Read the book: «Одна умная черная кошка»
Глава 1. Вяленое мясо и тонкости кошачьей дипломатии
Холодную брусчатку вряд ли можно считать удобной подушкой. Хенна с трудом разлепила глаза, и поняла, что в очередной раз совершенно не выспалась. Первое, что она увидела, — чьи-то грязные сапоги, едва не наступившие на её хвост. Она дёрнулась в сторону, врезаясь спиной в стену дома, и зашипела — скорее от неожиданности, чем от злости.
— Ишь ты, — пробормотал прохожий, даже не замедляя шага.
Хенна села, стараясь принять максимально достойный вид для кошки, только что спавшей на мостовой. Она провела языком по лапе, пытаясь пригладить взъерошенную шерсть, и с горечью осознала: это унизительно. Быть ведьмой, которая ещё вчера одним щелчком пальцев наводила порчу на болтливых конкуренток, а сегодня вынуждена вылизывать себя, как бездомная дворняга. Ниже падать уже некуда.
Она огляделась. Узкая улочка старого города уходила вверх, к шпилям Академии, которые виднелись над крышами. Там, за этими стенами, сидели те, кто мог бы помочь. Или с радостью пустили бы её на компоненты для зелий, узнай они правду.
«Ну, хотя бы я красивая кошка», — подумала Хенна, разглядывая своё отражение в луже. Чёрная шерсть блестела, зелёные глаза горели знакомым огоньком. Даже в этом обличье она сохранила что-то от прежней себя — ту дерзкую искру, что заставляла мужчин Академии скрежетать зубами.
Она сделала несколько шагов, осознавая, что все еще не привыкла к новому телу. Лапы слушались плохо, хвост жил своей жизнью, а уши — они ловили каждый звук с такой остротой, что голова шла кругом. Где-то рядом звякала посуда, пахло свежим хлебом и жареным мясом. Желудок предательски урчал.
Хенна замерла. Она была ведьмой, чёрт возьми, а не кошкой. Она не должна была охотиться на мышей или клянчить еду у прохожих. Но проклятие не спрашивало, что ей по статусу. Оно сжимало тело, напоминая: теперь ты — зверь, и законы этого мира для тебя изменились.
Из-за угла донеслась тяжёлая поступь. Хенна насторожилась, уши прижались к голове. Из тени вышла фигура в длинном плаще — мужчина, слишком высокий, слишком уверенный в себе. На поясе у него поблёскивал амулет. Маг. Из Академии.
Он остановился, окидывая улицу внимательным взглядом, и его глаза на мгновение задержались на чёрной кошке, сидящей у стены.
Хенна замерла, чувствуя, как шерсть на загривке встаёт дыбом. Маг. Из Академии. Прямо здесь, на этой улице, где она, проклятая ведьма, сидела в обличье кошки и пыталась не выглядеть подозрительно.
Она медленно, с нарочитой ленцой подняла лапу и начала вылизывать её, стараясь не смотреть в сторону мужчины. Шершавый язык скользил по чёрной шерсти, и Хенна мысленно проклинала всё на свете. «Я ведьма, я обращала в жаб самоуверенных магов, а теперь притворяюсь безобидным комком шерсти. Прекрасно. Просто прекрасно».
Маг сделал шаг в её сторону. Хенна чувствовала, как его взгляд прожигает её шкуру, и продолжала умываться с видом полнейшего безразличия. Она провела лапой по уху, потом по мордочке, стараясь, чтобы каждое движение выглядело естественно. Внутри всё сжалось от напряжения, но она не позволила себе дёрнуться.
— Чья же ты? — раздался низкий голос.
Хенна застыла на мгновение, но тут же вернулась к умыванию, будто не расслышала. Она почувствовала, как он приближается — шаги тяжёлые, уверенные. Сапоги остановились в паре метров от неё.
— Потерялась? — продолжил он, и в голосе послышалось любопытство. — Или бездомная?
Хенна мельком бросила взгляд на него сквозь ресницы. Высокий, на плечи накинут прочный синий плащ, амулет на поясе тускло мерцал синеватым светом. Лицо скрыто в тени капюшона, но она чувствовала, что он улыбается.
«Только не подходи ближе», — мысленно попросила она, продолжая вылизывать лапу. «Я не хочу проверять, как работает магия Академии на кошках».
Маг сделал ещё шаг, и Хенна решила, что пора уходить. Она медленно, с достоинством, поднялась на все четыре лапы, потянулась, выгибая спину дугой, и, не глядя на мужчину, неторопливо направилась в сторону подворотни. Хвост поднят трубой — последний штрих кошачьей беззаботности.
— Постой, — раздалось сзади.
Хенна ускорила шаг, но не перешла на бег. Она свернула в тень между домами, где пахло сыростью и плесенью, и только там позволила себе выдохнуть. Сердце колотилось где-то в горле, лапы дрожали.
«Это было слишком близко», — подумала она, прижимаясь к стене. — «Нужно убираться отсюда, пока он не решил проверить, куда делась та симпатичная чёрная кошка».
Из-за угла донёсся шорох плаща, и Хенна поняла, что маг не ушёл. Он всё ещё был там, на улице, и, кажется, ждал.
Любопытство — опасная штука, особенно для ведьмы в кошачьей шкуре, но Хенна всегда была себе на уме.
Она мялась в тени подворотни, прислушиваясь к шороху плаща за углом. Здравый смысл кричал: беги, пока цела. Но где-то в глубине души, там, где ещё теплилась дерзость дикой ведьмы, закрадывалась мысль: «А что, если он добрый? Ну, знаешь, такие чудаки, которые таскают с собой колбасу для бездомных кошек».
Хенна фыркнула про себя, но всё же осторожно выглянула из-за угла.
Маг стоял на том же месте, руки скрещены на груди, капюшон по-прежнему скрывал лицо. Он не уходил, не искал её — просто ждал. Смотрел в сторону проулка, куда она скрылась. Будто знал, что она ещё там.
«И что я творю?» — пронеслось в голове, но лапы уже сами несли её вперёд.
Хенна вышла из тени, медленно, с показной небрежностью. Она села на мостовую, аккуратно обвила хвостом передние лапы и подняла мордочку. Взгляд — пронзительный, зелёный, почти человеческий. И выдала короткое, жалобное:
— Мяу.
Голос прозвучал тонко, почти по-детски. «Вот это артистизм, — подумала она с гордостью. — Мне бы в театр, а не в кошачью шкуру».
Маг сделал шаг к ней, и Хенна внутренне сжалась, но не отступила. Он остановился, чуть наклонил голову, и ей показалось, что она видит край его губ — кажется, он улыбался.
— Ишь, какая смелая, — произнёс он задумчиво. — То пряталась, а теперь — к людям.
Хенна заморгала, стараясь выглядеть мило. «Колбасу, колбасу давай, не тяни».
Мужчина медленно, не делая резких движений, опустил руку в карман плаща. Хенна следила за каждым его движением, готовая в любой момент рвануть обратно в подворотню. Он что-то достал — маленький бумажный свёрток.
— Ты, похоже, знаешь, как получить своё, — сказал он, разворачивая бумагу
В руках у него оказался ломтик вяленого мяса. Он протянул его на раскрытой ладони, не подступая ближе.
— Угощайся.
Хенна посмотрела на мясо, потом на мага. «Угощайся, значит. А если там что-то подмешано?» — мелькнула мысль, но запах ударил в нос — обычное вяленое мясо, без всякой магии. Желудок предательски заурчал.
Она сделала шаг. Потом ещё один.
Она остановилась в полуметре от раскрытой ладони мага, принюхалась. Запах вяленого мяса — чистый, без примесей, без той сладковатой нотки, которую оставляют сонные зелья. Она знала этот запах. Обычная говядина, чуть подкопчённая, с солью и, кажется, тмином.
«Ладно, рискнём».
Хенна протянула морду, осторожно коснулась носом его пальцев. Кожа тёплая, сухая, без следов магии и трав. Она взяла мясо зубами — аккуратно, чтобы не задеть его руку, — и в тот же миг отпрыгнула назад, прижимая добычу к земле передними лапами
Маг выпрямился, спрятал руки в карманы плаща.
— Осторожная, — заметил он. В голосе послышалось одобрение. — Правильно. В этом городе не каждому угощению стоит доверять.
Хенна жевала, кося на него зелёным глазом. Мясо и правда было хорошее — плотное, солёное, оно приятно заполняло пустой желудок. Она проглотила кусок и облизалась, чувствуя, как к ней возвращается немного сил и ясности.
«Ладно, может, не такой уж он и плохой. Для мага из Академии.».
Мужчина сделал шаг назад, давая ей пространство, и оглядел улицу. Вечерело. Фонари ещё не зажглись, но небо над крышами уже наливалось густой синевой. Где-то вдалеке был слышен стук колёс по булыжнику — возвращались повозки с дневным торгом.
— Ты, похоже, не простая кошка, — сказал он негромко, будто размышляя вслух. — Слишком умный взгляд. Слишком спокойная.
Хенна замерла, перестав вылизывать усы.
«Вот чёрт. Он что-то заподозрил?»
Она смотрела на него в упор, стараясь не моргать. В голове лихорадочно проносилось: «Притвориться обычной кошкой. Зевнуть. Отвернуться. Показать, что мне всё равно».
Но вместо этого она продолжала сидеть неподвижно, глядя на него снизу вверх, и в её зелёных глазах мелькало что-то слишком осмысленное, слишком человеческое.
Маг наклонил голову, и край капюшона чуть съехал, открывая на мгновение уголок губ — он действительно улыбался.
— Что ж, — сказал он, — если захочешь еще мяса... я буду в «Трёх кружках» на Рыночной площади.
Он развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. Хенна осталась сидеть на мостовой, провожая его взглядом. В животе было тепло, на душе — смутная тревога и любопытство.
«Три кружки. Рыночная площадь. — Она повела ухом. — Или это ловушка, или... Впрочем, в отличие от грязной подворотни, ловушки, хотя бы пахнут едой.»
Хенна провожала взглядом удаляющуюся фигуру в плаще, и в её кошачьей голове одна за другой складывались мысли.
«Академия. — Она облизала усы, чувствуя на языке остатки соли. — Если он действительно маг из Академии, то у него есть доступ к библиотекам, архивам, свиткам... Может быть, там есть записи о снятии проклятий. Может быть, там есть способ».
Она повела ухом. Идея была безумная. Пробраться в Академию — всё равно что сунуть голову в пасть дракона. Но если этот маг — её единственный шанс, глупо было упускать его из виду.
«Три кружки на Рыночной площади, — повторила она про себя, срываясь с места. — Ладно, посмотрим, что ты за птица».
Она бежала по мостовой, лапы мягко ступали по нагретому за день камню. Вечерний город наполнялся звуками: где-то хлопали ставни, был слышен смех из открытых окон, пахло жареным луком и свежим хлебом. Хенна лавировала между ног прохожих, проскальзывала под телегой, перепрыгивала через лужу.
Рыночная площадь встретила её гулом голосов. Торговцы наперебой зазывали покупателей, грузчики тащили мешки, а в центре, у старого фонтана, стояло двухэтажное здание с вывеской, на которой были нарисованы три кружки, полные пенящегося эля
