Read the book: «Гуси»

Гуси

От автора

Эта история не про то, как человек приручил птиц. Она про то, как птицы приручили человека — и оказались единственными, кто сделал это без условий, без вопросов и без «а зачем тебе это надо».

Алексей из тех, кого принято списывать. Бич, разнорабочий, «подай-принеси-не-мешай». Всю жизнь он был тем, кому наливают «без разговоров» — то есть без интереса к тому, кто он есть. И вдруг шесть жёлтых комочков посмотрели на него и решили: ты — мать. Не потому, что он хороший. Не потому, что заслужил. А потому, что он первый, кого они увидели, и в этом окне, которое длится каких-то двенадцать часов, не было ни биографии, ни прошлого, ни расшифровки «Был И Я Человеком». Было только «ты здесь» и «не уходи».

Я не хотел писать байку про чудесное спасение или про то, как доброта всё побеждает. Гуси в этой истории — не волшебные помощники и не символ. Они просто гуси. Едят, растут, смотрят в небо, когда над Воркутой тянутся косяки. Но именно они делают с Алексеем то, чего не смогли сделать ни вахта, ни бутылка, ни люди: они начинают с него, а не с его прошлого.

Финальная строчка — «Теперь был нужен» — для меня главная. Это не про то, что он стал хорошим. Это про то, что нужность оказалась больше, чем «быть человеком», и, может быть, это и есть то же самое, только с другой стороны. Я не знаю, улетел он или ушёл. Я знаю только, что он перестал быть тем, кем был, и это случилось не по его воле, а по воле шести существ, которые не умели говорить, но умели сказать главное.

Север, южный берег Байдарацкой губы. Лето 1976 года.

Геофизическая партия стояла на тундре третий месяц. Палатки выцвели, тушёнка приелась, и даже комары, казалось, делали своё дело без прежнего вдохновения. В начале июля, когда с бугров наконец сошёл снег, а в низинках зазеленела первая жидкая трава, партии повезло: на гряде за озером нашли гнездо.