Quotes from 'Механика небесной и земной любви'

Любовь не дает любящему никаких прав, и ты это знаешь.

Когда перестаешь бездарно убиваться и начинаешь думать, тут же становится легче.

...неразделенная любовь — а другой я просто не знал, — так вот, если она совершенно безнадежная — то она уже получается не совсем неразделенная… Это как любовь к Богу: просто любишь Его — и все. Даже если Его вообще нет.

Грех гордыни, как никакой другой, обрекает грешника на одиночество.

Почти все мысли человека о самом себе суть пустое тщеславие.

Когда думаешь о человеке постоянно, ничего удивительного, если в конце концов тебе явится его тень.

В несчастье мы скорее познаем себя.

Все-таки душа человеческая такие потемки - науке вовек не разобраться. А тут еще мораль под ногами путается, совсем не поймешь, что к чему.

За авторской иронией вообще часто кроется авторский же идеализм, и в том, чтобы его скрыть, заключается, возможно, наиважнейшая функция иронии.

Хотя, раз уж ты сам признал себя дебилом, мне остается только согласиться.