Read the book: «Повязанные клятвой»

Пролог.

Серые грязные стены, с которых тут и там осыпалась штукатурка, и облезший потолок усеянный обвалившимися кирпичами, создавали удручающую картину. Посреди этого помещения стояли стол и стул, к последнему была привязана девушка.

Больше грязной пыточной нечем было похвастаться. Время от времени тишину нарушал звук капающей с потолка воды, а гнетущая атмосфера наводила на мысль, что эта комната будет последним прибежищем для блондинистой девушки.

За дверью постоянно раздавались шаги мужчин, охраняющих ее, и если большинство проходило мимо, то сейчас послышался топот, спешивший ко входу в ее темницу.

Две недели. Ровно столько она провела в этой захудалой комнатке, время суток можно было узнать только благодаря маленькому окошку под потолком - сейчас на улице было темно, а значит был либо вечер, либо ночь.

Замки лязгнули так, будто дверь готова была сорваться с петель в любую секунду и убить входящего, но она только открылась и пропустила в комнату мужчину. Черные брюки и рубашка облегали его тело, кобура висела на груди, все его нутро так и кричало «это моя территория и я здесь главный», но на деле он был всего лишь будущим паханом братвы, если, конечно, доживет до этого момента. К сожалению, многие не доживали даже до своих наследников.

- Здравствуй, красавица. Давно не виделись.

Отвращение отразилось на лице девушки, как только она услышала прозвище данное ей в этом захудалом месте.

- Знаешь, этого всего можно было бы избежать, держи твой отец свое слово. - Волчий оскал озарил его лицо, он упивался происходящим, возвышал себя в глазах девушки и своих людей, которые с интересом наблюдали за происходящим в Братве последние недели.

Подняв на него голову, оно смогла прохрипеть только:

- Этого всего можно было бы избежать, не будь ты таким мудаком.

Мужчина сделал несколько шагов вперед, остановившись перед ней, и уже в следующую секунду его кулак встретился с её лицом. Резкая боль пронзила челюсть девушки и она откинула голову назад.

– Рикардо обещал мне прекрасный цветок, лучший, который есть в вашем паршивом синдикате. Хотел укрепить связи, потому что ему стало необходимо наше оружие, но, вот незадача: он решил, что может взять свои слова обратно. Разве так поступает человек чести?

- Ты тоже не являешься человеком чести, Александр. Иначе меня бы здесь не было. - Очередной удар приходится на живот девушки, от чего она заваливается вперед на собственные колени, пытаясь вдохнуть и выдохнуть. - Черт.

Подойдя к столу и взяв с него нож, он снова двинулся к девушке, которая уже подготовилась к худшему, когда мужчина резко схватил её футболку и сделал надрез, после чего рванул ткань в разные стороны.

- Значит, дальше будет веселее, Алессия. Я возьму все, что мне причиталось и даже больше. Никто не захочет тебя после этого, красавица.

Русские слова звучали как плевок в душу для того, кто вырос в итальянской мафии и всю жизнь избегал Братвы, как чумы. Каждого солдата, девушку, наследника воспитывали с ненавистью к другим мафиям.

Триада, Братва, Каморра, Братертсво. Каждого из них можно было записать во враги Коза-Ностры.

- Ты всего лишь грязная итальянская шлюха, которая выступает разменной монетой.

- Тогда зачем я тебе, раз являюсь всего лишь грязной итальянской шлюхой? Неужели хочешь запачкаться об меня?

Нож проходит по коже в районе ребер, оставляя после себя порез из которого сразу же начинает капать кровь.

- Ты уже проиграла.

Глава 1. Сантино

Её ноги были согнуты, руки в перчатках подняты к голове, закрывая лицо. Черные перчатки Алессии были больше её головы, она уверенно наносила удары по моим лапам. Удар за ударом, она оттесняла меня к краю клетки, с каждым днем боксируя все лучше, хотя казалось бы – куда еще лучше? Шесть лет прошло с того момента, как мы с Роберто привели её в главный спортзал Коза Ностры и загнали в клетку.

Выбившись из сил, она резко отходит от меня на шаг и бросает на меня недовольный взгляд. Приподняв бровь я пытаюсь понять, что именно она хочет от меня.

– Ты собираешься биться? Или ты приехал, чтобы отдохнуть?. – Меня пробивает на смех, эта девушка не перестает удивлять.

– Тебе действительно нужно выпустить пар, да? - Тренировки с Алессией всегда выбивали меня из сил. Она казалась единственным достойным противником в Коза Ностре, не считая её отца и дядей.

– Я собираюсь домой, от этой «тренировки» нет толку. - Она показывает кавычки в воздухе, после чего разворачивается и направляется к выходу из клетки, на ходу стягивая с рук перчатки.

Выйдя следом за ней, я быстрым движением подхватываю наши сумки с пола и направляюсь в сторону выхода, чтобы подогнать машину ко входу.

Когда пять лет назад я стал работать телохранителем Алессии Армон, принцессы Коза Ностры, я был уверен, что она сведет меня с ума. С тех пор она действительно пыталась довести меня до белой горячки, но быстро успокоилась, видимо решив, что ей выгоднее иметь меня в качестве друга и соучастника в том дерьме, которое она творила за спиной своего отца, чем в виде врага, сдававшего каждый её шаг Рикардо.

Эта девушка была чертовой проблемой, но именно благодаря ей я вспоминал какого это - жить, а не просто работать двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.

Алессия в бойцовских шортах и спортивном топе запрыгивает в машину. Она была не в духе с самого утра, что либо означало неприятности для нас двоих, либо очередную идею, в которой я должен был ее поддержать.

- Что в твоей голове, Армон? – Мой взгляд касается ее лица на долю секунды, быстро возвращаясь на дорогу.

- Меня позвали участвовать в гонке, а я каждый раз переживаю так, будто никогда раньше этого не делала.

Она распускает хвост и волосы спадают на плечи волнами, подчеркивая свою естественную форму. Голубые глаза устремлены на дорогу, пока она перекатывает нижнюю губу в зубах. Эта девушка могла бы работать моделью, но жизнь распорядилась иначе. Алессия была невероятна красива и она умело этим пользовалась, смотря на нее, могло сложиться впечатление, что вместо мозгов в ее голове сумки и бриллианты, но за фасадом скрывалось намного большее, чем мог понять любой человек.

Мы не всегда были настолько близки, но последние годы, когда она стала старше и ей понадобился друг, я всегда был рядом с ней, днем и ночью. Алессия Армон всегда знает, что она делает и если она доверяет человеку - на это есть причины. Ее доверие заслужить сложнее доверия Дона, которым я пользовался с самого детства, благодаря статусу своих родителей.

- И о чем же конкретно ты переживаешь? – Поднимаю бровь, прежде чем бросить на нее взгляд. Единственная проблема, которая была в этой девушке – неуверенность. Она знала, что красива, но всегда сомневалась во всем, что делала. Каждый свой шаг она обдумывала бессчетное количество раз.

- Ты знаешь. Это мужской мир, в который лезет девушка со своими принципами и укладами, остальные гонщики терпеть меня не могут. Все считают, что мне просто повезло.

- Кто-то сказал тебе что-то?

- Нет. Нет.

- Если кто-то решит высказаться, дай мне знать. В прошлый раз бедный парень наложил в штаны, как только увидел меня, вылезающим из машины.

Слабая улыбка трогает ее пухлые губы, когда она поворачивается ко мне лицом и смотрит прямо в глаза.

- Может... по бургеру? – Она растягивает губы в ухмылке, думая, что кидает мне вызов.

Киваю в ответ на предложение и перестраиваюсь в другой ряд. Алессия Армон всегда получает то, что она хочет. И плевать каким способом.

*****

Поместье Армон скорее напоминало дворец или поместье, чем загородный дом в котором живет одна семья. Мало кого допускали в дом, практически всех гостей семьи встречали в ресторанах и селили в дорогие отели. Последние шесть лет Рикардо очень серьезно подходил к охране своей семьи после единственной ошибки, за которую заплатил слишком большую цену.

Сегодняшний день стал одним большим исключением, у поместья было припарковано огромное количество машин. Дон предупреждал меня, что сегодня должны приехать капо из Нью-Йорка, Детройта и Филадельфии.

Меня не особо интересовали дела Коза Ностры, касающиеся других городов, но плохое предчувствие не покидало меня с утра. Я был готов к тому, что Алессия выкинет что-то интересное, но она была относительно спокойна. Возможно верить ей – заведомо плохая идея. Пока не разобрался в этом до конца.

Как только Алессия скрывается на втором этаже, направляясь в свою спальню, я ныряю в затемненный коридор, из которого можно попасть в кабинет Дона. Аккуратно прошмыгнув в кабинет Рикардо, я останавливаюсь около двери и киваю Дону, чей взгляд сразу устремляется на меня. В ответ получаю легкий кивок головы.

- Что еще нам нужно обсудить? Антонио, как дела в Нью-Йорке? – Рикардо сверлит взглядом капо Нью-Йорка, который расселся в кресле, как чертов король.

- Все идет довольно хорошо, и... На самом деле, Дон, если позволишь, я хочу кое-что предложить. У меня и моего сына есть просьба к тебе. – Удивление отображается на лицах солдат и Рикардо, кажется такого он еще не слышал.

- Удиви меня, Антонио. – Спокойствию этому мужчины можно только позавидовать.

- Деловое предложение. Твоя дочь уже достигла того возраста, когда пора выходить замуж. Мы могли бы укрепить союз между Чикаго и Нью-Йорком. – Нет, забудьте. Спокойствие не его сильная черта, особенно если дело касается его детей.

- Ты, правда считаешь, что дону Коза Ностры нужно укреплять отношения между своими городами? Ты уже связан со мной до самой своей смерти.

Напряжение повисло в воздухе, никто не произносил ни звука и казалось, даже не дышал. Разозлить Дона – надо постараться, но у Антонио это отлично получается.

- Я это прекрасно понимаю, но однажды тебе придется отдать кому-то свою дочь и я предлагаю тебе отличный вариант. Мой сын в скором времени займет мое место, твоя дочь вряд ли будет в чем-то нуждаться.

Рикардо хмуриться на его ответ. Этот мужчина берет на себя слишком много, считая, что может приехать на территорию своего босса и делать ему «деловые» предложения. Правда в том, что Рико действительно не нужно укреплять отношения между своими городами, он просто может в любую секунду выбрать нового босса, убив старого.

- Оставьте нас наедине. Все.

Алессии уже исполнилось двадцать один и многим казалось, что она уже должна быть если не замужем, то хотя бы помолвлена. Но ни того, ни другого в ее жизни не было. И вряд ли она сама хотела этого, ее полностью устраивала ее жизнь. Скорее, она собиралась избегать этого как можно дольше и пока у нее это отлично получалось.

Глава 2. Алессия

Обеденный стол был накрыт по лучшим меркам пятизвездочных ресторанов, в нашем доме было два повара, которые готовили все, начиная с завтрака, заканчивая ужином и другими приблудами, по типу десертов.

Вся семья собралась за столом - маленькая традиция в этом дерьмовом мире, состоявшем из убийств, наркотиков и проституции. Сегодня атмосфера за столом была плачевной.

Чем дольше отец молчал, тем больше начинал беспокоить меня. Вся семья знала, что днем дом был полон мафиози из других городов, но все просто молчали и сидели за столом, будто их не волновало с кем мы воюем теперь или кого придется убить на этот раз.

Обычно говорят, что руки по локоть в крови, но эти люди купались в крови каждый божий день. Они силой доказывали, кто здесь главный и кому не стоит перечить. Мой отец строил Коза-Ностру по крупицам, когда пришел к власти после своего отца.

- Рико, как все прошло сегодня? – Голос мамы прорвался сквозь мои мысли.

В комнате находились только члены семьи, значит можно было разговаривать не переживая о слухах. Отец положил вилку на тарелку и вытер лицо салфеткой, прежде чем заговорить.

- У меня есть хорошие новости. Я бы хотел сначала обсудить это с тобой наедине, но я уже посчитал нужным согласился, поскольку Антонио сделал крайне интересное предложение. Его семья управляет Нью-Йорком и они хорошая партия, с которой мы могли бы построить прекрасные отношения.

Я плохо помню Антонио Фаву, поскольку встречалась с ним и его семьей только на больших мероприятиях, на которые приглашались и боссы других территорий.

Воздух застрял в легких, когда до меня начали доходить его слова. Семья Фава могла быть хорошей партией только для одного. Для моего замужества.

- Нет. – Ответ вырывается из меня быстрее, чем я успела понять. что это мой голос. – Нет. Ты не сделаешь этого, отец.

- У Антонио есть сын, который в ближайшее время заменит его на посту капо. Ты выйдешь замуж за Кристиана, это идеальный вариант. Я не собираюсь обсуждать это с тобой, Алессия. Все уже обговорено. Завтра они приедут познакомиться со своей нашей семьей.

Осознание того, что тайна, которую я хранила на протяжении шести лет, скоро станет достоянием общественности, делало только хуже. Дело было даже не в том, что я уеду из родного дома, это должно было произойти однажды. Меня пугала неизвестность связанная с Нью-Йорком. Я привыкла к Чикаго, я выросла здесь. Здесь мой дом. Отсюда меня забрали шесть лет назад, сюда же я и вернулась.

Этот дом не был для меня домом уже давно. Отец испытывал вину, мама ненависть, а брат и сестра пытались делать вид, что дома все прекрасно.

Прежде, чем я устрою истерику прямо за столом, поднимаюсь настолько резко, что стул падает на пол и просто сбегаю из обеденного зала. Это то, что я делаю всегда. Беру и бегу.

- Милая, вернись за стол. – Мамин голос теряется за более громким и басовым голосом отца.

- Оставь ее, пусть пойдет и подумает об этом.

Мне не с кем было говорить в этом доме, я буквально ненавидела его последние годы. Тяжело было жить там, где ты не имеешь никакого значения. Похищенная принцесса Коза Ностры. Наследница. Алессия Армон.

Слезы льются по лицу, но единственное о чем я молюсь, это добраться до спальни, прежде чем начнется паническая атака, но как только я думаю об этом, дышать становится нечем.

Сердце забилось в бешеном ритме, словно пытаясь вырваться из груди, вместе с этим приходит ощущение, будто мир вокруг распадается на маленькие фрагменты. Кажется, что каждый звук слишком громкий.

Главное сосредоточиться на дыхании, но легкие словно забыли, как делать вдох, а губы начали невольно дрожать, когда волны паники накатывались с новой силой. В голове появлялись мрачные мысли, а ощущение безысходности становилось все сильнее.

В этот момент горячие руки быстрым движением поднимают меня с пола и несут в непонятном направлении. Мысли все еще путаются, когда я просто закрываю глаза и опускаю голову на мужское плечо, пытаясь совладать с собой и своим телом. Но вместе этого проваливаюсь в темноту.

Темнота была единственным, что я увидела, когда открыла глаза. Знакомый запах обволакивает меня давая понять, что я нахожусь в собственной постели. Шторы подняты, благодаря чему за окном видна непроглядная темнота, прямо как в моей душе.

Мозолистые руки на моем теле. Разорванная футболка. Кровь. Слезы. Очень много слез. Слишком много слез. Чувство бессилия и ненависти к самой себе. Я грязная.

Меня передергивает от воспоминаний чужих рук на собственном теле, ощущение, будто тошнота поднимается по горлу, заставляет вскочить с кровати и побежать в сторону ванной. Меня выворачивает тем немногим, что я успела съесть во время ужина.

Остервенело сдергиваю одежду с тела, бросая прямо на пол и залетаю в душевую кабинке, чтобы смыть ужас воспоминаний с тела. Я же не виновата в том, что произошло? Чем я заслужила подобное отношение? Я грязная.

Кожа становится красной от температуры воды, под которой я стою и от мочалки, которой я с усилием тру кожу по всему телу. Не знаю сколько времени я провожу в ванной, но к моменту, как я заканчиваю, вся моя кожа красная, а где-то даже появились кровоподтеки.

Озарение приходит неожиданно. Если на улице уже наступила ночь, это означает, что смена Сантино на сегодня закончилась, а без него я не смогу выйти из дома. Только если...

Нужно найти что-то темное, черная толстовка валялась где-то на кресле в гардеробной, если еще найти черные лосины, я смогу слиться с темнотой, но идти придется пешком, на машине никто меня не выпустит. Фелис, конечно же, не станет мне помогать. Просить его абсолютно бессмысленно и в итоге выйдет мне боком.

В гардеробной ужасный бардак, но сейчас это не было моей основной проблемой. Толстовка оказалась на стуле под кучей других вещей, а вот лосины пришлось искать дольше.

Быстро надеваю толстовку, хватаю второй телефон и наличку, которая у меня была. В доме стоит зловещая тишина, все уже легли спать и от этого красться по коридору, как сбегающий преступник становится еще страшнее. Но я сделаю это, я хочу попасть на эту чертову гонку.

Только спустившись вниз, я поняла, что выходить придется через черный ход и сделать это надо так, чтобы мой побег попал в момент, когда охрана уже пройдет эту часть территории.

В задней части нашего двора была дверь в заборе через которую можно было спокойно выйти из дома. Приоткрыв дверь, аккуратно высовываю голову и никого не заметив, рысью несусь к этой самой двери. Даже если они увидят, как я убегаю, догнать не получится. Сантино и дядя слишком хорошо меня натренировали, эти парни хоть и хорошие солдаты, но бегают они так себе, а стрелять по мне они не станут.

Как только я оказываюсь у двери, быстро ввожу код и вылетаю за дверь, но сердце пропускает удар, когда я вижу машину стоящую на другой стороне дороги. Сантино стоит, облокотившись на свой черный Dodge Challenger.

- Что ты здесь делаешь? – Он не отправит меня обратно, но ждал он видимо давно.

- Тебя жду. Так и знал, что ты провернешь что-то подобное, даже если я не на смене. Садись давай. – Он быстрым движением открывает водительскую дверь и садится внутрь. Когда он понимает, что я не двигаюсь с места, его оценивающий взгляд останавливается на мне как будто спрашивая «ты остаешься или садишься?».

Никогда не понимала почему Сантино из раза в раз протягивал мне руку, даже когда я вела себя как полная дура. Он был единственным кого я могла назвать действительно важным человеком в своей жизни.

Именно благодаря ему у меня была возможность заниматься вещами, которые мне нравились. Гонки, бои без правил. Сантино всегда был прав, я копия своего отца.

Я жила от заезда до заезда, от боя до боя. Мне был жизненно необходим адреналин, который я получала в эти секунды. В моей жизни не было ни единой отдушины и за эту возможность я была готова убить любого, кто встанет у меня на пути.

Запрыгиваю в машину, пока он не передумал и не оставил меня здесь. Хочу задать один единственный вопрос, но не знаю с какой стороны подступиться, поэтому продолжаю пялиться вперед, когда слова вылетают из моего рта.

- Ты знаешь, да? – Мой взгляд скользит по мужчине за рулем. Сантино был старше меня на шесть лет, но по сравнению с ним я чувствовала себя слишком маленькой в этом огромном мире.

- Да, Ал. Я знаю. – Его руки крепко сжали руль, а взгляд был направлен, исключительно на дорогу. Он не смотрел на меня и не собирался. – Как ты?

В этот момент он наконец-то поворачивается на меня. Он не был против договорных браков, если мужчины были адекватны, хотя чаще всего в семьях Синдиката поголовно применялось насилие, не только к женам, но и к детям. Я глупо надеялась, что Дон Коза Ностры не устроит брак своей старшей и уже взрослой дочери.

- Ты когда-нибудь видел этого парня? За которого они хотят выдать меня.

- Пару раз, он не слишком часто появляется на общих мероприятиях, чаще видел его родителей. Не могу сказать на их счет ничего интересного, в мои обязанности не входит общение с ними.

Этот мужчина слишком огромный для этой машины, либо я слишком маленькая. В Сантино было сто девяносто сантиметров чистой сексуальности, глупо было отрицать, что он красив. Коротко стриженные темные волосы, накаченное тело и татуировки тут и там. Я со своими 170 сантиментами выглядела на его фоне маленькой девочкой, хотя и могла похвастаться мышцами, которых не было у других девушек Коза Ностры.

- Если бы у меня была возможность, я бы уже была в Вегасе. – Это была последняя фраза, которая встала между нами, как стена.

Глава 3. Сантино

Алессия Армон – моя чертова головная боль. Но она также единственный близкий человек, который остался в моей жизни, после смерти отца. И я знаю, что она думала также про меня, не считая, конечно, чертова консильери Каморры – Дэниела Мэрло. Я все еще не понимал, что связывало этих двоих, но это однозначно было что-то серьезное, раз Дэниел не убил наследницу Коза Ностры, когда она была в его руках.

Наша машина неслась по ночному Чикаго на огромной скорости. Когда я покупал ее, даже подумать не мог, что какая-то наглая девчонка будет участвовать на ней в незаконных заездах. Возможно ей, действительно стоило переехать в Каморру, но мы оба понимали, что это невозможно. В скором времени Алессия переедет в Нью-Йорк и станет Алессией Фава. А я все также останусь Сантино Морацци в Чикаго.

Здесь наши с ней дороги расходились. Я не мог представить, чем буду заниматься, когда она переедет. Я мог был вернуться к работе головорезом Коза Ностры, у меня отлично получалось пытать подонков до того, как я стал телохранителем. Несмотря на это, меня пугали грядущие перемены, я посвятил шесть лет своей жизни безопасности наследницы Коза-Ностры, а теперь мне нужно было ослабить поводья и сойти с дистанции.

Отогнав эти мысли, стараюсь переключиться на происходящее сейчас. Для проведения гонок было всего два варианта, первый – на старом заброшенном гоночном корте, второй – на улицах города. Алессия редко участвовала в уличных гонках, потому что это было слишком опасно для нее. Практически никто из этого мира не знал, кем на самом деле она являлась. Для всех вокруг она была моей надоедливой младшей сестрой, которую я почему-то возил с собой.

Глупо было отрицать, что она была лучшей гонщицей здесь. Люди расходились перед моей машиной, когда я потихоньку проезжал ближе к старту. Алессия продолжала молчать и тишина в машине становилась слишком ощущаемой и тяжелой. Мы никогда не говорим ни о Каморре, ни о их людях, но сегодня это произошло и испортило всю атмосферу.

Как только я торможу рядом со стартом, Алессия распахивает дверь и выскакивает из машины. Клянусь, я ненавижу, когда она так делает. Она никогда не понимала, насколько опасно быть ей. Она Армон и должны быть защищена на всегда и везде. Если Рикардо узнает, что я вожу его дочь на незаконные гонки, он отрежет и скормит мне мой же член.

Алессия исчезает в толпе быстрее, чем я успеваю сообразить, что происходит вокруг меня. Огромная толпа людей, куча машин и алкоголь, стоявший на капотах. Если эти ребята будут участвовать в сегодняшних заездах, кто-то точно умрет. И это не моя ебаная проблема.

Гул голосов доносится с разных сторон, громкий звук выхлопов разрезает воздух. Проходя через толпу, мой взгляд падает на стартовую линию, где уже собрались машины участвовавшие в заезде. Блондинистые волосы Алессии появляются в толпе впереди меня, приходится расталкивать людей, чтобы добраться до нее.

- Не смей, блядь, так больше делать. – Оказавшись за ней, наклоняюсь к ее уху, чтобы она меня слышала, в это же время моя рука обвивает ее талию. Она мычит в ответ, продолжая наблюдать за подготовкой к старту. - Какой заезд твой?

- После этих ребят, ты поедешь со мной в машине или останешься смотреть со стороны? – Увидев отрицательный ответ, она улыбается и направляется обратно к моей машине, чтобы поехать на старт.

Гонки были для нее глотком свежего воздуха, также, как и бои без правил. Иногда мне казалось, что увидеть настоящую Алессию можно только в эти моменты. Выброс адреналина будто разжигал в ней желание жить и существовать в нашем мире. Она улыбалась, смеялась и просто выглядела счастливой, но она никогда не улыбалась при своей семье и старалась максимально отгородиться от них.

Дочь Дона, не поддерживающая политику своего отца – это большая проблема. Рикардо старался не обращать на это внимание, но после того, как Ал помогла Дэниелу сбежать, сложно было делать вид, что все нормально.

Черный додж аккуратно подъезжает к старту, кто-то начинает агрессивно выть и показывать средние пальцы машине, каждый из них был уверен, что именно сегодня она проиграет и они были идиотами, если верили в это. Мой взгляд привлекает молодая брюнетка вышедшая на середину дороги, чтобы открыть гонку. Короткие шорты и топ не оставляют места воображению, но когда я наконец-то смотрю на ее лицо, замечаю взгляд направленный прямиком на меня.

Ухмылка появляется на моем лице, когда я поднимаю руку и показываю знаком телефон. Она улыбается и отворачивается. Вот почему я никогда не имею связей и отношений с девушками из нашего мира. С обычными девушками и женщинами намного легче найти общий язык и если быть честным, ты можешь трахнуть их в любой момент без последствий для себя. С итальянками из Коза Ностры у тебя нет возможности быстро сунуть в них член и больше никогда не видеть, потому что они заставят тебя жениться на них.

Я не отрываю от нее взгляда, пока она не приседает с флажками, обозначая начало гонки. Машины срываются с места с невероятной скоростью, мой додж следует вторым за белым порше. Как только машины проезжают сексуальную задницу, которая сегодня однозначно окажется в моей постели, она направляется ко мне и на ее лице расцветает улыбка.

- Привет, красавчик. Запишешь мой номер? – Она не отрывает от меня соблазнительного взгляда, пока я достаю телефон из заднего кармана.

- Я весь во внимании. – Она выглядит, действительно, горячо, когда я наконец записываю ее номер полностью, приходится придумывать куда деть Ал. – Я отвезу сестру домой и позвоню тебе.

Я подмигиваю ей, после чего исчезаю в толпе, чтобы найти Алессию, имя которой уже назвали по громкоговорителю, как победителя гонки. Она побеждала каждый раз, кто-то уже начал называть ее дьяволом на додже, а кто-то пророчит падение.

Глава 4. Алессия

Каждое утро в нашем доме начинается одинаково, но сегодня видимо исключение из правил, потому что как только я открываю глаза, до моих ушей сразу же доносятся голоса работников, которые приехали подготовить наш дом к приему гостей.

Мы с Кристианом не знакомы лично, но я довольно часто о нем слышала. Возможно когда-то в детстве мы и встречались, однако вместе не играли. Он был парнем и старше меня, а это значит, что игры с девочкой не его стезя.

Я не представляю как мы будем взаимодействовать с ним сегодня и от этой мысли меня бросает в истерику, этот мужчина никогда не занимал моих мыслей. Несмотря на то, что договорные браки всегда имели место быть в нашем мире, я все же надеялась, что меня эта участь не коснется. Мне всегда казалось, что если я дочь Дона, пусть и не любимая, но мне позволят жить так, как я хочу. Вместо этого я жила в золотой клетке и с каждым днем мне все больше и больше подрезали крылья.

Чужие голоса раздаются за моей дверью и я нахожу в себе силы поднять голову с подушки, чтобы наконец-то увидеть время на часах. Черт, два часа дня, я долго не могла придти в себя после того, как Сантино привез меня домой. Несколько часов я просто лежала и смотрела в потолок в попытках понять как быть дальше. Осталось заставить себя встать с кровати и сходить в душ. Нужно привести себя в порядок, но прежде чем я успеваю встать, дверь в мою спальню распахивается и женский мелодичный голос врывается в мой тихий мирок, который я создала за эту ночь.

- Мисс Армон, вы уже проснулись? Меня зовут Паола, сегодня я буду собирать вас на мероприятие. Я ужасно рада познакомиться с вами лично, вы отлично выглядите! Сколько времени вам нужно, чтобы сходить в душ? Вы уже знаете какую прическу и макияж хотите?

Клянусь, она слишком много болтает, в секунду, когда она замолкает, чтобы перевести дыхание, я быстро отвечаю ей.

- Приветствую вас, Паола. Я не думала на счет прически и макияжа, сделайте на свое усмотрение. Пока вы будете думать, я схожу в душ. – Я в секунду подскакиваю с кровати и убегаю в сторону ванны, не давая ей выплеснуть на меня еще пять новых вопросов и непонятных похвал в мой адрес.

Когда дверь закрывается за моей спиной, я позволяю себе спокойно вдохнуть и выдохнуть. Ненавижу когда люди врываются в мой маленький мирок, который я выстраивала по крупицам последние годы. Еще больше я ненавижу общение с людьми сразу после пробуждения. Мне нужно принять душ, выпить свой кофе и позавтракать, по возможности. Сегодня все решили наплевать на мои нужны и видимо посчитали, что могут врываться ко мне даже без стука.

Самое сложное в моей жизни – это общение с другими членами Коза Ностры, а особенно с женами и дочерями солдат. Я никогда не могла найти общий язык с девушками, да и с мужчинами тоже. Единственные люди с которыми я могу и хочу общаться – моя сестра, Карлотта и мой телохранитель – Сантино. Все. На этом список любимых мной людей заканчивается.

Я не успеваю угнаться за мыслями, зато успеваю искупаться и привести себя в порядок. Вытирая волосы полотенцем, я ловлю свой собственный взгляд в зеркале и облокотившись на раковину рассматриваю себя. Я не помню времени, когда чувствовала себя живой постоянно, а не в момент прилива адреналина.

Блондинистые мокрые волосы рассыпались по плечам, зеленые глаза оценивают проделанную за годы работу, накаченный пресс и бицепсы, но самое любимая часть тела – спина. Сантино и Роберто хорошо поработали надо мной, могут похвалить себя. Тягать железо в любое время суток – лучшее решение.

Когда я возвращаюсь в спальню, на моем столе уже разложена всевозможная косметика и средства для волос. Паола сидит на стуле и проверяет что-то в своем телефоне, не помню, чтобы она раньше собирала меня на мероприятия.

- Паола? Давай приступим. – Она молниеносно поднимает на меня глаза и встает с кресла, чтобы уступить мне место.

- Да, конечно. – Она не выглядит старше двадцати пяти и не похожа на кого-то из нашего мира. У меня есть ощущение, что мама просто нашла визажиста из внешнего мира. От моих мыслей меня отвлекает ее голос. – Прости, что лезу не в свое дело. Меня встречал молодой парень, вроде его зовут Сантино, он твой брат? Не могла бы ты дать мне его номер?

Черт, никогда в жизни через меня еще не пытались познакомиться с моим телохранителем! Это вообще законно? Я молчу не зная что ответить. Вокруг Сантино всегда было много девушек, но он сам решал, с кем ему знакомиться и кому давать номер. Могу ли я решать с кем делиться его личной информацией?

- Эээ, прости, но думаю, что тебе лучше спросить номер у него самого.

Все оставшееся время мы молчим, макияж и прическа занимают чуть больше трех часов, время уже приближается к семи часам, значит у меня еще есть время, чтобы выбрать наряд и аксессуары.

Мой выбор всегда максимально прост – черный цвет и платье в пол. Макияж, который сделала мне Паола уж очень подозрительно похож на свадебный, видимо мама дала ей четкие указания на этот счет. Волосы заплетены в гладкий пучок на затылке.

Смотря на полностью собранную себя в зеркало, я вижу красивую блондинку, но была одна единственная проблема – ее глаза не горят, не светятся счастьем и доверием к жизни и людям вокруг. Я позволяю себе перевести дыхание и надеваю босоножки на высоком каблуке, планируя выйти из своего мира и фальшиво улыбаться каждому встречному.

Уже от лестницы был слышен гул огромного количества голосов, Сантино стоит у стены и обводит меня взглядом с головы до ног, после чего улыбается и кивает. На нем черная рубашка, рукава которой закатаны до локтей и открывают вид на его чертовски красивые руки, а черные брюки обволакивают накаченные ноги. Этот мужчина мог бы стать востребованной моделью и сниматься полуголым для каких-нибудь кампейнов, по типу calvin klein, но вместо этого он выбрал кромсать людей на куски. Я всегда считалась с его мнением и оно, действительно, важно для меня.

Отец останавливается рядом с ним, чтобы встретить меня и проводить до семьи Фава. Черный сшитый на заказ костюм идеально сидел на нем, Рикардо Армон жил в костюмах, казалось, что в его гардеробе не было ничего другого.

- Алессия. – Он с силой сжимает мою руку, как только я вкладываю ее в его ладонь. – Мне стоит сказать, что ты обязана вести себя безукоризненно?

- Нет, отец. Я знаю это. – Мне приходится сделать усилие, чтобы сглотнуть слюну резко подступившую к горлу.

Рикардо Армон – убийственный ублюдок, в этом не было ничего удивительного, он оправдывал место Дона Коза Ностры. Не существует никого другого, кого люди боялись бы сильнее чем его. Причина по которой он и мои дяди носили черный – на нем не было видно крови.

Люди смотрели на меня одновременно с восхищением и жалостью. Все знали историю единственной слабости Рикардо Армона. Ослабление власти стоило моему отцу очень дорого.

Безусловно, на моем лице сияла ледяная выработанная годами улыбка. Я всегда играла роль идеальной дочери и девушки Коза Ностры. Маски, которые носили абсолютно все люди в мафии, менялись в зависимости от ситуации.

Мой взгляд касается мужчины, стоявшего в компании пары постарше. По всей видимости, это и был Кристиан Фава со своими родителями. Он выглядел чертовски устрашающе, как и все мафиози здесь. Резкие черты лица, квадратный подбородок и темные карие глаза. Клянусь, его скулы выделяются сильнее, чем у девушек, которые их рисуют.

Кристиан выглядел, как самый обычный мужчина в мафии, ничего выдающегося, кроме глаз, которые так и кричали о смертельной опасности. Возможно спустя пару лет брака, я смогу привыкнуть к нему, но больше ничего.

- Здравствуй, Алессия. – Хриплый голос привлекает мое внимание, он выпрямляется при виде меня, но учитывая мои убийственные шпильки, мы одного роста.

- Добрый вечер, Кристиан. Мистер и миссис Фава, приятно с вами познакомиться. – Я всегда умела производить внимание на старшее поколение и сейчас происходило то же, что и всегда. На лицах четы Фава появляются улыбки, а глаза женщины начинают блестеть при виде меня.

Вся проблема была в том, что людям нравилась не я сама, а моя фамилия, влияние и родители. Каждый мило улыбался мне в лицо, но за спиной говорил вещи намного интереснее. По этой причине у меня не было подруг и я не считала нужным говорить о чем я думаю с людьми, не входящими в круг моей семьи .

Мои мысли были слишком далеко от места в котором я находилась, поэтому когда отец стучит ложкой по бокалу с шампанским, я подскакиваю от неожиданности.

- Дамы и господа. Мы сегодня собрались здесь не просто так, в первую очередь мы празднуем укрепление семьи между Нью-Йорком и Чикаго! – Он поднимает руку с шампанским в воздух, а его губы растягиваются в улыбку. - Во вторую мы поздравляем Кристиана и Алессию с помолвкой. Семья Армон желает вам счастья и любви! – Благородные речи на помолвках были самым ужасным моментом, ни о какой любви в большинстве браков речи и не шло. Мои родители были одним из исключений, но я все равно не понимала, как мама могла любить такого человека, как отец.

Большая рука опускается на мою талию и краем глаза я замечаю Кристиана, вставшего рядом со мной. Зал был полон гостей, все хлопали, поздравляли нас, улучив момент я поворачиваю голову к жениху, стоявшему с расслабленной улыбкой. Он излучал силу и власть, в скором времени Кристиан станет Капо Нью-Йорка, поэтому место его жены было, как горячий пирожок. Все хотели стать ею, но удалось только мне.

Дождавшись момента после нашего первого танца, я делаю то, что люблю больше всего – сбегаю в сад на заднем дворе. Я все еще не осознавала того факта, что моя жизнь снова не в моих руках. Мне казалось, что в последнее время я разучилась плакать, события и люди нашего мира сломали и закалили меня, но я ошиблась. Всхлип вырывается из моего горла и одновременно с этим слезинка катится по щеке. Принять происходящее означало стать трофейной женой, как и все женщины в нашем мире. Никому из них не разрешалось работать, выходить из дома одним и общаться с мужским полом. Благодаря Сантино я привыкла к другой жизни, обычной, когда ты сам выбираешь куда тебе пойти и что сделать. Он был моим глотком свежего воздуха, хоть я всегда и осознавала, как сильно он рискует потерять не только работу и дом, но и свою жизнь.

Лавка, спрятанная среди деревьев в саду нашего дома была моим укромным местом, но сейчас мое укрытие рассекречено. Тяжелые шаги раздаются сбоку от меня и в поле зрения появляется Кристиан. Он останавливается, когда наконец-то замечает меня и обводит взглядом мое тело.

- Ты любишь сбегать, да? – В его голосе не было злобы, только интерес. Он выглядел уставшим, когда стягивал галстук, направляясь к моей лавке. Желания разговаривать с кем-либо нет, но нужно прояснить один момент прямо сейчас, потом уже будет поздно.

- Тебе стоит отказаться от этого брака, я... М... Я не смогу дать тебе того, чего ты ожидаешь от меня. Я испорченный товар и будет лучше, если ты разорвешь помолвку сейчас.

- Мне плевать. Я хочу тебя, остальное меня не волнует. – Его настрой быстро переходит от интереса к пассивной агрессии, но кажется сейчас перейдет в активную, настолько тяжелым стал его голос. Я буквально ощущала каждое его слово на своей коже. – Забудь о том, что ты сейчас сказала и иди внутрь, гости ждут тебя.

Он достает пачку сигарет из кармана и по-видимому идти никуда не собирается, вместо этого прогоняет меня. Ему нужна была женщина, которая будет молча стоять рядом и качать головой, когда понадобится. Одетая в дорогие шмотки, обвешенная украшениями, как манекен. Красивое дополнение к мужчине.

Только он ошибся, раз решил, что я стану хорошей партией для этого.

Глава 5. Алессия

На часах три часа ночи, но единственное, что я сейчас могу делать – это ворочаться с бока на бок. С тех пор, как все гости покинули наш особняк, я сразу же ушла к себе в спальню и закрылась здесь. Этот дом по ночам внушал мне страх и ужас, вещи, которые не совместимы с жизнью в мафии, если ты хочешь выжить.

Через три недели мы официально будем женаты, я перееду в Нью-Йорк и стану птицей в золотой клетке. Кристиан не даст мне вздохнуть полной грудью, я поняла это за время нашего короткого диалога в саду. Такому мужчине, как он, нужно самоутверждаться за счет жены и чувствовать свое превосходство.

Я знала, что однажды этот день настанет и мне придется выйти замуж за мужчину, которого выберет мой отец. Но я не была готова к этому прямо сейчас, хотя, я бы никогда не была готова к подобному.

Видимо сегодня я уже не засну, подтянув ноги к телу, сажусь в постели и осматриваю комнату. У меня была всего одна важная для меня вещь, которую никто никогда не видел - обувная коробка с воспоминаниями лежала под кроватью, перегнувшись через край я легко достаю ее оттуда. Сразу же из под крышки на меня смотрит лицо Марко – дона Каморры. Следом за ним, я достаю фотографию на которой Дэниел обнимает меня за плечи, положив подбородок на мою голову. Сердце наполняют теплые чувства, Каморра стала для меня домом больше, чем Коза Ностра. Только вот, нас не связывали кровные узы, клятвы или еще что-то подобное, все это связывало меня с семьей Армон. С Рикардо Армоном. Марко и мой отец воевали уже несколько лет, Рикардо глупо предполагал, что если Марко молод, то быстро сдаст свои территории под нашим натиском. Отец ошибся.

Все чаще я думала, что должна была родиться с фамилией Мерло, но никак не Армон. Моим старшим братом должен был быть Дэниел, а не Фелис. Я была бы принцессой Каморры по крови, а еще я была бы самой счастливой и любимой сестрой.

А сейчас? Меня хотели выкинуть в чужой город, к чужим людям. Там у меня не будет никого, я сойду с ума, пытаясь построить свою жизнь заново. Только если бы отец разрешил кому-то поехать со мной, может быть Карлотта? Кассандра? Или? Сантино.

Отец наверняка не отпустит меня без телохранителя, которому доверяет. Плевать, как воспримет это семья Фава. Я не поеду в Нью-Йорк без Сантино.

***********

Что-то давит мне на бедро и это что-то острое. Какого черта? Только открыв глаза до меня доходит, что я заснула на коробке с воспоминаниями и именно ее угол впивался мне в бедро.

Перекатившись на другой бок, делаю глубокий вдох и выдох. Это просто еще один день, который нужно пережить. Ночные мысли появляются в голове, их обработка моим сонным мозгом занимает какое-то время, боже, это ведь может сработать.

Запутавшись в одеяле, я умудряюсь вскочить с кровати и в несколько шагов пересекаю комнату, распахнув дверь вырываюсь в коридор как смерч. Утренняя пробежка не моя любимая часть дня, ковер под ногами заглушал мой забег, за два шага до лестницы я поднимаю голову и практически врезаюсь в Сантино. Его руки быстрым движением хватают меня за талию не давая покатиться по лестнице кубарем.

- Какого. Блять. Хрена. Ты. Делаешь. – Клянусь, если бы он мог схватить меня за шкирку, именно так бы он и сделал. Кажется кто-то не в настроении, потому что его глаза метают молнии в мою сторону.

- Эээээ, доброе утро, я опаздываю, пока. – Вырвавшись из его рук, пулей сбегаю по лестнице, но прежде чем завернуть за угол, до меня доносится его чертыхание.

Перед кабинетом отца я останавливаюсь, восстанавливаю дыхание и собираюсь с духом. Мне нужен будет сеанс психотерапевта после этого разговора. Я ненавижу этот кабинет, именно этим вызвано то, что я переминаюсь с ноги на ногу прежде чем постучать в дверь.

Либо сейчас, либо никогда. Одна я из Чикаго не уеду. Поднимаю руку и стучу в дверь до того, как передумаю и сбегу, как трусиха. Из глубины кабинета доносится тихое «войдите». Судя по всему отец один и просто работает.

Массивная дубовая дверь легко поддается, когда я нажимаю на ручку, пропуская меня в святая святых отца. Кабинет огромный, под стать нашему дому, но я все равно никогда не понимала планировки, поскольку отец редко принимал кого-то в этом кабинете. Обычно все его встречи происходили в ночном клубе, принадлежащем Коза Ностре или в офисе.

Его зеленые глаза пристально смотрят на меня, когда я наконец-то подхожу к столу и плюхаюсь в кресло. Губы сжимаются самопроизвольно, пока я тупо пялюсь в стол, на котором лежат документы.

- Я хотела бы поговорить с тобой, отец. – В Коза Ностре, если ты прячешь взгляд, значит что-то скрываешь или недоговариваешь, но я просто не могла поднять глаза на отца.

- У меня мало времени, поэтому говори быстрее.

- Ты уже выбрал мне телохранителя для Нью-Йорка? – У меня не было заготовленного диалога или просьбы, я просто собиралась получить то, что хотела.

- Кристиан подберет тебе подходящего телохранителя. Еще вопросы?

- Вообще-то есть. Ты доверяешь человеку, которого он выберет? Почему я не могу забрать своих телохранителей отсюда? – Отец откидывается в кресле, выражение его лица меняется, когда он прищуривается. Не знаю насколько странно звучало мое желание оставить себе нынешних телохранителей, но отец и так считал меня слабой.

- Ты хочешь забрать Сантино? Этого парня давно пора перевести обратно в солдаты, а потом в головорезы. Ты погубишь его жизнь если оставишь своим телохранителем. Можешь забрать второго парня, но Сантино останется здесь.

- Я полагаю, отец, что мы оба хотим, чтобы в день свадьбы все прошло, как положено. – Прежде чем страх поглотит меня с головой, поднимаю взгляд и смотрю прямо на отца, его бровь взлетает вверх, когда наши взгляды схлестываются в бою. - Будет лучше, если ты оставишь мне моих телохранителей, а я буду послушной девочкой и сделаю, как ты скажешь. Никому из нас не хотелось бы, чтобы в день свадьбы Кристиан остался один перед алтарем или всплыла какая-то ужасная правда, ведь так? – Правда в том, что я дочь своего отца. Умею шантажировать и добиваться своего любой ценой. Он изучает меня несколько мгновений, прежде чем кивнуть.

- Хорошо, Морацци твой. Но запомни, что это ты погубила его. Ты свободна.

Мои ноги работают быстрее чем мозг, поэтому когда до меня доходят слова, я уже открываю дверь из кабинета и скрываюсь в темноте коридора. Сантино был моей поддержкой и опорой на протяжении последних пяти лет, так почему я должна стать его погибелью? Я всегда была аккуратна в гонках и боях, меня сложно поймать вне красивой картинки.

Глава 6. Сантино

Я являюсь членом Коза Ностры уже тринадцать лет, мне было четырнадцать, когда отец устроил мое посвящение и я принес клятву Рикардо. За эти годы я успел побывать в разных ситуациях, но я всегда был в Чикаго и находился в близком кругу семьи Армон.

Последние три года я только и делаю, что нарушаю клятву. Но загвоздка в том, что я никогда не хотел быть телохранителем, будь я головорезом, то и предавать доверие Рикардо не пришлось бы. Моя жизнь не соприкасалась бы с жизнью Алессии, мы бы шли параллельно и возможно, даже не знали бы друг друга.

Но вот он я. Телохранитель принцессы Коза Ностры, который едет вместе с ней в Нью-Йорк. Могу ли я поверить в это? Нет, блять. От этой девушки, в буквальном смысле, зависит моя жизнь. Я не могу сказать «нет» и пойти заниматься своими делами, я повязан, как с семьей Армон, так и с Коза Нострой. Если быть честным, я не особо понимаю, как к такой новости отнесется Фава. Он наверняка собирался сам выбрать своей будущей жене телохранителя, но так получилось, что у нее есть вечный прицеп, потому что цитирую: «Я могу доверить свою дочь только тебе, Сантино, поклянись, что ты сделаешь все, чтобы защитить ее, даже если с моей точки зрения, ты будешь не прав».

Рикардо развязал мне руки, если бы у меня была возможность, я бы сделал это уже сейчас, просто не позволив ей выйти замуж за Кристиана. До меня доходит достаточно слухов о его семье, о тиране-отце, который всю жизнь изводит его мать, о самом Кристиане, который славится своей жестокостью и тягой к насилию. Все это напрягало меня, потому что дон никогда не проявлял жестокости по отношению к своей семье, он возносил свою жену на пьедестал. Люция была настоящей королевой.

Один из бойцов без правил из нашего клуба отвлекает меня от мыслей, судя по всему он задает мне вопрос уже не первый раз, но только сейчас до меня доходит смысл сказанного им.

- Какой по счету выпускать твою девчонку?

- В самом конце.

Алессия участвовала в боях без правил уже два года, за это время она не проиграла ни одного боя. Сегодня соперницей была девушка в два раза больше Алессии, но ее это не особо волновало.

У Коза Ностры огромное количество клубов, но именно в этом Рикардо со своими людьми появляется реже всего. Он не был гадюшником, но и помпезным не являлся.

Запах разлитого спиртного ударяет в нос, когда я подхожу к барной стойке за которой крутится Флоренс. Эта девушка хороша во всем, что делает, но я стараюсь не трахаться дважды с одной и той же девушкой, именно поэтому я почти не обращаю внимания на ее попытки подловить меня. Хотя, сегодня она видимо лучший и единственный вариант, который у меня есть. Флоренс – не часть нашего мира, она просто работает барменом в клубе Коза Ностры, убирает зал, клетку и получает за это хорошие деньги.

Шум за спиной привлекает мое внимание, в клетке уже боролись двое парней, все вокруг скандировали имена тех, на кого поставили. Я уже сейчас могу сказать, что парень с херовой кучей татуировок вырубит второго, не смотря на то, что он явно уступал ему в массе, именно это и было его преимуществом. Он двигался быстрее, наносил удары сильнее и до сих пор не выдохся.

Меня не особо интересуют бои без правил, поэтому начинаю блуждать взглядом по залу и натыкаюсь на вип-столик, за которым блять сидит ебаный Рикардо Армон, рядом с ним сидят его братья – Роберто и Стефано. Твою мать. Пока я пытаюсь понять, что делать, становится поздно. Алессия проходит мимо меня к рингу, Лука быстро объясняет ей что-то по пути. Отталкиваюсь от стойки, чтобы быстро их нагнать, но в этот момент ведущий объявляет участников боя.

- Давайте поприветствуем на этом ринге ту, которую вы ждали и просили! Сегодня для вас будет бороться Ал! – Толпа заходится в бешеном ликовании, кто-то выкрикивает ее имя, кто-то желает удачи. Каждый в этом зале знает победителя боя.

С другой стороны клетки уже стоит другая девушка, на ее лице огромный шрам, а живот и спина покрыты какими-то ужасными татуировками. Она выглядит так, будто планируют убить Ал.

Именно в момент, когда Алессия поднимается в клетку и за ней закрывается дверь, Рикардо обращает внимание на происходящее и на его лице появляется недоумение и ужас. Никогда в жизни не видел такого белого лица у дона. Он был уверен, что его милая дочурка спит в своей комнате для принцесс, но вместо этого она стояла в клетке в двенадцать часов ночи, собираясь биться не на жизнь, а на смерть.

Ведущий объявляет, что бой можно начинать и вторая девушка сразу же идет в атаку, пытаясь пробить корпус Ал, но в нашем мире вряд ли можно найти девушку, подготовленную к боям лучше чем принцесса Коза Ностры.

Алессия быстро отступает на шаг и закрывается от удара и когда девушка пытается сделать шаг назад, наносит ей череду ударов, один из которых попадает в челюсть, а второй в шею. Мой взгляд скачет между Алессией, сражающейся за свою жизнь и Рикардо, который все еще шокировано наблюдает за дочерью.

Один из солдат, стоявших рядом с их столиком направляется в сторону Луки, который наблюдает за боем прямо у клетки. Он так неистово поддерживает Ал, что даже не замечает опасности за своей чертовой спиной. Шестеренки у меня в голове крутятся слишком быстро, я не успеваю даже понять, что происходит, как Луку скручивают и уводят в сторону вип-столика.

Алессия в этот момент наносит решающий удар, она стоит вся в крови и поворачивается именно в ту сторону, в которой сидит ее отец. У младшей Армон есть привычка, которую я обычно очень любил, но прямо сейчас я хочу ее убить. На ее лице появляется дикая ухмылка, обнажающая зубы и она проводит языком по верхним зубам – это ее способ показать всем, кто тут главный. Но сейчас у меня складывается ощущение, что проделывая это все она смотрит в глаза Рикардо. Противостояние между отцом и дочерью в семье Армон с этого момента станет еще жестче.

Выходя из ринга она бросает взгляд в мою сторону, но смотрит не на меня, а за мое плечо, выражение ее лица с триумфа меняется на панику. Прежде чем я успеваю повернуться, рука опускается на мое плечо и сжимает его.

- А я говорил тебе, что однажды ты облажаешься, Морацци. Ты идиот если до сих пор не трахнул ее, но ничего, когда Рикардо убьет тебя, я воспользуюсь местом ее телохранителя для этого.

*******

Никогда не думал, что окажусь в камере одного из наших клубов. Обычно я всегда был с другой стороны. В этих камерах не было ничего, если человек оказывался здесь, значит держать его долго нет смысла. Для тех, кого пытали долго и безжалостно клетки были в другом клубе.

Умберто стоял облокотившись на решетку, сегодня он был единственным, кто праздновал победу. С его лица вот уже сорок минут не сходила улыбка, если бы он мог, то видимо пустился бы в пляс. Его лицо принимает серьезное выражение, как только хлопает дверь подвала и раздается звук шагов. Когда Рикардо и Стефано появляются в поле моего зрения, их лица не выражают ничего.

Я знаю это выражение Рикардо, ему было плевать сколько людей и как их ломать, он сделает это в независимости от обстоятельств. Прямо сейчас подопытным кроликом был я.

- Интересная получается ситуации, Морацци. Я приезжаю проверить как обстоят дела в клубе и вижу в клетке свою дочь. Давно ты вывозишь ее из дома без моего ведома? Мне стоит переживать еще о чем-то? – Его ледяной тон наводил на всех ужас, но если быть честным, мне плевать. Абсолютно.

- Я не спал с ней, если ты об этом. – Я знаю, что мой тон посчитают неуважением, но какая разница, если все уже и так более чего херово.

Дверь камеры лязгает, когда Рикардо с силой открыв ее, позволяет ей удариться об стену. Он смотрел на меня сверху вниз, зная, что я ничего не могу сделать. Мои руки связаны за спиной, а ноги привязаны к стулу. Вот как решались проблемы в Коза Ностре.

Кулак встречается с моей скулой, а удар в живот выбивает от неожиданности весь воздух из легких. Боль прознает лицо и тело, но я все равно поднимаю взгляд на Рикардо, который готовится к новому удару.

- Ты совершил ошибку, когда решил, что можешь предать меня.

Удар огромной силы приходится на ребра и я сгибаюсь пополам, чтобы вдохнуть полной грудью. Выпрямившись, я замечаю кастет в руках Армона, напряжение потихоньку появляется в моем теле.

Я всегда был тем, кто пытал, но сегодня судьба не на моей стороне. Кастет попадает в челюсть и я чувствую, как по подбородку начинает течь кровь. Я не боялся Рикардо, не боялся Коза Ностры, но единственное, что меня волновало – это то, что я по-видимому только что потерял свое место.