Read the book: «Мифология Лавкрафта. От Ктулху и космического ужаса до Некрономикона и запретных культов»

Font::

Научный редактор Дмитрий Данилов

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

* * *

Слово научного редактора. Говард Лавкрафт – вчера, сегодня, завтра

История Соединенных Штатов как государства началась с освоения северо-востока американского континента. Регион этот известен под названием Новая Англия, он объединяет шесть штатов: Коннектикут, Мэн, Массачусетс, Нью-Гемпшир, Род-Айленд и Вермонт. Здесь произошли знаковые для США исторические события: европейские пилигримы впервые ступили на американскую землю, была сделана первая заявка на независимость от британской короны, а позднее регион сыграл большую роль в отмене рабства и в промышленной революции. Тут же зарождалась и американская литература. А в контексте этой книги интересно то, что именно в Новой Англии родились, выросли и провели большую часть жизни три столпа американского литературного хоррора: Эдгар По, Говард Лавкрафт и Стивен Кинг.

Конечно, этими тремя авторами «страшная литература» США не ограничивается. Развивалась она во многом на основе европейской готической традиции, с жанром экспериментировали и гораздо более ранние авторы, например Вашингтон Ирвинг и Натаниэль Готорн. Но по-настоящему популярность таких произведений взлетела в начале XX столетия, когда появились периодические издания под общим названием pulp fiction – так их именовали из-за дешевой бумаги, на которой они печатались. Здесь публиковались произведения самых разных жанров: приключения, фантастика, ужасы, детективы. Одним из самых популярных стал знаковый журнал Weird Tales, который выпускается и сейчас, – в 2023 году он отметил свое столетие. Этот и другие подобные сборники создали благодатную почву для развития современной англоязычной фантастики.

Одной из наиболее ярких личностей, печатавшихся в Weird Tales, был Говард Филлипс Лавкрафт, наследию которого и посвящен этот путеводитель. Уроженец города Провиденса в штате Род-Айленд был неординарным, не вполне здоровым ребенком. Родители его закончили свою жизнь в психиатрической лечебнице, его самого в детстве часто мучили ночные кошмары. Несмотря на эти довольно жуткие обстоятельства, Лавкрафт обладал поразительными знаниями в области науки и искусства. А собственные стихи и рассказы он начал сочинять еще в юные годы.

Люди, считавшие себя друзьями Лавкрафта, знали о нем очень мало. Он предпочитал налаживать контакты, прибегая к своему излюбленному способу – письмам. Некоторые даже считают, что в эпистолярном жанре писатель преуспел чуть ли не больше, чем в художественной литературе. В какой-то мере такое мнение имеет право на существование, ведь на сегодняшний день официально опубликовано около тысячи писем Лавкрафта в пяти томах, выпущенных американским издательством Arkham House, а также в других подобных изданиях. Это притом что многие письма давно утеряны, а многие ждут своего часа в музейных или частных архивах. Сегодня из Лавкрафта наверняка бы получился замечательный блогер, тем более что в своих письмах он касался самых разнообразных тем. Писатель не только рассуждал о собственной жизни, но и вступал в активную полемику с авторами и читателями того же Weird Tales. Писал он также об истории родной Новой Англии, о политике, культуре и даже об астрономии, которой был сильно увлечен. И неслучайно исследователи называют его «литературным Коперником», создателем оригинального мира, населенного пришельцами из иных вселенных, измерений и кошмарных бездн человеческого подсознания.

Лавкрафт считал, что идеи добра, справедливости и красоты – это лишь наивные грезы человеческого детства. Трудно сказать, что он верил в человечество и научный прогресс, хотя весьма фундаментальные для тех времен знания в различных областях не редкость в его рассказах. Он мифотворец, создавший впечатляющую «империю зла», отбрасывающую тень на простой и понятный мир обыкновенного человека. Знакомый каждому иррациональный страх Лавкрафт склонен соотносить с вечным космическим злом, которое может дремать многие миллионы лет, никак себя не проявляя, а потом внезапно вмешаться в человеческое существование со всей своей холодной жестокостью.

Портрет Говарда Ф. Лавкрафта.

Matthew Corrigan / Shutterstock

Из всех авторов, работавших в жанре хоррора, Говард Лавкрафт заслуживает особого внимания, поскольку является не только одним из ярчайших представителей такой литературы, но и создателем собственной вселенной, которая именуется «Мифами Ктулху» (Cthulhu Mythos). Это необычное название предложил друг и соратник писателя Август Дерлет. «Мифы Ктулху» (или, как их иногда именуют, «лавкрафтовские ужасы») сегодня можно назвать отдельным жанром, входящим в систему фантастической литературы вообще. Как известно, жанр – это эстетическая категория, которая означает, что в произведении заданы узнаваемый стиль, форма и содержание. Другими словами, имеются определенные критерии, которым произведение должно удовлетворять, чтобы его можно было отнести к определенному жанру.

Исследователь Роберт Прайс утверждает, что, как и в каждой классической мифологии, «Мифы Ктулху» суть сами рассказы. Не вымышленные легенды и книги, описанные в этих рассказах, а рассказы сами по себе, истории реальных авторов. Они формируют этакую «мифологию Мифов», пусть это и мифология современной художественной литературы.

Возможно, одним из наиболее фундаментальных критериев лавкрафтовской мифологии является тот факт, что в ней описываются контакты людей со сверхъестественными сущностями огромной и даже всемогущей силы. В этом смысле они подобны греческому и скандинавскому мифологическим циклам. Чаще всего сверхъестественное в «Мифах» представлено так называемыми Великими Древними (Great Old Ones), огромными сущностями нечеловеческой природы, а также образами их отдельных служителей либо культов.

Другой критерий – фаталистический и нигилистический характер историй. «Мифы Ктулху» предполагают, что Вселенная – место весьма недружественное для человечества. Из-за размера и банально по природе своей она в лучшем случае безразлична к человеку и другим смертным видам. В мире Лавкрафта зло невозможно победить полностью, однако человек все-таки может противостоять ему, хотя бы какое-то время. Писатель, будучи атеистом и поклонником завоеваний науки, в борьбе с активно проявляющим себя злом полагался не столько на духовное превосходство носителя добра, сколько на вполне физические средства: динамит, серную кислоту, тротил, огнеметы и т. п. (рассказы «Заброшенный дом», «Затаившийся страх»). И все же в большинстве случаев лавкрафтовский герой терпит поражение, причины которого не всегда лишь в неравенстве сил. Семя зла может вообще присутствовать в человеке изначально и в подходящей ситуации дать свои зловещие плоды, как в рассказах «Наследство Пибоди», «Артур Джермин» или «Тень над Иннсмутом».

Еще одна важная характеристика «Мифов Ктулху» заключается в том, что многие рассказы повествуют об исследованиях останков погибших цивилизаций, будь то руины, артефакты или даже уцелевшие города, которые до обнаружения были сокрыты в недоступных местах («Хребты безумия», «За гранью времен»). Хотя в рассказах Лавкрафта герои часто имеют дело со сверхъестественными силами и существами, все это довольно сильно напоминает изречение фантаста Артура Кларка: «Любая достаточно развитая наука неотличима от магии». Другими словами, магия в «Мифах Ктулху» скорее представляет собой некую форму высокоразвитых наук – биологии, химии, физики, неевклидовой геометрии, философии, – чем действительно является сверхъестественной силой. Также большинство существ из «Мифов» скорее противоестественны, чем сверхъестественны. Несмотря на свою могущественность, неописуемость и непостижимость, они все равно являются частью Вселенной и подчиняются ее законам.

Наконец, последний критерий «лавкрафтовских ужасов» – запретное знание заключено в томах древнего учения. Обычно это книги древних цивилизаций или же разумных рас из далекого космоса. Их трудно прочесть и еще труднее понять, но они могут оказывать глубокое психологическое воздействие на читателя. Именно из этих фолиантов герои и злодеи способны как узнать необходимое, так и случайно или преднамеренно научиться чему-либо для достижения своих целей.

Ктулху в сравнении с человеком.

German Vizulis / Shutterstock

И сам Лавкрафт, и его современники очень удивились бы, узнав, что к началу XXI века его будут называть в числе величайших американских писателей. При жизни он был практически неизвестен в широких кругах, знали его в те времена очень и очень немногие любители весьма специфического чтива. Высоколобые интеллектуалы считали поклонников Weird Tales умственными инвалидами, а рассказы, издававшиеся в этом журнале и других подобных изданиях, долгое время значились литературой лишь условно. В частности, весьма влиятельный в 1940-е годы литературный критик Эдмунд Уилсон написал о творчестве Лавкрафта совершенно уничижительную статью в журнале «Нью-Йоркер». «Что в этих выдумках действительно ужасно, так это дурной вкус и стиль. <…> Боюсь, что культ Лавкрафта находится на еще более инфантильном уровне, чем культ Шерлока Холмса», – так отзывался «эксперт» о рассказах писателя, попутно проехавшись еще и насчет творчества Артура Конан Дойля, ныне заслуженного мэтра детективного жанра.

Впрочем, все это не дает оснований утверждать отсутствие какой-либо эстетической ценности в рассказах Лавкрафта. К сегодняшнему дню давно забылись работы большинства его коллег по перу из журналов вроде Weird Tales. Творчество же Лавкрафта со второй половины XX века, наоборот, переживает настоящий ренессанс, а к XXI столетию и вовсе получило заслуженный успех, выйдя далеко за рамки литературы. Благодарить за это стоит уже упомянутого писателя Августа Дерлета – именно он занимался сбором, сохранением, систематизацией и последующим изданием всего творческого наследия Говарда Лавкрафта в своем издательстве Arkham House.

К первой волне последователей Лавкрафта можно отнести также Кларка Эштона Смита, Роберта Говарда, Дональда Уандрея, Роберта Блоха. Однако их вклад был совсем не таким обширным, и с 1950-х годов мифы Лавкрафта были забыты почти на двадцать лет. Немалую роль в забвении его рассказов сыграл научно-технический прогресс, стремительно набиравший силу в послевоенной Америке. В обществе царили оптимистические настроения, которыми были пропитаны многочисленные фантастические произведения об освоении космоса, покорении природы и т. п. Фатализм лавкрафтовской мифологии в эту картину совершенно не вписывался.

Титульный лист рассказа «Дагон», 1923 г.

Weird Tales, Volume 2, Issue 3. Rural Publishing Corporation, Indianapolis. October, 1923 / Wikimedia Commons

О «Мифах Ктулху» вспомнили снова лишь в конце 1960-х годов, когда известный английский писатель Колин Уилсон критически высказался о Лавкрафте. Дерлет принял это как вызов и в ответном письме предложил англичанину самому написать лавкрафтовское произведение. Все это вылилось в два романа, «Паразиты сознания» (1967) и «Философский камень» (1969), которые были пропитаны лавкрафтовской философией. Особой популярности они не обрели, однако это был первый выход «Мифов Ктулху» на территорию мало-мальски серьезной литературы.

В 1970-е вера в будущее впервые дала серьезный сбой в американском сознании. Причиной тому были экономический кризис, непопулярная война во Вьетнаме, растущая безработица и преступность. Молодежное движение хиппи, столь распространенное в 1960-х и намеревавшееся изменить мир, выродилось в наркоманию, пессимизм и конформизм. Американцы перестали доверять правительству, в особенности после отставки президента Ричарда Никсона в августе 1974 года. В чем-то те времена были близки 1920–1930-м, когда творил сам Лавкрафт. Ведь образ Ктулху, самого знаменитого его чудовища, уходит своими корнями не только в древние мифы и легенды. Многочисленные бедствия и трагедии начала XX века указывают на то, что лавкрафтовское божество стало их подсознательным воплощением. Первая Мировая война, социалистическая революция в России, Великая депрессия – все это не могло не тревожить и без того беспокойного Лавкрафта. Писатель чутко уловил события своей эпохи и экстраполировал их в апокалиптические картины убийственного столкновения цивилизаций.

Возможно, именно общий спад публичных настроений в 1970-е годы и оказал в конце концов решающее воздействие на популярность творчества Лавкрафта. Это был своего рода неявный социальный запрос, реакция на дух времени. И рассказы джентльмена из Провиденса этому духу вполне соответствовали. Впрочем, причины популярности Лавкрафта могут скрываться не столько в духе времени, сколько в самом писателе, а именно – в оригинальности его концепции. Как говорил Роберт Вайнберг, бывший редактор Arkham House, «Лавкрафт был первым и лучшим из всех тех авторов, кто описывал страх человека перед неизвестным».

Ощутимый вклад в популяризацию «Мифов Ктулху» внес американский писатель и теолог Роберт Прайс. С 1981 по 2001 год он выпускал так называемый фэнзин «Склеп Ктулху». Это было любительское периодическое издание, рассчитанное прежде всего на поклонников лавкрафтовского творчества, «от фанатов для фанатов». В журнале выпускались исследовательские статьи, полемика, а также рассказы и стихи в духе «странной литературы» (weird fiction). Среди авторов были писатели, которые впоследствии также приняли эстафету популяризации Лавкрафта: Брайан Ламли, Рэмси Кэмпбелл, Лин Картер, Томас Лиготти и многие другие, даже вышеупомянутый Колин Уилсон. Из «Склепа Ктулху» вышли в люди и многие известные ныне исследователи-лавкрафтоведы: Сунанд Джоши, Питер Кэннон, Даррелл Швейцер и др.

Наконец, наряду с журналом «Склеп Ктулху» популярности творчества Лавкрафта немало помог кинематограф, и прежде всего – адаптации рассказов писателя, снятые американским режиссером Стюартом Гордоном. Несмотря на многочисленные сценарные вольности, его картины «Реаниматор» (1985), «Извне» (1986), «Урод в замке» (1995) имели успех у любителей фильмов ужасов, а позже и вовсе стали культовой классикой. Литературному дару Лавкрафта поклоняются и такие известные американские кинорежиссеры, как Гильермо дель Торо и Джон Карпентер. Монструозными фантазиями писателя вдохновлялся швейцарский художник Ханс Руди Гигер, создавший образ зловещего ксеноморфа из фильма «Чужой».

С каждым годом выпускается все больше книг, эссе, монографий, радиопостановок, экранизаций, музыкальных альбомов, настольных и компьютерных игр, так или иначе касающихся творчества талантливого затворника из Провиденса. В США существует даже Историческое общество Г. Ф. Лавкрафта. Творчество писателя и его последователей изучают многие критики и литературоведы по всему миру, а на просторах интернета немало тематических карикатур и веб-комиксов.

Однако все вышеописанное касается прежде всего западного культурного пространства, в основном англоязычного. В Россию и вообще в целом на постсоветскую территорию Лавкрафт пришел далеко не сразу, и на то было много причин, прежде всего идеологических: в стране, много лет жившей по марксистско-ленинским канонам, попросту не было места всевозможным суевериям, ужасам и прочему пессимизму и упадничеству западного мира. Однако попытки публикации произведений Лавкрафта предпринимались и тогда. Как пишет блогер и писатель Алексей Грибанов в своей авторской колонке на сайте «Лаборатория фантастики», в 1976 году в русскоязычном журнале «Америка» был опубликован рассказ «Зловещий пришелец» (The Evil Clergyman, 1939), один из последних у Лавкрафта и изданный уже посмертно. Конечно, тогда писатель был совершенно неизвестен в СССР, а потому рассказ благополучно прошел мимо внимания советского читателя.

Более серьезно и массово переводить работы Говарда Филлипса на русский язык стали только в начале 1990-х, поначалу в альманахах рассказов авторов-фантастов, тогда еще неизвестных в наших краях. Но уже в 1991 году был издан первый сборник произведений Лавкрафта на русском в переводе Валерии Бернацкой – «По ту сторону сна», инициатором издания был литературовед и писатель Евгений Головин. В сборник вошли среди прочих такие ключевые произведения Лавкрафта, как «Тень над Иннсмутом», «Затаившийся страх» и «Герберт Уэст, реаниматор». Другие знаковые рассказы – «Зов Ктулху», «Цвет из иных миров» или «Шепчущий во тьме» – появились в русском переводе уже позднее. Но именно с тех пор Лавкрафта регулярно переиздают крупные издательства русскоязычного пространства, и сегодня его книги можно найти в разделе фантастики любого книжного магазина.

Портрет Говарда Ф. Лавкрафта и его персонажи. Фан-арт.

German Vizulis / Shutterstock

Что касается поклонников и последователей Лавкрафта, то в странах Запада за почти сотню лет их набралось довольно много. Некоторые из них и сами стали известными писателями. Стивен Кинг, Нил Гейман и многие другие – все они так или иначе испытали на себе влияние Лавкрафта и сами порой создавали рассказы в его стиле. На постсоветском пространстве с этим, откровенно говоря, негусто. Как уже упоминалось, русскоязычный читатель в массе своей узнал о Лавкрафте довольно поздно, а в то время, когда это случилось, многим было не до писательства. Отдельные эксперименты, конечно, имели место (например, в 2008 году был издан сборник русскоязычной «лавкрафтианы» «Возвращение Ктулху»), но должной популярности они не обрели. Зато в России тот же Ктулху оказался в поле внимания главы государства, после чего стал популярным мемом. Во время пресс-конференции Владимира Путина в 2006 году в число вопросов, отобранных по итогам голосования интернет-пользователей, попал и такой: «Как вы относитесь к пробуждению Ктулху?» Президент ответил, что потусторонние силы вызывают у него подозрение. После этого чудовище даже обрело в Рунете собственный шуточный культ.

«Мифы Ктулху» проникли и в такое явление, как веб-комиксы. Один из наиболее примечательных – Unspeakable Vault of Doom французского карикатуриста Франсуа Лоне. Его герои – могущественные, но вместе с тем забавные боги-чудовища из рассказов Лавкрафта. Автор комикса хотя и представляет лавкрафтовских монстров в юмористическом ключе, но при этом вкладывает в свои сюжеты злободневный смысл, иронично обыгрывая новости науки, культуры и политики.

The free sample has ended.