Read the book: «Эффект разбитого стекла. Как распознать и остановить эмоциональное насилие в отношениях»

Name: Эффект разбитого стекла. Как распознать и остановить эмоциональное насилие в отношениях
Author: Беверли Энгл
ISBN: 978-5-04-233359-0

Беверли Энгл

Font::

Посвящаю эту книгу тем, кто готов бороться со склонностью к насилию – у партнера или в себе самом

Beverly Engel

The Emotionally Abusive Relationship: How to Stop Being Abused and How to Stop Abusing

Published by arrangement with Proprietor via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency

Перевод с английского И. А. Крейниной

Благодарности

Хочу выразить глубокую признательность Тому Миллеру и Мэри Тахан, моим агентам, которые работают со мной уже много лет. Спасибо вам обоим за все, что вы делаете для меня, за вашу преданность и искренность.

Благодарю всех моих клиентов. Я многому научилась, общаясь с вами, и полученные знания помогли мне при написании этой книги.

И наконец, спасибо Гершену Кауфману – первому, кто объяснил мне, как важно распознавать такую эмоцию, как стыд. Спасибо Кристин Нефф, которая познакомила меня (и всех своих читателей) с важнейшим понятием – сочувствие к себе.

Об авторе

Беверли Энгл — известный психотерапевт с 35-летним стажем, активно выступающая в защиту жертв сексуального, физического и психологического насилия, сертифицированный консультант по проблемам семьи и брака. Автор 23 книг по самопомощи, многие из которых стали бестселлерами и настоящей классикой жанра. Лауреат множества наград, финалист премии Books for a Better Life. Ее работы переведены на множество языков, в том числе на японский, испанский, китайский, корейский, греческий, турецкий, персидский, литовский и русский.

Доктор Энгл не раз выступала в качестве эксперта в телевизионных шоу Oprah, Starting Over, на канале CNN. Она ведет блог под названием «Хроники сострадания» (The Compassion Chronicles) на сайте Psychology Today, а также является автором множества публикаций в прессе, среди которых такие издания, как O, The Oprah Magazine; Cosmopolitan; Ladies Home Journal; Redbook; Marie Claire; The Chicago Tribune; The Washington Post; The Los Angeles Times; The Cleveland Plain Dealer; The Denver Post.

Предисловие ко второму изданию

Я не говорю, что будет легко, я говорю, что результат стоит того.
Арт Уильямс

Прошло двадцать лет с тех пор, как вышло первое издание этой книги. За это время многое изменилось. Прежде всего, психологическое насилие вышло из тени на свет. Общество признало, что оно реально существует, и осознало, какой огромный вред наносит людям. Это очень хорошо, так как все больше жертв обращается за помощью, и в итоге мы замечаем, что многим удалось преодолеть боль, страх и стыд, порождаемые пережитой жестокостью.

Политический климат не так давно начал меняться, и удивительным следствием этих изменений стало то, что термины «газлайтинг» и «нарциссизм» вошли в наш повседневный обиход. Увы, есть риск, что подобные явления станут нормой и их перестанут воспринимать серьезно, хотя это необходимо. Еще больше опасений, что понятие «психологическое насилие», употребляемое слишком часто для описания обычных конфликтов внутри пары, будет вызывать лишь усмешку. Но на самом деле это не шутки. Во втором издании своей книги я повторю старые тезисы и расширю их: подробно объясню, насколько насилие опасно, причем не только для жертвы, но и для агрессора, а также для детей и для отношений двоих любящих людей в целом.

Одна из основных причин, почему оказалось необходимым переиздать этот труд, состоит вот в чем. В те далекие годы, когда писался первый его вариант, еще не была выявлена связь между стыдом и психологическим насилием. Лишь очень немногие специалисты вообще говорили о стыде. Но теперь накоплены обширные данные, демонстрирующие, насколько разрушительным может быть это чувство и насколько важно разобраться с ним для успешного исцеления.

Не преодолев своих старых травм, особенно полученных в детстве, мы, взрослые, будем продолжать страдать от них, причем преимущественно в интимной сфере. Стыд лежит в основе почти всех видов психологического насилия. Он – главное зло, порождаемое тем, что человек столкнулся с агрессией или жестоким обращением. В этом издании мы детально обсудим эту эмоцию, о которой редко говорят. Я предложу варианты, как избавиться от нее (преимущественно с помощью сочувствия к себе).

Еще один новый факт: теперь мы знаем, как часто мужчины становятся жертвами психологического насилия. Я упоминала об этом явлении в первом издании, но со временем выяснилось, что число таких пострадавших неуклонно растет. Сильному полу нужна помощь не меньше, чем женщинам. Мужчинам подчас труднее обратиться за поддержкой, так как они, как правило, стыдятся признать, что подвергаются давлению. Они не желают принять этот факт из страха, что над ними посмеются и обвинят в недостатке мужественности. А женщины-агрессоры нередко вообще не в курсе того, что их поведение травмирует партнера и портит отношения в паре.

После первого издания книги некоторые защитники жертв насилия обвиняли меня в том, что я слишком терпима к жестоким личностям. Действительно, я не считаю их монстрами. Это люди, у которых было тяжелое детство, или они пережили иные травмы. Наверное, подобный гуманный взгляд обусловлен тем, что я долгие годы работала со склонными к насилию клиентами и заметила, как часто они сами оказываются в ловушке собственного негатива. Они не могут вести себя иначе, потому что таким образом защищаются от стыда. По моим наблюдениям, если избавиться от него с помощью сочувствия и самосочувствия, многое изменится. Конечно, в том случае, если человек готов работать над собой. Такой подход далек от бытующих ныне общественных представлений, будто совершающие насилие – чудовища, неспособные исправиться. Однако на этих страницах я постаралась представить свою позицию как можно более сбалансированно. Да, существуют безнадежные нарциссисты, социопаты, а также те, для кого насилие стало частью личности. И тут уже ничего не поделаешь, и мне не хотелось бы внушать ложных надежд тем, кто находится в близком контакте с такими людьми.

Подчеркну: даже понимая, что некоторые склонные к насилию личности оказываются в западне собственного инстинкта самосохранения, я ни в коем случае не оправдываю их деструктивного поведения. Каким бы травматичным ни был детский опыт, он не служит оправданием человеку, оказывающему давление на другого. Каждый из нас в полной мере отвечает за свои поступки. Принятие ответственности – это первый и ключевой шаг, который необходимо сделать; он показывает способность искупить свою вину и готовность меняться.

Кстати, я также прошу жертв принять ответственность за свое поведение, но это вовсе не форма виктимблейминга. Тот, кто подвергся эмоциональному давлению, не отвечает за поступки насильника. Тот всегда за все в ответе сам и только сам. Жертва «не просит» его поступать так и ничем не «провоцирует».

Также в этом издании я подробнее рассказываю о пограничном расстройстве личности и о том, как оно влияет на склонность мужчин и женщин проявлять жестокость к партнеру (и к детям). Ранее специалисты не уделяли этому расстройству надлежащего внимания. Мы концентрировались на нарциссизме, и в итоге это явление стало синонимом психологического насилия, хотя на самом деле все не совсем так. Не все нарциссисты склонны к эмоциональному давлению на близких. Также есть много агрессоров, не склонных к нарциссизму. Состояние некоторых из них можно определить как близкое к пограничному расстройству личности, или этот диагноз уже поставлен.

За последние двадцать лет изменилось еще кое-что. Сейчас мы все чаще говорим о межпоколенческой (трансгенерационной) травме – то есть о болезненном опыте, который новые поколения «наследуют» от предшествующих. Речь идет о последствиях домашнего насилия, алкогольной и наркотической зависимости, жестоком обращении с детьми или недостаточной заботе о них. Психологическое насилие – идеальный пример межпоколенческой травмы. В первом издании книги я обращала внимание на то, что многие, если не все агрессоры сами были жертвами вербального, эмоционального, физического или сексуального насилия. А те, у кого такого опыта не было, скорее всего, страдали от пренебрежения¹, их родители нередко были жестоки друг с другом. Или дисфункциональность проявлялась в семье иным образом (например, в виде алкоголизма, наркомании, психических заболеваний).

Я считаю межпоколенческую травму одной из важных причин склонности к насилию. Однако указываю на нее не для того, чтобы оправдать чью-то жестокость, но чтобы найти ей объяснение.

Мы часто забываем о том, что жертвами становятся люди, у которых за плечами такой же тяжелый опыт, как у насильников. Эта идея непопулярна. Например, люди, встающие на защиту пострадавших, указывают, что любая женщина (а не только ранее травмированная) может подвергнуться психологическому насилию со стороны партнера. И это, конечно же, правда. Однако не менее важно понять, что склонность быть жертвой имеет свои корни. И они тоже уходят в детство, в котором, возможно, ребенок чувствовал себя задавленным или отверженным. Нам следует признать общие истоки проблем насильника и жертвы, если мы хотим покончить с психологическим и со всеми иными видами насилия.

Я твердо верю, что пары, которые прочитают эту книгу и выполнят приведенные в ней упражнения, имеют неплохие шансы исцелиться от своего недуга. Но безусловно, есть ситуации, когда отношения уже не спасешь, насилие достигло крайних форм, или агрессор не готов меняться.

Рекомендую прочитать эти советы тем, кто искренне хочет работать над собой и совершенствовать свой союз. Они особенно пригодятся в тех случаях, когда проявляющий жестокость человек не отрицает своих недостатков и готов осмысливать и изживать их.

Часть первая
Распознание психологического насилия

Глава 1
Психологическое насилие разрушает отношения

Нужно осознавать, что важны не только поступки, но и эмоции.

Психологическое насилие может оказаться самым и болезненным, и невыносимым, поскольку оно воздействует на сознание и душу.
ЛаТаша Брэкстон

Что бы Трейси ни делала, ее другу все не по нраву. Он постоянно недоволен: тем, что она надела, что сказала, сколько времени говорила с друзьями по телефону. Девушка принимает близко к сердцу его замечания и пытается что-то в себе менять, но он всякий раз находит, к чему придраться. «Я люблю его и хочу сделать его счастливым, но уже не знаю, что предпринять, – рассказала мне Трейси. – Иногда мне кажется, что он в любом случае не будет удовлетворен. А периодически возникает ощущение, что я будто специально пытаюсь злить его».

Жена Роберта опять с ним не разговаривает. На этот раз уже две недели. Такое случалось много раз и раньше, но муж все равно очень переживает. «Я себя чувствую, как нашкодивший мальчишка, которого наказала мать. Меня огорчает не только ее молчание, но и презрительный, осуждающий взгляд».

С годами Роберт научился на время отстраняться и давать жене «остыть». «Бесполезно просить прощения или пытаться объяснить, как я вижу ситуацию со своей стороны. Она не желает слушать. А иногда это еще больше выводит ее из себя. Жена начнет разговаривать со мной только тогда, когда сама будет к этому готова. А до того момента мне приходится мучиться от этого ледяного молчания».

Марк, партнер Джейн, чрезвычайно ревнив и эгоистичен. «Ему постоянно хочется знать, где я, – жалуется мне Джейн. – Он звонит мне на работу по несколько раз в день и, если меня нет на месте, начинает злиться и требует отчета, где я была и что делала. У нас в офисе есть несколько симпатичных мужчин, и Марк уверен, что я собираюсь изменить ему с кем-то из них. Я пыталась убедить его в том, что это не так, но все тщетно. Он постоянно обвиняет меня в том, что я флиртую с другими. Самое печальное, что я начинаю сама в себе сомневаться. Не думаю, что намеренно флиртую, но, может, это получается само собой, так, что я даже не замечаю?»

Трейси, Роберт и Джейсон не осознают, что подвергаются психологическому насилию. То же самое относится к тысячам мужчин и женщин в похожих обстоятельствах. Медленно и планомерно их уверенность в себе разрушается, а самооценка снижается. Но при этом они не отдают себе отчет в том, что происходит.

Один человек или оба в паре могут долгие годы оставаться в плену конфликтной ситуации, стыда, унижения, страха, гнева, не понимая, что они столкнулись с агрессией. Многие думают, что во всех семьях супруги точно так же ссорятся или что все женщины (или все мужчины) обращаются со своей половиной таким же образом. Очень часто люди отрицают сам факт психологического насилия внутри пары или считают все это мелкими размолвками («милые бранятся – только тешатся»), хотя на самом деле один из партнеров или оба несут серьезный психологический урон. И даже те, кто осознает проблему, часто склонны винить самих себя или находят оправдания поведению близкого человека. Им невдомек, что, позволяя так с собой обращаться, они соучаствуют в разрушении союза. Психологическое насилие – один из главных факторов, провоцирующих дисфункциональность отношений и одна из ключевых причин разводов и расставаний.

Что такое психологическое насилие?

Большинство людей думают, что это явление сводится к тому, что один партнер унижает или критикует другого (или они оба так ведут себя по отношению друг к другу). Однако эмоциональное давление обычно не ограничивается вербальными рамками. Его можно определить как любые нефизические действия, направленные на то, чтобы контролировать, запугивать, подчинять, унижать, наказывать или изолировать другого человека, умаляя его достоинство, оскорбляя, вселяя страх. Это понятие включает в себя словесные оскорбления (постоянную критику, презрительные комментарии, принижение значимости личности), а также более тонкие тактики – неявные угрозы, шантаж, манипуляции и даже просто демонстрацию неудовольствия.

Психологическое насилие – это не только словесные оскорбления, обвинения, унижения, но и любые формы нефизического контроля или неявного запугивания.

В следующей главе мы более глубоко рассмотрим разные виды психологического насилия, а пока приведу несколько примеров, как оно может проявляться в отношениях в паре. Вот некоторые его признаки:

• унижение и презрительное отношение;

• обесценивание и игнорирование;

• доминирование и контроль;

• осуждение и критика;

• обвинение и навязывание чувства вины;

• мелкие придирки, неоправданная требовательность и завышенные ожидания;

• эмоциональная отстраненность и «демонстративное молчание»;

• стремление изолировать жертву.

Психологическое насилие может быть менее ярко выражено и заявлять о себе в таких формах поведения, как:

• нежелание проявлять внимание и любовь;

• неодобрительные, осуждающие взгляды, проявление высокомерия, уничижительные комментарии;

• постоянные обиды и неудовольствие;

• проекции собственных негативных чувств на другого;

• неявные угрозы бросить партнера (проявляющиеся на физическом или эмоциональном уровне).

Психологическое насилие включает в себя не только негативное поведение, но также и негативные установки. Поэтому мы и добавляем слово «отношение» в наше определение.

Тем, кто склонен к эмоциональному насилию, не требуется особенно активничать. Им достаточно продемонстрировать определенный настрой. Вот несколько примеров.

• Они уверены, что другие обязаны выполнять их распоряжения.

• Они не замечают чувств окружающих.

• Им безразлично, что другие чувствуют.

• Они считают всех ниже себя.

• Они всегда убеждены в своей правоте.

Итак, психологическое насилие может скрываться в любом нефизическом воздействии, будь то устрашение, подчинение, унижение, наказание или изоляция другого человека. Однако есть некоторые физические действия, которые также можно отнести к эмоциональному давлению. Они обобщенно именуются символическим насилием. Например, когда человек демонстративно хлопает дверью, ударяет ногой в стену, бьет посуду, ломает мебель, другие предметы. Или, к примеру, предпринимает, находясь за рулем, рискованные маневры, когда жертва находится в машине, уничтожает или грозится уничтожить вещи, которые дороги жертве. Даже с виду неопасные жесты: потрясти кулаком у чьего-то носа, погрозить пальцем, состроить страшную гримасу или сделать вид, что собираешься убить, – все же несут определенную угрозу и являются символическим насилием.

Почему психологическое насилие разрушительно

Оно чрезвычайно разрушительно, фактически даже более деструктивно, чем физическое. Многие говорят, что это самая болезненная форма насилия и очень пагубно влияющая на самооценку. Эмоциональное давление обращено на саму человеческую личность, оно оставляет раны, которые заживают дольше, чем повреждения на теле. Оскорбления, злобные выпады, критика и обвинения приводят к тому, что жертва постепенно теряет уверенность в себе. Со временем она перестает трезво оценивать реальность. Ее заставляют поверить, будто что-то не так именно с ней. Иногда пострадавшим даже кажется, что они сходят с ума. Иногда степень потери воли и ориентации столь велика, что они начинают винить в насилии самих себя.

Основные последствия психологического насилия – это депрессия, недостаток мотивации, потерянность, невозможность сосредоточиться, трудности с принятием решений. К ним можно также отнести низкую самооценку, чувство беспомощности, никчемности, ненужности, безнадежности, вины, склонность к саморазрушению. Такое воздействие на человеческую психику чем-то похоже на пропаганду и промывание мозгов: вас планомерно лишают уверенности в себе, чувства собственного достоинства, растаптывают доверие к партнеру, заставляют отказаться от своих взглядов и мнений. Такое происходит, если личность постоянно подвергается оскорблениям, унижениям, запугиванию. Иногда насильник притворяется «наставником», но плоды его действий те же. Со временем его жертва полностью теряет собственное «я», личную независимость и самоценность.

Принимая близко к сердцу критику и весь негатив, переживающий насилие постоянно мучается вопросами: «Мне указывают, что я нехорош/нехороша. Действительно ли ему/ей невозможно угодить? Стоит ли пытаться сохранить эти отношения, или уйти? Если я действительно никуда не гожусь, как он/она говорит, то я, наверное, не смогу наладить свою жизнь самостоятельно? Может, меня больше никто никогда не полюбит?» Со временем большинство жертв начинают не только винить самих себя во всех проблемах, возникающих во взаимоотношениях, но также уверяются в своей неадекватности и приходят к выводу, что не достойны любви, а заслуживают лишь презрения.

Яд психологического насилия отравляет не только жертву, но и разрушает союз двоих, наполняя его ненавистью, подозрительностью, холодностью. Как бы они ни любили друг друга, постоянная агрессия вытесняет привязанность. Страх, злоба, вина, стыд сильнее нее. Неважно, один партнер ведет себя деструктивно или оба, общение становится все более токсичным. В такой нездоровой атмосфере очень трудно сохранить теплые чувства, да и в целом в ней трудно выживать.

И наконец, в подобной ситуации и агрессор, и жертва перестают замечать друг в друге ранее ценившиеся обоими хорошие качества. Чем больше одному позволяют доминировать, унижать, критиковать, тем меньше он будет уважать свою половину. А второй будет постепенно все больше ненавидеть обидчика. Неуважение с одной стороны и ненависть с другой лишь усугубляют насилие. Иногда все это используется как аргумент для оправдания своего неадекватного и даже деструктивного поведения. Со временем негатив накапливается, и психологический террор может перерасти в физические стычки.

Когда психологическое насилие проявляется с обеих сторон, оба партнера переходят в глухую оборону. Это вопрос выживания: приходится непрестанно защищаться от постоянной критики, оскорблений и прочих жестоких выпадов, чтобы продолжать делать повседневные дела. По мере того, как насилие нарастает, каждый из участников отношений становится все менее уверенным в себе и при этом все больше цепляется за отношения, пытаясь удержаться на плаву. Создается порочный круг: агрессии все больше, но партнеры все более зависимы друг от друга. Общение радикально ухудшается, однако именно в силу этого каждый считает себя вправе проявлять жестокость.

Эта книга поможет вам разобраться, что происходит, если вы подозреваете, что подвергаетесь психологическому насилию; если боитесь, что сами совершаете его; если вам кажется, что вы оба проявляете агрессию. Даже если вы не уверены в том, что стали жертвой, вы получите важную информацию, на основе которой легче будет сделать выводы. Если вы подозреваете, что вы и есть виновник насилия, то здесь узнаете, какие именно поступки к нему относятся, а также поймете причины происходящего. В случае, когда оба партнера склонны давить друг на друга, вы разберетесь, как избавиться от триггеров, которые «заводят» двоих, как прекратить пробуждать друг в друге все самое худшее и как выстроить более здоровые отношения.

Жертва насилия со временем теряет волю, желание сопротивляться, чувство собственного достоинства и начинает сомневаться в собственном рассудке.

Анкета: подвергаетесь ли вы психологическому насилию?
Ответьте на следующие вопросы, чтобы определить, подвергаетесь ли вы психологическому насилию в паре.
1. Возникает ли у вас ощущение, что партнер обращается с вами как с ребенком? Замечаете ли вы, что он постоянно придирается к вам или наказывает вас за «неправильное» поведение?² Приходится ли вам
просить разрешения, если надо куда-то пойти, нужно ли его или ее одобрение даже на незначительные решения? Приходится ли вам отчитываться за все деньги, которые вы тратите, пытается ли партнер контролировать все ваши расходы (и при этом сам безотчетно тратит свои средства)?
2. Относится ли к вам партнер так, как будто вы неполноценны и ниже по статусу? Часто ли вам напоминают, что вы менее образованны, меньше зарабатываете или менее привлекательны, чем ваша половина?
3. Можно ли утверждать, что вас регулярно высмеивают и обесценивают, игнорируют ваше мнение, не слушают ваших предложений, не интересуются вашими чувствами?
4. Происходит ли постоянное принижение ваших достижений, обесцениваются ли ваши мечты и планы на будущее?
5. Приходится ли вам постоянно следить за тем, что вы говорите и делаете, так сказать, проводить жесткий самоконтроль, «ходить на цыпочках»? Проверяете ли вы, какое настроение у партнера, перед тем, как поговорить с ним о чем-то важном?
6. Пришлось ли отказаться от встреч с большинством друзей и/или родных с тех пор, как вы вступили в эти отношения? Произошло ли это от того, что партнеру ваши близкие не нравятся или он ревнует к ним? Возможно, вы не хотите, чтобы они увидели, как с вами обращаются? Стесняетесь ли вы признаться им, что вы все еще вместе с тем самым партнером, несмотря на то, что вы давно жаловались на его или ее отношение к вам?
7. Часто ли партнер настаивает на своем мнении? Хочет ли решать за вас, куда и с кем вам идти и чем заниматься?
8. Наказывает ли вас партнер, обижаясь на вас, отворачиваясь от вас, прекращая с вами разговаривать, отказывая в сексе, если вы сделали что-то не так, как он хочет?
9. Часто ли партнер угрожает бросить вас, если вы не будете поступать так, как он хочет?
10. Часто ли партнер обвиняет вас в том, что вы флиртуете с другими или изменяете ему, в то время как на самом деле ничего подобного не происходит?
11. Считает ли ваш партнер, что он во всем и всегда прав?
12. Кажется ли вам, что партнеру невозможно угодить? Замечаете ли вы, что он постоянно указывает вам на ваши личные недостатки, жалуется на то, что вы не так выглядите? Возможно, ваш образ жизни в целом ему кажется неправильным?
13. Часто ли партнер издевается над вами или высмеивает вас в присутствии других?
14. Винит ли партнер вас в своих проблемах? Например, говорит, что вы спровоцировали его, и он сорвался и начал кричать. И утверждает, что этого бы не произошло, если бы вы не вывели его из себя. Иными словами, перекладывает ли на вас ответственность за свои компульсивные, чрезмерно острые реакции? Или за проблему со злоупотреблением алкоголем? Или, к примеру, винит вас за то, что именно из-за вас не смог закончить институт и реализовать свою мечту (стать актером, музыкантом и т. д.).
15. Считает ли партнер, что вы в ответе за все проблемы, возникающие в отношениях?
16. Переживает ли партнер какую-то серьезную личностную трансформацию? Случаются ли у него резкие перемены настроения? Легко ли он теряет самообладание? Сменяются ли у него периоды бодрости и энтузиазма периодами тяжелой депрессии? Радикально ли меняется его поведение при употреблении алкоголя?
17. Часто ли партнер насмехается, подкалывает вас, отпускает презрительные и унизительные комментарии? А когда вы просите не делать так, говорит, что это была лишь шутка и вы слишком чувствительны или у вас нет чувства юмора.
18. Способен ли ваш партнер посмеяться над собой? Или он гиперчувствителен и взрывается или обижается, когда кто-то над ним подшучивает или даже просто не проявляет достаточного уважения?
19. Насколько трудно вашему партнеру просить прощения и способен ли он вообще на это? Может ли он признать свою неправоту? Придумывает ли постоянно себе оправдание или винит других в своих ошибках?
20. Принуждает ли партнер вас к сексу, заставляет ли делать в постели то, что вам отвратительно? Угрожает ли найти кого-то другого, кто удовлетворит все его сексуальные запросы?

Если 10 и более приведенных выше утверждений верны, вы определенно испытываете психологическое насилие. Однако положительный ответ даже на несколько вопросов также свидетельствует о том, что есть признаки эмоционального давления. Об этом свидетельствует присутствие в отношениях устойчивой модели поведения, в которой есть унижение, презрение, ненависть и желание причинить боль.

Как понять, что вы склонны к насилию?

Трудно принять тот факт, что вы жертва, но еще труднее признаться себе, что вы совершаете насилие. Любому человеку неприятно осознавать, что он потерял контроль над собой, и его поступки или слова больно ранят близких. Гораздо проще продолжать оправдывать или рационально объяснять собственное поведение, уговаривая себя, что вас провоцируют и вообще противоположная сторона заслуживает подобного обращения. Однако если вы психологически давите на свою половину, то есть только один способ спасти отношения и свою личность от разрушения – перестать искать отговорки и сказать правду, сначала себе, потом партнеру. Для начала попробуйте сделать маленький шаг на пути к истине, и для этого постарайтесь максимально честно ответить на следующие вопросы.

Стресс и негативные эмоции делают нас агрессивными, и все же можно научиться справляться с ураганом чувств, не выплескивая их на партнера.

Анкета: склонны ли вы к психологическому насилию?
1. Считаете ли вы, что в вашем союзе именно вам принадлежит право единолично принимать большинство решений?
2. Часто ли вы настаиваете, чтобы партнер поступал в соответствии с вашими указаниями?
3. Ставите ли вы себя выше него? Считаете ли, что вы «лучше» (например, умнее, компетентнее, сильнее, влиятельнее)? Уверены ли, что в связи с этим имеете право на особое обращение и особый статус в паре?
4. Испытываете ли вы тайное презрение к партнеру, потому что считаете его слишком несовершенным, слабым, глупым, слабовольным?
5. Специально ли выбираете себе такого спутника, чтобы можно было доминировать?
6. Устраиваете ли вы партнеру молчаливые бойкоты, отказываете в добром слове, проявлениях любви, в сексе или деньгах, когда ваша половина поступает не так, как вам бы хотелось?
7. Угрожаете ли уйти из дома или прекратить отношения всякий раз, когда вам не удается добиться своего?
8. Часто ли вы не соглашаетесь, спорите, конфликтуете с другими людьми? Часто ли вам кажется, что вас никто не понимает?
9. Ощущаете ли вы себя жертвой; считаете ли, что регулярно подвергаетесь нападкам со стороны других людей?
10. Полагаете ли вы, что ваш партнер и другие люди слишком чувствительны и поэтому так часто обижаются на ваши слова и поступки? Думаете ли вы, что партнеру нужно просто научиться смеяться над собой, вместо того чтобы дуться все время, когда вы над ним подшучиваете?
11. Настаивали ли вы, чтобы ваш спутник жизни отказался от связей с большинством друзей и вообще от большинства внешних контактов?
12. Пытались ли вы хоть раз намеренно сделать так, чтобы ваш партнер усомнился в своих представлениях и даже в своем рассудке?
13. Считаете ли вы, что ваш партнер должен быть готов заниматься с вами сексом в любое время, когда вы пожелаете, а также что ему следует участвовать в любых интересных для вас секс-экспериментах?
14. Вы когда-либо угрожали, что найдете другого сексуального партнера, который согласится пробовать разные сексуальные практики, от которых отказывается ваша половина?
15. Случаются ли у вас резкие перемены настроения (например, переход в течение нескольких минут от обожания к ненависти)? Часто ли вы выходите из себя? Бывает ли такое, что вы не понимаете, почему у вас изменилось настроение, но по умолчанию заключаете, что в этом должен быть виноват партнер (вероятно, сделал или сказал что-то не так)?
16. Считаете ли вы, что партнер должен отложить все свои дела и пожертвовать своими интересами, чтобы удовлетворить ваши потребности? Уверены ли вы, что партнер должен проводить с вами все свободное время, а если не будет делать этого, то вы обвините его в том, что он вас не любит или не выполняет своих обязанностей?
17. Бывает ли так, что вы звоните или пишете близкому человеку, только чтобы узнать, где он находится, на работе или дома, и уточнить, любит ли он вас?
18. Случается ли, что вы, будучи в разлуке, постоянно спрашиваете партнера о том, где он и что делает? Полагаете ли вы, что вам должны давать отчет за каждую минуту? Если не получаете детальный ответ на свой запрос, приходите ли тут же к выводу, что от вас что-то скрывают? Настаиваете ли вы, чтобы партнер всегда носил с собой мобильный телефон, чтобы вы могли с ним связаться в любой момент? Подслушивали ли вы телефонные разговоры партнера, читали ли сообщения без его разрешения? Или, может быть, наведывались к нему на работу или туда, куда, по его словам, он отправился, чтобы проверить, там ли он?
19. Настаиваете ли вы на том, чтобы контроль за всеми деньгами в семье был в ваших руках? Требуете ли, чтобы партнер просил у вас разрешения, прежде чем потратить любую сумму? Выделяете ли какое-то ограниченное количество денег на расходы? Требуете ли отчета за каждую копейку?
20. Ждете ли, что партнер будет всегда разделять ваше мнение? И будет голосовать на выборах всегда так же, как вы? И будет в целом иметь те же предпочтения?
21. Вы когда-либо угрожали разбить или испортить что-то, что принадлежит вашей половине? Угрожали ли вы, что ударите его? Угрожали ли, что причините вред его детям, родственникам, друзьям?
22. Бросались ли вы предметами в ярости, ломали ли их, чтобы напугать партнера? Случалось ли, что вы запрещали ему выходить из комнаты или из дома? Пытались ли отпихнуть или толкнуть его?

Если вы согласились с несколькими утверждениями из списка, значит, вы совершали психологическое насилие в отношении партнера. Это не значит, что вы страшный человек и вас следует заклеймить страшным ярлыком «абьюзер». Мы все в той или иной степени используем тактики эмоционального давления. Что, конечно, никого не оправдывает. Придется предпринять целенаправленные усилия, чтобы осознать свою неправоту и перестать вести себя так. Если вы дали утвердительный ответ более чем на пять пунктов, то, скорее всего, у вас сложилась определенная модель поведения, основанная на насилии. Это уже серьезнее. Тот, кто хочет уважать себя и вернуть доверие партнера, должен быть предельно честен с самим собой и любимым человеком, открыто признав некоторые свои действия недопустимо жестокими. Далее в книге я объясню, по каким причинам люди прибегают к насилию. Вы узнаете, какие есть альтернативные способы борьбы со стрессом, а также с негативными чувствами, такими как стыд, вина, зависть, гнев, то есть с теми эмоциями, которые делают нас агрессивными.

Обратите внимание: ответы на вопросы 1–5 отражают агрессивное отношение, то есть определенный эмоциональный настрой, своего рода установку. Если вы ответили «да» на три и более вопроса из этих пяти, можно утверждать, что у вас есть тенденция к жестокому обращению с ближним. Такая склонность – часть более комплексного явления, именуемого психологическим насилием. Даже если вы дали утвердительный ответ всего на несколько пунктов из остального списка (6–22), все равно следует всерьез задуматься о происходящем, так как общая склонность к насилию часто ведет непосредственно к насильственным действиям.

Здесь нет монстров

В отличие от авторов других книг, посвященных психологическому насилию, мы не будем здесь демонизировать людей, оказывающих эмоциональное давление на своих партнеров. Во-первых, многие из них делают это непреднамеренно, не осознавая пагубности своих поступков. Подсознательно ими движут примерно те же чувства, которые испытывает их половина, допускающая подобное обращение. Причина всему – пережитые в детстве травмы или пренебрежение, то есть заброшенность, недостаток внимания, любви и заботы. Приведу в качестве примера историю моего клиента Дона.

Дон:

сын своей матери

«Я вовсе не хотел совершать психологическое насилие над женой, – рассказывал мне Дон. – Черт возьми, долгое время я даже не понимал, что происходит. Я просто обращался с ней так, как моя мама со мной. Когда я был ребенком, мать эмоционально подавляла меня. Она говорила, что так любит меня, что не в состоянии вынести даже недолгую разлуку. Поэтому я все время должен был быть в поле ее зрения. Потом я подрос и стал просить, чтобы меня отпустили погулять с другими детьми. Она сильно обижалась и говорила, что я ее не люблю, иначе бы не оставлял в одиночестве. Папа умер, когда мне было пять лет, и с тех пор мама всегда говорила, что я должен быть мужчиной в доме. Это значило, что я должен заботиться о ней. Когда я искал себе жену, то подбирал женщину, которая будет радикально отличаться от моей матери. Она не должна давить на меня и требовать, чтобы я постоянно был рядом. Мне хотелось, чтобы она была самодостаточной и жила своими интересами. Шерри оказалась именно такой – независимой, с множеством друзей и разных увлечений. Но вскоре после того, как мы поженились, я вдруг почувствовал, что ее друзья представляют для меня угрозу. Я чувствовал себя покинутым, если она гуляла с ними вместо того, чтобы побыть дома со мной. Я жаловался, говорил, что она меня не любит, а если бы любила, то предпочла бы проводить время со мной.

Со временем ревность нарастала, я стал обвинять ее в том, что она мне изменяет. И даже пытался проследить за ней, когда она куда-то уходила! Докатился до сталкинга – преследования собственной жены! Но я не понимал этого, пока она не настояла на том, чтобы мы пошли к психологу. Тут я осознал, что проявляю насилие и что поступаю с ней ровно так, как мать поступала со мной».

Мать постоянно говорила, что не в состоянии вынести даже недолгую разлуку со мной. Отец рано умер, и она требовала, чтобы я был всегда рядом и заботился о ней.

Иногда человек осознает, что ведет себя жестоко, и ужасно переживает по этому поводу, но все же он не в состоянии остановиться. Измениться ему помогает понимание механизмов, почему все это происходит. Так было с моим клиентом Алексом.

Алекс:

Истинная причина гнева

Алекс обратился ко мне, так как понял, что в его обращении с женой много насилия, однако, сколько он ни пытается сдерживать себя, у него ничего не получалось: «Мне самому не нравится, что я постоянно критикую Кэрол. Мне противно то, что я говорю. Даже не верится, что я могу произнести такое, – это просто ужасно! Я очень часто злюсь на нее и не всегда понимаю почему».

Алекс объяснял свой гнев тем, что Кэрол часто теряла работу, так что ему в одиночку приходилось обеспечивать семью. Еще его злило, что она отвергает контрацепцию и готова рожать снова и снова. Действительно, финансовые трудности были объективным фактором, усложнявшим жизнь семьи, но ими одними невозможно оправдать постоянную потребность мужа унижать жену. Выяснилось, что корни проблемы уходят в далекое прошлое.

Алекс вырос в очень бедной семье. Отцу приходилось ездить в другие города на заработки, он посылал оттуда деньги матери Алекса, рассчитывая, что их хватит на целый месяц. Но мать любила жить на широкую ногу. Она тратила все за неделю, покупая то, что было семье не по карману, – шоколад, мясные деликатесы, дорогие напитки. А также устраивала вечеринки для своих друзей. К концу месяца всему семейству приходилось переходить на одну картошку, а то и просто голодать по нескольку дней. И Алекс поклялся, что его дети никогда не окажутся в такой ситуации.

Во время одной из наших сессий Алекс рассказывал обо всем этом и вдруг спросил: «Думаете, именно поэтому я так злюсь на свою жену? На самом деле это гнев, который адресован матери?» Именно так я и думала! Далее мы с ним проработали способы, с помощью которых он мог избавиться от гнева в отношении своей матери.

Еще одна распространенная причина психологического насилия – попытка защититься, чтобы не стать жертвой самому. Вот история Карен.

Карен:

Поменялись местами

Карен сталкивалась с психологическим насилием в детстве, а также в первых двух браках. Второй муж так давил на нее, что женщина чуть не покончила с собой. В итоге она оказалась на приеме у психотерапевта. Два года мы с ней восстанавливали то, что было разрушено жестокостью двух ее мужей, а также склонностью ее отца к доминированию и постоянной критике. Карен училась избавляться от накопившегося гнева, вырабатывала уверенность в себе. Она завершила терапию в тот момент, когда в ее жизни появился новый мужчина, очень отличавшийся от прежних. «Такой отличный парень! – радовалась она. – Он позволяет мне самой выбирать, что мы будем делать, и ничего не диктует мне. Никогда не унижает меня и говорит, что любит такой, какая я есть».

По моему мнению, Карен несколько поспешила отказаться от психологической помощи, но при этом было видно, что ее жизнь действительно стала налаживаться. Через два месяца я получила приглашение на ее свадьбу. И тут мне тоже показалось, что события развиваются как-то слишком быстро. И все же я надеялась, что моя подопечная нашла правильного человека, и в браке все у них сложится хорошо.

Карен позвонила мне снова еще через четыре месяца. Она плакала. Новоиспеченный муж пригрозил, что бросит ее. Она просила меня принять их вдвоем – в ходе семейного консультирования она хотела разобраться, что же происходит.

Ее новый муж Бретт рассказал, что любит Карен, но не может больше терпеть ее диктаторские замашки: «Она мною командует, будто я маленький ребенок, и настаивает, чтобы я делал все так, как ей хочется. Я человек покладистый и готов часто уступать, но и мои интересы надо все же иногда учитывать. Я знаю, что в прошлом мужчины обходились с ней жестко, но я-то не такой. Я обращаюсь с ней уважительно и хочу, чтобы она отвечала мне тем же. В общем, я не желаю далее терпеть унизительные замечания в свой адрес».

Карен признала, что часто критиковала Бретта, но не осознавала, что это было психологическим насилием. «Наверное, я приняла его покладистость за слабость и почему-то решила, что можно с ним так обращаться. Господи, я вела себя так, как отец и мои бывшие мужья!»

Такие люди, как Карен, часто впадают в крайности. Пытаясь как-то сбалансировать свою жизнь, они могут становиться то жертвой, то агрессором. Некоторые исцеляются от травмы и покидают доминирующего партнера, но потом нередко выбирают нового спутника, который оказывается неуверенным в себе или пассивным. Это служит пережившему ранее насилие своего рода гарантией, что он снова не столкнется с доминированием. К сожалению, тут вступает в действие противоположная модель поведения: бывшая жертва начинает вести себя слишком жестко, как это произошло с Карен.

Через несколько месяцев семейной терапии Карен и Бретту удалось наладить взаимопонимание. Жена научилась умерять свои потребности, перестала командовать и стала прислушиваться к мужу. А тот понял, что в общении с супругой надо проявлять бо́льшую твердость, при этом не скатываясь до жестокости.

Итак, вместо того, чтобы винить и стыдить тех, кто проявил себя не лучшим образом, лучше и важнее, на мой взгляд, призвать их взять на себя ответственность за свое поведение и постараться изменить его. Но для этого придется покопаться в себе и вернуться в детство, чтобы найти истоки нынешних проблем. Зато таким образом удастся избавиться от подавленных некогда эмоций, питающих то, что я называю «естественной склонностью к насилию». Освоив новые стратегии, которые помогают более конструктивно справляться с гневом и стрессом, человек освобождается от застарелых травм, и ему уже нет необходимости ни на кого давить, чтобы самоутвердиться.

Не стоит считать всех, совершающих психологическое насилие, монстрами. Многие из них способны принять ответственность за свое поведение и изменить его.

Положить конец психологическому насилию

Иногда единственный способ положить конец насилию – прекратить отношения с насильником. В других случаях жертве достаточно обрести внутренние силы и научиться по-новому строить общение, проявляя бо́льшую твердость и уверенность. Но при этом партнеру-агрессору необходимо осознать, что происходит, и проработать то, что лежит в основе его поведения. Часто для этого требуются совместные усилия пары по изменению сложившихся стереотипов общения, в создании которых участвовали они оба.

Думаю, что некоторые читатели вдруг осознают, что подверглись психологическому насилию, перелистывая страницы этой книги. Возможно, их первой мыслью будет: «Надо срочно прекращать связь с этим человеком!» Не исключено, что эмоционально вы уже готовы к такому решению. И все же не всем под силу сделать такой резкий шаг. Кто-то боится одиночества или считает, что не сможет себя обеспечить. А значит, сначала надо обрести финансовую независимость и только потом уходить. Таким людям я советую прежде всего дочитать книгу до конца и выполнить все упражнения, особенно в тех главах, где подробно разбирается состояние жертвы. Это поможет морально подготовиться к уходу.

Некоторые, возможно, придут к выводу, что есть все же шанс сохранить союз, поменяв что-то к лучшему. Часть вторая этой книги предлагает стратегии, позволяющие противостоять жестокому обращению именно в те моменты, когда агрессор «атакует». Я верю, что с их помощью многие люди смогут спасти отношения. Особенно эффективны они в том случае, если обе стороны готовы работать над тем, чтобы избавиться от негативных моделей поведения.

Каждый из вас должен разобраться в том, почему он оказывает психологическое давление или, напротив, терпит такое обращение. Во второй части книги я подробно объясню, как опыт, полученный в детстве, влияет на формирование стереотипов во взрослом возрасте. Стараясь преодолеть детские травмы и неразрешенные конфликты, мы неосознанно повторяем в общении с близкими то, как родители относились к нам и как взаимодействовали между собой.

Когда вы вскроете источник, определяющий ваши поступки, надо будет приложить усилия, чтобы залечить старые, но продолжающие кровоточить раны, породившие нездоровые формы поведения в настоящем. Тем, кто склонен к проявлению психологического насилия, потребуется проработать чувства – боль, ярость, гнев, страх, вину, – связанные с насилием или заброшенностью в детстве. Если вы жертва, вам понадобится признать тот факт, что вы достойны лучшего обращения и понять, почему вы терпите то, что недопустимо. А агрессору также надлежит начать со вскрытия механизмов нездорового поведения в паре и причин, его породивших. Даже если единственный выход в вашей ситуации – прекратить отношения, тут тоже придется потрудиться, чтобы сделать расставание максимально безболезненным для обеих сторон. Об этом подробнее будет рассказано в нескольких главах третьей части нашей книги.

Глава 2
Формы насилия

Палки и камни могут сокрушить наши кости, а слова – разбить наши сердца³.
Роберт Фулгам

Некоторые конкретные виды психологического насилия, кратко упомянутые в первой главе, часто сочетаются между собой, складываясь в устойчивые модели. Здесь мы подробнее поговорим о них и попробуем разобраться, почему именно такие формы поведения так часто встречаются во взаимодействии пары. Читайте описания и мысленно «примеряйте» их на себя, чтобы понять, актуальны ли они именно для вас. Попробуйте также понять, кто вы в этой модели – агрессор или жертва.

Доминирование

Речь в данном случае идет о стремлении контролировать другого человека. Доминирующий партнер мечтает, чтобы все делалось по его указке. А для этого часто приходится прибегать к угрозам. Он командует партнером, следит за его времяпрепровождением, ограничивает его в средствах (например, в пользовании деньгами или телефоном). Социальные контакты тоже лимитированы: жертва часто оказывается изолированной от семьи или друзей. Под угрозой ее самореализация (выход на работу, обучение), и даже получение медицинской помощи не всегда доступно. Жаждущая контроля личность может быть страшно ревнивой, эгоистичной. Иногда агрессор бьет посуду или кидается предметами, угрожает причинить вред партнеру или его детям, родственникам, друзьям, домашним животным, портит его имущество. Такой человек способен манипулировать детьми или родителями, мучить домашних питомцев на глазах у жертвы, а также принуждать ее к участию в незаконной деятельности.

Андреа и Тим:

Жажда контроля

Тим, муж Андреа, стремился контролировать все аспекты ее жизни. Он требовал, чтобы она отдавала ему всю свою зарплату сразу, как получит ее, а затем выдавал ей деньги на неделю, высчитывая «норму» на обеды и текущие расходы. Если жене нужно было что-то купить (например, новую обувь), ей приходилось отдельно просить на это деньги. Просьбу всегда нужно было обосновывать. В зависимости от настроения Тим мог дать ей нужную сумму или отказать.

Также Тим желал контролировать всю их социальную жизнь. Он выбирал, с кем из друзей они будут общаться, на какой фильм пойдут и в каком ресторане будут есть. Всякий раз, когда Андреа пыталась заявить о своих желаниях, предложить кинотеатр или ресторан, муж вел себя так, будто она ему что-то навязывает. «Ты же знаешь, я не люблю эти девичьи фильмы! – кричал он. – Почему же ты снова и снова говоришь мне о них?» Сам он всегда отдавал предпочтение жестоким блокбастерам, хотя знал, что жена их ненавидит. Первое время после свадьбы девушке иногда удавалось настоять на своем. Иногда они ходили в те рестораны, которые были интересны ей. Но когда супруги приходили туда и садились за столик, Тим начинал придираться ко всему на свете: и освещение не то, и обслуживание оставляет желать лучшего, и еда плохая. В итоге каждый раз вечер оказывался испорчен. Вскоре Андреа поняла, что упорствовать не стоит, все равно ничего путного не выйдет, и лучше позволить мужу делать все по-своему.

Дошло до того, что муж диктовал ей, когда поехать к родителям. Тиму не нравилось, что у нее с ними близкие отношения. Он говорил, что не позволит тестю с тещей «вмешиваться в свои отношения с женой», и запрещал ей навещать их часто и даже не давал говорить с ними по телефону.

Словесные оскорбления

Вербальной агрессией считаются ругательства, уничижительные и презрительные комментарии, оскорбления, резкая критика, навешивание ярлыков, крики и угрозы, навязывание чувства вины и стыда, оскорбительный сарказм, выражение отвращения. Такие виды психологического насилия наносят огромный вред самооценке и приводят к тому, что жертва теряет уверенность в себе.

Мы не подвергаем сомнению то, что физическое насилие наносит урон телу. Столь же несомненно, что словесные атаки вредят духу и сознанию, оставляя раны, которые очень трудно излечить. Когда на вас кричат, это не только унижает, но и пугает. Если кто-то сильно повышает голос, мы инстинктивно сжимаемся, опасаясь, что могут и ударить. Патрисия Эванс в книге The Verbally Abusive Relationship («Как справиться с вербальной агрессией», 1992)⁴ перечисляет следующие формы насилия, так или иначе связанного с речевым взаимодействием людей: демонстративное молчание и игнорирование партнера, постоянные возражения и споры, презрительные комментарии, унижение под видом шутки, перебивание и затыкание рта, обвинение, осуждение, опошление, забывчивость, разговор на повышенных тонах, злобное и гневное одергивание.

Демонстративное молчание и холодный взгляд – тоже могут быть формой агрессии и способами манипулирования.

Китти и Роланд:

Слишком острый язык

Роланд постоянно раздражается на свою жену Китти. «Поверить не могу, что ты такая тупая», – нередко заявляет он. Или кричит: «У тебя голова или задница? Чем ты думала?» Так или иначе, он всегда имеет в виду одно и то же: Китти недостаточно умна.

Подобные комментарии Роланд начал отпускать вскоре после свадьбы. «Я действительно часто ошибаюсь, – жаловалась мне Китти. – Его это выводит из себя, и я не виню его за это». Девушка не осознавала, что замечания Роланда эмоционально ранили ее. Всякий раз, когда она совершала промах и он начинал ругаться, ее самооценка снижалась. «Я стараюсь скрыть от него, когда делаю что-то не так, потому что знаю: если он их обнаружит, то снова скажет, что я дура», – призналась в конце концов Китти. И добавила: «Мне кажется, когда Роланд рядом, я делаю больше глупостей, чем обычно».

Оба супруга в данном случае считают, что у Роланда есть право критиковать Китти и называть ее нехорошими словами. Уверенность не поколебалась даже после того, как я объяснила им, что на самом деле муж совершает вербальное насилие по отношению к жене. Вскоре после этого Роланд перестал приходить ко мне на терапию, но я продолжила заниматься с его супругой. Со временем муж все более жестко обращался к ней, а она чувствовала себя все более потерянной. Однажды у нее случился срыв: после какого-то особенно злобного выпада Роланда Китти горько разрыдалась. Это стало для нее поворотной точкой: она поняла, что все это время подвергалась давлению, разрушавшему ее личность.

Постоянная критика и обвинения

Эта форма психологического насилия, в принципе, относится к категории словесных оскорблений, однако я решила выделить ее как самостоятельный раздел. Критика часто встречается сама по себе без других признаков. При этом она иногда оказывается настолько постоянной, так пронизывает отношения, что становится совершенно неотделимой от них.

Вас постоянно безжалостно критикуют и всегда находят за вами какую-то вину? Тот, кто рядом, всегда недоволен, что бы вы ни делали? Вы оказываетесь всегда и за все ответственны? Подобное давление – очень коварное, хотя и не всегда заметное зло. Негативные последствия от него накапливаются и становятся причиной больших проблем. Со временем такая агрессия уничтожает уверенность жертвы, ее чувство собственного достоинства и сводит на нет всякое позитивное самовосприятие.

Когда партнер чрезмерно критикует, кричит и возмущается, легко понять, что он психологически атакует своего собеседника. Но когда вас унижают как бы в шутку, прикрываясь юмором, бывает довольно трудно распознать насилие. К примеру, Теду понадобился взгляд со стороны. На то, что происходит неладное, обратил внимание его друг. И только тогда Тед осознал, что сарказм жены и ее критические замечания – это самая настоящая вербальная агрессия.

Тед:

История старого зануды

Джуди, супруга Теда, всегда была веселой, любила шутить и смеяться, обожала общение и считалась душой компании. Сам Тед по натуре довольно тихий и стеснительный, но он считал, что быть рядом с такой открытой и яркой женщиной полезно и приятно. Он часто говорил ей, что хотел бы быть похожим на нее. Поэтому, когда вскоре после женитьбы она стала подшучивать над ним, называя старым занудой, Тед смеялся вместе с ней. Но это было только начало. Она стала высмеивать его при людях: «Извините Теда, пожалуйста. Он сегодня еще не проснулся». Муж это воспринимал как мягкое напоминание, что надо активнее участвовать в общих беседах. И делал над собой усилие, чтобы больше говорить о себе и своих интересах в компании. Но всякий раз, когда он брал слово, Джуди демонстративно зевала или закатывала глаза, показывая, что все это ужасно скучно. Тед считывал намек и снова прятался в своей «скорлупе». Однако женщине и этого было мало. Она стала насмехаться над его стилем одежды и манерами, именуя его «профессором», подчеркивая невыразительность и некоторый консерватизм его образа. «Неужели у тебя нет ни одного яркого галстука?» или «Сколько лет этому костюму?» – возмущалась Джуди всякий раз, когда они куда-то собрались. Или делала замечания: «Выпрямись! Ты выглядишь как усталый старичок!» В большинстве случаев Тед принимал эти комментарии с улыбкой, хотя в глубине души они больно задевали его. Но он уверял себя, что жена говорит так из добрых побуждений, и старался что-то изменить: стал следить за осанкой, покупал новую модную одежду. Если бы кто-то сказал ему, что он стал жертвой психологического насилия, он бы покрутил пальцем у виска. Ведь супруга просто пытается помочь ему. Так он думал, пока в гости из другого города не приехал близкий друг Теда Лоуренс. «Он был шокирован тем, как Джуди обращается со мной, – признался мне Тед во время первой сессии. – И очень удивлялся, как спокойно я все это терплю, не пытаясь постоять за себя. Лоуренс сказал, что меня трудно узнать: из уверенного в себе, близкого ему по духу человека я превратился в нервного, замкнутого типа. Он спросил, почему я позволяю ей так со мной разговаривать. Когда я попытался объяснить, что это у нее такой юмор, друг возразил: “Черта с два! Она просто все время тебя унижает.” И мне пришлось признать, что это действительно так».

Завышенные ожидания

Завышенные ожидания превращаются в насилие, когда вы необоснованно требуете слишком многого от партнера. Например, ждете, что он все бросит, чтобы удовлетворять ваши запросы; что он будет уделять внимание исключительно вам и все время проводить с вами; или постоянно будет готов к сексуальному контакту. Чрезмерные запросы напрямую связаны с психологическим давлением.

Человек, завышающий планку, вечно недоволен, ведь в любой ситуации «можно было бы делать больше и лучше». И поэтому он будет безостановочно критиковать свою половину и указывать партнеру, что его усилий недостаточно.

Тесса:

Все, что пожелает Фрэнк

Поведение Фрэнка, парня Тессы, иллюстрирует, как завышенные ожидания ведут к психологическому насилию. Вот как девушка описала их отношения во время моей первой сессии с ней: «С самого начала нашего близкого общения учитывалось лишь то, чего хочет Фрэнк. Например, он не желал, чтобы я носила короткие юбки и пользовалась косметикой, так как считал, что это “выглядит дешево”. И я стала носить длинные платья и брюки, меньше красилась. Ему не нравилось, что я иногда хожу с подругами в бар после работы, потому что он боялся, что я буду с кем-то флиртовать. И я перестала ходить в бар. При этом сам он продолжает встречаться с друзьями в баре, но говорит, что “это другое”. Объясняет, что мужчине нужна свобода, иначе он будет чувствовать себя подкаблучником, а это разрушает отношения. Фрэнк хочет, чтобы после работы я сразу возвращалась домой и ждала там, пока он сделает все, что ему заблагорассудится, и приедет. И конечно, чтобы я была готова к сексу по первому требованию. Неважно, как себя чувствую, в настроении ли, – предполагается, что я всегда согласна и могу ровно в тот момент, когда ему это нужно. Но самое ужасное, наверное, что он отказывается пользоваться презервативами. Говорит, что с ними он ничего не чувствует. Я отвечаю обычно, что боюсь болезней, передаваемых половым путем. Но он возражает, что такое бывает только у проституток. Я понимаю, что в этом он не прав, но не спорю. Однако вопрос, что со всем этим делать, так и остается без ответа. Не понимаю, почему я все еще с ним! Он постоянно на чем-то настаивает, не имея на то оснований. Раньше я не подозревала, что это тоже психологическое насилие».

Отсутствие проявлений любви, отказ в сексе, долгое молчание и демонстративная холодность – все эти манипулятивные техники сродни шантажу.

Психологический шантаж

Это одна из самых мощных форм манипуляции. Она предполагает, что один человек принуждает другого делать что-то, играя на его чувствах – страхе, вине, сострадании. Вот пример эмоционального шантажа: партнер угрожает прекратить отношения, если не получит желаемого, и дистанцируется до тех пор, пока требования не будут выполнены. Если вам часто отказывают в сексе и проявлении любви, демонстрируют холодность или надолго перестают разговаривать, грозят найти вам замену или каким-то образом запугивают, пытаясь контролировать, знайте – все это манипулятивные техники.

Иногда шантаж бывает неявным. Очень часто такие действия оказываются незаметными. Скажем, женщина как бы в шутку замечает, что, если ее мужчина хочет остаться с ней, ему следовало бы больше оказывать ей интимного внимания. Или мужчина, добиваясь своего, вскользь намекает жене, что ей будет трудно найти себе нового спутника жизни, учитывая, что у нее уже двое детей.

Уильям:

Начинающий писатель

Те, кто прибегают к психологическому шантажу, часто играют на чувстве вины, чтобы получить желаемое и заставить партнера подчиняться. К примеру, мой клиент Уильям очень хотел стать писателем. Он мечтал об этом с детства. Однако они с супругой поженились рано, сразу после школы, вскоре появились дети, и мужчине пришлось взяться за совсем другую, не творческую работу, чтобы содержать семью. При этом к сорока годам он накопил немного денег и посчитал, что может себе позволить сделать перерыв на целое лето, чтобы посвятить его учебе. Уильям собирался провести несколько месяцев, участвуя в длительных мастер-классах с проживанием в одном из восточных штатов США. Хорошо помню тот день, когда он прибежал ко мне в кабинет и радостно сообщил, что его приняли на эту программу. Он был в полном восторге и показал мне письмо с приглашением на обучение. Я никогда не видела его таким счастливым. Однако счастье длилось недолго.

Через неделю Уильям пришел ко мне на прием очень грустный. «Что случилось?» – спросила я, сразу почувствовав, – что-то тут не так. «Я не поеду на обучение писательскому мастерству этим летом», – ответил он. «Почему же нет? Почему вы передумали?», – допытывалась я. «Сэнди не хочет, чтобы я ехал. Она сказала, что если я могу себе позволить целое лето не работать, то мне следовало бы посидеть с детьми, а она поедет отдыхать. Она спрашивает, почему только я могу себе позволить уехать на несколько месяцев, в то время как она тоже трудится не покладая рук в качестве домохозяйки. По ее мнению, я поступаю эгоистично. Наверное, она права». – «Вам кажется, что стремление реализовать мечту всей своей жизни – это эгоизм?» – уточнила я. «Да, если это огорчит Сэнди. Она часто напоминает мне, какой красивой девушкой была и могла бы выйти замуж за человека, который зарабатывает намного больше меня. Я так и не смог дать ей всего, что ей необходимо. К тому же, если я уеду, она мне потом житья не даст. Мастер-класс просто не стоит того».

В итоге Уильям отказался от участия в семинаре и оставил мечту стать писателем.

Как выяснилось, обязательства перед женой оказались для него важнее и сильнее, чем стремление отстаивать право на удовлетворение собственных потребностей. Как пишет Сюзан Форвард в книге Emotional Blackmail («Эмоциональный шантаж», 1998): «Страх, чувство долга и вины – главное, что делает нас уязвимыми для психологического шантажа. Из-за них мы не видим реально открывающегося перед нами выбора и ограничиваем все свои возможности тем, что предлагает шантажист».

Перечислю тревожные признаки, свидетельствующие, что вы столкнулись с описанным выше явлением:

• Партнер предлагает вам выбирать между ним и тем, что вам жизненно необходимо.

• Когда вы пытаетесь удовлетворить свои потребности, партнер пытается заставить вас думать, что вы поступаете эгоистично и что вы нехороший человек.

• Партнер просит вас отказаться от своих намерений или от взаимоотношений с кем-то, утверждая, что таким образом вы докажете свою любовь к нему.

• Партнер угрожает уйти, если вы поступите не так, как он требует.

• Партнер угрожает, что не даст вам денег, лишит средств существования, если вы не сделаете того, о чем он просит.

Непредсказуемые реакции

Этот тип психологического насилия связан с радикальными переменами настроения, неожиданными и беспричинными эмоциональными вспышками, а также с очень разными реакциями на одни и те же обстоятельства, события, явления. Сюда же относится склонность противоречить самому себе, постоянная смена планов и мнений (сегодня что-то нравится, а завтра раздражает). Такое поведение разрушительно, потому что оно заставляет окружающих, особенно партнера, постоянно беспокоиться. Вы все время ждете сюрпризов и происшествий и не можете понять, что от вас требуется. Жить с непредсказуемым человеком крайне трудно и тревожно. Напряжение порождает страх, смятение, отсутствие душевного равновесия. Приходится постоянно быть настороже, ожидая очередного неприятного сюрприза. Особенно непредсказуемы алкоголики и наркоманы. В трезвом виде и под воздействием веществ одна и та же личность может проявлять себя абсолютно по-разному. Также непредсказуемое поведение может указывать на психическое заболевание – биполярное расстройство или некоторые другие состояния, например, пограничное расстройство личности (ПРЛ). Все эти заболевания характеризуются нестабильностью настроения и эмоциональными выплесками (внезапными приступами гнева, страха или тревоги). Примерно те же симптомы нередко сигнализируют о посттравматическом стрессовом расстройстве (ПТСР). Именно такой пример я приведу ниже.

Дженни:

Две стороны Лукаса

Дженни никогда не знала, чего ждать от своего парня Лукаса. Иногда он казался ей самым нежным и ласковым мужчиной из всех, кого она встречала, – дарил цветы, устраивал романтические ужины в ресторане, даже посвящал ей стихи. Такая сказка могла длиться несколько месяцев. А потом вдруг без видимой причины настроение молодого человека менялось, и он становился совершенно другим: часами молчал, замыкался в себе, а когда девушка подходила к нему, кричал, чтобы отстала и не прикасалась к нему. Если она спрашивала, что с ним происходит, отвечал: «Ничего». Или говорил, что ему нужно побыть одному. Это продолжалось по несколько дней или даже недель. В этот период Лукас почти не разговаривал с Дженни. Затем неожиданно он преображался и снова становился обаятельным и внимательным. Дженни допытывалась, что это было, но парень смотрел на нее с каким-то странным удивлением и произносил: «Что ты имеешь в виду?» Как будто бы дней и недель, когда он отстранялся от нее, вовсе не было.

Хаос, конфликты, провокации

В данном случае вы также столкнетесь с непредсказуемыми реакциями, но у этого вида психологического насилия есть свои особенности: авторитарный партнер склонен к беспорядочной суете и постоянно устраивает склоки. Он намеренно провоцирует конфликты с близким человеком или с другими людьми, все время с кем-то выясняет отношения и не может жить без провокаций и драм. Хаос возбуждает таких персонажей, особенно тех, кто тайно побаивается тишины и спокойствия. Таким образом они отвлекаются от внутренних переживаний и переносят внимание вовне. Некоторые ощущают зияющую пустоту внутри и пытаются заполнить ее внешней активностью. Дети, выросшие в подобной атмосфере, не знают, что такое размеренный и счастливый быт. Подобная хаотичность натуры нередко является симптомом пограничного расстройства личности, о чем мы подробнее поговорим в главах 10 и 11.

Человек с нестабильной психикой провоцирует конфликты и ведет хаотичный образ жизни, чтобы отвлечься от внутренних проблем.

Джей Си:

С Венди не соскучишься

Мой клиент Джей Си рассказал, что его жена Венди – женщина с буйным темпераментом. «Вокруг нее постоянно скандалы. Не могу припомнить ни одного дня с момента нашего знакомства, чтобы она с кем-то не поссорилась. Либо она злится на коллег по работе, либо ругается с сестрами и матерью. Возвращаясь домой, я не знаю, чего ждать. Может оказаться, что в доме полно гостей и все выпивают или она куда-то ушла, ничего мне не сказав».

Изначально молодого человека привлекало то, что в жизни Венди происходит много ярких и драматических событий, но со временем это стало надоедать: «Я плохо сплю по ночам и постоянно нервничаю. У меня пропал аппетит, я теряю вес. И понимаю, что вся эта турбулентность плохо влияет на детей».

Подрыв репутации

Суть этой формы психологического насилия в том, что ошибки партнера преувеличиваются и раздуваются до невероятных масштабов. Инструментами агрессора могут стать унижение, распространение порочащей информации или высмеиванием объекта критики перед окружающими, а также обесценивание его достижений. В ход нередко идет ложь, призванная сформировать у других негативное мнение о партнере, а также сплетни о его неудачах и промахах. Такое поведение не только причиняет боль, но и разрушает репутацию (личную или профессиональную), так что человек теряет друзей, работу, а иногда от него отворачиваются даже родственники.

Сюзан и Лесли:

Это не смешно

Сюзан постоянно высмеивала Лесли при его друзьях. Поначалу ее выпады казались безобидными, но со временем Лесли начал сомневаться, не издевается ли над ним его половина. «Она шутила по поводу того, что я слишком женственный, и называла меня hausfrau⁵. Я действительно люблю готовить и украшать дом. Сюзан, как и большинство ее приятелей, очень спортивная, а я спортом мало интересуюсь, и это ее тоже раздражает. Меня очень ранит то, что во всех ее комментариях заметно чувство превосходства. Я ей говорил об этом, но она отвечает, что не надо быть таким неженкой, что снова косвенно указывает, что я веду себя “как девчонка”. Иногда, когда ее друзья рядом, она будто с цепи срывается (особенно если выпьет) и потешается еще и над тем, как я одет. Я знаю, что ее окружение не принимает меня всерьез, потому что она так со мной обращается. Уверен, даже если они когда-либо уважали меня, то теперь точно ни во что не ставят».

Газлайтинг

Этот термин отсылает к классическому фильму «Газовый свет» (Gaslight), в котором муж использует разные обманные техники, чтобы заставить жену усомниться в адекватности своей памяти, своего восприятия действительности и трезвости рассудка. Партнер, прибегающий к таким приемам, может настаивать, что какие-то события не происходили, хотя оба знают, что это не так. Или уверяет, что его близкий человек преувеличивает опасности и неприятности, с которыми сталкивается. Таким образом манипулятор пытается добиться контроля или снять с себя ответственность за те или иные поступки. Подобное поведение обычно бывает осознанным и продуманным. Иногда оно используется, чтобы дискредитировать партнера и получить доступ к его деньгами, или чтобы настроить других людей против него, или как средство для оправдания своих собственных недопустимых, жестоких насильственных действий. В фильме цель героя состояла в том, чтобы уверить жену и окружающих людей, что она сумасшедшая, и получить право распоряжаться ее средствами.

Вероника:

Ты все придумала

«Иногда мне кажется, что я схожу с ума, – рассказывала мне Вероника. – Муж говорит, что любит меня, и у меня нет оснований ему не верить. И все-таки часто мне кажется, что он намеренно пытается заставить меня сомневаться в себе. Я вижу, как он флиртует с женщиной на вечеринке, но, когда я его напрямую спрашиваю об этом, клянется, что ничего такого не было. Он говорит, что я все придумываю, потому что чувствую себя неуверенно, а он просто дружелюбен, открыт и свободно общается со всеми вокруг. Я начинаю себя уговаривать, что это действительно так: мне не хватает уверенности, а он действительно общительный. Вскоре мне начинает казаться, что я действительно оказалась в плену фантазий. Что все это значит? Случается ли, что люди видят то, чего на самом деле нет?»

Изредка такое действительно бывает – чего только ни привидится. Но тут дело в другом. Выяснилось, что за время совместной жизни муж множество раз изменял Веронике, и, чтобы обмануть и заставить сомневаться в очевидном, он использовал приемы газлайтинга.

Сексуальные домогательства

Обычно термин «сексуальные домогательства» используют, говоря о принуждении к интимному взаимодействию на рабочем месте. Однако такое давление случается и внутри пары. Этот вид насилия предполагает, что кого-то побуждают к сексу помимо его желания, то есть физически или вербально подталкивают к контакту, который неприятен. Как правило, подобные действия имеют юридические последствия, только если они связаны с профессиональной сферой – с принятием решения о приеме на работу или о продвижении по карьерной лестнице или если они мешают выполнению обязанностей, например, создавая негативную атмосферу в коллективе. Когда к сексу против воли склоняет партнер, это считается психологическим насилием (и неважно, почему один из двоих отказывается вступать в контакт). Недопустимо также, когда один из партнеров настаивает на участии другого в каких-то сексуальных экспериментах или практиках, которые тому кажутся непривлекательными, отталкивающими, пугающими. Нередко все это сопровождают и другие формы давления, например завышенные ожидания, постоянная критика, словесные оскорбления, эмоциональный шантаж.

Рэйчел:

Холодная как рыба

Стивен, муж Рэйчел, постоянно принуждал ее к сексу. Он не только хотел заниматься любовью каждый вечер и каждое утро, но часто просыпался среди ночи с эрекцией и будил жену, настаивая, чтобы она «выполнила свои обязанности». Мужчина отличался не только неумеренным сексуальным аппетитом, но и крайней требовательностью без всяких на то оснований. Даже когда Рэйчел соглашалась на интимный акт, муж все равно оставался недоволен. «Он жаловался, что я недостаточно страстная и все делаю не так. Ему невозможно угодить», – признавалась Рэйчел на одной из наших сессий. Если она отказывалась заниматься любовью, Стивен ругался: «Ты холодна как рыба!» Конечно, после таких слов желание ложиться с ним в постель у женщины пропадало. «Не знаю, чего он ждал от меня после этого. Увы, я много раз соглашалась на секс, просто чтобы не слушать, как он оскорбляет меня и чего-то требует».

Также Стивен принуждал жену к некоторым извращенным актам, которые у нее вызывали отторжение. Когда она отказывалась, угрожал, что найдет кого-то, кто будет готов выполнять его прихоти. Такой эмоциональный шантаж оказывался действенным: Рэйчел боялась его потерять. «Понимаю, это звучит абсурдно. Но при всей ненависти к его давлению мне еще более противно было думать о том, что он будет проделывать все это с кем-то другим. Я бы чувствовала себя униженной неудачницей, которая не смогла удовлетворить собственного мужа. Наверное, я отчасти поверила тому, что он говорит о моей недостаточной сексуальности. Я боюсь, что, попробовав секс с другой женщиной, он обретет то, чего ему не хватает, и бросит меня». Как видите, Рэйчел близко к сердцу приняла нападки мужа, и они повлияли на ее самооценку. Это весьма типично для жертв психологического насилия.

Муж хотел заниматься любовью утром и вечером, а также часто просыпался среди ночи с эрекцией и будил жену, чтобы она «выполнила свои обязанности».

Систематичность и последовательность

Читая приведенные выше описания, вы наверняка узнали некоторые модели поведения, характерные для вас или вашего партнера. Значит ли это, что вы или он – агрессор? Значит ли, что вы состоите в отношениях, где есть насилие? И да, и нет. Все мы, так или иначе, совершаем поступки, за которые бывает стыдно. Все мы хоть раз испытывали давление со стороны близкого человека, даже если обычно он ведет себя очень корректно. Когда в общении что-то идет не так, начинаются ссоры и пререкания, и либо один, либо оба участника скатываются до оскорблений, критики и других действий, которые в обычной жизни им не свойственны. То же самое происходит, когда кто-то в паре или оба находятся под воздействием стресса. Особенно опасно это при неумении правильно коммуницировать с партнером и делиться негативными эмоциями так, чтобы добиться понимания и получить поддержку. Между оскорблениями, которыми осыпают друг друга партнеры иногда в пылу ссоры, и той же самой «критикой», повторяющиеся ежедневно, есть большая разница. Постоянные жалобы тоже нельзя считать эмоциональным насилием, если они не деструктивны и не направлены намеренно на то, чтобы заставить партнера чувствовать себя неполноценным.

Приведу пример. Жена время от времени сетует, что у мужа маленькая зарплата, – это вовсе не обязательно будет считаться психологическим давлением. Но если она непрестанно твердит, что он тупой, ленивый неудачник, потому что недостаточно зарабатывает, – это уже агрессия.

Итак, критика становится насилием, если она:

• постоянная, а не эпизодическая;

• умышленно направлена на то, чтобы обесценить и унизить, а не просто констатировать факт и высказать мнение;

• ее целью являются доминирование и контроль, а не предоставление конструктивной обратной связи;

• один партнер относится к другому в целом неуважительно, а не высказывает недовольство какими-то отдельными действиями своей половины.

Вернемся к приведенному выше примеру: жена не только жалуется на маленькую зарплату мужа, но каждый раз в день получки унижает его, общается холодно, говорит колкости в присутствии других людей, угрожает уйти, если он не найдет работу получше. Все это, безусловно, психологическое насилие с ее стороны. Потому что ее слова и поступки в данном случае становятся частью четкой и последовательной системы, направленной на то, чтобы принизить и взять под контроль супруга.

Демонстративность и скрытность

Психологическое насилие может проявляться открыто или завуалированно. В первом случае откровенно и явно унижается достоинство одного из участников отношений. Когда жена, которую мы приводили в качестве примера ранее, жалуется друзьям и родственникам, что муж недостаточно зарабатывает и что он слишком робок, чтобы попросить прибавку, она делает все это демонстративно, а не тайно.

Но бывает и менее заметное, однако не менее разрушительное давление. Допустим, женщина смотрит на мужа с презрением и все время повторяет: «Это нам не по карману», а еще вскользь упоминает, что, возможно, существует другой мужчина, который сможет ей купить то, что ей нужно. Все это признаки скрытого насилия.

Преднамеренность и непреднамеренность

Многие эксперты добавили бы, что важным критерием при оценке поведения человека служит наличие умысла. На самом деле большинство специалистов, говоря о психологическом насилии, имеют в виду преднамеренные действия. Многие люди осознанно унижают, оскорбляют, запугивают партнера или третируют его молчанием, используя эти тактики для манипуляции и контроля. Но немало и тех, кто ведет себя подобным образом непреднамеренно. Это особенно касается людей, невольно воспроизводящих усвоенные от родителей стереотипы. Я бы, для ясности, максимально расширила определение психологического насилия. На мой взгляд, к нему относится любое поведение или отношение, которое наносит моральный ущерб другому человеку вне зависимости от того, являются ли такие действия и установки осознанными или неосознанным.

Некоторые люди абсолютно не подозревают, что их поступки агрессивны. Но от этого насилие не становится менее опасным для партнера и для совместной жизни. При этом даже тот, кто все понимает, зачастую продолжает следовать заученному шаблону, таким образом отчаянно пытаясь хоть как-то удержать контроль. Еще раз напомню, что каждый из нас иногда проявляет жестокость в определенных обстоятельствах, однако это не значит, что мы по натуре злобные чудовища. Большое число тех, кто давит на других, сами не раз подвергались давлению и просто воспроизводят модели, в которых ранее участвовали. Но, опять же, объяснения не делают подобные практики менее болезненными и вредоносными.

Конечно, встречаются личности глубоко порочные, хладнокровно строящие злобные планы по медленному уничтожению партнера. Однако у большинства людей эмоциональные выплески возникают бессознательно, как реакция на стресс от не всегда ровного общения в паре.

Если первый опыт, полученный в семье в далеком прошлом, был наполнен страхами, чувством одиночества и унижения, если ребенком пренебрегали и подвергали насилию, то, даже вырастая и оставляя все это позади, он почти обречен повторять те же схемы. Обычно люди вступают в отношения, будучи влюблены, – в противном случае они не согласились бы жить с избранником или избранницей. Но со временем, когда надежды оказываются несостоятельными, партнер не соответствует ожиданиям, в душах вскипает гнев, разрушающий любовь. Картину усложняет и то, что нередко мы эмоционально давим на партнера именно из-за того, что сильно его любим. Или из-за того, что чувствуем себя неуверенно. Не зря говорят, что есть люди, которые любят «сверх меры» – настолько полно посвящают себя другому, что теряют себя. Бывает, что постоянная тревога и страх оказаться оставленным убивают саму привязанность. Случается также, что один партнер прибегает к психологическому насилию, потому что боится подлинной близости.

Нередки случаи, когда любящий пытается сверх всякой меры контролировать объект своей любви, так что тот почти задыхается в нежных объятиях.

Сознательно совершаемое психологическое насилие не всегда бывает злонамеренным. В состоянии аффекта почти каждый из нас может ранить партнера. Когда нас обижают, хочется обидеть в ответ. И вот мы назло оппоненту говорим что-то неприятное, хотя и знаем наперед, какой эффект последует. Например, некоторые могут пригрозить разрывом отношений, даже когда им хорошо известно, что партнер этого страшно боится. А кто-то перестает разговаривать с близким человеком, отказывает ему в любви и ласке, а также в сексе, тайно надеясь, что теперь-то он или она будет по-настоящему страдать. Да, все это формы намеренного психологического давления, но даже искренне любящие люди иногда к ним прибегают. Еще раз повторю: все это не считается насилием, пока подобное поведение не станет последовательным и систематичным.

Злостное насилие

Есть еще одна форма умышленного психологического насилия, более вероломная и страшная. Я называю это злонамеренной жестокостью, принимающей крайние формы. Она совершается с холодным и убийственным расчетом. Представьте, что один партнер так одержим ненавистью к другому, так нетерпим или завистлив, что готов последовательно и безжалостно вредить – подрывать успех другого, его здоровье, мешать счастью и благополучию.

Упражнение: совершаете ли вы злостное насилие?
Конечно, такое откровение о себе будет очень трудно принять. И все же ответьте максимально искренне на приведенные ниже вопросы. Помните, что вы не сможете спасти себя и свои отношения, если не будете предельно честны.
1. Часто ли вы тайно мечтаете о том, чтобы с вашим партнером произошло что-то неприятное? Например, чтобы он (или она) не достиг цели, не реализовал свои замыслы, потерпел неудачу в соревновании или проиграл в конкурсе, не был принят в тот круг, в который стремится.
2. Испытываете ли вы чувство глубокого удовлетворения, когда что-то нехорошее случается с партнером?
3. Подстраиваете ли вы иногда такие события? Например, подрываете его связь с друзьями, наговариваете, клевещете на партнера. Скажем, сообщаете знакомым, что у вашей жены проблемы с алкоголем или что муж бьет вас, в то время как на самом деле все это неправда.
4. Прилагаете ли вы усилия, чтобы разрушить или саботировать успех партнера? Например, прячете ключи, чтобы он опоздал на важную встречу.
5. Прилагаете ли усилия, чтобы партнер начал сомневаться в своем восприятии реальности и в своей вменяемости?
Если вы согласились хотя бы с одним из приведенных утверждений, вам следует принять ответственность за свои поступки и с помощью терапии разобраться в том, почему вы испытываете такую ненависть или чувство соперничества. Когда кого-то любишь, это чистое и светлое чувство заставляет желать любимому только добра. А вас обуревает жажда навредить и разрушить его счастье – реальным или воображаемым способом.
Если вы дали утвердительный ответ на два и более вопроса, вам нужно всерьез подумать о том, стоит ли вам сохранять отношения. В вашем союзе, видимо, больше ненависти, чем любви, или в прошлом вы накопили слишком много травм, которые мешают вам сблизиться и по-настоящему полюбить кого-то. Если же вы находитесь с противоположной стороны этой драмы и замечаете, что партнер планомерно пытается помешать вашему успеху или саботировать ваше движение к цели, разрушить вашу дружбу с другими людьми, препятствовать счастью и благополучию, вам также следует рассмотреть вопрос, стоит ли поддерживать подобную связь.
Даже если вы лишь эпизодически фантазировали о том, чтобы с партнером случилось что-то плохое, и лишь редко саботировали какие-то его усилия, оцените, насколько такие мысли и действия могут стать повторяемыми и шаблонными, выстраиваются ли они в некую схему. В этом поможет индивидуальная или семейная терапия, вскрывающая истоки накопившегося гнева и негативных чувств друг к другу. Так или иначе, вам просто необходимо освободиться от этих эмоций.

Глава 3
Отношения, где есть насилие, очень разные

Фактически, если вы сами не бывали в отношениях, где есть насилие, вы не можете себе представить, что это такое.
Шахида Араби

Бывает, что человек или даже оба в паре никак не могут понять, есть ли в их отношениях психологическое насилие, потому что их конкретный случай не похож на те, что встречаются в книгах и описаны специалистами. Не существует единого шаблона, по которому развиваются такие отношения. Ситуаций много. Исходя из своей практики, я разделила их на семь основных типов:

1. Один партнер – агрессор, а второй – жертва.

2. Один начинает давить на другого, а тот отвечает симметрично.

3. С самого начала отношений оба партнера постоянно применяют друг к другу психологическое насилие.

4. Не вполне понятно, кто к кому применяет насилие.

5. Один партнер провоцирует второго, подталкивая к психологическому насилию.

6. Один или оба совершают насилие в силу психического заболевания или расстройства личности.

7. Один или оба партнера по натуре склонны к насилию.

Семь типов психологического насилия в отношениях

Тип 1: один партнер – агрессор, другой – жертва

Большинство людей представляют психологическое насилие именно так. Авторитарные партнеры очень часто перекладывают вину на свою половину, однако на деле оказывается, что та никак не способствовала созданию нездоровой ситуации. Обычно она виновата лишь в том, что слишком часто прощала и слишком много терпела. Так было, к примеру, у Пола и Глории. Глория – сестра моей подруги. Она стремится все контролировать и хочет, чтобы все шло так, как ею задумано. Женщина командует своим мужем, Полом, как мальчишкой. Как-то раз они с Полом, а также моя подруга Рона с ее мужем Элом приехали ко мне в гости. Когда в конце вечера все собрались ехать домой (в одной машине), Глория настояла, чтобы Пол, сидевший за рулем, подвинул кресло вперед как можно дальше, чтобы сзади у Эла было больше места для ног. Пол сделал это, но Глории было мало: «Ему сзади тесно, – продолжала волноваться она. – Подвинься еще». Пол послушался, хотя его колени уже почти упирались в руль. Глория снова посмотрела, достаточно ли Элу пространства. С моей точки зрения, он сидел вполне свободно. Но Глория не унималась: «Я же тебе сказала подвинуться вперед!» – закричала она и отвесила мужу легкий подзатыльник.

Она регулярно обращается с ним так. Безжалостно гоняет туда-сюда, и все ей не по нраву. Чаще всего говорит с ним возмущенным тоном: «Вечно у тебя все не так!» или «Не могу поверить, что можно быть таким тупым!» Казалось бы, Пол из кожи вон лезет, чтобы жена была довольна, и никогда не злится на ее выпады. Когда кто-то его о чем-то спрашивает и Пол отвечает, Глория всегда его поправляет: «Все было по-другому, – встревает она, – ты ничего не понимаешь!»

Пол никогда не спорит с ней, никогда не противоречит. Просто кротко улыбается всем, кто слышит ее слова. Очень часто перед тем, как что-то сказать, он смотрит на Глорию, будто хочет увидеть по ее лицу, можно ли ему произнести хоть слово. Я несколько раз видела даже, как он, направляясь куда-то, останавливается и оглядывается, как будто не может решить, куда идти. Грустная картина.

Пол – внимательный, вежливый, заботливый. В его поведении я не вижу ничего, что оправдывало бы такую манеру общения с ним. Конечно, я не знаю, что происходит внутри пары, когда двое остаются наедине, но мне кажется, что Пол просто махнул рукой и не обращает внимания на агрессивное поведение супруги. Насколько я могу судить, это яркий пример того, как один проявляет насилие без тени провокации со стороны другого.

Бывает, что жертва даже не понимает, что на самом деле происходит. Или иногда предпринимает тщетные попытки осадить агрессора.

Человек терпит такое обращение, потому что считает, что заслуживает его, или не хочет разрывать отношения, или слишком любит свою половину, чтобы перечить ей. Отношения этого типа часто характеризуются следующими признаками:

• жертва научилась игнорировать проявления неуважения;

• жертва постоянно находит оправдания поведению агрессора;

• жертву заставляют считать, что она всегда неправа;

• жертва начинает сомневаться в своем мировосприятии, в правильности своего мнения, в своих реакциях; ее приучают к мысли, что ее собственные чувства неадекватны;

• жертва обвиняет себя во всех проблемах, возникающих во взаимоотношения;

• жертва винит себя в том, что партнер недоволен или несчастен;

• агрессор регулярно отказывается нести ответственность за возникающие проблемы;

• агрессор часто отрицает, что какие-либо неприятные инциденты в отношениях двоих вообще имели место.

Тип 2: один партнер начинает давить на другого, а тот отвечает симметрично

В этой ситуации один партнер выступает инициатором насилия, а второй в ответ ведет себя так же, чтобы отомстить за причиняющие боль слова и поступки или просто для самозащиты. При этом пострадавшая сторона может отреагировать сразу, но может и годами терпеть, прежде чем «расплатится по счетам». Я часто слышала от клиентов истории, как те поначалу обожали своего избранника или избранницу, изо всех сил старались сделать ему приятное, демонстрировали свою любовь всеми возможными способами. Но в ответ получали лишь отстраненность и ледяной или презрительный взгляд. И через некоторое время все усилия уже казались пустыми, горечь заполняла душу. Хотелось обдать близкого человека таким же холодком или сказать ему что-то обидное.

Кен обращался с женой как с рабыней. Говорил с ней в приказном тоне, иногда щелкал пальцами, чтобы привлечь ее внимание, что недопустимо даже в общении с официанткой.

Иногда ситуация складывается по-другому: психологическое давление набирает обороты медленно (отдельные неуважительные окрики, подлости в ответ на доброту и великодушие). Такова история Ребекки и Кена. Вот как Ребекка рассказала об этом мне:

«Все происходило постепенно. Вначале Кен стал отпускать неприятные комментарии о том, что я слишком много денег трачу на продукты, да еще и невкусно готовлю. К примеру, он говорил: “Ты накупила на такую сумму, что за эти деньги мы могли бы устроить целый пир”. И даже повторял это при гостях. Я старалась не обращать на это внимания, хотя на самом деле его слова очень задевали меня.

Он стал обращаться со мной, как с домработницей или рабыней, причем даже при других. Когда у нас собиралась компания, он говорил со мной в приказном тоне, а не просил, к примеру, пойти и принести что-то. И даже иногда щелкал пальцами, чтобы привлечь мое внимание. Я считаю, что недопустимо так разговаривать даже с официанткой, не говоря уже о жене. Я пыталась с ним поговорить об этом, но он отмахивался и заявлял, что я слишком чувствительная. В итоге я устала от попыток объясниться и решила отплатить ему той же монетой. Когда он в присутствии окружающих сетовал, как плохо я готовлю, я отвечала: “Но ты ведь все равно это ешь и не отказываешься, правда, Кен? Посмотри, какой живот отрастил”. Он смеялся вместе со всеми, но я знала, что ему обидно.

А дальше покатилось как снежный ком. Он унижал меня, а я находила возможность отомстить. Так постепенно мы совершенно перестали уважать друг друга. Мы могли сказать друг другу в лицо что угодно. Я возвела перед собой нечто вроде воображаемой стены, чтобы его оскорбления не трогали меня. Но теперь я не могла испытывать к нему ни капли тепла и нежности. Я окончательно отказала ему в сексе. Не помню, когда мы последний раз обнимались или говорили друг другу ласковые слова. Теперь мы скорее враги, чем партнеры».

Тип 3: с самого начала отношений оба партнера постоянно применяют друг к другу психологическое насилие

В этом случае оба партнера в равной степени и долгое время оказывают друг на друга эмоциональное давление, причем в большинстве случаев с самого начала близкого общения. Речь идет о взаимном насилии, в общем, одинаковом по интенсивности. Приведу в качестве примера историю Рокси и Сэма, которых я специально опрашивала при подготовке материалов для этой книги. Вот что говорит Рокси.

«Сэм и я с самого начала психологически давили друг на друга. Мы оба довольно неуверенные в себе люди. Думаю, мы ведем себя так, потому что оба ранимы и обидчивы. Мы очень быстро влюбились и стали строить отношения. Тогда, на раннем этапе, любовь была очень горячей и страстной. Это было какое-то безумие. Жизнь радикально изменилась. Мы перестали общаться с друзьями, чтобы постоянно проводить время вместе. Но, думаю, из-за этого мы стали слишком зависимы друг от друга и слишком уязвимы. Кто знает, с чего все началось? Я бы сказала, что Сэм на что-то обиделся и решил отыграться, сказал что-то резкое однажды утром, когда я предложила заняться любовью. А в следующий раз я резко отказала ему. Потом он сказал, что хотел бы увидеться со своими старыми приятелями, и меня это задело. Я ушла с подружками, напилась и явилась домой поздно, просто чтобы позлить его. И так пошло одно за другим, и теперь я не знаю, как остановиться. Мы очень любим друг друга, но при этом делаем друг другу больно. Боюсь, мы либо уничтожим любовь, либо прикончим друг друга, если не придумаем, как положить этому конец».

В классическом фильме «Кто боится Вирджинии Вульф» Элизабет Тейлор и Ричард Бертон мастерски изобразили именно такие отношения. В начале фильма Марта, которую играет Тейлор, кажется зрителю наглой, крикливой, невыносимой женщиной, которая постоянно оскорбляет и подавляет мужа, Джорджа (Бертон). «Какой ты скучный!» – восклицает она, когда супруги возвращаются домой с вечеринки. «Ты что, совсем сдурел?» – возмущается Марта, когда Джордж не может вспомнить фильм с Бэтти Дэвис. «Тупица», – называет она его, а позже снова и снова упрекает: «Совсем ничего не знаешь!» Зритель невольно сочувствует несчастному мужу. И спрашивает себя: «Почему же он терпит все это?» Чем дольше Джордж покорно слушает оскорбления и упреки Марты, тем больше она расходится. Когда муж в очередной кидает на нее полный страдания взгляд, она издевательски ворчит: «Бедненький Джорджик». А позже замечает: «Меня тошнит от тебя… У тебя кишка тонка». Но вскоре мы видим совсем другую сторону этого тихого неудачника. Обида выплескивается в виде пассивной агрессии. Сначала он как бы шутя замечает, что Марта «сломает свои большие зубы». Когда она просит налить ей выпить, предупреждает, что она слишком много пьет, и, совсем уже осмелев, восклицает: «Если ты вдруг свалишься и тебя начнет тошнить, не начинай снимать при всех одежду»; «Нет зрелища отвратительнее, чем пьяная Марта…» А когда она отпивает из бокала, комментирует: «И как в тебя столько влезает!»

Чуть позже он снова острит: «Что касается какой-нибудь мерзости, ты всегда впереди».

И вот уже мы понимаем, что эти двое друг друга стоят. Они всласть издеваются и пинают друг друга. Мы не знаем, что положило этому начало, но видим, что схватка будет нешуточной – бой не на жизнь, а на смерть. И нам предстоит узнать, за кем останется последнее слово.

Подобные отношения кажутся карикатурными, однако фильм достаточно правдиво описывает психологические дуэли, случающиеся между партнерами. Нередко в паре все так и происходит: двое по очереди обмениваются психологическими выпадами. Одна моя клиентка так это и описала: «Мы обменивались ударами. Иногда я была безжалостна и говорила ему ужасные вещи, а в другой раз он старался побольнее уколоть меня. Все зависело от обстоятельств и от того, кто в данный момент чувствовал себя более неуверенно».

Любящие люди начинают придираться друг к другу и обмениваются психологическими «ударами». Противостояние набирает обороты и губит отношения.

Приведенная ниже анкета поможет вам понять, относятся ли ваши отношения именно к этому типу.

Анкета: взаимное насилие
1. Как часто вы с партнером обмениваетесь колкими и саркастическими замечаниями, резко критикуете друг друга?
2. Вспоминаете ли вы прошлые ошибки и неудачи во время спора, чтобы уязвить оппонента?
3. Вините ли вы друг друга – каждый в собственных жизненных проблемах?
4. Винит ли каждый из вас другого в том, что возникают проблемы в ваших отношениях?
5. Пытается ли каждый из вас намеренно вызвать ревность партнера, флиртуя с другими людьми или рассуждая, насколько привлекателен и сексуален кто-то другой?
6. Часто ли каждый из вас жалуется на поведение противоположной стороны?
7. Случается ли, что вы, обидевшись друг на друга, подолгу не разговариваете?
8. Наказываете ли вы друг друга отказом в сексе и проявлениях любви?
9. Есть ли между вами постоянное соперничество за то, кто умнее, успешнее, общительнее, привлекательнее?
10. Играете ли вы на слабостях и комплексах друг друга?
11. Пытается ли каждый из вас изолировать другого от общения с друзьями и родственниками, чтобы те не угрожали вашему спокойствию?

Тип 4: не вполне понятно, кто к кому применяет насилие

В близких отношениях не всегда можно понять, кто на кого давит. Иногда жестокие люди мастерски умеют переводить стрелки, выставляя виноватым другого. Некоторые намеренно используют описанную в главе 2 технику газлайтинга, чтобы заставить партнера сомневаться в себе или даже считать себя сумасшедшим. Но бывает и так: один из участников отношений так сосредоточен на том, что ему кажется внешним насилием, что перестает замечать собственные разрушительные поступки. Это особенно актуально для личностей, страдающих пограничным расстройством личности (см. главу 10), так как они склонны считать себя беспомощными жертвами даже тогда, когда именно их поведение создает нездоровую ситуацию.

Приведу очень показательный пример. Во время первых наших встреч с Кристин и Кайлом было не вполне понятно, кто тут агрессор. На первой сессии Кристин настаивала, что психологическое насилие исходит от ее мужа Кайла.

«Он меня ни во что не ставит и ведет себя враждебно. Как правило, считает все мои идеи глупыми, а мое мнение – ошибочным и спорит со мной даже по мелочам. А также постоянно критикует то, как я воспитываю нашу дочь. Думаю, он не считает меня хорошей матерью». Слушая Кристин, я полагала, что, вероятно, она права, и Кайл действительно склонен к психологическому насилию. Все изменилось, когда Кайл изложил свою версию происходящего.

«Наверное, можно считать меня высокомерным, если исходить из того, что я не всегда согласен с тем, что Кристин говорит и делает, – сказал он. – Ее возмущает тот факт, что у меня может быть другое мнение. Она говорит, что я ее не поддерживаю. К примеру, она жалуется мне на подругу. Я знаю, что она хочет, чтобы я выслушал и подтвердил: “Да, ужасно, что она так с тобой поступила”. Но я-то хорошо знаю Кристин: она очень критична к окружающим и любит всех осуждать. И это многих очень злит. Так что вместо того, чтобы согласиться с ней, я отвечаю: “Уверен, что подруга просто на тебя за что-то разозлилась. А так она всегда очень хорошо относилась к тебе. Думаю, вы сможете помириться”. Кристин от этого впадает в бешенство, возмущается и кричит, что я никогда не принимаю ее сторону. И что я веду себя как ее враг, а не как партнер. Она выдвигает столько претензий, что я начал задумываться, стоит ли нам быть вместе. Несколько раз я пытался уходить из дома, но она всякий раз звонила мне на работу и умоляла вернуться. А когда я колебался, начинала угрожать, что покончит с собой».

Тут мне стало ясно, что дело не только в том, что Кайл не ценит мнение жены и ведет себя холодно. Мои подозрения в полной мере подтвердились во время следующего визита этой пары. Кристин начала подробно рассказывать об их отношениях. Кайл молчал. Он дал ей закончить, но потом возразил, что, с его точки зрения, все обстоит немного иначе. Жена страшно разозлилась и повернулась ко мне: «Видите? Это то, о чем я говорю. Он всегда не согласен». А когда я сказала, что у него есть на это право, она раскричалась и заявила, что я не представляю себе, как тяжело жить с Кайлом. А потом вскочила, стала бегать по комнате и повторять: «Он разрушил мою жизнь», а также называла его «чертов мерзавец». Повернулась к мужу и сказала ему, что он несостоятелен как мужчина и никакая другая женщина не захочет быть с ним.

Кайл сидел с потерянным видом. Он не спорил с женой, не отвечал на ее обвинения, а просто опустил голову и потупил глаза. Видимо, Кристин не первый раз устраивает подобные сцены.

Случай Кристин достаточно типичный: люди, в прошлом подвергавшиеся психологическому насилию, в дальнейшей жизни постоянно ощущают себя жертвой, даже когда сами ведут себя агрессивно. Это происходит по нескольким причинам. Во-первых, те, кто пережили насилие в детстве (особенно дети, не получавшие достаточно физического и эмоционального тепла или покинутые одним или обоими родителями), чрезвычайно чувствительны к любому негативу в свой адрес и к любому намеку на предательство со стороны близкого человека. Когда кто-то не соглашается с Кристин, она ощущает себя одинокой и брошенной. И хотя она сама любит критиковать и осуждать других, если с ней кто-то спорит, она тут же принимает это очень лично на свой счет.

Вторая причина: те, кто детстве или во взрослых отношениях пережил психологическое насилие (особенно если подвергался сверхконтролю и эмоциональному давлению), нередко чересчур остро реагируют на то, что хоть отдаленно напоминает доминирование, даже если сами они при этом давят и контролируют других. Любые взаимные обязательства кажутся им «душными», поэтому они создают турбулентность в отношениях, таким образом как бы не подпуская партнера слишком близко к себе.

И третье. Одним из самых часто встречающихся побочных эффектов пережитого в прошлом насилия становится гиперчувствительность. У людей, ранее сталкивавшихся с агрессией, развивается сверхчуткая система распознавания любого негатива со стороны окружающих. Привыкшие к критике и неодобрительным комментариям, они слышат отзвуки осуждения там, где его на самом деле нет. И реагируют соответственно, иногда слишком бурно. Жертвы, пережившие психологическое насилие в детстве, потрясающе умеют «слетать с катушек» в ответ на малейшую провокацию, срываясь на близких или круша предметы вокруг себя.

Тип 5: один партнер провоцирует второго, подталкивая к психологическому насилию

Иногда один партнер намеренно создает условия, заставляющие второго выйти из себя, чтобы его действия выглядели как насилие. Впрочем, провокации бывают и неосознанными: какой-то поступок случайно может оказаться очень обидным, выводящим из равновесия или вызывающим. Снова оговорюсь, что я не пытаюсь оправдать насилие, однако, когда человека доводят до крайней черты, трудно сдержать взрывную реакцию. Приведу пример.

Деррик и Стефани встречались целый год. Деррик работал за городом и как-то в пятницу вечером пригласил Стефани поужинать. Он попросил ее позвонить ему на мобильный в течение дня, чтобы уточнить время вечернего свидания. Девушка позвонила в три часа, а потом в четыре, и оба раза он не ответил. К пяти она все еще не могла дозвониться, от него не было никаких вестей, и она заволновалась, не случилось ли чего. Деррик всегда носил телефон с собой. В семь вечера она снова позвонила ему – и на мобильный, и на домашний. Тишина. Всерьез обеспокоенная, Стефани набрала номер соседки Деррика, с которой они были дружны, и попросила ее посмотреть, есть ли машина Деррика на парковке. Машины не было.

После девяти вечера Стефани снова и снова набирала домашний номер, и ее незадачливый друг наконец ответил. «Слава богу, с тобой все хорошо, – со вздохом облегчения сказала она. – Где ты был?» – «Я не собираюсь тебе отчитываться», – резко оборвал ее он. Стефани попыталась объясниться: «Я страшно волновалась, боялась, что с тобой что-то случилось. Почему ты мне не позвонил? Почему не брал трубку?» – «Я забыл дома мобильный телефон. А почему я должен был тебе позвонить?» – «Ты пригласил меня на ужин, вот почему! И попросил меня связаться с тобой, чтобы уточнить время. Я думала, ты валяешься без сознания где-то в канаве. Я себе места не могла найти и в итоге позвонила Марси». – «Что? Ты с ума сошла? Зачем ты ее сюда приплела?»

Тут Стефани потеряла над собой контроль и закричала в трубку: «Я сошла с ума? Это с тобой что-то не так. Ты меня пригласил поужинать и просил позвонить, а в итоге весь вечер не подходил к телефону. Что я должна была подумать? Ты же всегда носишь с собой этот чертов телефон. Конечно, я вообразила, что с тобой случилось что-то ужасное». – «Я не обязан все это выслушивать. Ты ведешь себя как сумасшедшая, преследуешь меня, следишь за мной. Я тебя боюсь», – с этим словами Деррик оборвал разговор.

Но на следующее утро он явился к Стефани с цветами и сказал, что любит ее.

Неуверенность и страх остаться в одиночестве заставили девушку слишком настойчиво искать не вышедшего на связь приятеля, после чего тот обвинил ее в сталкинге.

Что вы думаете об этой ситуации? Был ли в данном случае неправ Деррик, не предупредивший подругу об изменении планов? Понимаете ли вы, чем вызваны действия Стефани, ведь любой бы в такой ситуации сильно встревожился? Или вы скорее на стороне ее молодого человека, считающего, что она ведет себя как безумная сталкерша и не имеет права обращаться с расспросами к соседям?

Пообщавшись со мной во время нескольких сессий, Деррик и Стефани осознали, что у каждого из них есть серьезные проблемы, требующие проработки. У Деррика вскрылась такая нетерпимость к любым обязательствам, что ему трудно было даже назначить точное время свидания. Стефани должна была звонить ему в день встречи, чтобы уточнить время, потому что в таком случае у него есть возможность передумать и отменить совместный поход в ресторан. Его устраивало, что у девушки нет выбора, она просто ждет его решения. Он заметил, что забыл телефон в тот день, но все равно не позвонил ей, потому что ему нравилась неопределенность. Вскоре он признал, что иногда намеренно пытался злить ее, чтобы почувствовать себя свободным.

Стефани, со своей стороны, принимала заявленные Дерриком условия игры. Когда тот попросил ее предварительно позвонить, она могла отказаться и сказать, что хотела бы заранее назначить точное время. А если его не устраивает такой вариант, тогда и свидания не будет. Однако Стефани не может так поступить: она эмоционально зависима и боится остаться в одиночестве, поэтому потакает своему бойфренду, чтобы получать от него периодически знаки любви и внимания.

Ее беспокойство из-за того, что он не отвечал на звонки, вполне понятно. Однако, обратившись к соседке, она все же пересекла некую черту, и у Деррика были основания злиться. Она не стала терпеть дискомфорт, вызванный волнением, и решила действовать, но ее действия были неуместными. Она вела себя скорее как мать, чем как подруга, пытаясь выследить его.

Тип 6: один или оба совершают насилие в силу психического заболевания или расстройства личности

Для Колина просыпаться по утрам – самое тяжелое испытание. Он знает, что жена сразу начнет его в чем-то обвинять и на что-то жаловаться.

«Каждый день повторяется одно и то же: я недостаточно зарабатываю и мало откладываю на наш общий пенсионный счет, – рассказывает Колин. – Она боится, что в старости ей придется жить на улице и побираться. Что бы я ни говорил, как бы ни уверял, что у меня отличный финансовый план накоплений на пенсию, она не успокаивается. Я ей заявляю, что к пожилому возрасту у нас будет достаточно денег, чтобы жить с комфортом. Но она не обращает внимания и вновь и вновь заводит старую песню: мол, я обманом заставил ее выйти замуж, представил все так, будто я более состоятельный, чем на самом деле, и вообще не любил ее, а воспринимал исключительно как сексуальный объект. Двадцать лет мне предъявлялись одни и те же обвинения, никаких оправданий она не слушает. Я пытаюсь ей объяснить, что вовсе не собирался выставлять себя олигархом: она сама сделала какие-то выводы, оценив машину, на которой я ездил, и сферу, в которой работаю. Я стараюсь доказать, что любил ее тогда и люблю сейчас всем сердцем, и для меня неважно, будем ли мы когда-либо снова заниматься любовью (а секса, кстати, у нас почти не бывает). Но все напрасно: я будто лью воду в ведро без дна. На несколько минут она может затихнуть, но вскоре снова к чему-нибудь придерется – нужно срочно что-то починить в доме, я сказал что-то, что ее обидело, – и так до бесконечности. Слава богу, большую часть дня я провожу на работе, а так мне бы пришлось слушать это целыми днями. Но по выходным именно так и происходит: она следует за мной по пятам, плачет, кричит, обвиняет то в одном, то в другом проступке. В итоге в своем собственном доме я чувствую себя как в тюрьме. И не знаю, что делать».

Сам Колин тут поделать, действительно, практически ничего не сможет. Метафора с бездонным ведром очень точная, она отлично описывает определенный вид расстройства личности. Из его рассказа можно сделать вывод, что жена страдает от навязчивых мыслей и идей, которые вызваны пограничным расстройством личности. О нем мы поговорим позже. Колину придется принять тот факт, что он подвергается серьезному психологическому насилию, а его жене нужна профессиональная помощь.

Тип 7: один или оба партнера по натуре склонны к насилию

Некоторые люди обладают врожденными особенностями характера, которые в комплексе можно определить как «личность, склонная к насилию». Иногда им свойственно своеобразное обаяние. При необходимости они ведут себя на публике абсолютно естественно и нормально. И все же, по сути, они:

1. Испытывают потребность в доминировании и контроле.

2. Склонны винить окружающих в своих проблемах и вымещать зло и обиды на других;

3. Не могут не оскорблять.

4. Склонны к частым и бурным эмоциональным выплескам и вспышкам физического насилия.

5. Одержимы жаждой мести, желанием делать больно другим в ответ на любые просчеты и промахи – реальные или воображаемые.

6. Требуют постоянных «знаков уважения», но при этом сами относятся к окружающим неуважительно.

7. Считают себя выше и лучше всех и демонстративно игнорируют чувства и потребности других людей.

Такие индивидуумы разрушают жизнь почти любого, с кем входят в тесное соприкосновение. Они оскорбляют коллег и подчиненных, унижают работников сферы обслуживания, тиранят собственных детей. И если что-то идет не так, всегда обвиняют других. Живущий с таким индивидуумом партнер почти неизбежно столкнется с насилием. Тут абсолютно ничего не поделаешь. Единственный способ избежать такого развития событий – бежать, и чем дальше, тем лучше.

Часть вторая
Истоки насилия: избавление от нездоровых моделей поведения родом из детства

Если вы хотите исцелить свои отношения, то и вам, и партнеру придется меняться. Еще раз подчеркну: тот факт, что потрудиться придется обоим, не означает, что жертва тоже виновата в насилии. Причина агрессивного поведения одного из партнеров, скорее всего, кроется в его детских травмах. Придется поработать над давними проблемами, которые так и остались неразрешенными. Как правило, корень зла в пренебрежении ребенком или в жестоком обращении с ним со стороны родителей. В этой и в последующих двух главах мы сосредоточимся на том, как можно преодолеть застарелые травмы.

Приведу пример. Допустим, именно вы ведете себя неприемлемо, потому что переносите на партнера гнев, который на самом деле испытываете по отношению к собственной матери. Тогда вам придется для начала вскрыть истоки итого чувства, то есть проследить связь между прошлым и настоящим и найти конструктивные пути для выплеска накопившейся злости. Или наоборот: вы жертва. Подвергаясь давлению, вы не в состоянии дать отпор. Все равно придется искать в своей семейной истории причины такого поведения и прямо или косвенно выяснять отношения с тем, кто в давние годы поступал с вами жестоко.

Глава 4
Стереотипы из детства: почему мы совершаем насилие и терпим его?

События детства не проходят, они повторяются, как времена года.
Элеанор Фарджен

Никто не хочет быть жертвой психологического насилия, особенно проявляемого любимым человеком. Никто сам сознательно на это не пойдет. Также лишь немногие люди осознанно решают применить насилие к близким. Так почему же вы оказались в нынешней ситуации? Почему в ваших отношениях присутствует психологическое давление? Почему вы бываете жестоки к партнеру или он бывает жесток к вам? В ряде случаев, как уже говорилось, бывает так, что оба взаимно унижают и подавляют друг друга.

В этой главе мы попробуем найти ответы на эти вопросы. А кроме того, вы поймете, каким образом в раннем возрасте складываются нездоровые модели поведения, которые некоторые из нас несут с собой всю жизнь, пока не осознают их и не избавятся от них, заменив чем-то более конструктивным.

И жертвы, и агрессоры, скорее всего, сталкивались в детстве с психологическим, физическим или сексуальным с насилием. Такое заявление может показаться очень радикальным, но поверьте, все так и есть. Очень немногие взрослые люди будут терпеть давление партнера, если они не пережили нечто подобное в юном возрасте. И почти все, кто становятся агрессорами, сами подвергались подобному обращению много лет назад.

Упражнение: подвергались ли вы насилию или страдали от недостатка внимания в детстве?
Когда ребенок растет, он в большинстве случаев уверен: то, что с ним происходит, – нормально и ожидаемо. Даже когда на деле родители жестоки или просто не проявляют достаточно любви и заботы. Психологическое насилие часто бывает незаметным, внешних следов оно не оставляет, так что многие люди и не понимают, что подвергались ему в юном возрасте. Жестокое обращение с детьми в семье может включать в себя следующее (отметьте то, что вы могли бы отнести к себе):
• Пренебрежение родительскими обязанностями: ребенку не хватает еды, он лишен основных необходимых для жизни вещей – одежды, крова, медицинской помощи.
• Игнорирование и холодность: родители не интересуются ребенком, не разговаривают с ним, не обнимают и в целом эмоционально отстранены. Особенно часто такое случается в семьях, где взрослые страдают алкоголизмом.
• Оставленность, покинутость, брошенность: к этой категории относятся случаи, когда ребенка растит не родитель или когда взрослые часто оставляют дома одного, или надолго запирают в машине, или не забирают вовремя оттуда, где оставили для временного пребывания.
• Вербальное насилие: унизительные комментарии, оскорбления, обидные прозвища, чрезмерная критика.
• Нарушение личных границ: неуважение к личному пространству, отсутствие у ребенка возможности уединиться, например, когда кто-то из взрослых часто входит в ванную комнату без стука или регулярно роется в личных вещах подростка (к этому не относятся «проверки», которые приходится устраивать неблагополучным детям, чтобы выявить вредные и опасные привычки).
• Сексуальное насилие, проявляющееся на психологическом уровне: недопустимая связь родителя и ребенка или использование его родителем для удовлетворения собственных психологических потребностей и вообще любые контакты, которые могут быть сексуализированы.
• Перемена ролей: родитель ожидает, что ребенок сам будет удовлетворять все свои потребности, а также заботиться о родителях.
• Постоянный хаос: нестабильная, нервозная обстановка, постоянные скандалы в семье, беспорядок в доме.
• Социальное насилие: родители прямо или косвенно мешают общению ребенка со сверстниками или препятствуют тому, чтобы он получал и развивал социальные навыки.
• Интеллектуальное насилие: рассуждения и мнения ребенка постоянно высмеиваются, ему запрещает иметь точку зрения, отличную от родительской.
Более детально о разных видах психологического, физического, сексуального насилия мы поговорим в следующей главе.

И тот, кто проявляет насилие, и тот, кто его терпит, скорее всего, в детстве сталкивались с жестоким обращением со стороны родителей.

Навязчивое повторение

Одна из наиболее проблемных моделей поведения у тех, кто пережил в детстве психологическое насилие, – это так называемое навязчивое (компульсивное) повторение. Оно состоит в бессознательном стремлении повторять знакомые с раннего возраста модели отношений в надежде разрешить конфликты иным образом, чем ранее. Старые обиды, а также формы защиты от внешней агрессии переносятся из прошлого в настоящее. Одни и те же ситуации воспроизводятся снова и снова и сопровождаются ожиданием, что финал будет иной.

Джудит Виорст в книге Necessary Losses («Необходимые утраты») (1986) очень хорошо это описывает: «Те, кого мы любим, и то, как мы любим, есть неосознанное оживление раннего опыта, к которому мы возвращаемся даже при условии, что он болезненный… Мы будем снова проигрывать старые трагедии, пока осознанность и прозрение не вмешаются в этот процесс».

Усвоенное с детства поведение может принимать разные формы, но источник у них один. Не вскрыв его, мы обречены повторять одно и то же в течение всей жизни. Например, представьте себе, что у вас равнодушная мать, пренебрегающая вами. Всякий раз, когда вы ждете от нее любви или утешения, она отталкивает вас, объясняя, что слишком занята или очень устала. А если вы настаиваете или расстраиваетесь из-за этого, начинает язвить, называет младенцем, вечно плачущим и ноющим. Или обвиняет в том, что вы слишком требовательны.

И вот вы выросли, долго искали себе пару и в итоге нашли девушку, которая относится к вам так же, как мать. Как ни умоляй и ни требуй, она все равно уделяет вам мало внимания. Или другой сценарий: у вас развивается чрезмерная требовательность, так что партнер в итоге вынужден регулярно вам отказывать, и таким образом вы превращаете его в подобие вашей матери.

Еще один вариант развития событий: вы сами уподобляетесь своей матери в своих новых отношениях – ведете себя холодно и отстраненно, не проявляете достаточно любви, не уделяете внимание своей половине, не поддерживаете.

Мужчины зачастую вымещают злость, адресованную матери, направляя психологическую или даже физическую агрессию на жену. Женщины чаще прячут гнев глубоко внутри и скрывают обиду на родителей. Но в итоге ярость находит выход: она оказывается обращена на себя и сопровождается глубокой депрессией. Некоторые превращаются в классических пассивных и покорных жен, позволяющих супругу полностью контролировать их и доминировать в семейной жизни.

Навязчивое повторение в значительной степени объясняет, почему люди так часто скатываются до криков и оскорблений партнера (и/или детей). Видимо, один из родителей так поступал с тем, кто несдержанно ругается. Если один или оба родителя контролировали и доминировали, вы будете примерно так же обращаться с партнером (и/или) детьми. Если в родительской семье вас критиковали и осуждали, вы будете воспроизводить ту же схему. Именно таким образом психологическое насилие переходит из поколения в поколение. Увы, слишком часто мы уподобляемся родителям, даже когда всеми силами пытаемся избежать этого.

Моя история

Все сказанное, безусловно, относится и ко мне. Моя мать была очень отстраненной, холодной, вечно недовольной и осуждающей. Поэтому я поклялась, что постараюсь быть более открытой, доброй и снисходительной к окружающим. С раннего детства я, казалось, была полной противоположностью мамы. Я демонстрировала такую общительность и дружелюбие, что у вечно зажатой и строгой матери подобное поведение вызывало неловкость. Она считала его отвратительным. По мере взросления я все больше гордилась тем, что умею ладить с людьми вне зависимости от их религиозной принадлежности, расы, достатка (у моей матери было множество предрассудков и изрядная доля снобизма). Я страшно боялась, что стану подавлять других, как она, и потому во взаимоотношениях с мужчинами вела себя очень пассивно. Соглашалась со всем, что они говорили, и всему потакала. Но, помимо своей воли, я все же совершала в итоге психологическое насилие над близкими. Из-за внутренней неуверенности я все время ревновала и не могла ничего поделать с собственническим инстинктом. Мне постоянно нужны были подтверждения, что меня любят, и я требовала их от своих бойфрендов и злилась на них, если не получала желаемого. У меня часто случались эмоциональные срывы, особенно когда я выпивала (моя мать злоупотребляла алкоголем). Мое поведение вполне подходило под описания психологического насилия, но тогда я не знала, что это такое. В отношениях с другими я считала себя жертвой. Я полагала, что никто никогда не обращался со мной хорошо и все меня недостаточно любили.

Мне помогла психотерапия: я обрела уверенность в себе, поборола ревность, эмоциональные вспышки случались реже. Но подлинный шок я испытала гораздо позже, когда писала книгу The Emotionally Abused Woman («Женщина в эмоционально насильственных отношениях»). Тогда я поняла, что я критикую и осуждаю других, как моя мать.

Джанин: нашла мужчину, похожего на отца

Навязчивое повторение работает по-разному. Вы можете сами уподобиться авторитарному родителю или отыскать себе партнера, склонного к насилию. Мы часто слышим: «Он нашел себе жену под стать своей матери» или «Она вышла за человека, похожего на отца». К сожалению, очень часто это оказывается правдой. Если мать мальчика все время ругалась на отца, в будущем у юноши есть шанс выбрать себе жену, которая будет оскорблять его и детей. Если отец девочки доминировал и всех контролировал, есть вероятность, что и дочь впоследствии найдет себе кого-то подобного.

Моя клиентка Джанин жила с человеком, который оказался очень схож с ее отцом, хотя такая мысль не приходила ей в голову, пока я на это не указала. Очень часто именно взгляд со стороны (высказанные наблюдения психотерапевта или близкой подруги) помогает увидеть какие-то повторяющиеся модели. Сам человек зачастую не замечает то, что совершенно очевидно другим.

У отца Джанин редко находилась минутка для дочери. Обычно его не было дома, а когда он возвращался в семейное гнездо, то запирался в своем кабинете. Девочка очень хотела общаться с ним и со временем пришла к выводу, что с ней что-то не так, раз папа не желает ее знать. Она стала искать в себе изъяны, гадая, как привлечь его внимание. Может, надо лучше учиться, быть красивой, уметь поддержать с ним интересную беседу? Тогда, наверное, он будет ее любить. Так зародилась проблема, с которой она боролась всю жизнь: постоянное самокопание, самокритика, неумеренный перфекционизм. Если кто-то был с ней резок, она злилась не на этого человека, а на себя.

При этом отец Джанин был весьма обаятельным. Несмотря на то, что большую часть времени он игнорировал жену и дочь, они об этом забывали, когда он все же уделял им внимание. Рядом с ним Джанин чувствовала себя единственной на свете и самой обожаемой девочкой: он выполнял все ее желания, смеялся ее шуткам, изливал на нее потоки любви. Например, изредка они уходили с ним на целый день в парк, а за этим следовал роскошный обед в ресторане. Это все напоминало скорее свидание, чем общение отца с дочерью. На следующий день он, как правило, объявлял, что уезжает из города по делам, так что Джанин и ее мать в следующий раз могли увидеться с ним лишь через несколько недель.

Он возвращался, запирался в кабинете, и весь цикл повторялся снова. Так продолжалось несколько лет, пока дочь была маленькой. А потом позвонила какая-то женщина и сообщила матери, что она – любовница ее мужа. Долгие годы он жил двойной жизнью, и вот наконец его подруга устала от постоянных обещаний бросить жену и уйти к ней. Мать Джанин прямо спросила об этом у мужа, но тот продолжал лгать, утверждая, что эта дама все придумала, чтобы отомстить ему за то, что он отказал ей во взаимности. Это звучало так убедительно, что супруга поверила ему, пока любовница не заявилась прямо домой с фотографиями, доказывающими, что они все же были вместе.

Прошли годы, Джанин выросла и влюбилась в человека, который был несвободен, но так же обаятелен, как ее отец. Она корила себя, когда любовник не мог ей уделить достаточно времени, и считала, что недостаточно хороша в постели или неинтересна как личность. Девушка не осознавала, что эта связь – безнадежная попытка справиться со сложными чувствами, которые она все еще испытывала к папе.

Когда ложь открылась, девушка горько заплакала и вдруг поняла: сценарий родительской драмы повторяется.

Любовника Джанин звали Маршалл, и он казался почти точной копией ее отца, а их отношения детально воспроизводили то, что произошло между ее родителями. Он говорил, что работает по вечерам и выходным, и девушка часто проводила время в одиночестве, чувствуя себя покинутой. Ей так хотелось, чтобы он мог больше бывать с ней, но она старалась принимать ситуацию такой, как есть. Первые восемь месяцев их романа Маршалл продолжал параллельно с Джанин тайно встречаться с другой женщиной. Когда все открылось, ее абсолютно раздавила эта новость. Однако Маршал с помощью своего обаяния умудрился успокоить ее и уверить, что больше никогда не будет ей лгать. Но потом она узнала, что он так и не порвал с бывшей подружкой. Она рыдала без остановки и вдруг поняла: сценарий родительской драмы повторяется.

«Перед моим мысленным взором прошли события двадцатилетней давности, – рассказывала она. – Я вела себя точно так, как моя мать, когда узнала о существовании другой женщины. Я прокричала Маршаллу ровно те же слова: “Собирай свои вещи и убирайся отсюда”».

Навязчивое повторение – бессознательный процесс, поэтому многие люди, как и Джанин, не в состоянии распознать эту модель поведения. Многие из нас замечают лишь, что от одного психологического насилия переходят к другому и не в состоянии выбраться из порочного круга. Это повторяется вновь и вновь, но мы слепы и не видим причин. Возможно, некоторые начинают замечать, что новый партнер всякий раз обращается с ними так же, как предыдущий, но зачастую объясняют это с помощью обобщений – «все мужчины» или «все женщины» такие. Есть те, кто винят себя: «Наверное, я что-то делаю не так, раз все парни поступают со мной подобным образом. Но я никак не возьму в толк, в чем моя ошибка, – недавно сетовала одна моя клиентка. – Неужели у меня на лбу написано, что со мной можно гадко обращаться? Не могу понять!»

Действительно, вы можете посылать вовне некие сигналы, по которым склонные к насилию люди определяют потенциальную жертву (об этом мы поговорим позже). Однако уясните главное: вы не виноваты. Просто вы отчаянно, хотя и неосознанно пытаетесь найти человека, похожего на родителя, совершавшего психологическое насилие. Повторив прежние отношения, вы пытаетесь в этот раз исправить то, что было в них неправильно. Внутренний голос шепчет: «Если на этот раз я буду вести себя иначе, моя мать (или отец) прекратит насилие». Или так: «Если я буду достаточно терпеливым и любящим, то мой отец (или мать) тоже полюбит меня». Подсознанию нет никакого дела до того, что ваш партнер – это не мать и не отец, а только человек, похожий на нее или на него. Чувства и ощущения те же, а это самое главное.

1.Здесь и далее зонтичный английский психологический термин neglect будет в основном переводиться как «пренебрежение» (в основном по отношению к детям), а также для его перевода будут использованы синонимичные понятия: «недостаток любви, внимания, заботы», «отвержение ребенка», «заброшенность», «оставление в одиночестве» (примеч. пер.).

2.Здесь и далее партнер-агрессор будет обозначен в мужском роде (с местоимением «он»), а жертва – в женском («она»). Однако эти обозначения не указывают на половую принадлежность и используются условно. И мужчины, и женщины могут выступать как в роли насильника, так и в роли жертвы (примеч. ред.).

3.Американский писатель Роберт Фулгам в данном случае обыграл детскую присказку, которой обычно отвечают тем, кто дразнится и обзывается. Она переводится примерно так: «Палкой и камнем от злости ты можешь сломать мне все кости, но от слов мне не больно» (примеч. ред.).

4.На русском языке в 2020 году книга была переиздана в расширенном и дополненном варианте под заголовком «Не бьет, просто обижает: как распознать абьюзера, справиться с вербальной агрессией и выбраться из токсичных отношений» (примеч. ред.).

5.Домохозяйка (нем.) (примеч. ред.).

The free sample has ended.