Read the book: «Снежная ловушка мистера Куина», page 4

Глава 8

Возможно, виной всему болезненное любопытство, присущее всем писателям детективов, но я не мог устоять перед соблазном и подошел поближе, осмотреть тело. Конечно, я недооценил свои нервы: мне внезапно снова стало восемнадцать и я смотрел на безжизненное тело своего капитана, который получил пулю от немецкого снайпера. Я снова оказался в окопах, с запахом грязи, крыс и смерти. Я чувствовал тот же осязаемый страх, и горло точно так же жгло ужасом и скорбью.

Белла вскрикнула, и я вернулся обратно в Эверхэм. Я обнял ее, но сам не мог отвести взгляда от Сесила. Он лежал на спине. Его глаза были закрыты, а вокруг пулевых отверстий виднелись черные отметины, указывающие на то, что в него стреляли с близкого расстояния. Думаю, хватило бы и одной пули, и первый вывод из этого – убийца должен был по-настоящему ненавидеть экстравагантного актера. Конечно, то, что его застрелили, с самого начала это и демонстрировало.

Орудие убийства долго искать не пришлось. Оно аккуратно лежало рядом, поверх старой фотографии на атласных простынях. Это был небольшой пистолет с инкрустированной перламутром рукояткой и серебряным стволом. Идеальный пример торжества стиля над сутью: он бы уместнее смотрелся в шкатулке с украшениями, чем на стеллаже с оружием.

– Но это же бессмысленно! – наконец воскликнула Белла, когда тишина стала совсем невыносимой. – Кто мог это сделать?

– Я сам задаюсь этим вопросом. – Не знаю, подходящий ли это был момент для расспросов, но она, похоже, немного пришла в себя. Да и, признаться, успокаивая ее, я и сам почувствовал себя немного сильнее. – Ты узнаешь фотографию?

Белла наклонилась вперед, рассмотреть изображение эффектной пожилой дамы в лисьей шубе. Частично скрытая пистолетом, фотография в рамке лежала в сантиметре от протянутых пальцев Сесила.

– Это его жена, Гортензия. – Я ощутил, как Белла вздрогнула при этих словах. – Она умерла несколько лет назад.

Я присмотрелся к выразительным чертам пожилой женщины, к приподнятым уголкам губ в надежде понять, что привело убийцу в эту спальню.

Голос Беллы звучал ломко, так же как она сама выглядела в этот момент.

– Это просто ужасно. Зачем вообще кому-то убивать его?

– Ты серьезно спрашиваешь? Я только что с ним познакомился, а уже могу назвать несколько причин. – Я теперь не был уверен, что Белла обрадовалась таким близким объятиям, поэтому отступил на шаг. – Из-за привычек Сесила чуть не сорвались съемки фильма Антона. Отец Сесила тоже был невысокого мнения о нем. А во время краткого появления в игровой он успешно оскорбил практически всех присутствующих.

Белла набралась храбрости и посмотрела на тело.

– В нем правда была хорошая сторона, и неважно, что ты видел.

Я вздохнул и пожалел, что выпустил ее из объятий.

– Ты всегда видела в людях хорошее.

В тот момент мне стало ее очень жаль. Белла оказалась в очень трудном положении, неудивительно, что у нее такой нервный вид. Вспышка гнева Сесила задела ее так же, как и бестактное поведение Гилберта, а теперь ее друг был мертв.

– В гардеробной есть телефон. Я вызову полицию.

Белла обессиленно спустилась по лестнице, а я смотрел ей вслед. И чем дальше она уходила, тем сильнее становилась знакомая боль внутри.

Как странно, что я беспокоился о своих сердечных делах, когда в нескольких метрах от меня лежал убитый мужчина. За свою литературную карьеру я убил трех бедолаг, а теперь передо мной оказалась настоящая загадка, которую предстояло решить, но я все еще хандрил из-за несчастного подросткового романа, который закончился десять лет назад. Наконец включились инстинкты писателя, и я попытался взглянуть на место преступления более аналитически.

– Возьми себя в руки, Мариус, – вслух велел я себе, но только почувствовал себя еще более нелогичным. – Улики. Здесь должны быть улики. И как же их найти?

Я подумал, как бы в этой ситуации поступил мой детектив, инспектор Руперт Л’Эстрейндж, но так как на полу не было никаких следов подозрительных порошков или отпечатков ботинок в краске какого-то особенно редкого оттенка, мне это не очень помогло.

Открою вам секрет: мы, писатели детективов, все обманщики.

Да-да, все думают, что мы умные, потому что создаем такие хитрые сюжеты, но мы делаем все в обратном порядке. Как я недавно обнаружил благодаря краткому обучению бывшего суперинтенданта Эджингтона¹³ из Скотленд-Ярда, начать с убийцы и двигаться к убийству гораздо проще, чем наоборот. Писатели могут устанавливать собственные правила. Полицейским так не везет, и никаких признаков, что я стану приличным сыщиком, не было.

Я опустился на колени и начал искать корешки билетов. Просмотрел книги на тумбочке в надежде найти какую-то неожиданную информацию. Даже осмотрел постеры фильмов Сесила, развешанные по стенам комнаты, – вдруг там окажется капля крови или дыра от пули и это укажет на личность убийцы. Но все без толку. На месте преступления не было ни одной улики, которые обычно появляются в детективах.

Все, что я видел, – это мужчину в модном костюме, который лежал мертвым на собственной кровати, а рядом с ним – старая фотография и дорогой пистолет. Я уже был готов сдаться, но тут заметил еще один из традиционных семейных гербов. Этот был не нарисован и не отчеканен на стене. Он был выгравирован на рукоятке пистолета, и я мог сказать, что наконец обнаружил что-то стоящее.

Отсюда определенно выходило, что орудие убийства взяли где-то в доме. Для меня это означало, что убийца действовал по ситуации. Он увидел, что опьяневший актер не в состоянии двигаться, и придумал план в этот же самый вечер.

Я продолжил обыскивать комнату, но из интересного нашел только еще одну фотографию – самого Сесила Синклера рядом с его же кроватью. Она даже была подписана «Сесил Синклер» – парень определенно был своим самым преданным фанатом. У меня был соблазн достать ее из рамы и спрятать в карман, но я сомневался, что полиция одобрит кражу потенциальной улики с места преступления до поимки убийцы.

Во время своих не очень продуктивных поисков я слышал, как Белла говорит по телефону внизу. Ее голос был спокойным и сдержанным, но я не сомневался, что в душе она все еще борется с эмоциями. Точные слова я не расслышал, но мне показалось, что местные власти помогать не очень хотели.

– Хорошо, – сказала Белла, когда я вернулся в гардеробную. – Я понимаю… Да, конечно, сержант. Спасибо…

– Прозвучало не очень обнадеживающе.

Она повесила трубку на рычаг и мрачно взглянула на меня:

– По крайней мере, сержанта из полиции Эверхэма в грубости обвинить нельзя: он пожелал мне счастливого Нового года.

– А как же тело?

Белла опустилась в единственное свободное кресло в комнате.

– Говорит, что не могут никого отправить к нам из-за снега. Не проехать по дороге отсюда до Рединга.

– Это безумие. – В детективных романах местные бобби, может, умом и не блещут, но мне с трудом верилось, что они могли так легкомысленно отнестись к убийству. – Ты ведь сказала им, что Сесила убили? Ну то есть что сомнений нет. Он не просто упал с лестницы. И то, что в него стреляли трижды, исключает самоубийство.

– Ну конечно я сказала, Мариус, – более жестким тоном подтвердила Белла. – Но сержант сообщил, что даже если бы не было снега, большинство его коллег в праздник не дежурят.

Я не мог в это поверить, так что так и сказал:

– Не могу в это поверить. А что, если бы была настоящая чрезвычайная ситуация, как…

– Как убийство?

– Ну да, именно.

Я прошел через комнату к окну, посмотреть на снег. Он действительно лежал толстым слоем, и едва ли я мог винить полицию в том, что они не надели галоши и не отправились в арктическую экспедицию.

– Мы должны рассказать остальным, – решила Белла, когда я уже не мог придумать никакой умной реплики. Я перевел взгляд на ее отражение в окне.

– Ты права, вот только… – Было что-то, что я не мог толком уловить… – Убийце долго бежать не пришлось.

– И что это доказывает?

– Сделав свое дело, убийца пробежал два пролета ступеней и, никем не замеченный, выскочил в холл. Едва ли это лучшее место для организации убийства.

В глазах Беллы мелькнуло воодушевление. Мне был знаком этот взгляд. В нем читался намек на прежнюю магию, которой ей сейчас не хватало.

– Ты прав, возможно, это произошло спонтанно. Возможно, из-за состояния Сесила убийца поменял свой план. – Она подошла ближе к винтовой лестнице и посмотрела вверх. – Может ли быть, что…

Я понял, что она имела в виду, и тоже подошел послушать.

– Думаешь, убийца все еще может быть там?

Ее мозг вдруг начал работать на более высокой скорости. Белла заправила длинную прядь шелковистых черных волос за ухо и за это одно движение стала другим человеком.

– Через сколько времени после выстрелов мы оба вышли из гостиной?

– Может, через десять секунд. Пятнадцать – максимум.

– Именно. И с этого момента мы ничего не слышали. И что важнее, не видели.

Я одобрительно кивнул:

– Ты права. Если убийца сбежал из башни, мы бы из коридора его увидели. У него было слишком мало времени. Он должен был знать, что кто-то придет проверять, в чем дело.

Мы медлили у подножия лестницы, испугавшись, что убийца слушал все, что мы говорим и делаем.

– Нет, немного не так, – решил я, пока мы не поднялись обратно в эту мгновенно ставшую более опасной комнату Сесила. – Не мог там никто прятаться. Я даже под кроватью посмотрел. У негодяя было достаточно времени, чтобы выйти из спальни, а потом он, наверное, услышал нас. И чтобы не столкнуться с нами, разумнее было бы спрятаться здесь.

– Ты умница! – Возможно, с ее стороны было несколько невежливо так удивляться моему интеллекту, но я постарался не обижаться. – Наверху спрятаться негде, но он мог спрятаться в гардеробе или даже просто за занавесками.

Думаю, мы оба были рады, что не придется снова подниматься в спальню Сесила. Мысль о необходимости заглянуть в двойные двери шкафа и так была достаточно пугающей. Единственным плюсом было то, что мы знали: орудие убийства все еще лежит на кровати Сесила.

– Ты права. И на самом деле мне кажется, что, когда мы в первый раз прошли здесь, дверца шкафа была приоткрыта.

Мы подошли к гардеробу и взялись каждый за свою ручку.

– На счет «три»? – предложила Белла и начала считать.

Я остановил ее на счет «два»:

– Есть еще вариант, в котором вероятность, что нас убьют, меньше.

Она облегченно выдохнула:

– Ну слава богу.

Глава 9

Повернув ключ в двери, которая вела в покои Сесила, думаю, мы оба почувствовали себя значительно лучше.

– А теперь остается лишь собрать всех вместе, – предложил я. – И если убийца еще не сбежал, тот, кто не придет, и окажется преступником.

Белла уже развернулась и пошла прочь.

– Еще одна отличная идея, мистер Куин. Я впечатлена.

– Ты постоянно так говоришь, как будто удивляешься, что у меня есть мозги. Разве в детстве я не был умным?

Она ответила, только когда мы вышли из холла:

– Когда мы были детьми, я знала, что ты дотошный. И очень рада, что проглядела, насколько ты умен.

Я мог бы обидеться, но решил ничего не говорить. Белла снова оглянулась туда, откуда мы пришли, явно все еще думая о потере друга.

– Надо пойти в столовую, – решила она, возвращая нас к нашему заданию. – Сюда.

Проходя к парадным залам Эверхэм-холла, я еще раз прислушался к звукам в доме.

Осознание, что в доме скрывается убийца, дезориентировало. И хотя в последние годы я провел бессчетное множество часов, планируя преступления и думая о трупах, провести вечер с убийцей мне не хотелось.

В столовой остались первые признаки Рождества, которые мне попадались с самого приезда. Под потолком, из одного угла комнаты до другого, висели гирлянды из зеленых листьев и красных ягод. Стены были скрыты длинными занавесями из серебряных нитей, блестевших в свете электрических канделябров над обеденным столом. Когда мы вошли в комнату, они взмыли в воздух и покачнулись, точно дебютантки в ожидании кавалера для вальса.

– А теперь что будем делать? – спросил я свою спутницу, которая, судя по всему, следовала моему плану, предварительно его улучшив.

– Позовем всех на ужин. – Белла явно была воодушевлена новой целью. Она решительно прошла через всю комнату к дальней стене, где на шифоньере стоял старинный гонг. – Открой дверь. Надо, чтобы услышали все.

Я сделал как она сказала, а Белла схватила огромную колотушку, готовясь ударить по висящему бронзовому диску. Это был огромный гонг, вроде тех, что можно увидеть в буддистском храме, и его гулкий звук оживлял это место.

Первыми в дверях столовой появились не гости, а два лакея, которые – за неимением лучшего слова – приветствовали меня в доме. Старший из них просунул голову в дверь, будто желая узнать, кого ему предстоит отчитывать.

– О, леди Изабелла, я не знал, что это вы. – Он даже поклонился, увидев, что колотушку держит элегантная аристократка. Порой мне хотелось быть бароном или герцогом – как почтительно тогда бы со мной обращались. А, ну и деньги, конечно! У большинства землевладельцев их, похоже, немало. – Мадам, если вы хотели, чтобы подали закуски, вы всегда можете позвонить на кухню.

– Дело не в этом, Мэтью, – объяснила Белла своим самым непререкаемым тоном. – Нам надо собрать всех гостей здесь перед ужином. Боюсь, произошло нечто ужасное.

Молодой парень, который отнес мою сумку в комнату, выглядел особенно встревоженным.

– Можем ли мы как-то помочь в этом деле, мадам?

– Спасибо, Филипп. Мне может потребоваться ваша помощь, если спустятся не все.

Пока она говорила, в столовую вошел первый подозреваемый. Уилсон, теперь без книги, подошел к нам и выжидательно взглянул на стол.

– Признаюсь, я слегка проголодался, но Гилберт говорил, что ужин назначен на девять, я уверен.

– Мы позвали вас сюда не на ужин… – начал я, но в этот момент появился чертов дружок Беллы, и объяснение пришлось отложить.

– Что это значит? Я всем говорил, что ужин только в девять.

– Мы пока не собираемся есть, дорогой. – Это, разумеется, сказала Белла, не я.

– Я думал, ужин в девять? – появился Антон с еще не завязанным галстуком-бабочкой на шее, сразу за ним Альма. Волосы у нее были мокрые, и она как раз надевала черное болеро поверх шелкового платья телесного цвета.

– Ужин по-прежнему планируется… – попробовал я объяснить в последний раз, но тут появился отец покойного с теми же словами, что и остальные, и я сдался.

Если они так шумели из-за ужина, я боялся даже вообразить, как все отреагируют на новость об убийстве хозяина дома.

Росс Синклер вошел в комнату вместе с юной Эдит, которую обнимал за плечи. Наконец поняв, что они пара, Карл Уилсон сморщился от разрушившихся надежд. Нечасто мне доводилось видеть столь разочарованное существо. В отличие от других гостей, необычная пара не стала прикладывать особых усилий перед ужином, и симпатичная, хоть и не слишком эффектная молодая девушка все еще была в своем хлопковом кремовом платье. Я даже задумался, бедна ли она настолько, что не может себе позволить второе платье на выходные, или, быть может, незнакома с непрестанным требованием высшего общества регулярно переодеваться.

– Не хватает одного человека, – сказала мне Белла так незаметно, как только смогла, пока продолжался недовольный гул обсуждений ужина.

В этот момент появился дворецкий, но она, судя по всему, имела в виду не его. Не явилась лишь Просто Поппи. Я бы взял пару мужчин покрупнее (то есть бесцеремонного Росса Синклера и этого регбиста Гилберта Бэйнса) и помчался в башню, проверить, сможем ли мы выкурить ее оттуда, но вопросы про ужин стали слишком громкими.

– Стол даже еще не сервировали, – заметила Альма. – Зачем нас позвали, если еда не готова?

Ее повелительный тон смог пробиться сквозь шум, и Белле удалось ответить на вопрос почти спокойно:

– Я позвала вас, потому что… – Очевидно, у нее были те же сомнения, что и у меня. Есть ли смысл рассказывать им об убийстве или надо сначала их проверить? – …нам надо было узнать, где все находятся. – Она ответила на их вопрос, при этом не отвечая на него. Очень изящно.

Мне тогда пришла в голову блестящая – или, по крайней мере, адекватная – идея. Я подошел к тому месту, где они собрались, и осмотрел их, как наш лейтенант осматривал взвод во время войны. Сам его голос внушал страх и повиновение, и я надеялся, что этот подход произведет такой же эффект.

– Мы зададим вам несколько вопросов.

– Я люблю игры, – ответила Эдит Хэвлок, и на ее лице появилась улыбка, которой я раньше не видел.

– Я могу терпеть игры, если это необходимо, – эхом откликнулся Гилберт. – Но, пожалуйста, поторопитесь. Если мы не сядем за стол до девяти ровно, я пойду на кухню и съем все, что найду.

– Это не игра, – произнес я тем же командирским тоном. Я провел несколько лет в армии и, хотя никогда не получал от этого удовольствия, в отличие от некоторых мужчин все еще мог прекрасно скопировать своего командира. – Кое-что произошло, необходимо установить некоторые важные факты.

Белла подняла одну бровь. Она явно подумала, что я сошел с ума, но перебивать меня не стала.

– Первым спрошу Антона. С того момента, как вы покинули игровую комнату и спустились вниз, вы выпускали из виду Альму?

Судя по его выражению, он собирался ответить, но передумал:

– Погодите. Что здесь происходит?

Все в комнате – включая троих служащих из персонала, которые остались узнать, что мы обнаружили, – внимательно смотрели на меня, как будто я пытался их одурачить.

– Расскажите, что происходит, прямо сейчас, – потребовала Альма, шагнув вперед, а робкая Эдит отступила под защиту объятий своего внушительного возлюбленного.

Остальные присутствующие начали жаловаться, но ответить я не успел: в коридоре послышались шаги, и мы все ждали, кто появится. Несколько секунд спустя под скрип половиц в столовой появился Перси Андерсон II. Должен признать, я с облегчением увидел обожаемого бассет-хаунда. А ведь почти ожидал появления фигуры в плаще со сверкающим клинком в руке.

– Привет, мальчик. – Он подошел ко мне. – Кто выпустил тебя из комнаты?

Перси ничего не сказал, но он пришел не один.

– Я выпустила. – Следом за ним в комнату вошла Поппи. – Он выл как безумный, так что я вывела его на прогулку. – Она оглядела других гостей, а мы с Беллой переглянулись: я был разочарован, что мы не заперли нашего подозреваемого в башне.

О спокойствии можно было забыть: поднялся гневный гул.

– Мы хотим ответов, черт возьми! – Гилберт Бэйнс ухитрялся ругаться, даже когда в качестве утешения обнимал свою явно потрясенную девушку. – Мариус, расскажи, что здесь происходит, или я… я…

Повезло, что ему ответил Антон. Я бы так вежлив не был.

– Возможно, нам всем стоит немного успокоиться и послушать.

После горя и потрясения при виде тела Сесила нам с Беллой придала сил мысль, что мы заперли убийцу в комнате покойного. Увидев, что план не сработал, а только рассердил всех остальных, я чувствовал себя довольно удрученно. Но не так, как Белла. Она будто снова оказалась в башне и стояла над телом убитого друга. Был только один способ все исправить. Пришло время сказать, что произошло на самом деле.

– Сесил, – сказал я, и в комнате повисла тишина. – Его убили.

Глава 10

То, с какой болью друзья и близкие Сесила отреагировали на новость, заставило меня ощутить трагедию острее. Милая юная Эдит попыталась еще глубже спрятаться в полы пиджака своего возлюбленного. Антон пораженно поднес руку ко рту. Альма ахнула, Поппи дернулась, а Перси ничего не сказал.

Атмосфера изменилась в одно мгновение. Знаю, именно это авторы и упоминают в книгах. В реальной жизни обычно такого не замечаешь, но, клянусь, тогда я физически ощутил, как что-то поменялось.

И все же по-настоящему меня поразил именно отец Сесила.

– Мой мальчик? – переспросил Росс. – Вы сказали, мой мальчик мертв?

Белла подошла ближе и успокаивающим голосом произнесла:

– Да, но все произошло так быстро, что он не мучился, я уверена.

– Как это случилось? – спросил Антон, и я заметил, что вместо того, чтобы утешать жену, он от нее отошел.

– Давайте не здесь. – Я обошел Беллу, принимая суровые взгляды на себя. – В доме наверняка есть удобная гостиная для подобного обсуждения.

Альма кивнула и, явно хорошо зная дом, первая вышла из столовой. Мы двинулись за ней одной цепочкой и остановились через двадцать шагов у двери в противоположной стороне коридора.

Судя по богатому оформлению, я предположил, что это главная гостиная Эверхэм-холла. Деревянные балки под потолком формировали квадраты, и внутри каждого была затейливая роспись. На стенах висели изысканные картины, изображающие рыцарей и девушек, их доспехи и драгоценности были отделаны золотой фольгой. И куда бы я ни посмотрел, повсюду картину дополнял красный бархат. Красные бархатные портьеры, обитые бархатом диваны и кресла, оттоманки и пуфы. Было немного слишком – если не сказать иначе.

Единственное, чего я не видел больше нигде, кроме этой комнаты, – это рождественская елка. Для соответствия атмосфере роскоши в большей части дома украшения на дереве были все золотыми. Я заметил золотые колокольчики и миниатюрные версии лошадок-качалок, ангелов, звезд и королей. Идеальное праздничное оформление. У подножия елки лежало множество аккуратно упакованных в подарочную бумагу коробок. Причем бумага была серебристой – гениальное решение.

– Думаю, вам всем следует присесть и чего-нибудь выпить, – сказала Белла друзьям, так что я прошел к шкафу с напитками, замершему в этом море бархата, и начал разливать всем виски. Сам же решил, что уже достаточно сегодня выпил, и обошелся без него.

– Это плохо, – пробормотала худенькая Эдит, и она говорила не про виски. – Я чувствую себя ужасно.

Я мог бы сказать, что она в целом казалась напуганной с тех самых пор, как зашла в игровую комнату час назад. Ее внушительный волосатый защитник помог ей сесть на один из диванов и крепко обнял. Росс Синклер явно заботился о девушке, но его странно-отцовское поведение никак не вязалось с тем, как грубо он поднял с пола собственного сына.

– Мы не хотим никого пугать, – сказала Белла, когда я раздал бокалы.

Я переместился к камину и попытался помочь ей:

– Возможно, некоторые из вас слышали несколько ударов, когда мы разошлись.

– Ну, были какие-то хлопки, – ответил Росс, раздувая ноздри. – Я решил, что это фейерверки.

– Оказалось, что нет. – Я помедлил, чтобы они успели это переварить перед продолжением истории. – В Сесила стреляли три раза, в голову.

Пока я наблюдал за потрясенными подозреваемыми, Белла добавила:

– Мариус понял, что звук больше похож на выстрелы, чем на фейерверки. Услышав их, мы сразу пошли в башню узнать, в чем дело.

– Но не поймали негодяя? – Гилберт уже подозрительно смотрел на меня, как на виновного.

– В холле никого не было. – Белла, судя по всему переживая за своего ревнивца, подошла к нему. – Убийца, должно быть, прятался в шкафу Сесила и сбежал, когда мы поднялись в спальню.

Я не собирался позволять самовлюбленному банкиру командовать и мной тоже и обратился к остальным подозреваемым:

– Нам необходимо узнать, что произошло, когда вы доставили Сесила в его комнату.

– Нам? – возмутился Гилберт. – Кому это «нам»?

Парень просто идиот, так что я не стал обращать на него внимания.

– Антон, можете рассказать все, что помните?

Как я понял еще с нашей первой встречи, Антон Кавендиш был разумным человеком. Он задумчиво кивнул и только потом начал описывать последние мгновения жизни Сесила:

– Мы с Россом отнесли его в башню.

– Вы вдвоем? – спросила Белла, и он снова задумался.

– Нет, нет. С нами была Эдит, и Альма ждала в холле, когда мы спустились.

– Мы с большим трудом подняли его туда, – добавил старший джентльмен.

– Он парень крупный, весь в отца. Должен признать, что, пока мы тащили его по этой адской винтовой лестнице, я пару раз задел его головой о ступеньки.

От пары дополнительных синяков Сесилу уже явно хуже не стало бы, но я решил, что его отцу об этом знать не нужно, так что Антон продолжил:

– Нам удалось уложить его на кровать. Он немного поворочался, я думал, вот-вот проснется, но он обнял подушку и снова заснул.

– Это, наверное, снотворное! – громко шмыгнула носом Поппи, вызвав сочувственное поскуливание Перси. – Поначалу чувствуешь себя неплохо, но потом быстро вырубает. – Подруга покойного как будто потеряла рассудок от горя. Сидя в необычайно большом, обитом бархатом кресле, она была похожа на эльфа. Если убийцей была она, то также была и хорошей актрисой, как и утверждала.

Мой спутник в облике собаки каким-то образом раздобыл тарелку с мясными обрезками и ел их у камина. Всякий раз, когда Перси замечал, что я смотрю на него, он бросал на меня полные укоризны взгляды. Я размышлял, не сказать ли ему, что он сам тогда решил остаться в спальне, но получил бы в ответ еще один мрачный взгляд.

– Что ж, ладно, – вмешался я, возвращая нас к основной теме. – И потом, как я полагаю, вы оставили его спать?

– Верно. – Антон быстро взглянул на жену. Что крылось за его поведением, я догадаться не мог, но знал, что кое-что в этой истории он не был готов раскрывать.

– Мы все ушли, – добавил Росс. – Я отвел Эдит в ее комнату, Кавендиши шли следом.

– Верно, мы с Альмой пошли переодеваться к ужину, – странным образом настойчиво добавил Антон.

Поппи к этому моменту уже рыдала, но вовсе не из-за того, о чем я подумал.

– Это могла быть я! – Ее трясло так сильно, что ей пришлось пойти к камину и в поисках утешения обнять Перси. Он действительно не возражал и даже закрыл глаза, когда она легла рядом с ним. – Если бы я поднялась в башню, убить могли меня!

Росс Синклер вновь продемонстрировал свою колючую сторону, которую лишь мельком показал в игровой комнате:

– В связи с чем возникает вопрос: а где вы были, маленькая дрянь?

– О, как будто вы сами с ним так по-доброму обошлись! Что, будете спорить?

Это прозвучало бы более убедительно, если бы она сказала это в лицо отцу Сесила, а не уткнувшись в бассет-хаунда.

Мне нравилось видеть, с какой скоростью работал ум Беллы. Как гимнастка на Олимпийских играх, она отскочила от своего возлюбленного и бросилась тушить зарождающийся спор.

– Вопросы о местонахождении есть к каждому из вас.

– Пожалуйста, не надо! – всхлипнула маленькая Эдит. – Я не смогу этого вынести! У меня не такие крепкие нервы!

– Ну-ну, моя милая. Не стоит беспокоиться. – Росс взял ее на руки, как котенка. Успокоив свою возлюбленную, он повернулся обратно ко мне: – Дело в том, что моя Эдит все это время была в комнате рядом с моей. У вас нет причин ее подозревать.

Карл Уилсон все еще выглядел задетым этим романом с такой разницей в возрасте. И я мог понять, почему он так расстроен. Они с Эдит выглядели бы более гармоничной парой. И ближе по возрасту, оба стройные, по-своему красивые. На что надеяться юношам, если всех девушек разобрали старики? Карл, должно быть, ощутил это очень остро.

– Полагаю, вам известно, что я не имел к этому никакого отношения, – тихо и угрюмо произнес он. – Я даже не знал, куда они понесли мистера Синклера, и сомневаюсь, что успел бы туда добежать, выстрелить в него трижды и вернуться в игровую комнату, да так, чтобы меня не заметили.

Это все было верно, но Альма нашла брешь в его защите.

– Это только если его на самом деле убили, когда раздались выстрелы. Вы же фанат книги Мариуса, так?

Взволнованный парень кивнул:

– Да. Вы, наверное, слышали, что я именно так и сказал, когда вы вошли.

– В таком случае вам должно быть известно все об убийствах, отложенных во времени. Убийства в детективах часто происходят именно в тот конкретный момент, когда у убийцы есть алиби, но на самом деле жертва уже какое-то время мертва.

– Похоже, ты и сама немало об этом знаешь, дорогая. – Гилберт Бэйнс действительно был самодовольным придурком, и я не устану об этом напоминать.

– Ты упускаешь главное, – пояснила Альма. – Будь Уилсон убийцей, он мог бы это устроить, установить фитиль для небольшой взрывчатки, чтобы она сработала где-нибудь, вернуться и притвориться, что все это время был в игровой комнате.

– Нет, не мог, – вмешался я, так как Уилсон, похоже, сам себя защитить был не в состоянии. – Он бы никак не успел все это сделать за тот промежуток времени между нашим уходом и тремя выстрелами. Мы с Беллой перешли в гостиную рядом, а потом по дороге в башню к Сесилу заглянули в игровую комнату.

– Ну, я этого не делала. – Альма восприняла мою поправку как нападение. Она сложила руки на груди и повернулась к тлеющим углям. – Как уже сказал Антон, мы с ним вернулись в нашу комнату переодеться к ужину.

Я взглянул на ее мужа проверить реакцию и заметил все то же непонятное выражение лица.

– До сегодняшнего вечера я ни разу не видела Сесила, – вставила Эдит в подкрепление доводов защиты, которые уже выдвинул Росс от ее имени.

И я был удивлен, что такой прежде скромный Карл Уилсон решил вмешаться именно сейчас:

– Это ничего не значит. Он был сыном вашего неподобающего ухажера. Более чем вероятно, что вы решили убить Сесила, пока он не встал между вами.

– Это невозможно. – Росс Синклер был не из тех, кто молча сносит оскорбления дураков, которые к тому же легко поддаются панике. Он поднялся на ноги, и в гостиной будто выросла гора. – Я ни на секунду не поверю, что моя милая девочка может быть причастна к смерти Сесила.

Но в Уилсоне оказалось больше запала, чем я мог предположить, и он не уступал:

– Как будто вы могли сказать иначе, а? Но если вы на нее не смотрели все это время, алиби у нее нет.

Неудивительно, что Белла решила вмешаться:

– Пожалуй, нам всем нужно успокоиться.

– Сомневаюсь, – стоически продолжал Гилберт. – Лучшим решением будет открыто обсудить все наши разногласия. Это единственный способ выяснить правду.

– Остановитесь! – пронзительно воскликнула Эдит, когда Уилсон поднялся, чтобы посмотреть Россу Синклеру в глаза. – Это чудовищно. Просто остановитесь.

Антон как будто хотел встать между ними, но испугался впечатляющих размеров пожилого джентльмена. Альма отступила в безопасное место за диваном, а все остальные могли только наблюдать, как зрители на самом неравном поединке с тех пор, как христиане сражались со львами в Древнем Риме.

– Дамы и господа, – перебил разрастающийся хаос голос. В дверях с неодобрительным выражением появился дворецкий. – Ужин подан.