Read the book: «Охотник со скальпелем»

Name: Охотник со скальпелем
Author: Чхве Идо
ISBN: 978-5-17-168747-2

Чхве Идо

Font::

최이도

메스를 든 사냥꾼

HUNTER WITH A SCALPEL by Choi Yi Do

Russian language copyright

17 июля 2023 года

Сэхён скинула верхнюю одежду и продезинфицировала руки. От шершавости натянутой хирургички и без того чувствительные сегодня нервы напряглись до предела. Она перекинула пояс назад и завязала его на талии небольшим бантиком. Изо дня в день она повторяла одно и то же движение – привыкшие пальцы двигались на автомате.

От усталости девушка несколько раз зевнула и прошла в комнату для консультаций. Переобувшись в брошенные у двери тапочки, она обернулась и встретилась взглядом с посетителем.

– Так много работы с самого утра.

Мужчина склонил голову, здороваясь.

Сэхён провела на работе всю ночь и сейчас скрывала уставшее лицо под маской. Она быстро оглядела мужчину: он был молод, одет в гражданское. Несмотря на жару, все до единой пуговицы были застегнуты. Висевшее на шее удостоверение выдавало в нем или простого полицейского, или только получившего назначение сержанта.

– Здравствуйте. Лейтенант Чон Чжонхён, оперативная группа по тяжким преступлениям уголовного розыска, – продолжил он.

Вместо приветствия Сэхён лишь кивнула, присматриваясь к документам, которые тот держал в руке. Парень замешкался, но быстро пришел в себя, снял с шеи удостоверение и протянул его девушке.

– Из полицейского участка Ёнчхона. Я по поводу обнаруженного сегодня трупа.

На фото Чжонхён был в форме, но она отличалась от стандартной полицейской. Да и вообще для лейтенанта он выглядел слишком юно. Скорее всего, был выходцем из Полицейской академии, получившим назначение сразу после выпуска. И наверное, для удостоверения выбирал фотографию из тех, что вошли в выпускной альбом. Сэхён щелкнула языком, села и наконец сосредоточилась на документах.

Офицер неподвижно стоял напротив – возможно, считал напряжение девушки. Она лишь облокотилась на подлокотники, как делала это всегда, и раздраженно предложила ему присесть. Он, как будто только этого ждал, опустился на стул и сразу перешел к делу:

– В четыре часа и сорок семь минут утра мы получили сигнал об обнаруженном трупе и выехали на место. Оно достаточно популярно у местных, а состояние тела было критическим…

– Так поздно обнаружили? Или проблема в несогласованных действиях? – недоуменно спросила Сэхён, решив наконец вступить в разговор.

– Ни то и ни другое. Мы быстро нашли тело, но захоронение было немного необычным…

– Необычным? – В голосе собеседницы слышалось нарастающее раздражение.

Со вчерашнего обеда она провела уже более десяти вскрытий. За выходные накопилось так много работы, что она не успевала даже забежать в туалет. Проведя сутки за работой, она надеялась, что вот сейчас хотя бы сможет отдохнуть, как вдруг ее просят осмотреть еще один труп. Выбора не было: Сэхён пропустила ужин и пришла в консультационную, даже не успев успокоить напряженные нервы.

– Там рядом много однокомнатных квартир. Это район университета, поэтому в них живут студенты. К тому же рядом вокзал, и место достаточно проходимое.

Слушая спокойную речь офицера, девушка натянула маску повыше и махнула рукой, призывая его продолжать.

– Около главного входа в университет есть небольшой переулок, за которым простирается поле: хозяин выращивает там рис и периллу. Именно там и был найден труп.

Чжонхён выложил фотографии на стол. Сэхён сразу вспомнились листы периллы в кимбапе с тунцом, который вчера принес один из судмедэкспертов. Это да стакан американо – вот и все, что она съела со вчерашнего дня. Конечно же, именно в такие дни работы словно прибавляется.

В месяц, как правило, выходило около восьмидесяти вскрытий: то есть каждый день появлялось два-три новых трупа. Причины смерти были разнообразны. После семи лет работы в Национальной службе судмедэкспертизы часто бывало так, что недоеденная половина кимбапа волновала намного больше мертвых тел.

– Вчера шел дождь?

– Да, был ливень и сильный ветер. Скорее всего, поэтому листья прогнулись, и мы смогли быстрее обнаружить жертву.

«Скорее всего».

Сэхён задумчиво перевела взгляд на стоявшую на столе кружку. Больше всего ей не нравилось слышать из уст полицейских именно это выражение. Она еще не начала работать с новым телом, а уже была не в настроении. Стандартное для летней поры дело и безответственные следователи – «отличная» и невероятно скучная комбинация.

– Ясно. Здесь написано, что тело подверглось сильному разложению.

– Скорее не разложению, а значительному повреждению. Оно настолько серьезно, что заметно невооруженным глазом. Но вот место было на удивление идеально прибранным. К тому же пленка, в которую завернули труп…

Девушка неожиданно бросила папку на стол, и Чжонхён сразу замолчал. Работая с полицией, другие судмедэксперты часто осматривали фотографии с места преступления, чтобы вникнуть в суть дела, но Сэхён ненавидела читать отчеты до того, как сама бралась за дело.

– Предполагаемое время смерти – три дня назад, точнее смогу сказать только после вскрытия. Причина – неизвестна, поскольку тело подверглось воздействию извне. Плюс на нем обнаружили личинки. Что-нибудь добавите?

– И мне показалось, что в области ранения есть что-то странное, вам стоит обратить внимание…

Сэхён не глядя допила содержимое кружки и встала.

– Это я уже сама решу.

– Там вообще много странного, – продолжил офицер низким голосом.

Судмедэксперт тем временем начала переобуваться.

– Если бы их не было, разве вы пришли бы ко мне так рано утром? – Она пожала плечами.

– Хорошо. Тогда… я подожду.

Чжонхён аккуратно взял документы, которые она совсем недавно так небрежно бросила на стол, и снова протянул их собеседнице.

Сэхён часто работала с полицией и следователями и у многих видела болезненную одержимость вверенными им делами. Были следователи, которые в гневе кричали и требовали принести им отчет сразу по готовности, были и те, кто умолял в слезах. Однако стоило девушке пройти в комнату вскрытия, и они уже ни на что не могли повлиять. Оставалось только ждать в консультационной, пока дверь снова не откроется.

Она сдержала улыбку, взяла папку и склонила голову. Пряди волос, выпавшие из-за ушей, скрыли ее недовольное лицо. Закончив переобуваться, она направилась к секционной.

Эксперт вошла в комнату, и ассистенты, которые еще минутой ранее над чем-то смеялись, вздрогнули. Они казались растерянными – возможно, просто не знали, что именно Сэхён будет проводить вскрытие.

Как только она прошла вглубь комнаты, сразу почувствовала запах крови. Она бросила папку на стол для вскрытия, немного потянулась, стараясь расслабить уставшие мышцы, и обратилась к стоявшему первым ассистенту:

– Куда-то собрались?

– Нам сказали, что вскрытие будет проводиться в секционной А.

– А здесь тогда что?

– Что?

– Прошу прощения. Сейчас все подготовлю. – Девушка перебила его и потянула за руку, чтобы он замолчал.

Улыбнувшись ей, Сэхён начала тщательно мыть руки, да под таким сильным напором, что на груди хирургички стоявшего рядом парня появились мокрые пятна. Но она продолжала, не обращая на это внимания. Глубокая раковина из нержавеющей стали как будто вырвала ее из реальности.

За семь лет работы Сэхён так привыкла к секционным, что они стали ей родными. Хотя иногда все еще казалось совершенно новым, как будто она попадала туда впервые. В такие моменты она представляла раковину кухни в какой-нибудь столовой, где лежали огромные овощи и источающая запах скумбрия, окруженная льдом. Часто на эту картину наслаивалась другая, и тогда на овощи стекала кровь и падали органы, неизбежно засыхая и замерзая. Там не было места жизни.

Судмедэксперт стояла неподвижно, пока рядом хаотично метались ассистенты. Они столкнулись, пока раскладывали ручки скальпелей на ткани. Поверх раскладывали запакованные лезвия, раздавался шелест бумаги и пакетов – самые любимые звуки Сэхён.

Достаточно было взять ее в руки, и какая-то небольшая восемнадцатисантиметровая палочка в ее руках становилась всемогущей. Скальпель начинал снимать кожу, отделять кости от мягких тканей и рассекать сосуды. Так, будто ждал этого всю жизнь.

Ассистенты завезли тележку в комнату, и внимание Сэхён сразу переключилось на подрагивающую виниловую пленку. Когда ее снимут, тело наконец поступит во владение девушки. Один из ассистентов подбежал и раскрыл латексные перчатки – она надела правую, а вторую взяла и подошла к столу.

За это время накрытый труп переместили в центр. Эксперт сделала еще шаг и почувствовала исходящий от металлического стола холод. Запах разлагавшегося тела проник сквозь маску.

– Ой! – вскрикнул шокированный ассистент, снявший пленку.

– Для начала сделайте фото лица.

Но никто и не думал приближаться.

– Фотографировать не собираетесь?

На этих словах юноша пришел в себя, подошел к столу и направил на тело камеру. В секционной стояла полная тишина, прерываемая лишь звуками затвора.

Новенький не мог с собой совладать – ему было тяжело, что доказывала прилипшая к лицу маска. Другой ассистент пытался держать себя в руках, но по складке между бровями можно было представить, какое у него было выражение лица под тканью. Девушка же и вовсе будто боялась посмотреть на тело и лишь бессмысленно крутила крышку емкости для хранения.

При виде такой картины Сэхён еле сдержала смешок. Она привычным движением запустила руку в волосы трупа, проверяя, нет ли на затылке ран. А после жестом попросила ассистента продолжать.

Он изо всех сил пытался выполнить поручение, при этом стараясь сохранять безопасную дистанцию. Других это могло бы разозлить, но девушке нравилось смотреть на такое поведение. Ей было намного удобнее работать с трусами, которые не могли даже нормально взглянуть на труп, чем с теми, кто внимательно всматривался в ее работу.

– Сделайте фото правой стороны лица – глаза, щеки и подбородка. Там мы можем наблюдать повреждения, вызванные опарышами.

– Сделал.

Сэхён равнодушно осматривала лицо жертвы с сильными следами разложения. Очевидно было, что это убийство, поэтому достаточно установить примерное время смерти, опросить ближнее окружение погибшей, найти и задержать подозреваемого, который мог быть замечен рядом в установленное время. Возможно, дело бы завершилось быстро – в участок доставили бы плачущего мужчину, примерно того же возраста, что и жертва. Мотив: оскорбленные чувства.

Еще до начала работы скальпелем судмедэксперт уже потеряла интерес к этому делу. Ей хотелось просто заполнить отчет и отправиться домой, однако вместо этого она велела ассистентам продолжать освобождать тело. Один из них суетливо снял пленку и тут же замер, от шока даже не дыша.

Тело было в ужасном состоянии, но удивляло не это. Отступивший назад ассистент уронил емкость на пол, и звук упавшего на пол металла разорвал тишину, словно рев зверя. Никто из присутствующих не мог вымолвить ни слова.

Сэхён скрестила руки на груди, постаравшись скрыть напряжение, и осмотрела труп. В ушах шумела кровь.

Девушка, примерно двадцати лет. Раз ее нашли недалеко от университета, возможно, личность уже установили.

Она подошла ближе к столу. Из-за сильного разложения процедура не могла дать достаточно информации. По стандарту, нужно было провести разрез и приступить к работе, вот только кто-то уже сделал это за них.

От груди до пупка убитой шел длинный шрам – след вскрытия. На правой голени Сэхён заметила еще один надрез в виде креста, на обеих ладонях была содрана кожа. Края ран уже подсохли – похоже, с момента убийства прошло немало времени.

Судмедэксперт собиралась просунуть руку в разрез на животе, но резко остановилась, заметив красную нить, дрогнувшую от ее действий. Сама того не замечая, Сэхён усмехнулась – убийца зашил тело.

Она осторожно потянула окровавленную нить, которая была особо туго натянута в районе органов, будто указывая на них крестиком. Рука Сэхён дернулась, и она отпустила нить. Девушку бросило в жар, кровь прилила к голове. Ее забила неконтролируемая дрожь.

Она ни на секунду не могла оторвать взгляд от тела. Это не просто труп. Пинцетом она приподняла веки девушки – под склерой виднелись следы кровоизлияний. Эксперт пристально смотрела на поврежденные глаза, будто что-то решая.

– Дайте скальпель.

Расслабив запястье, она приняла инструмент. Для начала она решила сосредоточиться на шее, на которой виднелись следы удушения. Судя по оставленным синякам, напали из-за спины. Сэхён сделала надрез и, как и ожидала, увидела следы кровотечения и сломанный щитовидный хрящ – самый большой среди гортанных.

Для начала нужно определить, когда было нанесено повреждение: до смерти или после. Вместо того чтобы рассечь мышцы, девушка осмотрела сначала верхнюю часть тела, потом лицо. Удивляло, что именно оно разложилось больше всего.

– В каком состоянии был труп при обнаружении?

– Тщательно обмотан сельскохозяйственной пленкой.

– Сельскохозяйственной?

Даже фото с места преступления не могли ответить на вопросы, которые кружили в голове Сэхён. Она поморщилась и снова повернулась к столу. Стоило провести скальпелем по мышцам гортани, как появилась кровь. Это говорило о том, что мозг даже не успел зафиксировать момент смерти – настолько быстро и умело кто-то сломал кости.

– На деснах и склерах видны следы крови. При надрезе также открылось кровотечение. Запишите, что удушение происходило до смерти.

Девушка продолжила напряженно бормотать, переведя взгляд на правую голень – с нее сняли кожу, обнажив кости. Она подозвала ассистента, который записывал все ее комментарии.

– Подойдите и понюхайте.

– Как будто что-то дезинфицирующее.

Остальные подошли ближе, тоже пытаясь понять, чем пахнет, после чего кивнули в знак согласия с мнением коллеги. Сэхён осматривала правую голень, от которой прямо разило антисептиком. Там же она заметила тонкие зеленые – цвета моющей губки на кухонной раковине – обрывки нити, которые подцепила кончиком скальпеля.

Один из ассистентов сразу протянул лоток для образцов. Сэхён передала скальпель другому юноше и указала на область, которую нужно было сфотографировать, – ее раздражали щелчки камеры, снимавшей совсем не то, что нужно.

Взяв ножницы, она остановилась и глубоко вдохнула. Стараясь избегать кожи, она принялась распарывать сшитую грудь жертвы. От напряжения девушка так крепко стиснула зубы, что они заболели. Закончив, она отошла и размяла затекшую шею.

Нужно было сдерживаться, не забегать вперед. Она старалась оценивать повреждения объективно, но что-то казалось знакомым. «Повреждения» – так их назвал полицейский. Сэхён не была уверена, что это подходящее описание.

Что-то ей все это напоминало. Состояние органов и самого тела походило на состояние надоевших трупов, на которых они тренировались на первом курсе во время летних каникул. На всякий случай Сэхён внимательно осмотрела фасции и соединительные ткани. Ассистенты переглядывались и ждали ее дальнейших указаний. ¹

Будто бы о чем-то вспомнив, она снова взяла отчет, но, заметив стоявших без дела молодых людей, помахала им.

– Почему бездельничаем? Возьмите образцы соединительных тканей для анализа на препараты.

Стоило ей договорить, как тишину секционной нарушили звуки льющейся в раковину воды. Сэхён перевела взгляд на настенные часы – вскрытие слишком затянулось. Возможно, именно поэтому она начинала торопиться. Она видела этот труп впервые, но он все равно казался раздражающе знакомым, несмотря на то что все воспоминания за шесть лет в университете, год интернатуры, полтора года ординатуры и семь лет в этом месте будто бы стерлись.

– Извините, но вам нужно на это посмотреть.

Сэхён уже хотела подойти, но именно сегодня тело и ноги ее совсем не слушались. И все-таки ей удалось опустить руку в заполненный кровью разрез, и она опять ощутила что-то привычное. Похоже, убийца извлек органы погибшей, а потом вернул все обратно и наспех ее заштопал. Взгляд Сэхён расфокусировался.

Она вспомнила, что уже видела все это, когда была младше. Пятясь, она вышла из секционной, скинула заляпанную кровью хирургичку и перчатки. Одно за другим начали всплывать воспоминания, от которых она пыталась сбежать долгие годы.

Ёнчхон – тихий городок, название которого означало «родник, из которого бьет вода». Подходящее название для города, возведенного вдоль реки. И хоть воздух здесь был чистым, а до столицы всего час на машине, он потерял былую славу, лишившись станции метро и тем самым проиграв другим близлежащим развивающимся городам.

Несмотря на репутацию «спокойного города» и попытки властей его облагородить, население Ёнчхона не увеличивалось. Он был настолько маленьким, что его и городом нельзя было назвать. Впрочем, деревней тоже. Вот уже несколько лет здесь планировалось расширение вокзала, чтобы как-то компенсировать отсутствие метро. Но пока что стояло затишье, и в магазинах в центре было безлюдно даже в обеденное время – лишь некоторые пытались укрыться там от жары.

Сэхён прислонилась к окну и следила за дорожками, которые оставляли на нем капли дождя. В недавних новостях сообщали, что сезон ливней подошел к концу, но темные тучи, закрывавшие палящее солнце, и влажность доказывали, что это не так.

Оставалось десять минут до прибытия. Судя по тому, как убыстрилось движение дворников, очищающих лобовое стекло, дождь усиливался. Девушка бездумно смотрела в телефон, постоянно открывая главную страницу. Наконец ей надоело даже это, и она убрала его в карман. Смартфон едва помещался в небольшой карман – ткань натянулась, приводя Сэхён в раздражение.

Она скривилась, заметив эмблему с орланом, широко расправившим крылья в попытке взлететь. Она никак не могла к ней привыкнуть. Птица должна была символизировать внимательность и скорость полиции, вот только, похоже, все забыли, что орланы питались падалью. Сэхён не сводила с эмблемы глаз, пока она не скрылась из виду. ²

Две минуты до прибытия. Девушка снова достала телефон и начала то увеличивать громкость, то снижать, нажимая на кнопку по привычке. Наконец она заметила здание телекомпании с возвышавшейся над ним антенной. Полицейская машина, повернув налево, направилась напрямик на университетскую парковку.

Не дожидаясь полной остановки, судмедэксперт выпрыгнула из двери и направилась к ограждению. Она лениво показала удостоверение стоявшему около него сотруднику и прошла вперед.

На поле повсюду виднелись следы июльских ураганов. Те самые грядки с периллой по-прежнему были примяты, а вода вперемешку с грязью сразу просочилась в обувь и запачкала брюки, стоило Сэхён пройти к нужному месту. Она осмотрелась, пытаясь отряхнуть с ткани землю.

– Вы здесь что-то трогали?

– Нет, все осталось как в день обнаружения тела.

– На удивление чисто.

Среди луж и грязи были разбросаны колосья риса и листья периллы, а еще виднелись следы уже потоптавшихся здесь офицеров. Что бы ни говорила Сэхён, на поле царил полный хаос. Она угрюмо осмотрела таблички, указывавшие на потенциальные места нахождения улик. Тут Чжонхён показал ей фото, которые были сделаны в день начала расследования.

– Это личные вещи жертвы. Нашли только сумку: судя по тому, как преступник заметал следы, это явно не первое его убийство.

– Почему вы так решили?

– Если бы это была кража, перешедшая в незапланированное убийство, вор бы не изменил привычкам: обыскал бы вещи или забрал деньги. – Тут он отошел и указал на место преступления. – Взгляните сюда: отпечатки совпадают с отпечатками подошв обуви, принадлежащей хозяину поля. Он случайно забыл ее здесь, чем и воспользовался преступник – надел ботинки и прошел сюда, чтобы оставить тело. Сложно до такого додуматься, если убил кого-то случайно.

Сэхён не особо вслушивалась в слова Чжонхёна – она достала из заднего кармана перчатки, надела их и оторвала несколько листочков периллы, которые сразу убрала в пакет.

– Зачем это вам?

– Так как на той пленке было достаточно много земли, можно провести анализ почвы и определить, произошло ли убийство на поле или где-то в другом месте. Что со списком улик?

– Пока в процессе.

– Вот моя визитка. Как только появятся результаты, отправьте его мне, пожалуйста.

Пока Чжонхён рассматривал карточку, девушка уже принялась подниматься на крутой склон. Не желая оставаться позади, он нагнал ее, чтобы помочь, но она справилась с подъемом сама. Непохоже было, что она в хорошей физической форме, зато явно не любила принимать помощь других.

Сэхён вышла за огражденную территорию и медленно пошла вдоль дороги, ведущей к университету. Он находился в достаточном отдалении от центра, так что днем там было не особо многолюдно, и, судя по количеству фонарей, вечером ситуация не сильно менялась. К тому же вокруг располагалось множество полей.

Девушка подошла к дренажной канаве, тянущейся вдоль одного из них, – здесь точно было сложно с водой. Сэхён снова вывернула на основную дорогу и прошла через парковку к главному входу. Преступник с трудом, но нашел единственное недоступное для камер наблюдения место, где и бросил труп. Скорее всего, он приходил сюда несколько раз, чтобы подобрать идеальный уголок.

– Вы установили личность жертвы? – спокойно спросила судмедэксперт, как будто только сейчас заметила идущего за ней Чжонхёна.

– Еще нет. У нее не было удостоверения, а телефон пострадал из-за дождя. Придется сначала изучить другие улики.

– Есть высокая вероятность найти ДНК убийцы, ведь он задушил ее руками. Это поможет в поиске. Какие ваши дальнейшие действия?

– Расследование пойдет по стандартной процедуре. Сначала осмотрим все вокруг. Далее, в соответствие с показаниями обнаружившего тело, начнем поиск свидетелей, которые могли что-то заметить в нужное нам время. Ну и, конечно же, будем патрулировать.

Юноша смутился от резкой смены темы разговора, но все же постарался как можно полнее ответить на вопрос.

– Что насчет камер?

Услышав вопрос, офицер замолчал. От его уверенности в себе не осталось и следа.

– Их здесь нет, поэтому вы собираетесь искать свидетелей. Я права?

– Тут такое дело… Как вы могли заметить, здесь нет фонаря, на который можно было бы установить камеру. К тому же дорожки такие узкие, что и машины здесь не ездят. Поэтому нет данных и с регистраторов… – попытался оправдаться мужчина под пристальным взглядом Сэхён.

– Но вы просмотрели записи с камер у главного входа? С перекрестка?

– Простите?

– Чтобы привезти тело, преступник явно использовал машину. А после пронес его через главный вход на поле. Значит, он парковался где-то здесь и должен был попасть на камеры светофора на перекрестке.

– А-а… Да, наверное, так и есть.

Сэхён недовольно покосилась на растерявшегося офицера и продолжила путь. Придя в себя, Чжонхён последовал за ней.

– Подождите, вы собираетесь в участок?

– А мне-то туда зачем? Я возвращаюсь на работу.

Она проверила время – уже давно перевалило за десять утра. Чжонхён не хотел отпускать ее так быстро, надеясь, что с новыми зацепками по делу они отправятся прямо в отделение.

– Я вас подвезу!

Если до этого момента он считал себя достаточно умным, то после такого нелепого предложения разочаровался сам в себе.

– До Сеула? – Как и ожидалось, реакция Сэхён была сдержанной.

– Вы же впервые в Ёнчхоне. Я довезу вас до вокзала.

Раздался громкий писк звукового сигнала, будто кто-то нажал на кнопку переключения светофора, сразу зажегшегося зеленым. Девушка достала телефон из кармана и долго пристально смотрела на мужчину, прежде чем ответить:

– Я здесь не впервые.

Она перешла дорогу и скрылась в проулке. Чжонхён в недоумении смотрел ей вслед. К реальности его вернул звонивший телефон.

– Я ведь был прав?

Полицейский расслабился и рассмеялся, услышав голос Сону.

– Да, теперь я тебе верю.

Чжонхён направился к припаркованной машине. Они познакомились на занятиях по дзюдо, когда Сону был на втором курсе полицейской академии, а он сам на первом. Он множество раз думал бросить учебу, потому что не мог к ней привыкнуть, но каждый раз с ним рядом оказывался Сону, который убеждал его не бросать. Друг всегда сочувствовал талантливому Чжонхёну, которому принципиальность мешала влиться в коллектив. Вот так он и начал присматривать за ним еще с университетских времен.

Тогда юноша, проигнорировав отца, наставлявшего его поступать на юридический, подал документы в Полицейскую академию, сдал экзамены и даже успешно. Это был первый протест девятнадцатилетнего Чжонхёна – единственного сына супружеской пары судей, которые встретились в Институте судебных исследований и подготовки кадров, а затем поженились.

После выпуска он два года отслужил командиром в следственном отделе, после чего сразу перешел в уголовный отдел полиции Ёнчхона. Приходилось расследовать непростые, пугающие многих дела, но для ответственного и организованного Чжонхёна это было удачным вариантом.

Проблемы начались после того, как он занял место главы опергруппы, занимающейся расследованиями тяжких преступлений. Сначала смелый проект по предотвращению правонарушений, который они проводили совместно с университетом Ёнчхона, теперь еще и убийство рядом с ним же.

Услышав об этом деле, Сону сразу рассказал ему о Сэхён, которая сильно помогла в расследовании теракта с обливанием соляной кислотой, произошедшего полгода назад. Он многое о ней сообщил, но в жизни она оказалась еще более невероятна. Действительно быстро осмотрела место преступления, проанализировала увиденное и дала новое направление для поиска улик. Чжонхён был поражен. Девушка совсем иначе относилась к этому делу.

– Поэтому следуй за ней, пока она изучает местность. Она хороша в работе, а улики сами идут к ней в руки. Но вот характер… С ней не так просто общаться, поэтому это ты должен подходить и начинать разговор.

– Понял. Я переживал, что дело слишком сложное, но теперь можно выдохнуть.

– Отлично. Как вообще продвигается расследование?

– Тело достаточно сильно повреждено, поэтому пока ничего сказать не могу.

– Как это – «достаточно»?

– Девушку сначала вскрыли, а потом зашили.

Чжонхён отошел подальше от машины, понижая голос, чтобы его никто не услышал.

– Зашили? Как на операции?

– Не совсем… Скорее небрежно заштопали.

– Серьезно? Убийца полный псих.

– И никаких улик.

Он вздрогнул, услышав, как его кто-то зовет, и обернулся. Неподалеку стоял наблюдавший за ним полицейский. Чжонхён подозвал его поближе.

– Мне пора. Сонбэ, прошу тебя, молчи. Договорились?³

– Ты за кого меня держишь? Не переживай о всякой ерунде, лучше расследованием займись. Ты же понимаешь, что нужно наладить работу в команде? Ты младше, поэтому должен инициировать общение. Будь попроще.

Слушая наставления Сону, юноша зажмурился и отодвинул телефон подальше. Перед тем как сесть в машину, он снова посмотрел на проулок, в котором скрылась Сэхён. Куда она могла пойти в незнакомом городе? Хотя она же заявила, что не впервые в Ёнчхоне.

Сэхён попросила остановить такси рядом с полицейским участком, но решила к нему не подходить. Рядом текла небольшая река, за которой располагались виллы. Девушка остановилась на берегу и осмотрелась. Напротив отделения она увидела небольшую торговую зону. Хозяйка парикмахерской развешивала полотенца. Рядом стояло здание, его окна заклеили плакатами с изображениями животных туш – мясная лавка. Между ними скрывался небольшой проулок, в который и направилась Сэхён.

От стен исходила типичная для лета влажность. Мох под ногами поднимался по кирпичам, заполняя трещины. Сразу вспоминалось прошлое. В доме, где Сэхён жила в детстве, тоже были синие двери с облупившейся краской. Но погружаться в воспоминания не было смысла, поэтому она продолжила путь.

По сторонам и без того узкого проулка были припаркованы машины, а в конце – там, где узкий проход переходил в проезжую часть, расположился небольшой ресторанчик, где готовили мраморную говядину. Здание было двухэтажным, и ведущая наверх лестница была усеяна горшками с растениями. Сэхён остановилась рядом с меню у входа и набрала пропущенный до этого номер.

– Здравствуйте. Я на месте.

– Эй, девушка! – раздался голос откуда-то сверху.

Она подняла голову и увидела женщину средних лет с забранной заколками челкой. Та махала ей рукой и призывала подойти. Поднимаясь по крутой шатающейся лестнице, Сэхён хотела было схватиться за перила, но, заметив ржавчину, предпочла держаться за стену.

– Подойди. Это ты из участка? Тебе повезло прийти именно ко мне. Да, здесь слишком узкие проулки, чтобы нормально ориентироваться, но, если захочешь в город, достаточно выйти вон на ту большую дорогу. Подойди ближе.

Для той, кто видела Сэхён впервые, женщина была слишком дружелюбной. Девушка молча прошла сквозь открытую дверь, а хозяйка меж тем продолжала:

– Когда дойдешь до дороги, увидишь остановку. Немного пройдешь мимо и у реки найдешь прогулочную дорожку, где обычно много народу. У нас здесь намного комфортнее и спокойнее, чем в основной части города.

В Ёнчхоне не было сложностей со съемом жилья – полно свободных комнат, цены намного дешевле, чем за однушку в другом городе. Однако были и свои минусы: проулок, по которому шла Сэхён, словно вымер, как и вся торговля. Возможно заметив замешательство девушки, владелица ресторанчика торопливо заверила, что раньше все было не так и дела шли только вверх.

Недалеко от большой дороги стояло восьмиэтажное здание с темными окнами – известный и популярный когда-то храм. Первый этаж раньше использовался как галерея, куда допускали всех посетителей, а выше располагалось несколько храмовых помещений. Но однажды монахов арестовали, и здание отдали в аренду. Ожесточенные судебные разбирательства заняли несколько лет, и не так давно появились слухи о том, что храм продали на торгах за бесценок. Якобы какой-то богач выкупил его и из религиозных убеждений отдал в дар церкви. Тем не менее восстановить подорванное доверие горожан было не так-то просто.

Засуетившиеся торговцы быстро покинули городок, однако новая знакомая Сэхён владела не просто ресторанчиком, а двухэтажным зданием, поэтому решила остаться вместе с семьей. Вскоре ее дети разъехались, она сделала в заведении ремонт, а жилые комнаты начала сдавать.

Стоило Сэхён затронуть пожелтевшие шторы, как полетела пыль. Вид из окна открывался прямо на расправившего крылья орлана. Прямо на уровне глаз.

– Я могу въехать сегодня?

Женщина как будто удивилась вопросу и долго вглядывалась в девушку. Это было импульсивное решение, и в будущем она могла об этом пожалеть, но ей нужно было место, чтобы подготовиться к дальнейшей борьбе. И все из-за одной жертвы, а ведь она не знала ни имени, ни настоящего лица погибшей. Однако у нее не оставалось выбора после того, как она поняла, чьих это рук дело.

На самом деле Сэхён пыталась решить, что ей делать дальше, с того самого момента, как все осознала. Сама мысль о том, что этот человек все еще жив, была невыносима. А то, что он снова принялся убивать, лишало возможности дышать – как будто кто-то запихнул хлеб ей прямо в глотку.

Судмедэксперт вытащила из кармана удостоверение госслужащего и пристально его осмотрела: пожелтевший пластиковый чехол треснул. Она усмехнулась, глядя на свое сдержанное лицо на фото.

Сэхён, страдавшая диссоциальным расстройством личности, никогда не могла понять и проникнуться эмоциями других людей. Этим она отличалась от остальных представителей своей сферы. Девушку совсем не интересовали живые люди (кроме нее самой), поэтому работа с мертвыми была ее призванием. Но даже так она не могла ограничиваться лишь буднями в пропахшей кровью секционной или за рабочим столом с отчетами – год назад она решила стать совершенно иным судмедэкспертом.

Теперь она не покидала место преступления до того момента, как поступившее дело не раскрывалось. Если не было улик, она была готова проводить ночи в их поисках. Если состояние трупа не радовало, она была готова проводить дни в секционной.

Изначально она подалась в Сеульскую судмедэкспертную службу именно из-за того, что нераскрытых дел стало слишком много. Никакая ругань не могла ее остановить – с первого года она участвовала во всех вскрытиях. Даже когда получала пощечину запачканной кровью перчаткой, она все равно не покидала секционную.

Так она проработала шесть лет – постепенно обрастая знакомствами. Ее стали узнавать, к ней стали обращаться. Благодаря этому она даже участвовала в телевизионных программах и дала несколько интервью. Еще она хоть и редко, но проводила лекции по судебной медицине в университетах. Стоило ей взяться за дело, как во всех новостях появлялось ее имя – «Со Сэхён, раскрывшая дело пятилетней давности», «судмедэксперт Со Сэхён, распутавшая дело о тайном групповом захоронении».

Но этого было мало для того, чтобы стать самым опытным специалистом. Она все больше работала и распределяла задания с умом. Раньше ее отношения с начальством не ладились, но теперь стоило появиться сложному делу, как они сами с ней связывались.

Большинство проводившихся в Сеуле расследований прошло через руки Сэхён. Но этой осенью она надеялась на перевод в основное отделение службы – она уже получила рекомендательное письмо от начальства, которое прекрасно понимало ценность такого сотрудника. Именно поэтому это дело было особенно важным – замечательный подарок, который мог бы украсить ее резюме. Проблема была в том, кто оставил этот подарок.

Сэхён отпустила перила и отступила назад. Мизинец на правой руке, слишком маленький по сравнению с остальными пальцами, был таким же, как у него. Наследственность.

Его звали Юн Чжогюн. Он убил шестерых человек и оставил их тела в разных уголках страны. Возможно, с того времени число трупов уже давно выросло.

Сэхён прижала пальцы к глазам и вспомнила, что произошло за два дня до ее дня рождения. Той ночью постоянно избиваемая отцом мама рухнула, истекая кровью, а девочка начисто вытерла пол. Именно поэтому она больше не праздновала день рождения – день, который другие считали особенным, оставался ею незамеченным. Момент, когда она приняла решение, полностью изменившее ее жизнь, все еще казался невероятным.

После она часто ездила с ним в «путешествия», заранее подготовив емкости с водой и поместив их в обмотанный пленкой багажник. По указке отца она спрашивала у прохожих дорогу через открытое окно машины, и иногда они кого-нибудь подвозили. После каждой такой поездки багажник наполнялся неприятным затхлым запахом. По ночам они открывали двери, пытаясь его проветрить, но это никак не помогало – аромат крови никак не выветривался.

Сэхён все еще отлично помнила любимый им порядок действий. Разрез обязательно проводился под прямым углом скальпелем. Грудную клетку вскрывать только руками. Следом переходить к коже.

Чжогюн – серийный убийца, а Сэхён – дочь, заметавшая за ним следы.

По привычке девушка прикусила ноготь мизинца передними зубами и отодрала заусенец. Пошла кровь. Чем больше она думала, тем становилось хуже. Когда мир узнает о Чжогюне, судьба ее будет предопределена.

Будут ли те, кто просто пройдет мимо, не осудив подавшуюся в судмедэксперты дочь маньяка?

Она продолжала просчитывать возможные сценарии, но понимала лишь одно – нельзя допустить, чтобы полиция задержала Чжогюна живым. Нельзя оставлять все как есть, когда он снова принялся за старое.

Та маленькая Сэхён, что по три дня носила одну и ту же футболку даже в летнюю жару, уже мертва. Она никогда не мечтала о спокойной жизни в хорошем доме или о высоком доходе. Скорее хотелось, чтобы на корпоративах она чувствовала себя комфортно и чтобы никто не предъявлял претензий. Чтобы, оговорившись, извинялась не она, а перед ней. Но стоит миру узнать о Чжогюне и его связи с Сэхён, как все усилия станут бессмысленными.

Она не представляла, что будет чувствовать, но для себя решила, что заляжет на дно, пока жизнь Чжогюна не оборвется. Когда-то у нее уже получилось, получится и сейчас. Нужны лишь силы, чтобы выжить, на случай, если об их родстве узнают.

На секунду ей показалось, что она видит, как он закатывает глаза, и девушка снова прикусила ноготь. Сэхён сожгла все мосты, ведущие к прошлому. Родители так и не зарегистрировали факт ее рождения, поэтому она с легкостью поменяла имя и выбрала новую дату. Это было последнее, что связывало ее с семьей, и она с радостью от него избавилась и приняла новую жизнь.

Конечно, Чжогюн был ее биологическим отцом, но как он мог разглядеть в этой незнакомке свою дочь? Она жила в новом месте и выглядела совершенно иначе. Эта мысль не давала ей покоя, но она понимала, что он точно ее не узнает, – и это вселяло уверенность.

Сэхён перевела взгляд на календарь с эмблемой Сэмаыль Кымго, на страницах которого ярко цвели вишни. Она пролистала его до июля, от которого уже прошла половина. Девушка решила, что пора закупиться едой и напитками в супермаркете. Но сначала нужно включить свет. ⁴

18 июля

Мрачная погода не предвещала ничего, кроме дождя на весь день. Было так влажно, что хотелось включить кондиционер, но он не работал уже больше недели. Чжонхён принес из дома вентилятор, благодаря которому они и выживали.

После обнаружения тела появлялось все больше новостных статей, в том числе и с критикой действий некомпетентной, по мнению общественности, полиции Ёнчхона. Выходили десятки статей с настойчивыми призывами быстрее найти подозреваемого, а число комментариев и лайков под ними росло. Многие старожилы были уверены, что интерес утихнет, но случилось наоборот. Почти сразу вышла заметка под заголовком «Портной», в которой давалась вся информация о деле – и о том, что убийца сам совершил вскрытие, а потом зашил тело обычными нитями. Она вызвала новый виток интереса к этой теме. Личные данные журналиста слили в одно из интернет-сообществ, после чего многие начали требовать его увольнения за нарушение этики.

Главной проблемой оставалось полное отсутствие хоть каких-нибудь улик. Полиция никак не могла успокоить общественность, требующую провести брифинг.

Получив заверенный подписью отчет Сэхён, Чжонхён был в шоке – его словно ударили по голове. Не так легко принять, что на настолько изуродованном теле не осталось никаких следов ДНК. Не было информации и о том, применялись ли к жертве наркотические препараты, другие лекарства или яды.

Плюс никаких следов внезапного нападения: даже травм от тупых предметов – ни ушибов, ни гематом. А значит, убийца как-то заманил погибшую и та добровольно пошла за ним. Но как? Чжонхён повторял один и тот же вопрос целый день.

Радовало хотя бы то, что подобная огласка помогла быстрее определить личность убитой. Двадцать шесть лет, студентка факультета государственного управления, в академическом отпуске. В ее вещах нашли сборник заданий – предположительно, она планировала сдавать государственный экзамен, чтобы стать полицейским.

Учеба на этом факультете была не из простых, так что без подготовки было никак. Однако из-за длительного отпуска у жертвы совсем не осталось знакомых в вузе. К счастью, полиции удалось найти студента, который занимался с ней в одной группе, – так они смогли составить ее примерное расписание.

После этого им удалось восстановить залитый дождем телефон и связаться с дядей девушки, чтобы передать ему соболезнования. Однако они не общались, поэтому единственное, что это дало, – возможность точно определить данные убитой.

По слухам, руководство отдела, занимающегося особо тяжкими преступлениями, все еще не могло решить, нужно ли организовывать отдельную группу для расследования. Репутацию можно было получить, только раскрыв нашумевшие преступления, но чаще всего они так и оставались висеть мертвым грузом. Чжонхён все это понимал, но все равно подобный прагматизм его разочаровывал.

Вздохнув, он припарковался возле квартирного комплекса жертвы. Возле входа стояла Сэхён и завязывала шнурки.

– Наконец-то вы тут, – первой поздоровалась она, неловко улыбнувшись. Было видно, что она чувствует себя не в своей тарелке.

– Журналисты были здесь уже несколько раз. Хозяин квартиры жаловался на стресс, который испытывает из-за их внимания. Поэтому пришлось с ним связаться.

Сэхён напряженно кивнула. Ей захотелось осмотреть квартиру жертвы, поэтому она снова вернулась в Ёнчхон. Она попыталась договориться с хозяином сама, но общение не задалось, поэтому пришлось обратиться за помощью Чжонхёну. Обычно судмедэксперты не так часто выезжали на место, тем более при отсутствии улик.

Чжонхён заранее узнал пароль для входа в квартиру у владельца, набрал его и открыл дверь. Девушка убрала волосы в хвост, надела бахилы и перчатки и лишь тогда прошла внутрь. Начинающие специалисты обычно предпочитали искать волосы и отпечатки пальцев жертвы, но Сэхён они не интересовали – она сразу подошла к шкафам и начала их осматривать. В конце концов она нашла, что хотела, – дневник убитой. Она тут же принялась его читать.

Стоявший на одном месте Чжонхён почувствовал себя неловко, поэтому подошел к стеллажу и пролистал несколько тетрадей.

– Если вы скажете, что ищете, я помогу, – предложил он, не сдержав любопытства.

– Мне интересны хронические заболевания жертвы или какие-то особенности организма. Не обращайте на меня внимания, занимайтесь своей работой, – ответила та, выложила все тетради на стол и стала просматривать их в только ей известном порядке.

Офицеру оставалось только смотреть ей в спину, сохраняя дистанцию. Казалось, эта девушка была не меньшим следователем, чем он сам.

Спустя несколько десятков минут Сэхён закончила и вышла из квартиры. Юноша попробовал навести какой-никакой порядок, а потом поспешил за ней. Тем временем девушка спустилась первой и уже осматривала дом.

– Вы читали новости? – спросил Чжонхён, чтобы разрядить обстановку.

– Конечно. Это громкое дело.

– В участке все очень напряженно. А я постоянно вожу отчеты с места на место.

– Но сливы обычно помогают расследованию, не так ли?

Тон Сэхён не выражал негатива, но Чжонхёну он совсем не понравился.

– По-вашему, нормально предлагать подождать следующей жертвы, специально подстрекая преступника? – сам того не ожидая, резко ответил он. Он хотел продолжить, но понял, что их взгляды могли расходиться и это нормально.

– Ну, тогда достаточно поймать убийцу, когда он снова объявится.

– Вы серьезно? Думаете, все так просто?

Он начал этот диалог, чтобы немного смягчить обстановку, но с каждым ответом Сэхён лишь все больше раздражался. Он уже слышал подобные заявления в следственном отделе. Большинство офицеров были местными, родились и жили в Ёнчхоне всю жизнь. Им совсем не понравилось лишнее внимание к родному городу, и сотрудничать с ними было невозможно.

Чжонхён заставил себя замолчать, чтобы не высказать и здесь все то, что думал о работе своей команды.

– Вы просмотрели записи камер? – спросила Сэхён, воспользовавшись его молчанием.

– С этим… есть небольшие сложности. Мы нашли еще одну позади университета. А еще видео с регистратора машины, стоявшей тогда на парковке около одного из жилых комплексов. Просмотр видео займет намного больше времени. Да и к тому же мы пока не уверены, какую машину нужно искать.

Его удивил вопрос, но юноша все же дал внятный ответ. Он взглянул на эксперта, которая осматривала вход в здание, сложив руки на груди.

– Наверное, стоит начать с крупных автомобилей?

– Что?

Неожиданно сзади раздался звук клаксона, испугавший Чжонхёна – он отступил назад и уперся в бампер полицейской машины. Парень вздохнул, но быстро прикрыл рот, чтобы не привлекать лишнего внимания Сэхён. Та уже стояла около почтовых ящиков возле дома.

– Посмертных повреждений нет. Убийца только погрузил тело на носилки и доставил на место.

Чжонхён вытащил из кармана маленький блокнот, который всегда носил с собой, и пролистал записи, сделанные во время просмотра камер.

– Вернемся к машине. На территорию университета часто заезжает фургон «Старбакса».

Сэхён будто подвисла после его слов – то открывала, то закрывала пустой почтовый ящик с номером квартиры жертвы.

– Тогда, может, стоит начать с него, а потом перейти на машины доставки?

– Доставки? А-а-а, вы имеете в виду грузовики?

– Да. Те, что с транспортным отсеком или багажником, достаточно большим, чтобы перевезти тело.

Офицер достал ручку из противоположного кармана и записал ее предположения. Девушка коротко поклонилась и прошла мимо.

– Я вас подвезу, – уже второй раз предложил он.

– Я пешком.

– До Сеула? – спросил он высоким голосом.

– Вообще-то, в Ёнчхоне жили мои родители.

Чжонхён заметил ее насмешливый взгляд и сразу пожалел о своей настойчивости. Радовало хотя бы то, что он мог продолжить диалог.

– Поэтому вы в прошлый раз… Тогда я вас провожу.

– Не надо, все в порядке, – вновь отказалась девушка, однако полицейский не собирался так легко сдаваться.

– Значит, вы ездите на работу отсюда?

– Выходит, что так.

– Вам, должно быть, тяжело.

– Автобус есть, поэтому не очень.

Чжонхён следовал за ней, пытаясь поддерживать этот лишенный смысла разговор, несмотря на то что понимал – больше ему спросить нечего.

Сначала он пытался обсудить дело с коллегами, но те лишь отсылали его куда подальше. А потом информацию по делу слили в СМИ, и он и вовсе перестал с ними общаться. Его группе не хватало рабочих рук, но руководство даже не пыталось исправить ситуацию, а одному с таким делом было не совладать.

Молчание Сэхён недвусмысленно намекало, чтобы он уходил, если сказать больше нечего.

– Помните, что я тогда сказал? Что мне кажется, будто преступник не новичок? – все же продолжил Чжонхён, глядя в затылок удаляющейся девушки.

Она заинтересованно обернулась.

– Я собираюсь пройтись по нераскрытым делам Ёнчхона.

– Нераскрытым делам?

Ее спокойный тон зазвенел в голове юноши предупреждающим колоколом. В который раз Чжонхён напомнил себе, что видит ее всего второй раз в жизни. Двух встреч недостаточно, чтобы привыкнуть к ее суровому облику.

– Если обратить внимание на жестокость убийства, можно предположить, что преступник пытался выместить на жертве свой гнев. Возможно, это из-за того, что он какое-то время не мог убивать, – продолжал Чжонхён, приободрившись от мысли, что появился человек, готовый выслушать его точку зрения. – К тому же приезжему психологически сложно совершить подобное в незнакомом месте. Поэтому я думаю, что он мог когда-то здесь жить. Еще хочу проверить, не было раньше похожих дел. Да и нельзя исключать присутствие возможного соучастника.

Он только сейчас заметил, насколько близко подошла Сэхён. Носки их обуви почти столкнулись. Он попытался скрыть смущение, но не смог побороть проявившийся на лице румянец.

– Если будет нужна помощь, мы можем вместе просмотреть документы, – дружелюбно заявила девушка, поразив его.

– Вместе?

– Но для начала я просмотрю свою базу: вдруг там тоже что-то найдется.

– Буду очень благодарен. Правда.

– А вы пока поищите машины. Мы быстро справимся, если возьмемся за это дело вместе.

Это «вместе», которое Сэхён произнесла с таким равнодушием, тронуло Чжонхёна за живое. Он понял, насколько изолировался от других. Хотя на дела обычно выезжали по двое, в этот раз он был совсем один – и на месте обнаружения тела, и на выездах.

– Еще увидимся.

Девушка похлопала застывшего офицера по плечу. Встретившись с ним взглядом, она слегка улыбнулась и продолжила путь. Уголки его рта дрогнули. До этого он думал, что улыбка – это не про Сэхён. Он сел в машину и хлопнул себя по губам, чтобы перестать ухмыляться.

19 июля

Сэхён взяла черновик и записала все, что уже успела сделать. Она надеялась заметить на теле что-нибудь еще, возможно отпечатки, но нет. Директор Ян несколько раз велел провести анализ, который бы показал, подвергалась ли жертва сексуальному насилию. Однако, сколько бы попыток ни проводилось, результаты всегда были идентичными – никаких следов.

Закончив работу и понимая, что не может сидеть сложа руки, Сэхён снова отправилась в Ёнчхон. Снова посетила поле периллы, походила по университету, где училась жертва. Но ее полномочия были ограничены – она же не работала в полиции. Даже когда она пыталась попасть в квартиру жертвы, ее отругал какой-то незнакомец.

Внезапно она вспомнила Чжонхёна, неловко ожидавшего ее в консультационной. По его суровому виду можно было легко предположить, почему он рано утром приехал один, а не с напарником, как это было принято.

Не каждого консервативного полицейского порадует перспектива работать под руководством молодого и энергичного коллеги. Да еще и над прогремевшим на весь родной город делом. По вчерашнему поведению юноши, по его манере сдерживать себя, было видно, что в участке он держался одиночкой.

К своему неудовольствию, Сэхён поймала себя на мысли, что встреча с ним могла быть судьбоносной. Принципиальный юноша пытался восполнить недостаток опыта, поэтому прилагал максимум усилий в работе, даже если они были не нужны. Сотрудники полиции Ёнчхона часто ограничивались «базовым минимумом», лишь бы побыстрее выйти в отставку с наградой на шее. И именно среди них ей попался Чжонхён. Она уже чувствовала, как чаша весов склоняется к ее победе.

Как она и ожидала, офицер без всяких вопросов и подозрений провел ее в квартиру жертвы, стоило только попросить. Она искала вовсе не медицинские записи – ее интересовали намеки на связь девушки с Чжогюном. Увы, найти ничего не удалось.

Еще оставалось время до ужина, но Сэхён уже чувствовала голод – возможно, из-за совсем не плотного обеда. Сейчас ее жизнь напоминала замкнутый круг – она работала до поздней ночи, приезжала домой и встречала рассвет, так и не сомкнув глаз. Совершенно нездоровое поведение. Найдя в ящике протеиновый батончик, она быстро его съела и зашла в базу данных по преступлениям, чтобы просмотреть нераскрытые дела прошлых лет, как предложил Чжонхён.

Отсчет она решила вести с тысячи девятьсот девяносто пятого года. Настроив фильтры, девушка стала быстро просматривать записи за каждые пять лет. Вдруг ее рука, быстро двигающая мышь, замерла. В июле тысяча девятьсот девяносто девятого года в деревне Харён, которую сейчас поглотил Ёнчхон, на съезде к ведущей к городу главной магистрали, было найдено изуродованное тело. Сэхён продолжила поиск, обратившись к следующему промежутку. Так и есть: еще один труп в том же месте – на этот раз в две тысячи втором году.

Стоило увидеть эти записи, как воспоминания начали оживать в ее памяти. Сейчас она хотя бы не была так наивна, как тогда. Сэхён села поудобнее и открыла заметки. Дела быстро квалифицировали как нераскрытые, установив лишь, что на обоих телах преступник провел посмертное вскрытие. Больше «висяков» в Ёнчхоне не нашлось.

Сэхён вернулась к поиску, чтобы найти другие дела, жертвы которых были изуродованы или расчленены, но он не дал результатов. Тогда она решила расширить круг, включив в него близлежащие города. Ничего не вышло – для сотрудника Сеульской судмедэкспертной службы доступ к этим территориям был ограничен. Девушка раздраженно отбросила мышку.

По этим двум делам выйти на Чжогюна было почти невозможно. А значит, ей не грозила опасность. Пока. Она не зря стерла свое прошлое, хотя порой болезненные воспоминания и всплывали на поверхность.

И все-таки расслабляться было нельзя. Да, она нашла всего две подходящие записи, но он мог совершать преступления и в других городах. Сэхён не могла придумать, где именно, потому что каждый раз место выбирал именно Чжогюн. Вдруг вспомнилось дело о серийном убийце, которое гремело в Корее в начале девяностых. Оставалось лишь задаваться вопросом, почему все связанные с Чжогюном дела так быстро и тихо закрывались.

Неожиданно раздался громкий звонок лежавшего на столе телефона. Сэхён встала и посмотрела на экран – незнакомый номер. Девушка напряглась, проверила, нет ли кого в коридоре, и, услышав лишь стрекотание цикад, все же ответила.

– Добрый день! Это Чон Чжонхён.

Услышав знакомый голос, Сэхён расслабилась и опустилась на стул. Она перевела взгляд на дверь, боясь, что кто-то зайдет и услышит разговор.

– Я звоню по поводу нашего дела, – произнес юноша, и судмедэксперт немного уменьшила громкость телефона. Возможно, она преувеличивала с осторожностью, но это было не лишним, пока она находилась в здании службы.

– Продолжайте.

– Вы уже просматривали базу?

– Пока нет, была занята вскрытием.

– А-а, вот как. А я со вчерашнего вечера был этим занят. Вы знали, что в Ёнчхоне обнаружили два тела с такими же увечьями?

– Неужели? – Сэхён говорила медленно, чтобы казаться удивленной.

– В тысяча девятьсот девятом и две тысячи втором году. Оба дела не раскрыты, но почерк похож.

Девушка села на краешек стула и встряхнула ногами. Когда юноша заявил о желании покопаться в старых делах, она ожидала, что он что-то да найдет. Однако ее совсем не радовало, как быстро он это сделал. Видимо, он сосредоточился на прошлом из-за отсутствия улик в настоящем.

Оба убийства, о которых говорил офицер, совершил Чжогюн. Другие, пока необнаруженные дела, могли стать проблемой, но еще большей мог стать полицейский – он мог выйти на след Чжогюна. Нужно было вернуть его внимание к текущему делу.

– Только два нераскрытых дела в Ёнчхоне. Поэтому я собираюсь поискать и на территории Кёнги. ⁵

– Значит, возможно, найдете какую-то связь и с нашим преступлением. Но вы не слишком в это углубились? Не забываете поесть?

– Я как раз забежал в круглосуточный магазин.

– Понятно. К слову, о круглосуточных. Их достаточно много в районе университета, может, стоит расширить поиск и обратить внимание и на курьеров, попавших на камеры? – попыталась направить мысли юноши в нужное русло Сэхён.

– Вы правы. Там много магазинчиков и кафе, есть и столовая. А значит, на территорию часто заезжают доставляющие продукты фургоны. К тому же входы и выходы университета соединены между собой, поэтому через него часто ходят местные.

– Мне кажется, вашей команды не хватит, чтобы просмотреть все материалы. Вам не обещали подкрепление?

– Я стараюсь не надеяться на помощь. Но ваши советы правда полезны. Мы сильно продвинулись. Большое вам спасибо.

Все это время девушка держалась вежливо и заботливо, надеясь что-нибудь разузнать. Но Чжонхён попрощался и бросил трубку, не рассказав ничего полезного. Сэхён убрала телефон в карман, нервно выдохнула и продолжила изучать данные в компьютере. Те неприятные чувства, что она испытала, когда увидела тело жертвы, снова ее поглотили. Не в силах совладать с раздражением, она схватила сумку и покинула здание.

Сэхён стояла напротив полицейского участка. Еще утром с ее машиной все было нормально, но колесо неожиданно повредилось, и ей пришлось заехать в автосервис. Так она пропустила автобус и потратила слишком много времени. Следующий отходил уже с закатом, поэтому в Ёнчхон она прибыла поздним вечером. От Чжонхёна тоже не было никаких вестей – скорее всего, он просто ничего не нашел.

Будучи судмедэкспертом, девушка не могла изучить детали дела Чжогюна. Судмедэксперты – не полицейские. Их единственная задача – изучить полученное тело, собрав возможные улики. Сэхён не могла ни посетить место преступления, ни встретиться со свидетелями, ни просмотреть записи в базах данных без посторонней помощи.

Раньше ей нравилось, что вся ее работа ограничивалась вскрытиями, но теперь это лишь вставляло палки в колеса. Она погрузилась в мысли, пока влажный ветер обдувал ее челку. Как вообще Чжогюн смог выжить? Ее не интересовало, почему он продолжает убивать, – это было частью его личности. Главным и самым важным вопросом было то, как он остался в живых.

Сэхён убила его тогда, в этом она не сомневалась. Она пыталась представить тот момент в деталях, но воспоминания были нечеткими. Она поправила спутавшуюся челку и решила не думать об этом. Ей хотя бы удалось найти информацию об участии жертвы в волонтерской программе, организованной полицией. Возможно, именно поэтому офицеры не могли найти улик на территории университета – Чжогюн подобрал убитую где-то около участка.

Это предположение не давало Сэхён расслабиться и сидеть на месте без дела, поэтому сразу по приезде она отправилась к участку, чтобы поискать там камеры наблюдения. Предположительно, жертва была убита за восемь дней до обнаружения. Тогда выходило, что с момента убийства прошло уже дней десять.

Сейчас Чжогюн должен был вернуться в то место, где нашел жертву, – так он поступал, чтобы снова почувствовать тот восторг, который испытал при первой встрече. Хоть убийство и утоляло его жажду крови, он никогда не пропускал этот этап.

Сэхён несколько часов бродила около участка, но первые капли дождя заставили ее пойти домой. В сумерках и без того небольшая улочка казалось еще уже – все из-за игры света и тени. Она прошла около синей двери, задев бутылку с остатками соджу. Запах алкоголя резко ударил в нос. Девушка скривилась, но продолжила путь под слабо горящими фонарями. Она уже почти вышла из переулка, когда почувствовала странный запах.

Обычный человек мог за всю жизнь с ним ни разу не столкнуться, но для Сэхён он был привычен. Так пахла отнюдь не мертвая дворовая кошка.

Эксперт осмотрелась и заметила у телефонного столба разбросанные коробки. Среди них была и та, что она вчера выкинула. Она бросила кроссовки в стирку, так что пришлось надеть лоферы, которые были на размер больше нужного. Когда девушка пнула коробки, одна из туфель чуть было не свалилась с нее. Тогда она руками отодвинула самую большую и увидела чьи-то ноги.

Сэхён продолжила путь, на этот раз бегом. Ее сердце билось намного быстрее, чем обычно, а дыхание прерывалось. Она оглядывалась в поисках камер, но их не было. Ее переполнял гнев – в такой зоне они точно должны быть.

Она покинула переулок и дошла до улицы, ведущей к мясному ресторанчику. Совсем рядом она заметила припаркованную серую «аванте». Она проверила, есть ли в ней регистратор, а потом списала телефонный номер, который был приклеен к лобовому стеклу. ⁶

Найдя на дне сумки скомканную перчатку (она всегда носила их с собой), девушка направилась к месту, где нашла труп. Нанеся спирт, который брала с собой для дезинфекции наушников, на ватку, она обтерла руки. Стоило ей подойти поближе, как она снова почувствовала запах крови.

Сэхён убрала накиданные сверху коробки и включила фонарик на телефоне. В глаза сразу бросилось заметно разложившееся лицо – ниточка, связывающая эту жертву с предыдущей. Девушка прикоснулась к чему-то, во что было завернуто тело. На этот раз это была не пленка, а непрозрачный, плотный дождевик. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы расстегнуть кнопку. С большим трудом, но ей все же это удалось.

На этот раз ее ожидал прямой разрез от шеи до пупка. Она наклонилась ближе, чтобы лучше разглядеть повреждение. Никаких крестообразных ран или швов. Но попытки явно были – кожа порвана в нескольких местах.

Несколько минут Сэхён провела в сомнениях, стоит ли звонить. Слишком быстро. Два убийства в такой короткий период были нехарактерны для медлительного Чжогюна. Возможно, его начала поглощать собственная жестокость.

Одна из коробок с грохотом упала вниз, и от испуга девушка присела. Ладони, которыми она уперлась в асфальт, обожгло. Это точно дело рук Чжогюна, никаких сомнений. Покачав головой, она все же набрала номер.

– Полиция, сто двенадцать, что у вас случилось?

Сэхён не могла открыть рот, чтобы ответить. Ее руки дрожали от напряжения.

– Здравствуйте?

– Я нашла труп, – медленно произнесла она, придя в себя.

– Труп? Где? Подождите… Продолжайте.

– В переулке через мост от полицейского участка. Вверх от здания Ёнхи.

– Можно узнать ваше имя и фамилию?

Сэхён не ответила, лишь небрежно отогнала летавшую вокруг муху.

– Скажите свои данные! Не бросайте трубку, назовите…

– Я буду ждать здесь, поэтому быстрее отправьте наряд.

– Алло?

Она сбросила звонок и огляделась. Телефон еще несколько раз повибрировал и наконец успокоился. Город был окутан тьмой – перевалило за девять вечера, магазины и кафе закрылись.

Еле моросящий до этого дождь усилился. Только сейчас Сэхён поняла, насколько место, где она теперь жила, было удобно для сокрытия трупа. Сама того не ожидая, она рассмеялась, глядя на укутанное дождевиком тело.

Ситуация усложнялась, но ей все равно не хотелось отдавать Чжогюна полиции. Она должна была найти его первой и убить.

– Обнаружили труп?

– Да, только что поступил звонок.

– Где?

– Напротив моста.

Чжонхён залез в фургон Согу. Придя домой, он тут же опустился на стул и так и заснул. Его волосы растрепались, будто во сне он пытался их вырвать. Еще и влажность все росла из-за не прекращающегося с вечера дождя. Работал кондиционер, но руки все равно потели. Возможно, от волнения.

– Ну почему именно около участка?

После ругани Хёккына в машине снова стало тихо.

Они доехали очень быстро и уже покидали фургон друг за другом. Почти одновременно каждый из них открыл зонт, пытаясь укрыться от ливня. Было сложно сосредоточиться в таких условиях, да еще и в узком, темном проулке, освещаемом только мигающими сигнальными огнями.

– Что завис?

Хёккын толкнул остановившегося Чжонхёна в спину, чтобы тот начал двигаться. Тот надел протянутые Согу перчатки и прошел через желтую ленту ограждения. Судмедэксперты, приехавшие на место первыми, уже делали фотографии. Асфальт укрыли пленкой, однако на ней уже начали образовываться лужи.

– Надо быстрее убирать тело. Скорее все осматривайте.

Чжонхён попытался собраться с мыслями, хотя и подвисал из-за постоянно мигающих сигнальных фонарей. Было непонятно, кто именно стоял у ограждения – местные или полицейские. Раздавались как вздохи, так и плач, от которых место преступления погружалось в хаос.

– Где звонивший?

Он обернулся и увидел знакомое лицо.

– Как вы здесь…

– Это я.

– Вы?

Чжонхён не смог скрыть удивления, но сразу, сам того не ожидая, почувствовал спокойствие.

– Я уже осмотрела тело, поэтому вам нужно быстрее его переместить.

Глаза Сэхён блеснули. Благодаря этому Чжонхён, все еще выпадавший из реальности, окончательно пришел в себя.

– Понял.

Девушка лишь кивнула и вернулась к телу, возле которого уже сгрудились полицейские. Чжонхён проследил за ней, а потом переключился на позвавшего его Согу.

Сэхён грызла ноготь, сидя на стуле, приготовленном для нее офицером. Она всегда так делала, когда нервничала, – дурная привычка. Она отчетливо слышала звук тикающих часов. Ей уже не терпелось заняться вскрытием, о котором она думала с момента, когда наткнулась на труп.

Наконец дверь офиса распахнулась, и зашел мужчина в возрасте. За ним неловко следовал Чжонхён.

– Как это произошло?

Стоило мужчине заговорить, как сидевшие до этого следователи повскакивали со своих мест.

– Поступил сигнал об обнаружении тела, мы сразу выдвинулись. И…

– Кто тебя спрашивал? Чанчжин, докладывай. Что там за бред, что это тот же убийца? – прикрикнул тот на Чжонхёна и обратился к стоящему рядом офицеру.

– Судя по предварительной оценке, обе жертвы убиты одним и тем же человеком, – не обращая внимание на реакцию пожилого мужчины, закончил юноша.

– И как вы так быстро это поняли?

С каждой произнесенной фразой голос становился все громче. Сэхён это надоело, поэтому она встала с места и отошла подальше.

– А ты кто? Журналистка? Кто тебя сюда пустил?

– Это…

– Это и правда дело рук одно и того же преступника.

Мужчина смотрел на Сэхён так, как будто она сказала что-то абсурдное. Девушка могла только позавидовать его способности так просто показывать свои эмоции. Он явно занимал высокую должность и мог высказываться каждый раз, когда ему этого хотелось, даже в такой ситуации.

– Я спросил: кто ты такая?!

– Судмедэксперт из Сеульской судмедэкспертной службы. Я проводила вскрытие первого тела.

– И что? Ты думаешь, что можешь просто так сюда заявляться?

– Я не могу взять и уйти до дачи показаний.

Мужчина явно не ожидал подобного ответа.

– Это она обнаружила второй труп. Живет рядом… – вступил в разговор Чжонхён, боясь, что мужчина решит, будто Сэхён и есть убийца.

– Ты берешь на себя ответственность за свои слова?

– Сначала нужно провести вскрытие.

– Это мог быть и подражатель, – вклинился в разговор Чанчжин.

– Да, нельзя отрицать и этого. Тем более что о первом убийстве говорят на каждом углу. Вся страна в курсе.

Сэхён совсем не хотелось вмешиваться в этот спор, но неожиданно кто-то открыл дверь. Полицейский, выглядящий лет на сорок, зашел в комнату с листом бумаги в руках. Она уже видела этого мужчину на месте преступления.

Взгляд Сэхён сосредоточился на документе. Не было сомнений в том, что это был ордер на вскрытие. Увидев начальство, полицейский поклонился. Девушка поняла, что нужно брать инициативу в свои руки, пока есть такой шанс.

– Нельзя опираться только на то, что видно невооруженным взглядом. Но схожесть в почерке определенно прослеживается, не так ли? Первое тело обнаружили менее трех дней назад – вряд ли подражатель появился бы так быстро. И все-таки сначала нужно провести вскрытие. Тогда многое прояснится.

Сэхён почувствовала взгляд Чжонхёна и повернулась в его сторону. Они встретились глазами, и юноша слегка улыбнулся, после чего поклонился пожилому мужчине. Тот с подозрением посмотрел в ответ. Парень поднял голову и молниеносно выхватил у полицейского ордер, передавая его Сэхён.

– Пойдемте.

Девушка растерялась, но торопливо приняла бумагу и последовала за Чжонхёном. Из-за закрытой двери послышался недовольный крик, который ей совсем не хотелось слышать. Она остановилась у лифта, но офицер предложил спуститься по лестнице. Сэхён хотела отказать, но он уже убежал. Она вынужденно последовала за ним. Начав спускаться по лестнице, Сэхён едва не врезалась в замершего юношу. Задержав дыхание, она нервно уставилась в его затылок.

– Почему вы остановились?

– Это вы попросили следователя Кима подготовить ордер на вскрытие? – Его голос был обычным, с нотками напряжения.

– Летом всегда лучше поторопиться. Если бы не я, мы бы задержались там надолго и потратили немало времени…

– Прошу прощения, я не хотел вас обидеть своим вопросом. Но будет лучше, если вы больше не будете так своевольно действовать. Наша работа – запросить ордер и провести расследование. Ваша – вскрыть тело. Это надо понимать.

Сэхён совсем не понравились подобные упреки. Она помогла полиции не зайти в тупик, а в ответ получила приказ не вмешиваться.

Чжонхён продолжал молча стоять к ней спиной. Ей хотелось ударить его по затылку (в обычной ситуации она так бы и поступила), но сейчас ей была нужна его помощь.

– Я не хотела превысить свои полномочия. Просто пыталась помочь расследованию. Впредь буду более внимательна. – Она постаралась ответить как можно более покладисто.

Юноша обернулся, их взгляды встретились. Сердце Сэхён ушло в пятки, но она быстро выдавила из себя улыбку. Улыбка часто помогала восстановить дружескую атмосферу.

– Спасибо, что поняли меня, – успокоившись, произнес Чжонхён и наконец сдвинулся с места.

Эксперт покосилась на него – ей было сложно понять его быстро менявшиеся эмоции. Так они дошли до выхода из участка, около которого столпились воодушевленные журналисты. Они галдели и мешали выйти из здания.

Им пришлось спуститься на подземный этаж. Чжонхён открыл дверь столовой, через которую они прошли к заднему ходу. Сэхён продолжала смотреть ему в затылок. Парень казался совсем неопытным, но, как выяснилось, видел людей насквозь. Она была уверена, что все будет просто, но допусти она ошибку – и ситуация пойдет под откос. Девушка опустила руку в карман и несколько раз коснулась ордера.

Чжонхён тупо смотрел в стену. Еще несколько минут назад он прислушивался к каждому звуку за ней, но теперь лишь откинулся на кресле. Он уже пожалел о том, как грубо отчитал Сэхён, но сказанного не воротишь. К тому же спускать такое поведение было нельзя.

Полиция обязана найти преступника, тем более когда появилась вторая жертва. А значит, он, как командир, должен был взять дело в свои руки. Хотя опергруппа ни во что его не ставила, ему следовало ухватиться за мельчайшие зацепки, приложить еще больше усилий.

Но их не было, поэтому он сидел в консультационной и утолял жажду остывшим растворимым кофе, прокручивая в голове день, когда обнаружили первое тело. В ту ночь он сразу выехал по вызову. Появилось странное ощущение дежавю. Где-то уже виденный затылок, знакомая дорожка. Он быстро припарковался и огляделся вокруг, но никого не заметил. Моменты прошлого неожиданно напали на него, вызывая страх. Ему казалось, что он не достоин быть здесь в качестве следователя.

Первой жертвой была девушка, собиравшаяся сдавать полицейский экзамен. В ее сумке нашли тетрадь с законспектированными законами и распечатанный на бумаге слоган: «Родина ждет будущих полицейских». Родина и впрямь получила подающего надежды полицейского, но не так, как планировала девушка.

Чжонхён уткнулся лицом в колени и взлохматил волосы. Он не мог решить, хотел бы избавиться от всех воспоминаний или заново их пережить. Услышав скрип открывающейся двери, он вскочил с места. Проверил время – прошло чуть больше полутора часов.

– Ну что там? – спросил он, глядя на закрытое маской лицо Сэхён. Было видно, что девушка устала.

– Я нашла отпечатки пальцев.

Наконец-то. Он выдохнул в предвкушении. Но лицо судмедэксперта оставалось серьезным.

– Что-то не так?

– Мы нашли отпечатки, но они никому не принадлежат.

– Что? Как такое возможно?

– Нет совпадений по базе.

– Вы хорошо проверили?

– Вы думаете, я могла допустить ошибку?

Сэхён один рывком опустила маску. Покрасневшие глаза смотрели укоризненно.

– Нет, я не это имел в виду… Я хотел сказать, возможно ли, что совпадений вообще нет?

– Мы можем провести еще одну проверку, но результат будет тем же.

Сэхён договорила и хотела уже выйти, взяв звонивший телефон, но Чжонхён ухватил ее за край одежды. Она без промедления сильно ударила его по руке.

– Что вы делаете?

В ее взгляде промелькнули сдерживаемые обычно эмоции.

– Прошу прощения, но не могли бы вы хотя бы сказать результаты вскрытия?

– Я отвечу и вернусь.

Увидев реакцию Сэхён, Чжонхён смутился, поняв, что совершил ошибку, но не остановился. Ему нужно было получить отчет прямо сейчас.

– Вы ведь на работе. Если звонок не особо важный, ответите после того, как мы закончим.

Юноша попытался отвернуться от пристального и тяжелого взгляда Сэхён, но по-прежнему держал ее за одежду. Она сбросила звонок и села за стол, офицер последовал за ней. По тому, как резко она записывала что-то на бумаге, можно было понять, насколько она раздражена.

Чжонхёну хотелось понять, была ли она такой грубой с рождения или же стала такой из-за работы. Она была превосходным судмедэкспертом – в этом не было сомнений. Очень быстро заканчивала со вскрытиями, отлично анализировала увиденное на месте преступления и к тому же успешно находила улики. С одной стороны, он был рад, что ему посчастливилось работать над таким сложным делом именно с ней, а с другой – подобное своеволие вызывало вопросы.

Сэхён так сосредоточилась на заполнении отчета, что совсем не замечала чужого присутствия. Не в силах побороть любопытства, молодой человек пододвинулся ближе и попытался прочесть ее заметки. Тут девушка вдруг резко подняла голову и ударила Чжонхёна по челюсти.

Он попытался сдержать крик боли и схватился за подбородок. Рот наполнился металлическим привкусом крови – похоже, он прикусил язык. В глаза Сэхён вспыхнуло пламя. Он подумал, что сейчас увидит ее в гневе, но она лишь что-то пробормотала и продолжила писать.

– Простите, – извинился парень, не выдержав напряженного молчания.

– Ничего страшного, – как обычно, спокойно ответила судмедэксперт. А ведь ему показалось, что она разозлилась. Девушка только недовольно подняла брови, но сразу же вернулась к отчету.

– Я не об этом. Мне жаль, что мы пока не смогли поймать преступника.

– А передо мной зачем извиняться?

Сэхён усмехнулась подобному абсурдному поведению.

– Я извиняюсь за то, что вам пришлось выйти на работу вечером, сверхурочно. Да и вообще, следовало действовать быстрее, чтобы не допустить новых жертв.

Девушка продолжала невозмутимо писать. У нее был плохой почерк, совсем непонятный, но, судя по тому, что ручка переместилась к низу страницы, можно было предположить, что она почти закончила.

– Мы разделили ответственность сразу, как вы вошли в консультационную. Не стоит извиняться – нам нужно раскрыть преступление.

Ее безэмоциональный, равнодушный тон почему-то ободрил Чжонхёна. Он все никак не мог отвести глаз от ее рукава, запачканного кровью. Чем больше он смотрел на девушку, тем больше понимал, что спокойствие, которое он ощутил, встретив ее на месте преступления, было настоящим – он его не придумал.

– Почему вы решили стать судмедэкспертом?

– Чувство долга, пожалуй. Вы же понимаете, какая зарплата у госслужащих. Все из-за того ощущения, которое испытываешь, поймав преступника. Этакое облегчение. Да и к тому же это хоть немного, но помогает обществу, – ответила Сэхён, не впечатленная банальным вопросом.

Парень кивнул в ответ, отвернулся и попытался собраться с мыслями.

– А вы? Только давайте честно, без этого бреда про то, что в академию вас заставил пойти долг перед обществом. – Сэхён не могла упустить возможности спросить его.

– Я пошел, потому что получил возможность не платить за учебу, – холодно усмехнулся Чжонхён. – Мечтал, что повзрослею и поймаю всех преступников. Абсолютно всех. Мне казалось, что это возможно, если я стану полицейским. Но все оказалось не так просто.

Тут он заметил пронзительный взгляд девушки и вздохнул.

– Вы же не так давно начали работать. А уже столько амбиций.

Юноша хотел было что-то ответить, но вместо этого пожал плечами. Сэхён явно обратила на это внимание, но тоже промолчала и снова склонилась над отчетом. Глядя на то, как она работает, он неожиданно почувствовал наполнивший здание запах крови, вспомнил черные волосы, разметавшиеся по цементному полу. Ему захотелось приоткрыть завесу, на которую указывала его интуиция.

– Те закрытые дела…

– Что? Вы нашли еще что-то?

Рука Сэхён, секунду назад быстро выводившая буквы на бумаге, замерла.

– Я тут подумал… Мне кажется, должны быть еще похожие убийства.

Судмедэксперт поставила точку и передала отчет полицейскому. Она с такой силой нажимала на ручку, что следы чернил остались даже на столе. Девушка не обратила на них внимания и достала чистый лист.

– В прошлом?

– Когда я был в университете, на одном из предметов мы изучали нераскрытые преступления. Нашей группе выпало убийство в Кёнги. Мы просматривали разные дела, но остановились на том, что произошло в сентябре тысяча девятьсот девяносто девятого года в Сихыне. Все еще помню, как нас напугало такое скопление девяток в дате. ⁷

– И что это было за убийство?

– Не помню, какое название они ему дали. Возможно, вы его вспомните, если я скажу, что расчлененное тело нашли в ведре.

– Преступника так и не поймали?

– Нет, но зато смогли определить личность жертвы. Офицерам не удалось обнаружить все части тела… но они нашли голову…

Чжонхён всегда испытывал смешанные эмоции, говоря о трупах. Вот и сейчас он не нашел в себе сил договорить.

– И почему же тогда в СМИ не говорили об этом деле?

– В девяностых все внимание было сосредоточено на серийном убийце Хвасоне. Полиция ведь задействовала почти два миллиона сотрудников, но его так и не смогли схватить. Хоть почерк разный, убийства были совершены достаточно близко, поэтому их приписали ему и постарались не предавать огласке. Тело нашли на безлюдной полосе, значит, свидетелей не было. Первая жертва оказалась последней, и дело молниеносно закрыли как нераскрытое.

– Неудивительно. В то время давление на полицию было нешуточным. Но есть ли связь между нашими убийствами и этим? Нужно проверить, были ли похожие случаи после этого. Давайте я этим займусь, а вы сосредоточьтесь на текущих задачах.

Сэхён забрала у полицейского отчет и, показывая на свои записи, начала объяснять.

– Что я могу точно сказать – это определенно дело рук одного человека. Раны на теле обеих жертв нанесены скальпелем. Несмотря на то что второе тело не зашито, убийца явно пытался это сделать – на коже остались следы. Я закончу подробный отчет и отправлю вам. Радует, что в том переулке немало припаркованных машин, а значит, есть шанс увидеть что-то на регистраторах. Как я уже говорила, нужно просмотреть записи. Вдруг получится найти одинаковые большие машины.

Девушка несколько раз ритмично пощелкала ручкой, а затем вернулась ко второй половине документа. Почерк у нее стал еще хуже, настолько, что записи стали совсем неразборчивыми. Чжонхён хотел продолжить разговор, но проверил время и засомневался.

– Хотите добавить что-то еще? – спросила Сэхён, заметив его нерешительность.

– Нет. Сообщите, когда все будет готово.

Эксперт кивнула и махнула рукой на дверь, призывая его покинуть помещение.

– Тогда я пойду.

Она не обратила особого внимания на прощание, хмуро сосредоточившись на отчете. Офицер поклонился и покинул консультационную. Стоило ему выйти в коридор с высокими потолками, как его захлестнуло негодование. Из-за царившей в коридоре темноты мигание флуоресцентных лампочек напоминало вспышки молний. Ему хотелось вернуться, чтобы закончить разговор.

– Следователь Чон, – раздался сзади голос Сэхён.

Парень подумал было, что у него начались слуховые галлюцинации, но тут что-то стукнуло его по плечу и громко ударилось об пол.

– Вы чего? Поднимайте.

Около ноги Чжонхёна валялся стаканчик кофе из круглосуточного. Он наклонился и поднял его. Судмедэксперт уже ушла, но теплота стакана, раскалившегося на жаре, моментально согрела ладони. Офицер ненадолго задержался в коридоре, вставил трубочку и сделал глоток.

20 июля

– Ждем последнего человека и начинаем.

– Времени совсем нет, давайте не будем ждать.

Весь отдел собрался, чтобы просмотреть отчет о вскрытии, который передала Сэхён, но Хёккын с самого начала казался недовольным. Никаких улик не нашли, но следователям нужно было обменяться всей известной информацией. Так повышалась вероятность раскрытия преступления – каждый мог обратить внимание на какую-нибудь пусть и небольшую, но важную деталь.

– В таком случае начинаем второй брифинг.

– Почему это второй? Будем менять номер каждый раз, когда появится новый труп?

Чжонхён был недоволен постоянно открывающейся дверью, в которую проходили сотрудники, даже не пытавшиеся вести себя тише.

– Убийства похожи, так что было бы более эффективно объединить в серию и расследовать вместе.

– Кто сказал, что ты можешь принимать подобные решения? С чего ты взял, что преступник один и тот же? В этот раз на трупе не было ниток, или что там было в прошлый раз. Будем расследовать их вместе, а потом окажется, что убийцы разные, и что тогда делать? Ты понесешь ответственность, если мы упустим второго?

Начальник ударил его по плечу, будто ставя знак вопроса.

– Значит, вы не собираетесь расследовать их вместе, я правильно понимаю? – спокойно спросил Чжонхён, пытаясь уклониться от руки мужчины.

За первым ударом последовал еще один – по левому уху. Придя в себя, юноша увидел, как Чанчжин опускает правую руку начальника. Офицер попытался принять произошедшее и продолжить брифинг.

– Ах ты гаденыш! Ты что делаешь?

Шея начальника, проглядывающая между расстегнутыми пуговицами рубашки, покраснела. Поднеся руку к онемевшему подбородку, Чжонхён почувствовал жар.

– Хённим, успокойтесь! ⁸

Хёккын подбежал к нему, заметив, что Чанчжину не удалось утихомирить мужчину. Начальника вывели из кабинета. Согу, прочувствовав ситуацию, похлопал Чжонхёна по плечу и вышел следом за всеми.

Юноша остался наедине с тишиной. На глазах навернулись слезы, и он, сам того не ожидая, коротко рассмеялся. Он был в полной растерянности, так что боль отошла на второй план. Его друг как-то пошутил, что взрослый человек, к тому же работающий, может заплакать на людях разве что в стоматологии во время тяжелого лечения. Ему хотелось думать, что удар в челюсть можно приравнять к этому случаю.

Чжонхён еще несколько раз потрогал подбородок и начал собирать разбросанные по столу распечатки. Все так резко вышли, оставив стулья в беспорядке, что ему пришлось и их расставить по местам. Он подумывал дождаться, когда начальник придет, чтобы извиниться, но подавленно понял, что это не имело смысла. Тогда юноша сосредоточился на чтении документов.

Он был уверен, что тридцатиоднолетняя жертва не могла предположить, что будет убита, тем более так чудовищно. Она временно работала учителем математики в Женской средней школе Ёнчхона. У нее в сумке они нашли экзаменационные бланки, которые она забрала домой для проверки. На каждом женщина писала слова поддержки для учеников, после прочтения которых Чжонхён расстроился еще больше.

Это было самое сложное в работе полицейского. Как бы он ни пытался абстрагироваться от истории жертв, ему это не удавалось. И все же молодой человек понимал, что нельзя из раза в раз повторять одну и ту же ошибку.

Чжонхён решил уйти из участка и не возвращаться, пока не появятся хоть какие-то улики. Он не мог противостоять начальству. Офицер поднялся со стула, подошел к стеклянной двери и дернул ручку. Проход ему тут же загородил вернувшийся начальник.

– Куда-то собрался? Мы еще не закончили, поэтому возвращайся на место, – уже более спокойно произнес он.

Мужчина выглядел смущенным – возможно, уже жалел о рукоприкладстве.

– Давайте продолжим, – раздался приятный голос Чанчжина.

Следователь подошел и похлопал Чжонхёна по плечу.

– Ты же сам знаешь, какой у него характер. Но он все делает для нашего отдела, поэтому не упрямься, – прошептал юноша, подвинувшись ближе к начальнику и будто бы ожидая ответа.

Чжонхёну стало интересно, что тот понимал под «нашим отделом», о котором так часто говорил.

– Поскольку нам не хватает рук, мы объединимся со следственной группой и продолжим расследование вместе с ними.

– Объединимся? Как вы себе это представляете?

– Я должен все тебе объяснять? Опергруппа сосредоточится на первом убийстве, а следственная возьмет на себе второе.

Это заявление шокировало Чжонхёна даже сильнее, чем удар в челюсть. Отдел уголовного розыска полиции Ёнчхона делился две части: оперативную группу и следственную. Они вели совершенно разную работу: следственная занималась обычными преступлениями – насилием, воровством и тому подобным. Если в расследовании, которое они вели, появлялся труп, оно сразу передавалось опергруппе, занимавшейся раскрытием особо тяжких преступлений.

Как можно было поручить им расследование убийства, если они занимаются делами другого характера? Тем более при наличии подозрения серии. Как можно разделить это дело на две команды? Скорее всего, руководство хотело пустить пыль в глаза СМИ и общественности – показать, что убийства не связаны, и продемонстрировать занятость опергруппы.

– Если окажется, что ты прав и это действительно дело рук одного и того же человека, то тогда мы запросим подкрепление, которое поможет в расследовании. Не хотелось бы, чтобы нас раскритиковали за отсутствие улик и безделье. Так что объединим силы, – повысил голос начальник. Он всегда так делал, отдавая приказы.

Чжонхён лишь кивнул в ответ, слушая, как тот едва не срывается на крик. Дело, которое не отпускало его все эти дни, теперь показалось более понятным. Он собрал со стола документы.

– Командир!

Чжонхён обошел замерших мужчин и вышел из кабинета. Он спустился по лестнице бегом, сжимая документы, чтобы их не уронить.

– Эй, Чон Чжонхён! Ты куда? Эй!

В коридоре послышался громогласный крик начальника, но Чжонхён, не оборачиваясь, спустился на подземный этаж и забежал в столовую. Там он заметил собравшуюся вместе следственную группу, которая устроила себе перекур. Он лишь кивнул их командиру и выбежал на улицу через черный ход.

Одним движением он открыл дверь полицейской машины, забросил документы на заднее сиденье и быстро сел за руль.

Протиравшая очки Чжунгён вздрогнула, когда дверь широко распахнулась. Вошедший даже не постучал.

– Ты быстро. Не стой, заходи уже, – позвала она Сэхён, собирая документы со стола.

Та сделала шаг в кабинет.

– Если так подумать, ты просто невероятна. Как ты додумалась поехать в Ёнчхон?

– Меня попросил директор, что я могла сделать?

– И вот так он использует наших гениев?

Сэхён лишь усмехнулась на этот неприкрытый комплимент. Чжунгён была старше, но намного опытнее – она всегда старалась быть не хуже, не проиграть ей.

Однако положение девушки начало меняться после того, как директор узнал, насколько глава Национальной судмедэкспертной службы ее ценит. Она с такой сложностью получила осенью перевод, что не могла позволить Чжунгён все отобрать. Она оглядела коллегу, которая была выше на целых десять сантиметров, и представила, что ей придется упасть так низко, как Чжунгён даже не могла себе вообразить. Совсем скоро могла всплыть правда, поэтому нужно было действовать обдуманно и спокойно.

– Ты изучила то, что я просила?

– Ту плесень с трупа?

Сэхён взяла отчет и прочитала его на одном дыхании. Явно должно было быть что-то еще, раз плесень и антисептический запах появились после смерти.

– А фрагменты губки?

– Сэхён, ты уже что-то поняла, да?

Чжунгён забрала у девушки документ и положила на стол, перевернув оборотной стороной. Хотя в Службе легко предоставляли запрашиваемую информацию, были и те, кто не хотел ею делиться.

– Нет, но есть некоторые подозрения.

– Тогда тебе стоит поделиться своими подозрениями со мной, чтобы мы вместе справились с этим делом. Ты так не думаешь?

Взгляд Сэхён ожесточился, когда коллега затрясла бумагой перед ее лицом, не отдавая отчет. Девушка постаралась успокоиться и смягчить взгляд. В таких раздражающих ситуациях нужно было вести себя рационально.

– На летних каникулах первого курса мы проходили практику по вскрытию. Наша группа работала с трупом, на котором появилась подобная плесень. Возможно, из-за неправильной обработки. Мы потратили на него несколько недель, но с каждым днем зараза все больше распространялась, поэтому приходилось использовать антисептики и губку, чтобы ее убрать.

Чжунгён когда-то пришлось поступить в магистратуру по генетике вместо желаемой медицинской, поэтому она не особо любила истории Сэхён оттуда, однако сейчас слушала с интересом.

– Думаешь, он тоже… «практиковался»?

– А может, преследовал и какую-то иную цель. К тому же в процессе он повреждал тела. Хотя вот швы похожи на те, что делали мы.

– В таком случае нужно искать его среди людей с медицинским образованием.

– Он может и не быть связан с медициной. Его ведь прозвали не Врачом, а Портным. Судя по его действиям, он точно не профессионал. Возможно, он воспользовался губкой просто по привычке, да еще и не специальной, а обычной для посуды.

– Это какой-то бред. Думаешь, кто-то разгуливает со скальпелем и убивает просто так, ничего не понимая в этом? Как вообще жить в таком мире?

– Поэтому мы и должны найти его как можно быстрее. Спасибо, что дала посмотреть на результаты. Благодаря тебе мне удалось сэкономить время.

Настроение Чжунгён явно улучшилось – видимо, ей понравились слова Сэхён. Она спокойно передала ей отчет.

– Да, да. Но ты же понимаешь, что самое главное – найти ДНК?

Коллега откинула волосы назад и протянула девушке айс-американо, откуда-то взявшийся на ее столе. Сэхён приняла кофе, скромно поблагодарила и вышла за дверь. По пустому коридору она быстро добралась до своего кабинета.

Стоило ей зайти внутрь, как она тут же вылила кофе в раковину. Вскоре оттуда послышались звуки постепенно трескающегося и тающего льда. Приятные звуки.

Судмедэксперт подошла к своему месту и разложила перед собой все документы, включая отчет Чжунгён. Она вновь проиграла в голове вскрытие первого трупа и все, что было о нем известно. Шрамы от разрезов скальпелем, небрежные швы, сделанные простой нитью, удаленные органы, нога, источающая запах антисептика, и фрагменты губки.

Сэхён тупо уставилась на последний лист заключительного отчета. Причина смерти – удушение, она сама это определила, лаконично завершив документ, что обычно было ей не свойственно. Конечно, она знала намного больше, но тогда предпочла ограничиться своей подписью.

Она переключилась на второй труп, подумав об отпечатках пальцев. Отпечатки. И еще отпечатки. На первом трупе, если исключить нить, все кричало о причастности Чжогюна. Но он нашел новую жертву слишком быстро. Задумавшись, Сэхён погладила шрам на пальце.

Возможно, ему кто-то помогал, как в прошлом?

Девушка открыла поисковик, чтобы немного отвлечься от этих ужасных предположений. Она просмотрела новостную ленту, открывшуюся в том же окне. Статья о том, что убийства в Ёнчхоне не связаны и будут расследоваться по отдельности. Она прижала ладонь к переносице. Что они делают? Сэхён быстро просмотрела список вызовов. Она была уверена, что больше не наберет этот номер, но вот момент настал.

1.Фасция – соединительная оболочка, покрывающая органы, мышцы, нервы и сосуды.

2.Эмблема с орланом – эмблема корейской полиции.

3.Сонбэ – обращение к человеку старше по возрасту или положению. Как правило, к тому, кто выше классом или курсом в учебном заведении или раньше устроился на работу

4.Сэмаыль Кымго – корейская федерация кредитных финансовых кооперативов (входят банк и микрофинансовые организации).

5.Кёнгидо – провинция в Корее.

6.«Аванте» – автомобиль марки Hyundai Avante.

7.Сихын – город в провинции Кёнги.

8.Хённим – уважительное обращение к мужчине старше или выше статусом.

The free sample has ended.