Read the book: «Банк»

Bentley Little

The Bank

Copyright © 2019 by Bentley Little

All rights reserved.

© Перевод: Хотимченко К., 2025

© Дизайн обложки: Ильин В., 2025

© Иллюстрации: Ивахненко А., 2025

© Оформление: ООО «Феникс», 2025

© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

Пролог
1932

Тео сидел рядом с отцом на жестком сиденье в кабинете президента банка. Он никогда раньше не бывал в таких учреждениях, и его пугала обстановка. Стены комнаты с высокими потолками были обшиты панелями из темного дорогого дерева, и по площади она превосходила весь их дом. Стол президента, стоявший перед ними, казался размером с небольшую яхту, а сам хозяин кабинета был крупным и толстым и выглядел так, словно ни дня в жизни не голодал.

Президент бросил беглый взгляд на бумаги, которые дал ему отец Тео, а затем опустил их на стол с таким видом, будто прикоснулся к чему-то жирному и неприятному.

– Я не совсем понимаю, что вы хотите от меня услышать, мистер Джанопуолос. Мой кредитный специалист тщательно изучил ваше дело и объяснил вам причины, по которым наш банк не считает возможным выдать вам запрашиваемую сумму. – Он широко развел руки. – Я не совсем понимаю, чего вы от меня ждете.

– Отмените его решение. – Отец Тео наклонился вперед в своем кресле. – Это хорошая идея, мистер Джонс. Вы не пожалеете!

– Сейчас трудные времена, мистер Джанопуолос, я уверен, вы и сами это понимаете. Банк не в том положении, чтобы необдуманно брать на себя такие риски.

Тео услышал разочарование в голосе отца.

– Это вряд ли можно назвать необдуманностью. И это даже не риск. Да, времена сейчас тяжелые. Но именно поэтому у моего проекта такой потенциал. Место, которое я выбрал, находится в квартале от кинотеатра, на той же стороне улицы, что и Первая баптистская церковь, самая большая в городе. Люди будут постоянно проходить мимо ресторана. И, как я уже объяснял мистеру Томпсону, я планирую оставить фасад ресторана открытым, без стен, как в бакалейной лавке. Так делают в Европе, хотя у них столики стоят на тротуаре. Они называют их кафе.

– Как я уже говорил, я действительно ничего не могу сделать. Если я начну отменять решения своих сотрудников, они потеряют уверенность в своей способности их принимать, и в итоге вся наша система начнет давать сбои. Я должен доверять моим специалистам, чтобы они выполняли свою работу, и я уверен, что вы меня поймете, ведь если бы у вас был свой бизнес, вы бы тоже верили в тех, кого наняли.

– Но это хорошая инвестиция!

– Как бы там ни было…

Отец глубоко вздохнул.

– Я понимаю, что вы можете не верить в эту идею, но если бы вы взглянули на мой бизнес-план…

– О, мы верим в вашу идею, мистер Джанопуолос. – Президент наклонился вперед. – Мы не верим в вас.

Отец был ошеломлен.

– Простите, что?!

– Ваше имя. Джанопуолос. Что это? Вы грек? Люди не захотят покупать еду у грека. Не в этом городе. Нам нужна настоящая еда. Американская еда. И хотя банк не может поддержать заведение со столиками на тротуаре, которые мешают движению пешеходов, ваша идея ресторана с открытым фасадом интригует, и если бы нашелся подходящий человек, мы бы сочли нужным вложить деньги…

Тео не смотрел на президента. Рядом с ним в кресле скорчился отец, и когда Тео рискнул взглянуть в его сторону, то увидел на покрасневшем отцовском лице выражение униженной покорности. Ему захотелось, чтобы отец вскочил и врезал этому толстому банкиру прямо в нос. Но это было не в его характере, да и за такие действия их просто вышвырнули бы из банка, а возможно, и арестовали. Как Тео уже понимал в свои восемь лет, у богатых людей была власть, а у бедных – нет, и если не знать свое место, то могут возникнуть проблемы.

Отцу пришлось сидеть и терпеть все это, после чего он пожал руку президенту банка, поблагодарил за уделенное время, забрал свои бумаги и они с Тео покинули кабинет. Раздавленные, они шли через вестибюль к входной двери. Улыбались ли кассиры? Смеялись ли над ними за их спинами? Тео захотелось, чтобы кто-нибудь ограбил банк и забрал все деньги.

Должно быть, отец неправильно истолковал его гнев как разочарование. Он обнял Тео за плечи.

– Все в порядке, сынок. У нас все будет хорошо. Может, не так богато, как могло бы быть, но все будет хорошо.

Он хотел, чтобы Тео поверил в это – он хотел верить в это, – но Тео почувствовал перемену в отце, отказ от надежды, уход в себя. Эта перемена проявилась в его голосе, даже в походке, и Тео испугался, что отец изменился навсегда, и этот страх оказался обоснованным.

Они вышли из двойных дверей на тротуар и вдохнули ночной воздух города.

Тео поклялся, что, когда он вырастет, с ним никогда не случится ничего подобного.

Он позаботится об этом.

Часть первая

Глава 1

Деннис Уиттакер, директор средней школы Монтгомери, худой, нервный мужчина в немодном коричневом костюме, хмурился, переводя взгляд с Кайла на Аниту.

– Я не знаю, что делать с вашим мальчиком.

Кайл взглянул на Ника, который сидел между ними и разглядывал свои ботинки.

– Если вы расскажете нам, чем он провинился, – резко сказала Анита, – это может помочь.

Директор взял со стола сшитую пачку бумаг и, наклонившись вперед, протянул ей.

– Это пьеса вашего сына, – сказал он. – Просто посмотрите на название.

Кайл наклонился, чтобы посмотреть на титульный лист. «Я классно посрал. – Автор: Николас Декер».

– Пьеса состоит из того, что молодой человек полтора часа использует туалет и, глядя на зрителей, снова и снова повторяет одну и ту же фразу.

Кайл взял у жены пьесу и пролистал ее. На каждой странице были одни и те же указания и диалоги: «КЕННИ (ворчит). – Ух-х-х, ну я и посрал. Ух-х-х, ну я и посрал. Вот же дерьмо!»

– Вы же понимаете, что подобное неприемлемо в нашей школе. Мне не важно, насколько авангардным считает себя Ник, но это просто недопустимое поведение для школы Монтгомери.

– Миссис Нельсон сказала, что мы можем писать все, что захотим!

Директор окинул мальчика взглядом, не терпящим возражений.

– Это не то, что она имела в виду, и вы это знаете, молодой человек.

– Мы разберемся с этим, – сказал Кайл, вставая. – Спасибо, что обратили на это наше внимание.

Уиттакер вздохнул.

– Боюсь, все не так просто. Учитывая граффити в спортзале на прошлой неделе и то, что газета выпустила серию статей о кибербуллинге, на совет оказывают сильное давление, чтобы пресечь действия нарушителей порядка. А раз давят на них, то и на меня. Я не могу позволить себе быть снисходительным. Речь идет как минимум о двухдневном отстранении от занятий.

– За написание пьесы? – удивилась Анита.

– За то, что он написал эту пьесу, да.

Кайл попытался сгладить ситуацию. Зная Аниту, он прекрасно понимал, что вот-вот может последовать взрыв.

– Может, вы просто назовете это испытательным сроком и позволите ему посещать занятия? Если честно, оставить его в школе – большее наказание, чем отправить сидеть дома.

– Мне очень жаль.

– Позвольте мне прояснить ситуацию, – сказала Анита. – Моего сына отстраняют от занятий за то, что он выполнил задание так, как вам не нравится, в то время как ученики, которые совсем не выполнили задание, не наказаны вообще никак?

– Эти ученики тоже получат неудовлетворительные оценки. И это не имеет никакого отношения к тому, что мне нравится: Ник здесь использовал ненормативную лексику и довел литературу до абсурда. Это не пьеса.

– Так какую оценку получит Ник? Или он будет наказан дважды: отстранен от занятий и получит неудовлетворительную оценку?

– Это зависит от учителя.

Анита встала, и Кайл с Ником последовали ее примеру.

– Это оскорбление в виде пощечины, Деннис, и ты это знаешь. Пить в школе? Принимать наркотики? Воровать? Драться? Это преступления с отстранением от занятий. Употребление плохого слова? Пощечина, Деннис, пощечина.

Ник, похоже, удивился, услышав, как его мать обращается к директору по имени, и Кайл понял, что его сын, скорее всего, не в курсе того, что те встречались еще в школе.

В маленьком городке прошлое никогда не проходит без следа.

Не говоря больше ни слова, Анита покинула кабинет директора, а Кайл и Ник быстро последовали за ней. Втроем они прошли мимо дверей консультантов и мимо стола учета посещаемости в главный коридор школы.

– Забери нужные вещи, – приказал Кайл сыну. – Мы подождем здесь.

Ник поспешил к шкафчикам на полпути по коридору.

– Ох, Деннис… – Кайл покачал головой. – Ты заметила, что он сказал «использует туалет» вместо «сидит на толчке»?

Она кивнула, улыбнувшись несмотря на раздражение.

Кайл приподнял бровь.

– Все еще пытается произвести на тебя впечатление. Дай ему шанс!

Она ударила его по плечу.

– Прекрати.

Кайл смотрел, как Ник открывает свой шкафчик, достает книгу и кладет в рюкзак. Он понизил голос.

– Я знаю, что мы должны отнестись к этому серьезно, быть трезвомыслящими родителями и все такое. Но… «Ну я и посрал»? – Кайл хихикнул. – Это было чертовски смешно.

– Трудно было не рассмеяться, – призналась Анита, улыбаясь. – У нашего сына определенно талант.

– Да, далеко пойдет.

Ник перекинул рюкзак через плечо и уже возвращался.

– Тебе придется отвезти его домой, – сказал Кайл Аните. – Мне нужно вернуться в магазин.

– Мне тоже надо на работу.

– Я знаю, но Гэри сегодня нет. Я буду работать один и уже опоздал с открытием на полчаса. Сейчас мне нужны все покупатели, которых я могу заполучить. Если кто-то придет и увидит, что у нас закрыто, он, скорее всего, зайдет в интернет или…

Анита кивнула.

– Я поняла. Я возьму Ника.

– Куда едем? – спросил сын, подходя к ним.

– Домой, – сурово ответила Анита. – Будешь сидеть там и делать свои школьные задания.

Ник кивнул.

– Так на какой срок меня выгнали? Он сказал, что это «минимальное двухдневное отстранение», но максимальное-то не назвал и, похоже, так и не определился.

– Дерьмо! – сказала Анита. – А ведь верно. Подожди здесь.

И она зашагала обратно в кабинет директора.

Ни Кайл, ни Ник не обратили внимания на то, что она только что произнесла то же самое ругательство, из-за которого ее сына отстранили от занятий. Через минуту она вышла в коридор.

– Два дня.

Кайл кивнул.

– Два дня.

Они вышли на улицу, где он ущипнул Ника за плечо и чмокнул Аниту в щеку.

– Увидимся дома, ребята.

Он зашагал на парковку для сотрудников школы, где поставил свой грузовик «Рам» между двумя машинами преподавателей, а Ник с матерью направились к стоянке для посетителей, где Анита припарковала свой «Киа».

Глава 2

По дороге в центр города Кайл позволил себе пофантазировать на тему того, что, когда он доберется до магазина, там окажется очередь в два-три человека, терпеливо ожидающих открытия. Но, конечно, тротуар перед входом в книжный магазин был пуст, а за витриной с названием «Дивный новый мир» царила темнота.

Он заехал в переулок позади здания, и его огромный пикап занял два из трех мест на крошечной парковке. Войдя через черный ход и включив свет, он достал деньги из сейфа под нижней полкой небольшой кладовки рядом с туалетом и отсчитал нужную сумму для кассы, а затем прошел в переднюю часть магазина, отпер стеклянную дверь и перевернул табличку с «Закрыто» на «Открыто». Потом вставил диск с Моцартом в проигрыватель за прилавком, и из динамиков, установленных в углах помещения, зазвучала музыка.

Кайл не сказал Аните, что Гэри сегодня не будет, потому что он проходит собеседование на другую работу, в «Костко» в Сирене.

Гэри не был глупцом. Он знал, что магазин испытывает трудности, и понимал, что, возможно, это лишь вопрос времени, когда Кайлу придется его уволить. Сирена находилась в сорока милях, но начальная зарплата в «Костко» была выше, чем Гэри зарабатывал сейчас, после пяти лет работы, а льготы намного превосходили все, что мог предложить Кайл.

Именно поэтому Кайл дал Гэри свое благословение. Он не зверь и все понимает.

С появлением Amazon книжные магазины стали умирать, и хотя независимые и букинистические книжные продержались немного дольше, чем большинство сетей, они тоже стали уходить на второй план. Некоторое время «Гарри Поттер», «Сумерки» и другие молодежные блокбастеры, которые пришлись по душе читателям всех возрастов, обеспечивали хотя бы минимальный приток покупателей. А детские книги стабильно продавались независимо от состояния экономики. Но мобильные игры на телефонах отвоевывали у чтения все больше времени, и «Дивный новый мир» переживал не лучшие дни, тем более что книжный магазин младшего колледжа расширил ассортимент, включив в него не только учебники, но и художественную литературу и публицистику.

Некоторые из выживших сетей теперь открывали в своих магазинах «Старбакс» или ему подобные кафе, пытаясь побудить посетителей задерживаться подольше и (как надеялись владельцы) больше покупать, и в моменты всплеска амбиций Кайл подумывал о том, чтобы и самому организовать что-то в таком роде. Его магазин примыкал к небольшому пустующему торговому помещению, которое можно было легко переоборудовать в кофейню-бар или пекарню с точкой доступа Wi-Fi, но если только он не выиграет в лотерею или не получит наследство от неизвестного богатого родственника, то никак не сможет позволить себе купить, арендовать или отремонтировать хоть что-нибудь.

И даже если бы он это сделал, не было никакой гарантии, что все получится.

В итоге он может оказаться в еще более серьезных долгах.

Слава богу, у Аниты была обычная работа с гарантированным доходом. На одну ее зарплату им не прожить, но, если ему удастся хотя бы удержаться на прежнем уровне, они смогут сводить концы с концами. И кто знает, может быть, в конце концов все изменится к лучшему.

Хотя с каждым днем вероятность этого становилась все меньше и меньше.

Кайл сел за стойку и включил компьютер, чтобы проверить электронную почту. В основном спам. Объявления от издателей о предстоящих релизах. Предложения от дистрибьюторов, которыми он хотел бы воспользоваться, но не мог себе позволить.

Колокольчик над дверью зазвенел, и он поднял голову, надеясь увидеть покупателя, но это был всего лишь почтальон.

– Что-то ты сегодня рановато, а, Гил?

– Прохожу маршрут в обратном направлении. Решил немного сменить обстановку. – Почтальон протянул Кайлу стопку конвертов и каталогов, стянутую резинкой. – Как дела?

– Потихоньку.

– Центр уже не тот, что раньше, – согласился Гил. – Черт, да и почтовая служба уже не та, что раньше. Слава богу, что есть спам, иначе я бы остался без работы.

Он кивнул, открывая дверь и выходя на тротуар.

– Увидимся завтра.

Кайл помахал рукой на прощание и через окно проводил почтальона взглядом. Перебирая корреспонденцию, он наткнулся на официальный конверт из банка и, нахмурившись, вскрыл его. Лежащее в нем уведомление гласило, что он не внес в прошлом месяце платеж по ипотечному кредиту за магазин и теперь должен выплатить сумму плюс сто долларов штрафа за просрочку.

Он точно помнил, что выписывал чек на погашение платежа. Теперь ему придется полдня просидеть на телефоне, пытаясь разобраться с этим недоразумением.

– Придурки, – сказал он вслух, когда в магазин вошел первый за день посетитель.

– Ты говоришь о правительстве? – усмехнулся Дурл Медоуз, подходя к прилавку. Дурл стал одним из его первых покупателей, заказав себе экземпляр «Поваренной книги анархиста», когда Кайл только открыл «Дивный новый мир». Они с Кайлом почти ни в чем не сходились во взглядах, но между ними установилась дружеская, почти игривая оппозиция, и Дурл оказался одним из самых преданных клиентов магазина, продолжая заказывать самиздатные книги о правых заговорах, а также, как ни странно, сентиментальные романы. «Для моей жены», – всегда говорил он, хотя Кайл подозревал, что это не так.

Кайл вздохнул.

– Нет, не правительство. Банк.

Дурл пожал плечами, продолжая ухмыляться.

– Невелика разница.

– Они говорят, что я не внес платеж по ипотеке.

– А ты вносил.

Кайл кивнул.

– Теперь тебе придется звонить в Индию, чтобы все распутать.

– Возможно.

– Что ж, повеселись от души.

Рассмеявшись, Дурл направился к стенду с новинками, стоящему перед витриной. Он просмотрел названия, но, похоже, не нашел там ничего интересного для себя. Затем он указал на нишу в левом заднем углу магазина и заметил:

– Похоже, вы расширяете отдел подержанных книг.

Кайл кивнул.

– В последнее время на это большой спрос. Читатели детективов и любовных романов быстро раскупают книги. Люди вроде тебя…

– Моей жены.

– Именно это я и хотел сказать. Такие люди, как твоя жена, быстро читают книги. Логично предложить им место, где они могут обменять старые книги на те, которые они еще не читали.

– Или они могут торговать друг с другом, минуя посредника. – Дурл улыбнулся.

Кайл благоразумно кивнул.

– Конечно, они могут это сделать. Если не верят в свободный рынок и хотят жить в коммунистическом мире хиппи, где никому ничего не принадлежит, никому не нужны деньги и все просто делятся тем, что у них есть, чувак.

Дурл хихикнул.

– Ты меня подловил.

– Я еще не успел расставить всё по полкам, но ты можешь заглянуть в ту коробку на полу. Их принесла Рене Уоллес, и там довольно много Норы Робертс¹. Может быть, Делия какие-то из них не читала.

– Может, и так, – сказал Дурл, отходя в угол. – Спасибо.

Кайл взял банковскую выписку по ипотечному кредиту, нашел бесплатный номер службы поддержки клиентов под корпоративным адресом банка в левом верхнем углу.

– Если понадобится помощь, дай мне знать! – обратился он к Дурлу.

– Обязательно!

Приготовившись к долгому ожиданию, он взял телефон и позвонил в банк.

Глава 3

Везя Ника домой, Анита проезжала не только мимо кабинета оптометриста, где работала, но и мимо ботанического сада, где за оградой из сетки-рабицы маячил Стивен, поливавший клумбу с многолетниками. Она старалась сохранять невозмутимый вид, сосредоточившись на дороге, хотя лицо ее порозовело, а пульс внезапно участился. Они со Стивеном должны были встретиться сегодня за обедом – на этот раз не в саду, а у него дома. Анита не была уверена, что это хорошая идея. Они часто обедали вместе, и все пока двигалось в определенном направлении, но флирт – это не то же самое, что… бывает после флирта, и, возможно, было бы разумнее использовать наказание Ника как повод отменить встречу. Она могла бы отойти от пропасти, вернуть отношения в дружеское русло.

Но этого ли она хотела на самом деле?

Она вспомнила, как на прошлой неделе он взял ее руку в свою, большим пальцем нежно поглаживая костяшки.

– Мама! Осторожно!

Анита затормозила, едва не врезавшись в стоящую перед ней машину, которая по какой-то причине остановилась посреди улицы.

– Ты где витаешь? Как будто даже не видела, как тот парень остановился!

– Я в порядке, – сказала она. – Я просто… отвлеклась на мгновение.

Худенькая женщина с мальчишескими чертами лица распахнула пассажирскую дверь и, выскочив из машины, побежала в сторону заправки «Шелл». Машина свернула направо, на другую полосу, и последовала за ней.

– Чего это она? – поинтересовался Ник.

– Не наше дело.

Ник выглянул в окно, когда они снова двинулись вперед.

– А вдруг ее похитили и она пытается сбежать?

– Вряд ли, но, может быть, тебе стоит использовать свое воображение во благо. И в следующий раз не писать о чем-то подобном… что есть в твоей пьесе.

Остаток пути проехали в молчании. Когда они остановились у дома, Анита быстро разблокировала и открыла входную дверь, а затем вернулась к машине.

– Я опаздываю на работу. Закрой и запри за собой дверь. И оставайся здесь! Я хочу, чтобы ты не выходил из дома.

– Я думал, что это оскорбление в виде пощечины.

– Да. Но ты все равно отстранен, приятель. И если эта детская выходка что-то и показала, то только твою недальновидность. Ты действительно думал, что это годится для письменного задания? У миссис Нельсон? В школе Монтгомери?

– Нет, конечно, – признался он.

– Вот и хорошо.

– Но я ведь могу зайти в интернет? Или смотреть телевизор?

– После того, как сделаешь домашнее задание.

Он усмехнулся.

– Чудесно. Я ходил только на первый урок. Так что у меня всего одно задание.

– Затем ты напишешь своим учителям и получишь домашнюю работу на следующие два дня. Это не каникулы. – Она посмотрела на часы. – Мне действительно пора. Но я тебя проверю. Я позвоню на домашний телефон. Внезапно. В течение дня. И если тебя не окажется дома, чтобы ответить…

– А если я буду в ванной?

– Ты меня слышал!

Ник рассмеялся.

– Да понял я, понял. Не волнуйся. Я никуда не уйду.

Анита сделала жест «Я слежу за тобой», двумя пальцами показав на свои глаза, а одним – на Ника, после чего снова села в машину и развернулась на улице. Ник был хорошим парнем, и она ему доверяла, но, как показал этот инцидент, он был слишком хитрым и самоуверенным для своего возраста.

Анита надеялась, что сегодня окажется один из тех редких дней, когда доктор Уилсон опоздает в офис, но не тут-то было. Подъехав, она сразу же увидела «Мерседес» оптометриста, припаркованный на небольшой стоянке сбоку от здания. Остановившись рядом с ним, она быстро вышла из машины, схватила сумочку и поспешила внутрь через боковую дверь. Доктор Уилсон, шедший по короткому коридору, повернулся и заметил ее.

– Извините, – пробормотала она на ходу. – Семейные обстоятельства.

Оптометрист нахмурился, но, поскольку это было его обычное выражение лица, Анита не была уверена, что босс вообще как-то отреагировал на ее оправдание. Предпочтя поверить, что нет, она направилась к стойке и спрятала сумочку под стол. Кабинет всего полчаса как открылся, и пациентов пока не было, но оптометрист строго следил за тем, чтобы сотрудники приходили вовремя, и она мысленно корила себя за то, что не позвонила и не объяснила, что задержится. Так она выглядела бы менее… взбалмошной.

Доктор Уилсон ненавидел, когда нарушались традиции и устои.

Оптометрист уже вернулся в свой личный кабинет и закрыл дверь, а Анита помахала рукой Джен, другой ассистентке, которая переставляла витрину с дизайнерскими оправами.

– Ты опоздала? – сказала Джен, подойдя к ней. – Это впервые.

– Это случается и с лучшими из нас.

– Что стряслось?

– Ника отстранили от занятий.

– Правда? – Другая ассистентка понизила голос. – Наркотики? Мой племянник Томми попался с марихуаной пару лет назад. Так и не оправился. Он до сих пор не в себе.

Анита покачала головой.

– Нет. Ничего такого. Директор вызвал нас, потому что Ник написал пьесу, в которой было слово «дерьмо».

– И это все? Ну и… дерьмо.

Они обе рассмеялись.

Звякнул зуммер, открылась входная дверь, и вошел посетитель. После этого вдруг начался ажиотаж, и все трое внезапно оказались заняты: два человека пришли на первичный осмотр, а трое постоянных пациентов – заказывать очки или подбирать новые.

К одиннадцати все разошлись, и, поскольку кабинет был пуст, а записи на прием не было до пятнадцати, доктор Уилсон сказал Аните и Джен, что они могут сходить на обед пораньше. Они вдвоем остановились у выхода.

– Ты… идешь в ботанический сад? – осторожно спросила Джен.

– С чего ты взяла? – ответила Анита, внезапно приняв оборонительную позицию.

– Да нет… Извини. Просто так.

Это что, настолько очевидно?

Ситуация со Стивеном явно выходила из-под контроля. Следовало было пресечь все в зародыше, так сказать, оборвать бутоны до цветения, если использовать садоводческий термин, остановить ситуацию, пока она не зашла слишком далеко и не нанесла реальный ущерб. Лучшей идеей было бы увеличить дистанцию, не встречаться и не разговаривать, а дальше пусть сам делает выводы.

Отстраниться от Стивена означало вызвать у него еще больший интерес.

Она знала это.

И поэтому так себя вела?

Анита вспомнила прикосновения его рук и то, что она чувствовала, когда он стоял совсем близко.

– Нет. У меня нет никаких планов, – поспешно сказала она Джен. – Может, вместе пообедаем?

– Я только возьму сумочку.

Анита вышла на улицу и стала ждать у двери, рассеянно уставившись на три машины на маленькой парковке. Что с ней не так? У нее хорошая жизнь, хорошая семья. Неужели она настолько склонна к саморазрушению, что ей просто необходимо все саботировать, когда дела идут хорошо? Так говорили ее родители, когда она бросила университет штата Аризона на втором курсе, и она начинала склоняться к тому, что, возможно, они были правы.

Не делал ли Ник то же самое своей пьесой «Я классно посрал?».

Может быть, это семейное…

Кайл был ей опорой, надежной как скала, и не заслуживал подобного отношения. Он стал хорошим мужем и отцом, и в глубине души она любила его. Меньше всего ей хотелось причинять ему боль.

Почему же она позволила этому случиться?

Джен открыла заднюю дверь и вышла наружу.

– Готова ехать?

Взяв машину Джен, они поехали в «Хуан Ванг», новое заведение быстрого питания с азиатской кухней, открывшееся на месте, где раньше находился «ЛоттаБургер». Все столики стояли на улице, день выдался хороший, но свободные места нашлись. Сделав заказ, они подождали, пока назовут их имена, а затем понесли подносы от окна выдачи к своему столику.

Анита развернула соломинку и просунула ее в отверстие в крышечке стакана с холодным зеленым чаем.

– Так что там с твоим кредитом? – спросила она. – Выяснили, отвечаете ли вы требованиям?

Джен вздохнула.

– Вообще-то нет. Но если мои родители подпишутся… может быть. – Она откусила кусочек буррито с яичным роллом. – Ты хоть понимаешь, как это унизительно – просить родителей поручиться за тебя, когда тебе уже тридцать пять? Через три года у меня будет встреча выпускников в честь двадцатилетия окончания школы. Вроде бы я уже достаточно взрослая, чтобы вместе с мужем купить дом. Но нет…

– Какая у вас кредитная история?

– Довольно хорошая. Мы оба ответственные, всегда платим вовремя. Дело в доходах. Мы не зарабатываем столько, даже вместе, чтобы банк поверил, что мы сможем справиться с выплатами за дом. Трейлер – да. Дом – нет.

– Что ты будешь делать, если тебе откажут?

Джен покачала головой.

– Лейн считает, что нам стоит попробовать взять кредит через интернет. Но даже не знаю… Я много плохого слышала о таких услугах. На днях читала об одной компании, которая обанкротилась и продала все свои долги другому кредитору, а он потребовал немедленного полного погашения от всех заемщиков.

Анита кивнула.

– О, да! В интернете сейчас просто Дикий Запад. И я не уверена, насколько хорошо регулируется деятельность таких компаний. Думаю, с настоящим банком вы будете в большей безопасности.

– Я тоже. Но все зависит от того, одобрят нам кредит или нет. – Джен взяла в руки буррито с яичным роллом. – Это очень вкусно. Я не думала, что мне понравится, но это потрясающе.

Анита подцепила вилкой вонтон «Фиеста».

– Мой тоже хорош.

– Наверное, мне стоит вернуться к тому, чтобы приносить обед из дома. Попробую сэкономить несколько баксов. – Джен вздохнула. – Тогда, возможно, мне не придется постоянно полагаться на родителей.

Глава 4

Ему уже исполнилось семнадцать, а он все еще не любил оставаться дома один.

Как только мама уехала, Ник включил телевизор в гостиной и свет в прихожей, чтобы в доме слышались хоть какие-то звуки и ни в одном уголке не осталось темноты – несмотря на то, что было позднее утро погожего дня. Он знал, что такие страхи – это ребячество, но ничего не мог с собой поделать. Можно было надеяться, что ситуация изменится, когда он станет взрослым, но, по правде говоря, это выглядело маловероятным. Меньше чем через год ему исполнится восемнадцать, и трудно представить, что в его личности за это время произойдут какие-то радикальные изменения.

Ник не знал, почему ему до сих пор страшно оставаться одному. Дом был не таким уж старым. Они не жили в каком-то историческом особняке, где богатый безумец убил свою жену в 1800-х годах. Это был обычный дом на обычной улице с кучей других почти таких же.

Но у него всегда было живое воображение, которое неизбежно обращалось в сторону тьмы. В детстве он видел по телевизору фильм о сбежавшем сумасшедшем, который жил между стенами дома обычной семьи, и в течение многих лет после этого каждый шум, который Ник слышал в доме, заставлял его думать, что кто-то прячется в стенах, на чердаке или в подвале.

Телефон вдруг зажужжал. Ник взял его и увидел сообщение с незнакомого номера.

Это оказался какой-то банк, предлагавший ему собственную кредитную карту.

Это было странно.

Он автоматически удалил сообщение. Скорее всего, какие-то мошенники. Как он может получить кредитную карту? Он ведь еще школьник. Кто-то просто выведывал личную информацию, чтобы создать фейковый аккаунт или… получить кредитную карту.

А вдруг он все-таки может?

Идея пришлась ему по душе. Прошлым летом он хотел обновить свой телефон и попросил у отца денег, но ему сказали, что этот позорный антиквариат, которым он пользуется, еще вполне хорош. А вот если бы у него была своя кредитная карта, он мог бы снять деньги с нее.

Телефон снова зажужжал, но на этот раз не было ни сообщения, ни звонка. Сигнал раздался будто бы безо всякой причины.

Его взломали?

Внезапно запаниковав, Ник перевернул телефон, снял крышку, открыл заднюю панель и вытащил аккумулятор. Он понятия не имел, насколько изощренными были хакерские операции в наши дни, но, поскольку телефоны можно было отследить даже в выключенном состоянии, он логично предположил, что их могут взломать и таким способом.

Единственное, что говорило в его пользу, – это то, что он почти никогда не размещал в Сети достоверную личную информацию о себе. Его аккаунт в Google был связан с фальшивым именем и фальшивым адресом. Если требовалась дата рождения, он вводил случайные цифры.

Хотя…

Счет за телефон оплачивал отец, так что, скорее всего, номер был привязан к его кредитной карте.

Стоит ли позвонить отцу и рассказать, что произошло? Если сделать это, отец просто отчитает его за то, что он позволил себя взломать. Кроме того, не было никакой гарантии, что его действительно взломали.

Может быть, лучше было бы просто подождать и посмотреть, что будет дальше.

Он решил вытащить батарею из аппарата до конца дня, а затем вставить обратно, прежде чем вернутся родители.

Оставив телефон в гостиной, Ник прошел на кухню и достал из холодильника бутылку с водой. Открутив крышку, он долго пил, глядя на задний двор через окно над раковиной. Если это не взлом, то что могло заставить его телефон так странно звонить? Может, проблема с самим аппаратом? Какой-то технический сбой?

А может, это был призрак?

Идея была абсурдной, и он знал, что она абсурдна, но, зародившись в голове, она накрепко засела там. Ник оглянулся на дверной проем. Ему вдруг стало страшно заходить в гостиную и даже смотреть на телефон, он почему-то был уверен, что увидит на ожившем вдруг экране отключенного гаджета какую-то картинку, лицо маленького мальчика, слишком серьезного мальчика с обсидианово-черными волосами и жесткими пронзительными глазами, смотрящими на него.

Это, как понял Ник, и была одна из причин, по которой он продолжал пугать сам себя, даже будучи почти взрослым: конкретность его страхов. Он никогда не боялся, что увидит какое-то банальное привидение или аморфный сгусток. Это всегда была старуха без зубов, прячущаяся в шкафу, или что-то бормочущий человек с обезьяньим лицом, ползущий по коридору.

Или слишком серьезный мальчик, подглядывающий за ним через телефон. Как вариант.

Он понятия не имел, откуда взялись эти образы и почему пришли ему в голову, но с той секунды, когда в его мозгу возникала такая картинка, он уже не мог ни на чем сосредоточиться, пока не доказывал сам себе, что это всего лишь воображение.

Собрав всю свою храбрость и приготовившись к тому, что может увидеть, Ник вернулся в гостиную и взял телефон.

Ничего.

Черный экран.

Облегчение захлестнуло его, и он вставил аккумулятор обратно и включил аппарат, убедившись, что не видит ничего необычного на экране, пока тот оживает. Возможно, у него случился легкий приступ обсессивно-компульсивного расстройства, поскольку напряжение и тревога исчезли так же быстро, как и появились, сменившись чувством спокойствия.

Телефон вдруг зазвонил, и Ник подскочил от страха и неожиданности, едва не выронив его. Первой реакцией было снова вытащить батарею, но на экране высветился номер его друга Виктора. Взглянув на часы, Ник понял, что в школе сейчас перерыв.

– Привет, – сказал он, приняв вызов.

– Чувак, ты где? Что случилось?

– Отстранен от занятий, – сказал Ник и почувствовал некоторую гордость. Ни с кем из них такого не случалось.

Голос Виктора заговорщически понизился.

– Что ты отмочил?

– Ничего. Это из-за той пьесы, которую я написал по заданию Нельсон.

– Они отстранили тебя за это?

– Да.

– Это потому, что там было слово «дерьмо», верно?

– И ты сейчас это свободно говоришь в священных стенах школы Монтгомери, – язвительно заметил Ник.

– На какой срок тебя наказали?

– Два дня.

– Что мы с Аароном будем делать во время обеда?

– Ты что-нибудь придумаешь.

На заднем плане в трубке раздался школьный звонок.

– Мне пора, – сказал Виктор. – Пока.

– Пока.

Ник щелкнул кнопкой. После разговора с другом в доме вдруг стало тихо – слишком тихо, – и он снова почувствовал себя немного неуютно. Он проверил, не приходило ли сообщений за те несколько минут, пока телефон был выключен. Оказалось, что нет. И хотя он порадовался, что на экране не оказалось фотографии серьезного мальчика, его немного разочаровало отсутствие нового предложения о кредитной карте.

Возможно, ему не стоило удалять то первое сообщение от банка.

Было бы здорово иметь собственную кредитную карту.

Часть вторая

Глава 1

– Звонили из банка. Еще одно взыскание. Сейчас они пересылают документы по факсу.

– Черт побери! – Шериф Брэд Нэт поднял чашку с кофе, сделал глоток, а затем, скривившись, выплюнул обратно. Он ненавидел холодный кофе больше всего на свете.

– Кто на этот раз? – спросил он своего помощника. – Кто-нибудь из наших знакомых?

Хэнк Диллман пожал плечами, дернувшись при этом так, будто у него чесалось между лопатками; этот жест всегда раздражал Брэда.

– Не уточнили. Проверить факс?

Шериф махнул ему рукой.

Число изъятий заложенного имущества сократилось по сравнению с пиком рецессии, но это был уже второй случай за последние несколько недель, и Брэд всегда испытывал тошнотворное чувство, когда ему приходилось выгонять людей из их домов. Особенно семьи. Ему это не нравилось, и, хотя все было в соответствии с законом, он чувствовал себя не в своей тарелке. Он пришел в правоохранительные органы, чтобы ловить плохих парней, а не усложнять жизнь хорошим людям, которым не повезло, и ему казалось нарушением присяги заниматься выселением жильцов из их домов от имени частной компании. Он был государственным служащим, черт возьми, и в его обязанности входило поддерживать порядок и исполнять закон, чтобы защищать жителей Монтгомери.

– Кэрол! – позвал он. – Кто свободен сегодня утром?

– Митча сегодня нет, Хилди и Клинт на этой неделе работают по ночам, Верн и Иссак уехали на вызов, а Норрис, Пол и Билл в патруле. Похоже, остались только вы с Хэнком.

Проклятье.

– Хорошо, спасибо!

Обычный порядок подразумевал выселение должников немедленно после поступления документов, но Брэд не работал на банк. В его обязанности не входило суетиться у них на побегушках. Он был шерифом. Он сам решал, когда отправить кого-то на это задание, и собирался сделать это тогда, когда это будет удобно для департамента. Это означало – когда вернутся двое остальных.

Хэнк просунул голову в дверь.

– Это Карл Йейтс, – сообщил он.

– Вот дерьмо. Ты уверен, что это Карл? Не Чет?

Похоже, ждать было нельзя.

– Это Карл, босс.

Шериф поднялся со своего места.

– У него и так крыша того гляди съедет. А они ее еще подталкивают. – Он схватил свою шляпу с верхушки картотечного шкафа. – Пойдем. Посмотрим, сможем ли мы уговорить его освободить дом добровольно.

На стоянке остался только внедорожник с лысой задней резиной, но Хэнк приехал на мотоцикле, а Брэд не собирался пускать помощника шерифа в свою машину, поэтому он бросил Хэнку ключи от внедорожника и сказал:

– Ты веди.

Они едва не вылетели из своих кресел, когда включили зажигание, и из всех четырех динамиков зазвучал хард-рок из Флагстаффа.

– Черт возьми, – сказал Брэд, выключая радио. – Иссак.

– Говорил же я этому засранцу… – Брэд поднял бумаги, которые Хэнк положил на сиденье между ними. – Где это? На Джунипер?

– Да. – Хэнк тронулся с парковки, развернулся и выехал на улицу. – Так как мы будем с этим разбираться? Хочешь, чтобы я позволил тебе говорить?

– Да, если только ты не знаешь чего-то, чего не знаю я.

– Он в вашем распоряжении, шериф.

Брэд бросил бумаги на сиденье.

– Спасибо.

– Может, нам повезет, и его не будет дома. Мы можем просто повесить объявление, опечатать дверь…

– Он будет дома. Они всегда дома.

Пикап Карла стоял в гараже, а снятая с петель входная дверь была прислонена к стене. Взяв скрепленные листы с требованием о выселении, Брэд и Хэнк вышли из машины. Дело предстояло непростое. Карл Йейтс был устойчив, как кегельбан, построенный на зыбучем песке. Он мог напиться в стельку и рыдать, а мог забаррикадироваться в доме, спрятавшись за коробками с восстановленными картриджами для струйных принтеров, которыми торговал.

Или он может позволить выселить себя без проблем.

Угадать это было невозможно.

Брэд осторожно направился к дому и объявил о своем присутствии, пока шел по дорожке к крыльцу, к которому вели две ступени.

– Карл! – позвал он. – Я здесь с Хэнком! У меня постановление об обращении взыскания на недвижимость! – Ему показалось, что он заметил движение внутри. – Ты слышишь меня, Карл? Банк забирает дом! Тебе нужно собрать вещи и убираться!

Как раз в тот момент, когда Брэд поднялся на ступеньку крыльца, отодвинулась тканевая ширма, заменяющая дверь.

Карл, абсолютно голый, но с пистолетом в руке, усмехнулся.

– Как дела, шериф?!

– Черт побери! – Брэд выронил бумаги, нащупывая свое оружие. Слышно было, как позади него Хэнк делает то же самое.

– Нам не нужны неприятности, Карл, – сказал помощник шерифа.

– Все верно, – заверил его Брэд. – Твои претензии к банку, а не к нам. Мы просто выполняем свою работу. Так что опусти пистолет, мы забудем, что это вообще произошло, а ты лучше найди себе хорошего адвоката и уладь все с банком.

Он встал в стойку и направил оружие на стоящего на крыльце человека, пистолет которого был направлен вниз и свободно висел в его расслабленной руке.

Улыбка Карла внезапно исчезла, сменившись выражением ярости.

– Нанять адвоката? – закричал он. – Нанять адвоката?! Я даже не могу внести ежемесячные платежи за эту дыру!

Одним быстрым движением он поднял руку, и дуло пистолета оказалось у его виска.

– Нет! – крикнул Брэд, осознав, что сейчас произойдет.

Но он не успел ничего сделать. Карл нажал на спуск.

Глава 2

Когда Кою Стинсону было десять лет, родители отвели его с полной копилкой в «Национальный банк Вэлли», где милая старушка помогла ему пересчитать все его пенни, никели, даймы и четвертаки. Он был очарован тем, как аккуратно каждый вид монет был упакован в коричневую бумажную трубку, и все они при наполнении образовывали твердые валики: четыре группы цилиндров разного размера выстроились в аккуратный ряд на столешнице кассира. Затем ему выдали его собственную книжку для учета денег и подарили калькулятор – просто за открытие счета.

Если бы это зависело от него, он возвращался бы в банк каждый раз, когда находил пенни на земле или десятицентовую монету в монетоприемнике торгового автомата, и отдавал свою книжку кассиру, чтобы она проставила дату и вписала сумму, которую он положил на счет. Но родители не одобряли эту идею и заставляли его ждать, пока копилка не наполнится.

Банк казался ему прекрасным местом. Спокойно, тихо, тепло зимой и прохладно летом, люди милые и вежливые, взрослые обращались к нему «сэр».

Вид изнутри оказался не таким радужным.

Он работал в банке «Монтгомери Комьюнити» с тех пор, как окончил школу. Дополняя свой опыт обучением в муниципальном колледже, Кой поднялся до должности кредитного специалиста, а затем старшего кредитного специалиста. Ему нравилось помогать людям осуществлять мечты и улучшать жизнь: покупать новую машину, новый дом, прицениваться к коттеджам, приобретать соседний участок. А вот что ему не нравилось, так это отказывать людям, разбивать их мечты, обрекать их на тяжелую жизнь, которой они и так жили.

Хуже всего обстояли дела с лишением прав собственности на залоговое жилье.

Но это, к счастью, не входило в его обязанности. Он выдавал кредиты. За то, что происходило потом, отвечали Кэл и Мэгги, которые обрабатывали платежи. Теоретически он олицетворял надежду на положительный исход сделки, самую оптимистичную часть процесса, тем более что банк проводил такую щедрую кредитную политику. Но «Монтгомери Комьюнити» был маленьким, и, когда его клиенты разорялись, Кой узнавал об этом, хотя и не принимал непосредственного участия, и во многих случаях это разбивало ему сердце. Он вспомнил молодоженов, которым помог купить квартиру в новом комплексе в восточной части города. Муж только что устроился продавцом в «Апач Тойота-Шевроле», а жена работала на полставки помощником фармацевта в «Уолгринс». Каждый раз, встречая их в продуктовом магазине, он спрашивал, как у них дела, и они рассказывали, как им нравится жить в Монтгомери и как они любят свой дом. К сожалению, наступила рецессия, мужчина потерял работу, и, не имея возможности платить за квартиру только с зарплаты жены, они уехали из города, никому не сказав, куда направляются.

Теперь вот Карл Йейтс.

Как это могло случиться?

Кой вздохнул. Финансовый мир был похож на те магазины, которые показывают в старых американских фильмах: красивый респектабельный фасад, за которым скрывается маленькое убогое здание. Он взглянул на Мэгги, разговаривающую по телефону с клиентом, который явно был на мели и умолял о снисхождении в вопросе срока оплаты. Мэгги, как обычно, из кожи вон лезла, чтобы угодить клиенту, но правила есть правила, и она могла сделать лишь очень немногое. Просто слушая, что она говорит, он понял, что ничем хорошим эта история для заемщика не закончится.

Ходили слухи, что у банка проблемы. Слишком много неудачных инвестиций. Он не был посвящен в детали – никто из них не был посвящен, – но каждый из сотрудников владел небольшим фрагментом головоломки, и, когда они собирались вместе в перерыве или за обедом, чтобы сопоставить данные, все стрелки, казалось, указывали в одном направлении.

Последний год Кой встречался с Флорин Джейкобс из «Эвергрин Тайтл», и именно Флорин впервые намекнула ему, что в банке, возможно, не все гладко. Она рассказала, что из корпоративного офиса пришло сообщение о том, что аудитор проверяет эскроу-счета дочерней фирмы, связанной с «Монтгомери Комьюнити». Видимо, шок отразился на его лице, потому что она тут же попросила:

– Никому не говори, что я тебе сказала! – В ее голосе звучала паника. – Никому ни слова об этом!

– Не буду, – пообещал он. И не рассказывал. Но держал ухо востро, высказывал сомнения по поводу будущего коллегам, которые озвучивали свои собственные тревоги, и беспокоился, что вскоре может наступить день, когда ему придется искать новую работу.

Сама мысль о смене работодателя угнетала его. Всю свою трудовую жизнь он провел в «Монтгомери Комьюнити». Ему здесь нравилось. Ему нравилась работа, нравилось большинство людей. Ему даже нравилось здание. Единственным банком в городе, не считая небольшого «Федерального Кредитного Союза» рядом с «Уолмартом», был «Банк Америка», а в «Банке Америка» не только был полностью укомплектован штат, но и в последний раз, когда открылась вакансия, они перевели кого-то из отделения в Прескотте, вместо того чтобы нанять местных. Найти работу в банке здесь, в городе, было практически невозможно. Придется либо устраиваться в какую-то другую компанию, либо переезжать в более крупный город.

День выдался скучным, причем не только для кредитных специалистов, но и для операционистов. С часу до трех поступила пара звонков, несколько пожилых дам зашли снять деньги, но это было все, и Кой увидел, как Мэгги и Кэл обменялись обеспокоенными взглядами. В банковском деле нередко случались периоды затишья, но в последнее время они не только участились, но и длились гораздо дольше. Это было частью тенденции, которая не сулила ничего хорошего в будущем.

Джимми Коллинз, самый новый кассир, как человек с низов местной иерархии, ушел на обеденный перерыв последним, а когда вернулся в банк вскоре после двух, был так взволнован, что с трудом переводил дух.

– Вы слышали новости? – спросил он, обращаясь ко всем. – «Банк Америка»! Он закрыт!

– Бог есть, – Кэл усмехнулся и поднял руки.

– «Банк Америка» закрывается? Почему? – удивленно воскликнул Кой.

– Не закрывается. Уже висит табличка: «Закрыто». А почему? Понятия не имею. Думаю, из-за недостатка клиентов.

Мэгги кивнула.

– Возможно. Большинство их клиентов просто пользуются банкоматами.

– Или банковскими услугами в интернете, – добавил Джимми.

Кэл усмехнулся.

– А это значит, что мы – единственные игроки в городе.

Слава Богу, подумал Кой. Может быть, худшее уже позади. Может быть, дела пойдут в гору после того, как их конкуренты закрылись. Он обвел знакомую комнату взглядом и остановил его на своем рабочем столе, на деревянной табличке с гравировкой, на маленькой кофейной чашке с картинкой из «Пиратов Карибского моря», которую Флорин привезла ему из поездки в Диснейленд. Он улыбнулся, чувствуя себя счастливым и впервые за долгое время растворяясь в ощущении безопасности.

Глава 3

От горящих бабочек исходил совершенно уникальный запах.

Запах ему не очень нравился. Но и ненависти к нему не было. Он находил его… интересным.

Ви Джей прикоснулся пламенем зажигалки к крыльям последней бабочки. Как и две другие пойманные им, она была обездвижена булавкой, воткнутой в середину тела, но, в отличие от остальных, ее крылья все еще трепетали.

Однако это быстро закончилось, и, как только огонь поглотил тело насекомого, Ви Джей погрузил в оставшийся пепел указательный палец правой руки. Затем поднес его к лицу и принялся разглядывать. В сером пепле, покрывавшем кожу, виднелись блестки от разноцветных крыльев. Положив палец на чистую карточку три на пять рядом с обгоревшими бабочками, он покатал его слева направо, пока не появился четкий отпечаток. Осторожно отрезав кусок скотча – длиной в один дюйм; он должен быть длиной в один дюйм, не больше, – он наклеил скотч на отпечаток, чтобы защитить его, затем открыл маленькую металлическую коробку для бумаг и добавил карточку к остальным, которые сделал раньше.

Положив коробку обратно в нишу на полке над столом, Ви Джей пошел на кухню, налил себе ровно десять унций апельсинового сока и выпил его тремя полными глотками менее чем за двенадцать секунд. Сразу же после этого он пошел в ванную, закрыл и запер дверь, спустил штаны, сел на унитаз и испражнился.

Заглянув в унитаз, он ощутил беспокойство, но затем достал рулетку и определил длину стула. Все было в порядке. Ровно пять дюймов. Больше трех и меньше шести.

Он вздохнул с облегчением. Все было в порядке.

Глава 4

Когда Брэд вернулся домой, девочки снова дрались, а Пэтти разговаривала по телефону со своей сестрой в Техасе. Он разнял драку – похоже, Сью пыталась поиграть с одной из кукол Джиллиан после того, как Джиллиан специально сказала сестре, что та может трогать ее игрушки, только если заплатит ей четвертак или позволит десять раз ударить себя по руке, – и велел обеим девочкам извиниться друг перед другом и поделиться своими игрушками, иначе ни одна из них не будет играть ни с какими игрушками в течение двух дней.

Увидев его, Пэтти положила трубку.

– Я слышала, что случилось. – Она подошла и обняла его. – Просто поверить не могу.

Он пожал плечами, не желая говорить об этом, особенно там, где могли услышать девочки.

– Ну вот так…

– Что сделал Карл? Я слышала, он ограбил банк.

– Что? – Брэд заглянул ей в лицо. – Где ты это слышала?

– Это по всему городу обсуждают…

– Господи. – Он покачал головой. – Все было совсем не так. Мы просто хотели вручить уведомление о выселении. Банк забирал квартиру.

– Он не?..

– Нет!

– Ну, по крайней мере, с банком все в порядке.

– Кто распускает эти слухи? Дерьмо.

– Так он?..

– Да. Прямо на своем крыльце.

– Как Чет это воспринял?

– Я не знаю, – признался Брэд. – Я поручил Хэнку сообщить это семье.

– Хэнку? – Она нахмурилась. – Ты думаешь, это была хорошая идея?

– Думаю, мы узнаем это сегодня вечером.

Чет Йейтс, брат Карла, вел передачу с полуночи до трех на радиостанции Монтгомери, где разглагольствовал о различных теориях заговора, придуманных в самых безумных уголках интернета. В течение многих лет он призывал людей отказаться от сотовых телефонов, будучи убежденным не только в том, что федеральное правительство использует эти устройства для отслеживания местонахождения людей, но и в том, что телефоны испускают направленное излучение, специально разработанное для уничтожения определенных генов, чтобы создать будущие поколения граждан-зомби. Он также считал, что городской совет Монтгомери в союзе с неопределенными темными силами принимает законы и постановления, единственная цель которых – сделать общество более восприимчивым к военному вторжению.

Однако он всегда считался самым адекватным в семье.

Пэтти взяла Брэда за руку.

– Ставлю на то, что виноватым окажешься ты. Он будет преследовать тебя и департамент.

Брэд вздохнул.

– Я почти уверен в этом.

– И вам лучше быть осторожнее. Он может взбудоражить своих слушателей, которые, скажем прямо, не самые уравновешенные люди на планете. Помнишь, когда начальнику пожарной охраны повысили зарплату, он сказал в эфире, что теперь надо устраивать больше пожаров, чтобы начальник отработал свои денежки?

– Не волнуйся, – отозвался Брэд. – Я справлюсь с Четом Йейтсом.

Он подошел к холодильнику и достал себе «Хайнекен».

– Ну, как прошел твой день?

– Похоже, я все-таки продам ту развалюху на Уильямс-стрит, хотя пара, которая хочет ее купить, девушка из страховой и ее муж, как его там, собираются найти деньги через интернет-кредиты.

– Они уверены, что это хорошая идея? Я имею в виду, ситуация в экономике, жилищный кризис…

Пэтти похлопала мужа по руке.

– Милый, милый, милый. Я знаю, что делаю. Я тебе тысячу раз говорила: не волнуйся. Я не собираюсь никого обманывать.

– Да, но мы же не хотим, чтобы у нас на руках оказался еще один Карл Йейтс. – Он покачал головой и вздохнул. – По крайней мере, я точно не хочу.

– О, я заходила в книжный магазин сегодня во время обеда. Купила себе Дина Кунца² и тебе ту книгу «Женское детективное агентство № 1», которой у тебя нет.

Брэд улыбнулся впервые с тех пор, как вернулся домой. Он любил эти романы Александра Макколла Смита³. Он никогда не признался бы в этом ни Хэнку, ни Иссаку, ни кому-либо из своих коллег-мужчин, но чтение романов об африканской женщине-детективе успокаивало и расслабляло его.

– Когда я вернулась в офис, Том увидел книги, и, видимо, это навело его на мысль, и он упомянул, что в пустом торговом помещении рядом с домом Кайла откроется новый банк. – Она надулась. – Я ничего об этом не знала. Я всего лишь лучший риелтор Монтгомери пять лет подряд, но, видимо, этот «банк» решил арендовать помещение через Эванджелин.

– У них висело объявление, – заметил Брэд.

– И посмотри, сколько времени ушло на то, чтобы получить хоть какой-то отклик. Я сказала этому болвану Джеффордсу два года назад, что могу найти арендатора в течение шести месяцев. Даже предложила ему сделку без комиссионных, если не смогу заключить ее в срок. Но он вцепился в Эванджелин.

– Может, он просто с ними дружит?

– Может быть… а может, просто Эванджелин ради своих комиссионных в штаны надуть готова.

– Что надуть в штаны?

Повернувшись, они увидели Сью, стоящую в дверях с недоуменным выражением лица.

– Ой, не бери в голову, детка, – сказала Пэтти. – Ты проголодалась? Будешь ужинать?

– А что на ужин?

– Я разморозила немного говяжьего фарша. Так что тако или бургеры. Выбирай.

– Бургеры! – радостно крикнула Сью.

– Значит, бургеры, – сказала Пэтти, когда Сью побежала хвастаться сестре, что она сама выбрала, что у них будет на ужин.

– Почта сегодня была? – спросил Брэд.

– Всякий спам, – отозвалась Пэтти, моя руки в раковине. – Если хочешь, просмотри, все лежит на кофейном столике.

Брэд прошел в гостиную, включил телевизор и сел на диван. Взял со столика небольшую стопку конвертов и свежий выпуск «Аризонской республики». Рекламное письмо от «ATиT» с предложением стать клиентом – хотя он уже двадцать лет как им являлся. Еще одно объявление от «Биг О Тайрс» о предстоящей распродаже. «Предложение» помочь рефинансировать ипотеку.

Рекламная открытка с его именем.

И его фотографией!

Какого черта? Фотография выглядела старой. Брэд был снят в своей форме, но казался как минимум на десять-пятнадцать килограммов легче. Невозможно было определить, где сделан снимок, потому что его голову и верхнюю часть туловища кто-то вырезал из оригинальной фотографии и поместил на черный фон. Сверху желтым цветом на черном фоне было написано: «БРЭД НЭТ!». Нахмурившись, он перевернул открытку.

«Мы знаем, кто вы! Может ли ваш нынешний банк сказать так же? Мы думаем, что нет. Но мы стремимся узнать ваши потребности и гордимся тем, что предоставляем непревзойденный сервис всем нашим клиентам. В том числе и Брэду Нэту!

Мы с нетерпением ждем возможности работать с вами!»

Он еще раз перечитал слова, затем снова перевернул открытку. Это явно была реклама банка, но в ней не содержалось ни его названия, ни адреса. Странно. Брэду не понравилось, что компания, которая это сделала, не только знала его имя и адрес, но и имела доступ к его старой фотографии. Обычно он выбрасывал подобный хлам в мусорную корзину, но ему пришло в голову, что это может быть частью какой-то аферы, и он отложил открытку в сторону, решив захватить завтра на работу и поспрашивать, не получал ли кто-нибудь еще что-то подобное.

– Как-то слишком тихо! – крикнула Пэтти из кухни. – Можешь заглянуть к девочкам, проверить, все ли с ними в порядке?

Это вызвало хихиканье из спальни дочерей, и Брэд улыбнулся, вставая.

– Я посмотрю, что там происходит! – сказал он достаточно громко, чтобы все услышали.

Раздались визги, затем наступила тишина, и он, громко топая, направился по коридору к детской.

– Кто не спрятался – я не виноват!

Часть третья

Глава 1

Об этом ему рассказал один из клиентов.

Как обычно, Кайл припарковался утром рядом с металлическими мусорными баками на заднем дворе магазина и не выходил на улицу с самого открытия. Но когда Ролли Браун пришел обменять кучу книг Майкла Коннелли⁴ на скидку в магазине, он случайно упомянул, что в пустующей части здания по соседству с «Дивным новым миром» расположится новый банк.

Кайл нахмурился.

– Банк? Ты уверен? Кажется, для банка помещение маловато.

Ролли пожал плечами.

– Так там написано.

Когда он вместе с Ролли вышел на улицу, оставив Гэри в магазине, оказалось, что соседнее помещение больше не сдается в аренду. Не только объявление от Эванджелин исчезло, но на его месте появилось новое – на квадратной табличке, прислоненной к окну со внутренней стороны, было написано, что это будущий дом «Первого Народного Банка».

– Видишь? – сказал с улыбкой Ролли.

Первый Народный Банк. П. Н. Б.

Интересное название, подумал Кайл. Действительно ли это первый народный банк? Ведь он готов поспорить, что были и другие, если не в Аризоне, то в других штатах. И что именно представляет собой «народный банк»? Или это действительно был первый народный банк? Сразу же возник вопрос: кто же был «первым народом»? Коренные американцы? Банк принадлежал какому-то племени индейцев? Или первый народ – это некая исчезнувшая раса, существовавшая на Земле задолго до появления человека?

Именно поэтому он так ничего в жизни и не добился, понял Кайл. Он тратил время на такие вещи, как рассуждения об этимологии названий, которые не имели никакого значения, кроме коммерческой целесообразности.

Кайл заглянул в пыльное стекло. Единственная комната внутри была длинной и узкой, больше подходящей для кафе-мороженого, чем для банка. У боковой стены напротив его магазина стоял встроенный деревянный прилавок, занимавший почти всю длину помещения, а в центре на полу громоздились стулья и сломанные столы, а также несколько пустых картонных коробок. Именно прилавок натолкнул его на мысль превратить это место в кафе-бар, и он с сожалением отметил, что, если помещение станет банком, прилавок придется снести.

– Ты прав, – сказал Ролли. – Для банка зал маловат.

Кайл отрешенно кивнул.

– Угу.

К сожалению, его надежды на расширение рухнули, не успев сформироваться.

Конечно, это была несбыточная мечта, особенно с учетом того, как обстояли его дела в финансовом плане, но с гибелью любой мечты трудно смириться, и Кайл вернулся в соседнее помещение со странным чувством утраты.

Гэри поднял глаза от прилавка, где он подсчитывал цену книг Ролли.

– Там действительно будет банк?

– Похоже на то.

– Где они собираются хранить деньги? Там не хватит места даже для сейфа. – Он покачал головой. – Глупость какая-то.

Кайл пожал плечами.

– Думаю, мы это скоро узнаем.

– Так, что по книгам? – спохватился Гэри. – Два доллара наличными, шесть долларов кредитом.

– Давайте кредит! – воскликнул Ролли.

– Тебе выписать кредитную квитанцию, – спросил Кайл, – или сейчас воспользуешься?

– Выберу что-нибудь прямо сейчас.

Кивнув, Кайл оставил его одного у стеллажей, а Гэри написал карандашом цену каждой книги на обложке, после чего расставил их по полкам в разделе «Детективы/Триллеры».

Кайл поставил диск с кельтской музыкой, купленный им на фестивале Ренессанса в Финиксе, когда они с Анитой еще встречались, и нежные звуки труб и мандолин заполнили магазин. Он любил эту музыку. Половина песен были народными, другая половина – авторскими, и музыканты исполняли и те и другие просто замечательно. Пожалуй, он ставил этот диск не реже раза в месяц. Слушая его сейчас, он задавался вопросом, записала ли группа еще один альбом. И вообще, выступают ли они еще вместе. По его мнению, грань между музыкантами, ставшими успешными, и теми, кто не добился успеха, была совершенно произвольной. Она не имела ничего общего с талантом или техническими способностями и всецело зависела от удачи. По его мнению, эти ребята были ничуть не хуже «Мамфорда и Сыновей», но они оказались не в том месте и не в то время и, насколько он знал, теперь проводят свои выходные за просмотром футбола или покупками в «Хоум Депо», а не занимаются музыкой.

Эта мысль угнетала его.

То же самое было и с литературой. Некоторые из его любимых книг были написаны авторами-однодневками, которые опубликовали всего один роман, а затем исчезли из поля зрения. Что происходит с творческим потенциалом, когда талант не развивается, задавался он вопросом. Чем сейчас занимаются эти авторы? Они все еще пишут, все еще пытаются опубликоваться или уже совсем сдались? Потеря перспективы занять пустое место по соседству привела его в странное настроение, и он был рад, когда Ролли, определившись с выбором, вернулся к прилавку. Ролли в своей обычной дотошной манере подсчитал цену двух нужных ему книг до последнего цента, даже добавил налог, и, когда баланс был подбит, магазин остался должен ему пять центов, которые Кайл сразу же отдал вместо того, чтобы выписать квитанцию на оплату покупки.

Больше в первую половину дня в магазин никто не заглядывал, пока незадолго до обеда в него не заглянул Уолтер Питерс, баптистский священник. В Монтгомери он был единственным священнослужителем, который постоянно читал книги – или, по крайней мере, покупал их в магазине, а не через интернет, – но его вкусы ограничивались нехудожественной литературой о спорте и Лас-Вегасе, а в магазине уже давно не было ничего нового ни в той, ни в другой области. Священник побродил среди стеллажей минут десять, но так ничего не выбрал и ушел.

Последний диск закончился уже давно, но Кайл больше не включал музыку. Иногда он наслаждался тишиной, хотя знал, что это сводит Гэри с ума. Гэри скорее предпочел бы слушать музыку в стиле кантри, чем работать в тишине, а он ненавидел музыку в стиле кантри. Однако Гэри уходил на обед домой, и в течение следующего часа Кайл был предоставлен самому себе.

– Принести тебе что-нибудь? – спросил Гэри, прежде чем уйти.

Кайл покачал головой.

– Не надо, спасибо. В холодильнике есть сэндвич и яблоко.

– Ты уверен?

– Все нормально.

– Увидимся… через некоторое время!

Гэри пересек магазин и вышел через заднюю дверь к своей припаркованной машине.

За кассой Кайл сел на подержанный офисный стул, который купил на аукционе, когда два года назад туристическое агентство Мэнди Клегг закрывалось и распродавало имущество. Он смотрел на улицу, где было мало машин и пешеходов – фактически ни одного пешехода, – и думал, как долго еще сможет продержаться, как долго продержится любой из старых бизнесов в центре. Вся жизнь кипела на другом конце города, у магазинов «Уолмарт» и «СэйфВэй». Если бы «Дивный новый мир» располагался в том же торговом центре «СэйфВэй», у него был бы шанс на выживание, но арендная плата там была настолько высока, что половина помещений пустовала.

Он взял книгу Чарльза Уильямса⁵, которую читал. Одно из преимуществ владения собственным книжным. Хотя в глубине души он надеялся, что в обеденный перерыв появится несколько покупателей.

Тишина помогала сосредоточиться, и уже через несколько минут он полностью погрузился в криминальный мир маленького городка, созданный Уильямсом.

Безмолвие пустого магазина нарушили не только звон колокольчика над дверью, но и бормотание человека, который переступил порог. Грязный, заросший бородой, одетый в нечто похожее на рыбацкий плащ и пахнущий многодневным потом, он замер перед прилавком и немигающим взглядом уставился на Кайла.

– Ты его съел? – спросил он хрипловатым голосом.

В Монтгомери не было проблемы бездомных, а те немногие вынужденные переселенцы, которые проживали в этом районе, были хорошо известны местным жителям и, как ни странно, являлись частью общества. Кайл уже сталкивался с этим мужчиной, и тот не был просто эксцентричным чудаком. Он был психически нездоров и по-настоящему опасен.

– Вам нужно уйти, – вежливо, но твердо сказал Кайл.

Мужчина усмехнулся, показав оставшиеся во рту коричневые зубы.

– Тебе нужно это съесть.

Кайл не собирался позволять втянуть себя в разговор, спрашивая: «Что съесть?» В прошлый раз он совершил эту ошибку, вступив в диалог с мужчиной, который начал кричать, а затем уронил на пол полки с книгами и убежал.

– Если вы не уйдете, – сказал Кайл, – я вызову шерифа!

– Я и есть шериф! – закричал мужчина, из его рта летели брызги слюны. – Остальные полицейские – трусы!

Кайл снял трубку и набрал 911.

– Ты должен его съесть! – настаивал мужчина.

Затем он бросился к выходу.

Кайл положил трубку, не дождавшись ответа. Колокольчик над дверью звякнул, когда бездомный толкнул ее и выбежал из магазина. Пошатываясь, он пересек тротуар и вышел на дорогу, где его едва не сбил несущийся пикап.

– Пошел ты! – крикнул мужчина вслед удаляющейся машине.

Кайл наблюдал, как он постучал в витрину магазина на другой стороне улицы, а затем, спотыкаясь, побрел по тротуару дальше и скрылся из виду.

Сев обратно, Кайл попытался вернуться к чтению, но настроение пропало, и он никак не мог погрузиться в сюжет. К счастью, в магазин заглянула покупательница, женщина, которую он не узнал. Он улыбнулся ей, спросил, не нужна ли помощь, и, когда она ответила, что нет, просто просматривает книги, кивнул, а затем включил музыку.

Глава 2

В обед Анита отправилась в ботанический сад.

Она вовсе не собиралась туда идти, по крайней мере одна, но сообщение, которое прислал ей Стивен, было слишком в стиле «Рокового влечения»⁶, и ей захотелось встретиться лично и поставить в ситуации точку. Она сама была виновата в том, что не сделала этого раньше. В каждой ситуации она либо делала очередной шаг вперед, либо оставляла все в неопределенном состоянии. Вот и вчера, встретившись с ним, она опять не нажала на тормоза.

В основном потому, что подсознательно она этого не хотела. Его руки были очень настырными и такими желанными.

Но сейчас ей хотелось поставить ту самую точку. Она не знала, когда пришло озарение, но сегодня утром, помогая Айрис Дженсен выбрать новые очки – Айрис Дженсен, которая была ее учительницей биологии в одиннадцатом классе, Айрис Дженсен, которая была замужем за тренером Томасом более тридцати лет, – Анита поняла, что не может потерять то, что у нее есть, что ей повезло, что у нее сложилась такая жизнь с Кайлом, с Ником, и было бы безумием разрушить все это. О чем она только думала? Как она вообще допустила, чтобы все зашло так далеко? Возможно, из-за финансовых проблем с магазином и трудностей с воспитанием подростка их с Кайлом романтические отношения постепенно сошли на нет, но это не повод начинать что-то с кем-то другим. Кайл не приставал к молодым женщинам, покупающим подержанные экземпляры «Пятидесяти оттенков серого»⁷. Почему же она поддалась на заигрывания Стивена?

Неважно. Она прекратит это сейчас, пока все не зашло слишком далеко, пока не совершено что-то, уже не заслуживающее прощения. Она любила Кайла, и если их совместная жизнь не блистала фейерверком страсти, то это была вина не только его, но и ее. Пусть это и клише, которое повторяют все фальшивые консультанты по отношениям на всех дневных ток-шоу, но это правда – им двоим нужно поговорить. Им нужно больше общаться. Возможно, семейный психолог – это выход?

Когда Анита приехала, на парковке у ботанического сада не было ни одной машины, и это заставило ее задуматься. Она надеялась поговорить со Стивеном, когда рядом будут другие, желая обезопасить себя присутствием свидетелей, и почти решила уехать и вернуться позже, но в последний момент все же припарковалась на гравийной площадке рядом с открытыми воротами и заглушила двигатель. Она ждала, надеясь, что он выйдет и ей не придется покидать машину, но когда через несколько минут он не появился, она схватила свою сумочку, выбралась из машины и направилась в сад. Касса была закрыта, а хозяйственная постройка за ней пуста.

– Стивен! – позвала Анита. Оглянувшись, она не увидела его ни среди овощей, ни среди грядок с рассадой, ни среди кустарников и фруктовых деревьев.

– Сюда!

Ее взгляд устремился в сторону оранжереи, где выращивали экзотические и комнатные растения. Она заколебалась, подумав, что будет лучше, если он выйдет, но затем отбросила свои опасения как паранойю и направилась к небольшому строению.

Стивен поливал орхидеи в дальнем конце оранжереи. Он опустил лейку, когда она подошла.

– Привет, – сказал он.

– Я же говорила – не хочу, чтобы ты мне писал, – нервно произнесла она вместо приветствия.

Стивен примирительно поднял руки.

– Прости. – Он улыбнулся. – Не хотел переступать границы дозволенного. Любящий муженек этого не заметил, верно?

– И я хочу, чтобы ты перестал называть его «любящим муженьком».

Стивен нахмурился.

– Эй-эй-эй. Что происходит? У меня какое-то дурное предчувствие.

Анита глубоко вздохнула, надеясь, что все пройдет хорошо, но опасаясь, что так не выйдет.

– Думаю, нам нужно прекратить, – сказала она.

– Прекратить? Что прекратить?

– Это, – она указала на воздух между ними. – Что бы здесь ни происходило.

Хмурый взгляд еще сильнее помрачнел.

– А то, что здесь происходит… – Он развел руками, пародируя ее жест. – …это взаимно…

– Это было взаимно.

Он кивнул, натянуто улыбаясь.

– Я, кажется, понял, что происходит. Ты пришла, чтобы положить этому конец.

– Нечего заканчивать. Ничего и не было!

– В тот день за обедом ты говорила другое.

Анита покраснела.

– Ладно. Ты прав. Что-то было… но я прекращаю это сейчас. Это зашло слишком далеко.

– Дело в сообщении? Признаю, может быть, я немного забежал вперед или слишком воодушевился, но ты должна признать, что между нами было… Хм, тесно.

– Не в сообщении. Или не только в нем. – Она снова глубоко вздохнула. – Я совершила ошибку, ясно? Это моя вина. Но теперь я исправляю эту ошибку.

– Так вот кем мы, по-твоему, были? Ошибкой?!

Он вышел из-за столика с орхидеями, и она ахнула. Он расстегнул ремень и молнию и распахнул ширинку джинсов, и его полностью эрегированный член торчал наружу. Неделю назад – даже два дня назад – такой жест мог бы ее позабавить или даже возбудить, но сейчас в нем было что-то угрожающее, и она непроизвольно сделала шаг назад.

– Здесь много чего растет, – улыбаясь, сказал он. В его голосе прозвучала настойчивость, заставившая ее прикинуть, как далеко до выхода. – Ну же. Ты ведь сама знаешь, что хочешь этого. Смочи его своей влагой.

Все мысли о том, что она может быть сильной и стоять на своем, улетучились, и, не говоря ни слова, Анита повернулась и бросилась прочь из оранжереи. Миновав сарай с горшками и кассу, она выбежала на парковку, села в машину и завела двигатель. В панике она даже не взглянула в сторону сада, а, развернув машину, решительно направила ее вперед, к выезду со стоянки на улицу, не сводя взгляда с зеркала заднего вида.

Сердце колотилось так сильно, что она чувствовала пульс на запястьях и слышала стук крови в голове. Дальше по улице она увидела друга Ника, Виктора, который выгуливал собаку. Разве он не должен быть сейчас в школе? Он обернулся на нее, словно не узнавая, а затем перевел взгляд на тротуар перед собой.

«Он знает!» – было ее первой мыслью. Неизвестно, с чего она это взяла, но ей живо представилось, что он выгуливал свою собаку в саду и уже собирался войти в оранжерею, когда увидел Стивена с эрекцией.

«О Боже», – подумала Анита, – «что если он расскажет Нику? Или Кайлу? Или своим родителям? Или кому-нибудь еще?»

Нет, это просто говорит чувство вины. Он не мог ничего видеть. Все произошло в оранжерее, вдали от улицы. И чтобы что-то разглядеть, ему пришлось бы зайти в здание, а он этого не делал.

Тем не менее она продолжала нервничать и накручивать себя и, чтобы успокоиться, поехала по Аэропорт-роуд, а затем вернулась в центр города по Фронтир-стрит, мимо ручья. До конца перерыва оставалось еще почти полчаса, и, хотя сегодня обед у нее был с собой, она оставила его в офисе. Еще не готовая к встрече с людьми, она проехала через «Бургер Кинг» и перекусила в машине на парковке «СэйфВэй», прежде чем вернуться на работу.

Телефон зазвонил, когда она была на полпути между машиной и дверью офиса. Убедившись, что это не Стивен, она ответила на вызов.

– Алло?

Женский голос с южным акцентом произнес:

– Я говорю с Анитой Декер?

– Да, – недоверчиво сказала она.

– Это Марджори из «Ситибанка». Мы обнаружили попытку совершения действий по вашей карте Visa… – Наступила секундная пауза. – …В магазине «Бест Бай» по адресу 7400 Брукпарк Роуд в Кливленде, штат Огайо.

– Что?

– Место покупки вызвало автоматическое предупреждение, поэтому мы и связываемся с вами. Хотите, чтобы мы остановили эту операцию и заблокировали вашу карту?

– Да! – почти выкрикнула она. – Да!

Еще одна короткая пауза.

– Транзакция была отклонена, а счет заблокирован. Мы уже предупреждаем местные власти о попытке мошенничества с кредитными картами и сообщаем им местоположение.

Зажав телефон между шеей и плечом, Анита порылась в сумочке, где нашла свою карту Visa.

– Как они могут использовать мою карту? – спросила она. – Она же у меня здесь.

– Воры, занимающиеся кражей личных данных, часто изготавливают поддельные карты.

– Мне нужно еще что-нибудь сделать? – перебила она. В ее воображении высокотехнологичные воры одновременно совершали покупки в интернете, опустошали ее банковский счет и открывали новые кредитные линии на ее имя.

– В случае утечки персональных данных мы советуем вам немедленно позвонить в компании кредитного мониторинга «Экспириан», «Эквифакс»…

Ошеломленная тем, что такое могло произойти именно с ней, Анита стояла в центре небольшой парковки и слушала перечень действий, которые ей необходимо предпринять, чтобы эта попытка кражи личных данных не испортила ей жизнь.

Сначала Стивен, потом это…

Может ли все стать еще хуже? Что будет дальше? Их дом ограбят? Книжный магазин сгорит? Доктор Уилсон уволит ее?

Она взглянула на часы. Обед заканчивался через две минуты, а оптометрист был не самым понимающим человеком, когда дело касалось оправданий за опоздание. Она поспешила на рабочее место. Ей нужно было столько всего сделать, чтобы позаботиться о своей финансовой безопасности. Доктор Уилсон взглянул на нее, потом на часы и, не говоря ни слова, прошел по короткому коридору в свой личный кабинет и закрыл дверь.

Пациентов пока не было, и Анита села за один из компьютеров, потом решила воспользоваться телефоном и зайти на сайт кредитного бюро, а потом придумала план еще лучше и нашла на сайте номер телефона, чтобы напрямую позвонить в компанию кредитного мониторинга. В данный момент ничто не казалось ей безопасным, но нужно было выполнить указания женщины и получить контроль над своей личной информацией, не говоря уже о том, чтобы заморозить все свои счета.

– Что происходит? – спросила Джен, входя и кладя сумочку под стойку. – Ты выглядишь какой-то взволнованной.

Анита покачала головой.

– Ты не поверишь.

– Что?!

– Мошенничество с кредитной картой. Кто-то притворился мной и попытался снять все деньги. Мне позвонили из банка пять минут назад, когда я подъезжала.

– Господи!

– Это происходило прямо в этот момент, когда они говорили со мной по телефону! Какой-то парень в магазине «Бэст Бай» в Огайо пытался использовать мою карту, чтобы купить… Я даже не знаю что! Забыла спросить! До чего же я тупая.

Джен ободряюще коснулась ее руки.

– Успокойся. Это не твоя вина. Ты не глупая. Ты просто расстроена.

– А разве нет повода?

– Конечно! Это же ужас! Я бы на твоем месте чувствовала себя просто… изнасилованной.

Изнасилование…

В ее сознании промелькнул образ: Стивен с эрегированным пенисом.

Ты знаешь, что хочешь этого. Смочи его своей влагой…

Она отогнала эту мысль.

– Мне нужно кое-что сделать. Прикрой меня, ладно? Я пойду в туалет и сделаю несколько звонков.

– Тебе не нужно прятаться в уборной. Босс все поймет.

Анита посмотрела в сторону закрытой двери кабинета оптометриста.

– Ты не видела, как он посмотрел на меня, когда я вошла. Потому что я почти опоздала. Прикроешь меня?

– Конечно, дорогая.

В туалете она присела на закрытую крышку унитаза. Попыталась позвонить Кайлу, но он переключил телефон на голосовую почту, а когда набрала магазин, линия была занята. Следующие десять минут она провела, разговаривая сначала с компьютером, потом с мужчиной с густым южным акцентом, который выпытывал информацию, необходимую для защиты ее кредитной карты. Она уже собиралась позвонить в «Эквифакс», когда вошла Джен и сказала:

– Лучше закругляйся. Миссис Уилер пришла на прием. Он выйдет через минуту.

– Спасибо, – шепотом сказала Анита, отключая телефон.

День выдался насыщенным и по-настоящему ужасным.

Она не успела позвонить Кайлу, как уже пора было ехать домой.

Глава 3

Остался всего один день, и его отстранение от занятий закончится.

Если бы это был один из тех фильмов для подростков 1980-х, которые родители заставляли его смотреть, он бы вернулся героем, и его авторитет на улицах повысился бы благодаря битве с главным Боссом. Но теперь все иначе – если вообще хоть что-то подобное еще осталось. На самом деле будет так: он вернется в школу и обнаружит, что никто даже не заметил его отсутствия. Та-дам!

Ник досмотрел последний утренний повтор сериала «Парки и зоны отдыха»⁸ на канале FX, затем выключил телевизор и с неохотой открыл ноутбук. Учителя не только прислали по электронной почте домашние задания, но и добавили дополнительную работу, видимо в качестве наказания за то, что его отстранили от занятий. Как будто этого было недостаточно, отец велел ему прийти помогать в книжном магазине сегодня днем. Так что после того, как он закончит домашнюю работу и пообедает, придется идти в «Дивный новый мир» расставлять книги по полкам, заносить их в компьютер или делать еще что-нибудь столь же бесполезное.

Чувствуя себя подавленным, Ник проверил свою электронную почту, прокручивая ее вниз. Спам, который он получал, становился все более взрослым. Не в смысле порнографии взрослым, а деловым. Там были предложения записаться на семинары по недвижимости, объявления о продаже автомобилей, списки вакансий и несколько рекомендаций по различным финансовым учреждениям. Он попытался вспомнить, не было ли в одном из его фальшивых профилей сведений о том, что ему недавно исполнилось восемнадцать лет. Это могло бы объяснить такой внезапный наплыв коммерческих объявлений.

Его внимание привлек заголовок последнего письма: «Николас Декер! Тебе скучно, тебя отстранили от занятий и тебе нужны деньги? Просто нажми…»

Отстранили от занятий?

Это было довольно конкретно и точно. Откуда они знают?

Он знал, что не стоит открывать спам от неизвестных отправителей, но тот факт, что описание так точно соответствовало его нынешней ситуации, заинтриговал его. Однако он удалил его вместе с остальным спамом – а через несколько секунд на экране появилось еще одно письмо: «Ник! Нужны легкие деньги? Прежде чем пойти в туалет и схрумкать „Принглс“, нажми сюда!»

Это было не просто специфично, это было откровенно жутко. У них в доме где-то скрытая камера?

Ему действительно нужно было в туалет. И он планировал взять немного «Принглс», прежде чем приступить к домашнему заданию.

Он удалил неоткрытое сообщение и быстро вышел из своего почтового ящика. Скорее всего, это просто совпадение. Но все равно это нервировало, и он забыл о походе в туалет, даже отказался от «Принглс» и принялся корпеть над алгеброй. Уже перевалило за десять утра, день выдался ясным, но в доме было сумрачно, и после третьей задачи по математике он встал и включил свет не только в столовой, где работал, но и на кухне и в гостиной. Вдруг показалось, что дома слишком тихо, и Ник снова включил телевизор, убавив звук так, чтобы бормотание из динамика оказалось достаточно громким для создания ощущения, что он не один, но не отвлекало от занятий. Почувствовав себя лучше, он доделал домашнее задание, а затем приготовил себе макароны с сыром.

К двенадцати сорока пяти Ник уже закончил обедать, но серия «Сумеречной зоны»⁹, которую он смотрел, оказалась интересной, и он подождал, пока она закончится, прежде чем отправиться в книжный магазин. Выводя велосипед из гаража, Ник подумал о том, как далеко до «Дивного нового мира», и даже если поехать по короткой дороге, то придется подниматься на высокий холм на Блафф-роуд.

Ему нужна собственная машина.

Но его родители были непреклонны: он получит ее только после окончания школы, и то лишь в том случае, если в выпускном классе будет иметь средний балл 3,5 или выше.

Он выехал из их района на шоссе и направился к центру города, держась как можно ближе к обочине. Обеденный перерыв в средней школе закончился, но в таком маленьком городке с простыми нравами, как Монтгомери, не только подростки любили крутануть руль своего пикапа, чтобы напугать велосипедиста.

День был теплым, и Ник вспотел, пока доехал до центра города. Нахмурившись, он посмотрел налево. Это что, машина его мамы перед ботаническим садом? Да, она любила растения, у нее имелась внушительная клумба, на которую в прошлом году даже приходили посмотреть участники садового тура по Монтгомери, так что не было ничего необычного в том, что она проводила обеденный перерыв, любуясь цветами. Но вид ее «Киа», припаркованной на гравийной стоянке у ворот сада, вызвал у него тревожное чувство. Он не мог сказать, почему или что здесь было неправильно, но что-то точно было, и он принялся крутить педали быстрее, чтобы уехать от сада до того, как мать выйдет и увидит его.

Ник свернул на главную улицу.

Обычно он проезжал через переулок к задней части магазина, но когда он так сделал в прошлый раз, в шину попал гвоздь. Не желая рисковать получить еще один прокол, он слез с велосипеда у заправки и прошел по тротуару остаток пути до конца квартала.

В грязном окне пустующего магазина рядом с «Дивным новым миром» висела большая белая вывеска, и он остановился, чтобы посмотреть на нее. Вывеска гласила, что это помещение должно стать новым домом «Первого Народного Банка». Ник удивился. Банк в таком узком и убогом местечке? В этом не было никакого смысла. За окном ему почудилось какое-то движение, будто кто-то крадучись переместился из одного конца помещения в другой, но темнота и грязное стекло не позволили разглядеть, кто там.

Он намеренно отвернулся, не желая видеть это.

Как бы жалко это ни выглядело и каким бы невозможным ни казалось испугаться посреди дня на людной улице, но он испугался. Что-то в резких рывках фигуры напомнило ему о пережитом кошмаре, и Ник толкнул дверь книжного магазина, вошел и и втянул за собой велосипед.

Его отец уже стоял у входа и ухмылялся.

– Готов к работе?

– Может, я сначала велик уберу?

– Окей, дружок. Поставь его у стены возле уборной.

– Я знаю, пап. Я делал это миллион раз.

– У нас будет веселый день!

– Не сомневаюсь, – хмуро произнес Ник.

Веселым день точно не казался. Покупателей не было, и примерно через час Нику стало нечем заняться, так что остаток дня он провел, просматривая полки, которые знал наизусть, пока его отец и Гэри болтали у прилавка.

Даже школа была предпочтительнее этого. Ник не понимал, как его отец может проводить здесь каждый день, и поклялся, что, как только закончит школу, сразу же оставит Монтгомери исчезать в зеркале заднего вида и переедет в какое-нибудь крутое место. В Лос-Анджелес, Нью-Йорк или, черт возьми, даже в Остин.

Но сначала ему нужно купить то, на чем будет это самое зеркало заднего вида.

Ему определенно нужна собственная машина. А еще ему нужно получить стипендию в приличном колледже в приличном городе, потому что, если только они не выиграют в лотерею, единственное место, куда родители могут позволить себе отправить его, – это колледж Монтгомери. Проблема заключалась в том, что он не сможет получить стипендию без рекомендаций учителей. А их было очень трудно получить, если только ситуация в школе не начнет быстро меняться.

Жизнь становилась все сложнее. Может, это и называют взрослением?

– Ты там в порядке? – спросил отец.

– Все отлично! – отозвался Ник.

Он положил книгу ужасов, которую листал, обратно на полку. Услышав позади себя неожиданный шум, он испуганно обернулся. С другой стороны стены раздался тихий стук.

Была середина дня, отец и Гэри находились в десяти футах от Ника, но от этого звука у него все равно побежали мурашки по коже. Он подумал о смутной темной фигуре, двигавшейся за соседним окном, и представил, как она стоит по ту сторону стены и постукивает по ней когтистым пальцем, пытаясь привлечь его внимание.

– Эй, папа! – позвал он. – Иди сюда!

Он позвал отца в глупой панике, но еще до того, как тот подошел, Ник сообразил, что, поскольку за стеной собираются открыть новый банк, то, вероятно, там затеяли ремонт. Вот откуда звуки.

Тем не менее шум показался ему подозрительным, и когда его отец тоже услышал скрежет и поинтересовался, что происходит, они с отцом и Гэри вышли на улицу и заглянули в грязные окна зарождающегося банка.

Внутри было пусто, ни одной живой души.

– Крысы? – предположил Гэри.

– Слишком необычный для крыс звук, – сказал Кайл. – Похоже на то, будто кто-то простукивает стены, возможно, в поисках проводки или балки.

Ник снова заглянул в книжный магазин. Шум не прекратился. Ник поспешил на улицу, чтобы сообщить об этом Гэри и отцу.

– Но тут ничего не слышно! – изумился Гэри.

– Это, наверное, что-то в стенах, – признал Кайл.

– Надеюсь, это не термиты, – заметил Гэри, когда они втроем вернулись в магазин.

Нет, это точно не термиты. Ник не знал, что это такое, но отец был прав. Это было похоже на строителей. То, что они все слышали стук, но никто из них ничего не видел, не понравилось Нику, и вместо того, чтобы остаться одному в проходе между стеллажами, он вместе с отцом и Гэри пристроился у кассы.

Виктор заехал к нему после окончания занятий. У друга уже был джип, который его отец купил за двести баксов на аукционе окружного шерифа в прошлом году. Коробку передач нельзя было переключить на задний ход, что создавало некоторые неудобства и сложности при парковке, но в остальном машина работала отлично, и когда Виктор спросил, может ли Ник поехать с ним в «Соник» и потусоваться, отец разрешил ему.

– Наказание окончено, – сказал он с улыбкой. – Развлекайтесь.

На самом деле они не собирались в «Соник». Они отправились в среднюю школу, где Виктор заехал на парковку рядом с полем для спортивных состязаний, чтобы посмотреть на тренировку чирлидерш. Он был влюблен в Стейси Уайлдер, которая не обращала на него внимания в школе, но поздоровалась с ним летом, когда он увидел ее в кинотеатре. Похоже, он питал иллюзии насчет того, что, если чаще будет оказываться рядом с ней, она каким-то образом поддастся его чарам.

Виктор вышел из машины, Ник последовал его примеру, и они оба прислонились к боку джипа и стали смотреть на поле.

– Ходят слухи, – сказал Виктор.

– Что за слухи? – тихо спросил Ник.

– Говорят, что твою маму завалил садовник.

Ник почувствовал, как к его лицу приливает жар.

– Кто… Кто это сказал? У нас даже нет садовника.

Но тут в его сознании промелькнул образ маминой машины, припаркованной перед ботаническим садом.

Виктор пожал плечами.

– Разные люди.

– Ты не можешь просто сказать мне что-то подобное, а потом отмахнуться, когда я спрашиваю, кто это говорит. Если начал, то продолжай. Кто это сказал?!

– Миссис Нельсон.

– Вот сучка.

– Я не знаю, чувак. Это просто слухи. Кому какое дело? Лучше наслаждайся видом.

На мгновение они замолчали, наблюдая за выступлением чирлидерш.

– Ты действительно думаешь, что вот так сможешь охмурить Стейси? Преследуя ее?

– Я ее не преследую.

– Мы подглядываем за ее тренировками в группе поддержки. Это жутко. Цыпочкам это не нравится.

– В твоем теле есть хоть унция тестостерона? Ты понятия не имеешь, что нравится девчонкам.

Они некоторое время еще подкалывали друг друга, полушутя-полусерьезно, как это обычно бывает, но в голосе Виктора появились нотки гнева, а выражение лица стало суровым.

Ник отступил.

– Ладно, ты прав, приятель. Мы оба слишком тупы, чтобы вести себя нормально.

Монтгомери? Неужели его мама действительно ублажала садовника…

Он не прочь оставить своих друзей в зеркале заднего вида.

Он отвернулся и стал молча смотреть на красивых чирлидерш.

Глава 4

Ви Джей убил собаку на открытой местности, и это было великолепно. Вместо того чтобы запереть животное в гараже или сарае, как он обычно делал, он отвез его в парк и зарезал на теннисном корте. На детской площадке были малыши и их родители, на дорожках – несколько бегунов, но баскетбольная и теннисная площадки в этот раз пустовали, так что эта часть парка была в его распоряжении.

Было что-то волнующее в том, чтобы делать это там, где его могут поймать, и, входя в парк с украденным питомцем на поводке, Ви Джей едва не подпрыгивал на ходу от возбуждения. Терьер залаял на другую собаку – сеттера, которого выгуливала сексуальная женщина в обтягивающих тренировочных штанах, – и Ви Джей с владелицей пса кивнули друг другу и улыбнулись, разделяя товарищеское чувство, свойственное любителям собак.

Он прошел мимо бездомного старого хрена, который копался в мусорном баке на обочине и что-то бормотал себе под нос. Проигнорировав бродягу, Ви Джей подошел к теннисному корту, открыл ворота и ввел терьера. С другой стороны парка до него доносились знакомые звуки играющих детей, а с улицы – шум проезжающих машин. Привязав поводок собаки к одному из низких столбов, поддерживающих то, что осталось от сетки, пересекающей центр площадки, Ви Джей вынул жертвенный нож из ножен, прикрепленных к поясу. Прежде чем животное успело почувствовать неладное, он опустился на колени, левой рукой погладил собаку по голове, а правой воткнул нож глубоко в сердце терьера. Хлынула кровь, раздался взвизг, а затем собака затихла.

Ви Джей огляделся, чтобы убедиться, что его не заметили. Он все еще слышал, как играют дети, и вдалеке увидел женщину, совершающую пробежку, но в этой части парка никого не было – кроме того бездомного хрена, который смотрел на него с другой стороны забора.

При виде потрепанной фигуры у него заколотилось сердце. Но бомж был сумасшедшим, и даже если бы он рассказал людям о том, что видел, никто бы ему не поверил.

Ви Джей стоял, подняв окровавленный нож, намереваясь отпугнуть мужчину, но, к его удивлению, бомж кивнул в знак одобрения и улыбнулся.

Уважение.

Этот человек выражал ему уважение, и Ви Джея охватило чувство гордости. Он кивнул в знак признательности, и бездомный удалился, неся через плечо сумку с перерабатываемыми банками и бутылками.

Ви Джей вернулся к работе.

У собаки было четыре лапы, поэтому, ампутировав последнюю, Ви Джей достал маленькое зеркальце, которое носил в кармане, и осторожно выдернул четыре ресницы – две с левого века, две с правого. Вслух он сказал: «Раз, два, три четыре, все плохое мы забыли». Затем положил ресницы в рот и проглотил.

Поставив по одной собачьей ноге в каждый из четырех углов теннисного корта, он оставил изуродованное тело у края сетки, на равном расстоянии от каждой стороны, а затем обошел сетку четыре раза, топая левой ногой по завершении каждого круга.

Это было невероятно круто – совершить такую расширенную версию ритуала, да еще и на открытом воздухе, и захватывающе – убить животное в такой близости от других людей. Он чувствовал себя непобедимым и, чтобы доставить себе особое удовольствие, спустил штаны, помочился на труп, затем снова натянул штаны и с улыбкой побежал домой.

Часть четвертая

Глава 1

Когда Ник проснулся, его родители все еще ссорились. Из кухни доносился негромкий гул сердитых голосов, и Ник раздумывал, стоит ли ему тихонько подкрасться, чтобы услышать, что происходит, или пошуметь, чтобы заставить их замолчать. Он выбрал первое, и приглушенный звук разделился на отдельные слова, когда он на цыпочках осторожно двинулся по коридору.

– …заблокировать счет…

– Ты не подумала, что надо было сначала позвонить мне, чтобы мои личные данные тоже не оказались под угрозой?

– Я уже говорила, что была занята.

– Четыре часа? Да ладно!

– А ты должен был ответить на звонок! Кроме того, ничего ведь не случилось, правда?

– Не в этом дело! Могло случиться! Может, еще и случится!

– Сколько раз я должна просить прощения?

Ник кашлянул и вошел на кухню. Родители замолчали и дружно отошли друг от друга: мама – к плите, папа – к холодильнику. Никто из них не заговорил с ним и даже не глянул в его сторону. Ник потянулся за коробкой с апельсиновым соком, затем взял два ломтика хлеба из открытой упаковки на стойке и сунул их в тостер. Обычно он не отличался разговорчивостью по утрам, поэтому его молчание не было таким уж необычным, но молчание родителей было тревожным знаком, и Ник решил подождать и посмотреть, кто сломается первым. Он налил себе сока, намазал тосты сливочным и арахисовым маслом и был уже готов начать есть, когда рядом с ним присела мама с чашкой кофе. Отец развернулся и вышел на улицу, чтобы проверить, доставили ли газету.

– Ты сделал все задания? – спросила мама.

Он кивнул.

– Нужно ли мне написать тебе в школу записку об отсутствии?

– Нет, – сказал он. – Я же не болел. Меня отстранили от занятий.

– И все же, может быть, нам стоит заглянуть к администрации, чтобы убедиться, что не нужно что-то заполнять в учительской. Позвони, если мне понадобится что-то подписать.

– Хорошо, – согласился он, хотя в его планах было просто пойти на первый урок, как обычно.

– О, я забыла тебе сказать. Вчера я видела Виктора, который выгуливал собаку.

Ник покачал головой.

– Да вряд ли, мам. У него нет собаки.

– Нет такой маленькой серо-коричневой шавки?

– Барки? Это было в младших классах. Барки умер, еще когда мы были в средней школе.

– Ну, неважно. Я видела твоего друга, и это было в середине дня. Думаю, он прогуливал школу.

«Твою маму завалил садовник», – мелькнуло в голове. Ник пожал плечами.

– Меня там не было.

– Ты же не прогуливаешь школу, верно?

К этому времени он уже доел свой тост.

– Нет, мам.

Допив апельсиновый сок, он посмотрел на отца, который вошел на кухню, читая газету.

– Я лучше пойду собираться.

Он одарил отца широкой фальшивой улыбкой.

– Сегодня я возвращаюсь в школу.

– Именно так, Дэвид Мэмет¹⁰ ты наш. И я ожидаю, что ты будешь хорошо себя вести.

– Да, сэр, есть, сэр!

– Вот об этом я и говорю.

– Оставь его в покое, – сказала мама. – Он нервничает.

– Я не… – начал он, но тут же оборвал фразу. Это того не стоило. Он не хотел препираться с родителями и не хотел, чтобы из-за него они снова начали ссориться между собой.

– Мне нужно собираться.

Направляясь в ванную, чтобы почистить зубы, Ник понял, что, возможно, действительно немного нервничает. Особенно из-за возвращения в класс миссис Нельсон. Насколько неловко это будет?

Он почистил зубы, смыл с лица крем от прыщей и убедился, что бриться ему сегодня не нужно (пока не нужно). Поняв, что забыл взять из спальни чистую одежду, он открыл дверь ванной, шагнул наружу… и замер. Что-то было не так.

По позвоночнику пробежал холодок. Ник, даже не смотря, уже знал, что увидит, и когда он все-таки заставил себя окинуть взглядом коридор в обоих направлениях, это подтвердило то, что он уже подозревал.

С колотящимся сердцем он вернулся в ванную и быстро закрыл дверь. Ему хотелось кричать: «Мама! Папа!», пока один или оба родителя не придут на помощь. Но ему было семнадцать, слишком много лет, чтобы проявлять такой детский страх, и он знал, что ему придется пройти через это самому.

Он уставился на закрытую дверь, думая о том, что находится по ту сторону. Тень.

Вот уже несколько недель он замечал в коридоре тень, которая ему не нравилась. Ее можно было видеть лишь иногда, и в ее появлении не наблюдалось никакой системы. Оно не было связано с определенным временем дня или ночи, с освещением в холле или со светом, проникающим из дверей спальни или гостиной. Тень просто… появлялась время от времени. В этом не было никакой логики или причины, и что действительно пугало, так это то, что она не была связана ни с каким осязаемым объектом. Каждый раз, заметив тень, он пытался определить, кто или что ее отбрасывает, но ни внутри, ни снаружи дома не было ничего, хотя бы отдаленно напоминающего ее очертания. При этом они менялись. Это была все та же тень, но иногда она выглядела более человекоподобной, а иногда – более аморфной. Всегда она была бледной, едва заметной, словно пыталась спрятаться на виду у всех. И всегда от нее исходило отчетливое чувство неправильности, то самое тревожное ощущение, которое он испытал, открыв дверь ванной, – чувство, что что-то рядом не так, как должно быть. Ник посмотрел на себя в зеркало, подождал несколько секунд, затем, набравшись смелости, снова открыл дверь и выглянул наружу.

Тень висела на стене рядом с дверью в спальню его родителей – продолговатая фигура с тремя руками, неподвижная, но странно колеблющаяся. Что-то в этой тени напомнило ему фигуру, которую он видел в окне помещения, где открывался новый банк, и он тут же снова закрыл дверь. Стыдясь своего страха, но не настолько, чтобы пересилить себя и что-то сделать самому, Ник снова прижался плечом к двери.

– Мама! – позвал он.

Ответа не последовало. Тень убила ее.

– МАМА!

– Что? – отозвалась она из кухни.

– Иди сюда!

Шаги, а затем ее голос.

– Что такое?

Он приоткрыл дверь ванной и высунул голову.

– Не могла бы ты достать мои джинсы и футболку со «Звездными войнами» из корзины в моей комнате? Я забыл.

Она уже повернулась обратно к кухне.

– Ты для этого меня позвал? Сам сходи и возьми. Я что, по-твоему, твоя служанка?

Но ее присутствие сделало свое дело. Тень исчезла, и он спокойно прошмыгнул в свою спальню, где переоделся в уличную одежду.

Хотя обычно он ездил на велосипеде или мама отвозила его в школу, сегодня он поехал с отцом, и у Ника возникло ощущение, что родители нарочно это спланировали, чтобы отец мог прочитать ему лекцию, и конечно, перед тем как остановить машину напротив школы Монтгомери, тот сказал:

– В этом году у нас такого больше не будет, правда?

– Какого? – невинно уточнил он.

– Ник…

– Я буду примерным мальчиком. Обещаю. Я перехожу на новый уровень.

– Быть саркастичным – это не…

Пальцы Ника лежали на дверной ручке, но он пока не дергал ее.

– Я не язвлю. Ну ладно, я саркастичен. Вроде того. Но на самом деле нет. Пока я сидел дома, я немного подумал и понял, что если хочу получить какую-нибудь стипендию – а это, скажем прямо, единственный способ поступить в приличный колледж, – то мне нужно…

– Выровнять курс и лететь в верном направлении?

– Вроде того. – Ник рассмеялся. – Мне понадобятся хорошие оценки и рекомендации учителей. Чтобы получить все это, я должен начать придерживаться правильной партийной линии.

Его отец кивнул.

– Лекция окончена. Я впечатлен. Хорошего дня.

Ник открыл дверь машины.

– Как ты собираешься возвращаться домой? Заехать за тобой?

– Я позвоню, – сказал Ник и помахал на прощание рукой.

В школе он встретился с Виктором. Их шкафчики стояли в одном ряду, и его друг как раз доставал учебник для первого урока, когда к нему подошел Ник.

– Привет.

– Привет.

По дороге им встретилось несколько ребят из класса, но, как и ожидалось, никто из них не спросил о его отсутствии. Он сомневался, что большинство из них вообще заметили этот факт. Поэтому его немного обрадовало, когда Сью Ромсберг прошла между ними к своему шкафчику, и Виктор громко произнес:

– Так что же ты делал, пока был отстранен?

– Ограбил банк, изнасиловал котенка. Как обычно.

Сью сморщила нос от отвращения, быстро схватила книгу из шкафчика и поспешила прочь. Виктор рассмеялся.

– Теперь они будут это обсуждать.

Прозвенел первый звонок, и темп движения в коридоре ускорился: ученики заспешили, чтобы не опоздать на занятия.

– Придурок на двенадцать часов, – пробормотал Виктор, опустив голову.

Ник поднял глаза и увидел, что по коридору к ним идет мистер Уиттакер. Директор неискренне улыбнулся Нику, когда тот проходил мимо.

– Рад, что ты вернулся, Николас.

«Рад, что я вернулся?» – подумал Ник. – «Я не был на каникулах. Вы отстранили меня от занятий». Но он кивнул, ничуть не более искренне улыбнулся и поспешил в класс, где миссис Нельсон окинула его нечитаемым взглядом. Пыталась ли она сказать ему, что победила в их маленькой стычке? Хотела ли дать ему понять, что не рада его возвращению? Определить было невозможно, и Ник отвернулся от нее, глядя в окно и думая о том, что вчера в это время он валялся на диване и смотрел телевизор. Прозвенел звонок, оповещающий о начале занятия, и миссис Нельсон встала перед доской, с улыбкой оглядывая класс.

– Прежде чем мы сегодня начнем, я решила предупредить вас о новом задании. Оно будет только на следующей неделе, но я хочу дать вам немного времени, чтобы подумать над ним. Поскольку в этом разделе мы будем обсуждать гендерные перспективы в социуме, я попрошу вас переписать ваши пьесы, сохранив сюжет, но сделав главными героями людей другого пола.

Ее взгляд остановился на Нике, и улыбка стала шире.

– Некоторым из вас, конечно, переписывать придется много…

Глава 2

Пастор Уолтер Питерс выглянул в окно своего церковного офиса, чтобы убедиться, что ни одна из помощниц не направляется к подъезду, а затем переключился с проповеди, которую писал, на сайт «ФрешБет», чтобы посмотреть, не изменились ли коэффициенты на сегодняшнюю игру.

Иногда он делал ставки на спорт. И Господь не всегда улыбался его выбору. Как, например, на прошлой неделе, когда «Санз» проиграли, а он поставил на них больше сотни. Но пастор не видел в этом большой проблемы. Только благочестивые старушки вроде Нормы Креншоу считали, что это нехорошо. Именно поэтому приходилось быть таким осторожным.

Жизнь стала бы намного проще, если бы все были честными. Норма и ей подобные всегда точно знали, что думает Бог, какие поступки он одобряет, а какие отправят человека прямиком в ад, но на самом деле их знакомство с Библией можно было назвать в лучшем случае поверхностным. Они использовали Священное писание только для подкрепления своих собственных ханжеских убеждений. Пастор часто подумывал о том, чтобы построить проповедь на псалмах, которые бы их вразумили. Они, несомненно, были бы шокированы, узнав, что быть обжорой хуже, чем делать аборты. Ведь, согласно писанию, если ваш ребенок становился обжорой, его нужно было отвести на окраину города, где мужчины общины забили бы его камнями до смерти. В то время как в Книге Исхода сказано, что если вы вызвали у женщины выкидыш, то должны всего лишь заплатить штраф.

Проповедь на эту тему могла бы заставить их замолчать.

Но на самом деле никто не следовал Библии. Богатые люди не отдавали все, что у них есть, бедным, чтобы попасть в рай, как прямо говорил Иисус. Прихожане с гордостью демонстрировали свою веру на бамперах и футболках, вместо того чтобы держать свои убеждения при себе и молиться наедине, как предписано в Евангелии от Матфея. Большинство его прихожан – все как один истинно верующие – даже не удосужились прочитать первые несколько страниц Книги Бытия, где странного вида Бог, ростом с человека, прогуливаясь по Эдемскому саду и, вероятно, посоветовавшись с другими божественными сущностями, решил изгнать Адама и Еву не потому, что они ослушались его и он хотел преподать им урок, не потому, что они запятнали себя грехом, как принято считать, а потому, что он боялся, что они вот-вот тоже станут Богами.

«Человек стал как один из нас, зная добро и зло, и теперь, чтобы не простер он руки своей и не взял от дерева жизни, и не ел, и не жил вовек…»

Именно страх перед тем, что человек может стать Богом, заставил Господа изгнать людей из рая, но Уолтер сомневался, что хоть один из его самых истово верующих и категорично настроенных прихожан знает об этом факте. Хотя он готов был поспорить, что они осудили бы его безнравственность и потребовали отставки, если бы узнали, что он делает ставки на спортивные соревнования. Да еще и онлайн, через интернет.

Лицемеры.

Зазвонил телефон, и он поспешно переключился на проповедь, прежде чем ответить, – на случай, если кто-нибудь войдет, пока он будет говорить. Оказалось, что это автоматизированный звонок, и он уже почти повесил трубку, но тут его поймали на крючок:

– Предлагает ли наш банк беспроцентные кредиты на азартные игры? – Да.

Уолтер крепче вцепился в трубку.

– Кредиты на сумму до трех тысяч долларов предоставляются для погашения существующих игорных долгов или для использования в качестве ставки в будущем. Нажмите «один», если хотите узнать больше…

Раздался знакомый звук открывающейся и закрывающейся входной двери в часовню, и Уолтер быстро положил трубку. Его руки вспотели, и он вытер их о полотенце, которое держал поблизости специально для этой цели, и только после этого прошел в соседнюю комнату. Он надеялся, что это не кто-то с серьезными проблемами – сейчас ему было не до этого, – но оказалось, что беспокоиться не стоило: часовня была пуста. Уолтер нахмурился. Это было странно. Он досконально знал все звуки своей церкви и определенно слышал громкий скрип петель и еще более громкое клацанье закрывающейся входной двери.

– Здравствуйте! – обратился он к пустой комнате. – Кто здесь?

Ответа не последовало, но он повторил. В наши дни лучше перестраховаться. Не исключено, что какой-нибудь неуравновешенный человек, обиженный на Бога, церковь или на самого себя, может заявиться сюда с оружием и начать стрелять.

Однако никто не ответил, и Уолтер не увидел никаких признаков того, что в часовне кто-то есть. На всякий случай, если кто-то спрятался за одной из скамей или под ней, он пошел по проходу, заглядывая в каждый ряд. Подойдя к двери, он открыл ее, чтобы проверить, не успел ли визитер незаметно выскользнуть наружу, но территория церкви была пуста, как и дорога. Должно быть, ему просто показалось, что кто-то входил.

Чувство вины? Могло быть и так. Он сидел на сайте букмекерской конторы и, хотя не считал азартные игры чем-то неправильным или аморальным, знал, что прихожане, подобные Норме, такого не одобряют, и, возможно, это подсознательно повлияло на него.

Закрыв дверь, он вернулся в свой кабинет, чтобы закончить работу над проповедью. Но текста проповеди на экране его компьютера не оказалось. Вместо этого он смотрел на страницу сайта «ФрешБет». И не просто на страницу коэффициентов, а на вкладку ставок. Каким-то образом за последние несколько минут под его именем был создан новый счет, и он поставил более пятисот долларов на исход хоккейного матча. Он ничего не знал о хоккее, не интересовался им и никогда бы не поставил на этот вид спорта. Как это произошло? Кто это сделал? Он обвел взглядом маленький пустой кабинет и почти шепотом проговорил:

– К… кто здесь?

Глава 3

Тело толстяка лежало на дне канавы, обнаженное, окровавленное и неузнаваемое. Хэнк Диллман отвернулся, почувствовав легкую тошноту. Одного запаха было достаточно, чтобы вызвать рвотные позывы, и, хотя он не являлся экспертом в этих делах, было совершенно очевидно, что труп пролежал здесь по меньшей мере пару дней. Джаспер Брукс, который обнаружил тело и вызвал полицию, стоял и смотрел на него с отвращением, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. Джаспер служил во Вьетнаме и, как он не уставал повторять всем, кто его слушал, насмотрелся настоящих ужасов. Он не уважал ни сотрудников правоохранительных органов, ни ветеранов последующих войн, ни один из которых, по его мнению, не пережил бы и недели в настоящей зоне боевых действий.

Парамедики, прибывшие через несколько секунд после Хэнка, констатировали смерть мужчины, но ждали приезда шерифа и судмедэкспертов, чтобы увезти тело.

Где, черт возьми, Брэд и другие помощники шерифа? Хэнк вызвал подкрепление, как только прибыл на место происшествия, и остальные уже должны были быть здесь. Последним убийством в Монтгомери был непреднамеренный выстрел шесть месяцев назад: Пити Лоусон демонстрировал отцовский «Глок» своему другу Крису Фритагу и случайно нажал на спусковой крючок. Последнее настоящее убийство произошло за год до этого: в ходе бытовой ссоры жена зарезала своего пьяного мужа, после того как он избил ее и напал на их сына. Но такого Хэнк никогда раньше не видел.

Он рискнул еще раз взглянуть на тело. Он понятия не имел, кто это был, но насилие, которому подверглась жертва, было настолько жестоким, что он сомневался, сможет ли родная мать опознать погибшего. На месте лица была лишь черная воронка, так как пробитая передняя часть черепа оказалась вдавлена внутрь головы и залита кровью, которая давно свернулась и теперь была покрыта мухами. Грудь и живот зияли дырами, хаотично расположенными в десятках мест, а все тело покрывал засохший красновато-коричневый слой. Хэнк отвернулся. Он мог бы выдержать это зрелище, если бы оно не сопровождалось самым отвратительным зловонием, которое он когда-либо ощущал. Словно содержимое грязного унитаза, полного рвоты, смешали с очистителем карбюратора, а затем вылили на кучу дерьма. Он подошел к машине скорой помощи, где двое парамедиков, прислонившись к борту, курили. Он вдохнул дым, пытаясь заглушить запах мертвого тела.

– Как думаете, кто его убил? – спросил Рич, старший парамедик, затягиваясь.

– Мы пока даже не знаем, кто он. Есть идеи на этот счет?

Они оба покачали головами.

– Думаю, нам придется ждать отпечатков пальцев. Я даже не вижу здесь никакой одежды. Может, его убили где-то в другом месте и подбросили сюда.

Послышался приближающийся звук двигателей. Хэнк обошел машину сзади и увидел два автомобиля департамента шерифа, приближающиеся с выключенными фарами и сиренами. Слава богу.

– Почему вы так долго? – спросил он Брэда, когда шериф и Иссак вышли из первой машины. Митч и Билл прямо за ними выбирались из второй.

– Иссак забыл камеру. Пришлось вернуться за ней.

– Я думал, что смогу воспользоваться своим телефоном…

– Нет, не думал. Ты знаешь протокол. Ты забыл.

В голосе шерифа прозвучали нотки, которые не позволили помощнику возразить.

– Так где тело?

– Здесь! – воскликнул Джаспер и махнул рукой.

– Дело плохо, – предупредил Хэнк, хотя уже сказал об этом Брэду по рации.

– Опознать не удалось?

– Никаких зацепок.

Брэд подошел к краю канавы и посмотрел вниз.

– Господи, – выдохнул он.

– Думаю, мы можем смело назвать это убийством, – сказал Иссак, начав фотографировать. – Никто еще не трогал тело?

Хэнк покачал головой.

– Ты? – спросил Брэд, переглянувшись с Джаспером.

– Ничего не трогал.

– Так как же ты его нашел?

Шериф огляделся по сторонам. Канава проходила вдоль кромки леса в нескольких ярдах от грунтовой дороги, на которой они припарковались, – технологической дороги между шоссе и станцией перевалки мусора.

– Кажется, это место тебе немного не по пути.

– Я вышел прогуляться.

Брэд недоверчиво посмотрел на него.

– Прогуляться?

– Это свободная страна.

Хэнк, Брэд и другие помощники шерифа переглянулись. Они прекрасно помнили, что от жителей окраин города поступали жалобы на выстрелы на некоторых боковых дорогах.

– Ты уверен, что не приехал сюда на охоту в межсезонье или на незаконную тренировку по стрельбе?

Джаспер поднял руки.

– Я безоружен. Сэр.

Шериф снова перевел взгляд на тело.

– Давайте осмотрим местность и поищем оружие. Иссак, заканчивай с фотографиями. Билл, достань из багажника ленту, чтобы оцепить место происшествия. – Он обратился к парамедикам: – Когда приедет судмедэксперт, крикните мне. Мне нужно с ним поговорить.

Хэнк почувствовал облегчение. В спокойные минуты он иногда мечтал стать шерифом, но на самом деле ему гораздо больше нравилось выполнять приказы, чем отдавать их, и он был рад, что Брэд приехал, чтобы взять на себя ответственность. Он мог справиться с повседневными мелочами, но все тренировки в мире не могли подготовить его к тому, чтобы справиться с чем-то подобным. Он отвернулся от тела и глубоко вдохнул свежий воздух. Джаспер насмешливо фыркнул.

– Ты хочешь мне что-то сказать? – спросил Хэнк.

Джаспер ухмыльнулся.

– Нет, сэр, офицер. Совсем ничего.

* * *

Джаспер Брукс, как обычно, вел себя как придурок, издеваясь над Хэнком и изображал, будто участвует в расследовании. Поэтому Брэду было особенно приятно послать старого хмыря… подальше, приказав убираться восвояси и не мешать людям работать. Джаспер был первым, кто наткнулся на тело, и было очевидно, что он испытывает собственнические чувства по поводу своей находки и явно хотел бы околачиваться тут до конца, но шериф отмахнулся от него, сообщив, что это место преступления и ему нечего тут делать. Они свяжутся с ним позже, чтобы опросить. Брэд никогда раньше не имел дела ни с чем подобным, и, несмотря на внешнее спокойствие, которое он пытался изобразить, жестокость убийства и срочность ситуации ошеломили его. Офис шерифа небольшого городка не был оснащен всем необходимым для того, чтобы справиться с делом такого масштаба, но, к сожалению, другого правоохранительного органа, на который они могли бы законно переложить ответственность, здесь не имелось. Это дело было полностью их головной болью. Брэд снова посмотрел на труп толстяка, прислоненный к грязному краю канавы. От лица жертвы ничего не осталось, но в его стрижке было что-то знакомое, и хотя Брэд не смог сразу опознать мужчину, подсознательно он понимал, что знает его. Только не знал, откуда.

Брэд, Хэнк, Митч и Билл начали поиски. Они ничего не нашли ни на дороге, ни в канаве, но среди деревьев и кустарника было достаточно мест, куда убийца мог выбросить оружие, и они распространили поиски в стороны от места преступления. Между двумя тощими соснами Брэд наткнулся на неровную тропинку и увидел посреди затвердевшей грязи темное пятно размером с бейсбольный мяч, которое вполне могло быть засохшей кровью.

– Сюда! – крикнул он.

Вытаптывая траву и треща ветками, остальные поспешили к нему. Мелькнула мысль, что им следовало бы ступать осторожнее, чтобы не уничтожить улики. Хотя большинство из них были охотниками и неплохо умели вести себя на природе, никто из них никогда не имел дела с чем-то подобным. В таких случаях надо быть как можно более осмотрительными в своих передвижениях. Митч присел рядом с пятном и внимательно осмотрел его.

– Кровь, – подтвердил он.

– Хорошо, – сказал Брэд. – Идите медленно.

Он шел впереди, осторожно двигаясь по примитивной тропе. Она, похоже, вела в сторону мусороперегрузочной станции, хотя до нее было еще добрых полмили. На этой высоте местность была покрыта густым колючим кустарником, и тропа петляла между зарослями можжевельника, остролиста и толокнянки. Брэд не заметил никаких других следов крови на грязи и уже собирался остановиться, чтобы предложить вернуться к началу тропы и сосредоточить поиски в кустарнике вокруг, как вдруг тропа перевалила через небольшой подъем и закончилась на краю ровной поляны. Он остановился, потрясенный, совершенно не готовый к тому зрелищу, которое ему открылось. Ведь там оказалось не оружие, а результаты его использования.

Тела – он насчитал двенадцать, но здесь все поросло высокими полевыми цветами, и трупов могло быть больше, – лежали в беспорядке вдоль южного края небольшой проплешины в зарослях. В отличие от человека в канаве, они были полностью одеты: мужчины – в белые рубашки и костюмы, женщины – в блузки и юбки. Тропинок среди сорняков и цветов не было, никто не примял ни одну травинку, и Брэд приказал помощникам идти за ним гуськом, чтобы как можно меньше наследить.

– Возвращайся и приведи парамедиков, – сказал он Митчу, который шел сзади. – Расскажи им, что у нас здесь. Пока я насчитал двенадцать человек, значит, нам, скорее всего, понадобятся еще машины скорой помощи.

Митч поспешил прочь, на ходу переговариваясь по рации, а остальные медленно двинулись вперед. Может, это и не резня, подумал Брэд. Он не видел крови. Но тела определенно выглядели мертвыми. Он решил убедиться в этом и крикнул:

– Департамент шерифа округа Хила!

Никакого ответа. Никаких признаков жизни. Опустившись на колени рядом с первым телом, мужским, Брэд приложил палец к его шее. Кожа была холодной, пульс отсутствовал. Он оглянулся на Хэнка и Билла и покачал головой. В мужчине и женщине рядом с ним он узнал Майка Геймелла и Хуану Родригес, двух кассиров из «Банка Америка». Встав, чтобы посмотреть на другие тела, он ощутил уверенность в том, что те тоже окажутся работниками банка.

Теперь Брэд понял, кем был толстяк в канаве: это бывший управляющий «Банком Америка». Вроде бы Глен. Тиган? Тигр? Тейлор? Фамилия бедолаги определенно начиналась на «Т».

– Глен Таггарт, – сказал Билл, словно прочитав его мысли.

– А это Сисси Плэттер, – сказал Хэнк, указывая на труп женщины в блузке. – Она одобряла мой автокредит.

Если раньше Брэд был ошеломлен при виде тела менеджера, то теперь он почувствовал себя совсем не в своей тарелке. Не обращая внимания на треск рации, хотя и слышал, как Иссак обращается к нему по имени, он медленно прошел мимо лежащих трупов, не заметив ни ран, ни следов повреждений, хотя на тропе здесь была кровь. Почему это произошло? Как это произошло? Совершено ли здесь коллективное самоубийство, поработал серийный маньяк или это было просто убийство? Управляющего вполне могли убить в день закрытия «Банка Америка», поскольку было очевидно, что он мертв уже несколько дней. Но странно, что никто не заявил о его пропаже. Был ли он женат? Есть ли у него семья? Надо попросить кого-нибудь выяснить.

Однако его беспокоили другие погибшие. Очевидно, они умерли совсем недавно. Никто еще не объявлял никого из них в розыск – вполне вероятно, что их близкие до сих пор не знают об этом, – и все же по какой-то причине все они, все сотрудники банка, через три дня после его закрытия либо покончили с собой, либо были казнены здесь, по дороге на мусороперегрузочную станцию.

Казнены. Именно это слово вспыхнуло в сознании. Следов насилия он пока не увидел, но то, как сотрудники банка были разложены на земле, напоминало казнь.

– Шериф!

Иссак уже практически кричал через устройство связи, и Брэд нажал кнопку приема у плеча.

– На связи.

– Вы нашли еще тела, и Митч говорит, что все они – сотрудники «Банка Америка»?

– Насколько мы можем судить.

– Господи. Я думал, может, он облажался и…

Раздался длинный треск помех.

– Я нашел еще двоих здесь! – воскликнул Хэнк, указывая на кусты неподалеку от того места, где стоял.

Иссак вернулся на линию.

– …Много их?

– Извини, – сказал Брэд. – Ты на минуту пропал. Повтори еще раз.

– Я сказал, что, возможно, нам стоит связаться с другими сотрудниками, и, может, они что-то расскажут. Как думаешь, сколько там служащих того банка?

– Еще один! – воскликнул Билл, указывая пальцем в траву.

Брэд закрыл глаза.

– Все, – тихо произнес он.

Глава 4

Банк отказал им. Джен не уведомили об этом ни по телефону, ни лично, ни в официальном письме. Она получила сообщение. Лейн получил такое же сообщение, и она позвонила ему всего за несколько секунд до того, как он собирался позвонить ей. Такой способ уведомления казался слишком небрежным для столь важного решения, и она возмущенно поинтересовалась у Лейна, законен ли такой шаг. Это точно не выглядело этичным, и она сказала, что, возможно, им стоит сообщить о таком поступке банка в Бюро по улучшению деловой практики.

– Это не поможет нам получить кредит, – ответил он. – Жалоба на банк не улучшит кредитную историю!

– Почему мы не имеем на это права? Даже если мои родители станут поручителями, мы все равно недостаточно благонадежны?

– Видимо, да.

Ее охватило уныние.

– Значит, мы будем постоянно снимать жилье? До конца жизни?

Однако у агента по недвижимости была другая идея. Через несколько минут она написала им обоим сообщения и сказала, что работает над альтернативным финансированием. Она предложила встретиться в доме, а не в своем офисе, чтобы обсудить это, отчего Джен заподозрила, что способ может оказаться не совсем легальным, но выслушать ее – это ведь еще не преступление, да и что они теряли на данном этапе? Лейн тут же перезвонил Джен.

– Шансы еще есть!

– Давай сначала послушаем, о чем она. Встретимся в закусочной после работы. Мы должны пойти вместе и появиться в одно и то же время, чтобы у нее не было шанса обработать кого-то из нас в одиночку.

– Позвонишь ей и договоришься об этом?

– Угу. Увидимся в пять?

– Ладно, ладно. Я буду там, детка.

Это была закусочная «У Би-Би» на южной окраине города. Вообще-то в Монтгомери было две закусочные, а также ресторанчик «Деннис», но они предпочитали именно «У Би-Би» и ели там по крайней мере раз в неделю, в те дни, когда она слишком уставала, чтобы готовить.

Джен пришла на несколько минут раньше и ждала Лейна в ближайшей к двери кабинке, пытаясь пить колу через бумажную соломинку, которая сплющилась при первом же сосании и которой она безуспешно пыталась придать прежнюю форму. В соседней кабинке чрезмерно накрашенная женщина средних лет прижималась к невзрачному пожилому мужчине, и оба они неловко демонстрировали неестественно преувеличенную взаимную страсть.

В фильмах, когда женщины чувственно сосали мужские пальцы, это казалось возбуждающим и провокационным, потому что навевало мысли об оральном сексе. Но однажды она попробовала это с Лейном, и его палец оказался грубым и неприятным, а кожа имела привкус старого лука и соуса барбекю из гамбургера, который он съел на обед. Это было совершенно не эротично, и после этого она зареклась следовать советам из порнофильмов. А вот шлюха в соседней кабинке – нет. Она обеими руками держалась за правое запястье мужчины, два его вытянутых пальца были у нее во рту, а глаза она прикрыла в унылой пародии на сексуальное возбуждение.

Официантка Роуз заглянула, чтобы спросить, не нужно ли принести еще напитков.

– Только еще одну соломинку, – грустно сказала Джен.

Роуз сунула руку в карман своего синего фартука и достала одну.

– Держи, дорогая.

Джен кивнула в сторону чересчур сексуальной пожилой пары.

– Можешь попросить их быть поскромнее? Это немного… мерзко.

Роуз слегка покачала головой, едва заметно.

– Новый владелец, – прошептала она и быстро отошла, чтобы усадить за столик трех только что вошедших дорожных рабочих.

Придорожная закусочная «У Би-Би» больше не принадлежит Би-Би? Когда это произошло? Джен даже не знала, что заведение продается. Она бросила взгляд на соседнюю кабинку. И один из них – новый владелец? Что случилось, задалась она вопросом. Почему Би-Би захотел продать заведение? В закусочной почти всегда отбоя не было от посетителей, трудно было поверить, что она не приносит денег. Может, он заболел или у него появились какие-то семейные проблемы. Может, заболела его жена или родители. Джен надеялась, что новому владельцу – или владельцам – хватит ума оставить все как есть и ничего не менять. Закусочная была знаковым заведением для Монтгомери.

Через окно Джен увидела, как пикап Лейна подъехал к зданию, а через мгновение он вошел в закусочную и сел на сиденье напротив нее.

– Извини. У нас была доставка в последнюю минуту, и я не смог удрать.

Он взял ее стакан, вытащил соломинку и выпил остатки колы, захрустев льдом.

– Эванджелин, кажется, немного скрытничает. Есть идеи, что она задумала?

Джен покачала головой.

– Понятия не имею. И тот факт, что она хочет встретиться в доме, а не в офисе, кажется мне подозрительным. Надеюсь, все будет легально.

Он кивнул.

– Я думал о том же. То есть, конечно, нам нужен этот дом. Но я не собираюсь ввязываться во что-то рискованное.

– Или незаконное.

– Не знаю, зайдет ли она так далеко.

Джен пожала плечами.

– У нее своеобразная репутация.

– Что ж, мы ее выслушаем и потом все обговорим. Никаких импульсивных решений!

– Да, но если окажется, что это какая-то интернет-мошенница или подруга ее подруги, или еще что-то наподобие, мы не будем с этим связываться.

– Согласен. В конце концов, все не так уж плохо. Мы просто будем снимать квартиру и ждать новых предложений от банка.

Он накрыл ее руку своей.

– Не волнуйся. Все будет хорошо.

– Да, – с сомнением проговорила Джен.

Она подняла руку, привлекая внимание официантки.

– Роуз?! Счет!

Дом, который они хотели купить, находился за центром города, в квартале скромных деревянных коттеджей, построенных в 1950–60-х годах. Они опоздали на десять минут, так что риелтор уже должна была ждать их на месте, но ее «Лексуса» не было ни на подъездной дорожке, ни на улице. Лейн припарковал свой пикап перед домом, а Джен завела «Аккорд» в гараж. Выйдя из машины, она указала на знак «ПРОДАЕТСЯ» посреди зеленой лужайки.

– Это был бы знак «ПРОДАНО», если бы не этот дурацкий банк.

– Я знаю, милая.

Они вышли на тротуар, осматривая улицу в поисках следов Эванджелин.

– Кстати о банках, ты слышал обо всех этих людях из «Банка Америка»?

– Да! Поверить не могу, – вздохнул Лейн. – Брат Джона – один из помощников шерифа, которые их нашли. Они все были разложены на поле в стиле Джима Джонса.

Джен передернуло.

– Давай не будем об этом говорить.

Солнце садилось, и тень от дома уже почти накрыла лужайку. На улице было тихо, и хотя до сих пор это казалось преимуществом района, сейчас она предпочла бы услышать звук проезжающей машины, играющих детей, даже газонокосилки или стереосистемы подростка.

Лейн, должно быть, уловил ее настроение.

– Может, проверим, не заперто ли? – спросил он.

– Похоже, у нас нет выбора.

Вместе они подошли к широкой входной двери. На ней висел замок, но он был не заперт. Лейн пожал плечами и бросил взгляд на Джен.

– Ну что, пойдем?

Не дожидаясь ответа, он открыл дверь. Джен воровато огляделась и тоже вошла внутрь следом за Лейном, который нащупал выключатель сбоку от дверного проема и включил свет. Без штор на окнах сумерки снаружи походили на ночь, а без мебели комнаты, раскинувшиеся перед ними, выглядели больше, чем, казалось, могло вместить здание, если смотреть на него снаружи. Джен заглянула в переделанную кухню, полюбовалась недавно установленным на столешнице грилем и панорамным окном над раковиной, выходящим на удивительно большой задний двор. Конечно, сейчас двор был погружен во тьму, и лишь сквозь деревья пробивался слабый намек на оранжевый закат. Странно было находиться здесь вечером, и это придавало дому совершенно иную атмосферу. Пройдя через небольшую столовую, они с Лейном направились по коридору мимо единственной ванной комнаты и той, что она уже называла комнатой для гостей, в спальню хозяев.

С самого первого осмотра дома она была уверена, что это место для них – они оба были уверены, – но сейчас ей вдруг стало не по себе. В спальне было только одно окно, и, хотя раньше это никогда не беспокоило ее, три стены без окон навевали мысли о тюремной камере. Над тем местом, где, по ее мнению, должна была бы стоять их кровать, она заметила углубление в потолке: вход на чердак. Чердачное помещение небольшое, прикинула она, возможно, не более чем на полкомнаты, но ей все равно не нравилось, что вход в него находится прямо над их кроватью.

– Привет!

Неожиданное появление риелтора заставило ее подпрыгнуть, а Лейн нервно рассмеялся, взяв Джен за руку и выведя ее обратно в гостиную.

– Извините за опоздание, – сказала Эванджелин. – Я подбирала кое-что для вас.

У нее с собой был смартфон, и она включила его, проведя пальцем по экрану и постучав по нему, прежде чем показать им.

– В Монтгомери открывается филиал нового банка, и они обращаются к местным предпримчивым людям вроде меня, которые постоянно работают с банковским сообществом. Чтобы закрепиться в этом городе, они предлагают нам так называемые ознакомительные кредиты. По сути, чтобы продемонстрировать свою добрую волю, дать всем понять, что они инвестируют в Монтгомери и собираются здесь остаться, а не являются какими-то заезжими дельцами, они предоставляют ограниченное количество кредитов семьям и парам, которые, возможно, получили отказ у традиционных кредиторов, но, по мнению местных экспертов, опять же таких, как я, заслуживают второго шанса.

Она лучезарно улыбнулась.

– И конечно же, я сразу… подумала о вас!

Джен посмотрела на Лейна, встретив его взгляд. Возможно, это была не такая уж плохая идея.

– Какова процентная ставка? – спросил Лейн, прищурив глаза. – А скрытые пункты, сборы и все такое?

Эванджелин театрально закатила глаза.

– Ну вы и нудные! Проценты варьируются в зависимости от того, какая ставка – фиксированная или регулируемая, и какой срок – пятнадцать или тридцать лет. Ставка на четверть процентного пункта ниже, чем мы рассматривали в «Монтгомери Комьюнити».

Она взяла в руки смартфон, пощелкала ноготком по экрану и показала им цифры.

– Это хорошая сделка, но предложение ограничено по времени. Мы либо соглашаемся, либо нет, потому что это как те низкие цены на автомобили, которые предлагают автодилеры, чтобы заманить вас в салон. Это замануха. Так что мне нужно от вас согласие прямо сейчас, чтобы уже начать оформление документов.

Джен посмотрела на черноту по ту сторону окон гостиной, подумала о том чердачном входе в спальне и поняла, что уже не уверена, что так сильно хочет этот дом…

– Мы согласны, – сказал Лейн, приняв решение в одностороннем порядке.

Джен уставилась на него, полагая, что им нужно сначала все обсудить, взвесить за и против, но, когда Эванджелин бросила на нее недоверчивый взгляд, чтобы узнать и ее мнение, Джен кивнула в знак согласия, словно у нее не было собственной воли.

– Хорошо, – сказала она. – Оформляй.

Часть пятая

Глава 1

Все произошло стремительно. Кайл, как обычно, ехал на работу, но не успел доехать до поворота, ведущего в центр, как увидел вереницу красных воздушных шаров, поднимающихся в небо над соснами и тополями, ограждающими старый деловой район от новых торговых точек на шоссе. Повернув, он увидел припаркованные по обеим сторонам улицы автомобили и толпу людей, выстроившихся перед… книжным магазином?

Нет.

Перед новым, блестящим, сверкающим, манящим… Банком.

Он сбросил скорость, проезжая мимо. Это было невозможно! Когда он закрывался вчера вечером, помещение рядом с «Дивным новым миром» пустовало. Но теперь над свежевымытыми окнами красовалась со вкусом оформленная вывеска в классическом стиле, обозначавшая вновь открывшийся бизнес как «Первый Народный Банк». Многочисленные воздушные шары привлекали внимание к баннеру «Торжественное открытие», растянутому на проволоке над тротуаром. Через окна он мог видеть хорошо одетых мужчин и женщин, сидящих за широкими столами. Значит, за одну ночь кто-то пришел и полностью вычистил и отремонтировал пыльный, заброшенный пустой склад? Это не укладывалось в голове, но подтверждение было прямо перед глазами. Интересно, рабочие трудились всю ночь?

Вот факт – банк открылся и торжественно встречал новых клиентов.

Кайл доехал до конца квартала, повернул направо, потом еще раз направо, в переулок.

Возможно, из-за банка увеличится пешеходный трафик в центре города. Как и магазин по соседству, «Дивный новый мир» определенно сможет получить выгоду от того, что рядом люди будут обналичивать зарплату и снимать деньги. А если хотя бы половина бывших клиентов «Банка Америка» перейдет в «Первый Народный Банк», в центре города каждый день будут появляться десятки людей, которые обычно не бывают в этой части Монтгомери, а некоторые из них наверняка даже не знают о существовании такого магазина, как «Дивный новый мир». Кайл подумал, что это прекрасная возможность привлечь новых клиентов и переломить судьбу магазина.

Это место все еще казалось странным для банка, не в последнюю очередь потому, что припарковаться здесь можно было только на улице. Не имелось ни прилегающего участка, ни соответствующей инфраструктуры, даже для сотрудников на заднем дворе не хватало мест. Все это выглядело плохо продуманным, и Кайл недоумевал, как такое предприятие вообще могло получить одобрение комиссии по планированию или городского совета, которые, как правило, строго следили за тем, чтобы при реконструкции и строительстве новых зданий предусматривалось достаточно парковочных мест, после того как десять лет назад кондоминиумы, возведенные рядом с полем для гольфа, оказались недостаточно обеспеченными парковочными местами для построенного количества квартир. В итоге застройщикам пришлось увеличивать площадь квартир и соответственно уменьшать их количество для приведения в баланс с паркингом.

Любопытно, а где банк собирается хранить свои деньги? – подумал он.

Как правильно заметил Гэри, здесь не хватит места для такого сейфового хранилища, какие имелись в большинстве банков. Бывшее торговое помещение было почти такого же размера, как и «Дивный новый мир». Оно ограничивалось ровными стенами, которые с одной стороны отделяли его магазин, а с другой – комиссионку Трикси Джонсон. Кайл заехал на свое парковочное место и вышел из пикапа, закрыв его на ключ. Вся эта ситуация казалась более чем странной. А куда будут ставить свои авто инкассаторы?

Проходя мимо сдвоенных голубых мусорных контейнеров, которыми пользовались все арендаторы этого квартала, Кайл с удивлением обнаружил, что задний вход в книжный магазин заперт. Открыв его, он вошел внутрь и включил свет. Куда запропастился Гэри? Он должен был открыть магазин сегодня утром. Правда, было всего десять минут десятого, но тот редко опаздывал, если такое вообще когда-либо случалось. Если он собирался задержаться, то всегда звонил, писал СМС или, если речь шла о приеме у врача, лично сообщал об этом и договаривался о своем отсутствии заранее. Кайлу пришло в голову, что Гэри может быть в соседнем помещении, проходя собеседование. Кайл поддерживал стремление друга найти новое место работы и не осуждал за то, что он обратился в банк, но в таком случае было бы неплохо, если бы его предупредили, чтобы он сам пришел чуть раньше.

В складском помещении Кайл достал из сейфа деньги для кассы. Ему будет не хватать Гэри. Они через многое прошли вместе. Были и взлеты, и падения. Конечно, падений больше. С другой стороны, будет удобно, если его друг будет работать в банке по соседству, если он в итоге найдет место именно там. Возможно, Кайл даже откроет у него счет для бизнеса и начнет ежедневно вносить туда деньги, а не пользоваться своим маленьким сейфом.

Кайл отсчитал купюры и положил деньги в кассу, а затем поставил один из своих «утренних» дисков (Solid Colors – «Чистый цвет» Лиз Стори, американской пианистки, которая одно время жила в Прескотте, хотя он понятия не имел, где она сейчас). Затем отпер входную дверь. Снаружи на тротуаре собралась небольшая толпа. Странно, что люди выстроились в очередь на открытие банка, подумал он, но, поговорив с Джули Хоппер, которая стояла в конце очереди перед витриной книжного магазина, узнал, что банк не только предлагает бесплатную еду и напитки в рамках своего торжественного открытия, но и раздает сумки всем пришедшим и подарочные карты тем, кто открывает новые счета.

Все еще задаваясь вопросом о Гэри, он позвонил на мобильный телефон все еще своего сотрудника, а затем и к нему домой, но дозвонился лишь до автоответчика и оставил сообщение, чтобы Гэри перезвонил ему как можно скорее. Может быть, он в соседнем помещении? Клиентов пока не было, поэтому Кайл закрыл за собой дверь и прошел в банк, минуя очередь, поскольку не планировал получать сумку.

То, что сделали с этим местом, было просто потрясающе. Встраиваемые потолочные светильники мягко освещали стены из темного дерева, увешанные произведениями западного искусства. В левой части длинной комнаты, застеленной ковром, стояли столы, стулья и пальмы в горшках. В правой половине были мраморный пол, ряд окошек кассиров и два стола из темного дерева, заставленные выпечкой, пончиками и миниатюрными бутылочками с апельсиновым соком и водой. В задней части помещения находилось сейфовое хранилище, а внутри виднелась стена с депозитными ячейками. Прежде чем отправиться за едой, присутствующие на торжественном открытии получали брошюры и синие бренд-пакеты с названием банка у сотрудников, стоявших прямо перед дверью.

Одним из этих сотрудников был Гэри.

Кайл был ошеломлен. Гэри уже работал здесь? Они уже приняли его на работу? Когда? Должно быть, сегодня утром, потому что вчера, когда они закрывались, Гэри ни словом не обмолвился об этом. Хотя, если бы это произошло прямо сегодня, Гэри пришлось бы пройти собеседование и получить согласие несколько часов назад, чтобы у него было время пойти и купить этот костюм, потому что Кайл точно знал, что у его друга в гардеробе не имелось ничего такого представительного. Где он мог купить новый костюм в Монтгомери в восемь часов утра? Все в этой ситуации казалось неправильным, и Кайл, обогнув очередь, прошел за спиной услужливо улыбающейся женщины, раздававшей брошюры, и потрепал Гэри по плечу.

– Привет.

– Здравствуйте, сэр.

Гэри не узнал его. Кайл сделал шаг назад. Как такое возможно? Он нахмурился.

– Что здесь происходит?

– Наш банк предлагает широкий спектр услуг…

– Какого черта, Гэри?

Ему пришло в голову, что, возможно, банк хочет, чтобы его сотрудники притворялись, будто не знают своих клиентов, из какого-то ошибочного представления, что отстраненность подразумевает объективность. Но нет, в выражении лица его друга не было ни намека на знакомство, ни намека на то, что Гэри видел его раньше. Холод, охвативший Кайла, не имел ничего общего со сверхэффективным кондиционером, установленным здесь за одну ночь.

Гэри безмятежно улыбнулся ему. В глазах была пустота.

– Желаете получить наш пакет с логотипом, сэр?

Глава 2

Как только Кой прибыл на работу, Бен Шенли позвал его в свой кабинет.

– Закрой дверь, – сказал он.

Кой так и сделал, а затем сел на предложенный стул. Управляющий банком встал со своего места и начал вышагивать по кабинету, несколько мгновений ничего не говоря, словно пытаясь собраться с мыслями.

– У нас есть конкуренты, – наконец сказал Шенли.

Кой нахмурился.

– Что?

– В городе появится новый банк. Он откроется на Мэйн-стрит рядом с нелепым книжным магазином.

– До меня доходил такой слух.

– Это больше, чем просто слух. Я хочу, чтобы ты провел расследование. Выясни, кому принадлежит этот банк, откуда он взялся, когда откроется и все такое. Без сомнения, они знают имя и биографию каждого члена нашего совета директоров, президента, меня, тебя, черт возьми, всех, кто здесь работает. Нам понадобятся серьезные козыри, если мы хотим конкурировать на равных.

Кой покачал головой.

– Эта новая волна дерегулирования открывает дорогу в банковский сектор каждому второму. Половина этих полудурков, скорее всего, понятия не имеет, за что берется, и быстро разорится, но они все равно могут испортить жизнь таким устоявшимся учреждениям, как наше.

Шенли вздохнул.

– И как раз в тот момент, когда я думал, что мы получим передышку с этим «Банком Америка», вот такой удар в спину!

Передышка? Кой изучал лицо управляющего. Знал ли он, что сотрудники «Банка Америка» все убиты? Трудно было сказать, но Кой не хотел поднимать эту тему, поэтому просто кивнул в знак согласия. Правда заключалась в том, что все остальные были вне себя от страха. Ходили слухи, что убийства связаны с закрытием филиала, что один из сотрудников не воспринял это как должное и покончил с собой, сперва что-то подмешав своим коллегам (все склонялись к тому, что это Тим Такамура, который всегда казался очень взвинченным и, по правде говоря, был похож на того, кто на такое способен). Но существовала и вероятность того, что на работников банка напал серийный убийца. В этом случае все они могут оказаться в опасности.

Кой прочистил горло.

– Значит, вы хотите, чтобы я…

– Выясни все, что сможешь. Сильные и слабые стороны, все, что мы можем использовать против них, все, что поможет нам удержать клиентов. Информация – это сила, как говорится, и я хочу, чтобы у меня под рукой было как можно больше информации, которую ты сможешь найти. И будет чудесно, если ты раскопаешь какую-нибудь грязь… – Он пожал плечами. – В любви и бизнесе все средства хороши.

Кой кивнул. Задача была поставлена расплывчато, и он все еще не был уверен, что именно ему нужно делать, но притворился, что все понял.

– Когда вам это нужно?

– Как только сможешь достать. Я хочу, чтобы ты полностью переключился на это. Если есть что-то, что не выполнено или не успеваешь, перепоручи Кэлу. Мэгги может подстраховать его, если понадобится. Понял?

– Понял, – сказал Кой и поднялся, чтобы уйти.

– Мы здесь боремся за свою жизнь, – произнес Шенли. – Не подведи меня, парень!

Кой вернулся к своему столу и первым делом позвонил Флорин. Если другой банк пытался посягнуть на их территорию, агенты «Эвергрин Тайтл» должны были знать об этом. Но когда он спросил, что ей известно о новом банке, который должен был открыться в Монтгомери, она явно сильно удивилась.

– Я ничего об этом не слышала, – заявила Флорин.

Он ей не поверил.

Это случилось впервые. И в любом случае, действительно ли она ему лгала или он просто думал, что она лжет, это стало тревожной вехой в их отношениях, которые до сих пор были вполне гармоничными.

– Предполагается, что он откроется в пустующем помещении в старом центре города, – нажал он. – Рядом с книжным магазином. Ты уверена, что ничего не слышала об этом?

– Нет, – сказала она. – Рядом с книжным?

И вот опять. Она лгала, и, когда он пытался придумать причины, по которым она не могла быть с ним честной, его мысли постоянно возвращались к одной: «Эвергрин Тайтл» планировала иметь дело исключительно с новым банком. Он подумал о ее предыдущих предупреждениях насчет того, что «Монтгомери Комьюнити» подвергается аудиторской проверке. Должен ли он сказать что-нибудь Шенли? Пока нет. Ему нужно было получить больше информации, прежде чем начинать строить теории и выдвигать обвинения. Черт возьми, он даже не знал названия банка, а это был минимум информации, необходимый для проведения хоть какого-то исследования. Кой поговорил с Кэлом и Мэгги, с кассирами, даже с охранником, но никто, похоже, ничего не знал, хотя Мэгги сказала, что точно видела в окне табличку «Скоро открытие», на которой были указаны некоторые подробности. Поэтому первым делом он решил проверить это. Он сообщил управляющему о своем намерении, а затем поехал к месту, где должен был открыться их конкурент.

Открытие? Планируется… Банк уже открылся! И Кой был шокирован, увидев на тротуаре очередь из людей, ожидающих возможности войти в новенькое сверкающее на солнце гламурное помещение. Проезжая мимо, он посмотрел на толпу. Должно быть, все дело в социальных сетях. Он знал, что Шенли будет расстроен тем, что полгорода по каким-то скрытым каналам узнало об открытии банка раньше него. Обогнув квартал в конце улицы, Кой медленно поехал обратно по Мэйн в поисках места для парковки. Наконец он нашел одно на боковой улочке рядом с «Фото Рэя» и пошел по тротуару к новому банку.

Назывался он «Первый Народный Банк», и Кой мысленно снял баллы за безликое название. Сообщество Монтгомери – вот это имя для банка. Оно подразумевало стабильность и вовлеченность в местную жизнь.

Теперь, когда у него было название, он мог начать изучать историю банка. В его обязанности как кредитного специалиста входило копаться в финансовых историях тех, кто обращался за кредитом, и, если уж на то пошло, у него это неплохо получалось. Сменявшие друг друга республиканские конгрессы облегчили компаниям задачу по сокрытию своих финансовых махинаций, но информация имелась, если знать, где искать, а он знал.

Правда, эта информация относилась к учреждению в целом, а Шенли также хотел, чтобы он узнал все, что можно, об этом конкретном филиале, их непосредственном конкуренте, и Кой вошел внутрь, чтобы выяснить имена и собрать визитные карточки, ознакомиться с обстановкой. Там была очередь из людей, ожидающих, когда им выдадут синие матерчатые пакеты с логотипом и бесплатные брошюры, и еще одна очередь – перед столами, уставленными едой и напитками. Он узнал некоторых из них – клиентов (бывших?) «Монтгомери Комьюнити», но многие были ему незнакомы. Ему очень хотелось заполучить эти брошюры, но он решил не стоять в очереди и забрать их на выходе. Вместо этого он покрутился у окошек кассиров, заглядывая в помещение за перегородкой.

– Что ты здесь делаешь?

Повернувшись, Кой увидел Флорин, идущую к нему от места, где она разговаривала с двумя мужчинами в темных деловых костюмах. Он ошеломленно уставился на нее, на мгновение засомневавшись, действительно ли это она. Он же звонил Флорин на работу! Как она могла оказаться здесь? Не исключено, что она переадресовала свои звонки из «Эвергрин Тайтл» на мобильный. Но почему она утверждала, что ничего не знает о новом банке, когда вот она здесь, очевидно, чтобы встретиться с кем-то из его руководителей? Сбитый с толку, он попытался было задать вопрос, что происходит, но она прервала его.

– Я спрашиваю, что ты тут делаешь?

– Я…

И в этот момент она дала ему пощечину. Увесистую. Затем ее колено резко и глубоко вонзилось ему в пах, и он упал на пол, корчась от боли. Сильные руки подхватили его и понесли через вестибюль. Когда он входил в банк, то не заметил охранников, но в каждом банке есть хотя бы один, и он был уверен, что именно они вдвоем молча выносили его из здания. Полными слез глазами он пытался следить за своим перемещением – но в основном видел только пол и ноги разных людей. По обуви он узнал нескольких своих… бывших клиентов. Они смотрели на него, потом быстро отводили взгляды, а затем перед ним открылась стеклянная дверь, и двое охранников вышвырнули его на тротуар лицом вперед. Только выставленные руки спасли от серьезных увечий. Боль все еще была мучительной, и он с трудом отполз и прислонился спиной к стене, ожидая, когда она утихнет.

Что, черт возьми, это было? Что-то выходящее за рамки обычного бизнеса, это точно.

Кой попытался встать. От яичек до живота пронеслась короткая вспышка боли, когда он надавил на мышцы в районе промежности. Боль немного отступила, когда он, балансируя, встал на обе ноги – по крайней мере, он уже мог идти, – и проковылял мимо двух мужчин, направлявшихся в банк.

Ему определенно было о чем доложить Шенли, но что все это значило, он не имел ни малейшего представления. Медленно ковыляя по кварталу к месту своей парковки, он надеялся, что Флорин, желая извиниться, спешит за ним вслед и вот-вот коснется его плеча или приобнимет сзади. Но она не пыталась его догнать, и когда он дошел до конца квартала и оглянулся, прежде чем повернуть за угол, ее нигде не было видно.

Глава 3

Анита зашла в книжный магазин в обед. Она отправилась туда без предупреждения, захватив еду из китайского ресторана «Хуан Ванг». Кайл еще в начале недели обмолвился, что хотел бы зайти к ним и попробовать восточную кухню. Она не могла вспомнить, когда в последний раз делала что-то подобное, когда в последний раз кто-то из них действовал так спонтанно, и поймала себя на мысли, что, возможно, если бы она более последовательно прилагала подобные усилия в браке, ситуация со Стивеном никогда бы не случилась. Впрочем, сейчас это не столь важно. Непоправимое почти произошло, но она опомнилась и поняла, что потеряет, если пойдет по этому пути.

Она вспомнила, как они с Кайлом начали встречаться. Это случилось только в выпускном классе средней школы, но они знали друг друга уже целую вечность. Он сидел позади нее во втором классе, и она до сих пор помнила, как он, когда ему было скучно, пинал спинку ее стула, раскачивая ногами, пока она не поворачивалась к нему и не требовала прекратить это. В младших классах они бегали с совершенно разными компаниями (впрочем, на том этапе мальчики и девочки не особо общались). В обеденные перерывы она занималась почти во всех мыслимых клубах, а его обычно можно было найти в библиотеке со странным другом Роджером. Но в старших классах их посадили вместе на экзаменах по английскому и истории, и она обнаружила, что он ей… вроде как… нравится.

Именно она сделала первый шаг. Если бы все зависело только от него, этого бы никогда не случилось. Они проводили много времени вместе, готовясь к дебатам по истории, поскольку были единственными членами своей команды, на которых можно было положиться, и однажды после занятий, когда они собирались по домам, она спросила его, не хочет ли он зайти с ней в «ЛоттаБургер» по дороге домой и купить что-нибудь выпить. Может быть, колу. На тот момент она уже встречалась с Деннисом Уиттакером, но между ними еще не было ничего серьезного, и они только целовались, поэтому она не чувствовала себя виноватой за то, что пригласила Кайла, и была рада как никогда в жизни, когда он согласился. Уже на следующей неделе они начали встречаться и с тех пор оставались вместе. Как же так получилось, что она флиртовала с парнем, который ухаживает за цветами в ботаническом саду?

Они как-то сбились с пути. Может быть, потому, что они так долго были вместе и ни у кого из них никогда не завязывалось других серьезных отношений. Кто знает? Но она едва не совершила огромную ошибку, вовремя спохватилась и теперь была намерена сделать все, чтобы их брак оставался крепким, если не ради них самих, то ради Ника.

– Обед подан! – объявила Анита, входя в магазин, и колокольчик над дверью зазвенел.

Кайл, застигнутый врасплох, поднял глаза от книги, которую читал.

– Привет! – сказал он.

Его лицо просветлело, когда он увидел ее, и она почувствовала укол вины.

Она протянула ему белый пакет из «Хуан Ванг».

– Я купила тебе буррито с яичным роллом. Ты вроде говорил, что хочешь попробовать.

– Спасибо, – сказал он, искренне благодарный. – Ты запомнила!

Он открыл пакет и заглянул внутрь.

– Хочешь поменять на остатки куриного сэндвича, который я собирался съесть?

Улыбаясь, она покачала головой.

– Ты можешь съесть все. Кстати, что за суматоха в соседнем помещении?

– Новый банк открылся.

– Уже?

– О, да. С шариками, бесплатными закусками и…

Он потянулся под прилавок и достал синий тканевый пакет с логотипом.

– Зацени, – сказал он. – Они раздают их бесплатно. Даже если ты не открываешь новый счет.

– В честь их грандиозного открытия?

– Ага.

Возникла странная пауза.

– О, и Гэри теперь там работает.

Она растерянно нахмурилась.

– Что? Наш Гэри?

Он пожал плечами, попытавшись улыбнуться, но за этим жестом она почувствовала его беспокойство.

– Я ничего не понимаю, но, когда я приехал сюда сегодня утром, магазин был закрыт – Гэри должен был открыть, а когда я пошел посмотреть на банк, он оказался там, весь такой в новом костюме, причесанный, приветствовал покупателей и раздавал вот это.

Он постучал пальцем по пакету.

– Я, конечно, знал, что он подавал резюме в разные места из-за нашего… финансового положения. Но все это с моего благословения. На днях он подал резюме в «Костко» в Сирене. Я надеялся, что он где-нибудь приживется – сейчас здесь не хватает работы для двоих, и мне было бы легче, если бы я знал, что он нашел хорошее место, – но он ничего не говорил мне о банке! Даже не намекал. Черт, только вчера мы с ним гадали, сколько недель или месяцев пройдет, пока они откроются.

Последовала еще одна неловкая пауза.

– В чем дело? – спросила Анита, прищурив глаза. – Ты что-то недоговариваешь?

– Кажется, он меня не узнал, когда я подошел к нему. Он подарил мне пакет. – Кайл снова взял его в руки. – И было такое впечатление, будто он видит меня впервые. Он не узнал меня!

– Что значит: он не узнал тебя?

– То и значит. Он не знал, кто я.

– Как это возможно?

– Не знаю. Я просто рассказываю тебе, что произошло. Это было жутко.

– Может, он притворялся непредвзятым профессионалом?

– Понятия не имею.

Он вытащил из сумки завернутый в бумагу буррито с яйцом.

– Пойду посмотрю все сама.

– Давай. А я просто посижу здесь и съем свой обед.

Он откусил кусочек и сделал довольное лицо.

– М-м-м… Ты права. Эти штуки хороши.

– Я же говорила.

Помахав ему рукой, Анита вышла на улицу и направилась к следующей двери. «Первый Народный Банк». Так он назывался? Казалось, что они сразу же признаются в недостоверной рекламе. Неужели из всех банков страны это действительно первый народный банк? Народный – для народа? Она открыла стеклянную дверь и шагнула внутрь. Прохладный воздух встретил ее приятным мягким ароматом, который напомнил ей о том, что она чувствовала в детстве и что ей нравилось. Новый банк был оформлен со вкусом и не отличался безликой формальностью, присущей большинству финансовых учреждений. Он казался гостеприимным, уютным. Перед дверью ее встретила приветливая, хорошо одетая молодая женщина, которую она не узнала, и предложила ей «знаменитый» тканевый пакет с логотипом, а также несколько информационных брошюр. Анита огляделась, пытаясь найти Гэри, но не увидела его. Зато к ней подошел другой мужчина, отделившийся от небольшой группы потенциальных клиентов, которые собрались вокруг стола с закусками в противоположном конце вестибюля. Он был явно из руководящего звена и по пути раздавал указания нескольким другим сотрудникам с помощью жестов.

– Здравствуйте, – сказал он, подойдя к ней, взял ее правую руку в обе свои и сжал. – Я мистер Уортингтон, управляющий. Добро пожаловать в наш банк.

Бесспорно привлекательный, этот мужчина излучал уверенность и компетентность, а его непринужденная манера общения сразу же расположила ее к себе.

– Спасибо, – сказала она.

Он улыбнулся.

– Я знаю, что вы пока не являетесь клиентом «Первого Народного Банка». Но я надеюсь, что вы позволите рассказать вам об услугах, которые мы предлагаем, и дадите нам шанс.

Анита улыбнулась в ответ.

– Конечно, – сказала она.

– Ну что ж, хорошо.

Легко прикоснувшись рукой к ее спине, он плавно подвел Аниту к незанятому столику. Когда он обходил стол, его рука скользнула в сторону, нежно коснувшись ее бедра, и она почувствовала, как тело пронзил электрический трепет легкого возбуждения. В течение следующих десяти минут управляющий приводил убедительные аргументы, почему ей следует перевести свои расчетный и сберегательный счета из «Монтгомери Комьюнити» в «Первый Народный Банк», рассказывая о многочисленных преимуществах, бесплатно предоставляемых клиентам, а также об индивидуальном подходе со стороны дружелюбного профессионального персонала. Анита вежливо слушала. У нее не было намерения менять банк, но рассказ мистера Уортингтона произвел на нее впечатление, и она подумала, не стоит ли поговорить об этом с Кайлом. Выступление управляющего новым банком было очень эффективным, очень убедительным. Почувствовав, видимо, что она готова стать более сговорчивой, Уортингтон ослабил натиск, показывая, что дает ей свободу действий.

– Итак, вот моя визитка. У вас есть наш буклет. Обсудите это с мужем. Мы отличный маленький банк, и мы будем рады каждому клиенту.

Он снова взял ее за руку и словно нажал на одну из секретных точек, которая шла прямо от ее ладони к низу живота… Она покраснела и отстранилась.

– Спасибо, – сказала она. – Я обязательно подумаю об этом.

– Звоните или заходите, если у вас возникнут вопросы.

Он одарил ее победной улыбкой.

– В любое время.

– Ты видела Гэри? – спросил Кайл, когда она вернулась в книжный магазин.

– Нет, – ответила она, поднимая пакет с логотипом. – Но мне подарили вот это!

– Можем открывать бизнес по их продажам, – пошутил Кайл.

Анита рассмеялась.

В ту ночь в постели она представила, что на ней лежит управляющий банком, а не Кайл, и когда она кончила, то непроизвольно громко вскрикнула так, как не делала уже очень и очень давно.