Read the book: «Куриный бульон для души. Самое важное. Расстаться с ненужным и обнаружить, что счастье всегда было рядом»

© Раздобудько А.В., перевод на русский язык, 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

Предисловие

В нашем обществе большинство людей живут завтрашним днем. Им кажется, что для счастья нужен побольше дом, должность повыше, еще одно платье и сумочка, еще пара сотен подписчиков в соцсетях. Я – мама четверых детей, но когда-то боялась, что материнство замедлит или разрушит мою карьеру. Мы все спешим, как будто жизнь – это игра, в которой нужно набрать максимальное количество очков. Или хотя бы больше, чем у соседей. В этой гонке мы часто забываем, что для нас самое важное.

Я давно люблю серию «Куриный бульон для души», но тема этого сборника для меня особенно близка.

Я действительно верю, что «С «НЕТ» начинается свобода» и «Меньше вещей = больше жизни». На собственном опыте я поняла, как важно оберегать личные границы и говорить «нет» всему, что крадет ваше время и пространство. А иногда мы, сами того не желая, обкрадываем время своих детей, стараясь, чтобы каждая минута их жизни прошла с пользой, тем самым лишая их радости беззаботного детства. Я рада, что героини историй «Мамочка, с тобой что-то не так!», «Ненужные уроки» и «Идиллия безделья» вовремя это осознали.

Я также люблю работать с людьми, которые умеют говорить «нет». Для меня это означает, что они могут рассчитать свои силы, адекватно оценивают обстоятельства и стремятся к жизненному балансу. Очень часто за мою карьеру сотрудники, которые говорили всегда только «да», срывали сроки, выполняли задание без души или и вовсе увольнялись через какое- то время, объясняя свой поступок тем, что просто выгорели.

Я подписываюсь под каждой историей из главы «Самое важное», потому что знаю: быть идеальной (или просто очень хорошей мамой) – не значит УСПЕВАТЬ ВСЕ, это значит УСПЕВАТЬ ГЛАВНОЕ. Мои дети знают, что я не буду всю ночь клеить за них поделки или печь печенье – если они не справляются со школьными заданиями, то, увы, получат плохую оценку. Но они знают, что я всегда найду время, чтобы выслушать их, поговорить с ними, помочь в том, что действительно важно.

Жалею, что не могу отправить этот сборник в прошлое, себе двадцатилетней. Тогда, наверное, я бы не тратила так много времени на общение с людьми, которые были мне неинтересны, на покупку вещей как у всех, чтобы кого-то впечатлить (на самом деле никому не было дела). Но я могу подарить его детям. Я хочу, чтобы они особое внимание уделили главам «Копите впечатления, а не вещи» и «Радость в том, чтобы делиться», потому что как раз этой мудрости мне так не хватало в юности.

В этом сборнике вы найдете не только вдохновение, но и очень много практических уроков. История «Маленькие перемены с большим эффектом» стала для меня настоящим руководством к действию. Мне нравится иметь меньше, потому что это значит, что я уделяю больше внимания всему, что люблю. Обожаю свободное пространство между вешалками в моем гардеробе. Свободный час между двумя деловыми встречами.

Я уверена, что вам понравится этот сборник. Но прошу: не позволяйте ему пылиться на вашей книжной полке. После прочтения подарите другу, коллеге или просто незнакомцу! Живите налегке!

Брук Берк-Чарвет

Глава 1. Начинаю заново

Женщина с прошлым

«Память – это дневник, который мы постоянно носим с собой».

Оскар Уайльд

Свой первый дневник я получила в девять лет. Это была маленькая розовая книжечка в твердом перелете, с золотым замочком и ключом. Я сразу же начала в нем писать.

С тех пор прошло тридцать лет, но я по-прежнему веду дневники. На их линованных страницах я планирую, мечтаю, изливаю гнев, размышляю.

Дневник стал постоянным спутником моей жизни. Заменил мне терапию. И друзей, которых с годами стало меньше. Помог пережить выкидыш и развод. Потерю работы. Смерть любимой собаки.

За все это время я не выбросила ни одного дневника, складывая их в коробках в подвале своего небольшого съемного дома. Но вести дневник – это одно, а перечитывать старые записи – совершенно другое. В редких случаях я спускалась в свою пещеру старых дневников, чтобы через час-полтора выйти оттуда на солнечный свет с мрачным чувством.

В одном из последних дневников я описала свое знакомство с Томом. Мы начали переписываться в Фейсбуке (у нас оказались общие знакомые) и обнаружили, что хотим встретиться в реальной жизни. Он жил в другом штате, и мы могли навещать друг друга не чаще 1–2 раз в месяц. Я, прожив последние годы в полном одиночестве, была более чем довольна таким раскладом. Но Том хотел жить вместе. У него были серьезные намерения. И поскольку свою работу бросить он не мог, а я – журналист-фрилансер, логично было мне переехать к нему.

Я прикинула, что все мои вещи (а их совсем немного) могли бы уместиться в два больших чемодана и рюкзак. Но что делать со множеством коробок с дневниками в подвале?

Я посчитала, во сколько мне обойдется перевезти их все в другой штат. Вышла неприятно высокая цена. Я подумала о том, где смогу разместить все эти коробки, ведь Том жил в квартире, подвала или чердака у него не было. Я допустила (хотя вряд ли он посмел бы), что Том когда-нибудь, воспользовавшись моим отсутствием дома, прочитает какой-нибудь из них. И, наконец, я просто представила, как заявляюсь у него на пороге со всеми эти коробками, женщина, которая не готова расстаться с прошлым и поэтому притащила его в новую жизнь.

Несколько дней я металась между решениями расстаться с дневниками или расстаться с Томом. В итоге здравый смысл победил, я купила билет, предупредила хозяина дома, что съезжаю, и начала паковать вещи. Все еще не зная, что делать с дневниками.

– Давай поступим так, – предложил мне хозяин дома, с которым мы за несколько лет подружились. – Прежде чем запускать новых жильцов, я сделаю здесь небольшой ремонт. Это займет недели три. Если за это время ты не придумаешь, как забрать дневники, я просто вытащу их во двор и сожгу.

Я летела навстречу новой жизни со множеством планов, как мне сохранить все мои драгоценные воспоминания, запечатленные на страницах дневников. Я прокручивала варианты в поисках оптимального: оцифровать; выбрать всего несколько самых важных; договориться, чтобы новый съемщик высылал мне почтой по несколько штук в неделю за мой счет.

Знаете, что случилось через три недели?

Я просто забыла о них!

Луиза Роджерс

Ненавижу понедельники

«Нам нужно гораздо меньше, чем мы на самом деле думаем».

Майя Энджелоу

Я всегда больше всего любила вечера по пятницам, когда можно наконец выдохнуть и кажется, что впереди полно времени и столько приятных планов. Прочитать бестселлер, о котором все говорят. Приготовить что-то фантастическое. Принять ароматную ванну с пенкой. Сходить с мужем в театр или на концерт. И, конечно же, написать новую главу собственного романа.

Вечер субботы – тоже отлично. Уже понимаешь, что запланировал больше, чем можно успеть, но все равно еще есть время. А вот начиная с обеда воскресенья чистое небо затягивается густыми тучами. Потому что с нереальной скоростью приближается понедельник. А понедельники я ненавижу!

Может быть, вместо ванны мне стоит включить ноутбук и поправить презентацию для завтрашней встречи? Может быть, вместо того чтобы строчить новую главу, мне настрочить отчет, на который среди недели никогда не хватает времени?

В какой-то момент я не могу удержаться и смотрю свое расписание на понедельник. Встреча в 10 (и надо бы приехать в офис минимум за час, чтобы подготовиться) и в 11.30. Деловой обед с клиентом, на который нужно обязательно захватить договор с правками. С 16 до 19 – трехчасовой тренинг для руководителей с 20-минутным перерывом, чтобы успеть ответить на самые срочные письма. На остальные я буду отвечать после тренинга и в постели перед сном.

Даже если в воскресенье я принимаю волевое решение не заниматься рабочими вопросами, мои мысли все равно только о них. Вечером ложусь пораньше, чтобы утром пораньше встать, но не могу уснуть, прокручивая, за что и в каком порядке мне завтра хвататься.

Всю неделю я буду крутиться как белка в колесе с единственной мыслью – дожить до субботы. А все потому, что МНЕ ОЧЕНЬ ПОВЕЗЛО.

ОЧЕНЬ ПОВЕЗЛО родиться в интеллигентной семье, где хорошее образование ценилось превыше всего. ОЧЕНЬ ПОВЕЗЛО поступить в школу с математическим уклоном (хотя добираться до нее приходилось на двух автобусах и дорога занимала почти час). ОЧЕНЬ ПОВЕЗЛО получить стипендию в престижном университете и на несколько лет похоронить себя в библиотеке. ОЧЕНЬ ПОВЕЗЛО получить работу в центре Манхэттена, где уйти из офиса раньше чем в 21.00 можно было, только если у тебя деловой ужин с клиентом.

Я заработала на красивый современный дом, дорогую машину, дизайнерские шмотки. Но иногда, приезжая в гости к двоюродной сестре, которой НЕ ТАК СИЛЬНО ПОВЕЗЛО и она простая учительница младших классов в школе рядом с ее домом, я сижу на ее маленькой уютной кухне, ем пирог, который она испекла в пятницу после работы (она была дома уже в 16.00), смотрю, как трое ее детей играют в гостиной, смотрю на ее милый дешевый фартук и кофемашину, купленную на гаражной распродаже соседей, – и сомневаюсь в этом своем везении.

– А что, если мне уволиться и жить на зарплату мужа? Ипотеку мы погасили, все, что нужно, у нас есть, его денег вполне хватит на жизнь, – сказала однажды я своим друзьям.

– ТЫ С УМА СОШЛА???? Все мечтают о такой работе, как твоя! Я тебя детям в пример ставлю!

– Это, может быть, зря…

– И чем ты будешь заниматься дома???

– Готовить, создавать уют, книги писать.

– Книги писать можно и на пенсии. Поработай хотя бы еще лет 10. Когда ты уволишься и поймешь через полгодика, что совершила ошибку, назад уже не отмотать. Твое место быстро займет кто-то другой.

Но если я не уволюсь и продолжу жить от субботы к субботе, потом узнаю, что заболела чем-нибудь серьезным от постоянного стресса и жить мне останется недолго, – в этом случае тоже назад будет не отмотать, разве нет? Стоит ли откладывать жизнь, которой я хочу жить, еще на 10 лет? Ведь я лет с 13 только и делаю, что откладываю ее, чтобы хорошо окончить школу. Поступить в престижный университет, найти хорошую работу, получить хорошую должность, повышение, годовые бонусы, снова повышение.

Итак, на протяжении десяти лет я усиленно училась, а потом еще 20 лет усиленно работала (и стала вице-президентом компании), мечтая о времени, когда смогу все бросить и проводить время так, как всегда хотела. Как понять, что пришло это время? Что уже достаточно?

Я постоянно размышляла над этим вопросом, пока мне в голову не пришла цитата Джона Рокфеллера. Когда его однажды спросили: «Сколько денег достаточно?», он ответил: «Еще немного». Тогда я поняла, что не хочу быть человеком, который проводит свою жизнь в гонке за «еще немного».

Я поняла, что не хочу быть человеком, который проводит свою жизнь в погоне за «еще немного».

Сказать, что уволиться было трудно, – ничего не сказать. Меня поддерживал только муж, да и тот боялся, ведь основным добытчиком (и основным растратчиком) в нашей семье всегда была я. Все остальные убеждали меня, что я очень быстро пожалею о своем решении. Как только отдохну или как только пойму, что не могу больше вести привычный образ жизни.

Это тоже серьезное испытание. Ты привыкаешь заходить в модный бутик и просить консультанта принести тебе в примерочную все вещи с манекенов, даже не глядя на ценники (Это же лучшее, верно? И прекрасно сочетается друг с другом).

Привыкаешь в ресторане смотреть на картинки и прислушиваться к себе, чего на самом деле сейчас хочется, а не на стоимость блюда. Привыкаешь заказывать на дом готовую еду и пользоваться услугами приходящей горничной. От всего этого придется отвыкать.

И конечно, я понимаю, что потеряю многие связи, потому что просто выпаду из орбиты, по которой мои знакомые из делового мира вращаются, как я раньше, на огромных скоростях.

И хотя мне страшно, я делаю это. Вместо того чтобы бежать за поездом и запрыгивать в последний вагон, остаюсь на станции, покупаю кофе и газету и не спеша возвращаюсь домой. Иду в магазин, забывая дома телефон. Открываю ноутбук не потому, что надо, а потому, что хочется… и есть вдохновение писать. Встречаю мужа горячим ужином и предлагаю обсудить сериал, который он давно мне советовал, но руки дошли только сейчас. Люблю каждый день недели одинаково, и понедельники в том числе.

Ава Пеннингтон

Уборка как терапия

«Именно одержимость материальными вещами больше всего на свете мешает людям жить свободно и благородно».

Бертран Рассел

Я всегда сочувствовала людям, которые искали себя и не знали, в каком направлении развиваться. Я же начала петь в три года и с тех пор была уверена, что это мое единственное призвание. Все остальное – замужество, дом, дети, – не мешая, формировалось вокруг моей миссии: дарить людям красоту своего голоса и обучать пению тех, у кого есть талант.

В сорок три года из-за травмы я потеряла голос. Не могла больше петь и говорила с большим трудом. Жизнь выбросила меня за борт. Я оказалась в открытом море отчаяния без спасательного жилета и в общем-то желания куда-то плыть.

Пока дети учились в школе, а муж был на работе, я не выходила из дома, а часто даже не вставала с постели. Раньше это была я, кто красивый и собранный выпархивал из дома и говорил семье: «Пока-пока, увидимся вечером/завтра/на выходных» – и куда-то бежал, ехал, летел. Теперь я всегда была тем, кто остается. Меня настигла настоящая депрессия.

С наступлением лета, когда я начала постепенно переживать свой период вокального траура, я поняла, что мне нужно что-то, что вытащит меня из уныния, и переключила свое внимание на дом. Он был переполненным, заваленным, запущенным.

Я решила начать с малого: разобрать один ящик на кухне, переполненный настолько, что уже не закрывался. Когда все сдвинулось с мертвой точки, я почувствовала легкий холодок от гордости.

Разобрала следующий ящик, а затем еще один, после чего взялась за кухонный шкаф. Следующим утром я впервые проснулась с ощущением цели и даже азарта. Стало гораздо легче дышать. День за днем напряжение предыдущих месяцев ослабевало, и я начала испытывать облегчение, которое может принести только избавление от лишнего.

Я оказалась в открытом море отчаяния без спасательного жилета и в общем-то желания куда-то плыть.

«Ладно, – подумала я, – настало время подключить моих детей». Сына я подвела к двум ящикам, заваленным канцеляркой.

– Выбрасывай блокноты, если они заполнены хотя бы на треть. Проверяй все маркеры и ручки и те, что не пишут, отправляй в корзину.

– Можно, я параллельно буду смотреть на планшете мультики?

– Конечно!

– Тогда без проблем!

Мотивировать дочь казалось задачей посложнее. Чтобы заинтересовать ее, я предложила начать с разбора шкафа с моими сценическими костюмами. Мы часто отвлекались на примерку, а парочка платьев перекочевали в ее шкаф, но время мы провели отлично. Позже я поблагодарила Бога за то, что мне в голову пришла идея подключить дочь именно к этой части расхламления. Без нее я бы просто скатилась в меланхолию и ностальгию по прошлому.

Когда мы решили привести в порядок наш домашний кинотеатр, то залипли на несколько дней, разбираясь с десятками видеокассет и часами записи семейных событий. Пришлось даже посылать дочь за попкорном!

Перебирая вещи, купленные со смыслом или чаще без него, я почему-то осознала, что никогда до сих пор не ценила должным образом свою роль матери и жены. Мне казалось, что сам дом, домашние дела отнимают у меня время, которое можно было бы потратить на что-то более важное и блистательное. Раньше дома я все время смотрела на часы или календарь, отсчитывая, когда уже можно будет собираться на очередные гастроли или просто на вечерний концерт. Я покупала и расставляла вещи как у всех, чтобы создать иллюзию нормальной семьи, а теперь за этими вещами видела пустоту.

Я покупала и расставляла вещи как у всех, чтобы создать иллюзию нормальной семьи, а теперь за этими вещами видела пустоту.

Пустота означала, что мне нужны новые цели и новые начинания. Каждая выброшенная вещь из прошлой жизни снимала оковы с тела, и хотя двигаться было все еще больно, я знала: если делать шаги каждый день, не пропуская, не проваливаясь в очередную депрессию и дни под одеялом, то эта боль уменьшится и когда-нибудь, пусть не скоро, но исчезнет совсем. А с ней уйдут печаль и разочарование.

Расставляя приоритеты, что в каком порядке разбирать, я делала то же самое с жизнью. Записаться к врачу, купить велосипед для прогулок, найти новое дело. Но главный приоритет, конечно же, семья.

Когда лето закончилось, моим детям нечем было похвастаться перед друзьями – все три месяца они торчали дома, разбирая вещи и выбрасывая хлам. Но, кажется, это был первый раз, когда мы так много времени проводили вместе, помогая друг другу и смеясь. Мы никогда не были ближе. Всю жизнь я гналась за признанием толпы, искала восхищение у людей, которых не знала, а в то лето мне захотелось вновь проложить тропинку к двум сердечкам – моих детей. Их признание было многократно важнее.

Начав с малого, я наконец завершила свою грандиозную летнюю уборку, как внутри пространства своего дома, так и в самой себе. Теперь, когда сталкиваюсь со своими страхами, сожалениями и скелетами в шкафу, я с нетерпением возвращаюсь домой – место, в котором нет ненужных вещей, беспорядка и тревог. Теперь я сосредоточена на жизни, а самое замечательное из всего этого, что мое сердце вновь открыто и наполнено надеждой, верой и семьей. Это было самое прекрасное лето в моей жизни.

Синтия МакГонагл МакГарити

Розовый жираф

«Жизнь коротка. Наслаждайтесь хорошим сервизом».

Автор неизвестен

Последние пятнадцать лет я работаю в доме для престарелых премиум-класса и считаю свою работу очень важной. У нас есть несколько уровней помощи и поддержки пожилых людей. Клуб по интересам – для тех, кто живет дома, тоскует по общению и просто хочет проводить время в компании ровесников. Регулярный выезд на дом – для тех, кто может жить самостоятельно, но нуждается в помощи, когда речь идет о покупках, уборке дома и пр. И, наконец, постоянное проживание у нас с оказанием необходимой медицинской помощи.

И хотя условия у нас просто отличные, все без исключения постояльцы поначалу испытывают большой стресс. Часто они приезжают под давлением родственников (которые беспокоятся об их здоровье) и до последнего сопротивляются переменам. Моя работа отчасти как раз и заключается в том, чтобы смягчить этот стресс и помочь им быстрее привыкнуть к новой жизни, найти в ней преимущества.

Я никогда не забуду одну милую женщину, вдову, которая жила в великолепном викторианском особняке. Я прозвала ее Рапунцель за густые белые волосы, заплетенные в длинную аккуратную косу, а также из-за «башни», в которой она жила. В ее доме были длинные лестницы, высоко установленные ванны и невероятно красивые, но скользкие полы. Несмотря на то что она страдала артритом и передвигалась с помощью ходунков, ее ум был острым как бритва. Семья была готова оплатить самые лучшие условия в пансионате, лишь бы Рапунцель жила в доме, более подходящем для женщины девяноста лет, но она была непоколебима и хотела остаться «там, где все мои вещи».

Когда я приехала к ней в гости для знакомства, то спросила, какая «вещь» для нее самая ценная, и она отвела меня в столовую, указала на огромный шкаф из красного дерева, который вмещал в себя английский фарфор на сорок восемь гостей. «Видишь, моя дорогая, – говорила она мне, – как же я могу оставить мой дом? Ни одно место, кроме моего шкафа, не сможет вместить в себя мой английский фарфор». Глядя на него, я была вынуждена согласиться. Сияя в солнечном свете дня, шкаф казался даже больше, чем моя гостиная!

Затем она пустилась в воспоминания о том, как здесь проводились вечеринки, обеды и другие торжества, и каждый раз она использовала английский фарфор из этого шкафа. Должна признаться, в тот момент я понимала ее. Не имело никакого значения, что последний званый ужин она устраивала тридцать пять лет назад, а английский фарфор использовался по назначению последний раз еще в те времена, когда Белый дом был резиденцией Рональда Рейгана. Она потеряла слишком много: мужа, детей, друзей, свое здоровье и красоту, и поэтому этот фарфор и этот шкаф – чуть ли не единственные свидетели ее блестящей жизни.

Как-то раз один мой хороший друг-психотерапевт сказал: «Когда ко мне приходят пациенты и говорят, что не могут перестать думать о том, что я называю «голубыми слонами», я понимаю, что не могу просто посоветовать им перестать. Даже если их «голубые слоны» причиняют им невероятную боль, разум не может работать по-другому. Чтобы повлиять на него, я должен дать им то, что называю «розовым жирафом» – принципиально иное, позитивное, то, что может вытеснить «голубого слона».

Всю следующую неделю я думала о «голубых слонах», «розовых жирафах» и моей девяностолетней Рапунцель, заключенной в своей «Викторианской башне». Приближался День благодарения, в нашем пансионате планировался праздничный обед для постояльцев, и меня внезапно озарило. Я могла использовать ее опыт в проведении подобных мероприятий, ее советы по выбору праздничного оформления, меню и музыки. По сути, это и был «розовый жираф».

К моему удивлению, она с радостью согласилась помочь, приезжала на такси каждый день и с энтузиазмом подключилась к организации праздника. Получилось одно из самых великолепных и пышных мероприятий, которые мы когда-либо проводили, ведь Рапунцель продумала каждую деталь.

Когда праздники закончились, она приходила по выходным в наш Клуб по интересам и я, как бы между прочим показала ей просторную комнату с великолепным видом из окна. Ей понравилась и комната, и персонал, она с удовольствием общалась с постояльцами и принимала участие в различных играх и развлечениях, но каждый вечер вызывала такси и уезжала домой.

Мне понадобился год, чтобы убедить ее наконец покинуть свою «Викторианскую башню». И я никогда не забуду того разговора:

– Барбара, скоро новый День благодарения, и мне, безусловно, нужно больше времени для организации, чем ты выделила мне в прошлый раз. Чудо, что я вообще успела хоть что-то сделать, чтобы спасти ваш праздник. Но в этот раз все будет гораздо лучше. И масштабнее. По поводу масштаба не переживай, моего фарфора хватит на 48 человек! Только у меня маленькая просьба: пожалуйста, пусть сотрудники столовой найдут постоянный дом для моего фарфора, так как после званого обеда мы с ним оба переезжаем к вам.

Барбара Дейви

Погорельцы

«Чем меньше ключей на вашей связке, тем больше перед вами открытых дверей».

Алекс Морритт

Мы стояли посреди нашей гостиной, обескураженные поставленной задачей: отсортировать наши обугленные вещи. Накануне вечером, вернувшись от друзей, мы обнаружили две пожарные машины и «Скорую помощь» перед своим домом. Пожарный сказал, что не знает, как начался пожар, но, к счастью, наш сосед позвонил 911, так что стены и крыша не пострадали. Мы оставили окна дома открытыми и поехали в отель, чтобы провести там остатки бессонной ночи.

– С чего начнем? – спросил Эд.

– Давай начнем выбрасывать вещи в эти мусорные пакеты, – отважилась я. – Если нам попадется что-то, что еще можно спасти, можно вынести это на крыльцо.

Я разорвала упаковку с мусорными пакетами и передала один Эду. Надела одноразовые перчатки и подобрала то, что осталось от нашей фотографии с отпуска на Гавайях. Как я могла выкинуть это? Эд едва смотрел на то, что складывает в свой пакет.

– Может быть, мы должны пройти через это вместе? – спросила я.

– Дорогая, так это займет в два раза больше времени.

Он посмотрел на меня взглядом «пожалуйста, контролируй себя», который я получала от него несколько раз на протяжении нашего двадцатилетнего брака. Обычно за этим следовал комментарий, что я веду себя как моя мама.

– Хорошо, ты прав, – согласилась я и вернулась к работе в своем углу комнаты, стараясь не съеживаться каждый раз, когда приходилось отправлять что-то в мусорный пакет.

Он не понимал меня. Наш дом был для меня источником гордости на протяжении многих лет. Как будто идеальный дом априори означал идеальную жизнь.

На деле же моя реальная жизнь была далека от той, которую я планировала. У нас был фарфор и столовое серебро для изысканных вечеринок, которые мы никогда не устраивали. Две дополнительные спальни для детей, которых у нас никогда не было. Неожиданно я поняла, как много лет потратила на подготовку к жизни мечты, которая так и не сложилась. Я начала плакать.

– Милая, мы с этим справимся, – утешал меня Эд. – Подумай, как нам повезло, что нас не было дома, когда это произошло. А вещи можно заменить.

Муж поцеловал меня в лоб и осторожно взглянул на меня, – ему всегда было некомфортно, когда я плакала. Я успокоилась, и мы продолжили работу до самой поздней ночи, а затем поехали обратно в отель, где решили остаться, пока все не отремонтируем.

Наш дом был раз в 8 больше, чем номер, который мы снимали. Впервые за многие годы мы делили одну ванную комнату на двоих.

В нашем доме у Эда был его «уголок», где он мог проводить время за своими занятиями в полном уединении, а у меня – ну, наверное, это был весь остальной дом. Зачастую после работы и на выходных мы проводили время по отдельности, встречаясь лишь под конец вечера, когда наступало время идти спать. В доме с четырьмя спальнями было довольно-таки легко проводить время раздельно, но жизнь в одной крошечной комнате полностью это изменила.

Неожиданно я поняла, как много лет потратила на подготовку к жизни мечты, которая так и не сложилась.

Постепенно мы начали привыкать к нашей новой жизни. Чтобы не торчать весь вечер в безликой комнате отеля, мы начали больше гулять, ходить на концерты и выставки. У меня освободился целый выходной, который раньше полностью уходил на уборку.

Так как вся моя одежда сгорела, я купила 5 новых комлектов на каждый рабочий день – и теперь у меня не стояло проблемы по утрам, что надеть. (Раньше у меня уходило минут сорок, чтобы пару раз переодеться и подобрать подходящие аксессуары.)

На ремонт ушло три месяца – за это время мы так привыкли к более тесному общению и свободе от вещей, рабами которых были, что нам не хотелось возвращаться к прежней жизни.

У меня не было никакого желания вновь наполнять комнаты вещами, которые на самом деле нам совершенно не нужны. Я осознала, что покупала огромное количество вещей и предметов, которые должны были сделать нашу жизнь лучше и легче, но все было с точностью наоборот.

Не заселяясь обратно в дом, мы выставили его на продажу, и вскоре туда переехала прекрасная молодая пара с двумя детьми. А мы с Эдом купили модную квартиру-студию, очень похожую на тот номер в отеле, а на остальные деньги маленький домик у моря, куда могли приезжать каждые выходные.

Я бы никогда и не подумала, что буду благодарна огню за то, что сейчас ощущаю себя гораздо свободнее, легче и счастливее, чем раньше.

К. Д. Кинг

Маленькие перемены с большим эффектом

«Избавьтесь от ненужных вещей, чтобы нужные могли заговорить».

Ганс Гофман

Однажды по счастливой случайности я посмотрела на TED несколько выступлений на тему минимализма. Спикеры говорили о том, как упростить жизнь и создать пространство, предназначенное для поистине важных вещей. Я загорелась этой идеей. Простота. Время. Пространство. Свободное пространство, чтобы дышать, учиться, расти и просто быть.

Я решила бросить себе вызов, испытать себя. Шаг за шагом сделать свою жизнь проще. Избавиться от беспорядка – в физическом, психологическом и эмоциональном плане.

Первое, что я сделала, это оценила, на что трачу деньги, что чаще всего покупаю. Оказалось, это чай и канцелярские принадлежности. Моих запасов хватило бы на год. Я решила, что пока не использую их все, ничего нового не куплю.

Я разобрала шкаф с сувенирами и подарками. Если находила новую кружку и она мне нравилась, я ставила ее в кухонный шкаф, а старую выбрасывала. Если понимала, что никогда не буду использовать подаренный мне фартук или набор крючков в виде овощей, я просто выносила это на первый этаж своего многоквартирного дома – к вечеру эти «подарки» уже разбирали жильцы.

В этот освободившийся шкаф я начала складывать одежду, которую постирала. Через три месяца я поняла: все, что в этом шкафу, я ношу. Остальная одежда, которую я не достаю, не ношу и, соответственно, не стираю, мне не нужна. В итоге три полные сумки отправились в благотворительные организации. У меня появилось место для того, чтобы передвигать вешалки, и мне больше не требовалось силой заталкивать свои футболки в ящики комода, чтобы его закрыть. Я легко могла видеть каждый предмет своего гардероба и впервые в жизни пребывала в восторге от каждой вещи, которая у меня есть. Выбирать одежду по утрам стало абсолютно легким и простым делом.

Ощутив прилив вдохновения, я разобрала ящики с квитанциями. Оставила только свежие, за текущий год, сложив их в красивую папку. Остальное выбросила.

Я честно призналась себе, что в последнее время покупаю электронные книги и совершенно не пользуюсь теми, что пылятся в книжном шкафу. Поэтому пожертвовала коробки с книгами и журналами в местную библиотеку, а также прекратила свою подписку на несколько изданий.

Далее я решила разобрать свой беспорядок в электронной почте. Мне постоянно приходили уведомления о новых письмах, что отвлекало от работы. Я отключила уведомления и отписалась от спама из различных интернет-магазинов.

Гораздо сложнее оказалось отписываться от рассылок, которые казались мне интересными. Каждый раз, когда я их видела, думала – на выходных обязательно найду время и почитаю. Пора было признать – такое время никогда не наступит.

Что еще создало стресс в моей жизни? Когда я начинала выполнять задачу за пару часов до дедлайна и понимала, что мне не хватает информации или что я не могу справиться без помощи человека, который в данный момент занят. Две недели я приезжала на работу на полтора часа раньше, чтобы доделать срочные дела и приступить к следующим задачам заранее, а не в последний момент. Этих двух недель хватило, чтобы перестроиться и «сделать задел» на будущее.

Впервые в жизни я была в восторге от каждой вещи, которая висела у меня в шкафу.

Еще одним источником стресса была моя отвратительная привычка перед работой заехать в магазин или на почту, из-за чего я частенько опаздывала на утреннюю планерку. Я решила на выходных составлять список дел и необходимых покупок и максимально справляться с ними за уик-энд.

Потом я осознала, что не использую продуктивно время за рулем. А ведь это минимум сорок минут каждый день. Раньше я просто слушала радио. Теперь – интересные подкасты и книги, которые давно хотела прочитать.

Когда вспоминаю свою жизнь до того, как решилась на эти маленькие перемены, то понимаю, что со стороны кажется, будто ничего не произошло. Я работаю в той же компании, живу в том же доме… Но внутри ощущаю себя совершенно по-другому. Утро без стресса, познавательная поездка на работу, все дела сделаны вовремя и без нервотрепки…

А еще парадокс: как только я избавилась от огромного количества ненужных вещей и предметов, моя жизнь стала более наполненной.

Даллас Вудберн

Жизнь без кредитных карт

«Кредитные карточки как змеи: если долго держать их в руках, рано или поздно они тебя укусят».

Элизабет Уоррен

Мне было двадцать лет, когда я получила свою первую кредитную карточку. Мой папа сказал, что она может пригодиться мне в чрезвычайной ситуации, пока я находилась с подругой на Гавайях. Сверкающая голубая карта «Виза» лежала нетронутой в моем кошельке на протяжении всей поездки, и когда у меня закончились деньги, я просто вернулась домой. Основная идея: когда у вас заканчиваются деньги, вы прекращаете тратить!

Я уже не помню, за что впервые расплатилась кредитной картой, но как и первая затяжка сигареты – это стало моментом, когда я перешла черту. Я вошла в мир пластика, и с каждой проведенной банковской операцией становилось все легче и легче на него полагаться. Моя кредитная карта заменила старые шины и покрыла дорогостоящие ветеринарные счета. Ежемесячная плата казалась весьма разумной, и я все меньше волновалась перед тем, как сказать заветные слова: «Расплачусь кредиткой».

Когда я согласилась на использование карт от своих любимых магазинов, мой кошелек стал плотнее. Каждый магазин соблазнял меня значительными скидками и программой лояльности, лишь бы я открыла у них счет. Рекламными рассылками они заставляли меня возвращаться снова и снова, каждая новая покупка была еще выгоднее предыдущей, и я поверила, что чем больше покупаю, тем больше экономлю.

Крупный ремонт моего автомобиля исчерпал кредит по карте «Виза», но это не стало для меня проблемой, ведь в конце концов я получала еженедельные приглашения от других банков, которые предлагали мне дополнительную карту «Виза», «Мастеркард» или «Дисковер». Казалось, все хотят помочь мне сразу приобрести необходимое и желаемое, без лишнего планирования, ожидания или лишений с моей стороны.

Интересно то, что многие мои покупки по кредитным картам предназначались не мне. Я дарила великолепные подарки, особенно моей маме: каждое украшение, преподнесенное ей на Рождество, День матери или день рождения, стоило около 500 долларов. Мой друг не мог себе позволить дорогостоящую операцию для его кошки, поэтому я решила оплатить ее. Когда у двух моих друзей умирали родители, я без колебаний брала часть расходов на похороны на себя. Даже обеды и ужины с друзьями или коллегами обычно заканчивались тем, что я брала на себя оплату счета, а если они сопротивлялись, то я успокаивала их, говоря: «Все в порядке, я просто расплачусь кредиткой».

Наверное, у многих сложилось ощущение, что долги по кредитке погашает мой папочка или богатый любовник, но в реальности была только я и моя зарплата школьного учителя.

В конце концов, мое положение завело меня в тупик. У меня было тринадцать используемых кредитных карт, и я старалась делать минимальные платежи по каждой из них. Когда вырос процент (от 18 до 22 в год), остатки перестали уменьшаться даже на тех картах, которые я уже перестала использовать. К тому моменту мой минимальный месячный платеж составлял 1270 долларов – ровно половина моей чистой заработной платы. Ипотека съедала вторую часть. Я надеялась, что полученный чек от издательства за мой писательский труд размером в двадцать тысяч долларов покроет мои долги и вытащит меня из долговой ямы, но была вынуждена положить все деньги на одну из своих кредитных карт, где общая сумма задолженности составляла семьдесят тысяч долларов.

Я поняла, что достигла дна, когда в продуктовом магазине у кассы вдруг осознала, что не могу позволить себе кекс и шоколад, и оставила в корзине только хлеб, яйца и упаковку самого дешевого чая. В тот же вечер я позвонила моей сестре и сказала, что мне нужна помощь.

Конни потащила меня в банк оформлять потребительский кредит. Консультант суммировал актуальные выписки с моих счетов. Несмотря на внесение суммы моего авторского гонорара, я по-прежнему была должна более пятидесяти тысяч долларов.

– Вы не уменьшите свой баланс, совершая минимальные платежи. Вы готовы совсем отказаться от использования кредитных карт?

Когда у вас заканчиваются деньги, вы просто прекращаете их тратить!

Я сглотнула. Какой у меня был выбор? Смирившись, я пробормотала еле слышное «да». Консультант банка продолжил:

– Хорошо, вам нужно написать обращение к каждому своему кредитору, используя нашу письменную форму. Вы должны уверить их, что намереваетесь погасить каждый пенни и ни в коем случае не использовать карты до тех пор, пока баланс задолженности не достигнет нуля.

– Но если я не могу платить больше за месяц, как я смогу погасить весь долг? – запротестовала я.

– Мы свяжемся со всеми вашими кредиторами и договоримся о снижении процентов для вас. Если вы не будете использовать кредитные карты, а ставки снизятся, то баланс будет постепенно уменьшаться.

– Как я узнаю, что они согласились на это?

– Мы обрабатываем все ваши платежи. Каждый месяц вы будете отправлять нам ежемесячный платеж, а мы – распределять его по кредиторам. По сути, они заключают с нами соглашение.

Оказавшись в программе, я узнала, что банки согласились снизить ставку на полпроцента. Мои ежемесячные отчеты показывали, сколько получил каждый банк, а также состояние баланса после оплаты.

Изменения казались несущественными до тех пор, пока счета с наименьшей задолженностью не начали достигать нулевого баланса. Наконец-то какой-то прогресс! На оплату долгов уходила вся моя зарплата. На масло с хлебом я зарабатывала писательством.

Мне понадобилось пять лет, чтобы погасить все задолженности. За это время я приобрела привычки, которые наверняка помогли людям пережить Великую депрессию.

Я совершенно забыла о покупке новых модных нарядов. Носила одну и ту же одежду до тех пор, пока она не разваливалась на части, а после не бежала в магазин, а просто выуживала из гардероба что-то, о чем уже давно забыла.

Когда друзья приглашали меня на ужин, я честно говорила, что не могу себе этого позволить. Но я столько раз угощала их и помогала в трудное время, что они с радостью сбрасывались, чтобы угостить меня, так что все развлечения не стоили мне ни пенни.

Подарки я дарила сплошь самодельные. То коллажи из совместных фотографий, то испеченные брауни. Позже близкие признались, что эти новые подарки радовали их гораздо больше, чем дорогие из магазина, из-за которых им всегда было как-то неловко.

Когда я наконец смогла вернуться к использованию своих кредитных карт, то не стала этого делать. Для крупных покупок я использовала дебетовую карту, а все, что было дешевле 200 долларов, я оплачивала строго наличными. Если наличных не хватало, я просто откладывала покупку и чаще всего за ней не возвращалась.

Еженедельные предложения от магазинов и различных банков продолжают поступать на мой почтовый ящик, соблазняя меня большими скидками и низкими ставками. Но я стреляный воробей и такими предложениями больше не соблазнюсь. Оказаться на этой карусели действительно просто, а вот за то, чтобы с нее сойти, придется очень дорого заплатить.

Марша Портер

Магический суп

«Иногда сложнее всего не смириться, а начать все сначала».

Николь Собон

Я пила третью чашку кофе и пыталась запихнуть хотя бы кусочек тоста себе в рот, когда услышала стук в дверь. Тяжело вздохнув, я поднялась на ноги. По правде говоря, я никого не хотела видеть и желала полностью утонуть в своем горе. В любом случае никто не смог бы понять меня: пережить потерю моего мужа Уэйна было слишком тяжело, а тот факт, что мы только что с трудом заложили наш дом, чтобы он мог начать свой бизнес, делало его смерть еще более невыносимой.

Я открыла дверь и тут же попыталась улыбнуться своей соседке Мэри, жившей в полмили от меня. Мы были знакомы, так как вечером я часто выбиралась на прогулку и, проходя мимо ее дома, практически всегда заставала ее ухаживающей за розарием или другими многочисленными клумбами в ее маленьком дворе. За эти годы у нас вошло в привычку обмениваться парой фраз.

Мэри всегда выглядела так, словно готова рассмеяться в это же мгновение: постоянная широкая улыбка и лучезарные глаза. Несмотря на то что она жила одна в своем маленьком доме, она казалась мне самой довольной и счастливой из всех, кого я когда-либо знала. Этим утром ее улыбка была не такой широкой, как обычно, а блеск ее глаз – немного потухшим. На руках у нее были варежки-прихватки, и она держала кастрюльку, из которой шел пар.

– Полагаю, у тебя нет аппетита, но есть все равно нужно. Ты похудела и осунулась. Я сама потеряла двадцать пять фунтов в весе¹, когда умер мой Билл.

Она оглядела меня с ног до головы и грустно добавила:

– Хотя такими темпами ты определенно побьешь мой рекорд.

Мэри проследовала за мной на кухню и поставила кастрюлю на плиту. Она развернулась ко мне, расставила руки в боки и с деловым выражением лица спросила:

– Ну, где у тебя тарелки? Будем есть суп.

– Нет-нет, я только что поела.

Окинув взглядом недоеденный тост и чашку остывшего кофе, Мэри нахмурилась:

– Ты собираешься сказать мне, где тарелки, или хочешь, чтобы я начала копаться в твоих шкафах сама?

Я дала соседке две глубокие тарелки, и она налила в них суп. Пах он божественно, но у меня просто не было сил, чтобы подтащить ложку ко рту. Мэри сочувствующе похлопала меня по плечу:

– Знаю, что не хочется, но поверь: первая ложка – самая сложная, суп – лучшее средство, чтобы разжечь плохой аппетит.

К моему удивлению, после нескольких ложек я и впрямь почувствовала, что голодна.

– А можно добавки? Это какой-то магический суп.

Широкая улыбка Мэри вернулась:

– Один добрый человек сделал для меня то же самое после смерти моего Билла. Мне кажется, что совместная трапеза с кем-то, кто тебя понимает, и делает этот суп таким магическим.

После того как мы поели, я рассказала ей о затруднительном положении, в котором оказалась.

Твоя жизнь с Уэйном окончена, но твоя собственная – нет. Ты не предашь память мужа, потому что помнишь его в сердце.

– Даже если буду питаться у соседей, я просто не потяну выплаты по закладной дома, а еще коммуналку и прочие расходы.

Мэри огляделась вокруг:

– Милая, на самом деле тебе не нужен такой огромный дом со всеми его хлопотами.

Я покачала головой:

– Мы строили его вместе с Уэйном. Я думала, что проведу здесь всю свою жизнь. Не хочу его потерять.

– Ты не потеряешь свой дом. Ты просто расстанешься с ним.

Я взглянула на нее в полном шоке:

– Что ты имеешь в виду?

– Ты видела огромный дом с большой лужайкой за моим маленьким коттеджем? Когда-то я жила в нем! После смерти Билла я несколько лет всеми силами пыталась держаться за этот дом, но я была опустошена и находилась в постоянном стрессе в попытках вовремя оплатить все счета и содержать его в порядке. Когда кто-то из близких предложил мне его продать, я воскликнула: «Да вы что?! Билл был бы опечален до глубины души, если бы узнал, что я рассталась с нашим домом». Но той же ночью, как обычно вымотанная и тревожная, я лежала в постели без сна и думала: «Если Билл правда видит меня с небес, его гораздо больше печалит мое состояние». Утром встала и просто спросила себя, как бы я хотела провести это день и все остальные. И поняла, что не хочу работать, хочу выйти на пенсию. Хочу заниматься садом, читать книги, выпекать хлеб. Завести собаку (ведь у меня тогда не было ни сил, ни времени ухаживать за питомцем). И я продала большой дом, оставив себе лишь гостевой. Я переживала, куда дену все наши вещи, но новые хозяева были так любезны, что разрешили держать самое ценное, с чем я не могла расстаться, но и забрать было некуда, на чердаке. Однако со временем я распродала все, что не могла перевезти в свой маленький коттедж.

Она протянула ко мне руку и добавила:

– Этот дом стал для тебя бременем, которое ты должна отпустить. Найди для себя маленькое уютное пространство и сделай его своим новым домом. Твоя жизнь с Уэйном окончена, но твоя собственная – нет. Ты не предашь память мужа, потому что помнишь его в сердце.

Я не сразу приняла совет Мэри, но каждый раз, когда приходили счета, ее слова звучали в моей голове и я находила в них все больше и больше смысла.

Когда после продажи дома подписывала финальные документы, я не чувствовала той боли, которую ожидала испытать. И с облегчением передала ответственность за дом счастливой молодой паре, которая купила его.

Мне нравится мой новый дом. Построенный в тридцатых годах и расположенный в прекрасном квартале, он довольно-таки маленький, но особенный. Что касается Мэри, то наши обычные соседские взаимоотношения переросли в настоящую дружбу. Она помогает мне с цветочными клумбами, и я думаю, что, наверное, у меня есть еще свободное место для великолепных кустов роз.

Отказаться от большого дома, который мы когда-то построили с моим мужем Уэйном, и найти для себя новый – стало наилучшим решением, которое я только могла принять. Больше – не всегда означает лучше. Душевное спокойствие и жизнь, свободная от стресса и тревоги, – вот что по-настоящему ценно и важно. Я продолжаю учиться этому каждый день.

Элизабет Этуотер

Воспоминания останутся

«Дом там, где ты».

Эмили Дикинсон

Пару лет назад родители мужа ошарашили нас заявлением. После сорока лет, проведенных на семейной ферме, они решили продать дом и переехать в пенсионный жилой комплекс. Эта новость стала для нас настоящим шоком: дом был фамильной ценностью, к тому же никто из нас представить себе не мог, что мой свекор, склонный к накопительству, когда-нибудь будет в состоянии расстаться со всем своим имуществом.

Помимо сельского дома у родителей мужа были два амбара и огромная мастерская, полностью заваленные разнообразными инструментами, запасными деталями, старой мебелью и другими «сокровищами», накопленными за долгие сорок лет. Для того, чтобы получить квартиру, которую они хотели, им нужно было разобраться со всеми своими пожитками: что забрать, что оставить – очень быстро – всего за три месяца.

Мы с мужем решили в ближайшие выходные по- ехать к ним, чтобы предложить помощь. Планировали вести себя спокойно, не отговаривать их, не расспрашивать. При этом наши сердца разрывались при мысли, что придется попрощаться с домом навсегда.

В этом доме родился и вырос мой муж, а также двое его братьев. В разное время здесь жили козы, куры, лошади и собаки. Когда я вошла в эту семью, для меня, городской девчонки, сельский дом стал настоящей отдушиной. Без него невозможно было представить ни один праздник или каникулы. День благодарения и Рождество у камина, празднование летнего солнцестояния, прогулки по лесу и рыбалки – столько воспоминаний связано с этими стенами. Неужели они смогут вот так с ними проститься?

Когда мы приехали, свекровь налила нам чай. Было видно, что она вся на нервах из-за предстоящего переезда. Муж пошел помогать своему отцу разбирать вещи в амбаре, а я осталась со свекровью в доме. Почувствовав мой немой укор, она призналась:

– Я люблю этот дом всем сердцем, как и обожаю все время, проведенное здесь, но мы стареем и уже устали. Мы хотим отдохнуть и насладиться теми годами жизни, которые нам остались. Время двигаться дальше.

Только во время ее монолога я начала осознавать: мы, дети и внуки, приезжали сюда отдохнуть, не понимая, какой ценой обходится это приятное времяпрепровождение. Пока мы воспринимали как должное это место, подарившее нам столько чудесных воспоминаний, родители моего мужа трудились не покладая рук для того, чтобы поддерживать дом в достойном состоянии. Этим стенам и крыше было уже двести лет, дом постоянно требовал ремонта, обновления, уборки, изматывая пожилых людей и забирая у них силы, которых с годами становилось все меньше.

Я начала понимать, что инструменты и мебель, которые в большом количестве хранил свекор, тоже были следствием непрекращающейся работы над домом, а не причудами старого человека, как я думала раньше.

А еще я осознала, что это не дом подарил нам столько воспоминаний… А его хозяева. Без их теплой любви, удивительного гостеприимства и усердной работы это был бы самый обычный дом.

Это не дом подарил нам столько воспоминаний… А его хозяева.

И теперь, в знак уважения всего того, что они нам дали, пришло наше время отдавать. Нам было необходимо принять их решение и перемены, которые за ним последуют. Когда я слушала, как моя свекровь говорила о новом этапе в их жизни, я решила, что мы сделаем все, что в наших силах, для этих двух потрясающих людей и окажем им необходимую поддержку и заботу на каждом этапе их нового пути.

С каждым приездом мы замечали, как пустеет дом. Сначала исчезли занавески, скатерти и ковры. Потом, комната за комнатой, была собрана и упакована мебель. Но самые поразительные изменения произошли с амбарами и мастерской… Накопленные вещи начали постепенно исчезать, а вместе с ними и вес, который лежал на плечах моего свекра многие годы. Кажется, он начал осознавать, что все это сослужило ему хорошую службу, но в них больше нет прежней необходимости, поэтому сейчас самое время найти для них новые дома (наш – один из них!) и новых хозяев.

Наконец пришло время для самого большого рывка. Когда мы в последний раз подъезжали к дому, он выглядел каким-то чужим. Просто стены и крыша, которые скоро будут принадлежать кому-то другому.

Когда родители мужа вышли из дома в последний раз, я не заметила грусти на их лицах, но увидела гордость за то, что в этих стенах они воспитали достойных сыновей, а также воодушевление от предстоящих перемен.

Прошло два года с момента их переезда в пенсионный жилой комплекс, и их жизнь кардинально изменилась. Они завели много новых друзей среди соседей и часто ходят друг к другу в гости. Периодически они организовывают совместные вылазки в другие города или просто на озеро. Как ни позвони, их либо нет дома, либо они куда-то собираются!

В то же время они чувствуют себя более расслабленными и спокойными, наслаждаясь заслуженным отдыхом после стольких лет работы. А подарить счастливое детство детям и внукам, создать тихую гавань для членов всей семьи – это и правда работа.

Мэгги Хофштедтер

Глава 2. Самое важное

До и после

«Когда я гнался за деньгами, мне никогда не удавалось получить их в достатке. Успех пришел в мою жизнь лишь тогда, когда я стал жить более осознанно и начал отдавать всего себя этой жизни».

Уэйн Дайер

Резкая боль и едкий запах от сработанных подушек безопасности – все, что я помню об автокатастрофе, которая четко разделила мою жизнь на ДО и ПОСЛЕ. Из успешного прокурора в дорогом костюме, который мог порвать кого угодно в зале суда, я превратилась в бесконечно жалеющую себя женщину в инвалидном кресле, с немытой головой, которая весь день сидит перед включенным телевизором.

Через шесть месяцев бесконечных слез и обезболивающих я поняла, что столкнулась с очень серьезной проблемой – финансовой. Пособие по инвалидности составило лишь пятнадцать процентов от моего прежнего дохода. Если раньше я никогда не планировала свои траты, то теперь грамотное распределение бюджета стало критически важным. В противном случае я могла остаться без еды, без света, а может быть, даже без крыши над головой.

Еще через пять месяцев я сдалась. Совершенно очевидно, что этот просторный дом и новая машина были больше мне не по карману. В течение двух месяцев я продала все дорогие вещи: машину, одежду, картины и антиквариат, навороченную бытовую технику, закрыла кредиты и переехала в скромную квартиру с одной спальней на первом этаже.

Состояние здоровья не позволяло мне вернуться к работе. С утра до ночи в четырех стенах сводили меня с ума. Когда мое отчаяние достигло пика, я получила эсэмэс:

«Поздравляю. Ты стала бабушкой».

Боже мой! Я так увлеклась своими проблемами, что забыла о беременности моей снохи. Когда звонила им последний раз, чтобы узнать, как проходит беременность? Месяц назад? Два? Или, может быть, это они звонили мне?

Я почувствовала ужасный стыд. На следующий день купила недорогие игрушки и в субботу на такси отправилась в гости.

Встреча с малышкой подарила мне радость, которую я не испытывала весь прошедший год. Я провела дома у сына несколько часов и напоследок сказала:

– Конечно, я в кресле и бегать не смогу, но все же, пожалуйста, обращайтесь за помощью, я могу быть ночной няней, чтобы вы могли больше спать. Могу оставаться днем на пару часов, если вам надо куда-то уехать.

И, к моей величайшей радости, они воспользовались этим предложением. Я стала проводить дома у сына все больше и больше времени, а потом и вовсе переехала к ним. Я заботилась о малышке как могла, помогала с домашними делами. А еще мы много общались, и то, что я услышала от сына, меня просто поразило.

Как-то я жаловалась, что не могу дарить внучке такие же замечательные игрушки, какие покупала Джону, когда он был маленький. И меня поразило, что он не вспомнил ни одной из них. Зато в красках рассказал, как одна из нянь (а их у него было очень много) заперла его в квартире, а сама ушла на всю ночь на свидание, и Джон от страха не мог уснуть. И как на школьное выступление пришли мамы всех детей, а я не пришла (у меня тогда шел громкий судебный процесс, я даже попала в газеты).

Я думала, что из-за автокатастрофы потеряла все, что было важным для меня. Но оказалось, что я потеряла это гораздо раньше.

Джон сказал, что никогда не рассчитывал, что я буду помогать с его собственным ребенком. Разве что пару раз в год буду выписывать чек.

Я думала, что из-за автокатастрофы потеряла все самое важное для меня. Но оказалось, что я потеряла это гораздо раньше.

Богу было угодно заключить меня в инвалидное кресло, чтобы я наконец остановилась и перестала бежать за призрачным успехом, за вещами, которыми хвасталась перед ничего не значащими для меня людьми, пока мой сын рос сам по себе и даже уже перестал ждать от меня любви.

Жизненный отрезок, на котором сейчас нахожусь, я бы ни за что не променяла на свою прежнюю жизнь.

Камия Тейлор

Дети и трудности – пополам

Дом – это место, где мы любим. Мы можем покинуть его, но наше сердце всегда там.

Оливер Уэнделл Холмс

Если бы меня попросили охарактеризовать свой брак до недавнего времени одним предложением, я бы сказала: слишком много работы – у Джона и слишком много детей – у меня.

Мы знакомы со школы, встречались со старших классов и всегда знали, что поженимся. Мы мечтали о двоих детях и сбалансированной жизни: работа, путешествия, время дома и встречи с друзьями – чтобы на все хватало сил.

Моя третья беременность была незапланированной. Я не хотела снова через это проходить, а когда узнала, что у меня двойня, то вообще впала в депрессию. У Джона уже тогда была ненормированная работа. Он задерживался допоздна, приходил домой без сил и заваливался спать. По субботам его невозможно было разбудить – как будто мне самой не нужен отдых! У меня была работа на полставки, двое детей снаружи, двое внутри и все домашние дела. Когда я сказала Джону, что уже больше не могу так, он ответил:

– Увольняйся! Моей зарплаты хватит, чтобы всех нас содержать.

Но я хотела больше помощи от Джона, чтобы он участвовал в нашей жизни полноценно, а не только финансово.

Когда родились близняшки, у меня не было к мужу ничего, кроме ненависти. Меня бесил его будильник по утрам, который будил малышек, то, что он звонил с работы и спрашивал, как дела, а сам продолжал стучать по клавиатуре, явно слушая вполуха. Я ненавидела его отстраненность по выходным, то, как он набирал эсэмэс по работе, пока играл с мальчиками в настольные игры.

Однажды мы ругались, и я предложила развестись. Я кричала:

– Какая разница! Я все равно вижу от тебя только деньги и несколько часов на выходных. Мы и так будто уже в разводе.

На следующий день он пришел домой и сказал, что уволился:

– Мы всегда мечтали о балансе, но на этой работе это невозможно. Давай я возьму паузу на год, помогу тебе с детьми, денег хватит. А потом решим, что будем делать.

Первое время Джону было непросто. Он следил по Фейсбуку за успехами в карьере своих бывших коллег, и я видела, как он подавляет панику: ведь его карьера «простаивает» и он упускает столько возможностей для профессионального развития.

Ему тяжело было становиться родителем на полный день – весь день возиться с детьми, уложив их, браться за бардак, который они оставили, а с утра опять то же самое. Я не была уверена, что он долго продержится.

Однажды ему с работы позвонили. Он вышел поговорить в другую комнату, а вернулся с горящими глазами. Ему предложили удаленную работу на полставки (после его увольнения полноценной замены Джону найти не удалось). Я понимала, что нужно согласиться, но боялась, что все вскоре вернется на круги своя, просто работать он будет не в офисе, а в нашей спальне. И тогда я поставила условие: даю ему на работу три часа утром, один час – после обеда и еще пару часов после того, как дети улягутся спать. Взамен и я должна получить пару часов в день, когда он берет всех детей на себя, а я занимаюсь личными делами. Он согласился.

У меня была работа на полставки, двое детей снаружи, двое внутри и все домашние дела.

Прошло полтора года с тех пор, как Джон перестал работать в офисе. Наши младшие дети подросли и ходят в сад на несколько часов в день. Старшие посещают кружки и готовятся поступать в школу через год-два. На нашем холодильнике висит огромный планнер с расписанием занятий детей и пометкой, кто когда кого должен отвезти и забрать.

Наш доход сократился почти в два раза, но сократились и расходы. Джон перестал тратить деньги на одежду в офис и ланчи в кафе, а я не нанимаю няню всякий раз, когда мне нужно быть в двух местах одновременно.

Мы продолжаем много спорить, но теперь – мы не с разных планет, мы в одной команде. Джон признает, что не мог осознать моих трудностей, пока не сел в декрет сам.

В конце дня у нас установился милый ритуал. Уложив детей спать, мы наливаем себе по чашке какао и выходим на открытый балкон. Каждый вспоминает, что самое трудное, раздражающее или приятное произошло за день. Чаще всего мы оба называем одни и те же события. Мы смеемся, понимая, что до баланса нам еще далеко, и возвращаемся в спальню, зная, что вместе сможем справиться с чем угодно.

Джема Андерсон

Идиллия безделья

«Дети будут помнить вас не за те материальные блага, которыми вы их обеспечили, а за ощущение того, что вы о них заботились».

Ричард Л. Эванс

У нас было так много планов. Мы хотели отвести наших маленьких гостей в кино, потом в парк, потом в кафе и в магазин игрушек. В воскресенье запланировали игры в мини-гольф, потом музей истории науки и, возможно, океанариум. Они приезжали всего на два дня, и нам хотелось, чтобы этот уик-энд девочки запомнили надолго.

Семилетняя Эмили и шестилетняя Карли выгрузили из машины свои розовые чемоданы, в которые, как нам казалось, они сложили все свое имущество. Раскраски, цветные карандаши, странные гаджеты и игрушки всех цветов и размеров.

Но я заметила, что обе выглядят уставшими после дороги. Ничего удивительного, у современных детей жизнь расписана по минутам. Помимо садика они посещают всевозможные творческие кружки и спортивные секции, их социальная и культурная жизнь богата событиями. А сегодня им пришлось встать рано утром, чтобы собрать свои вещи, и ехать три часа на машине. Конечно, они устали. И о чем мы только думали?

Я отвела своего мужа в сторону, и на срочном кухонном совещании мы решили внести в наши тщательно продуманные планы кардинальные изменения. В этот уик-энд мы будем заниматься только… ничем. Абсолютно ничем.

Итак, шаг первый: всем надеть пижамы! Да, пижамы. Ну и что, что сейчас четыре часа дня. Это создаст особое настроение.

Поначалу Эмили и Карли обменялись непонимающими взглядами: «Да они спятили! Что происходит?» Их можно было понять, такое предложение в корне отличалось от наших обычных способов провести вместе уик-энд.

– Итак, что же мы будем делать? – спросила Эмили, которая, будучи прагматичной, всегда заранее требовала ответы. И вскоре узнала.

Найдя колоду старинных карт, мы уселись в гостиной и играли в «Гоу Фиш», совершенно не задумываясь о том, кто должен одержать победу.

Некоторые вещи могут подождать. А дети – нет.

Затем мы сделали большой мясной хлеб². Внучки взбивали яичные белки до тех пор, пока белая масса не стала напоминать крем для бритья – секрет приготовления вкусного хлеба, доставшийся нам от прабабушки. Мне очень нравилось наблюдать, как старательно они перемешивают по очереди ингредиенты в огромной миске.

Наш ужин занял целый час вместо привычных пятнадцати минут, потому что мы уселись за кухонный стол и принялись рассказывать смешные и глупые истории, а дедушка в это время рисовал к ним карикатуры. Я не торопилась убирать со стола и мыть посуду, потому что поняла, что некоторые вещи могут подождать, а дети – нет. Это тот жизненный урок, который я бы хотела усвоить еще при воспитании своих дочерей.

Следующим пунктом в нашей «пижамной вечеринке» стал просмотр фильма «Доктор Дулиттл», который наши внучки уже видели по меньшей мере раза три, но все равно были от него в восторге и смотрели с огромным удовольствием. После просмотра они уплетали фруктовое мороженое на палочке за кухонным столом.

На этот раз они отправились спать без лишних убеждений: наши маленькие гостьи были счастливыми и сонными. Засыпая, они с такой же радостью слушали историю о Золушке, как это было и раньше, до тех пор, пока их жизнь не стала быстрее и сложнее в тысячу раз.

Следующий день мы провели, играя во фрисби в нашем дворе. Под деревом мы перекусили сэндвичами с арахисовым маслом и фруктовым джемом и отправились на прогулку. После нее мы заказали на дом пиццу пепперони, раскрасили раскраски, которые Эмили и Карли привезли с собой, и помогли дедушке разгадать очень сложный кроссворд.

Когда настало время возвращать девочек их родителям, они абсолютно искренне не хотели расставаться. «Нам действительно надо уезжать?» – с горечью спросила Карли.

Именно такой отдых был нужен девочкам, у которых в их возрасте жизнь уже распланирована. Разумеется, мы заверили Карли и Эмили, что в скором времени обязательно повторим нечто подобное. И я думаю, что они поняли, возможно, впервые в своей жизни, что порой «ничего» может означать очень многое.

Салли Фридман

Рождество без электричества

«Существуют гораздо более могущественные силы, чем пар и электричество. Это желание».

Фернан Кабальеро

Это случилось в последний рабочий день перед рождественскими каникулами, которые я планировал провести со своей семьей. Мне в офис в районе обеда позвонила жена, которая сидела дома с двумя детьми, четырех и шести лет, и сообщила неприятные новости:

– Дорогой, у нас проблема. Час назад отключили электричество, и нам становится очень холодно.

Прошлой ночью выпало много снега, и, судя по прогнозам, снегопад продолжится в течение ближайших суток. Я позвонил по «горячей линии» энергоснабжения, и девушка на том конце провода сообщила, что, скорее всего, электричества не будет несколько дней, а то и неделю.

По дороге домой я переживал, как наша семья продержится зимой неделю без отопления. Решил позвонить отцу и узнать, сможем ли мы перебраться к ним на это время. Однако он сказал, что у них тоже отключили электроэнергию. Я понял, что проблему придется решать самому.

В голову пришел совет дедушки: «Не беспокойся о том, чего у тебя нет, мой мальчик, но делай все, что в твоих силах, с тем, чем обладаешь».

Я вспомнил, что несколько лет назад на случай чрезвычайной ситуации приобрел керосиновый обогреватель и тридцать галлонов топлива. Нашел фонарик и спустился в подвал, чтобы найти их, но по ходу обнаружил еще пластиковый настольный вентилятор, коробку свечей и несколько керосиновых ламп, которые купил когда-то на местной распродаже. Также мысленно я похвалил себя за привычку хранить свои беспроводные инструменты с полной зарядкой, чтобы они всегда были готовы к использованию. И больше не чувствовал паники и вошел в режим «я с этим справлюсь».

Я бегал вверх-вниз по лестнице, словно олимпийский бегун, – приносил различные части и детали, чтобы вернуть нашу жизнь в привычное русло. Разложив груду «подвальных сокровищ» на пол в гостиной, я копался в ней, словно ребенок в подарках под елкой. Керосиновый обогреватель начал генерировать немного тепла, и я разместил по лампе в каждую комнату. Разобрал вентилятор, вставил пластиковую лопасть в аккумуляторную дрель, установил ее перед обогревателем, задав направление вниз по коридору, и нажал на кнопку. Теплый воздух начал распространяться из коридора в каждую спальню. У нас было 500 галлонов в цистерне для хранения пропана, что можно было использовать для водонагревателя и плиты. Теперь горячая вода и возможность приготовления еды не были для нас проблемой. По крайней мере, мы могли использовать кухонную плиту. Мы поужинали, поболтали за чашкой чая и отправились спать. Постепенно все возвращалось к привычной жизни.

На следующее утро я позвонил отцу, чтобы узнать, как у них с мамой дела. Был канун Рождества. Он все еще не знал, как им быть, и сказал, что прошлой ночью они очень замерзли. Я предложил им приехать к нам и был страшно горд, что могу позаботиться о всей семье.

Не беспокойся о том, чего у тебя нет, но делай все, что в твоих силах, с тем, чем обладаешь.

Они приехали на своем джипе, полностью загруженном едой, теплыми вещами и подарками. Отец также забрал и привез к нам мою сестру, зятя и племянника.

– Мы тащились по этому снегу, как черепахи, но это лучше, чем замерзать дома, – сказал папа.

Пока гости согревались под горячим душем, жена приготовила ужин – мы наслаждались им при свечах. Позже дети играли в гостиной, а мы пили глинтвейн и предавались воспоминаниям. В тот вечер я заснул с мыслью «Сегодня был славный день».

Мы проснулись в рождественское утро от великолепных ароматов, наполняющих наш дом, – моя жена и мать жарили яйца с беконом, а также картошку с сосисками. В духовке поспевало домашнее печенье. На столе стоял абрикосовый джем, который привезли родители. Мы обменялись подарками, позавтракали и отправились на улицу лепить огромного снеговика.

После обеда снег начал таять, а в районе шести вечера включили электричество. После 8 гости горячо поблагодарили нас и поехали по домам.

Прошло много лет. Мой отец умер, дети выросли и живут в собственных домах со своими семьями. Зимы перестали быть такими холодными и заснеженными. Я с ностальгией вспоминаю то самое Рождество без электричества и мечтаю все повторить.

Кристофер Кантрелл

Приоритеты

«Проведите этот день, как хочется, ведь вы не сможете забрать его с собой».

Энни Диллард

Мой муж получил в продажах работу,

Казалось идеально: мог работать из дома

И тратить время в пути и на сборы

Теперь ведь не нужно было так много.

Все было прекрасно до тех самых пор,

Пока не звонил его телефон.

Семейный обед вот так прерывался,

Работа врывалась, как он ни старался.

Он начал нервничать, переживать,

В час ночи лишь отправлялся в кровать —

Работал в гостиной он допоздна,

Нескончаемы были рабочие дела.

Он начал работать больше часов,

Хуже офиса стал родной его дом.

С работой в офисе было бы проще,

Фиксированный график – и не часом больше.

После всех переживаний и наших волнений

Думали: не стоит ждать никаких изменений.

Однако, случайно услышав, узнала,

Что в школе, в которой преподавала,

Освободилось одно рабочее место,

Идеально подходящее мужу, – прелестно!

Школьные часы предстоящей работы,

Свободное лето от всякой заботы

Делали это вакантное место

Волшебным для мужа и даже чудесным!

Однако, конечно, он сомневался,

Переживал и даже боялся,

Что меньше веселья, денег, одежды

Станет у нас, – все не будет как прежде.

На самом деле он был в этом прав —

Доход семьи упал в несколько раз.

Мы стали экономить и соблюдать

Простое правило – меньше покупать.

Но наша жизнь не стала скучней,

Не стала хуже или беднее,

Веселье и радость по-прежнему здесь,

У нас теперь многое, многое есть…

У нас появились особые дни,

Утопающие в солнце такие одни.

В бассейне плаваем, искрится вода,

Мы радуемся жизни как никогда.

Больше историй о Рождестве,

О вредном Гринче или о Рудольфе,

Заняться охотой, саженец посадить,

Сына в гольф играть научить.

Вместо замороженной пиццы теперь

Муж может над кулинарным изыском корпеть.

Засмотреться на звезды, поиграть в бейсбол,

Отправиться в поездку или в поход.

Появилось время на уборку дома,

Оплаты по счетам, но, что было ново, —

Простая сортировка носков – веселье,

Если делать это вместе и с настроением.

Уникальная возможность – проводить время с родными,

Писать историю жизни рядом с ними.

Работая меньше, мы получаем

Гораздо большее, чем мы теряем.

Радость меньшей работы в том,

Что мы приносим счастье в наш дом!

Эйприл Серок

Подарки своими руками

«То, как вы дарите, самих подарков стоит».

Пьер Корнель «Лжец»

У меня большая семья, поэтому под Рождество я трачу кучу денег на подарки родным. А еще ломаю голову над тем, что «заказать» у них. А от тех, кто не спрашивает, я обычно получаю вещи, которые мне совершенно не нужны. В моем шкафу в гостиной даже есть полка под такие «ненужные подарки» – ароматизированные свечки, прихватки в виде животных, кружки и блокноты с моим знаком зодиака и тому подобное.

У моего младшего брата вот-вот должен был родиться четвертый ребенок – я знала, что в семье напряженно и со временем, и с деньгами. И позвонила его жене Маргарет и сказала, что в этом году не жду от них никаких подарков.

– Но нам будет неудобно принять подарки от тебя и ничего не подарить взамен, – сказала она.

– Тогда и я тоже ничего не буду вам дарить, – предложила я.

– Ну хорошо, – засмеялась Маргарет, – тогда я попрошу дочек смастерить тебе подарки своими руками, они обрадуются и, возможно, пару вечеров не будут меня доставать.

«А что, – подумала я, – подарки своими руками отличная идея».

Я написала электронные письма всем своим родственникам с предложением в этот раз не нести деньги в торговые центры, а сделать подарки своими руками друг для друга.

Я ожидала разной реакции. Думала, кто-то начнет жаловаться, что ничего не умеет. Или что ему проще что-то купить, чем заморачиваться с идеями и реализацией. Но неожиданно я не получила ни одного отрицательного ответа. Напротив, все посчитали предложение удачным и были искренне воодушевлены. Что касается меня, то я решила поделиться тем, чего у меня было в избытке, – книгами, обернув каждую в самодельную персонализированную суперобложку.

Накануне Рождества я ощутила новое чувство свободы и легкости от праздничного сезона. Вместо того чтобы составлять бесконечные списки подарков и пробираться по заполненным магазинам в их поисках, я просто бродила между своих книжных полок, – подходящие книги для разных членов семьи буквально прыгали мне в руки. У меня было реальное ощущение, что эти книги станут по-настоящему полезными, подарят эмоции, дадут ответы.

От изготовления суперобложек я тоже получила истинное удовольствие. Мне очень помогли мои запасы декоративных элементов с тех времен, когда я увлекалась скрапбукингом.

Наконец этот день настал. Мы ждали его с предвкушением новых эмоций. Я получила пакетик фирменных маминых приправ (она делает их сама, и мне ни разу не удалось в точности повторить рецепт), теплые домашние тапочки, сшитые старшей сестрой (у меня и правда холодные полы дома). Мое детское фото с братом в самодельной рамке, украшенной «бриллиантами» (племяшки постарались на славу). Сын подарил вазу из глины. Свекровь сделала для всех открытки ручной работы, в которых попросила каждого из нас написать пожелания самому себе на грядущий год. После этого она собрала их и пообещала вернуть в конце года, чтобы мы могли проверить, осуществились ли наши желания.

Эксперимент удался! Вместо безумных трат на ненужные вещи, гонки по магазинам, суеты и разочарования мы подарили друг другу милые персонализированные подарки, воплотившие наши фантазию, мастерство и любовь.

Мэри Крабтри

Лучший выбор

«Мы должны быть готовы избавиться от жизни, которую мы планировали, ради жизни, которая нам предназначена».

Джозеф Кэмпбелл

Я всегда мечтала жить в большом просторном доме, и когда мы с мужем Даниэлем узнали, что наконец-то скоро станем родителями, я подобрала жилье, которое отвечало всем моим запросам. Когда мы переехали, первые месяцы жили в состоянии эйфории, наслаждаясь огромной гостиной, совмещенной с кухней, тремя просторными спальнями, верандой, двумя современными ванными комнатами и большим гаражом.

Потом родилась наша дочка Пенни, и я с головой погрузилась в материнство. Декретный отпуск пролетел незаметно, и Даниэль спросил, хочу ли я выйти на работу. Конечно, я не хотела. Быть с моей малышкой было так естественно и правильно, я просто не могла представить, как оставлю ее на чужих людей и буду весь день торчать на совещаниях, гадая, рыдает она, скучает ли по мне, как о ней заботятся и так далее.

Я заметила, что Даниэль выглядит озабоченным, что иногда ему трудно уснуть, что все чаще он задерживается на работе или берет какие-то проекты домой на выходные. Он всегда сам отвечал за финансы, и я понимала, что причина его поведения в том, что, оформляя ипотеку, он не рассчитывал, что выплачивать ее будет один.

Но я настолько была очарована этим домом и этой жизнью, что гнала от себя тревожные мысли. Мне казалось, что все как-то само разрулится, может быть, Даниэля повысят на работе, может быть, кто-то из нас получит наследство. Словом, я игнорировала реальное положение дел.

Откровенный разговор с мужем случился, когда я выбирала подарок для племянницы, которая должна была вот-вот родиться у моей младшей сестры. Поделившись с мужем идеями, я услышала такой ответ:

– Милая, это все очень дорого. И боюсь, нам сейчас не по карману. Почему бы тебе просто не упаковать красиво некоторые вещи Пенни, ведь они все замечательные и ими точно сможет попользоваться минимум один младенец.

– Но, Даниэль, я бы не хотела их отдавать. Они нам и самим могут понадобиться. Когда появится второй малыш.

– Второй малыш? Брианна, ты серьезно? Мы едва сводим концы с концами, я считаю дни до момента, когда ты наконец выйдешь на работу. Мы не можем себе позволить твой второй декретный отпуск!

После этого разговора мы крупно поругались. Я считала, что он должен был раньше об этом сказать или не соглашаться на покупку такого большого и дорогого дома. Он говорил, что все и так было понятно, просто я не хотела ничего замечать. Что мне все равно, что он устает и в постоянном стрессе, что все, что для меня важно, – чтобы моя жизнь выглядела как в рекламе йогурта или на странице журнала.

С того дня я больше не могла смотреть на свой дом с прежним обожанием. Из-за лишней спальни и ванной комнаты мой муж вынужден работать по 14 часов 6 дней в неделю. Из-за престижного района я не смогу стать матерью второй раз. Неужели оно того стоит?

Вникнув в нашу финансовую ситуацию, я поняла, что с момента переезда мы вели образ жизни, который нам не соответствовал. Наша задолженность по кредитной карте лишь росла, мы увязли в долгах. Я позволила материальным вещам определять меня как личность, я словно участвовала в состязании, но не понимала, какую цену придется заплатить за это участие

Я больше не любила этот дом, он превратился в источник стресса и беспокойства и грозил разрушить мою семью.

Мы сели за стол переговоров. Я спросила у мужа, какая стоимость дома оптимальна для нас – чтобы родить второго малыша и чтобы он не гробил здоровье в офисе. Потом я позвонила риелтору и назвала сумму немного меньше той, что озвучил муж. Я больше не хотела ситуации «впритык», пусть у нас еще остаются какие-то деньги для нашего спокойствия.

Риелтор сказала, что, скорее всего, мы не сможем позволить себе дом, только квартиру. Первая предложенная ею была с одной спальней и гостиной, я даже не стала смотреть ее. Во второй было две комнаты, но она находилась прямо над баром, не самое безопасное место для семьи с детьми.

Утром 1 марта я сделала тест на беременность – и он оказался положительным. Незапланированная, но такая желанная беременность! После обеда того же дня риелтор позвонила вновь, она сказала, что есть дом в хорошем районе, он поделен на две части и в одной живет семья с детьми. Вторая часть дома по цене нам подходит, но есть нюанс. Это подвальная часть дома, полностью оборудованная под полноценную жизнь, но без окон. Я приуныла. Однако согласилась посмотреть.

Риелтор подвезла нас с мужем и дочерью к симпатичному одноэтажному домику с огромным двором вокруг. Сначала нам навстречу выскочила большая дружелюбная собака, а потом мы увидели хозяйку с мальчиком возраста моей Пенни. И женщина была беременна!

Честно говоря, пока мы осматривали подвальную часть дома, я больше обращала внимание на хозяйку (ее звали Мириам) и ее сына, чем на жилище. Нам придется делить дом, двор, вместе заботиться о новорожденных малышах. Она показалась мне милой и несколько раз повторила, что мы можем пользоваться верандой и ее частью дома.

Весну мы потратили на то, чтобы обустроить наш новый дом для семьи, которая должна была вот-вот пополниться новым членом. Изучив известный интернет-сервис Pinterest, мы придумали, как экономично украсить пространство. Летом мы переехали. Продав огромный дом, мы расплатились со всеми долгами и впервые ощущали себя абсолютно свободными.

Подруги, которые приехали к нам на новоселье, не скрывали сочувствия. «Не представляю, как можно жить без окон», «Наверное, ты так тоскуешь по своему прежнему дому», «Ничего, вот выйдешь на работу, встанете на ноги и сможете позволить себе дом получше», – говорили они. Но, честно говоря, прошло уже 3 года, а у меня ни разу не возникло желания переехать отсюда. Более того, я вообще не воспринимаю наш дом как временный.

Конечно, самое лучшее в нем – это соседи. Мы с Мириам родили вторых детей с разницей в 4 месяца и стали большой поддержкой друг для друга. Когда наши мужья уезжают на работу, мы проводим день вместе, наши дети вместе играют. Теперь, когда мне срочно нужно что-то в аптеке или супермаркете, мне больше не надо собирать ребенка и усаживать его в машину. Достаточно крикнуть Мириам: «Пригляди за детьми 20 минут, я в аптеку». Мы часто разделяем обязанности. Кто-то приглядывает за детьми, вторая готовит ужин на две семьи. Кто-то остается дома с малышами, вторая едет забирать старших из садика. Иногда ночью, когда наши младшие не спят, мы вывозим коляски во двор и болтаем, попивая горячее какао.

Я никогда не мечтала жить в подвале без окон. Я мечтала об огромном современном доме в престижном районе. Но отказалась от мечты, чтобы найти настоящее счастье, дружбу и душевное спокойствие.

Брианна Белл