Read the book: «Неудержимость II»

Тестирование продолжается

Я вышел из пещеры и спрыгнул на землю, используя крылья. На самом деле я ведь мог и взлететь наверх, чтобы посмотреть, что там на скалах. Но был бы в этом смысл? Вряд ли там будет что‑нибудь. Да и граница зоны могла куполом накрывать лощину совсем низко. Я двинулся дальше вдоль стены. По пути мне попадались единичные Нибблы, которых я не трогал, они были слишком мелкие. Но, что самое странное, они не убегали от меня и даже не нападали, просто продолжали делать свои лохматые дела, когда я проходил рядом, словно бы не замечая меня. И тут возникал вопрос: почему? Это может быть Королевская кровь? Но вряд ли. Я получил только навык, а не саму кровь. Яйцо в инвентаре? Тоже нет, оно ведь в другом измерении. Всего скорей, это мой уровень и то, что они не защищают логово. Но вот наконец мне повстречался мохнатик двадцать седьмого уровня, который и вправду сразу же, без раздумий рванулся ко мне.

Вы получили 27 очков опыта. Ваш опыт 1679 из 2064. Эстиас: Души +1 (302). Убито низших Нибблов: 219.

Через полчаса я вышел к огромному гроту, что был в стене. А в нем сидели два человека у костра, а вокруг них было много трупов мохнатиков. Я расслышал их тихое переругивание. Это были две женщины. Опять женщины на мою голову.

— Черт! Да когда они кончатся? Все прут и прут! Я скоро рухну от усталости!

— Я тебе говорила, что что‑то произошло на их поляне! Что‑то их распугало.

— Да поняла я. Я ж не на тебя злюсь. Это тебе надо на меня, я хоть немного успела вздремнуть.

Смотри, какие заботливые. Даже не верится. Хотя Андрасте с Эйр тоже остались нормальными. Я надел на себя фонарик и двинулся к ним. Когда они рассмотрели свет, приближающийся к ним, то перестали перешептываться и вскочили. Одна направила на меня копье, а вторая — лук. Одна из них крикнула — я посчитал, что та, что помоложе, голос у нее был повыше и энергичней, — та, что была на дежурстве ночью:

— Стой. Ближе не подходи.

Я остановился, когда мне крикнула вторая, держащая копье, голос у нее был мужиковатым:

— Кто ты? Назови себя!

И хоть я и стоял в метрах двадцати от них, отчего мой фонарик вряд ли слепил их глаза, но зато свет кристалла хорошо освещал меня для них. Все же это была больше лампа, чем направленный свет. Я снял треуголку и расстегнул плащ, чтобы показать им свое имя. Увидев его, они зашептались, но я‑то все слышал.

— Он не из них.

— Да. А уровень смотри, какой высокий.

— А может, все же его послали за нами? Мы уже день как сбежали. Может, он договорился с Отцом. Сама знаешь, как он умеет…

— Не знаю…

— Так что будем делать?

— Не знаю. Но он запросто нас скрутит.

— Но нас двое, а он один…

А тем временем я разглядывал их. Держащая в руках лук оказалась невысокой японкой. Мой висок пронзила игла боли. Айка Намура, 12 уровень, по прозвищу Кошка, одета сносно, брюки, куртка на голую грудь, что застегнута лишь наполовину, сапоги, черные волосы заплетены в длинную косу. Вторая же была коренастой женщиной с короткими черными волосами, одета так же, только грудь чуть ли не вываливается из‑под куртки, которую она даже не застегнула, наверное потому, что просто не смогла. Вита Кавун, тоже 12 уровень, прозвище Глори. Я устал ждать, когда они закончат переговариваться, и заговорил первым:

— Я могу вам помочь. И с тем, и с тем. Во‑первых, у меня есть лагерь, он, правда, далеко отсюда, так что если вы вдруг решите присоединиться, то я вас отнесу туда. Для меня это не проблема. Во‑вторых, я крайне заинтересован в том, чтобы узнать, от кого вы сбежали, чтобы, скажем так, наказать плохих людей.

Глори зашептала:

— Что он несет? Очередной поехавший?

Но японка выкрикнула мне:

— И как ты нас понесешь? В инвентаре, что ли?

Глори хрюкнула.

Я посмотрел по сторонам и, найдя здоровенный камень, с легкостью поднял его над головой обеими руками, а затем швырнул в сторону. Возникла минута молчания. Я опять устал ждать развития событий и пошагал в их сторону. Они молча опустили оружие, подпуская меня к себе, и я подошел к ним. Вблизи я их рассмотрел уже лучше, обе были ниже меня на голову. Я молча подхватил сначала одну, усадив себе на руку, а затем и другую — на вторую. И пошагал напрямик к форту. Но по пути туда они все же начали говорить. Глория все время шептала японке свои мысли, как будто я бы не услышал, она же прямо говорила их над моей головой: «Он что, робот?», «А мы согласились?», «Может, он очередной маньяк?», «Я бы с таким… м‑м‑м… небось, силушка у него и в штанах не дюжая!», «Да он же такие позы может!», «Хрен мы от такого сбежим!», «Как бы хуже не было, чем до этого…».

Айка, наверное тоже уже устав слушать напарницу, заговорила:

— Не знаю, почему мы тебе доверились, но Глори права, мы бы от тебя не сбежали. Так что мы понадеемся, что ты честный человек.

Это были ее единственные слова, а Глори продолжала периодически все комментировать над моей головой: «Где ж он так прокачался?», «Может, и вправду убивает только плохих, поэтому ему бонусы такие и дали?», «Да он в натуре робот! Он уже час в таком темпе идет», «Мать… Что это?». И тут уже она спросила меня в полный голос, указывая на форт пальцем:

— Это что? Хочешь сказать, что вот это страшное место — твой лагерь? Да это же пыточная какая‑то! Я туда не пойду. Сразу же видно, что ты маньяк‑насильник! Какой нормальный человек в таком будет жить?

Я ответил:

— Это он снаружи стремный. А внутри получше выглядит. К тому же за стенами оно всегда спокойней.

Подойдя к воротам, я вызвал Эстиас и попросил ее передать Андрасте, что мы пришли и чтобы они открыли нам ворота. Не хотел пугать женщин, залезая на стену. Глори не умолкала:

— И чего ждем? Они что, сами открываются? Это ты воротам сейчас сказал, чтобы они передали открывать? Волшебный пароль такой? «Передай открыть»? Или там люди? Все маньяки?

Но мы услышали голос Андрасте, которая крикнула, что они открывают ворота, отчего я почувствовал, как тело японки расслабилось. Последовал громкий стук от затвора, одна из створок отворилась наружу, и через проем к нам вышли Андрасте с Эйр. Младшая сразу увела внутрь новеньких, Воительница же пошла рядом со мной. Где‑то за горами нашей лощины начинало появляться солнце, разгоняя мрак ночи в небе.

Я зашел сначала на склад, выгрузив всю одежду и оружие с эльфов. А затем прошел в главный шатер. Андрасте уже сидела на том же месте, что и до моего ухода. Так что я тоже не стал изменять правилам и направился к месту напротив, на котором я сидел в прошлый раз. На ходу снимая шляпу, плащ и перчатки, я сменил кожаную куртку на атласную сорочку. Сев за стол, выгрузил на него две полные вина фляги и начал забивать трубку. Андрасте же заговорила:

— Возможно, ты и прав. Эстиас очень помогла.

Она поддалась в мою сторону, склонившись грудью к столу, и я тоже к ней пододвинулся. Воительница тихо заговорила:

— Вокруг Ольги происходит что‑то непонятное. Около двух часов назад Волк, проснувшись, пришел к костру, а увидев Льва, набросился на него с кулаками, обвиняя в том, что он увел у него Ольгу. Кейти же сейчас рыдает уже целый час, объяснить ничего не может. А Гора только удивленно молчит и чешет затылок с таким видом, как будто только родился и увидел мир вокруг, а проходя мимо Валькирии, виновато смотрит, словно пес. Если честно, я и сама начала посматривать на Льва, ну ты понял, в каком плане. Помешательство какое‑то.

Я кивнул и спросил:

— Где сейчас Ольга?

Андрасте помрачнела:

— Она под утро ушла, часа два назад, когда увидела разъяренного Волка.

Я снова кивнул:

— И все сразу очнулись от наваждения?

Она помотала отрицательно головой:

— Не все. Я до сих пор думаю о Льве.

Я махнул рукой, улыбнувшись:

— Вряд ли наваждение коснулось тебя. Ольга была с другими намного дольше. Именно с теми, кто сегодня ночью ударился в разврат. Возможно, Пойку уберегло то, что она была не совсем в хорошем состоянии. Ладно. Со Львом ты уж сама решай, это сугубо твое личное дело. А вот я бы посоветовал тебе послушать, что нам расскажет Кошка. Приведешь ее?

Она встала из‑за стола и направилась на выход. Но, внезапно остановившись, обернулась и сказала:

— Я тебе это сказала, потому что для меня это очень странно. Мне кажется, что раньше… у меня были другие вкусы в мужчинах.

Я вздохнул, не желая углубляться во тьму чужого разума, и лишь пожал плечами, разведя руками в стороны:

— Система нас поменяла. Я бы сказал, что, лишив памяти, она даже «откатила» нас до биол…

Но она уже вышла из шатра, не обратив внимания на мои слова.

Появилась Эстиас и с ехидством заметила:

— Я смотрю, ты как магнит для женщин.

Я лишь укоризненно посмотрел на нее и спросил:

— Отследила Ольгу?

Та кивнула:

— Она направилась обратно в тот грот, где ты их оставлял до этого.

Значит, она осознала свое влияние и решила быть в одиночестве. В шатер зашли Андрасте с новенькими, и те уставились на меня, как будто увидели в первый раз. Глори же, отойдя от оцепенения первой, сразу же, как она обычно это делала, громко зашептала Кошке:

— Да это ж Бог. Ты посмотри, какой он…

Но тут Кошка пихнула ее локтем, заставляя замолчать. Та лишь удивленно воззрилась на свою товарку, подавившись словами и хватая ртом воздух от возмущения.

Андрасте же села на свой стул, а я жестом указал новеньким присаживаться. Айко молча села, а Вита, обидевшись на подругу, села по другую сторону от Андрасте. Я заговорил первым:

— Как видите, у нас тут не так страшно, как кажется снаружи. Может, это даже очередной плюс этого места. Отпугивает других.

Мою речь прервал рев снаружи и треск ломающихся досок, отчего девушки вздрогнули. Я удивленно посмотрел на Эстиас, которая исчезла и тут же снова появилась, рассказав, что это Вася буянит. Сейчас он очень злится оттого, что не понимает, что произошло вчера и зачем он полез драться со Львом, и в данный момент он принялся усердно работать, разбирая хибары. Я вернулся к своей речи, обращаясь к девушкам:

— Не переживайте, у нас тут идут работы по улучшению жилищных условий. Сейчас сносим ненужные постройки. Так вот, я надеюсь, что с первой частью, что я вам обещал, я помог. Перейдем ко второй. Расскажите нам, от кого и откуда вы сбежали?

На удивление, заговорила Айка, а Вита сохранила теперь полное молчание, скрестив руки и дуясь.

— Точно не могу сказать, в какой стороне мы были или находимся сейчас…

Я перебил ее, пояснив:

— Там, где мы встретились, был северо‑запад, а сейчас мы находимся на западной стороне от центра леса и чуть дальше от середины длины радиуса.

Айка молча выслушала, затем, подняв взгляд вверх, что‑то прикинула в уме и, кивнув, продолжила:

— Я не знаю, где центр леса, но, значит, на востоке, оттуда мы и пришли. Просто шли, куда глаза нас вели, от другой стены. Там есть группа людей. Их возглавляет пастор, взявший себе имя Отец. Не знаю, какого он вероисповедания, был ли он таким раньше или продолжает говорить то, во что верит. А может, ему уже здесь снесло голову. Но главное в его вере — это то, что все женщины здесь должны служить мужчинам, ведь мужчина в этом божьем царстве — это сын божий, а женщина — грех. И они ловят женщин и делают с ними все, что хотят. Он собрал несколько человек вокруг себя, а убеждать он умеет. Те, словно щенки, готовы выполнять все, что угодно, о чем он их попросит. Он умеет залезать в головы другим, даже некоторые женщины через день становятся полностью покорны. Таков дар его убеждения. Засели они в небольшом замке, что является частью скалы. Двухэтажный, есть подвал. Многие комнаты закрыты, и их тяжело открыть. На них старые замки.

Кажется, я знаю, где именно этот замок располагается, — в том месте, где, по моим расчетам, должен находиться третий молебен. А еще я задумался на тему, конечно, не очень этичную, но что было бы, если к ним отправить Ольгу? Я задал Айке вопрос:

— И сколько там людей?

Та пожала плечами:

— С Отцом было еще три мужчины. Пират, Рэмбо и Холл. И когда мы сбежали, у них оставалось три женщины. Одна из них, Адель, полностью подчиняется Отцу. Две другие, Китти и Хантер… Не знаю, что с ними.

На этих словах она грустно замолчала. А Глори насупилась. Я посмотрел на Андрасте и кивнул ей:

— Я отправлюсь к Огоньку. Поговорю с ней. Но вряд ли она вернется, сама понимаешь почему. А затем отправлюсь к этому отцу, так что вернусь, наверное, к вечеру или уже завтра утром. Эстиас побудет еще пока что с тобой. По моим прикидкам, где‑то еще шесть человек бегают в лесу. Так что по возможности далеко от форта не отходите. — И, уже вставая и облачаясь в свою кожаную броню, я снова обратился к Айке: — Вы видели в той стороне поляну с мохнатиками?

Та кивнула:

— Да. Там рядом такая есть. — А затем с импульсивностью воскликнула: — Так это ты уничтожил ту, где мы прятались?

Я кивнул, а затем добавил:

— Есть еще третья, пока не нашел. Но с каждым уничтожением какого‑либо вида монстров скалодревов становится все больше. Так что пока я не буду уничтожать другое поле. Да и вам надо прокачиваться, так что я поищу еще третье.

И я вышел из шатра, увидев, как во дворе все изменилось. Площадь стала чище, несколько хижин исчезло, и появилось больше палаток. Все занимались своим делом, мужчины разбирали хижины, а девушки пытались соорудить открытый тент из одной палатки, используя длинные шесты от хижин. Я улыбнулся девушкам, когда те посмотрели на меня, а Кейти стала пунцовой и потупила свой взгляд. Кстати, она теперь вывела свое прозвище на обозрение — Фокси. Ну да, Волк, Лиса и Лев, смешно. Проходя мимо парней, лишь Ганджу кивнул мне, а я в ответ ему. Остальные же сделали вид, что не заметили меня. Хотя Вася даже перестал ворчать. Я отошел от них, и рядом появилась Эстиас, зашагав со мной в ногу.

— Кейти сходит с ума, так как ты ей очень нравишься. Но самое смешное, что Валькирия так и не поняла, что вообще произошло этой ночью. Так что Горе повезло. — И она звонко засмеялась: — Ой, даже и не знаю, что делать со всеми этими конкурентками! — Она прильнула ко мне и зашептала на ходу: — Хотя меня успокаивает только одно — что ты пока чист… телом, — и, блеснув напоследок злобным взглядом, что определенно предназначался мне, как предупреждение, она растворилась в воздухе.

Но прежде чем она успела сбежать, я успел сказать ей одно слово:

— Сагхил.

Она тут же проявилась обратно с яростью в глазах:

— Даже не вздумай! Я убью каждую…

Я театрально удивился:

— То есть теперь ты меня контролируешь?

На что она поперхнулась, но нашла силы подавить свою ярость и возмущение, но ее слова так и сочились злобой:

— И тебя я тоже убью. И плевать мне на связь душ.

Я остановился. Наверное, это выглядело со стороны очень необычно, что я стою посреди пустой улицы и разговариваю с пустотой.

— Я начинаю закипать. И скоро, я чувствую, сработает Сагхил. А я не хочу быть для людей самым ужасным монстром в этом лесу, — начистоту выпалил я.

Кусая губы, Призрак долго молча смотрела на меня, но затем кивнула:

— Тогда Огонь.

Я расширил глаза, даже мой самоконтроль не смог справиться от неожиданного удивления, но она пояснила свои мысли:

— Ты можешь в процессе перейти в боевую форму. Я помню. И люди вряд ли переживут такое. Так что это просто мой совет тебе. — И она показушно отвернулась от меня и уже только после этого растворилась в воздухе.

Я перемахнул через стену и рванул к молебну. Достигнув его, я стал шумно приближаться и, стараясь оповестить Ольгу о своем появлении, выкрикнул:

— Эй! Огонек! Ты тут? — и тут же увернулся от фаербола, выпущенного из щели. Я снова крикнул: — Я пришел поговорить! Я зайду? — и заглянул в щель, фаерболов больше не последовало.

Она сидела внутри у маленького костерка в позе лотоса, одетая в черную броню эльфийского разведчика. Я вошел и сел напротив нее. Она испытывающее смотрела на меня, а я убрал шляпу с плащом и закурил. Достал флягу и предложил ей. Вот она не отказалась. Сделав пару глотков, она устало заговорила:

— Я сама не знала.

Я кивнул.

— Не догадывалась. Ведь это, оказывается, из‑за меня Лютик и Громила сошли с ума.

Я снова кивнул.

— Я не знаю, как это контролировать. Оно как‑то само выходит. Все вокруг впадают в похоть. Ты даже не представляешь в какую! Тогда… даже Громила с Лютиком… — ее передернуло от воспоминаний, и она хрипло попросила: — дай закурить.

Я протянул ей трубку, а сам, забрав флягу и сделав глоток, спросил:

— С кем у тебя договор? С какой сущностью?

Ее повело от табака, и заплетающимся языком она проговорила:

— Это был какой‑то дух огня. Не договор. Или договор. Обмен. Силу, что он дал мне, на то, что он станет частью меня. Ему нужно было тело… Как и всем вокруг… Всегда хотели мое тело…

Я уточнил:

— Какой именно дух огня?

Она впадала в дрему и, уже засыпая, бормотала:

— Он… Она… Ее имя…

Она заснула, опустив голову на грудь. Я встал и, приблизившись к ней, забрал трубку. Но она подняла голову и воззрилась на меня светящимися глазами. Ее голос был спокоен:

— Эр’риус. Так меня называют. Я огонь, что рождается из желаний смертных.

Я сел обратно:

— И тебе что, нравится сидеть здесь, в пещере?

Дух в теле Ольги огляделся по сторонам:

— Я еще слишком слаб. Да и это тело тоже, чтобы я… — Она запнулась и уставилась на меня, ее волосы начали слабо светиться. — Почему? Почему я так рано вышел? Это из‑за тебя… Что это за сила?

Она двинулась ко мне, наступая коленями прямо в костер, но он не причинял ей никакого вреда. Ольга всем телом прижалась ко мне, ее ладони обхватили мои щеки, и она навалилась на меня, пытаясь опрокинуть на спину и возмущенно бормоча:

— Кто ты? Почему меня так тянет к тебе?

Ее волосы превращались в пламя, а вместо глаз разгорался огонь, как будто она превращалась в огненного элементаля. Ее кожа становилась белого цвета, тоже начиная слабо светиться. А в моей голове начинал крутиться один вопрос, не дающий покоя. Где Ольга? Она жива? Этот дух меняет ее тело, сможет ли оно потом стать прежним? Я хотел уже спросить духа об этом, но ее жаркие губы прикоснулись к моим. Она отпрянула, начав расстегивать мою броню. А я же был в замешательстве, не зная, что предпринять — то ли прекратить все это, то ли поддаться. Я обхватил ее кисти и спросил:

— Где Ольга? Ты вернешь ей контроль?

На томных губах появилась слабая улыбка:

— Я уже здесь. Тебе не о чем волноваться.

Она надавила ладонями мне на грудь, но я не сдвинулся, и она восхищенно удивилась и, встав, быстро начала снимать одежду уже с себя. Я спросил еще раз:

— Душа Ольги? Она цела?

Уже голое тело Ольги снова село на меня сверху. Ее кожа стала белым светом, вместо волос пылало красное пламя, но не вверх над головой, а вниз, развеваясь, словно грива на ветру. Она снова принялась нетерпеливо развязывать ремни моей брони и, страстно поцеловав, ответила:

— У нас одна душа. Теперь я — это она.

Я замер, внутри все похолодело. Она уничтожила личность Ольги, сначала немного вплетя себя в ее душу, а затем медленно все больше и больше поглощая ее. Я просто каким‑то образом ускорил весь этот процесс. Или не я. Она сама решила умереть, осознав, что вокруг нее происходит? А я своим присутствием начал ускорять рост духа в ней? Эти два обстоятельства позволили духу завершить свой каверзный план? И что мне теперь делать с эти духом?

Наконец она справилась с застежками и распахнула мою куртку. И замерла, рассматривая мои татуировки:

— Это же… Ты же странник! Как ты смог? Ты вплетен… ты уже вплетен в Эло! Как такое может быть? Странники рождаются в других мирах, а не в Эло! Иначе бы ты был не Странником!

Элоу +1 (31).

Я хрипло — почему‑то у меня пересохло горло, — рьяно уточнил:

— А кем?

Она мотнула головой, срывая с моих плеч куртку вниз:

— Странник — это тот, кто приходит извне, из мира вне Эло. Те же, кто рожден в Эло, — это Путники. А у тебя шрамы, у странников не может быть шрамов. Эло очищает от старых… следов. Как же так вышло?

Элоу +3 (34).

Она завороженно водила руками по моему телу, ощупывая мои шрамы и татуировки:

— Ты рожденный вне Эло, являешься уже его частью, как будто бы был рожден здесь… Как будто две жизни объединились в одну.

Элоу +1 (35).

Она привстала и прижалась ко мне своей шикарной грудью, заглядывая за мое плечо и проводя рукой по моим шрамам на спине. И через время она отстранилась, продолжив держать мои плечи в руках, и, серьезно посмотрев в мои глаза, проговорила:

— Покажи мне свой истинный облик. Я уже поняла, что ты выглядишь не таким, каким хочешь казаться.

Я развеял заклинание трансформации, и она впечатленно замерла, а ее рука медленно потянулась к моим рогам. Ее губы тихо зашептали:

— Гибрид. Невероятно. Демон? — И она снова удивилась, казалось, она просто не устает удивляться: — Покажи мне свою татуировку.

Но я отрицательно покачал головой, на что она сузила глаза. Ей явно не понравился мой отказ. Но затем ее лицо снова расслабилось, и она резко ухватила меня за один из рогов, что успели вырасти сантиметров на пятнадцать, и нагнула мою голову вниз. Я даже удивился тому, как легко она смогла меня пересилить! Дело в рогах? Я уязвим? Если их трогать, я слабею? А она, держа одной рукой меня за рог и склоняя мне голову все ниже, второй рукой принялась стягивать с меня штаны. Когда же ей удалось их приспустить, она схватила меня за второй рог и с силой отдернула мою голову назад. Мне показалось, что она неимоверно сильней, чем я, так что пришлось подставить руки за спину, чтобы не опрокинуться. А она прижалась ко мне своим горячим телом, начав изгибаться, словно танцуя. Я еще пытался ей как‑то сопротивляться, но уже чувствовал просыпающуюся ярость, глубинное желание обладать ею, что окутывало мой разум. Я чувствовал, как мои зубы удлиняются, а мышцы разрываются от напряжения. Сагхил не вовремя пробудился, и я растворяюсь лишь в одной мысли: она моя… Я еще увидел удивление в ее глазах, когда обхватил ее талию руками и встал вместе с ней на ноги. Мой затылок уперся в потолок пещеры, а хвост оплел ее шею. И я, уже более не сдерживаясь, погрузился в нее.

Это было долго и мучительно, но мучительно сладко. Она, пылая, периодически не то что стонала, а просто орала и взрывалась огнем, вырывающимся из ее тела в такт моим движениям, что оплавлял все вокруг нас. А под конец она горела так, словно бы я держал в руках чистый бесформенный огонь. И в моей голове не было ничего, кроме одной цели. Цели раствориться в ней, стать единым целым. И наконец мое сознание и тело взорвалось эйфорией, после которой я стал медленно осознавать свое «я».

Покачиваясь, я все еще держал ее в руках, отчего, обессиленно рухнув вместе с ней на пол, завалился на нее сверху. Однако ее уже слабо мерцающее подо мной тело внезапно рассеялось искрами.

Ваш осколок Огненного Льда усиливается. Ваша защита от Концентрированной Энергии усилена на 2 %, улучшение способностей и заклинаний всех типов Плазмы — на 2 %. Коэффициент осколка 2. Чемпион/Монструозность +1 (550, 491).

Поздравляем! Вы совершили нестандартное убийство, убив существо от истощения сил. Осталось совершить 4.

Вы получили 103 очка опыта. Ваш опыт 1782 из 2064. Убито Духовных Сущностей: 1.

Внимание! Обнаружены повторные нарушения основных принципов тестирования.

Во время тестирования нельзя уничтожать души других странников, так как они должны вернуться в точку изъятия.

Проверка проведена.

Принято решение: не виновен.

Нарушений правил тестирования не обнаружено.

Обнаружено стороннее вмешательство в процесс применения допустимых функций, не предусмотренные тестированием.

Внимание! Вы получили одну благодарность Эло‑Сай за помощь в выявлении неполадок в работе Системы.

Я лежал голый на расплавленном полу, он все еще был теплым. Я понимал теперь слова Эстиас. Даже огненный элементаль или дух не смог выдержать, правда, всего скорее, из‑за маленького уровня. От тела Ольги ничего не осталось, оно то ли сгорело, то ли рассеялось. Дух четко сказал, что Ольги больше нет, что он ее поглотил. Но у меня оставалась еще надежда на то, что дух мог, ослабнув, уйти — конечно, на время — и вернуть Ольгу. Но вышло, что он не соврал. Даже поглощение души подтверждает это. И даже проверка системы явно указывает на то, что душа Ольги была уничтожена еще до моего поглощения. Я начал подниматься с пола, желая уже начать облачаться в одежду, но тут под собой обнаружил огненный кристалл в форме с карандаша. Я перевалился на спину, вытянув перед собой руку с кристаллом, и рассмотрел его.

Суть Эр’риус. Ранг: Фундаментал. Кристалл является сутью Духа Огня, что рождается из желаний смертных, порабощая их души тем, что разжигает в них пламя, заставляя желать чего‑либо все больше и сильней, пока они не сгорят лишь в одном желании. Младший служитель Бога Тэкея (Пантеон Хаоса, Фракция Кенсэ). Хоть кристалл сейчас и пуст, но, наполнив его силой желания (или чистой энергией), можно пробудить Эр’риус.

В принципе, можно смело считать этого духа демоном, но пояснение о пантеоне Хаоса проясняет ситуацию, почему это существо называется духом. И получается, что я поглотил его душу, которую поглотил он. А если кристалл — не знаю как — поместить в нового носителя, этот дух снова зародится, поглотив новую душу и сделав ее своей. То есть у самого него нет ничего, только подобие зерна, я бы назвал эту форму жизни вирусом. Висок кольнула боль.

Подожди, а мог ли сам Тэкей или Тэкея предложить Ольге данную вещь? Вряд ли сам дух, будучи развоплощенным, смог заключить с ней договор, ну или как‑то, по идее, с ней взаимодействовать. Хотя, наверное, мог. Заключил договор и откатился по уровням, став частью Ольги. Ладно, это дело не моего ума. А вот что мне делать с кристаллом? Вот это более насущный вопрос. Я могу его уничтожить. Могу отдать Эстиас. А могу ли я как‑то его встроить в свою татуировку? Надо попросить Эстиас. И я его убрал в инвентарь.

А затем, сев, наконец‑таки достал манускрипт, что я нашел у убитой мной насильницы Кейти. Охренеть! И я с таким все время бегал? Он был написан на древнем языке. Где она его вообще нашла? Все не нахожу время расспросить Кейти о шкатулке, вернее, о том, почему те трое напали на нее. А свиток рассказывал о совсем другом, нежели об Ордене. В нем говорилось о древнем городе Лэйсир, перед вратами которого сидит сам Вечный, лично оценивая каждого, кто хочет пройти в его царство несметных богатств и удовольствий. Что бы смертный ни искал, в том месте есть все — сила, знания, власть, свобода, любые наслаждения. В нем ты мог найти новую любовь. Если ты был в горе — то излечение от смертельного недуга или проклятия. Или несметные богатства. Любой смертный мог найти все, что он хотел или в чем нуждался бы. Любой ответ на любой вопрос находится в нем. Но только Вечный разрешает войти, если он посчитает достойного таковым. И указывалась примерная область, где было это место. Примерно там, где был Тарпак. Это наводило меня на мысль, что брошь Энсаора, возможно, даже была из того города. Надо будет найти того эльфа‑шпиона.

Я встал и облачился в снаряжение, все мои мысли были об Ольге. Мне было грустно, и меня разъедала злоба, не знаю, почему или на кого. Но я решил выплеснуть ее на группку фанатиков. И я рванул к месту, где, я считал, должен быть третий молебен. По пути к нему наткнулся на вторую поляну Нибблов, не став там задерживаться. Наконец достигнув другого края стены, в которой было высечено двухэтажное подобие замка, я затаился на дереве и стал рассматривать строение. В стене были высечены бойницы, некоторые были закрыты изнутри полусгнившими деревянными створками, вход в пещеру был не закрыт, виднелись заржавевшие петли, на которых раньше держалась, возможно, массивная дверь. Внутри помещений мелькал свет от факелов. Перед жилищем был разожжен костер, и сейчас возле него суетилась Адель, жаря мясо на палках. Ее фигура была почти нагая, немного тряпок прикрывало лишь грудь и слегка бедра. У входа в пещеру сидел Рэмбо, держа лук в руках, а на поясе свисала дубина, обитая железом. На нем была добротная одежда, та же самая, в которую были облачены Айка и Вита, когда я их встретил. Он жадно смотрел на Адель, постоянно поправляя или сжимая свои штаны. Я расслышал голоса, доносившиеся из одного из окон со второго этажа. Какой‑то мужской монотонный бубнеж и женские истеричные крики. Меня обуяла ярость, и я посмотрел на Адель: та спокойно, не реагируя ни на что, продолжала жарить мясо. Мне хотелось ринуться в бой, но я так и не решил, что же мне делать с этой женщиной. Ведь, возможно, она тоже была сломлена и подавлена этими выродками. Возможно, мне стоит ее оглушить, а затем, расспросив других женщин, уже решить ее участь. Что я за монстр? Теперь решаю, будут ли жить другие, достойны ли они этого. Чем я руководствуюсь? Своим личным мнением о том, что будет полезно моей группе? Пониманием, что ужасным людям в ней не место? И что врагов лучше не оставлять в живых на свободе? А что дальше? После этого испытания? Вдруг нам всем скажут сражаться против друг друга? Сначала надо дожить до этого, а пока собрать нормальных в моем понимании людей вместе.

Я спрыгнул с дерева и рванул к Адель, ударом по голове оглушил ее и тут же выстрелил из лука в шею Рэмбо. Стрела сразу его убила, он даже не успел в агонии схватить ее перед смертью.

Вы получили 123 очка опыта. Ваш опыт 1905 из 2064. Мстительность/Милосердие +1 (69, 44). Эстиас. Души +1 (303). Убито странников: 13.

Я замер, смотря в окна и прислушиваясь, медленно присел, сорвав кушак с Адель, связал ее руки за спиной. Взломал ее инвентарь, но он был пуст. Подкрался к Рэмбо, забрал стрелу, но и его инвентарь тоже был пуст. Кажется мне, всеми вещами тут обладает только один человек. Я скользнул в темноту проема, передо мной предстал небольшой пустой холл, пара проходов слева, пара справа. Первые проходы с обеих сторон вели в пустые помещения, в которых сейчас были навалены тряпки, используемые как спальные места, на одном из которых сладко спал Холл, здоровый мужик. Я отсек ему голову мечом, проверил его инвентарь, в нем находился только клинок.

Вы получили 123 очка опыта. Ваш опыт 2028 из 2064. Мстительность/Милосердие +1 (70, 45). Эстиас. Души +1 (304). Убито странников: 14.

Я проследовал дальше, одно из помещений было закрыто железной дверью, следы на ней говорили, что ее пытались неоднократно взломать. Заглянув в замочную скважину, увидел, что она проржавела и часть механизма сломана. Пока оставив ее в покое, я направился к другому проходу, в котором были каменные ступени, что вели на второй этаж. Я тихо поднялся и выглянул в помещение. Бубнеж и стоны раздавались громче. На этом этаже был длинный коридор, ведущий параллельно лестнице, в стороне к лесу располагались три прохода, а слева, в стороне, что уходила вглубь скалы, были огромные железные двустворчатые двери наподобие тех, что я уже встретил в прошлом молебне с зомби. Я снова осмотрел правую сторону: как раз таки из среднего прохода и раздавались душещипательные мольбы и крики и монотонный бубнеж. Я заглянул в первый проем, у которого, оказалось, была целая дверь, что сейчас была открыта внутрь помещения. Внутри располагалась добротная лежанка, около шести кованых ящиков, несколько целых стоек с копьями и мечами. Окно было плотно закрыто, с этой стороны я увидел, что это железные жалюзи, а не деревянные створки. Возможно, помещение было плотно запечатано и здесь тоже не было воздуха, поэтому все сохранилось. Я пригляделся к тумбочке возле койки — на ней лежала книга Ордена.