Quotes from 'Самая высшая власть'

Юность – недостаток, который проходит со временем

Когда успокаивают несмышлёное дитя, ему не говорят болезненную правду, – снисходительно поясняет патер. – Правда в этом случае вредна, а порой и опасна

То, что тебе сделали больно, не означает, что ты можешь делать больно кому-то ещё.

жизнерадостной гамме? – Почти, – Никос распахивает дверь в смежную комнату. – Бр-р, – ёжится Алан, осматривая нависающий над кроватью тёмно-синий балдахин и чернильного цвета толстый ковёр на полу. – После всего услышанного я понимаю, что лишних средств у вас нет, но не до такой же степени! – Алонио предпочитал работать в своём кабинете при храме.

– Вы так намекаете, что смерть понтифика не в интересах Никоса? – подаётся вперёд

характер, неудобный. – То есть неудобный для вас? – О, я не о себе. Я способен мирно существовать

шнурком. В голову лезут дурацкие мысли: интересно, а что священнослужи

перекрыла чужую. – Цвета в ауре не перекрываются и не смешиваются, – обиженно отвечаю я. – Если человек – погодник и

с госпожой Шеус о подмене. – В таком случае ты многое

триста сорок два. Прямой личный номер. Алан кивает, и мы остаёмся одни.