Read the book: «Мелолистика и мелоданс»

© НФ «Антонио Менегетти». Перевод на русский язык, оформление, подготовка к изданию, 2016, 2018, 2020

⁂

Cловарь

АУТЕНТИФИКАЦИЯ

Autenticazione

Способность развиваться согласно внутрисущностной виртуальности. Формальная элементарность претворения собственной виртуальной позиции в качестве индивида. «Аутентичное» означает: быть равным тому, что предполагает индивидуальный проект.

АУТОКТИЗ

Autoctisi

Исторический процесс совершения ряда экзистенциальных выборов, из которых складывается эволюция и личностная ситуация.

БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ

Inconscio

Лат. inconscius – неосведомленный, незнающий, несознающий.

Психоорганическая зона, не обнаруживаемая и не измеряемая зоной, моментом логической рефлексии, или сознательным «Я». Активный экзистенциальный квант, как в психическом, так и в соматическом аспекте, не познанный с ответственным волеизъявлением. Целиком образовано из экзистенциального, активного психического и соматического кванта субъекта и исключено из зоны сознания и ответственности «Я».

БЛАГОДАТЬ (или белый эротизм)

Grazia (o erotismo bianco)

Соучастие в новизне высшего бытия, превышающего природу субъекта, но возможного в простоте оптимальной виртуальности. Это совершенное течение организмического в непосредственной гармонии с сознанием; это состояние жизненности в полноте ее мощи.

ВИСЦЕРАЛЬНЫЙ МОЗГ

(или нейрогастроэнтерологический)

Cervello viscerale

Совокупность действий и реакций, определяемых синапсами нейронов, расположенных в желудочно-кишечном тракте.

ЗДОРОВЫЙ (здоровье)

Sano

Состояние органической автономии, в которой каждая часть интегрирована в целое.

ИЗО (природы)

Iso (Di Natura)

От греч. «равный», не следует путать с сокращенным именованием онто Ин‐се (In Sе ontico) – Изо (Iso).

Элементарный критерий жизни: все равное ему является здоровым, все отличное от него – ошибкой, регрессом, болезнью. То равное, которое придает изо всем психоорганическим процессам. Базовый критерий жизненного здоровья, одинаковый как для клетки, так и для органической структуры, организмического, церебральных процессов, фантазии и т. д. Речь идет не о физическом принципе: это логическая форма, предшествующая всякому структурированию нашего организма.

ИНТЕНЦИОНАЛЬНОСТЬ

Intenzionalità

Намерение, в соответствии с которым действие задает векторность, или направление (цель).

Формальная структура, обуславливающая модальность действия Направление, в котором действие сообразуется и выстраивается само по себе внутри контекста.

ИНТЕНЦИОНАЛЬНОСТЬ ПРИРОДЫ

Intenzionalità di natura

Интенциональность природы человека – константа «Н». Предустановленный закон человеческой психоорганики. Речь идет о химической, биологической, формальной предрасположенности, о неизбежном априорном и точном порядке любого человека.

КОМПЛЕКС

Complesso

Динамическая совокупность, действующие импульсы которой недостаточно идентифицированы и специфицированы в рамках единой системы.

Соматопсихическая фиксация энергии, автономная по отношению к сознательному «Я» и действующая в опережении его логической деятельности. Это психическая деятельность любого типа, не связанная с волеизъявлением «Я».

Модальность комплексуального импульса складывается на основе трех элементов: 1) подавления биологического инстинкта; 2) символики средовой культуры; 3) становления реальности.

Детерминируется стереотипами, гарантирующими поддержание структуры без новизны развития.

КОНСТАНТА «Н»

Costante H

От начальной буквы «Н» лат. homo – человек.

Интенциональность природы в специфическом человеческом.

Константа «Н» – это форма, специфицирующая элементарную, или экзистенциальную, энергию человеческого онто Ин-се. Константа «Н» – это конститутивная форма всей человеческой феноменологии – упорядоченно развивающейся деятельности, которая специфицирует человеческое как таковое в космической системе. Под константой «Н» подразумевается константа человека.

КРИТЕРИЙ ОРГАНИЗМИЧЕСКИЙ

Criterio Organismico

Совокупность действий и реакций, обусловлен ных органико-телесной целостностью: в частности, речь идет о висцеральном мозге, сердечной и легочной системах, желудке, сексуально-эротических функциях.

Организмический критерий – это вектор эмоциональности, лишенной вмешательства головного мозга и идеологических установок. Это исключение всякого образа, синтеза или программы, определенной как меметика.

МОНИТОР ОТКЛОНЕНИЯ

Monitor Di Deflessione

Психоделическое¹* устройство, деформирующее образ как проекцию реальности.

В области психической деятельности, на уровне, предвосхищающем рациональное осознание, онтопсихология обнаружила присутствие навязчивого стабилизатора, порождающего всю психопатологию в универсальном масштабе, касающуюся внутренней и внешней жизни субъекта, – монитора отклонения.

Во внутреннем мире человека, за сферой ядра организмического Ин-се, еще до комплексов и сознания как такового, встроен модулятор психической идеографии, который стабилизирует информацию.

Монитор отклонения – это программа, аккумулированная внутри клеток головного мозга, действующая по принципу спекулярного вмешательства, которое предвосхищает и искажает эгоцептивное восприятие с помощью доминирующего образа, запечатленного в период научения жизни – в детстве.

НЕГАТИВНАЯ ПСИХОЛОГИЯ

Psicologia Negativa

Инволюция или шизофренический аспект человека, вступающего в симбиоз с другим субъектом и паразитирующего на нем. Возникает вследствие экзистенциальной фрустрации любого вида, недостаточно компенсированной специфическим действием.

ОНТО ИН-СЕ

In Se Ontico

Вот-бытие психического акта; динамический принцип, организующий все возможные динамики бессознательного и организмического. Первая точка, от которой берет начало индивидуация; начало, проводящее грань между бытием или небытием, существованием или несуществованием.

Онто Ин-се: прилагательное «онто, онтическое» определяет его принадлежность к бытию, также и в трансцендентном смысле.

ОНТОПСИХОЛОГИЯ

Ontopsicologia

Онтопсихология – от греч. ὄντος [ontos], родительный падеж причастия настоящего времени глагола ἐιμί [eimi] (быть), λόγος [logos] (изучение), ψυχή è [psyche] (душа) – означает исследование психических процессов в их первичной актуальности, включая понимание бытия; изучение психологии в координатах реальности, или интенциональности действия-жизни или действия-бытия. Речь идет о том, чтобы исходить из реального антропологического факта, а не из культуры или умозаключения человека.

ПОЛЕ ЭФИРНОЕ

Campo Eterico

Феномен переменного хроматического свечения, указывающий на семантическую интенсивность или витальный модус субъекта.

Ореол, окружающий физическую конфигурацию тела, наполненного жизнью.

Рассеянное, туманное свечение, видимое под определенным углом зрения при расфокусированном взгляде. Излучение или феномен, который всегда сопутствует жизненным и эмоционально насыщенным психическим действиям. Всегда присутствует там, где имеет место высшая биологическая деятельность или медитативная концентрация.

ПОЛЕ СЕМАНТИЧЕСКОЕ

Campo Semantico

Семантическое поле – это базовая коммуникация, которую жизнь использует между своими индивидуациями. Преобразование формы или информации без перемещения энергии.

Семантическое поле – это информационный преобразователь. Оно перемещает информацию, код, образ, который, дойдя до адресата, структурирует в нем эмоцию, вызывая эмотивно-органическое изменение.

Оно не перемещает энергию, но есть вместе с энергией. «Информационный преобразователь» означает, что модуль определяет форму перехода для энергии, но не переносит саму энергию.

Это базовая информация, которая предшествует всем чувствам, эмоциям, сознанию, опережает любой символ.

ПРОПРИОЦЕПТИВНОСТЬ

Propriocettività

Вторая фаза перцептивно-когнитивного процесса. Любое сенсорное стимулирование, которое становится единой информацией для организма; множественные сигналы унифицируются во взаимосвязи с базовой структурой индивидуации и направляются к единому восприятию организма.

ПСИХОСОМАТИКА

Psicosomatica

Выражает концепцию гилеморфного единства (материя – тело, форма – душа), которым является единство действия человека. В более узком смысле означает функциональное или структурное органическое искажение, вызванное исключительно психической причинностью.

УДОВОЛЬСТВИЕ

Piacere

Лат. placere, planum iacere – быть на уровне.

Ситуация действия «в полном режиме» с внутренним вознаграждением. Когда глобальное действие открывается, прекращает напряжение и пребывает нетронутым. Точка равновесия всех противоположностей или совпадения противоположностей. Гармония с висцеротоническим резонансом.

ЦЕЛОСТНО-ДИНАМИЧЕСКОЕ

Olistico-Dinamico

“Olos” – Греч. ὄλος κτίζω [olos ktizo] – сделанный круглым, целым.

Сферическая, или круговая, гармония совокупности. Многое, упорядоченное во взаимосвязанное или синхронное целое. Когда индивид сообразуется с универсальным изо.

“dinamico” = энергия в движении.

Целостно-динамическое (холистически-динамическое): действует все целиком путем центростремительного расширения, не имеет частей. Всякий раз, проявляясь в определенной части, оно вступает во взаимодействие и в итоге оказывается целым.

ЭГОЦЕПТИВНОСТЬ

Egocettività

Третья фаза перцептивно-когнитивного процесса. Это эгоическое восприятие, или квант, отобранный на предшествующих двух уровнях (экстероцептивном и проприоцептивном) и относящийся к сознательному волевому и оперативному «Я»; в следствие чего, «Я» неизбежно призывается к ответственности.

ЭКСТЕРОЦЕПТИВНОСТЬ

Esterocettività

Первая фаза перцептивно-когнитивного процесса. Любое изменение, порождаемое внешними или внутренними факторами организма. Касается любого внешнего или внутреннего стимулирования на первой фазе контакта и до тех пор, пока остается секториальным.

«Я» ЛОГИКО-ИСТОРИЧЕСКОЕ

Io Logico-Storico

Сознательно-логическая часть всех волевых, ответственных, рефлексивных, разумных, рациональных, мнемонических и так далее операций. Структура, опосредующая внутреннюю реальность к внешней, и наоборот. Точка осознания, включения ответственности, воли, рациональности.

Часть первая
Мелолистика

Введение

Барабанный ритм, и все, что с ним связано, часто ассоциируется у нас с Африкой, примитивным уровнем жизни. В реальности же, перкуссия барабанов, или любого другого инструмента, всегда обозначала высший момент, связанный с танцем, для всех народов с высоким уровнем интеллектуального развития.

Вкратце процесс мелолистики состоит в следующем. Каждый занимает пространство, достаточное для танца с самим собой; в первый момент происходит центрирование на самом себе, максимальная конвергенция в ключевой точке, определяемой нами как «центр висцеротонального аппарата». Когда сознание и движения достигают этой точки, наступает момент центробежности, то есть расширения и раскрытия. По сути, необходимо постоянно собираться и расширяться в единстве с радиальным висцеротональным центром.

Все это на первом этапе способствует экспансивному расширению наиболее чувствительной части организмической феноменологии онто Ин-се, в то время как само организмическое Ин-се получает усиление и увеличение благодаря ответу со стороны всего клеточного аппарата, а значит, происходит взаимоусиление как существующего организма, так и онто Ин-се. Таким образом верифицируется эгоическая центральность холистического.

Сегодня по всему миру постоянно говорят о «холистическом» («целостном»), но даже сам способ описания и реализации данного понятия лишен рациональной конкретности, лишен контакта в смысле исторической реализации. Напротив, в мелолистике это понятие имеет точное выражение. Были обнаружены невралгические точки психоорганики, улавливание которых дает точную музыку, не импровизацию, не хаос, не фантазию, но ответ на порядок, который проявился в данном контексте, в этим ритме и в этой философии, коей является Онтопсихология.

Исходя из данных предпосылок можно подтвердить конкретную, рациональную точку отсчета, скоординированную с тем, что представляет собой «холос», «целое» жизни. Следовательно, непрерывное, висцеротональное, все более осознанное проживание этого «целого», означает обретение контроля над жизнью, что дает огромное преимущество.

Глава первая
Синтез онтопсихологического мировоззрения

1.1. Порядок единства действия

Первый факт, который неизбежно и ясно проявляется при анализе человека, – это то, что человек представляет собой амёбную структуру, или, иначе, «самодвижущуюся структуру», «саморегулирующуюся действующую виртуальность». Амёба – это одноклеточный организм без определённой формы, который постоянно меняется в зависимости от характера его взаимодействия со средой. Наблюдая за человеком, я заметил, что он постоянно опровергает любое абсолютное определение, но при этом неизменно ищет абсолют. Впрочем, это лишь видимое противоречие, фактически обнаруживающее существование в человеке определённой центральной, хотя и постоянно модифицирующейся структуры. Внутренне разобщённый и противоречивый, человек центростремительно тяготеет к единству, к определённости.

Говоря о человеке как о структуре, я имею в виду, что так или иначе он существует, и для этого он должен обладать неким порядком, несущим стержнем, проприоцептивным ядром. В человеке заложена константа, которая лежит в основе любых изменений в его истории. Несмотря на противоречивость своего становления, человек обладает глубинной идентичностью. Человек – это сущность в-себе², нечто, всегда сосредоточенное в себе, существующее до его свободы действий, до его выборов, до любых его экзистенциальных проявлений (мужчина, женщина, мать, отеци т. д.). Открытые до бесконечности экзистенциальные вариации возможны благодаря наличию металогической, метапсихологической или же непосредственно метафизической категории, чего-то, что может полагать себя бесконечными способами, но всегда стоит по другую сторону собственного произведения или порождения.

Итак, во-первых, человек – это сущность в-себе, структура, полагающая себя прежде любого опыта; во-вторых, он амёбен, то есть представляет собой открытую бесконечность. Открытую в том смысле, что ему дозволено всё, кроме потери базового в-себе этой структуры. Для человека нет никаких законов вне своей аутоконсистенции, то есть собственной экзистенциальной идентичности и, следовательно, самосохранения. Его свобода вторична по отношению к факту существования, она существует после самосохранения. Другими словами, раскрытие проекта «Человек» изначально имеет одно единственное условие: сохранение и увеличение потенциала носителя. Именно это условие и является основой структуры. Впоследствии для существования человеку необходим постоянный рост, обеспечивающий реализацию его потенциала.

В онто Ин-се уже заложен проект, неотъемлемо связанный с реализацией двух целей: 1) самоподдержания собственной идентичности с вытекающей из этого эффективностью самого себя; 2) эволютивной экспансии, осуществляющейся посредством ассимиляции элементов, идентичных собственной структуре³. Каждый субъект в макроскопическом масштабе повторяет в себе действие клетки (первичного биологического элемента), которая живёт, метаболизируя из окружающей среды то, что ей идентично, и отвергая то, что не признаётся ею; в процессе ассимиляции она поддерживает собственную жизнедеятельность и развивается⁴.

Человек – это историческое самостановление. Становление человека есть постоянное рождение, и лишь особая форма памяти заставляет нас воспринимать как статическую идентичность то, что непрерывно умирает и возрождается. Каждый из нас соткан из быстротечных мгновений, никто не может остановиться; человек – это потребность в становлении. Даже когда индивид вспоминает о прошедшем событии, он становится «я», которое отражает действие уже чего-то другого, отличного.

Специфика становления заключается в следующем: начать, чтобы закончить, и, завершив, вновь начать что-то другое. Внешне могут использоваться одни и те же слова, обличья, способы взаимодействия с определённым контекстом, однако действующий индивид всегда стоит за пределами любого положения, в котором он оказывается; именно благодаря этой «запредельности» он постоянно возрождается в исторической среде. Становление специфицируется в зависимости от координат ближайшей среды, дозволяющей открытой структуре осуществлять процесс самоиндивидуализации. Эта структура начинает приобретать плоть в интерактивной ситуации взаимодействия индивида со всеми силовыми точками среды, то есть с другими индивидуациями.

Открытая структура, или психическое единство действия, или энергетическое ядро, априорно замысленное жизнью⁵ (Ин-се), – то, чем является каждый из нас, – находится в бесконечной совокупности множества других ядер или монад, другими словами, миров, которые уникальны сами по себе. Все эти миры обладают собственным порядком, который устанавливает пропорцию между ними; этот регламент является природным, здоровым, сильным, поскольку он установлен всем тем, что существует в универсуме. Каждый из этих миров – выражение постоянной динамики, которая обособляется в силовые точки⁶. Человек находится в постоянном взаимодействии, это означает, что он существует, определяется и развивается в интерактивной связи с другими.

Каждая индивидуация взаимодействует со всеми другими в соответствии с собственной специфичностью и неповторимой уникальностью; так она формирует некое послание. Каждое послание разнится в зависимости от его отправителя и впоследствии специфицируется в получателе, поэтому любое послание – это уникальная связь между двумя уникальными мирами, каждый из которых представляет собой открытую локализованную структуру в становлении. Во взаимодействии друг с другом они постоянно специфицируются и устанавливают семантические отношения.

Семантическое поле⁷ – это не что иное, как выявление, обнаружение или, лучше сказать, возникновение взаимодействия между двумя и более индивидами в процессе динамического и тематического отбора. «Динамический и тематический отбор» означает, что некий континуум взаимодействия постоянно совершенствуется благодаря определённому количеству человек (двум, трём, десятии т. д.), которые интенционально направлены друг к другу или интенционально взаимодействуют между собой, предпочитая этим отношениям все остальные. Действие протекает и через окружающих, однако не затрагивает их: оно достигает всех, но отбирает лишь заранее взаимосогласующиеся с ним элементы.

В семантическом поле есть побуждение или заранее установленное направление волны, которое всегда зависит от отправителя и не может быть упразднено, к кому бы ни пришло сообщение, сознательное или бессознательное. Как только послание становится для другого человека своим, он, если речь идёт о бессознательной ситуации, оперирует им как собственным, будучи не в состоянии исполнять несобственные намерения; если же ситуация не бессознательная, он может прочесть информационное послание от другого и принять решение.

Итак, человек – это открытая структура, пребывающая в постоянном взаимодействии, которое не является хаотичным, более того, оно обладает точной направленностью, векторностью, определённым тематическим выбором в динамике взаимодействия одного индивида с множеством других индивидов или предметов в соответствии с типологией взаимодействующих индивидуаций.

Любой анализ человека – медицинский, химический, биологический или иной – в конце концов сталкивается с психической организацией, невидимой самой по себе закономерностью, которая, однако, постоянно и точно устанавливает определённую феноменологию. То есть обнаруживается каузальный порядок, который способен «кодифицировать» любую феноменологию материи. Когда человек решает, как скомбинировать одежду, как ходить, работать или играть, – всё это исходит из невидимой психической причинности. Решения, которые принимает индивид, проекты, которые он разрабатывает, рождаются из одного действующего и мыслящего ядра – того, что задаёт эмпирический порядок субъекта.

Чтобы полностью понять человеческое существо, необходима широчайшая компетентность, прежде всего в аналитической и критической философии. Она является единственным рациональным инструментом в нашем распоряжении для того, чтобы постичь модели закономерностей для «кодификации» материальной жизни. Философия обладает теми критериями, которые позволяют беседовать с миром причин, порождающим «слова-порядки» или ритмы, формализующие феномен.

1.2. Отклонение базового послания

Анализируя поведение этого жизненного ядра индивидуации, онтопсихология обнаруживает, что человек не поступает в соответствии со своим внутренним, природным, здоровым проектом, а, скорее, подвергается влиянию некой чуждой, внешней, поверхностной структуры, которая действует как искажающий и повторяющий механизм. Онтопсихология назвала его монитором отклонения⁸.

Точно так же, как в телефонную связь или сигналы радара могут вмешиваться посторонние шумы, отличающиеся от реального послания, в коммуникационную сеть жизни вторгается искажающий сигнал, который заслоняет и подавляет значение базового послания жизни. У всех людей встречается этот повторяющий механизм, который искажает восприятие базового послания в нашем сознании.

Клетка по своей внутренней природе не может заболеть, но она приобретает болезнь, когда претерпевает давление искажающего послания извне. Будучи вынужденной принимать это чуждое для неё послание, она реагирует патологией. Точно так же по причине «вмонтированного» извне послания человек не может воспринимать мир (среду, секс, отношения, бизнес, интересыи т. д.) в соответствии с кодексом (кодом) реальности, совпадающим с его собственной природой; он не выбирает отношения, направленные на собственный рост, а предпочитает нечто чуждое, несвойственное ему, будучи убеждённым, что избирает для себя наилучшее.

Ошибка заложена не в самой коммуникационной сети, а в уверенности: получатель убеждён, что он получил прямое послание от самой жизни, от собственного жизненного эгоизма, от своего здоровья, а вместо этого он действует ради чуждых интересов.

Онто Ин-се обладает жизненной автономией развития, силы, радости, так как оно связано с универсальным принципом всех живущих – бытием. Монитор отклонения – это некое приложение, не обладающее автономной жизнью, паразитирующий механизм, лишённый собственной энергии, высасывающий сначала энергию из того жизненного ядра, с которым он симбиотизирован, а впоследствии передающий чуждую информацию. Это некое отражающее устройство, внедрённое в синаптические процессы человеческого головного мозга; оно искажает проекции реальности в сознании посредством внедрения фиксированной энграммы. Монитор отклонения наносит человеку двойной вред: 1) отнимает жизненную энергию; 2) искажает первичные формы поведения организмического⁹.

К действию монитора отклонения можно свести происхождение любых человеческих патологий: от психосоматики до экзистенциальных поражений, от манифестной шизофрении до душевных страданий и боли, от которых человечество страдает уже долгие века.

1.3. Экзистенциальный результат

После десятилетних исследований, постоянно подтверждаемых успешной клинической практикой, онто-психология выявила, что: 1) при обнаружении и следовании базовому посланию онто Ин-се возвращается природная норма (окончательное устранение какого-либо симптома или разрешение проблемы) и возможность эволюции¹⁰; 2) если прислушиваться к стереотипам монитора отклонения, можно прийти к внешнему социальному порядку, который, однако, не совпадает с природным «изо», существование индивида в этом случае сводится к механистическому состоянию, имеющему чуждые человеку технологические цели как в общественном, так и в экзистенциальном смысле.

Априорный проект онто Ин-се имеет целью полную реализацию единства действия, которое представляет собой каждый индивид; на основе этого единства человек воплощает собственный успех в социальной и универсальной жизни.

1.4. Методологические принципы и инструменты онтопсихологии

Онтопсихологическая наука предлагает новое видение всего того, что связано с научным изучением человека и его мира. Новизна этого видения заключается в рациональном использовании онто Ин-се. Именно это и даёт онтопсихологии уверенность в информации относительно ситуации и оперативных компонентов того или иного решения. Знание семантического поля предоставляет базовый критерий для понимания процессов, происходящих в реальности, как наблюдателем, так и наблюдаемым. Точность применяемых операций такова, что исключения отсутствуют: это подтверждено клинической методикой, применяемой в психотерапии вообще и во многих случаях с соматическими изменениями (киста, язва, артроз, опухольи т. д.) в частности.

Поскольку человек – существо одновременно индивидуальное и социальное, то, чтобы исследовать его и воздействовать на него с целью возвращения ему функциональности и придания развития, онтопсихология использует различный инструментарий, основанный на собственной эпистемологии и методологии. Онтопсихологическая терапия, помимо того, что является специфическим инструментом для индивидуальной и групповой психотерапии, лежит в основе общей онтопсихологической методологии, включающей в себя различные инструменты (индивидуальную и групповую психотерапию, имагогику, синемалогию, резиденс, мелолистику, солнечную гидромузыку, психотею, психосемантический рисунок, тест шести рисунков)¹¹.

Теоретико-эпистемологическая и методологическая особенность онтопсихологии базируется на трёх открытиях: семантическое поле, онто Ин-се и монитор отклонения.

Но величайшим открытием онтопсихологии является, прежде всего, онто Ин-се. Открытие онто Ин-се (или «изо» природы) означает открытие базового критерия жизни в антропологической структуре (принцип, в соответствии с которым бытие создаёт человека). То, что соответствует этому «изо» и совпадает с ним, даёт человеку здоровье и креативность в биологическом (целостное и абсолютное здоровье с медицинской точки зрения), психологическом (функциональная личность) и социальном (функциональность во всех социальных областях: от экономики до сферы аффективности, политикии т. д.) планах. Онто Ин-се является эпистемой, или критерием реальности, в соответствии с которым возможна аутентификация процессов сознания индивида.

Природный критерий был обнаружен (опознан), выделен (отделён от других критериев, которые присутствуют в самой жизни, и от всех отклоняющих импульсов) и специфицирован (что это, что он делает, как, почему и ради чего действует). Вся онтопсихологическая практика построена на обнаружении и применении «изо» природы. Онто-психолог – это техник, специалист, владеющий методикой, позволяющей вернуть функциональность единству действия – человеку.

Феноменологические проявления «изо» очевидны, они постоянно присутствуют в любом анализе. «Феноменологический» означает любой предмет или аспект, доступный для восприятия внешних чувств (кожа, волосы, то, что я ем, опухоль, смерть, рождениеи т. д.). Конкретное проявление «изо» – это утилитарно-функциональная идентичность: истинно и позитивно всё то, что конкретным и непосредственным образом обеспечивает биологическую и утилитарную функциональность антропологической идентичности индивида.

Глава вторая
Музыкотерапия: Перевоспитание
Или кинестетика¹²?¹³

2.1. Ассистенциализм или приведение к ответственности?

В настоящее время во всём мире музыкотерапия применяется в медицинской психиатрии, особенно при лечении хронических патологий, таких как, например, слабоумие и аутизм. На основании собственного клинико-психотерапевтического опыта считаю нецелесообразным применение музыкотерапии в таком виде, поскольку так она лишь обслуживает болезнь пациента.

В нынешней культуре превалирует принцип, согласно которому инвалид¹⁴ по закону имеет право на компенсацию своей немощности¹⁵. Общество выдвинуло на первый план заботу об ущербных людях. По-моему, напротив, следует постоянно защищать того, кто несёт в себе жизненность, поскольку именно он является реальным производителем жизни и для самого себя, и для окружающей действительности.

Таким образом, что же мы на самом деле стремимся спасти, защитить? Ответ прост: семейный комплекс прикрывается больным, инвалидом как щитом и так гарантирует себе беспрепятственное самосохранение. В данном случае «семья» – это любой индивидуальный или социальный контекст, являющийся корнем и окружением зависимого больного¹⁶. Чтобы излечить хронического больного, необходимо провести онтотерапевтическую хирургию со всей семьёй, так как больной всегда является продуктом конденсации семейного окружения, акцентуированным его выражением.

Ребёнок – это точный продукт той семейной среды, в которой он живёт. Результаты моей психотерапевтической практики во всех случаях без исключения показали, что выздоравливающие пациенты чувствовали себя хорошо, когда их отделяли от семьи, и немедленно начинали регрессировать, едва опять вступали с ней в контакт. До тех пор пока мы будем обходить стороной ядро патогенеза, мы никогда не избавимся от хронических проявлений: от инвалидности до преступности.

Первое хирургическое вмешательство следует проводить во внутреннем, психологическом мире человека. Я не говорю сейчас о моральности, поскольку существует множество различных моралей, отвечающих правильному функционированию каждой группы: я говорю о «психологической переупорядоченности» (riordinamento), необходимой для того, чтобы семья стала носителем эффективной и позитивной функции.

Клиническая онтопсихология способна излечить физические или ментальные недостатки и аутизм¹⁷, но для этого необходимо удалить пациента из семьи, которая порождает в нём патологию, и поместить его в нейтральную среду¹⁸. Обычно инвалидов считают неизлечимо больными, поскольку воздействуют всегда уже на следствия (явный больной) и оставляют нетронутым корень, продуцирующий болезнь (семейную среду), который впоследствии поддерживает и постоянно возобновляет отклонение через аффективный контакт.

На разных уровнях патологии у пациента отмечается агрессивное поведение по отношению к семье; это подобно первой реакции ребёнка, когда он, сталкиваясь с психологическими проблемами и неудачами, отыгрывается на своих родителях и взваливает на них целиком ответственность за собственное неудачное существование, поскольку именно они создали его таким. Когда ребёнок пользуется подобным положением в семье, родители, со своей стороны, терпят данную ситуацию и поддерживают её.

Впоследствии семья перекладывает на общество обязанность компенсировать больному его немощность. Таким образом, даже законы и общественные структуры «впрягаются» в ситуацию и превращаются в неотлучных сиделок и кормильцев для инвалида. С детства его опекали и на нём паразитировали до такой степени, что его становление обрело извращённую форму¹⁹. С этого момента не остаётся ничего другого, как поддерживать его всю оставшуюся жизнь. Более того, чтобы лучше удовлетворять растущее недовольство, шантаж ребёнка-неудачника и неизбежное чувство вины семьи, последняя эту обязанность перепоручает обществу.

В сегодняшнем обществе оберегается слишком многое из того, что дисфункционально для лучших ценностей человека. Понятие ответственности должно стать фундаментальным: необходимо нести ответственность за то, что мы имеем, и за то, чем мы являемся, и постараться быть функциональным ответом для самих себя. Нечестно перекладывать груз собственного существования на других; все должны вносить свой вклад в силу того, что все мы одинаково являемся участниками жизни, членами семьи, гражданами государства.

Зачастую в лечебных учреждениях наблюдается отклонение от концепций науки в сторону концепций благотворительности. Часто музыкотерапия подаётся как добровольная помощь и проводится по тем правилам, которых требуют службы социальной помощи. Этому слишком отдаются, до такой степени, что почти умоляют больного, чтобы он выразил себя хоть в какой-нибудь мало-мальской реакции и удостоил терапевта ну хоть малейшим жестом понимания.

Кажется, что единственным средством, способным вывести больного из его упрямой интравертности, является музыка; отсюда распространённая вера в то, что больной «слышит» музыку. В действительности же музыкальная терапия служит для него некой «колыбелькой», снимающей ответственность, бесконечной милостью, которая обесценивает науку.

Музыка – это первоначальный (исконный) язык. Когда ребёнок учится говорить, он прежде всего учится петь. Он не выучивает слова, он, скорее, улавливает звуковой резонанс, а не повторяет звуки голосом. Аналогично попугаи не учат слова, а с удовольствием повторяют то, что звучит для них эхом, музыкой. Это умение управлять жизненной энергией внутри самого себя. Итак, для ребёнка первоначально процесс говорения – это игра; впоследствии пение превращается в инструмент интенциональности вплоть до дополнения речью.

В своей клинической психотерапевтической практике я вылечивал даже крайние формы аутизма. Основываясь на моём успешном клиническом опыте, я могу дать один совет музыкотерапевтам, которые занимаются лечением увечий и других хронических патологий, таких как аутизм и шизофрения. Необходимо психологически проанализировать больного, потому что часто подобные пациенты сильнейшим образом способны психологически паразитировать на здоровых людях; кроме того, они обладают странным умом, способным к знаковому пониманию и созданию особых трудностей для здоровых.

Необходима крайняя осторожность в работе с такими хроническими больными, чтобы самим не стать их подопытными кроликами. Нужно обращать особое внимание на тот извращённый ум, который стоит за объективным заболеванием. По крайней мере мы, учёные, должны это знать.

В различных видеофильмах по музыкотерапии, которые я видел, и в которых рассказывалось о различных методиках, маленький калека словно бы «эротически совокуплялся» с телом музыкотерапевта, эротически заряжался от него и после испытывал психический оргазм. Здесь я должен поставить вопрос: стоит ли с научной точки зрения способствовать постоянному эротическому психическому совокуплению для поддержания хронического больного ценой физиологического вклада здоровых людей? Я говорю об этой очевидности как о научном факте, затем каждый может делать выбор в соответствии с собственной моралью.

Исследуя проблему больных, инвалидов, онтопсихология поняла, что нужно перестроить семейную среду и впоследствии распространить обязанность жить и на больного. Мы проводим общую психотерапию семьи, а затем сама семья должна будет позаботиться о том, что необходимо её ребёнку.

В современной культуре и прикладной науке больные слишком превозносятся. Наука не может быть соучастником инфантилизма больных, она должна способствовать развитию их автономной ответственности. Когда я занимался психотерапией, первое, что я спрашивал у пациента, было: «Тебя интересует твоя жизнь? Ты хочешь её?» Если больной показывал (не на словах), что он хочет жить, я начинал ему помогать.

Наш тезис в следующем: если больной претендует на права и силу здоровых, он должен постепенно начинать брать на себя ответственность – насколько это возможно – и обязанности здоровых. Это способствует той силе сознания индивида, чтобы пробудить жизненную силу в субъекте, а затем также и силу общественную.

2.2. Эзотеризм и антропоцентризм

Некоторые школы музыкотерапии базируются на принципах эзотерического искусства. В рамках онтопсихологии мы имеем две возможности проникнуть напрямую в интуицию собственной внутренней трансцендентности.

1. Во время прослушивания музыки, которую исполняет пианист, реализованный, прежде всего, как человек, люди рисуют, пишут стихи, проводят глубокую интроспекцию собственного внутреннего мира. Музыка – одна, но результаты – многочисленны и различны²⁰.

2. Использование онтопсихологического инструмента – имагогики, особенно солнечной имагогики²¹. Этот инструмент позволяет человеку достичь собственного Ин-се и постичь ценность вещей.

Онтопсихологический метод конкретным и рациональным способом исследует также и мистические образы. Верификация осуществляется на основе критерия производительности и роста с пользой для отдельно взятого индивида и общества в целом. Я владею знанием всего того, что называют мистикой человечества, но, когда я занимаюсь наукой, я интересуюсь трансцендентными аспектами человека только после того, как убеждаюсь в его здоровье, в эффективности его экономики, в обоснованности его права на власть среди других.

Онтопсихология – неуклонно антропоцентрическая наука, то есть наука, погружённая в «конкретный материал», потому что если дух решил воплотиться «здесь и сейчас», то это существо должно реализоваться здесь во всей своей феноменологии.

2.3. Онтопсихологическая позиция

Название главы «Музыкотерапия: перевоспитание или кинестетика?» предлагает две точки зрения на музыкотерапию. Онтопсихология выбирает вторую. В чём заключается её методика?²²

Прежде всего, музыкотерапевт должен иметь музыкальное образование (в том числе общее), быть абсолютно здоровым и обладать способностью интроспекции чужой ситуации. При этих базовых условиях во время проведения музыкотерапии он играет так, чтобы чуть ли не войти в симбиоз с присутствующими, музыкальными волнами создавая такую вибрацию, которая воспринимается всеми на висцеральном уровне. В участниках тем временем зарождается внутренний – организмический, а не интеллектуальный или идущий от памяти – танец: это самодвижение, ритм, заданный биологическим здоровьем субъекта.

Войдя в симбиоз с присутствующими, музыкотерапевт словно начинает возбуждать клетки и заставляет вибрировать их энергетическое поле. Танец возникает сам по себе, и музыка постоянно меняется в зависимости от конкретного момента, без подключения памяти. В конце музыкотерапии (которая длится примерно один час) удовольствие наполняет всех, каждый чувствует себя оживлённым (любой психосоматический симптом, будь то головная боль, боль в желудке и т. п., исчезает) и сохраняет здоровье на протяжении нескольких дней.

По сути, наша музыкотерапия – мелолистика – это возбуждение всех клеток организма вплоть до появления целостного организмического удовольствия. Когда клетки вновь активируются, они несут здоровье и жизненность субъекту. Музыкотерапевт – это лишь координирующий возбудитель. Музыка такого типа направлена на получение кинестетического удовольствия, и цель действий музыкотерапевта состоит в том, чтобы обращать эту совместную деятельность (количество человек в группе может достигать 200) на поддержание здоровья в тех людях-лидерах, которые являются созидателями ценностей для других.

Глава третья
Вводные аспекты мелолистики, или Музыкотерапия с позиции онтопсихологии

3.1. Пояснения

Первостепенный смысл онтопсихологии заключается в том, чтобы придать жизненную силу эволютивной и креативной способности.

В рамках онтопсихологии музыкотерапия существует с 1971 года. С самого начала она предназначалась для здоровых индивидов, для аутентификации лидеров и их развития в любой области общественной деятельности²³.

Я не согласен с той общей линией, в соответствии с которой в настоящее время развивается музыкотерапия, поскольку она прибегает к ряду форм, узаконивающих патологию. Я придерживаюсь той идеи, что, если мы дадим лучшим людям прогрессировать, они создадут сознание высшего порядка, которое позволит облегчить задачу помощи в решении различных проблем социальной жизни.

В онтопсихологическом понимании музыкотерапия предназначена для людей уже биологически и социально здоровых, в отличие от других школ музыкотерапии, хотя онтопсихологическая методология может привести к полному исцелению. В онтопсихологическом контексте музыкотерапия родилась как введение и научение гармоничному здоровью собственного тела. В нашем организме уже существует гармония, порядок: нужно только слиться с этим базовым намерением и жить присущими ему праздником²⁴ и силой.

Следовательно, функция музыкотерапии – вывести организмическое восприятие музыкальности, пока бессознательное для субъекта, на сознательный уровень с помощью различных музыкальных инструментов, а также пения или танца. Обычно организмическому восприятию человека препятствует вмешательство в церебральные процессы, осуществляемое монитором отклонения. По этой причине, которая носит универсальный характер, человек со своей культурой и рациональностью даже музицирует, танцует или устраивает праздник, прибегая к жёстким, зацикленным моделям поведения, вместо того чтобы вести всё к оргии²⁵.

Когда человек освобождается от обусловливающих его стереотипов, то есть нейтрализует монитор отклонения, симбиотизировавшийся с церебральными процессами, он обретает способность войти в сущностную гармонию собственного организмического.

В онтопсихологии заниматься музыкотерапией – значит постичь музыкальность, внутренне присущую инстинкту, заложенную природным порядком в теле, и выразить её вовне, чтобы «я» расширило и усилило её. Так происходит научение основным базовым нотам (пентаграммам), составляющим порядок человеческого тела: задаваемый извне особый ритм позволяет аутентифицировать и усилить порядок.

Здесь применяется та же самая логика, что и в онтопсихологической психотерапии. Онтопсихолог ничего не придумывает – ни в словах, ни в действиях: он прочитывает онто Ин-се субъекта и укрепляет его через упорядочивание логико-сознательных аспектов его индивидуальной реальности²⁶.

Суть не в том, чтобы подстроить тело участника музыкотерапии под ритм, задаваемый ведущим; такой подход был бы шизофреническим, поскольку заставлял бы приспосабливаться к внешней, чуждой модели. Отличительной особенностью онтопсихологической музыкотерапии является то, что задаваемый ритм становится продолжением вовне той музыки, которая существует внутри каждого из нас. Итак, главное не в том, чтобы научить тело музыке, а, скорее, исполнить музыку тела²⁷. Только таким образом музыкотерапия творит и несёт жизнь.

Я детально изучил этнические и культурные разновидности музыкотерапии. Некоторые школы делают акцент на работе с инвалидами, больными, пытаясь вызвать у них эмоционально-двигательную реакцию через вибрацию, создаваемую ударными инструментами; другие школы, как правило западные, основываются только на психоанализе, психодраме, импровизированном танце, музыкальной биоэнергетикеи т. д.

Среди передовых исследователей в области психотерапии я отметил более глубокий и объективный подход. Действительно, некоторые школы в своих изысканиях выдвинули гипотезу о едином происхождении всего того, что человеческие чувства воспринимают как музыку, движение, ритм. Я понял, что трудности, возникающие у таких прикладных центров, заключаются в том, что им не удалось реализовать на практике свою базовую концепцию.

Во время проведения онтопсихологической музыкотерапии с использованием пения, задаваемого ритмом движения, участие в которой принимали люди разных культур, рас и возрастов, ни разу не наблюдалось негативного эффекта.

3.2. От музыкотерапии к мелолистике

Музыкотерапия возникла в рамках медицинской психиатрии, чему способствовали три причины.

1. Из исследований, проводимых биологами, было известно, что музыка повсеместно присутствует во флоре и фауне; было открыто, что животные и растения метаболизируют, растут и производят потомство, согласуясь с определёнными музыкальными тембрами и мелодиями. Впоследствии некоторые медики и психиатры, интересующиеся ментальными заболеваниями (особенно слабоумием и аутизмом), отметив сенсорную реакцию растений и животных на музыку, сочли, что можно было бы спровоцировать подобную реакцию и у человека, пусть даже больного физически или имеющего нарушения психики. Кроме того, во время работы со слабоумными было замечено, что больные с интересом реагировали на музыку.

2. Многие медики – по большей части психиатры и хирурги – особо чувствительны к миру музыки, которая для них, с одной стороны, хобби, а с другой – потребность в компенсации в виде сублимации, спиритуализации или самооправдывающего переноса на музыку избыточной механистичности слишком физиологичной профессии.

3. Некоторые музыканты были заинтересованы в психологическом ассистенциализме вообще, чтобы продемонстрировать своё участие в гуманитарной помощи и таким образом компенсировать слишком большой отрыв от человеческих нужд, который часто налагает их профессия.

Из встреч некоторых музыкантов, психиатров и хирургов возникла идея использовать музыку в лечебных или по крайней мере стимулирующих целях. Так появилась современная музыкотерапия, которая заключается в использовании музыки с целью вызвать реакцию у слабоумных или других больных (аутистов, шизофреникови т. д.). Впоследствии музыкотерапия была переработана в разных формах и с разных культурных точек зрения.

Рождение музыкотерапии в онтопсихологии никак не связано с вышеуказанными предпосылками. Более того, сам термин «музыкотерапия» онтопсихология понимает иначе, согласно его изначальному этимологическому значению²⁸. «Терапия» означает «исследовать и хранить дар»; дар – это жизненный дух. Греческий глагол θεραπευω означает «почтительность, служение, лечение, внимание, заботливость по отношению к богу, к собственным близким». В этом смысле «терапия» уже сама по себе означает почтительное отношение к внутренним ценностям другого. Медицинский смысл абсолютно чужд изначальному значению слова, он был добавлен много позднее Гиппократом.

Основывая школу музыкотерапии, я никогда не рассматривал её для применения в качестве медицинского или околомедицинского инструмента реабилитации больных с патологиями или как способ разрядки психосоматического синдрома. Онтопсихологическая музыкотерапия – как и вся онтопсихология – родилась из опыта. Я заметил, что во время исполнения мною музыки присутствующие начинали испытывать кинестетическое удовольствие, творческое воодушевление, чувство внутреннего благополучия, позитивно активизировались. Следовательно, онтопсихологическая музыкотерапия начинается там, где наличествует целостное организмическое здоровье и эмоционально-психологическое удовлетворение потребностей, начиная с уровня повседневной экзистенциальной жизни и заканчивая горизонтом метафизического.

Сегодня во всём мире термин «музыкотерапия» неизменно связывается с медицинской психиатрией. Чтобы разделить и уточнить онтопсихологический подход, который направлен на развитие креативности человека-лидера, здорового согласно общепринятой норме, новому инструменту онтопсихологии я дал название «мелолистика».

Термин «мелолистика» состоит из трёх греческих слов: ‘‘μελ’’, ‘‘ολος’’ и ‘‘ιστημι’’. ‘‘Μελ’’ означает «принцип, начало музыки» (от этого корня происходят термины ‘‘μελος’’ – пение и ‘‘μελωδια’’ – мелодия). Ολος означает «всё вместе, всё целиком» (циркулярное, всеохватывающее). ‘‘Ιστημι’’ (от ‘‘στη’’ – ставить, размещать) привносит смысл порядка, сферической и округлой гармонии некоей целостности, совокупности нескольких вещей в абсолютной корреляции и синхронности. Следовательно, «мелолистика» – это музыка гармонического целого.

В настоящее время наметилась тенденция употребления термина «холистический», но онтопсихология вкладывает в него совсем иное значение, отличающееся от общепринятого, согласно которому «холистический» – это некий коктейль художественного вдохновения, вызванного музыкой, гимнастическими упражнениями, танцем, поэзией, с помощью которых совершается попытка войти в ритм природы. По моим наблюдениям, соединение африканских, восточных, индийских, латиноамериканских ритмов в действительности – лишь несуразная смесь музыкальных стереотипов различных культур. Впрочем, объединение разных стилей и выразительных форм не ведёт автоматически к эволюции. Более того, часто за культурными аспектами сохраняются и действуют семейные стереотипы. Сочленение различных частей формирует иллюзию целостности, но не даёт ясной картины объективных предпосылок, необходимых для подъёма жизненности в человеке и его психической эволюции.

Холистичность (целостность), о которой говорит онто-психология, – не хаотическая, а направленная целостность, гарантирующая функциональный утилитаризм для субъекта, чему способствует онтопсихологический метод определения и применения онто Ин-се, обеспечивающего здоровье и успех индивида. Согласно онтопсихологии для возникновения целостного, завершённого музыкального переживания и звучания основополагающим является контакт с онто Ин-се. Именно поэтому онтопсихологическая музыка варьируется в зависимости от чувствительности не только культурной и расовой, но также и индивидуальной. Каждое онто Ин-се имеет свой стиль, который определяется процессом его формирования в истории.

В основе мелолистики лежит знание о музыкальной пропорции, данной телу природой. Во время мелолистики человек входит в состояние peak experience, которое он проживает со спокойной очевидностью и рациональностью и которое способствует оптимальной реорганизации его организма целиком. Это всплеск жизненности в индивидуальном организмическом с целью раскрытия креативной способности в социальной деятельности.

Мелолистика – это эмоционально-органическое выражение вовне личного существования через музыку и танец. Основой для мелолистики служит «изо» природы – единственная детерминанта здоровья и цельности человеческого существа. Цель мелолистики – художественное и эстетическое самовыражение тела и увеличение потенциала психоэмоциональной (помимо спортивной и физиологической) деятельности субъекта. Музыка как тотальная деятельность тела служит эстетическому удовольствию и увеличению потенциала человека.

Такое музыкальное переживание настраивает звучание музыки всего нашего организма. Всем нашим клеткам – как твёрдым, костным, так и жидким, водянистым – присущ порядок, который изначально представляет собой не что иное, как музыку²⁹.

Музыка природы начинает звучать тогда, когда «вещи» (в древнем значении ‘‘res’’– «реальное») являют свою специфику в соответствии со структурной свойственностью и оказываются помещёнными в самое подходящее место.

От молчаливого совершенства вещи, размещённой в соответствии с её собственным проектом, исходит вибрация, которую мы воспринимаем как удовольствие и музыкальную гармонию.

Изначально слово «музыка» означает «нежные, лёгкие вибрации в пространстве». Это нечто такое, что мы улавливаем как что-то мягкое, вкусное, расслабляющее, приятное, но прежде всего как то, что наводит на мысль, которую можно было бы выразить как «всё более нежное, влекущее». Это вибрация, которая наполняет нежностью и удовольствием любую часть нашего органического существования.

В рамках онтопсихологической науки среди областей применения ОнтоАрта есть также и музыка; считается, что музыкальное восприятие предваряет зрительное: музыка легче передаёт креативное и априорное видение³⁰.

Мелолистика – это возобновление организмической музыки; потенциально она может добраться даже до того априорного порядка, который предшествует всему нашему организмическому существованию. После двигательно-физиотерапевтического восстановления достигается состояние эмоционального подъёма и открывается видение мистической сущности.

Различные переживания, эмоциональная, сенсорная и психическая наполненность, видения, которые могут перейти в солнечную имагогику, – это явления, вызванные восстановлением собственной априорности: онто Ин-се начинает быть проводником того, что является сосредоточением жизни. Благодаря такому априорному восстановлению человек может достичь также вершин духовности и трансцендентного видения.

3.3. Логика мелолистики

Логика мелолистики – это мудрость жизни, которой человек научается через тело: тело учит тому, как вернуть ум.

Человек – это всегда психосома³¹, ему присуще свойство взаимообратимости. Любая комплексуальная форма в первую очередь закрепощает инстинктивную часть в организме: она делает её ригидной, нефункциональной, неспособной мерить реальность и адаптироваться к ней. В мелолистике ригидная часть расслабляется, «растворяется» с помощью ритмически-моторных импульсов, основанных на «изо» природы, и таким образом начинает заново воспринимать естественное действие жизни: пробуждается экстероцептивностъ. Организм, заново изучая вещи такими, какие они есть, присваивает их себе (проприоцептивность) согласно тому, каковы они в действительности. И, наконец, достигается эгоцептивность: сознание измеряет с объективностью. В мелолистике нужно инвестировать в «я», то есть «я» должно сознательно раствориться и позволить Ин-се начать управлять им.

Нужно прийти к взаимодействию «я» и организмического Ин-се так, чтобы «я», соприкасаясь со своим принципом, училось бесконечной энергии и приобрело гибкость и ответственность.

3.4. Аутогенетическая функция

Мелолистика появилась как факт выражения целостно-динамического висцерального воспевания самой здоровой жизненности. На практике мелолистика – это пространственное продолжение висцерального резонанса, побуждённого к свободному выражению, главное, чтобы оно соответствовало жизненному порядку.

Чтобы обеспечить такой подход, мелолистика следует двум правилам: 1) нужно подвести тело к музыкальному ритму так, чтобы музыка вела тело; 2) музыкальный ритм должен соответствовать онто Ин-се человека – тому, что и производит функциональность и развивает жизнь; онто Ин-се не застывшее, а аутогенетическое (самовозрождающееся).

В мелолистике тело – это тот отправной момент, от которого человек возносится к тому, что, прежде всего, является психическим видением. Внешне это – начало возрождения инстинкта жизненности на клеточном, чувственном, органическом, физиологическом уровнях; внутренне же происходит целостное уравновешивание вплоть до появления вдохновения, почерпнутого из психического мира. После преодоления физиолого-органической стадии человек входит в переживание-видение «теандрического»³² воспевания: божественное восприятие через организмическую музыкальность. «Божественное» понимается как целостная и завершённая (то есть аутогенетическая) реализация креативного потенциала, заложенного с рождения в каждом человеке.

По сути мелолистика – это всё то организмическое, которое затем позволяет осуществиться всевозможным (возможным в пределах константы «Н»³³) человеческим отношениям. Эта музыка стимулирует, вовлекает, заставляя клетки танцевать, вводя их в экстаз, то есть открывает человека трансцендентному. Тело активизируется на основе собственной музыкальной сущности и вовлекает в свой танец также и ум. В этот момент словно кто-то играет музыку сенсорного порядка, заложенного в человека.

Мелолистика – это инструмент, пригодный не только для достижения превосходного здоровья, но и для развития индивидуального креативного потенциала. Если говорить более точно, то мелолистика преследует две цели: 1) достичь нормотипного «изо» индивидуального организма; 2) развить аутогенез. После того как сломаны все параметры, внесённые внешними формами обучения, которые кастрируют тело во имя исполнения определённых движений, мелолистика задаёт ритм, который жизнь установила внутри, и восстанавливает способность человека быть формой, функциональной для собственной жизни.

3.5. Сублимация инстинкта

Несколькими вибрациями, созданными ударными инструментами, мелолистика загоняет инстинкт (неважно какой – возвышение, смятение, силу) в тупик, озвучивая его и одновременно координируя, подобно укротителю, заставляющему животных выйти из леса. Таким образом, инстинкт отпускается на волю, резвится, «пускается в пляс» и становится открытым для сублимации и креативного развития тех сил, которые зачастую остаются в загоне.

Часто многие неприятности, недуги возникают из-за статичности форм жизненных сил. Во время мелолистики эти силы тревожатся (возбуждаются) и, наигравшись сами с собой, в конце сублимируются, внутренне структурируя и облагораживая ритм человека.

В этот момент у некоторых людей мелолистика может вызвать столь приятные ощущения, что от такого сильного удовольствия им захочется остановиться и прожить это блаженство. Но несмотря на сказанное необходимо постоянно вовлекать в вибрацию нервные центры, иначе это уже не мелолистика, а концерт ОнтоАрта: мелолистика – всегда музыка телесной жизненности, переведённая в ритмическое действие, поэтому её следует проживать как организмическое действие; концерт же ОнтоАрта – это созерцательность разума, в то время как тело не участвует абсолютно.

Как только сила инстинкта высвобождена, прочувствована и сублимирована, мелолистика начинает воздействовать на динамику мозга. Наивысшая организация инстинкта – в мозге. При манифестной или латентной шизофрении мозг «является заложником» монитора отклонения, вследствие этого необходимо довериться «висцеральному чувству»³⁴. Однако, научившись нейтрализовывать монитор отклонения, одновременно с постепенным обретением собственного мира и собственной жизни нужно активировать организационный центр власти – мозг. Мозг – это атомно-водный компьютер наивысшего уровня; он великолепен, хотя это ещё не душа, а, скорее, органическая система.

Когда во время мелолистики человек обретает способность синхронизировать все механизмы, отношения и связи собственного организма, он достигает пика жизненности, и происходит синхронизация с универсумом. Именно поэтому, когда ритм проникает внутрь и через музыкальность провоцирует вплоть до достижения всем телом гармонии, человек воспринимает жизнь, а не индивидуальную душу. Как этого достичь? Путём формирования (plasmare) органического порядка через нарастающий импульс онто Ин-се, которое восстанавливает организмическую целостность и затем входит в унисон с музыкальностью универсума. В этот момент маленькая индивидуация входит в радостное возбуждение и свободную вибрацию.

Глава четвёртая
Методология: Общие принципы

4.1. Технические уровни и их функции

В основе своей мелолистика может применяться для снятия лёгких психосоматических и невротических недугов, восстановления физического и мышечного тонуса, сниженного, например, после периодов долгой неподвижности, или же для активизации психосоматической эйфории субъекта. На более высоком уровне во время мелолистики повышается чувствительность человека к переживанию явлений психического мира, что неизменно сопровождается эффектом солнечной наполненности. Чтобы достичь такого уровня в мелолистике, от ведущего требуется редкое умение и глубокое знание человеческой психологии. На практике не всегда легко определить, является ли какое-нибудь ярко выраженное движение солнечным откровением или же оно свидетельствует о шизоидной или животной регрессии. Опасность мелолистики – разбередить, выпустить на волю силу тех инстинктов, с которыми сопряжена динамика комплексов, негативная диадическая динамика или которые позволяют скрытым монстрам выползти наружу, катализируют опасные для субъекта ситуации, связанные с агрессивностью и эротизмом, вызревающие внутри него. Мелолистика выполняет три основные функции: лечение, высвобождение, возвышение (levitare). Соответственно, выделяются три технических уровня: органическое здоровье, функциональность (организмическое здоровье) и целостная экзальтация (рис. 1). Каждый из трёх уровней является необходимым условием для последующего.

I уровень: здоровье

Цель: органическое здоровье.

Через осознание вытесненного, соматизированного в ригидных, неподвижных и нечувствительных частях организма материала восстанавливается органическое единство. Так возобновляется постоянное свободное течение энергии внутри организма. Это фаза коррекции и настройки. На этом уровне устраняются любые моторные стереотипы, представляющие собой соматизированные психологические привычки.

Здоровье восстанавливается потому, что вибрация висцеротонической диафрагмы возрождает естественный природный цикл и придает пространственную гибкость заблокированным синапсам. Возобновляется синхронное действие организма на клеточном уровне, который автоматически избавляется от всего того, что ему несвойственно; как следствие, восстанавливается базовое действие организма «стимул – реакция», которое было подавлено стереотипом, и перенастраиваются иммунная и висцеротональная системы с последующим распространением на нервную систему, и в частности мозг.

Участники должны научиться синхронизировать собственную диафрагму с ритмом «изо» природы, задаваемым ведущим-мелолистом, впустить его внутрь и постепенно вовлекать в движение все части тела в соответствии с этим ритмом. Происходит поиск базовой константы органики. На этом уровне мелолист должен следить за тем, чтобы не начала превалировать излишняя спонтанность, поскольку за ней всегда скрывается часть тела, не приученная к порядку, а именно комплекс.

Рис. 1

Движение, хорошо исполняемое под контролем разума, может обнаружить психологическую черту, не связанную с единством природного порядка. В этом случае мелолист должен немедленно откорректировать ту часть, которая нарушает гармоничность движения, через установку, соответствующую органическому «изо». Ведущему следует сохранять бдительность и не допускать любого движения, продиктованного привычкой или какой-то внешней моделью, всячески способствуя любому проявлению непосредственной спонтанности каждого участника в данный момент.

В этой фазе начинается процесс осознания висцерального, лежащего в основе познания.

Эффекты: исчезают лёгкие психосоматические заболевания, закупорки эфирного поля, соматические последствия психологических ошибок; постепенно возобновляются изначальные природные действия здорового организма; восстанавливается экстероцептивное восприятие; начинается процесс осознания висцеротонической реальности, являющийся первой фазой любого развития «Я», наполнения удовольствием и здоровьем.

II уровень: функциональность

Цель: организмическое здоровье и функциональность.

После восстановления органического единства (на основе природного «изо») подключается сознание, которое следует за тем, как висцеральное движение распространяется по всему телу, пока не возобновится постоянная связь организма и сознания.

В этой фазе происходит научение природному, естественному движению, но это ещё не эстетика жеста или креативность. Эстетика – это первичная данность человеческого существа, однако прежде нужно научить индивида различать то, что даёт рост, дарит красоту, то есть обучить его той элементарной моторике, которая обеспечивает поддержание эстетической функции³⁵. На этом уровне музыка телесной жизненности переводится в ритмическое движение и функциональное сознание. Внешний ритм – это подручное средство, позволяющее каждому по-своему вкусить мир и открыть для себя новый универсум наслаждений; он должен коснуться различных ядер эротического восприятия и раскрыть их, не активизируя непосредственно гениталии.

У индивида есть такая часть тела (у каждого она своя), в которой выражается вершинный аспект его личности. Во время мелолистики индивид учится задействовать эту часть, что является очень важным для его функциональности. Действительно, при движении этой части активизируется вся целостная динамика органического, поскольку именно эта часть представляет собой наиболее здоровую и разумную упорядочивающую точку.

Происходит обучение движению, синхронному с внутренней отправной точкой, то есть тому, как быть всегда «вместе» с эмоцией момента; движение должно быть максимальным внутри, немного смягчаясь на выходе вовне так, чтобы оно было постоянным. Единственное правило – следовать внутреннему удовольствию, избегая любых логических и рациональных суждений относительно собственного тела.

Такая мелолистика может стать позитивной заменой любого комплекса гармоничных, спортивных движений, которые должен выполнять человек, чтобы поддерживать эффективность своего ума. К примеру, если человек всю неделю занимается тяжёлым трудом, он устаёт и нуждается в энергетическом восстановлении. Для него мелолистика может выполнять регенеративную функцию. Действительно, если бы у человека была возможность заниматься мелолистикой раз в неделю, то он бы не болел. Те ощущения, которые участник начинает чувствовать на данном этапе после мелолистики, несут в себе хорошее самочувствие, длящееся весь вечер, ночь и следующий день. Такой оздоровительный эффект может продолжаться и в последующие дни в зависимости от того, как субъект проживает их.

Эффекты: у индивида возникает хорошее самочувствие, увеличивается жизненность и совершенствуется эмоциональная, спортивная и физиологическая деятельность (полное владение и контакт с любой частью тела). Мелолистику можно определить как музыку телесной жизненности, преобразованной в ритмическое движение и функциональное сознание.

III уровень: художественное и творческое выражение

Цель: целостная деятельность тела ради эстетического удовольствия и усиления личности.

Когда субъект освободился от самых разных привычек (I уровень) и от временного ощущения статичности в организме (II уровень), можно приступать к креативной фазе.

Креативный уровень – это использование музыки и танца для эстетического и художественного выражения с последующим увеличением потенциала психоэмоциональной, спортивной и физиологической деятельности. Музыка используется как целостная деятельность тела для получения эстетического удовольствия и увеличения потенциала личности.

Вызвав пространственно-висцеротональный резонанс, имеющий свободное выражение (главное, чтобы оно соответствовало жизненному порядку), и регенерацию инстинкта жизненности (на клеточном, эмоциональном, органическом и психологическом уровнях), мелолистика открывает возможность психических переживаний или видений, то есть позволяет выйти за пределы физико-органической данности. Тело играет, и это позволяет перевести квант силы в открытую трансцендентную функцию.

Такие внутренние переживания позволяют усилить импульсы онто Ин-се и активизировать циркуляцию между онто Ин-се и различными участками соматики. Усиливается базовая виртуальность, и потому активизируется экспансия «априорной силы», одушевляющей всё человеческое существо. Начальное стремление регенерировать инстинкт жизненности (на клеточном, эмоциональном и физиологическом уровнях) открывает доступ к высшим психологическим переживаниям и возможность выйти за пределы физиологической и органической данности. Происходит также и отстранение от музыки: ритм становится случайной феноменологией, подводящей субъекта к чистому восприятию бытия.

Танец – это движение, которое дарует откровение, срывает пелену и тяжесть телесного и позволяет видимым образом влиться в энергию жизни. В этот момент начинает проявляться ум, возникает удовольствие и тело воспринимается как разум. Когда субъект вкушает этот аромат, у него восстанавливается ощущение собственной ценности, приходит понимание смысла своей жизни. Движение сублимируется, и человек входит в состояние транса, в котором не пробуждается комплекс; это своего рода реинкарнация, инстинкт детства: он покидает узкое пространство «здесь и сейчас» и переходит в горизонт онтического видения жизни. Слово тела и его танца возвращается к уму, который его направил, то есть к бытию. Всё это должно проживаться, не впадая в восточно-идеологическую фиксированность.

Во время мелолистики человек внутри себя испытывает состояние благодати³⁶ и соматически проявляет индивидуальную онтическую семантику (персональную музыку). Трансцендентность, персональная музыка и благодать суть переживания, возможные лишь при проведении креативной мелолистики.

4.2. Диагностическая функция мелолистики

В повседневной жизни законы социума постоянно децентрируют нас от собственной природы, униформируя нас в соответствии с фиксированной стереотипией. Для своего здоровья, а также для внутренне присущего социальным ценностям блага, индивиду нужно восстановить истоки организмического Ин-се. Помимо этого, необходима сенсорно-организмическая центробежность: установление связи или энергетического единства с бытием, которое представляет собой неисчерпаемый источник любого блага для индивида, а значит, и для социума.

Действие мелолистики состоит в налаживании синтонии (гармонии) между сознанием и телом: она безошибочно обнаруживает, обладает ли сознание параметром эмоциональности, согласованной с органическим полем, то есть, является ли субъект господином своего тела. «Господство» в данном случае означает возможность и способность к объединению, равенству, и синхронизму. Мелолистика – это показатель уровня осознания субъектом реальности; оценивается не техническое мастерство, гибкость, музыкальность, но то, насколько ум способен понимать, контролировать и маневрировать полем собственной телесности.

Причиной того, что участнику не удается войти в мелолистику, является не отсутствие способности, чувствительности или технической подготовки (музыкальной или танцевальной); бесполезны попытки изобретения каких-то движений. Причина всегда состоит в дистонии, разладе между сознанием и организмом, а значит, в экзистенциальной шизофрении, или разделении между умом и телом. Это означает присутствие ошибки поведения, которую нужно скорректировать в логической сфере сознания: сознание не соразмерно собственной реальности человека³⁷.

Находясь в данной ситуации, субъект должен прекратить настойчивое стремление быть как все. Ему следует найти корень проблемы в самом себе, который лежит в ложном ментальном отношении к самому себе. Способ мышления субъекта, кажущийся ему правильным и совершенным, не является функциональным относительно его жизни.

Мелолистика представляет собой также и безошибочный непосредственный тест; критерий для определения здоровья, поскольку в ней используется ритм, всегда синхронизированный с частотными модуляциями, соответствующими норме здорового человеческого организма.

Целью является достижение «изо», равенства между Я – сознанием – и организмом. Естественно, критерием является организм, поскольку базовое органическое здоровье – это закон, предшествующий нашему сознанию. Организм – это первый эффект, феномен жизни. Не высшая мудрость, но первичная мера для понимания собственной точности, поскольку тот, кто не господствует в собственном доме, в теле, не способен управлять полнотой познания.

Спустя первые двадцать-тридцать минут звучания ритма, или спустя три-четыре сеанса мелолистики, определяется точный диагноз клиента. Критерием является организмический ответ клиента на сонорно-музыкальный элемент, предложенный мелолистом, в соответствии с изо природы.

1) Психологически здоровым, целостным в самом себе и владеющим своим телом является тот, кому удается осуществлять движение, охватывающее все тело, в гармонии с собственной фантазией.

2) Тот, кому не удается синхронизировать собственное желание двигаться с телом, отталкиваясь от диафрагмы, является отстающим, отсутствующим, отрезанным от своего организмического Ин-се, по причине следующих ситуаций: а) он находится в проблеме или стал объектом семантики, захвачен определенной ситуацией (любовь, ярость, убежденность, способ мыслить), дистоничной по отношению к собственному организмическому Ин-се; б) он находится под действием комплекса, в) он находится в ситуации латентной шизофрении или невроза; г) в нем действует негативная психология³⁸, е) он находится под влиянием негативного семантического поля; ж) он болен.

Практика мелолистики, помимо прочих аспектов, демонстрирует то, что субъект органически и психологически болен – находясь в одной из упомянутых выше ситуаций – когда он не способен на гармонию: а) движется, но не соответствует ритму, поскольку двигает лишь одной частью тела, оставляя другие части статичными, б) может чувствовать себя плохо, оставаясь парализованным и неспособным двигаться.

Тот, кому не удается войти и участвовать, обладает патологическими зонами в психике (ментальная ригидность любого рода), которые душат один или несколько жизненных центров тела, в результате чего они перестают осуществлять восприятие: когда нарушается их способность к улавливанию, закрывается вход в перкуссию организма. Окончательным решением любой проблемы является онтопсихологическая психотерапия.

Принцип здоровья и восстановления собственного тела – когда субъект начинает гармонично двигаться в соответствии со своей фантазией. На следующем этапе субъект начинает изобретать гармоничные движения, которые создают нежность, поэзию, и тело начинает раскрывать свою эстетику.

Кроме того, субъект, обладающий в данный момент психологическими затруднениями, технически выявленными благодаря консультации, или резиденсу, или сновидению, демонстрирует препятствие также и на этапе входа в мелолистику, поскольку ему не удается войти в созвучие с собственным центром. Эта сложность обнаруживает то, что субъект перестал быть хозяином своего существования. Когда человеческое существо утрачивает свою духовную интимность, оно теряет равновесие, интимность, мелодию тела, поскольку ум и тело – суть одно и тоже. Организм всегда действует как нечто целостно-динамическое: здоровье – как и патология – проявляются во всех аспектах индивида.

Диагностическая оценка клиента при помощи мелолистики исключительно относится к тому, насколько он погружен внутрь мелолистики. Для этого используются следующие методологические критерии: 1) физиогномика, кинетика, проксемика; 2) семантическое поле. Верификация происходит исключительно на основе критерия организмического здоровья или соответствия природе. С новыми клиентами проводится беседа информационного характера. В случае сотрудничества с психотерапевтом-онтопсихологом или другим специалистом, осуществляется взаимообмен информацией между мелолистом и специалистом. Мелолист каждый раз осуществляет проверку клиента на основе его непосредственного состояния во время встречи.

Глава пятая
Музыка и её переживание

5.1. Порядок жизни

Мои знания в области музыки имеют тройственный характер: во-первых, это академическая классическая музыкальная культура и всё, что имеет отношение к музыкотерапии; во-вторых, различные музыкальные течения, существующие на нашей планете; и, в-третьих, мой личный опыт. Эти знания не являются культурным пластом сублимированных или переосмысленных различных точек зрения; я владею этой темой, то есть мои знания происходят из очевидности: я знаю, потому что вижу. Знать что-либо – значит уметь это делать, создавать: суть не в том, чтобы понимать что-либо, а в том, чтобы уметь это делать.

Онтопсихологическое знание в области музыки тесно связано с самыми продвинутыми исследованиями по данной теме, начиная с древних и заканчивая современными. Некоторые русские учёные (из Музыкальной академии Санкт-Петербурга) пришли к пониманию того, что при самом глубоком анализе выясняется, что великий порядок жизни – на этой планете и, возможно, на других – соткан подобно музыкальной партитуре. Это означает, что облекаемое или представляемое математиком, физиком, химиком, инженером или художником в виде неких количественных отношений подчиняется не внешней форме, а тому, что неумолимо задаёт ритм порядка, – это и есть музыка. Бытие, когда упорядочивает, есть музыка³⁹.

Это – музыка без образов, то есть музыка, которая «творит, создаёт тебя», и ничто происходящее в интеллекте, комплексах или сознании не в состоянии её как-то формализовать. Эту музыку невозможно формализовать, поскольку она настолько опережает действие основной структуры разума, бытийности и факта существования субъекта, что у неё не остаётся времени на то, чтобы заключить её в какие-либо анаграммы, то есть отразить её.

Это неумолимый порядок. Если облечь его в некий образ, который отражал бы его, перед нами предстанет нечто высочайшего уровня, известное лишь немногим, – Любовь. Жизнь царит на вечном троне Любви, но существует лишь для немногих, её достигших.

Музыка – это то, что проживается, становится очевидным для разума и затем наполняет наслаждением все части тела.

5.2. Музыка на практике и духовность

Говоря о музыке, каждый из нас представляет её себе по-разному. Для одних это спонтанное пение, искусство менестрелей, григорианское пение, для других – джаз, блюз, опера. Подобно тому, как существует множество языков передачи некоей идеальной формы, которая образует архитектуру смысла, каждое из названных направлений – это одна из музыкальных форм, одно из средств выражения.

Например, в мире существуют различные религии, позволяющие определить способ установления связи с тем святым, имманентное присутствие которого мы, будучи людьми, чувствуем. У каждого народа своя культура, каждая религия по-своему использует обобщающий образ связи человека с мистическим миром.

Мой стиль создания музыки включает три момента: 1) мне нравится петь некоторые произведения лёгкой музыки; 2) я в совершенстве владею академическим музыкальным искусством игры на органе и фортепиано; 3) я являюсь концертирующим исполнителем музыки в стиле ОнтоАрт.

На практике мелолистика заключается в умении интуитивно уловить то, как «соматизировать» музыку, то есть передавать музыку с помощью тела. Поэтому мелолистика – это исполнение своей внутренней музыки в индивидуальном экзистенциальном эфире: вместо того чтобы следовать внешнему инструменту, индивид выражает собственное тело, то есть проявляет музыкальную физиогномику.

Внутренний мир людей обладает своей музыкой, однако сам человек об этом ничего не знает. Чтобы исполнить музыку конкретного человека, нужно определить его инструмент (порой им может быть даже тишина), иначе внутренняя музыкальность не проявится.

Во время мелолистики, формализуя музыку, я майевтичен: я стремлюсь к тому, чтобы музыкальность была упорядоченным и танцующим выражением онто Ин-се каждого из присутствующих. Тело словно превращается в посредника той божественной музыкальности, которая присутствует в каждом из нас, когда мы здоровы. Это мне удаётся в силу того, что я не подчиняюсь требованиям стереотипа или комплекса субъекта, а проникаю в онтический, внутренний корень его существования и от него выстраиваю свои действия.

В некоторых культурах существуют певцы мудрости души – это экзистенциальные музыканты, исполняющие «в прямом эфире» порядок здоровья, удовольствия, музыки, задаваемый бытием. Они живут в географической полосе, протянувшейся от Северного Тибета, включая часть Индии, до Южной Африки, вплоть до Мавританских островов. Они принадлежат к индуистской, конфуцианской, буддистской, иногда исламской религии. Для того чтобы обучать – поэзией, прозой, музыкой, – им необходима особая среда, некая категория людей, обладающих особой чувствительностью (feeling), с которыми они могут говорить напрямую, в единении. В определённый момент становится невозможным определить, кто играет – учитель или один из тех, кто находится рядом с ним: музыка – это единая душа, текущая сквозь слова и людей; каждый человек является словом чувственного мира и по-своему важен. Такая музыка с помощью инструментов извлекает виртуальность души.

У этих народов за учителем музыки – тем, кто делится с другими словом и создаёт музыку вживую, – следует больше всего людей, ибо истина и жизнь чувствуется, лишь когда он выступает или одобряет. Это обычный, повседневный опыт, проживаемый с той простотой, с которой мы проживаем нашу культуру, не впадая в разного рода эзотеризм; это естественный уклад жизни и культурная традиция народа.

То же самое можно сказать о психоорганической технике древнего китайского пения: пение распространяет и направляет вибрацию от диафрагмы в другие части тела в зависимости от того, что желают выразить. Очевидно, чтобы овладеть таким пением, человек должен знать технику, быть здоровым и чуточку мудрым.

Внутри такой музыки содержится синхронизирующаяся с человеком организмическая динамика, которая может быть осознаваемой или неосознаваемой. Порой случайно у человека может получиться исполнить её, но, если он не знает, как управлять ею и как завершить её, она может стать опасной. К примеру, организмическую динамику можно вызвать в макумбе, на дискотеке, во время духовных песнопений или церковных служб: случайно музыка контактирует с висцеротональной зоной и вызывает эмоцию, которая провоцирует внутренний бум, но субъект не отдаёт себе в этом ни малейшего отчёта. Если субъект не умеет управлять организмической динамикой, она может вылиться в: 1) идеологию (воспевание мифа, религии, политикии т. д.); 2) инфантильный, зачастую патологический выхлоп.

Проблема заключается в том, что сознание не понимает такого мощного поступления, прибавления, но организм мгновенно синхронизируется с ним. Несмотря на то, что вызвать такое переживание в человеке легко, именно поэтому совершенно необходимо сознание, способное управлять им.

В подобном состоянии у человека могут возникать реальные образы, связанные с происхождением человечества: это может быть образ индейца, египтянина, дельфийской жрицыи т. д. Эти персонажи, лики ещё хранят аромат давних времён, когда дух танцевал среди людей, но с тех пор и до наших дней никто больше не живёт в этих измерениях. Если музыка формализована и исполнена продвинутыми экспертами в области немедицинской психологии, в частности онтопсихологии, она пополняет ресурсы, позволяющие прийти к тем самым источникам, из которых черпали вдохновение величайшие музыканты.

5.3. Терапия через музыку

Как средство излечения музыка всегда имела фундаментальное значение. Первобытные народы использовали её в своих магических ритуалах; в наше время в некоторых племенах танцы и песнопения служат средством изгнания злых духов из тела человека или из всего племени. Древние греки считали, что музыка и музыкальные инструменты были дарованы человеку богами и обладали божественной силой. Итак, уже в древности музыка считалась чем-то исходящим напрямую от доброй божественной силы, непосредственным посланием некоего экзистенциального совершенства.

Ещё Платон и Аристотель предпринимали попытки изучить эффект, производимый музыкой на человека: они описывали состояния экстаза, умиротворённости или неконтролируемых эмоциональных переживаний. Сократ, к примеру, полагал, что некоторые слишком разнузданные мелодии наносят вред здоровью, поскольку располагают человека к неуёмному веселью неестественным и неспонтанным образом.

С появлением академической психологической науки в XVIII веке начались попытки научно и с документальным подтверждением описать воздействие музыки или пения на человека. Результаты подобных исследований можно сегодня найти в сотнях документов, и я считаю очень интересным ознакомление с ними. Подтверждением музыкального воздействия является субъективный опыт, проживаемый конкретным индивидом, и никто другой не сможет продемонстрировать его, изобразить или описать.

Как и множество других вещей, музыка генерирует энергию и движет ею. Эта энергия сокровенна в каждом из нас и не может быть сведена к какой-то одной схеме. Просто-напросто мы возвращаемся к явлению музыки универсума, чьи ритмы составляют нотный стан нашего организма: почему бы не познать и не изучить эти ритмы, начав с поиска их в нашем теле?

Речь более не о том, чтобы извлекать на поверхность из человеческой памяти психические структуры, сформировавшиеся путём оседания первоначального врождённого инстинкта в зонах коллективного бессознательного, присутствующего в каждом из нас, а смиренно, но решительно устремиться на поиск в самих себе причинной реальности в соответствии с моментом «здесь и сейчас» музыкального диктата собственной физиогномической структуры.

5.4. Организмический код

Бессознательное проявляется также и музыкально. Каждый человек проецирует в своих разнообразных проявлениях собственное психическое состояние. Слушать музыку или танцевать под какую-нибудь мелодию или ритм может также означать, что человек добровольно становится актом исполнения психоэмоционального намерения автора, что многим может показаться естественным. Музыка слушается не только ушами: она становится точно определённым психическим фактом тогда, когда индивид позволяет этому посланию захватить себя. Впоследствии то, что многие из нас считают спонтанным, может служить эмоциональной нагрузкой, интенционально чуждой нам самим.

Здесь я хочу внести одно замечание: кто мне гарантирует, что произведения – пусть даже выдающихся композиторов, врачей или терапевтов – реально могут содействовать разрешению сугубо личных проблем разных субъектов, участвующих в музыкотерапии? Возможно, кое-кто мне возразит: но если правда, что некоторые музыкальные произведения являются выражением комплекса социального или самого автора, то как отличить жизнь от болезни?

Могу ответить, что это личная проблема каждого, решившего стать терапевтом или воспитателем: как можно гарантировать успех терапии, если отсутствует здоровье самих деятелей? Их здоровье должно постоянно подтверждаться, и прежде всего внутренней уверенностью самого деятеля и фактической очевидностью. Каждый психотерапевт-онтопсихолог легко умеет различать отдельные послания, свои и чужие, поскольку он использует универсальные каналы проверки и критерий субъективности. Доказательство точной действенности этого критерия можно выразить так: функциональность, результатом которой выступает выгода, преимущество для субъекта.

Особая тема нашей школы посвящена тому, как определить базовую музыкальность здорового организма, как найти ритм упорядоченного инстинкта. Первые исторические источники возводят этот ритм к звуку ударов гладиаторских мечей по щитам Fratres Arvales, учреждённых царём-священником Помпилием, одним из первых семи царей Древнего Рима. Затем одни события сменяли другие, возникали и исчезали идеологии, но этот ритм – здоровым или извращённым образом – пусть в различных вариациях, но сохранился во многих народных ритмах, от афроамериканского кандомбля до итальянского сальтарелло. Это основной изначальный ритм синаптических инстинктных вариаций природы.

Чёткое отличие онтопсихологии от других наук заключается в том, что она открыла эпистемический критерий – онто Ин-се, – который психоэмоционально проявляется в структуре организмического Ин-се, постоянным проявлением которого является биологическое здоровье. Следовательно, она опирается на биологическую, организмическую основу, то есть на тот базовый код, с помощью которого жизнь закладывает и поддерживает здоровье нашего тела. На практике этот критерий выражается в использовании такого ритма, который постоянно резонирует с разнообразными проявлениями основных инстинктов здорового организма.

Для мелолистики онтопсихология не использует музыкальные произведения великих композиторов по трём причинам.

1. Прежде всего, любое музыкальное произведение является общей темой, уже развитой в самостоятельной диалектике, и поэтому оно индифферентно для самовосприятия индивидуальной потребности субъекта и чуждо коренной предпосылке гармоничного и инстинктивного здоровья, которое природа с внутренне присущей ей силой устанавливает в нашем теле.

2. Цель музыкотерапии в онтопсихологическом смысле – гармоничное, целостное, циркулирующее здоровье всех частей нашего организма. Результатом практического вмешательства онтопсихологии всегда является восстановление организмического здоровья, чего нельзя с уверенностью утверждать о воздействии произведений великих композиторов. Прослушивание их музыки может доставить чисто интеллектуальное, а значит, парциальное относительно целостности организма удовольствие, не затрагивающее коренной предпосылки, лежащей в основе человеческого намерения.

3. Как правило, общее представление о музыке является сублимированным отражением комплексов коллективной патологии, именно поэтому она так нравится всем, ею восхищаются. Считается, что музыка представляет собой «творческую», «чистую» или «героическую» сублимацию, тогда как в действительности речь идёт о сфокусированном выражении скрытой боли и страдания, поэтому она не может применяться в рамках метода, направленного на восстановление инстинктного здоровья тела. Подтверждением тому служит личная жизнь многих художников, зачастую испещрённая болезнями, бесплодными поисками, затаённым горем, поэтому расплатой за великое, «божественное» вдохновение становится внутренний «холокост». Предлагать нашему организму подобный «пафос», воспевающий боль и страдание, – значит принуждать его к навязчивости, работе вхолостую.

5.5. Музыкальное здоровье

5.5.1. Звучание и организмический критерий

Я считаю, что психология является фундаментом для всех остальных наук. Психология – это учение об органах познания, о познавательных способностях, именно поэтому без этой фундаментальной основы абсурдно заниматься эстетикой, философией, математикой – любой деятельностью, почитающей благородство и ум человека. Психология – это проверка познавательных способностей нашего организма, то есть познания, осуществляемого с помощью первичных органов чувств, восприятия, обнаружения и реакции. Психология – это органическая эпистема любого познания, любой эмоции, любого ощущения.

Учёный, прежде чем предлагать другим свою науку, должен продемонстрировать точность собственного познания. Мы не можем обсуждать научные данные, следствия, принимая за данность их точность, если в основе видим человека, органически неточного в элементарном познании.

Музыка – это общая тема, то явление, существование которого в жизни так или иначе признают все. Это совокупность разнообразных ощущений, стилей, способов выражения; это тот мир, который все мы принимаем с удовольствием, считая само собой разумеющимся, что это мир наивности, чистоты, честности, добра, этики. Говоря «музыка», мы как бы говорим «совершенство, душа, искусство духа». Существует множество видов музыки, но музыка – если является таковой – несомненное благо, если она несёт добро, способствует здоровью, благополучию и свободе. Естественно, я говорю о музыке в её следствии, то есть на этапе её прослушивания, восприятия. Я не говорю о музыке в момент её рождения, оформления, вдохновения, когда она переносится на бумагу композитором или облекается в слова поэтом; я говорю о музыке в её конечном проявлении, о прослушивании, восприятии того бесконечного универсума, который мы именуем музыкой.

Обычно музыка определяется как нечто нейтральное, во всяком случае невинное и способствующее жизненности. Принцип «какая бы ни была музыка, это здоровье» или «всякая музыка прекрасна и хороша» общепринят во всём мире, даже если никто не может судить о том, что же такое истинная музыка. Существуют предпочтения, диктуемые культурой и личным восприятием каждого, но по сути человек (не эксперт) считает несомненно хорошей музыку спонтанную, традиционную или культурную.

«Раз это музыка, значит, невредна», – говорим мы независимо от того, слушаем ли звуки скрипки, фортепиано, трубы, джаза, духовой, ударной, струнной, компьютерной музыки, крики животных, шумы, стук каблуков или кастаньет – то есть любое звучание, называемое нами музыкой с того момента, как оно определяется как звук и изменения звуковых волн, достигающих нашего организма.

Даже если обычно мы принимаем как данность, что всякая музыка хороша, я хотел бы начать с исследования, действительно ли это так. Мой клинический опыт психотерапевта постоянно подтверждает, что шизофреники, невротики, определённые категории больных (например, больные раком и СПИДом) тяготеют к такой музыке, которая способна ускорить процессы развития опухолевых, гастритных, сердечныхи т. д. заболеваний. Действительно, некоторые виды музыки патологичны.

Считается, что восприятие музыки у человеческих существ происходит с помощью слуха, но в действительности восприятие звука и, следовательно, музыки есть целостное органическое явление. Наше ухо уточняет, отбирает и различает, но не будем забывать о том, что музыку определённого вида слышат и травинка, и глухой от рождения, и камень. В конце концов, вселенский порядок – это только музыка. Существуют пять музыкальных порядков, по крайней мере в области вдохновения: музыка разрушения, музыка чувственного отражения, лёгкая музыка стереотипов, оперные произведения, креативная музыка.

Здесь я говорю о наиболее практической, элементарной форме, наиболее доступной для всех, – о той музыке, с которой мы сталкиваемся повседневно, которая связана с нашим культурным контекстом, детским опытом, местом, где мы живём, семьёй, государством, новинками, средствами массовой информации, рекламойи т. д.

Проанализировав любой звук, можно выделить три его вида или уровня: патологический, биологический и психологический. Критерием сравнения этих трёх видов служит наш человеческий организм. В общем и целом все звуки, воспринимаемые человеческим организмом, могут быть сведены к вышеназванным видам, которые могут пересекаться, соединяться, меняться, выделяться, временно превалировать один над другим.

Мы, человеческие существа, можем устанавливать наши ценностные критерии, основываясь исключительно на проекции нашей экзистенциальной типологии: мы созданы такими, мы воспринимаем таким образом, мы понимаем так. Мы воспринимаем и структурируем мир в соответствии с потребностью, установленной нашей органической основой, то есть мы основываемся на онтическом геноме человеческого рода. Поскольку мы устроены так, с такими телом, организмом, кровью, глазами и чувствами, мы оцениваем реальность, исходя из типологии нашего онтического генома, нашей структуры. Этот геном в феноменальном проявлении, доступном нашему восприятию, воплощён в организме со всеми присущими ему процессами, костной, нейронной структуройи т. д. Здесь вступает в силу широкая область биологии, физиологии, химии, неврологии.

Те знания, которые я постараюсь изложить, почерпнуты из моих личных экспериментов, проведённых с молодыми людьми, очень умными и жизненными, 18–24 года, обладающими широким менталитетом, любящими музыку. Например, анализируя молодого человека до, во время и после прослушивания музыки определённого типа, я наблюдал в нём очевидные изменения. Это было время «Битлз», я приступил к анализу после того, как сам однажды был поражён одной из их песен.

Однажды я находился в Лондоне, чувствовал себя плохо (у меня был физиологический стресс) и вдруг заметил, что, как только я начинал слушать музыку «Битлз», моё состояние улучшалось. Это была достаточно медленная, заунывная песенка, этакая колыбельная, которую некоторые мамы поют своим детям. Она походила на колыбельную не словами, а особой частотной модуляцией, похожей на материнские эмоции и навевающей покой, ласковую умиротворённость: эта песня несла добро, соответствующее жизни, помогающее устранить дистонические эмоциональные переживания, которые испытывает ребёнок в определённый момент.

Кроме того, я знаю, что у животных (собак, кошек, львов, змей, лошадейи т. д.) ухо расположено в желудке, в висцеральном аппарате. Умное животное по тону голоса распознаёт и понимает повелительную интонацию хозяина. К примеру, если научиться свистеть так, как слышит и любит попугай, он начнёт источать аромат и подстроится под данный звук или эмоцию. Этим я не хочу сказать, что, поступая как животные, мы, люди, станем умнее, поскольку наш универсум чувств намного превосходит возможности представителей мира фауны.

Также могу сказать, что иногда ночью звуки, издаваемые разными животными (лягушками, сверчками, кузнечикамии т. д.), в конце концов превращаются в нечто вроде концерта, в котором звучат океанские волны, звук нарастает, становится очень громким и… внезапно замирает в абсолютной тишине. Существует некий дирижёр, некий сценарий, по которому живут животные, едва появившись на свет в какой-то местности. Природа всегда выражает своё единство через разные индивидуации. Когда животное больно, оно неспособно на подобное восприятие музыкальности.

5.5.2. Физиология слухового восприятия: краткое описание

Прежде чем говорить об этих трёх видах музыки, давайте рассмотрим органическое строение нашего органа слуха, не забывая о том, что весь организм слышит, участвует в музыке, способен метаболизировать звук – как дистоничный, так и гармоничный ему. Для этого давайте обратимся к физиологии⁴⁰, что поможет мне в дальнейшем объяснить принцип деления музыки на три вида.

Орган слуха состоит из наружного, среднего и внутреннего уха (рис. 2, 3, 4). Наружное ухо – это вся хрящевая структура ушной раковины и наружный слуховой проход.

Среднее ухо образовано барабанной перепонкой, с которой сочленяется система слуховых косточек. Барабанная перепонка имеет воронкообразную форму, вогнутость которой обращена наружу и вниз, в направлении слухового канала. В центре барабанная перепонка сращена с рукояткой молоточка. С другого конца рукоятки находится наковальня. Она удерживается связками таким образом, что когда движется молоточек, то в свою очередь приходит в движение и наковальня. Противоположным краем наковальня сочленяется со стременем. Основание стремени расположено напротив перепончатого лабиринта и входит в овальное окно [преддверия. – Прим. пер.], через которое звуковые волны передаются внутреннему уху, улитке. Барабанная перепонка всегда натянута, поэтому достигающие её звуковые вибрации передаются молоточку, который, смещаясь, давит на наковальню. Наковальня, в свою очередь, осуществляет давление на улитковую жидкость и вызывает её вибрацию. Другими словами, барабанная перепонка и система косточек дают возможность соединения звуковых колебаний, поступающих из воздушного пространства, с вибрациями жидкости улитки.

Рис. 2. Барабанная перепонка, слуховые косточки среднего уха и внутреннее ухо.

Улитка – это система из трёх спиральных труб, прижатых одна к другой: вестибулярной (лестницы преддверия. – Прим. пер.), средней и барабанной лестниц. Вестибулярная и средняя лестницы отделены друг от друга вестибулярной мембраной, барабанная и средняя лестницы – базилярной мембраной. На поверхности базилярной мембраны располагается кортиев орган, структура, содержащая набор механосенсорных – волосковых – клеток. Они служат конечными рецепторными органами, предназначенными для генерирования нервных импульсов в ответ на звуковые вибрации.

Рис. 3. Поперечный разрез улитковых ходов.

Волосковые клетки синаптически связаны с сетью окончаний слухового нерва, образующих кортиев спиральный узел, который находится в центре улитки. Спиральный ганглий, в свою очередь, связан аксонами со слуховым нервом. Отсюда начинаются нервные пути, идущие к ЦНС, к ядрам продолговатого мозга.

Движение косточек вызывает колебание особой жидкости, содержащейся в улитке, волнообразное перемещение которой ощущается базилярной мембраной, что приводит её в движение в соответствии с вибрацией. Поскольку на базилярной мембране расположен кортиев орган со своими сенсорными рецепторами, тонкие волоски которых касаются части покровной мембраны, расположенной над ними, и непосредственно контактируют с ней, деформация базилярной мембраны вызывает смещение волосковых клеток вперёд и назад относительно покровной мембраны и, следовательно, возбуждение волокон слухового нерва.

Рис. 4. Кортиев орган, волосковые клетки и их взаимосвязь с покровной, или текториальной, мембраной.

Улитка – это последний этап обработки данных, и проблема начинается именно тогда, когда затрагиваются волосковые клетки. Акустический сигнал входит, фильтруется, идентифицируется, обрабатывается и подготавливается к восприятию его головным мозгом. Мозг не слышит и не видит: он реагирует на сигналы. Внешние органы должны осуществлять посредничество между различными реальностями, наши органы должны переводить всё в понятный для мозга код.

При передаче звуков осуществляется разнообразный отбор, выполняемый клетками различного типа со всеми их связями и химическими медиаторами. Волосковые клетки участвуют в кодировании последними, после них фильтрация более не производится. Именно эти клетки у человека оказываются наиболее разрушенными. Их уничтожение и искажение не позволяет должным образом отфильтровывать поступающие звуки.

5.5.3. Патологические аспекты музыки

При анализе слухового аппарата во всех его аспектах обнаруживается, что добровольное прослушивание музыки может продуцировать различные эффекты. Определяющим является факт добровольного прослушивания музыки. Человека окружает множество шумов, однако они словно бы не проникают в ухо. Например, большинство людей, которые живут в городе со всем его шумом, приобретают привычку не слышать его, шум не проникает в мозг, акустический аппарат функционально не активизируется, поскольку уже там, где находится ушная сера, блокируется всё то, что субъект не желает впускать. Когда субъект совершает преднамеренный выбор какого-либо звука или музыки, он полностью открыт и предрасположен. В этот момент звук входит. Добро и зло всегда берут начало внутри нас, в нашей сокровенности, а не порождаются извне. Отбор мы производим всегда изнутри. Здесь вспоминается поговорка: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты»*⁴¹.

В нас заложен порядок природы, мы свободны до определённой точки. Наша природа имеет некий порог терпимости относительно добра и зла. За пределами этого биологического порога терпимости природа блокируется или подвергается разрушению, поскольку, объективно допустив внедрение внешнего, чуждого ему процесса, воспринимающий субъект не в состоянии более осуществлять метаболизацию согласно функции идентичности собственного организма, а значит, начинается хаос, путаница. Когда поступает звук, любимый и желаемый субъектом, не важно, Моцарт это или Дзуккеро, если принимаемое человеком выходит за рамки толерантности и, следовательно, является злом, болезнью, ущербностью, природа сначала сопротивляется, закрывается. Но, если стимул продолжает настаивать, орган выходит из строя, разрушаются основные акустические клетки, подобно тому как взрывается, приходит в беспорядок микросхема, когда мы пускаем слишком сильный или неадаптированный электрический ток. Идентичный принцип свойствен и нейрологической природе.

Молодёжь, поглощающая современную музыку, в реальности стала глуха к музыкальной эстетике. Достаточно посмотреть, что происходит на дискотеке, где шум должен быть чудовищно ненормальным. Молодые люди испытывают потребность в этом шуме, потому что потеряли чувствительность к самому тихому, нежному, деликатному, мягкому, потеряли духовный смысл музыкального звучания.

Наиболее глубокая музыка в тишине, но в тишине, которая движется, соединяется. Истинно великая музыка проявляется в намёках на оттенки, в еле уловимом колорите музыкального хроматизма. Желание дать «форте» – громкий звук никогда не должен превращаться в хаотический шум – рождается из потребности синхронизировать маленькую базовую акустическую клетку с великим ухом Диониса, с великим висцеральным ухом, что дарует ощущение высокопарности, пафоса, океана. В этот момент маленькая базальная клеточка способна передать сигнал возрождённой мощи. Посредничество должно осуществляться всегда согласно совершенству этой клетки.

По большей части музыка биологически разрушительна для наиболее утончённых акустических рецепторов. Первыми разрушаются акустические рецепторы высшего порядка, которые легче других вступают в контакт с интеллектом. Это рецепторы, которые передают сигнал в верхнюю часть таламуса и гипоталамуса, после чего подключается чистая деятельность онто Ин-се, души. Нам необходимы эти посредники чувств. Если мы их потеряли или у нас их нет, то к нам поступает лишь дистоническая какофоническая чепуха. Всё это – не мнение, а физиология.

Как-то я решил провести один эксперимент. Я попросил молодого человека, который, как я знал, обладал утончённым умом и непосредственной реакцией, прослушать в наушниках песни и музыку наиболее модных тогда исполнителей и музыкантов. После я предложил ему прослушать отрывок из «Лунной сонаты» Бетховена, чтобы увидеть, сможет ли он его понять. Он мне ответил, что ничего не мог разобрать, но этот факт не натолкнул его на дальнейшие размышления. То же самое повторилось и в случае с одеждой. До прослушивания музыки он подбирал себе оптимальный ансамбль, согласующийся с его стилем одежды, но после он ошибался в выборе то галстука, то носков, то есть ему начинало недоставать эстетики. Этот недостаток, который часто можно наблюдать у молодёжи после длительного прослушивания определённой музыки, может показаться некоей формой божественного просвещения, пребывания в горизонтах высокой музыки, однако в действительности это не что иное, как глупость, нехватка тонуса.

Тем не менее мы ещё находимся на биологическом уровне. Был бы интересен анализ процессов поступления музыки в головной мозг, но на данный момент можно сказать, что за восприятие наиболее жизненных сигналов отвечают базальные клетки, которые являются своего рода передатчиками жизненности, здоровья и воодушевления организма. При отсутствии этих клеток сигнал перестаёт поступать в мозг, у которого снижается творческая, стимульная активность и острота восприятия.

Я различаю три вида патологической музыки.

1. Органическая патологическая музыка воздействует непосредственно на органическую систему. Функция клеток по физико-химической, электрической передаче импульсов может деформироваться, что приведёт к внутренней «поломке». Этот вид патологии может возникать самостоятельно или совместно с эмотивной патологией.

2. Эмотивная патологическая музыка может вызывать эмоциональную травму и, следовательно, патологию на эмоциональном уровне. Эта музыка действует патологически на систему отражения и производные эмоциональной деятельности человека. Такая музыка повреждает клеточный гештальт. Действие музыки продуцирует в клетках отклонённый, незавершённый ответ, то есть реакцию, не согласующуюся со здоровьем организма. Происходящее столкновение резонирует со всеми дендритами сенсоров. Вследствие этого патология распространяется по различным частям тела, формируются зоны с нарушенной общей структурой здоровья, активизируются и фиксируются навязчивые состояния, депрессии, пустой энтузиазм, патогенные галлюцинации и т. п.

3. Психическая патологическая музыка. Латентный или манифестный шизофреник воодушевляется от музыки такого типа, посредством которой передаётся желание (feeling) отклониться от социальной нормы, то есть транслируются преступность, наркомания, СПИД, формы тщеславия или истерии, идеологические наваждения. Однако сам человек этого не замечает, он приходит в восторг от этой музыки, которая отражает, на его взгляд, возвышенные идеалы. Так ему словно разрешается перескочить через экзистенциальную жизнь и оказаться в мире навязчивой идеологии, преподносимой как бог, ангел, приход мессии.

Психическая патологическая музыка – это наиболее опасный вид музыки. Большую часть современной музыки можно отнести именно к нему. Под её воздействием мозг вынужденно получает искажённую информацию без какой-либо объективности данных. Распознать патологическую музыку можно в самом начале, при первом впечатлении, после мозг привыкает и более не регистрирует неприятных ощущений, но полным ходом запускается искажение, которое мозг уже не в состоянии распознать.

В основе роботической музыки всегда лежит насилие, повторение и однообразие. Эта музыка шествует по миру не потому, что является музыкой чувств или у неё лучший звук, а потому, что усиливает принуждение к повторению монитора отклонения.

В современном обществе музыка приобрела господствующую роль, прежде всего среди молодых. Сегодня молодёжь – юноши и девушки – переживает кризис идентичности: они более не знают, с чем отождествиться. Примерно двадцать лет назад молодёжь потеряла свою половую идентичность и самоидентифицируется в музыке. Да, с музыкой не займёшься сексом, но она дарует им ощущение себя как главного действующего лица, победителя: музыка позволяет эмоционально пережить состояние, при котором молодой человек чувствует себя в эпицентре славы, героем-победителем. В музыке – от рока до возрождённого григорианского песнопения – могут существовать неистовая шизофрения, мистический уход от действительности, ностальгия.

Молодой человек может понимать это или не понимать, тем не менее, в определённом смысле черпая самоудовлетворение в этом музыкально-идеологическом мистицизме, он уходит от материальной действительности, от сдачи экзаменов жизни, уклоняется от экзистенциальной игры и тем самым блефует с самим собой. Даже в своей среде молодые люди неспособны удостоверить друг друга; что их объединяет, так это жизнь ради музыки.

Музыка может подпитывать патологическую диаду: молодой человек психологически абстрагируется даже от матери, чтобы воссоединиться с этой великой и новой «матерью-богиней». В реальности это – монитор отклонения, сублимирующийся исключительно в музыкальном символизме, который не даёт рост, а, напротив, фиксирует. В момент проживания молодым человеком этой музыки, его интеллектуальный потенциал подвергается паразитическому воздействию, но отчёт в этом он отдаёт себе лишь потом.

Как изменить сложившуюся ситуацию? В данный момент ничего нельзя сделать, нужно лишь подождать, когда молодёжь узнает обо всём; говорить об этом с ними нужно крайне осторожно и ждать их реакции. Лишить музыки молодёжь было бы в любом случае наихудшей ошибкой.

В зрелом обществе человек продолжает в музыке поиск идентичности собственной души. Музыка хиппи, кантри, возвращение к традициям, которые встречаются в большинстве песен, в реальности являются лишающими индивидуальности, омассовляющими инфантильными иллюзиями. В результате человек неизменно уплощается, усредняется до какого-то стереотипа или регрессирует под действием монитора отклонения. Как следствие, нарушается та удивительная гармония, которую жизнь живописует внутри каждого нас (сердце, голос, лёгкие и т. д. – всё это песнь жизни).

Мы не вправе говорить о музыке, если разрушены её биологические эпистемы, базальные структуры, отвечающие за отличие музыки от всего того, что ею не является. Неважно, идёт ли речь о музыке Вивальди, застольной или погребальной песне. Даже мамина колыбельная или то, как мы говорим о каком-либо человеке, могут быть хорошей музыкой. Если же биологическая основа разрушена, то мы не можем рассуждать о музыке.