Марк лениво парировал серию отчаянных выпадов со стороны, изрядно потрепанного спаррингом, партнера по фехтованию.
Окинув мимолетным взглядов циферблат настенных часов, он жестом остановил бой.
– Очень даже неплохой результат для полугодовалого ученика. И все же, попрактикуй немного контрольную точку. По-моему, в ваших боях на саблях это называется «регулирование шага». – отпустил он слова напутствия и, стягивая защитный шлем, направился в сторону душевых кабин.
– Спасибо, мастер. – звонким голосом, нараспев, отозвался оппонент. – Я все поняла, вот только слегка отдышусь и …
Марк обернулся. В центре зала, оперевшись руками о колени, стояла миловидная девушка. Ее шлем и дорогая французская шпага тускло поблескивали на полу.
– Альвина, никакой я не мастер, а скорее такой же любитель, как ты. Считаю, что на сегодня с тебя занятий вполне достаточно.
– Рапира со шпагой даются заметно тяжелее, чем моя любимая абордажная сабля, – движением головы она встряхнула свои темно-рыжие, мелко вьющиеся до плеч волосы.
– Шесть месяцев – это довольно незначительный тренировочный интервал, – ободряющим тоном произнес Марк, – у тебя все еще получится. В нашем деле, главное – это чувство искренней любви к объекту увлечения.
Густота волос Альвины скрыла ее загадочную улыбку.
– Похоже что сегодня я еду на такси. Моя машина все еще прозябает в автосервисе. – с печальным вздохом сообщила она. – Нам, случайно, с тобою не по пути?
– Да не вопрос. Приводи себя в порядок, а я тем временем буду ждать тебя на парковке, – кивнул Марк и, уткнувшись в мобильный телефон, вышел из тренировочного зала.
Приняв наспех душ, он уверенным шагом направился в сторону ближайшей автомобильной стоянки, где его с нетерпением дожидался железный конь, с изящным трезубцем Посейдона на капоте.
Привычным движением руки, он включил зажигание и, уютно разместившись на водительском сиденье, принялся наблюдать за тем, как на аккуратно стриженный газон медленно наслаивалаивается темнота. Пробуждая одиноких ночных птиц ото сна, она суетливо завершала свои приготовления к встрече с госпожой ночи, краем серебристого диска, уже успевшей осветить верхушки плотно сомкнутого строя великовозрастных деревьев. Где-то там, далеко, по небу неспеша плыли редкие дождевые облака. В воздухе отдавало влажной, насыщенной ароматами диких трав и хвои, духотой.
Тихий рокот двигателя нарушила трель входящего вызова:
– Да, Мэтью, добрый вечер! – поприветствовал босса Марк.
– Приветствую! – взволнованный голос собеседника заметно подрагивал. – Прости за столь поздний звонок, – я прекрасно помню, что ты в отпуске, но у меня появилась одна, скажем так, безотлагательная тема для обсуждения.
– В извинениях нет необходимости. Работа есть работа. – с готовностью заявил он. – Я весь во внимании.
– Прекрасно! Дело в том, что у нас на горизонте замаячил очередной жирный заказчик, который даже не собирается утруждать себя такими пустяками, как подсчет суммы вознаграждения по завершении проекта. Ввиду конфиденциальности предстоящего разговора, раскрывать подробности по телефону я не имею права. Поэтому, если вдруг ты сегодня находишься в столице, приезжай к нам на совещание к 22.00.
– Я приеду! Но, позволь, к чему такая срочность?
– Не позднее 9.00 завтрашнего утра, клиент ожидает от нас окончательный ответ, – беремся мы за это дело или нет. По моей информации, он направил свое предложение не только в наш адрес. В этом своеобразном тендере, участвует еще, как минимум, одна дублирующая наши функции сторона. – заговорщически продолжил Мэтью. – Что же касается меня, то я оценил бы данный проект как весьма перспективный. Скажем, как одиннадцать из десяти по десятибалльной шкале. Итак, мы с нетерпением ожидаем твоего появления в особняке на Остоженке.
– Информацию принял. Прибуду ко времени.
– Хорошо. – за репликой босса последовали короткие гудки.
В зеркало заднего вида он разглядел приближающуюся фигуру юной партнерши по фехтованию. Уже через мгновение, она очутилась рядом на пассажирском сиденье.
Легкие штрихи макияжа, на фоне благородных черт лица пламенеющей шатенки, удачно подчеркивали полноту ее нежно-розовых губ. Марк невольно залюбовался своей попутчицей, но вовремя спохватившись, спешно перевел взгляд на монитор бортового компьютера.
Отыскав, наконец, в памяти прибора нужный адрес, он дождался металлического щелчка пассажирского ремня безопасности и уверенно направил престижный спорткар в сторону города.
Поймав себя на мысли о том, что еще какие-то пару лет назад он даже не мог помыслить о подобного рода средстве передвижения, Марк молча улыбнулся. Всем достижениям последнего времени, равно как и своей насыщенной событиями жизнью, он был всецело обязан Идейскому Клубу, – частной поисково-исследовательской организации, созданной неутомимым искателем приключений и крупным меценатом Мэтью Дэвисом, по уши влюбленным в историю древнего мира.
Своим же экзотическим названием, Клуб был обязан мифической Идейской горе, у подножия которой, согласно свидетельствам отцов античной географии, некогда располагался легендарный город Троя. На вершине горы восседал великий бог Зевс, наблюдая за успехами своих излюбленных троянцев.
Мэтью свято верил, что в немалой степени, своим процветанием Клуб был обязан, в том числе, и этому весьма удачному названию.
Невзирая на склонность к рискам и чрезмерный авантюризм, господин Дэвис, словно магнитом, притягивал к себе заказчиков из числа богатейших коллекционеров планеты. Команде Клуба оставалось лишь своевременно добыть искомые артефакты и сладко почивать на финансовых лаврах. Ни в какое, даже отдаленное, сравнение с прошлой жизнью Марка все перечисленное идти просто не могло.
Вместе с тем, не обошла стороной Клуб и темная сторона их деятельности.
Прошло не более года с того рокового момента, когда в погоне за редчайшими историческими артефактами, Идейский Клуб внезапно осиротел, не досчитавшись сразу нескольких своих ярких представителей. Они бесследно пропали в Румынии при весьма мистических обстоятельствах. Но, как иногда говорится, это была уже совсем другая история.
Опустевшая к полуночи трасса лениво поблескивала назойливыми вспышками чрезмерно ярких придорожных фонарей. Лопасти недремлющих дворников сметали из стороны в сторону мелкие капли, набиравшего силу, летнего дождя.
Боковым зрением, Марк ощутил пристальный взгляд своей очаровательной попутчицы.
– И все же мне немного интересно, что могло тебя сподвигнуть заняться таким не очень популярным в наше время видом спорта, как фехтование? – стараясь заполнить молчаливую паузу, поинтересовалась Альвина.
– Честно признаться, никогда не задумывался над этим. Но очень похоже на то, что я принадлежу к тем неисправимым романтикам, что с раннего детства впитали в себя горы книг про благородное рыцарство, а также дальние странствия по морям и океанам, – задумчиво предположил Марк. – Впрочем, таким я остаюсь и по сей день. А что насчет тебя?
– Ты это о чем? – наигранно округлила свои, слегка раскосые, глаза Альвина.
– По-моему, холодное оружие относится к увлечениям, весьма несвойственным среднестатистической девушке.
– А кто тебе вообще сказал, что я среднестатистическая? – недовольно фыркнула она. – Может быть, у меня под этим всем имеется веское основание.
– Ну прости, если вдруг умудрился обидеть тебя своим вопросом. Вероятно, я не совсем корректно выразился. – спешно ретировался Марк. Он почувствовал, как по его лицу предательски растекается краска смущения, которая к счастью, не особо бросалась в глаза при ночном освещении.
– Как же быстро ты сдаешь свои позиции! Не в пример сегодняшнему спаррингу. – примиряюще улыбнулась девушка. – Не смущайся, все в порядке. На самом деле, здесь нет никакой загадки. Мой интерес ко всему этому вызван обстоятельствами, в немалой степени сходными с твоими. Но, за одним лишь небольшим исключением…
– Исключением? – с интересом переспросил Марк.
– В моем роду затерялась пара-тройка заядлых путешественников и неисправимых авантюристов, чья кипящая, теперь уже в моих, венах кровь, время от времени, пробуждает во мне непреодолимое желание вырваться из стереотипного женского образа. – игриво склонила голову Альвина. – Давай, скажем проще, – я взяла себе право иметь свой собственный путь.
В салоне автомобиля затянулась пауза молчания. Не дожидаясь возможных уточняющих вопросов со стороны молодого человека, девушка продолжила:
– Мой дедушка, тот что по отцовской линии, был мореплавателем, если еще точнее, то капитаном военного корабля, несшего постоянное боевое дежурство где-то в холодных водах, близ заснеженной Антарктики. Мой же прадед был одним из тех, кому довелось побывать в настоящих морских и океанических экспедициях, участвовать в сражениях, а также принимать участие в опаснейших стычках с морскими пиратами. В одном из таких приключений, ему удалось завладеть превосходным боевым трофеем, – собственным, чрезвычайно маневренным, парусным кораблем.
Я не единожды перечитывала доступные мне, личные дневники моих пращуров, где подробнейшим образом описывались морские маршруты и боевые приключения. Не исключаю, что именно это обстоятельство сыграло определенную роль в возникновении у меня тяги к сугубо мужским развлечениям, в том числе фехтованию и яхтингу.
– Ты еще и яхтсмен? – с нескрываемым удивлением, переспросил Марк.
– Тогда уж, скорее яхтсгерл! Марк, будь добр, следи за дорогой! – звонко рассмеялась она в ответ на комичное выражение неподдельного изумления на лице молодого человека. – Я конечно, может и приемлю морской экстрим, но никак не дорожно-транспортный!
– Постой-постой. – он встряхнул головой, словно пытаясь избавиться от наваждения. – Ты реально водишь морские суда?
– На самом деле, я способна управлять как гражданскими морским посудинами, так и определенной разновидностью кораблей военного назначения. А еще я без ума от картографирования и вообще, признаться, обожаю говорить о себе любимой! – озорно хихикнула она и будто в смущении, прикрыла свои глаза ладошками.
– Потрясающе! А почему же ты изучала дневники своих героических родственников, а не получила эту информацию от них непосредственно, к примеру от своего деда? – осторожно уточнил он. – С ним что-то стряслось?
– Ты весьма проницателен. – внезапно помрачнев, отвела взгляд Альвина. – Мой дед ушел из семьи еще задолго до того, как я появилась на свет. Как раз, по этой причине, прямой контакт между нами был исключен. Конечно, в силу своего возраста, я и со своим прадедом знакома не была. О нем я знаю лишь совсем немного, к сожалению. Пребывая в чине адмирала, он был на хорошем счету царской семьи, но после какой-то засекреченной миссии, вдруг всерьез загорелся идеей изучения Антарктиды. В своих дневниках, которые остались в его рабочем кабинете, он описывал небывалые явления, наблюдаемые им у ледяных пределов этого таинственного континента.
Будучи весьма состоятельным человеком, на личном парусном судне он вновь устремился к этим заснеженным берегам, куда-то на самый край света. После того, как его команда пересекла водные пространства разделявшие Южную Америку и Антарктиду, наша семья не получала более о нем никаких известий, до момента получения последних бортовых записей с его корабля. Моя прабабушка очень переживала разлуку с супругом, и, наверное, поэтому, она прожила сравнительно очень недолгое время.
Поначалу, за пустующим домом присматривал мой дедушка, затем уже мой папа, а много позднее, почетную эстафету приняла и я. К тому времени, особняк с виду сильно обветшал, но внутреннее убранство его, до сей поры, не утеряло своего былого лоска. Эти монументальные, из розового мрамора, лестничные пролеты, высокие, украшенные парусами хрустальных люстр потолки, просторная, предназначенная для проведения приемов гостиная, без лишних слов, передавали удивительную атмосферу давно ушедших лет. В рабочем кабинете, на втором этаже, что отец мой называл капитанской каютой, все стены сплошь были украшены книжными полками, прогибающимися под тяжестью раритетных фолиантов, египетских папирусов, тибетских танков. В самом центре, занимал свое почетное место позолоченный, высотою в человеческий рост, глобус. У огромного окна был размещен изящный португальский телескоп. Но при желании охватить всю глубину довлеющего над поместьем небосвода, можно было прямо из рабочего кабинета, по тайной винтовой лестнице, минуя третий этаж, подняться до самого чердака, где куполообразная стекляная крыша укрывала от непогоды настоящую домашнюю обсерваторию. Моя бабушка мне даже как-то обмолвилась, что мой, впечатленный текстами о критском лабиринте прадед, при жизни озаботился строительством чего-то подобного на территории нашего владения. Именно там, он надежно спрятал некоторые оригинальные фолианты из наследия сгоревшей Александрийской библиотеки, прихваченные им из капитанской каюты атакованного пиратского брига. В свое время, древний мореплаватель, являвшийся одним из принцев Египта, отразил на них детальную информацию о забытых ныне проходах Антарктиды, ведущих куда-то в ее внутренний мир. Помню, я очень хотела выяснить место нахождения этого бесценного клада, но все мои расспросы привычно наталкивались на глухую стену молчания со стороны бабушки. Допускаю, что она просто не располагала нужной мне информацией. Моя мама старалась в родовом поместье лишний раз не появляться и ничем подобным, соответственно, даже и не интересовалась.
Мне всегда очень нравилось проводить свободное время в этом старинном доме. Набрав с собой вдоволь еды и теплых одеял, я сутками напролет могла зачитываться уникальными художественными и научными произведениями, ряд из которых принадлежал к оригинальным экземплярам давно ушедших эпох. Расположившись на просторном, из стеганой кожи диване, я не могла отделаться от ощущения, что я нахожусь в капитанской рубке настоящего фрегата, который уносит меня куда-то в дальние странстия. Настоящего корабля, что принадлежал моему прадеду, мне так воочию и не посчастливилось в то время наблюдать. В моем распоряжении были лишь полуразмытые фотографии того судна.
– Но в таком случае, как бортовые записи с корабля могли оказаться в твоем распоряжении?
– Хороший вопрос. – отметила девушка. – Однажды, мама обнаружила в нашем почтовом ящике нотариальное извещение о необходимости получения, унаследованного ею плавсредства. Но подробности нам в то время раскрывать по телефону отказались. Забрать его предстояло не с соседней улицы, а непосредственно из порта австралийского города Мельбурн. По причине того, что осуществить эту непростую миссию, в тот момент, было попросту некому, письмо пролежало не один год в пыльном ящике письменного стола.
– И что же было дальше? – с головою, погруженный в ее рассказ водитель, казалось, напрочь забыл про свою обязанность следить за дорогой.
– Я стала достаточно взрослой для обретения возможности принимать самостоятельные, юридически значимые решения и мне не оставалось ничего иного, кроме как решиться на это весьма авантюрное путешествие и я отправилась по указанному в извещении адресу.
Она взяла мучительную для Марка паузу.
– И что же было дальше? – не выдержал он.
– После того, как директор порта встретил меня лично, мы направились с ним к тому самому причалу, где на зыбкой водной глади мирно покачивалось … добротное трехмачтовое судно, с бюстом какой-то античной героини на носу и выцветшей от времени табличкой «Антанариву». Это был настоящий парусно-винтовой клипер, некогда принадлежащий моему славному прадеду.