сказал, не отрывая взгляда от экрана:

– Катись уже спать! Нечего тут стримы смотреть до глубокой ночи!

Глава 2

Втревожном волнении Тун Яо наконец-то дождалась своего первого игрового дня. Вскочив утром с постели, приняв душ и надев командную униформу, девушка долго смотрела на себя в зеркало. Происходящее ощущалось каким-то нереальным, как будто она вдруг оказалась попаданкой сюда из другого времени.

Взвалив на плечо сумку с клавиатурой и мышкой, Тун Яо перед самым выходом заглянула в телефон, где друзья и родные прямо-таки завалили ее пожеланиями и напутствиями:

Я уже договорился с одноклассниками, мы сядем на задней парте и будем на уроке смотреть твой матч с телефона. Смотри, не опозорь меня! А то я всем уже год затираю, какая у меня крутая сестренка. Теперь все зависит от тебя!

Это написал младший брат, который до этого никогда в жизни ее «сестренкой» не называл.

Ты как там, выехала уже? Я буду в первом ряду. Увидимся потом.

Это было от лучшей подруги, Цзиньян.

А вот это от мамы…

Я попросила твоего брата научить меня, как смотреть трансляцию. Так что днем буду смотреть, хотя вообще не понимаю, что ты там делаешь. А у вас форма с короткими рукавами? Пишут, что в Шанхае сегодня прохладно, а позже пойдет дождь. Куртку не забудь надеть. Постарайся выступить хорошо. Надо соответствовать тем восьмистам тысячам, которые тебе платят!

Помимо того, были еще сообщения от разных друзей и приятелей, как играющих в игры, так и не играющих. Играющие хором заявляли: «Я знал, что однажды этот день все-таки наступит!» А не играющие, словно сговорившись, писали так: «Абсолютно ничего не понимаю в играх, но смотреть буду очень внимательно!» Но все это были адекватные сообщения. А вот комментарии в «Вейбо» попадались довольно странные…

…: По правде говоря, у меня такое чувство, будто я жену замуж выдаю.
…: Комментатору выше: Не жену, а дочку! Дочку замуж выдаю.
…: Вот, с одной стороны, как будто жду, что дочка всех там построит в доме мужа… Надает по морде всем этим сексистам, которые говорят, что киберспорт – это для мужчин. А с другой стороны, прямо горечь какая-то: «Моя дочка такая классная, почему я должна отдавать ее кому-то на растерзание?»
…: Точно-точно-точно! Подписываюсь под каждым словом предыдущего коммента! А-а-а-а-а! Доченька, вернись, давай лучше стримить, не надо тебе в турниры! Эти вонючие мужики тебя не достойны!
…: Удачи тебе сегодня на соревнованиях!
…: Детка, я буду в зрительном зале. Если ты выиграешь, можно я сделаю тебе предложение?

Тун Яо лишь головой покачала. Сунула телефон в карман, надела куртку, вновь взяла сумку с периферией и спустилась вниз. К этому моменту почти все уже собрались у выхода. Пухляш, обуваясь, поднял голову и посмотрел на девушку.

– А сколько там градусов сегодня? Ты чего куртку напялила?

– Мама велела надеть. – Тун Яо положила сумку и присела, чтобы обуться. – Она собирается стрим смотреть. Увидит меня в футболке – начнет доставать… А где брат Чэн?

– Спит в машине. – Пухляш округлил глаза. – А перед тем как выйти, он страшную вещь сказал. «Давайте, – говорит, – сегодня по-быстрому отстреляемся».

Уголки губ Тун Яо чуточку дернулись. Сев в микроавтобус, она, как и ожидалось, увидела на заднем ряду капитана, сидевшего с закрытыми глазами. Веки и кончик носа у Лу Сычэна заметно порозовели. А ведь всего пару дней назад он храбрился: «К матчу простуда пройдет!» Ну да, конечно…

– А он играть-то сможет? – спросила она у Сяо Жуя. – У него вид такой, как будто он умирает.

– Да даже если умрет – принесем к компьютеру, будет играть, пока не остынет, – бесстрастно ответил менеджер. – Сам виноват, что не лечился.

Лу Сычэн, услышав этот разговор, лениво приподнял веки и презрительно глянул на них, бросив всего два слова:

– Заткнитесь оба.

– После матча сегодня запланировано мероприятие от медиакомпании. Нам надо там быть, – сказал Сяо Жуй.

Лу Сычэн нахмурился и повернулся боком, устраиваясь на сиденье, пряча лицо в тени.

– Не пойду.

Ответ был ожидаемым. Сяо Жуй закатил глаза, словно хотел сказать: «Ну не пойдешь, так не пойдешь, ты сам себе босс, сам решаешь». Тем временем все игроки по очереди сели в микроавтобус, и он направился туда, где проводился турнир.

Добравшись до места, команда передала свои клавиатуры и мышки организаторам турнира для проверки и направилась в комнату отдыха, чтобы расслабиться перед матчем и сделать макияж.

– Не нужен мне никакой макияж. Мне с ним некомфортно, – наотрез отказался капитан.

Впрочем, что с макияжем, что без него Лу Сычэн выглядел отлично. Кроме того, сегодня он был так непривычно немногословен, что никто не решился с ним спорить, и капитана просто оставили в покое.

Тун Яо возражать не стала. Послушно сев на стул, она позволила себя накрасить. До начала церемонии открытия оставалось еще десять минут. Девушка почувствовала легкую резь в животе и пошла в уборную, но результата не было. Тун Яо заподозрила, что из-за нервов у нее случился запор, и решила посоветоваться с подругой, но в ответ получила лишь шутки и насмешки. Весь путь от туалета до комнаты отдыха она так и проторчала в телефоне.

Поскольку турнир начинался с церемонии открытия, то сегодня на площадку съехались все команды, так что по пути ей встретилось множество профессиональных геймеров. Некоторых она знала, некоторых нет. Взгляды, которые геймеры кидали в ее сторону, были самыми разными – в одних читалось любопытство, в других – восхищение. Кто-то, однако, смотрел на девушку высокомерно, словно на закуску на блюде.

Тун Яо, впрочем, не обращала на это все никакого внимания. В конце концов, арена покажет, кто есть кто. Нет никакого смысла с кем-то спорить и кому-то что-то доказывать. Надо просто победить.

Вскоре после того, как девушка вернулась в зону отдыха, началась церемония открытия. Все участники команд выстроились друг за другом и по очереди вышли на сцену. Коридор, по которому они проходили, был устлан ковром, а на стенах висели огромные зеркала. По обеим сторонам коридора толпились фотографы и без устали щелкали камерами. Тун Яо шла позади джанглера Кея. Девушке казалось, будто она идет не на матч, а на какое-то вручение «Оскара». Она чуточку опустила подбородок и расправила плечи. Оставалось лишь молиться, чтобы никто не заметил, что сердце у нее прямо-таки выскакивает из груди…

ZGDX и СК вышли на арену последними. Команды встали по разные стороны, а между ними на сцене, разделенной на две половины, синюю и красную, располагалось по пять компьютеров для каждой из команд. Тун Яо с тиммейтами находилась с правой стороны. Она опустила голову, стараясь сохранять невозмутимый вид, но знал бы кто-нибудь, что за буря мыслей проносилась сейчас в ее голове!

«Как же все громко кричат!», «А у кого больше фанов – у нас или у СК?», «А мое имя кто-нибудь кричит? Нет, вроде никто…», «А плакат с моим именем кто-нибудь поднял? Нет, кажется, тоже нет», «У меня нет фанатов», «А тот товарищ, который собирался сделать мне предложение, он тоже мое имя не кричит, и на что он рассчитывает тогда?», «Зачем я вообще тут стою?», «Живот… блин-блин-блин, живот все сильнее болит…», «Спасите! Мне нужно в туалет!»

Тун Яо перевела взгляд на пальцы рук, решив сосредоточиться на том, чтобы их размять. Ведущий что-то там говорил, но девушка не уловила ни слова. Так она и стояла в полной прострации, пока Пухляш не толкнул ее в бок:

– Ну, чего ты зависла? Пошли!

Девушка резко пришла в себя, подняла голову и только тут обнаружила, что остальные команды уже покинули сцену. Остались лишь ZGDX и СК, готовые сыграть первый в этом турнире матч. Кот и Кей уже расположились за своими компьютерами. С противоположной стороны сцены Цзянь Ян, сидя на краешке стула, смотрел в их сторону отсутствующим взглядом.

Церемония открытия завершилась, вот-вот должны были объявить начало игры.

– Пухляш, честно говоря, я настолько нервничаю, что меня, кажется, сейчас вырвет, – призналась Тун Яо.

– Что-то ты и правда перенервничала. Мы же так торопились, что ничего не ели. Чем тебя вырвет, пустотой?

– !

Лу Сычэн, стоявший за спиной Пухляша, похоже, услышал этот не самый интеллектуальный диалог между мидером и саппортом. Капитан смерил Тун Яо взглядом и насмешливо приподнял уголки губ. Правда, из-за покрасневших глаз и носа это выглядело не так ехидно, как обычно. Девушка злобно зыркнула на него и села на свое место.

В профессиональной лиге рассадка игроков всегда была неизменной: слева направо занимали места топер, джанглер, мидер, кэрри и саппорт. Тун Яо не знала, есть ли у этого порядка какая-либо логика или научное объяснение. Но возможно, так было проще переговариваться тем, кому по ходу игры приходилось координировать свои действия.

Тун Яо села между Лу Сычэном и Кеем. Все игроки заняли свои места. Ведущий покинул сцену. Комментаторы уже были наготове…

Комментатор А:

– Итак, матч, открывающий новый сезон профессиональной лиги «Шторма и порядка» две тысячи шестнадцатого года, вот-вот начнется! Кстати, тебе не кажется, что не только зрители, но даже мы, комментаторы, с огромным нетерпением ждем этой игры? Это будет настоящая бойня!

Комментатор В:

– Ну разумеется! Слишком уж много интригующих вопросов вокруг обеих команд в этом летнем сезоне… Сможет ли ZGDX взять реванш за поражение в весеннем турнире? Сможет ли СК продолжить свою победную серию? Но самое ожидаемое, самое интересное – это, конечно, новый мидлейнер, присоединившийся к ZGDX в этом году. И вообрази себе – это девушка! Девушка в профессиональной лиге! Ты когда-нибудь видел такое?

Мысли Тун Яо заметались еще сильнее, проносясь все разом: «!!!», «Да-да, никто-никто не видел!», «Не надо обо мне говорить! Не надо обо мне говорить!», «Черт, вот упомянули меня, так сразу почувствовала, что на меня смотрит целая толпа!», «У кого-нибудь есть зеркало? У вашего мидера макияж не размазался?», «Интересно, в чате стрима уже начали писать, какое у меня большое лицо?», «А у меня волосы не жирные? Пудра на лице не скаталась?..»

Когда Тун Яо уселась за компьютер, монитор загородил ей зрительный зал, и девушка, не видя публики, немного успокоилась. Но теперь мандраж охватил ее с новой силой. Тун Яо решительно вдохнула и быстро надела звуконепроницаемые наушники. Голоса комментаторов исчезли, сменившись хрипотцой Лу Сычэна:

– Повторяю еще раз. Сегодня играем быстро.

Этот простуженный и, по обыкновению, равнодушный голос сейчас показался ей до боли родным. Девушка, слегка наклонившись, посмотрела на парня, располагавшегося рядом. Лу Сычэн сидел, откинувшись на кресле с чашкой кофе в руках, и пристально смотрел в экран. Вид у него был на редкость спокойный и невозмутимый, в то время как у нее самой внутри скакали безумные мартышки, вытворяя кульбиты. Воистину, ветеран есть ветеран…

Глядя на эту бесстрастную физиономию, Тун Яо надула щеки и заставила себя успокоиться. Она зашла на сервер турнира и похолодевшими пальцами осторожно ввела свой игровой ник. Едва девушка подключилась, как зазвучала фоновая музыка и началась стадия бана и выбора.

Сегодня вместе с ними на сцену поднялся Великолепный Мин – специально, чтобы помочь команде с правильным отбором персонажей, а заодно чтобы утешить фанатов, которые о нем беспокоились. Как раз в этот момент Мин со своим блокнотом для заметок подошел к Тун Яо, и в наушниках девушки прозвучал его голос:

– Сразу забань Большое Дерево, чтобы Везунчик не взял. Иначе это будет та еще головная боль.

Только теперь Тун Яо сообразила, что ей выпало делать первый бан. Пробормотав «угу», она нашла в списке Большое Дерево и тут же заблокировала его. Соперники немедленно ответили тем, что забанили Чародейку. Тун Яо смутно услышала, как трибуны охнули от удивления, как комментаторы начали что-то живо обсуждать… Впрочем, из-за шумоподавления ничего толком было не разобрать.

Команды тем временем подкидывали новую пищу для обсуждений: ZGDX забанила Лысого Мага и Тринадцатую Ласточку, а СК – Маму-с-веером и Милостивого Государя. Все перечисленные, кроме Ласточки, были персонажами с мида. Таким образом, если считать Чародейку, из шести возможностей убрать чемпиона из игры четыре были потрачены на мид!

Уголки губ Тун Яо чуть дернулись.

– Да что, блин, происходит? С маленьким пулом персонажей сюда лучше вообще не соваться!

– Передам твои мудрые слова тому парню, который сидит возле кулера, – хохотнул Мин у нее за спиной.

В голосовом чате посыпались шутки тиммейтов, и атмосфера наконец немного разрядилась. Лу Сычэн почти все время молчал, лишь изредка комментировал выбор того или иного персонажа. Вид у него был вялый.

Первый выбор СК пал на Чуму. Этого чемпиона они взяли для кэрри – Бабочки. Герой дальнего боя, похожий на крысу, был слаб в начале игры и испытывал проблемы на линии. Однако если он успевал хорошо прокачаться к поздней стадии, то становился грозной силой в командных сражениях. В нынешней версии игры позиция кэрри на ранней стадии мало влияла на дальнейший ход событий, так что со стороны противников это был очень умный выбор.

Кот тихо пробормотал:

– Ну, ребята, вы сами выбрали крысу. Хотели – получите… – И, насвистывая под нос, взял Механическую Лисицу, персонажа топлейна, который как раз и мог до определенной степени сдерживать Чуму в тимфайтах.

Теперь противникам пришлось поломать голову над дальнейшим составом… Да уж, нельзя не признать, что на самом деле игра начинается уже на стадии бана и выбора.

Когда команда СК закончила с выбором персонажей, стало примерно понятно, что они рассчитывают неторопливо развиться на ранней стадии, чтобы затем доминировать в поздней. К тому моменту Тун Яо уже забрала себе Мастера Карт, оставался всего один человек, еще не выбравший своего чемпиона, – Лу Сычэн. На ком же он остановится? Ледяная Богиня? Большая Пасть? Иариэль? Тун Яо слегка повернула голову, чтобы посмотреть на капитана, погрузившегося в раздумья, и вдруг услышала в наушниках, как он небрежно говорит:

– Возьмите мне Педро.

Все:

– !!!

– Слушай… При таком составе у противников тебе ведь не хватит урона в поздней игре, если ты возьмешь Педро, – сказал Мин.

Педро считался прекрасным героем для ранней и средней стадии. В начале игры он обладал большим радиусом атаки и способностью быстро наносить немалый урон, так что в ранних командных боях был весьма полезен. Но в последних обновлениях игры его возможности несколько раз серьезно урезали, а потому теперь его редко можно было увидеть в официальных соревнованиях.

– В какой еще поздней игре? – ответил Лу Сычэн. – Я же сказал, играем быстро. Не будет никакой поздней игры.

Тиммейты озадаченно молчали, лишь Тун Яо прокомментировала:

– А вот и властный босс. Добро пожаловать.

Пухляш, на лице которого было прямо написано: «Ну как знаешь…» – выбрал для капитана Педро. На этом фаза бана и выбора была наконец-то завершена, и на мониторах появился экран загрузки матча.

– Они выбрали себе персонажей на позднюю игру, а мы на раннюю. Ну и самоуверенные же вы, дорогие товарищи тиммейты, – вздохнул Кот.

– У меня голова болит, – сказал Лу Сычэн. – Быстрее отстреляемся и пойдем домой спать.

– Поддерживаю, – подала голос Тун Яо.

– Сестренка, а с тобой-то что опять? – поинтересовался Кот.

– Живот прихватило. Сортир по мне плачет!

Все:

– !!!

– А по-моему, по тебе плачет «Цитатник», – заметил Пухляш.

Тун Яо в ступоре застыла, а потом воскликнула:

– Блин! Я вообще про него забыла!

– Ребята из техподдержки, вы слышали? – спросил Кот. – Уже материал подъехал! А ведь со старта летнего сезона и тридцати секунд еще не прошло.

– Нет-нет-нет! Братцы из техподдержки, сжальтесь! Давайте этот момент вырежем! Ну пожалуйста! На коленях прошу! В честь праздника, а? Хоть Нового года, а? Ведь он же когда-то будет…

– Не ори, – поморщился Лу Сычэн, поправляя наушники. – А то еще обделаешься от напряжения.

– У нас один больной, другая всеми мыслями в туалете, – сказал Пухляш. – Ребят, мы вообще сможем нормально сыграть этот матч?

– Я не буду играть, – сказала девушка. – Позовите Лу Юэ. Я домой хочу.

– Поздно, – ответил Лу Сычэн. – Корабль уже отчалил…

Тун Яо лишь вздохнула.

Глава 3

Несмотря на то что сначала Тун Яо ужасно нервничала, стоило пяти чемпионам с характерным звуком «пф» появиться на карте, как вдруг в душе у нее воцарилось спокойствие. Все как будто исчезло: публика, соперники, «братцы из техподдержки». Даже боль в животе, такая сильная, как будто слон устроил там дискотеку, неожиданно стихла. Девушка подняла руку и поправила наушники. Сейчас для нее существовал только один соперник – тот, кто был прямо перед глазами… Цветочек, мидер команды СК.

Он выбрал Мэн Цяньцуна – ассасина, способного быстро перемещаться по карте. Сильными сторонами этого персонажа были контроль, урон и мобильность – то есть в принципе все, что должно быть у полноценного героя. Мэн Цяньцун был очень силен на лейне, а в командных боях мог накрывать противников массовым контролем. Персонажей, способных противостоять ему, было совсем немного, а Мастеру Карт, которого выбрала Тун Яо, на ранней стадии игры и вовсе придется совсем тяжко…

Это, впрочем, ее волновало мало. В конце концов сам факт, что она взяла Мастера Карт, означал, что с кем бы Тун Яо ни стояла на лейне, а играть ей придется в полуоборонительной позиции. Но если противник пойдет в атаку, она постарается нанести ответный удар. И именно потому, что девушка рассчитывала пойти в контратаку, в качестве заклинаний она себе взяла «Флеш» и «Воспламенение».

С помощью «Флеша» можно было быстро переместиться на небольшое расстояние. Обычно его использовали, чтобы ворваться в самую гущу командного боя или, наоборот, для бегства. «Воспламенение» наносило длительный урон, заблокировать который было невозможно, причем сила заклинания росла с уровнем героя.

Для Тун Яо это были два ключевых заклинания для убийства противника. Вот только для того, чтобы расправиться с Цветочком, их одних, конечно, не хватит.

Девушка прокашлялась и сообщила:

– Слушайте, такое дело… По правде говоря, вражеский джанглер – это мой бывший, и мы расстались не очень мирно. Так что, скорее всего, он прямо-таки поселится на мидлейне. Кей, оцени ситуацию и решай, стоит ли тебе тратить время на меня.

– Никогда бы не подумал, что можно попросить джанглера о помощи подобным образом, – рассмеялся тот.

А Пухляш добавил:

– Читал я, читал на форуме эту вашу киберспортивную «Легенду о Белой Змее». Ну такая бредятина, такой полет фантазии – я прямо оторваться не мог, хе-хе-хе!

– И что в этом смешного? – спросил Лу Сычэн.

Смех Пухляша резко оборвался.

– А вот и Сюй Сянь, – прокомментировала Тун Яо. – Спасает умирающих, лечит раненых…

Тут фанаты ZGDX, сидевшие в первых рядах, получили возможность увидеть странную сцену: капитан что-то сказал, а топер, джанглер и саппорт с явным ужасом посмотрели на мидера. Мидер, однако, сохранял каменное лицо.

Матч официально начался. Базы обеих команд выпустили волну крипов по всем трем линиям. Тун Яо, с одной стороны, уворачивалась от Q-навыка противника, а с другой – своим Q-навыком потихоньку снимала его здоровье и добивала крипов. Когда оба достигли третьего уровня, девушку внезапно накрыло волной страха, вызванного воспоминанием о недавнем столкновении с А-Таем, мидером команды ТАТ. Тун Яо вздрогнула и начала инстинктивно стягивать линию назад, поближе к собственной башне. Едва она вернулась в зону видимости своей команды, как прямо под носом у нее мелькнул персонаж Цзянь Яна.

Она почувствовала себя спасшейся от катастрофы.

– Вражеский джанглер пошел на топ, – предупредила она Кота.

Тот ответил коротким «угу», а Лу Сычэн, услышав сказанное, активизировался на нижней линии. На ранней стадии его Педро был сильнее Чумы, поэтому капитан вполне естественно обошел Бабочку примерно на десять крипов. К этому моменту он достиг третьего уровня и открыл все три стартовых навыка. Несколько раз щелкнув по земле, Лу Сычэн отметил точку на карте, подавая сигнал. Затем он пробормотал:

– Пухляш, сделай два шага вперед, прими на себя два его навыка.

Как только саппорт послушно выдвинулся на два шага и потерял половину полоски здоровья, Лу Сычэн велел ему плавно отступать в сторону точки, где стоял капитан. И как только враг бросился в погоню, Пухляш, развернувшись, кинул в него «Изнурение» – заклинание, снижающее урон и скорость на пятьдесят процентов. Тут Лу Сычэн выскочил из кустов и обрушил на Бабочку полное комбо своих умений, дополнив несколькими простыми ударами. Руки у него двигались молниеносно, и здоровье Бабочки тут же упало практически до нуля.

Поняв, что дело складывается очень плохо, Бабочка попытался сбежать, но Лу Сычэн не дал ему такой возможности. Используя преимущество длинных рук Педро, он несколькими ударами снял последние капли здоровья противника и уверенно положил себе в карман четыреста золотых.

СООБЩЕНИЕ ОТ СИСТЕМЫ: [ПЕРВАЯ КРОВЬ]

Тиммейты в наушниках радостно заговорили, наперебой превознося капитана. Лу Сычэн никак не отреагировал – ведь это было лишь начало. Старичок, саппорт противника, увидев, что кэрри погиб, а у самого Лу Сычэна еще полная полоска здоровья, быстро сориентировался в ситуации и счел за лучшее отступить. В это время у капитана ZGDX закончился кулдаун E-навыка, он развернулся и бросил три гранаты под ноги Старичку. А у Пухляша в это же время стало доступным умение «Ловец душ», он поймал вражеского саппорта на крюк и подтянул к себе. Тот, не совладав с управлением, наступил на одну из гранат, и его оглушило на полторы секунды.

Этих полутора секунд Лу Сычэну хватило, чтобы с близкого расстояния обрушить на чужого саппорта целую серию атак и добить его, еще не успевшего развиться в начале игры.

СООБЩЕНИЕ ОТ СИСТЕМЫ: [ДАБЛКИЛЛ]

Игроки не могли этого слышать, но зал в этот момент прямо-таки взорвался аплодисментами и криками. Все восхищались идеально слаженной работой Чессмена и Пухляша. Прошло всего пять минут с начала игры, а на нижней линии Лу Сычэн уже заработал два фрага! Его персонаж моментально разжирел и, успешно добив пачку крипов, отправился на базу обновить снаряжение.

Два фрага плюс награда за первую кровь вместе дали семьсот золотых. Это означало, что по возвращении на лейн персонаж Лу Сычэна будет экипирован куда лучше вражеского кэрри. И теперь для раздавленного на старте Чумы игра обещала стать настоящим кошмаром.

И вот сейчас, когда счет на нижней линии был размочен, Тун Яо почувствовала, что груз ответственности уже не так сильно давит на плечи. А вот Цветочек в это время явно засуетился – возможно, потому что Цзянь Ян как раз снова пришел ганкать мид. Тун Яо, пятясь к своей башне, на ходу ударила его в лицо своим Q-навыком. В это время умение на кнопке W – выбор карты – тоже разморозилось.

– Кей! – крикнула девушка, и прямо на глазах Цветочка и Цзянь Яна из кустов с боевым криком выскочила Охотница.

В тот же миг Тун Яо выбрала желтую карту, метнула ее, надежно оглушив Цзянь Яна, ударила автоатакой и активировала «Воспламенение». Словом, сделала полное комбо всего, что имелось. Здоровье Цзянь Яна упало до минимума, а отступать было уже поздно. Секунды не прошло, как она уверенно забрала для ZGDX третий фраг. Вот так и провалилась попытка ганка у вражеского джанглера – он сам попал в засаду.

К этому времени у подножия башни Тун Яо скопилось внушительное количество крипов, и автоматическая защита быстро обратила их в прах. И теперь Цветочек, чудом успевший отступить и вернуться на базу, не мог ни получать опыт, ни зарабатывать золото, лишившись целой охапки крипов. Кроме того, девушка заработала золото за убийство.

Таким образом, чаша весов на линии, где до этого силы были примерно равны, а Цветочек даже имел небольшое преимущество, резко склонилась в сторону Тун Яо. И несмотря на то, что Механическую Лисицу, выбранную Котом, Цзянь Яну удалось пару раз вынести из-за отсутствия у нее маневренности, мид и ботлейн к тому времени уже превратились для СК в неразрешимую проблему. Лу Сычэн, опережая на два фрага, не давал Бабочке ни малейшей передышки и буквально пригвоздил того к его собственной башне. Он давил так жестко, что Бабочка немедля обратился за помощью к джанглеру, но сколько Цзянь Ян ни приходил туда, всякий раз его встречал там Старина Кей, джанглер ZGDX.

Кей вообще как будто поселился где-то между мидом и ботом, надежно охраняя обе линии, где было набрано преимущество. И сколько СК ни пытались контратаковать, на некоторое время игра словно застряла. Все ограничивалось мелкими стычками, а новых убийств больше не случалось, пока стороны не достигли шестого уровня.

Счет по убийствам на тот момент был 3:2 в пользу ZGDX, но в экономике они опережали на тысячу золота. Такой существенный перевес при незначительном разрыве в убийствах объяснялся количеством убитых крипов на средней и нижней линиях.

Когда Тун Яо первой набрала шестой уровень и получила ульт, в рядах СК началась настоящая паника. Цветочек начал отчаянно рассылать сигналы: «У нее шестой уровень, спасайся кто может!» Бабочка, получив сообщение, еще и отреагировать не успел, как позади него вдруг открылся желтый портал. Он сразу же попытался отступить, но Тун Яо использовала ульт и переместилась точнехонько за его спину.

Едва приземлившись, она с молниеносной скоростью выбрала красную карту и наложила замедление на Бабочку и Старичка. Тут уже подключился Пухляш: он с боевым кличем кинул крюк, подскочил вплотную к противнику и при помощи ульта «Темница души» запер их обоих в ловушку. Здоровье у вражеских кэрри и саппорта стало убывать так стремительно, словно прорвало плотину. Оба попытались убежать, но Пухляш использовал Е-навык и зацепил их крюком. И в этот самый момент мидер и кэрри ZGDX налетели на них, словно голодные тигры.

– Фраг, фраг, отдайте мне фраг! – воскликнула Тун Яо. – Я же так старалась, в такую даль к вам летела, столько сил потратила! Если не дадите мне их убить, в жизни больше никогда к вам на бот не приду!

– Забирай-забирай, – проворчал Лу Сычэн. – И незачем так орать. Смотри не обделайся.

– Ты про это еще не забыл!

– Да как про такое забыть?!

– Ну мог хотя бы не напоминать!

В итоге Тун Яо и Лу Сычэн забрали по фрагу, и тут уж словно снежный ком покатился. Они немедленно обрушили ближайшую вражескую башню. В то же самое время Кей в одиночку отправился к логову босса и спокойно забрал себе огненного ангела. А Цзянь Ян, объединившись с топером, вынес малого лесного босса, Воина Бездны.

– Эй, там, внизу, такие довольные, – сказал Кот в голосовом чате, – вы вообще еще помните, что есть такая штука, называется топ? Этот фигов Везунчик отхватил себе баффы с Воина Бездны! Я играть-то сегодня буду или нет?! Кей, ты где, мать твою? В обычных катках таскался за мной хвостом, а как турнир – так сразу бросил! Что ж ты за нелюдь-то, собака сутулая!

– Следующая волна – и приду наверх! – заявила Тун Яо.

– Кей, и ты тоже иди, – добавил Лу Сычэн. – Снесем им первую башню на топе.

Вот так, под жалобы Кота, четыре минуты спустя топер, мидер и джанглер ZGDX ганкнули топлейн. Команда СК среагировала незамедлительно: Цветочек тут же телепортировался на топ, а вскоре подоспел и Цзянь Ян. Однако Тун Яо с тиммейтами выбрали идеальный момент: Клайд, которым играл Везунчик, только что вышел из состояния трансформации и был наиболее уязвим. Так что вскоре этот командный бой был проигран, даже поддержка башни СК не помогла.

Тун Яо тем временем сознательно уступила тиммейтам три фрага: один печальному Коту, который все это время страдал на топлейне без поддержки, и еще два – Кею, который последние десять минут трудился в поте лица, а ни одного убийства так и не получил. А сама она вернулась к себе на мид – фармить крипов и развиваться.

К двадцатой минуте матча под давлением средней и нижней линий СК растеряла даже то преимущество, которое ранее набрала на топе. К двадцать пятой минуте в борьбе за третьего ангела на ботлейне их кэрри вообще не смог никак себя проявить, потому что на ранней стадии ему не давали развиваться – куча мусора получилась, а не персонаж. И как только он появлялся на поле боя, Тун Яо и Пухляш обрушивали на него комбо из навыков, убивая в два счета. А потерять кэрри в бою – это как потерять ногу. Впрочем, все остальные персонажи тоже были развиты у СК весьма посредственно. И поэтому битва за ангела, ключевая на тот момент, была ими проиграна.

На двадцать восьмой минуте ZGDX пришла разрушать вражескую базу. Разница на тот момент составляла пятнадцать тысяч золота и 15:3 по убийствам в пользу ZGDX. Понимая, что как ни затягивай игру, а в поздней стадии им не выжить, СК проголосовала за то, чтобы сдаться и перейти ко второму раунду.

Тун Яо с командой шли в атаку на Темного Графа, как вдруг главный кристалл врага сам собой взорвался. На миг девушка застыла от удивления, а потом расплылась в улыбке. Когда она сняла наушники, вставая из-за стола, то услышала, как трибуны ревут:

– Ура! Круто! ZGDX, вперед!!

– Смайлинг, выходи за меня, а-а-а-а-а!!!

Лиц в темном зале не было видно, поэтому Тун Яо просто помахала рукой примерно в ту сторону, откуда выкрикивали ее имя. А потом сломя голову побежала в уборную.

«Блин, чуть не лопнула!» С трудом расслабившись в кабинке, девушка вдруг поняла, что неукротимые позывы вдруг совершенно исчезли… Чувствуя себя очень странно, Тун Яо принялась просматривать форумы и «Вейбо», оставаясь сидеть на месте.

…: Самое эпичное – это что СК были вынуждены сдаться!
…: А куда им было тянуть-то? Ясно же, что расклад – полный треш. Лучше уж сдаться, чем позволить сопернику вконец сломить их настрой.
…: Раньше у ZGDX на ботлейне незримо висела табличка «Осторожно, злая собака». И тут к ним пришла Тун Яо. Теперь у них две собаки…
…: А я весь раунд смотрел на эти карты – как они летят во все стороны и кругом сразу фраги, фраги, и бешеный темп такой! Офигенно. Как будто у ZGDX два джанглера. Ну и как с ними играть-то теперь? Как же все-таки крут Мастер Карт! Что сам по себе, что с точки зрения стратегического мышления!
…: Да уж, Цзянь Ян по сравнению с этим ползал как муха сонная.
А что вообще происходит с СК в последнее время? Они, по ходу, не в форме. Говорили, не так давно они тренировочный матч проиграли, и кому? «Слабакам» из YQCB. Вот и в этой игре сейчас что они показали? Разве это уровень команды из топа?
…: А братец Чэн с сестрицей Яо – ну и разогнались в этой катке! Неслись как бешеные, как с цепи сорвались! Куда они так торопились?
…: Ну, может, в сортир хотелось? Гыгыгы.

«!» Тун Яо убрала сотовый и натянула штаны. Вымыв руки, девушка вернулась в комнату отдыха и обнаружила там Лу Сычэна, притулившегося в углу с таким видом, как будто он уже умер и просто ждет, когда вынесут его бездыханное тело. Ничего общего с тем бодрым убийцей всего живого, каким он только что был на арене!

Едва она появилась на пороге, как Пухляш спросил с улыбкой:

– Ну что, с облегчением?

– Запор, – сухо и серьезно ответила девушка.

– Фанаты пишут, что теперь у ZGDX две бешеные собаки с цепи сорвались, – сообщил толстяк.

– А разве это плохо? – спросила Тун Яо. – Киберспорт – это спорт молодежи. Поэтому в нем важна страсть!

Лу Сычэн кашлянул и повернулся другим боком. Девушка подошла к нему, приподняла капюшон, надвинутый на лицо, и потрогала лоб. И когда капитан недовольно зыркнул на нее темно-карими глазищами, бесстрашно заявила:

– Братец Чэн, ты весь горишь.

– Угу…

Тут перерыв подошел к концу, и Сяо Жуй, словно хлопотливая наседка, начал поднимать своих «цыплят» и гнать обратно на арену.

Во втором раунде Лу Сычэн сражался не так блестяще, как в первом. На ранней стадии он ощутимо уступал Бабочке. Игра шла ни шатко ни валко до самой середины, пока вновь не развернулось сражение за ангела.

На этот раз отличился Старина Кей. Скастовав «Наказание», он перехватил ангела, и это предрекло участь противников – отправиться на небеса. На этот раз Тун Яо играла за Чародейку. Она использовала «Эфемерные цепи», связав Бабочку, чем напрочь разрушила строй соперников, а своей команде подарила шанс на победу. Небольшое преимущество врага, набранное на ранней стадии, испарилось после серии командных боев.

ZGDX немедленно ухватилась за возможность нарастить этот снежный ком. Они развернули активный фарм, перевернули расклад в свою пользу и уже не дали СК ни малейшего шанса отыграться. Они с разбегу сносили башни, захватывали боссов, отнимали ресурсы, пока не вторглись на вражескую базу… И на сорок второй минуте в очередной командной схватке на базе противника игроки ZGDX одержали решающую победу и одним ударом закончили раунд. Первый матч турнира был выигран ими!

Глядя, как взрывается вражеский главный кристалл, Тун Яо сняла наушники. Матч закончился, на фоне играла музыка, трибуны шумели. Обернувшись, девушка увидела на стене большой синий экран с надписью «Победа» и на секунду опешила. «Как победа?» А три секунды спустя у нее в сердце что-то как будто взорвалось. «Аааааааааааа! Ааааааа! С ума сойти! Победа! Ааааааааа! Кто молодец? Тун Яо молодец! Кто красотка? Тун Яо красотка! Кто игру тащит? Тун Яо тащит!»

На лице девушки не отражалось никаких особых эмоций, но внутри она ликовала и прыгала от радости и была готова прямо на месте пуститься в безумный пляс. И, только увидев, что Старина Кей встал и направился в сторону СК, Тун Яо вспомнила, что после матча принято пожимать соперникам руку. Игроки команды-победителя должны сами подойти к проигравшим и пожать руку каждому.

Тун Яо пошла следом за Кеем. Пожимать руку побежденному сопернику ей раньше не доводилось, а потому она немного нервничала. Впрочем, игроки СК хоть и выглядели мрачно, но держались вежливо. Когда топер Везунчик пожимал ей руку, он даже улыбнулся и сказал:

– Сестренка, ты очень крутая. С нетерпением жду следующего матча с тобой.

И тогда каменная маска слетела, а на лице девушки расцвела такая сияющая улыбка, что спрятать ее было уже невозможно. Впрочем, продержалась эта улыбка, наверное, секунды три… потому что следующим за Везунчиком шел Цзянь Ян. Тун Яо слегка замялась, но все равно протянула руку. И вот спустя два года вновь коснулась его ладони, сейчас чуточку вспотевшей. Когда их руки сомкнулись, парень вдруг обхватил ее запястье. Неловко улыбнувшись, Тун Яо попыталась высвободиться, но Цзянь Ян сжал пальцы сильнее.

Обычно рукопожатие занимает секунды три, но для них это время неожиданно растянулось раз в десять. Улыбка начала сползать с лица девушки. Она ощутила, что зрители начали посматривать в их сторону с любопытством…

– Ты стала сильнее, – опустив взгляд, тихо сказал бывший.

– Угу, – без всяких эмоций на лице ответила Тун Яо. – Так что теперь буду часто подходить и пожимать тебе руку. Раз за разом, пока не уйдешь из киберспорта. А теперь отпусти уже, блин, и отвали от меня.

Едва она это сказала, как кто-то сзади похлопал ее по голове:

– Не груби.

Хриплый голос принадлежал высокому парню, который незаметно подошел и своим появлением заставил Цзянь Яна неохотно отпустить ладонь Тун Яо. И как только это случилось, Лу Сычэн тут же перехватил его руку и крепко пожал. Затем подошла очередь мидера Цветочка, кэрри Бабочки и саппорта Старичка – все они пожали руки один за другим.

И пока зрители еще не сообразили, что происходит, Лу Сычэн шагнул и встал перед Тун Яо. Лишь когда вся команда подошла к краю сцены, чтобы поклониться публике, стало понятно, что его высокая фигура загораживает ее собой.

Глава 4

Поклонившись публике, вся команда вместе с Тун Яо отправилась собирать мышки и клавиатуры. Лу Сычэн, сославшись на головную боль, вверил свою периферию Пухляшу.

– Да чтоб тебя! Я тебе саппорт, а не нянька! – возмутился тот, но, бормоча под нос ругательства, все же послушно и аккуратно упаковал оборудование капитана в сумку.

И только в этот момент, когда Пухляш положил туда еще и наушники, Тун Яо поняла, что капитан принес на матч свои собственные.

– Слушай, вот в чем смысл тащить свои наушники?

– Потому что некоторые, когда нервничают, потеют, и надевать после них противно. Потому что нашему капитану есть дело до любой мелочи. Потому что он помешан на чистоте. Миллион причин, какая больше нравится? – невозмутимо ответил Пухляш, бережно укладывая свою клавиатуру и закидывая сумку на плечо. – Между прочим, эти наушники стоят пятьдесят тысяч.

Тун Яо, шедшая впереди, даже споткнулась от неожиданности и резко обернулась, глядя на Пухляша как на привидение.

Тот лишь усмехнулся:

– Точно тебе говорю. В моем родном городишке восьмого уровня² за такие деньжищи можно целый сортир купить. Наш капитан погряз в роскоши и излишествах.

Тун Яо молча поправила ремешки сумки на плече. Когда-то она считала, что клавиатура за четырехзначную цену – это предел роскоши и мечтаний, гордость любого профессионального игрока. И вот сейчас ее гордость с грохотом закатилась под плинтус.

Вернувшись в комнату отдыха, они обнаружили, что погрязшего в излишествах капитана там не было. По словам Сяо Жуя, Лу Сычэн первым отправился в машину и сразу принял там позу покойника. Осталось лишь отвезти на базу и закопать.

Другие тиммейты организованно передавали в машину свои сумки с периферией, чтобы отправиться налегке на «какую-то хрень вроде афтепати» от организаторов, ожидающуюся сегодня вечером. Тун Яо тоже послушно протянула сумку и уже собиралась пошутить, не прихватить ли что-нибудь с вечеринки, чтобы помянуть капитана, как вдруг низ живота скрутило пронзительной режущей болью. Как будто то стадо слонов, которое совсем недавно истоптало ее живот и ушло зимовать, теперь вернулось, причем всей толпой разом. Девушка, переменившись в лице, согнулась пополам. В голове мелькнуло: «Это же не от нервов? Матч-то уже кончился!» – но не успела она додумать эту мысль до конца, как вдруг ее накрыло совершенно другим ощущением, таким, что холодок пробежал по коже. Выражаясь яснее, кажется, «эти дни» наступили раньше времени. Тун Яо позеленела и торопливо бросила:

– Я в туалет! – И под недовольное брюзжание Пухляша: «Что, опять?!» – со скоростью пули умчалась прочь.

Открыла дверь. Закрыла дверь. Стянула трусы. Посмотрела. Надела обратно. Открыла дверь. Вышла. Вымыла руки.

И через три минуты, стоя перед менеджером, с абсолютно непроницаемым лицом заявила:

– Брат Жуй, я на эту самую «хрень вроде афтепати» тоже не иду.

– А с тобой-то что опять? – рассердился тот. – За капитаном в могилу собралась?

– Я брюки испачкала, – ответила Тун Яо с каменным выражением лица.

Того аж перекосило от шока:

– Ты реально в штаны наделала?

Все, кто был в это время в комнате отдыха, разом повернулись в их сторону. Но Тун Яо продолжала стоять без единой эмоции на лице. Секунд через тридцать в менеджера наконец-то вселился Шерлок Холмс. Сяо Жуй соединил части пазла – как девушка жаловалась на боль в животе, как бегала в туалет, но ничего не получилось, – и его озарило.

– Ой! – воскликнул он. Сделал паузу и еще раз сказал: – Ой!

Потом с лицом, перекошенным, словно от зубной боли, менеджер неловко махнул рукой:

– Ступай. Я сейчас позвоню нашей труповозке, скажу, чтоб вернулись. Они наверняка еще не уехали далеко.

Спустя десять минут Лу Сычэн, хладным трупом растянувшийся на заднем сиденье, вдруг обнаружил, что машина, едва отъехав, снова остановилась. Приподняв капюшон, капитан выглянул в окно. Оказалось, они вернулись на парковку возле арены.

Помедлив, он устало поинтересовался:

– Что случилось?

Он еще не договорил, когда дверь открылась и в машину, пыхтя и фыркая, забралась Тун Яо. Сняв с плеча сумку с периферией, она посмотрела на капитана, который таращился на нее с явным недоумением, и пояснила:

– Я за тебя волновалась. Поэтому специально вызвалась о тебе заботиться.

Лу Сычэн:

– ???

Тун Яо:

– !

Лу Сычэн:

– У меня, конечно, температура, но мозги-то еще не расплавились!

Тун Яо:

– !!!

Лу Сычэн:

– В чем дело?

Тун Яо:

– Брюки испачкала.

Лу Сычэн произнес абсолютно невозмутимо:

– Все-таки обделалась? Тогда отсядь от меня подальше.

Что-то невнятно буркнув, девушка пересела на три ряда и сказала оттуда:

– Ты же ничего не учуешь, у тебя нос заложен.

– Глаза режет. Так понятнее?

С этими словами он вновь натянул капюшон, застегнул куртку, повернулся на бок и вырубился, оставив Тун Яо наедине с очень смущенными парнями из техперсонала.

Какое-то время Тун Яо молчала, а потом, не выдержав продолжающихся крайне неприятных ощущений, взмолилась:

– Дяденька водитель, а можно ехать побыстрее, пожалуйста? Ко мне тетя приехала³, мне очень-очень надо поскорее домой!

Глава 5

Едва они добрались до базы, как Тун Яо сломя голову рванула на выход. И тут один простодушный парень из техперсонала, глядя, как девушка торопится, с детской непосредственностью спросил:

– Ты говорила, что какая-то родственница приехала… А где же она?

Тун Яо, уже успевшая спрыгнуть на землю, обернулась, встретилась с ним взглядом и с абсолютно невозмутимым лицом ответила:

– Между ног!

Парень так изменился в лице, будто его ударило молнией. В этот момент у него за спиной появился брат Чэн в куртке, накинутой на плечи. Выйдя из машины, он скользнул взглядом по девушке, которая, подбоченившись, уже стояла у входной двери с сумкой на плече, ожидая, когда откроют. Капитан пару раз сухо кашлянул, а потом хрипло и сухо спросил:

– Ты не могла бы вести себя хоть немного скромнее?

Тун Яо пригладила прядь волос и коротко бросила:

– Нет!

После чего с гордо поднятой головой и выпрямленной спиной направилась на базу. Вернувшись в комнату, она сняла макияж, приняла душ, переоделась в уютную пижаму, высушила напоследок волосы феном и спустилась по лестнице.

Как и ожидалось, первый этаж был совершенно пуст. Все сотрудники давно разошлись, потому что были в курсе, что ZGDX поедет на вечеринку в честь открытия. Сегодня не было даже той доброй женщины, которая, не выдерживая того, что команда питается едой из доставки, часто приходила дополнительно, чтобы приготовить им ужин.

Пусто было и напротив комнаты Тун Яо, там, где обитал второй состав. У них в полупрофессиональной лиге сегодня тоже был матч, и они еще не вернулись.

Тун Яо посмотрела на часы. Вырисовывался план: заказать доставку, подняться наверх и раскинуться на кровати в позе трупа… Как вдруг среди потока сообщений, где ее поздравляли с дебютом, она увидела СМС от Сяо Жуя. Менеджер просил убедиться, что Лу Сычэн принял лекарство.

Он же взрослый мужик. Он что, сам таблетку не выпьет?
Если не проконтролировать – сто процентов не выпьет. Слушай, ну будь умницей, позаботься о нем. А то ведь помрет, чего доброго, останемся без капитана.
А мы выдвинем штатного подхалима, Пухляша.
Ну тогда если ты поругаешься с Лу Юэ, то никто тебе не поможет. Пухляш с Лу Юэ не справится. И вообще он в последнее время из какого-то странного чувства вины во всем ему потакает. Даже вон за ужином добавки подкладывает.
…Та-а-ак, где аптечка?

«Наш уважаемый лидер не должен умереть. Иначе вся Поднебесная перейдет в руки Лу Юэ». Руководствуясь благим намерением сохранить мир в Поднебесной, Тун Яо смиренно направилась ставить чайник, заодно вспомнив, что собиралась развести себе тростникового сахара в кипятке⁴. Под руководством Сяо Жуя она успешно отыскала аптечку и выудила оттуда лекарство от простуды и жаропонижающее. В этот момент живот снова начал ныть, будто там поселилась вся первозданная сила хаоса, грозящая вырваться наружу и свести ее с ума.

Стиснув зубы, чтобы перетерпеть ощущение, что по животу опять топчется стадо слонов, Тун Яо с чашкой в одной руке и таблетками в другой поднялась наверх. Дверь в комнату Лу Сычэна была приоткрыта. Вот так она второй раз вошла в логово капитана и его саппорта Пухляша, с кипятком и лекарствами.

В прошлый раз все произошло так быстро, что она не успела толком осмотреться. Но сейчас у нее было полно времени. В комнате царила чистота. На полу лежал ковер, на вид довольно дорогой. У входа стояли тапочки. Поколебавшись, девушка тоже разулась и ступила на ковер босиком, по пути окидывая комнату взглядом. Тут все было черное – постельное белье, одеяло… На полу стоял небольшой чайный столик, на нем ноутбук и несколько книг. Рядом лежала бесформенная куча – кресло-мешок.

Кровать, стоявшая ближе к двери, судя по всему, принадлежала Пухляшу. В этом строгом и сдержанном царстве его пятачок выглядел как отчаянная попытка цвета отыграться за все. Тут валялись плюшевый крокодил, щит Капитана Америки, свинка, другие игрушки… Должно быть, подарки от фанатов.

Вторая кровать в глубине комнаты выглядела абсолютно чистой и настолько аскетичной, что казалась безжизненной. Правда, сейчас на этой кровати был виден горбыль под одеялом – там, отвернувшись к стене, лежал капитан, даже не снявший командную униформу.

– Господин капитан, время кушать таблеточки!

Тун Яо бодро протопала к кровати.

Брат Чэн, лежавший к ней спиной, даже не пошевелился. Девушка обошла кровать, чтобы зайти с другой стороны. Поставив чашку и положив лекарства на тот самый чайный столик, она присела рядом на корточки и, обхватив руками колени, молча уставилась на капитана, который, кажется, спал. Он, конечно, был по-настоящему красив. Любая взятая по отдельности черта выглядела эталонной, как шаблон в клиниках пластической хирургии. А вот все вместе они составляли лицо, на котором читались жесткость и язвительность. Впрочем, это нисколько не мешало капитану оставаться красивым.

С художественным слогом у Тун Яо было не очень, и она не смогла бы ясно выразить, почему так уставилась на Лу Сычэна. Одно было понятно: стоило ей увидеть эти чуть покрасневшие от простуды нос и веки, и девушка не могла отвести от них взгляда.

И тут этот «спящий красавец» внезапно открыл глаза. Неожиданно встретившись взглядом с темно-карими глазами, Тун Яо инстинктивно отшатнулась назад, покачнулась… и с глухим звуком шлепнулась на мягкий ковер.

Лу Сычэн:

– !

И перед тем как заговорить, пару раз откашлялся.

– Ты почему в моей комнате рыщешь?

Тун Яо моргнула. Под взглядом этих бесстрастных глаз она и правда почувствовала себя виноватой. Секунд десять она не находила что ответить, пока наконец не вспомнила, зачем вообще пришла. Поспешно развернувшись, девушка схватила чашку с водой и таблетки.

– Лекарства тебе принесла. Брат Жуй попросил меня проследить, чтобы ты перед сном их выпил.

Она села на ковре, скрестив ноги, и протянула чашку Лу Сычэну. Сама же взяла упаковку, внимательно прочитала инструкцию на обороте, выковыряла из фольги нужные таблетки и протянула капитану.

Приподнявшись, брат Чэн взял и то и другое.

– Вода слишком горячая.

– !

– Налей другую.

– Ты вообще понимаешь?

– Понимаю что?

– Ты понимаешь, что такое боль у женщины в те самые дни месяца? Это как если бы с мужчины сняли трусы, взяли плетку с шипами, макнули ее в острый соус да стукнули раз сто по тому самому месту. И вот если ты умножишь это еще в три раза, то получится та боль, которую испытывают, когда рожают. Ты ведь в курсе, что роды – это больно? А насколько больно, осознаешь? Представь, что тебя взяли за верхнюю губу и натянули ее на голову. Вот так это примерно по ощущениям и получается. Так что, если в эти дни месяца к нам вторгнется Годзилла, я его запинаю обратно в океан. Просто чтобы не мешался под ногами, пока я тут страдаю вся такая красивая и печальная, – сказала Тун Яо и добавила: – Поэтому пей воду, ешь таблетки и не выделывайся.

Когда она договорила, Лу Сычэн пару секунд помолчал, а потом закинул в рот лекарства и молча, небольшими глотками запил их водой из чашки. Девушка в это время сидела на полу, глядя, как ходит его кадык. Тун Яо удовлетворенно кивнула и произнесла:

– Еще глоточек. Когда болеешь, надо пить больше горячей воды.

Лу Сычэн послушно отпил еще. То ли его настолько впечатлила живописная метафора, то ли просто решил не спорить. По крайней мере, Тун Яо на это надеялась.

Она забрала у него наполовину опустевшую чашку и упаковку из-под таблеток и встала у кровати. Лу Сычэн успел накинуть на себя одеяло и собирался уснуть, когда девушка сказала:

– Лекарства на голодный желудок не пьют. Я закажу доставку еды. Чего-нибудь хочешь?

Свернувшись под одеялом, капитан пару секунд молчал, а потом буркнул:

– Я хочу умереть.

– В принципе, это можно, – хладнокровно ответила Тун Яо. – Но не сейчас. Если вы, ваше величество, вздумали умереть, то не раньше, чем прикончите мятежного чиновника и государева предателя Лу Юэ. Поэтому что тебе заказать? Тушеного цыпленка с рисом? Острое мясо с овощами на гриле? Или что-нибудь японское? Или корейское?

От одной только мысли обо всем этом остром, жирном и пряном Лу Сычэн позеленел.

– У тебя страшные боли при месячных и все равно такой аппетит? Японская кухня при больном животе?! Кто ты, чудище?!

– Вообще-то, я для тебя спрашивала. Сама я буду кашу.

– Я тоже хочу, – коротко буркнул Лу Сычэн.

– Простую рисовую кашу. С коричневым сахаром.

– Вот ее и закажи. В «Красном сахаре» точно есть, – проворчал капитан, кашляя, шмыгая носом и ворочаясь под одеялом.

Тун Яо вновь присела у его кровати, открыла приложение и стала делать заказ. Лу Сычэн приподнялся, заглядывая ей через плечо. А девушка все водила и водила пальцем по экрану и никак не могла выбрать. Наконец он не выдержал и спросил:

– Что ты там возишься?

– У них ни у кого нет обычной белой каши, – ответила Тун Яо. – А где есть – там какие-то отзывы подозрительные. Ладно, сама сварю. Да я и вообще не особо люблю эти готовые каши из доставки. В некоторые еще и загустители добавляют.

– Угу, – снова коротко согласился Лу Сычэн.

Тун Яо встала и погладила живот. Наклонилась и подтянула капитану одеяло до плеч.

– Поспи немного. Когда каша будет готова, я тебя позову.

Когда девушка наклонилась, ее лицо оказалось в тени, а короткие волосы, пахнущие шампунем, задели кончик носа Лу Сычэна. Похоже, она это заметила, потому что, не задумываясь, заправила прядь волос за ухо. Половина лица Тун Яо оказалась освещена приглушенным светом комнаты. Взгляд был опущен, и длинные ресницы отбрасывали легкую тень, а мягкие линии профиля выглядели особенно нежно. Лу Сычэн ничего не сказал, но его темно-карие глаза, казалось, стали еще глубже. Он молчал и тогда, когда Тун Яо, поправив ему одеяло, выпрямилась и, балансируя с чашкой в одной руке и коробкой в другой, влезла обратно в шлепанцы. После этого по-детски потопталась на месте, не оборачиваясь, вышла из комнаты, и вскоре «шурх-шурх» ее тапочек стих вдали.

Спустившись, Тун Яо поставила чашку, убрала коробку в аптечку и принялась варить кашу. Наклонившись, она достала две порции риса из большого контейнера в кухонной тумбе, а когда выпрямилась, вскрикнула: «Ой-ой!» И как это она забыла, что в эти особенные дни, кроме боли в животе и «маленького весеннего водопада», существует еще и «дебафф» в виде ломоты в пояснице? Как будто она попала в «Мортал Комбат» и отхватила «фаталити» из восьмидесяти ударов кряду! И ее полоска здоровья, в которой еще недавно оставалось добрых две трети, разом упала чуть ли не до нуля!

«Больно-больно-больно…» Тун Яо согнулась, одной рукой упершись в плиту, а другую положив на живот, и пробормотала под нос все ругательства, какие только пришли ей в голову. Потом стала лихорадочно вспоминать, было ли в аптечке обезболивающее. Ей очень захотелось обратно в свою постельку… Но тут взгляд упал на чашу рисоварки, которая так и осталась стоять на полу, и Тун Яо вспомнила, что наверху лежит еще один доходяга.

– Одни немощные и инвалиды на базе. Тут вообще здоровые есть? – проворчала она, убрала руку с живота и подняла с пола чашу.

Потому что не только Лу Сычэн, но и сама она была жутко голодна. Из дома ведь вышли утром, и с тех пор не было времени хоть что-то перехватить! Девушка бросила чашу с рисом в раковину и уже собиралась включить воду, когда вдруг услышала за спиной шаги. Опешив на секунду, она обернулась и увидела того, кто, по идее, должен был валяться пластом.

На Лу Сычэне до сих пор была командная форма, но теперь он надел сверху еще и куртку и медленно, словно с ленцой, спускался по лестнице.

– Ты чего? Забыл что-нибудь? Или пить захотел? Мог бы просто в «Вичат» написать, я бы принесла…

Не ответив, он прошел на кухню, наклонился над плечом Тун Яо, протянул руку и открыл воду.

Девушка посмотрела на него с немым вопросом.

– Отойди, – сказал Лу Сычэн.

– ???

Она почти на автомате отступила в сторонку, чтобы уступить место. И капитан тут же встал у раковины и отработанными, уверенными движениями трижды промыл рис. Потом налил ровно столько воды, сколько было нужно для каши, вставил чашу в рисоварку, закрыл крышку и, наклонившись, выставил нужные температуру и время. Он справился со всем этим с такой уверенностью и легкостью, будто выполнял это уже сотни раз – без единой паузы или признака неуверенности. А Тун Яо все это время лишь стояла в стороне, глядя на него круглыми глазами, полными вопросительных знаков.

– Когда Годзилла вторгается, женщинам нельзя возиться с холодной водой, – пояснил Лу Сычэн, бросив на нее взгляд.

Пару раз кашлянул и добавил:

– Позови, когда будет готово. Я пока наверх.

Сказав так, он естественным и уверенным жестом потрепал Тун Яо, застывшую у плиты, по голове и, не глядя по сторонам, направился на второй этаж.

Глава 6

Лу Сычэн уже поднялся на несколько ступенек, когда услышал вдруг позади характерное «шлеп-шлеп». Он так резко обернулся, что тот, кто за ним крался, испуганно вздрогнул. Капитан посмотрел сверху вниз на это невинное и полное ужаса лицо, на котором прямо читалось: «Ты почему вдруг обернулся?»

Он приподнял бровь:

– Ты зачем за мной увязалась?

Тун Яо остолбенела. Она открыла рот, желая объяснить, и не смогла ничего сказать. Не потому, что не хотела ему отвечать, а потому, что сама не знала, зачем пошла за ним следом. Но короткое «не знаю» прозвучало бы слишком глупо и неубедительно. И после мучений и попыток что-то выдавить она в панике, без раздумий из кучи бестолковых отговорок выбрала самую «содержательную». Настолько содержательную, что это был сущий перебор…

– Брат Чэн, а у тебя уже есть девушка?

– ???

На несколько секунд повисла мертвая тишина. Еще никогда база ZGDX так сильно не напоминала кладбище – торжественное, угрюмое и безмолвное. Не то что Лу Сычэн – сама Тун Яо оказалась поражена своим вопросом, как громом с неба. Она затаила дыхание. Ей казалось, что даже воздух замер после того, что она ляпнула. Девушка чувствовала, что под взглядом парня, смотревшего на нее в упор, уши начинают пылать, а язык сплетается в узел.

– Ну, в смысле, нет, мне не то чтобы очень любопытно… Я просто так спросила… Если не хочешь говорить, то и не надо…

– Нет. Просто когда я учился в школе, то жил дома. И каждый месяц по нескольку дней мама заставляла меня делать то одно, то другое… В общем, я с тех пор понял, что в эти самые дни у женщины есть полное право вести себя так, как ей бог на душу положит.

Лицо у Лу Сычэна было совершенно спокойное, как будто он говорил о чем-то совершенно обыденном.

– А, ясно… – сказала Тун Яо, все еще пребывая мыслями где-то не здесь. – Это, наверное, было тяжко.

– Вот поэтому я потом и переехал в общагу, – так же спокойно добавил капитан. – Лучше летом сдохнуть от жары в комнате, чем возвращаться домой. И я не из тех, кто легко заводит отношения с девушками.

– А, ну да… По тебе видно, что ты людей не любишь.

– Что-что ты сейчас сказала?

– !

Тун Яо в этот момент очень хотелось откусить себе язык.

– Нет, мне не то что люди не нравятся, мне просто нравятся игры. И если уж заводить отношения, то с кем-то, кто играет лучше меня.

Договорив, Лу Сычэн, по-видимому, утратил интерес к продолжению этого бессмысленного разговора. С непроницаемым лицом он поправил куртку, накинутую на плечи, повернулся и продолжил подниматься по лестнице. Он как будто вообще не заметил, что девушка застыла внизу в полном замешательстве и на ее лице читались шок и немой вопрос.

Тун Яо стояла у лестницы, пока дверь за капитаном не закрылась, и лишь этот щелчок привел ее в чувство. Кто-то, кто играет лучше, чем Чессмен? Что, простите? Пребывая в растерянности, она на ощупь вытянула телефон из кармана.

Трындец. Этот твой Лу Сычэн точно гей. Ну, либо он полный мизантроп.

Через несколько секунд прилетел короткий и бесстрастный ответ от подруги.

Кисулина мама: С чего ты взяла?
Он сказал, что будет встречаться только с кем-то, кто играет лучше его.
…«Три в ряд» или «Клуб Романтики»⁵ подойдут?
…
Он же не уточнил, в какой именно игре требуется быть лучше.

Тун Яо с абсолютно непроницаемым выражением лица убрала телефон обратно. Села на диван и стала ждать, когда сварится каша. И стоило только появиться свободному времени – как сразу же заболел живот. За десять минут Тун Яо примерно столько же раз сменила позу. Она и сидела, и лежала, и растягивалась, и разваливалась, и ворочалась – ничего не помогало. В какой-то момент ей даже показалось, что лучшая поза – это пойти и повеситься на каком-нибудь шнурке, и тогда она плюнула и просто рухнула на диван, как дохлая собака, после чего взяла телефон и начала смотреть какой-то стрим…

Впрочем, нет. Не «какой-то». Будучи давней и преданной фанаткой, Тун Яо включила стрим Улыбки. По тому, как он играл в роли кэрри, было похоже, что у него обсессивно-компульсивное расстройство. Хотя уже прошло три года с тех пор, как он покинул профессиональную лигу, но базовые навыки оставались на уровне лучших профи. Все передвижения были плавными, а из крипов не ушел практически ни один. Кстати, Тун Яо слышала, что ему когда-то дали прозвище «киберспортивного радио». Потому что во время матча он буквально не затыкался, комментировал все: игру, действия своего саппорта… И Улыбка совершенно не был похож на Лу Сычэна.

Впервые сыграв с Лу Сычэном в настоящем матче, Тун Яо обнаружила, что во время игры он практически ничего не говорит, если не считать самых необходимых команд. Спокойно занимается своими делами, пока его тиммейты несут всякую ерунду и строят из себя местных стендаперов. Кто знает, возможно, у брата Чэна в голове давным-давно встроенный автофильтр и он вообще не слушает, что говорят сокомандники?

Тун Яо смотрела стрим Улыбки, но мысли ее уплыли куда-то очень далеко… Пока Улыбка вдруг не вскрикнул, нажав куда-то не туда и упустив особо ценного крипа. Рука у девушки дернулась, телефон выскользнул и упал прямо на нос. Тун Яо завопила, зажав лицо руками и скрючившись, словно креветка:

– А-а-ай!

В этот момент дверь на втором этаже открылась, и из комнаты, хмурясь, вышел Лу Сычэн. Вид у него был заспанный, волосы взлохмачены. Встав у перил, он посмотрел вниз и холодно спросил:

– Что случилось?

Девушка вытерла слезы, выступившие от боли.

– Ты чего встал? Может, еще поспишь? Каша пока не готова…

– Что сейчас были за крики?

– Я стрим смотрела…

Бесстрастное лицо капитана вконец заледенело. Тун Яо наклонилась, чтобы поднять телефон.

– Я тебя разбудила? Извини. Сделаю потише. Иди поспи.

На самом деле громкость и так была очень невелика. Это как же должны быть устроены уши у Лу Сычэна…

– Не нужно.

Услышав холод в его голосе, Тун Яо, поколебавшись, и вовсе включила беззвучный режим. Потом, подняв голову, она обнаружила, что парень спустился со второго этажа. Проходя мимо, он бросил взгляд на спутанные и растрепанные от лежания на диване волосы девушки, на бледное до синевы лицо и сказал:

– Я уж подумал, ты кашей обварилась.

– Что?.. – Девушка застыла в растерянности, потом заулыбалась: – Да каким образом? Ну не настолько же я…

Но когда парень обернулся и посмотрел на нее своими темно-карими глазами, в которых невозможно было ничего разглядеть, она проглотила концовку фразы. Сначала она собиралась сказать: «Ну не настолько же я неуклюжая!» – но в итоге промолчала и лишь неловко потрогала кончик носа…

Тут Тун Яо почудился вздох с оттенком безысходности. Она не была до конца уверена, что не ослышалась. Вдруг боковым зрением девушка заметила, как к ней движется высокая тень, которая вскоре нависла над ней, полностью скрыв все остальное. Одна чужая рука схватила ее за предплечье и слегка приподняла, а другая чуть-чуть задрала край домашней одежды. Когда ненормально горячая ладонь скользнула по ледяному животу, девушка вскрикнула и вся напряглась.

Лу Сычэн сдержанно кашлянул, нахмурился и ровным тоном сказал:

– Не ори…

Тун Яо и правда замолчала. В следующую секунду рука исчезла с ее живота. Капитан отстранился.

– А сама налить грелку не догадалась?

Кожа все еще ощущала тепло от руки. Тун Яо, дрожа от холода, изумленно распахнула глаза:

– У нас же тут нет ничего такого…

– Откуда ты знаешь, что нет? Ты спрашивала?

Сказав это, Лу Сычэн развернулся и пошел обратно вверх. Вскоре он опять спустился, на сей раз с грелкой.

– Фанаты Пухляшу подарили прошлой зимой. – Он кинул ее в руки Тун Яо. – Там в чайнике кипяток остался?

Тун Яо повертела грелку в руках. На ней были изображены чиби-аватары всего прошлогоднего состава ZGDX. Услышав вопрос, девушка сначала помотала головой отрицательно, затем кивнула.

Лу Сычэн приподнял бровь, глядя на девушку как на умственно отсталую, потом наклонился, без особой деликатности отобрал грелку и пошел в кухонный уголок, отключив по пути рисоварку, каша в которой уже сварилась. Потом взял чайник – тот оказался еще горячим – и, одной рукой поддев и откинув пробку, стал заливать кипяток из носика внутрь грелки. И опять все это было проделано одним слитным плавным движением.

Сползши с дивана, Тун Яо поплелась за капитаном, потом встала на цыпочки, вытянула шею и стала внимательно смотреть сбоку, как грелку наполняет вода. Пар поднимался клубами, слегка размывая красивый и мужественный профиль Лу Сычэна.

– Как можно вот так ни с того ни с сего трогать живот девушки?

– А это что, живот тигра? Потрогаешь – убьет?

– В древности, знаешь ли, тебе бы после такого пришлось на мне жениться!

– А я-то думал, что делаю доброе дело. – Лу Сычэн опустил глаза. – За что же такое жестокое наказание?

– !

Наполнив грелку, парень кончиком пальца приладил пробку на место, потом поднял веки и посмотрел поверх головы девушки, которая стояла за его спиной с каменным лицом. Пальцем стер несколько расплескавшихся капель воды и сунул грелку в руки Тун Яо.

– В древности я бы уже раз восемьсот на тебе женился…

– ?

– И восемьсот раз развелся бы.

– Разводиться, потом снова жениться, и так восемьсот раз? Это же до ужаса унизительно…

– Не знаю. Может, это злой рок такой. Называется «временная слепота».

Сказав это, он повернулся, достал из шкафа две пиалы и разлил в них кашу. Через пять минут оба единственных живых существа на всей базе сидели по разным концам обеденного стола и молча, с опущенными головами ели кашу. Тун Яо забралась на стул, поджав ноги по-турецки, прижала грелку к животу и чувствовала себя так, будто купается в теплом море. А когда изнутри ее еще и окутала горячая каша с коричневым сахаром, то даже заледеневшие пальцы ног стали наконец согреваться.

Она оставила опустевшую пиалу.

– Брат Чэн…

– М?

– Мне ужасно неловко… Я обещала позаботиться о тебе, но получилось наоборот – ты позаботился обо мне.

Лу Сычэн вопросительно посмотрел на нее поверх своей пиалы:

– Это кому и когда ты такое пообещала? И разве не потому ты нахально упала мне на хвост, что самой было плохо?

Тун Яо натянуто усмехнулась, встала и отнесла чашку в раковину. Обычно они не мыли за собой посуду – на следующий день этим занималась домработница.

После еды ей стало значительно лучше, сонливость прошла, и девушка вновь устроилась на диване, продолжив смотреть стрим.

Вскоре Лу Сычэн тоже доел. Когда он проходил мимо дивана с миской в руках, чтобы отнести на кухню, Тун Яо вдруг окликнула его:

– Брат Чэн!

Парень резко затормозил и посмотрел на девушку сверху вниз. На его красивом, но холодном лице явственно читалось: «Ну что тебе опять?» Тун Яо отложила телефон, поднялась и потянула его за край одежды, вынуждая наклониться. Затем, встав на колени на диване, потрогала рукой лоб капитана.

– Что ж у тебя температура-то до сих пор не спала?

– А ты думала, что принесла не простую таблетку, а волшебный эликсир?

Тун Яо встала, забрала у него пиалу, закинула в мойку и потащила парня в сторону лестницы.

– Пошли, пошли, пошли… Теперь моя очередь тебя опекать!

– А что, живот уже не болит?

– Болит.

– Тогда иди-ка ты от меня подальше. Не хочу видеть, как кто-то бледный, как мертвец, катается в моей комнате по ковру.

– !

Поднимаясь по лестнице, они еще чуть поспорили о том, нужна ли Лу Сычэну забота. Наконец их голоса растворились в комнате капитана, дверь которой захлопнулась с громким «бам!». После этого на базе снова стало тихо.

Только телефон, который Тун Яо забыла выключить, одиноко лежал на диване и продолжал показывать стрим… Зато грелку она не забыла забрать – потому что сразу прицепила к поясу брюк. Так с собой и унесла.

Жизнь в тот вечер снова закипела на базе уже после полуночи. Игроки, которые весь вечер провели на вечеринке, довольные и усталые, ввалились на базу шумной толпой, словно рой пчел. Пухляш, вбежав первым, прокричал:

– А мы вам двоим еды принесли!

Но на первом этаже никого не было. Царила полная тишина. Пухляш вопросительно хмыкнул, а потом сообразил, что больные, должно быть, напились лекарств и легли спать. Он сделал жест остальным, призывая не шуметь. Те отнеслись с большим пониманием и начали вести себя намного тише.

– Пойду гляну, как там брат Чэн, – шепнул толстяк.

Под взглядами остальных он на цыпочках поднялся наверх, открыл дверь и… через пять секунд вылетел обратно с перекошенным лицом, как будто за ним гнались злые духи, не забыв, однако, захлопнуть за собой дверь.

– Ты чего? – удивился Лу Юэ. – Привидение увидел?

Пухляш неопределенно махнул рукой и растерянно обвел взглядом всех стоявших внизу.

– Да что там с братом? – невозмутимо поинтересовался запасной мидер. – Ну не умер же он от простуды?

И Лу Юэ пошел наверх. Обогнул Пухляша, открыл дверь, сунул голову в комнату… и в первое же мгновение его лицо застыло, словно маска. В глубине комнаты, у самого окна, под черным одеялом виднелся холмик, очертаниями напоминающий человека. Капитан спал лицом к двери и определенно был жив. Неожиданностью для его товарищей стало то, что под одеялом явно находился кто-то еще. Лицом этот «кто-то» уткнулся прямо в грудь Лу Сычэна, а ноги, хоть и были поджаты, торчали из-под одеяла, красуясь тапочками из овечьей шерсти… Лу Юэ отступил на пару шагов назад с выражением лица лишь чуть более спокойным, нежели ранее у Пухляша, и закрыл дверь.

– Вы чего там? – удивился Сяо Жуй, практически слово в слово повторяя прозвучавшее полминуты назад. – Привидение увидели?

Запасной мидер немного помолчал, потом сказал:

– Не привидение. Хуже.

Глава 7

Не то чтобы Тун Яо крепко спала… На самом деле она и сама не поняла, в какой момент уснула. Изначально девушка просто сидела на краю кровати Лу Сычэна и, наклонившись, смотрела на него, пока капитан, принявший лекарство, не заснул. И от вида его безмятежного сна она тоже начала клевать носом. Искушение вздремнуть оказалось слишком сильным. Впрочем, она собиралась всего лишь прилечь с краю и чуточку отдохнуть, чтобы потом встать и, скажем, поменять ему влажное полотенце на лбу…

Кто бы мог подумать, что это «чуточку отдохнуть» обернется таким нешуточным переполохом? Просто как растения тянутся к свету, так и Тун Яо, заснув, инстинктивно потянулась к теплу. А теплее всего в тот момент был пылающий жаром больной, да еще под уютным одеялом. Ну вот, собственно, и… Так она, по крайней мере, предполагала.

Вскоре после того, как Лу Юэ закрыл дверь, Тун Яо проснулась от шорохов и голосов, доносившихся снаружи. Девушка зевнула, в полудреме открыла глаза… и запаниковала, обнаружив, что вокруг кромешная тьма. Она даже подумала сначала, что ослепла. Протянула руку и нащупала что-то. Теплые крепкие мышцы пресса.

«???» Тун Яо испугалась еще больше. Да что вообще происходит?! И еще запах – незнакомый, мужской – чувствовался в каждом вдохе! Девушка, растерянная и совершенно сбитая с толку, замерла, словно окаменев. И тут парень, которого она так внезапно схватила за живот, тоже проснулся от этой возни. Открыл глаза с видом безысходности (ему этой ночью дадут поспать вообще?!) и почувствовал, что сжимает в объятиях какую-то штуковину, прильнувшую к его груди. Какой-то непонятный комок. Мягкий-мягкий, пушистый-пушистый. И его рука самым естественным образом лежала сейчас на чьей-то талии…

Лу Сычэн на секунду замер, убрал руку, с совершенно спокойным выражением лица приподнял одеяло и встретился взглядом с парой черных глаз, воззрившихся на него снизу вверх. Таких невинных, как у олененка, ослепленного фарами на ночной автостраде, таких блестящих и беспомощных… Хотя даже дураку понятно, что если олененок выбежал ночью на трассу и там его сбила машина – сам виноват.

Лу Сычэн:

– ?

Тун Яо:

– !

Если однажды ей пришлось бы выбирать один момент в своей жизни, когда хочется провалиться сквозь землю – чтобы вручить ему награду «Самый главный стыд», то приз, бесспорно, достался бы этому самому мгновению.

Тун Яо:

– Я…

Больше она не успела ничего сказать. Лу Сычэн приложил указательный палец к ее губам и шепнул: «Ш-ш…» Девушка тут же закрыла рот и почувствовала, как большая рука потрепала ее по макушке. Одеяло вновь опустилось на Тун Яо, и вокруг опять стало темно. В этот момент она услышала, как кто-то с тихим щелчком открыл дверь. Спина девушки моментально напряглась.

– В чем дело? – спросил Лу Сычэн низким голосом. Звук отдавался в грудную клетку, вибрируя у самого уха.

Человек за дверью на мгновение замолчал, а потом, видимо, понял, что молчать в ответ на прямой вопрос совсем уж нелепо. Помявшись еще пару секунд, он произнес:

– Не спишь, брат Чэн? Я думал, ты еще поспишь… хе-хе.

Это был Сяо Жуй. И в этом его «хе-хе» явственно слышался гигантский матерный подтекст, который относительно цензурно можно было бы перевести так: «Да ты, твою мать, охренел совсем! А ну-ка живо встал и объяснил, что это за фигня вон там у тебя в кровати!!!»

Лу Сычэн, однако, не отреагировал на это плохо скрываемое бешенство. Коротко сказав: «Оу…» – он приподнял одеяло, наклонился и встретился взглядом с парой глаз, обладатель которых, казалось, сейчас задохнется от паники. Потом совершенно спокойно опустил одеяло и сообщил Сяо Жую:

– Тише. Еще спит.

Тун Яо ухватилась рукой за ворот футболки Лу Сычэна, но тот и вида не подал, а продолжил:

– Она испачкала свою кровать и пришла ко мне. Ну потеснила немного – из-за чего столько шума?

Сяо Жуй застыл у двери, и на лице его было крупно написано: «Что же ты мне лапшу-то вешаешь…»

– Ты знаешь, сколько на этой базе свободных кроватей, кроме ваших?

– Она боялась еще чью-нибудь испачкать, – ответил Лу Сычэн.

Тут уже остальных просто разорвало от любопытства, и они всей толпой сгрудились у двери. Лу Юэ сунул нос внутрь:

– Бро, а ты никогда не слышал, что «мужчины и женщины да не соприкоснутся»?⁶ Ну ты даешь, а! Такой тихоня-тихоня, но если встрянет, то сразу в скандал! Хоп – и несовершеннолетнюю в постель затащил!

– Ей девятнадцать, – сказал Лу Сычэн.

– А это сейчас важно? – спросил Пухляш, а Мин одновременно заметил:

– Это сейчас вообще ни при чем.

– А, то есть если совершеннолетняя, то и не преступление, да? – хмыкнул Лу Юэ.

– А-а-а-ай, Чэн, ну что же ты за скотина такая, – закатил глаза Сяо Жуй. – Вот как я это теперь родителям девочки объясню… Хотя нет-нет, погоди! Сперва разбуди ее!

– Как именно? – со смешком уточнил Лу Сычэн.

Смешок вышел издевательский и… чертовски развратный. И даже слегка зловещий. В это время под одеялом дрожащая рука Тун Яо отпустила ворот футболки Лу Сычэна. Температура у капитана все еще не спала, и в этот момент показалось, что в состоянии жара в нем пробудилась какая-то новая личность. Когда девушка услышала заданный им вопрос, то покраснела так, что со щек едва не закапала кровь. Но если бы она могла видеть сейчас толпу у двери, то поняла бы, что у сокомандников лица ничуть не лучше. Даже Сяо Жуй был ошарашен. Солидный менеджер уважаемой команды едва не поперхнулся и даже попятился, как будто его отбросило дерзким ответом Лу Сычэна.

Пухляш, сжимая телефон в дрожащей руке, набрал 110 и занес палец над иконкой вызова.

– Брат Чэн, ты это… полегче… а не то полицию вызову!

– Да выйдите вы уже, – ровным голосом произнес Лу Сычэн. – Я чуть попозже сам ее разбужу.

Собравшиеся у двери заговорили одновременно:

– Точно-точно, пойдем… Давайте… А то испанский стыд какой-то… Идем, идем уже… – Но сами как будто приросли к полу. Никто и с места не сдвинулся.

– Пухляш! – окликнул Лу Сычэн.

Тот вздрогнул и окинул помещение жалобным взглядом, пробормотав: «Это же и моя комната тоже!» И все-таки захлопнул дверь. Лу Сычэн приподнял одеяло и коротко велел прятавшейся в его объятиях девушке:

– Вылезай.

Тун Яо тут же подскочила, как кузнечик, и чуть не скатилась с кровати капитана, помогая себе и руками, и ногами. Еще не успев подняться на ноги, она торопливо заговорила:

– Я, я, я… Прости… Брат Чэн… Блин… Я просто, кажется, задремала, во сне стало холодно, и, видимо, ну… полезла под одеяло…

Лу Сычэн зевнул, откинул одеяло и сел на кровати. Кашлянул пару раз и медленно произнес:

– Как думаешь, этого хватило бы, чтобы в древности тебя утопили в клетке для свиней?⁷

Сбивчивая речь Тун Яо резко оборвалась. Пунцовое лицо внезапно побледнело. Губы задрожали, и девушка прошептала:

– Наверное, хватило бы…

Она прикусила нижнюю губу и, совершенно подавленная, опустила голову, явно желая в который по счету раз сказать «извини». Лу Сычэн бросил на нее взгляд.

– Или мне пора готовиться жениться на тебе в восемьсот первый раз?

– ?

– Ну, ты же такой мастер устраивать сцены. Может, ты сюда за свадебными подарками пришла?

– !!!

Глава 8

Лицо Тун Яо стало напоминать хурму на осеннем ветру: сначала побелело, потом посинело, потом покраснело. Девушка, испуганная и сбитая с толку, помолчала, а затем спросила:

– В смысле? Ты мне что, предложение делаешь?

– У тебя с головой все в порядке? Я спрашиваю: может, ты свадебный выкуп решила стрясти? Ай, неважно. Я просто стебался.

– Что? – От изумления у Тун Яо медленно округлились глаза. – Чего стрясти? Какой, на хрен, выкуп? Совсем офигел? У меня, вообще-то, годовая зарплата восемьсот тысяч! Вот мне упал-то какой-то жалкий выкуп, а? Нужен он был сто лет!

Холодно фыркнув, Лу Сычэн ничего не сказал и потянул одеяло в сторону. Тун Яо осеклась и настороженно спросила:

– Ты что это делаешь?

– Да вот, проверяю, не испачкала ли ты мою…

Лу Сычэн еще не успел договорить, как тихая и мирная Тун Яо, словно тигр, бросилась на его кровать. Это было настолько неожиданно, что капитан потерял равновесие и завалился назад. И когда он раздраженно поднял голову, то увидел, что девушка, распластавшись на одеяле, таращится на него с большим волнением.

– Нет! Не смотри! Если я испачкала – постираю! Не смотри!

Произнося это в шутку, Лу Сычэн не ожидал такой бури эмоций. И вдруг столько паники! Да у нее, похоже, все-таки есть эта так называемая девичья стыдливость…

Капитан усмехнулся:

– И где же мне спать сегодня ночью?

Тун Яо показала на кровать Пухляша. Лу Сычэн посмотрел туда же.

– У него матрас слишком мягкий. Спина заболит.

«Пенсионер, блин…» Уголки губ Тун Яо дернулись. Как же ей хотелось придушить этого несносного типа! Девушка нехотя встала с кровати, на глазах капитана приподняла одеяло и наполовину залезла внутрь, шаря рукой в поисках подозрительных мокрых пятен и одновременно пытаясь что-то разглядеть в темноте. И пока она была этим занята, снаружи донесся ленивый голос:

– Ты вообще умеешь нормально себя вести? Без всей этой суеты? Вот сама скажи – сколько раз я уже за тебя отдувался?

– Да-да-да, слава капитану, десять тысяч лет жизни капитану! В следующей жизни отработаю быком или лошадью… Ногу подвинь, я вон там еще посмотрю.

С этими словами Тун Яо под одеялом приподняла ногу Лу Сычэна. И как раз в этот момент дверь открылась, и донесся голос Пухляша:

– Чэн, Сяо Жуй велел спросить… Мы вам пельмешки с креветками захватили – вы будете?

И тут речь оборвалась на полуслове. Пухляшу открылась картина: лежит Лу Сычэн, одна нога у него задрана, он накрыт одеялом, а под одеялом, судя по позе между его раздвинутыми ногами, стоит на коленях человек. Секунду толстяк молчал, а потом дверь с грохотом захлопнулась. Лу Сычэн с совершенно невозмутимым видом приподнял одну бровь.

В это время под одеялом Тун Яо отпихнула в сторону ногу капитана и отбросила одеяло.

– И ничего тут не испачкано, и нечего было ныть! Кто это был только что? Пухляш? Что он там говорил про пельмени? Пельмени я хочу!

Лу Сычэн согнул ногу и расслабленно, с улыбкой сказал:

– Ну, идем…

Тун Яо соскочила с кровати, пригладила рукой волосы и обернулась. Лу Сычэн тоже медленно поднялся. Немного помедлив, она предложила:

– Может, переоденешься? Ты же, наверное, весь вспотел. Ты бы осторожнее… не простудись.

Лу Сычэн лишь посмотрел на нее и ничего не сказал.

Через пять минут Тун Яо, облаченная в домашнюю одежду, и Лу Сычэн, уже в чистой футболке, спустились по лестнице. Увидев, сколько людей таращится на нее, Тун Яо почесала голову и сообразила, что отмолчаться не выйдет. Со смущенной улыбкой она произнесла:

– Слушайте, так неловко вышло… Я просто сидела у кровати брата Чэна, проследила, чтобы он выпил лекарство, хотела чуть попозже мокрое полотенце ему поменять… А в итоге сама задремала. Потом замерзла ужасно и, видимо, во сне залезла под одеяло, и как-то так вышло, что прижалась к брату Чэну… Извините, я вас всех напугала, да? Честно говоря, я сама знаете, как перепугалась…

– Да ничего-ничего…

– Все в порядке, правда…

– Нет, ну понятно, раз замерзла. Сегодня холодина такая! А для девушки бояться холода – это нормально…

– Вы же не ужинали, наверное? Мы вам пельмешков принесли, очень вкусные!

Казалось, ни один человек не говорит того, что думает, но каждый отчаянно подыгрывает, как будто в спектакле.

Тут до Тун Яо дошло, что чем меньше она будет говорить – тем лучше. Поэтому девушка замолчала и села за обеденный стол, собираясь утешить себя едой. Только что прозвучала чистая правда: она действительно испугалась, причем не на шутку. Вплоть до того, что ей казалось, будто от страха душа вылетела из тела и до сих пор не вернулась.

Открыв коробку с едой, Тун Яо обнаружила, что пельмешки еще теплые. Разломив палочки, она нетерпеливо подцепила один и отправила в рот. В это время краем глаза девушка увидела, что Лу Сычэн прошел к дивану, сел, взял йогурт, куда его брат только что воткнул трубочку, но еще не отпил, и сделал пару больших глотков.

Пухляш прокашлялся и спросил:

– Ну, вы это… вы всё?

Внезапно повисла гробовая тишина. Тун Яо вопросительно подняла глаза. В зубах у нее был зажат пельмень.

Лу Сычэн обвел взглядом замершую толпу. Он догадался, что Пухляш, стремительно сбежав во второй раз, успел, по всей видимости, много чего наговорить остальным. А потому капитан с ехидцей переспросил:

– Я – и всего пятнадцать минут?

Атмосфера вокруг неожиданно разрядилась. Никто не просто не стал оспаривать это заявление, а наоборот, все почему-то расслабленно выдохнули.

Тун Яо, отправляя в рот сразу и второй пельмень, с непониманием посмотрела на остальных:

– ???

– Вкусно? – спросил Лу Сычэн.

Она закивала.

– Вот и кушай, – хмыкнул парень.

Тун Яо проглотила еду, по-прежнему пребывая в некотором недоумении относительно происходящего.

На следующий день Тун Яо сидела в игровом кресле, загибая пальцы и подсчитывая матчи на предстоящей неделе. Вчера был четверг, и они сыграли матч открытия. На пятницу и субботу ничего не было назначено. В воскресенье в три часа дня ZGDX предстояло вступить в круговой этап отборочного тура и сразиться с первым соперником – командой KING.

Команда была новичком, этой весной перешедшим из второй лиги в высшую. В финале Весеннего турнира они отыграли матч в пять раундов, в решающем отставали по золоту на пятнадцать тысяч, но сумели блистательно отыграться, отобрав Темного Графа, навязав противнику тимфайт и отправив его к праотцам. Так они вошли в список из двенадцати команд профессиональной лиги.

Мидер KING'ов был из Кореи. Ник – Рамён⁸. Китай перекупил его, когда тот, будучи соло-игроком, вошел в число королей на корейском сервере. Тун Яо несколько раз оказывалась с ним в одной команде в рейтинговых матчах. Навыки у Рамёна были, очевидно, неплохи, однако играть против него на линии девушке не доводилось, а потому больше она о нем ничего не знала.

– Мин, а у тебя есть видео финального матча KING'ов с Весеннего турнира?

– Да. Тебе нужно?

– Ага. Рамён. Хочу на него взглянуть.

– Хорошо. – Мин невольно бросил взгляд на лапшу быстрого приготовления, которую ел в этот момент. – Сейчас скину.

Тун Яо села обратно в кресло. Лу Сычэн, который как раз проходил мимо и слышал их разговор с Мином, вдруг равнодушно сказал:

– Лучше бы ты считала не дни до матча с новичками лиги, а часы стрима. Уже конец месяца, все стримят как не в себя, а ты сидишь довольная и расслабленная. С чего бы?

– Ну да, они новички в лиге, и что? Ты смотришь на них свысока?

– Во всяком случае, дни до матча я на пальцах не считаю.

– !

Тун Яо надула щеки и решила не продолжать пикировку. Вообще, проснувшись поутру, она ощутила какое-то странное напряжение между собой и братом Чэном. Похоже, только теперь до девушки стало доходить, что во всей этой истории со сном под одним одеялом именно она не смогла удержать марку до конца. И это невероятно злило.

Девушка украдкой оглядела тиммейтов. Если не считать Лу Сычэна, которому, кажется, полагались штрафы за все подряд, даже если не так моргнет, все остальные пахали в поте лица, пытаясь наверстать часы стрима.

Неудивительно, что даже Пухляш во время ранговых матчей выражался сейчас особенно вежливо. А уж какая гармония царила между Кеем и Котом… Ну прямо идеальные супруги, из тех, что «поднос поднимают до бровей и уважают друг друга, как почетных гостей»⁹.

«А у меня ведь, наверное, не так много часов стрима должно было остаться? – начала прикидывать Тун Яо. – Какого я там числа подписала контракт? Сяо Жуй говорил, что раз не с самого начала месяца, то что-то там можно вычесть…»

Так, бормоча себе под нос, она открыла «Блокнот» на компьютере и лениво подсчитала свои часы стрима за этот месяц. Потом вытащила телефон, чтобы пересчитать заново. И когда подсчеты были закончены, резко замолчала, уставившись на огромные цифры «42» на экране. Не веря своим глазам, пересчитала еще раз. Все равно сорок два…

Брат Чэн, еще не совсем оправившийся от болезни, сделал глоток кофе и хрипло произнес, не отрывая взгляда от собственного экрана:

– Что, подсчитала? Добро пожаловать в ад.

– !!!

На календаре было двадцать седьмое мая. До конца месяца оставалось всего пять дней. Иными словами, даже если бы Тун Яо стала стримить каждый день, ей пришлось бы делать это как минимум по восемь часов в сутки во избежание вычета из зарплаты. Что за абсурд – схлопотать штраф в первый месяц после выхода на работу!

Тяжело вздохнув, девушка с обреченным видом открыла приложение для стрима, собираясь запустить трансляцию во время рангового матча. Минут через десять в чат пришли «старые зубры» из числа ее давних фанатов, и в комментариях стало многолюдно.

…: Сразу видно, конец месяца. Теперь будут пахать до потери человеческого облика…
…: А я как раз думал: сколько ты еще продержишься.
…: Бли-и-ин, вся команда ZGDX стримит! Ну и кого мне смотреть?! У меня всего два устройства!
…: Жена моя, я так по тебе скучал, ах-ха-хах!
…: На матче открытия против СК ты была просто шикарна. Во многих моментах прямо чувствовалось, насколько ты хочешь победить.

Тун Яо почитала комментарии в чате, ответила на некоторые, притворяясь скромной и милой. Потом, краем глаза заметив, что у сидящего с ней рядом капитана улыбка становится все более насмешливой, быстро свернула это шоу и, вздохнув, открыла клиент для игры. Залогинилась и встала в очередь на ранговый матч. Ждать, впрочем, пришлось недолго.

В числе первых получив право забанить героя, Тун Яо задумалась, прищурившись. Тут она заметила, что Лу Сычэн, держа в одной руке чашку с кофе, другой открыл список друзей и заглянул в него. После чего сообщил:

– У тебя А-Тай в противоположной команде.

Рука Тун Яо дрогнула, и в бан улетел Могильщик – персонаж, которого уже тысячу лет и так никто не выбирал. В чате тут же появились значки «?» от соратников. «Извините, палец соскользнул, забанила не того», – поспешно напечатала Тун Яо.

– Твоя психологическая устойчивость просто феноменальна, – сказал Лу Сычэн.

– !

Когда игра началась, Тун Яо выбрала Мэн Цяньцуна, но это было уже неважно. Противник взял Рыбку и начал давить, всего за пять минут обойдя ее на пятнадцать крипов. Это был чистый ад. Уже не имело значения, что происходит вокруг, что там пишут в чате – все внимание Тун Яо сосредоточилось на игре. А когда ее персонаж был на подходе к шестому уровню, противник, достигший этой планки первым, провел комбо с ультом. Здоровье персонажа Тун Яо стало стремительно таять, и она развернула его, чтобы сбежать.

– Добей еще одного крипа – получишь шестой уровень. Появится ульт. Твой джанглер уже на подходе. Можно же сражаться. Ну что за ужас в глазах? – прозвучал спокойный голос над ухом.

Тун Яо, все же испытывая панику, быстро кликнула мышкой, добила крипа и действительно выросла в уровне. Моментально применив соответствующее умение, она парализовала Рыбку, после чего рубанула его два раза. А едва паралич закончился, кинула ульт, тут же отскочив на приличное расстояние. В тот же миг прибежал джанглер и с легкостью добил Рыбку.

Когда прозвучал звуковой сигнал и всплыло уведомление об убийстве, Тун Яо замерла под своей башней. В чате один за другим всплывали комментарии: «Круто, круто, круто! 66666!¹⁰ Класс! Молодец! Реакция как у холостяка с двадцатилетним стажем! Женушка, ты умничка! 6666666!» Она выдохнула, взяла со стола чашку с кипятком и коричневым сахаром, хотела сделать глоток, чтобы успокоиться, и только тогда заметила, как сильно у нее дрожат руки. А это была всего лишь ранговая игра…

Лу Сычэн стоял, облокотившись на спинку ее кресла, и, должно быть, понял ее состояние, потому что спокойным, но строгим голосом, словно отец, воспитывающий дочь, произнес:

– Что это за поведение? Когда тебя прижимают – ты только и можешь, что убегать? Не смотришь, где находятся союзники, не следишь за шкалой опыта. Ну что за дела? Это максимум уровень Серебра. А-Тай у тебя на глазах человека съел или что? Чего так бояться?

– Слушай, заткнись. Хватит молоть чепуху, – поморщилась Тун Яо.

Тут чат, услышавший, как она осмелилась разговаривать с братом Чэном, снова взорвался сплошными «круто-круто, ну ничего себе!». Лу Сычэн на мгновение замер. Потом ровным тоном произнес:

– Знаешь, все больше скучаю по тому моменту вчера, когда ты дрожала в постели и не могла ни слова сказать.

С этим словами капитан гордо удалился, а Тун Яо с громким «пф» выплюнула сладкую воду обратно в чашку. А цифры «66666» на экране сменились на «?????», и этих знаков вопроса было так много, что в какой-то момент она перестала видеть за ними курсор.

1.«Танк» – в игровом сленге: персонаж, принимающий урон на себя. (Здесь и далее с игровой терминологией можно ознакомиться в глоссарии.)

2.«В городишке восьмого уровня…» – в Китае существует рейтинг привлекательности, который делит города на уровни согласно сложной системе оценки. Всего в ней пять уровней, но в интернет-сленге иронически используют большие числа для обозначения степени захудалости какого-то места.

3.В Китае выражение «тетя приехала» используют как женский эвфемизм начала месячных.

4.Тростниковый нерафинированный сахар, разведенный в кипятке, в Китае считается хорошим средством для облегчения боли при месячных.

5.В оригинале упомянуты две казуальные игры «для девочек», популярные в Китае.

6.«Мужчины и женщины да не соприкоснутся» – в конфуцианской традиции мужчины и женщины, не состоящие в браке или родстве, не должны касаться друг друга (это включало в том числе и запрет на прямую передачу предметов).

7.«Утопили бы в клетке для свиней» – в древности в Китае за супружескую неверность или неприличное поведение женщину сажали в бамбуковую клетку для свиней и в ней топили.

8.Рамён – лапша быстрого приготовления, очень популярная в Корее. Название, как и у японской лапши «рамэн», происходит от китайского «ламянь» – «длинная лапша», но в Китае, Корее и Японии у этих блюд свои разновидности и рецепты.

9.«Поднимать поднос до бровей» – выражение восходит к истории о жене, которая так уважала мужа, что не смела смотреть на него и, подавая еду, поднимала поднос до самых бровей. «Относиться друг другу как к почетному гостю» – выражение, иллюстрирующее уважительные отношения в браке.

10.666 – в китайском интернет-сленге цифра 6 употребляется в значении «круто!», поскольку слово «круто» (liu) читается точно так же, как «шесть».

The free sample has ended.