Read the book: «Морель»

Font::

Глава 1

Морель — город, которого нет на карте моей прежней жизни.

Дорога оказалась невероятно красивой. Именно такой, какой её описывали в объявлении: живая природа, бескрайние зелёные просторы и ни одного небоскрёба, нависающего над горизонтом. Никакого стекла, бетона и бесконечного шума мегаполиса. Только деревья, тянущиеся к небу ветви, мягкий шелест листвы и чистый воздух, от которого, казалось, даже дышать становилось легче.

Воздух, наполненный надеждой.

Надеждой на новую жизнь. Не обязательно идеальную. Не обязательно счастливую с первого дня. Просто другую.

И, если уж быть совсем честной, я бы очень хотела, чтобы она оказалась не хуже прежней.

Хотя куда уж хуже…

Я усмехнулась собственным мыслям и чуть сильнее надавила на педаль газа.

Дорога петляла между деревьями, то открывая взгляду живописные поля, то вновь ныряя в густую зелень. Изредка навстречу попадались машины, но их было так мало, что после сумасшедшего ритма Сиднея происходящее казалось почти нереальным. Здесь никто не сигналил, не пытался подрезать, не перестраивался в последний момент, словно от этого зависела чья-то жизнь.

Здесь царила тишина.

Та самая, которую невозможно купить в центре большого города, даже если ты готова отдать за неё половину своей зарплаты.

Я, мой чёрный пикап и несколько вещей, которые остались у меня после того, как я продала практически всё, чем владела.

Вот и весь мой багаж.

Если не считать воспоминаний, от которых, к сожалению, нельзя избавиться одним нажатием кнопки.

Мой пикап вместил всё необходимое. Пара чемоданов, несколько коробок с книгами и ещё немного мелочей, которые я почему-то не смогла оставить. Странно, как быстро целая жизнь превращается в несколько коробок. Ещё вчера у тебя есть привычный маршрут, любимая кофейня, знакомые лица и место, куда ты возвращаешься каждый вечер. А сегодня ты едешь по незнакомой дороге в город, о существовании которого узнала меньше суток назад.

И называешь это новым началом.

Звучит красиво.

Почти убедительно.

Конец лета выдалось на удивление приятным. Солнце уже давно поднялось достаточно высоко, чтобы его лучи настойчиво пробивались сквозь лобовое стекло, но жара ещё не успела стать изнуряющей. Я приоткрыла окно, и салон наполнился свежим воздухом, смешанным с ароматом трав и нагретой солнцем земли.

Третий час в пути.

Три часа с момента, когда я окончательно оставила прежнюю жизнь позади.

Всё было продано буквально за один день. Быстро, решительно, почти безрассудно. Будто я боялась, что, если остановлюсь хотя бы на минуту, то передумаю. Начну искать причины остаться, вспоминать то, что давно следовало отпустить, и снова убеждать себя, что всё ещё можно исправить.

Но я не передумала.

И теперь ехала в неизвестность.

Свободная. Необременённая. И, если не считать лёгкого волнения в груди, почти счастливая.

— Ну что ж, — пробормотала я, бросив взгляд на навигатор. — Надеюсь, ты хотя бы знаешь, куда нас везёшь.

Будто услышав меня, устройство подало сигнал.

«Через двести метров вы прибудете в пункт назначения».

Я сбавила скорость.

Впереди показалась въездная стела с названием города. Довольно симпатичная, без претензий на величие, но с каким-то особенным очарованием. Буквы были крупными, металлическими, а вокруг разрослись кустарники и цветы.

Хотя…

При ближайшем рассмотрении стела выглядела несколько мрачнее, чем издали. Краска местами облупилась, кое-где потемнела от времени, а отдельные участки словно обуглились под солнцем. Не самое приветливое зрелище для места, которое я собиралась назвать домом.

Рядом стоял старенький внедорожник.

Я прищурилась.

Похоже, это и есть Стивен — мой будущий арендодатель, на которого я совершенно случайно наткнулась вчера утром, просматривая объявления.

Прекрасный домик на окраине сказочного городка.

По крайней мере, так выглядело объявление.

И только сейчас, когда до места назначения оставались считаные метры, меня наконец настигло осознание того, насколько безумным был мой поступок.

Я ведь даже не знала этого города.

Не знала человека, которому собиралась доверить свою безопасность. Не видела дома своими глазами. Не имела ни малейшего представления о том, что меня ждёт.

А если меня продадут в рабство?

Или, чего доброго, разберут на органы?

Я нервно сглотнула.

Ведь никто даже не знает, куда я уехала. Да, подруга наверняка заметит моё исчезновение, но пока она поймёт, что произошло, пока начнёт искать…

Я сжала руль.

— Господи, Айви, прекрати. Ты не в криминальном триллере.

Но воображение уже услужливо нарисовало мне десяток вариантов собственной бесславной кончины.

Я затормозила возле внедорожника и заглушила двигатель.

Паника отступила так же внезапно, как и появилась. Я сделала глубокий вдох, посмотрела на почти остывший кофе в подстаканнике и сделала последний глоток.

— Если что, — тихо сказала я самой себе, — ты сама во всём виновата.

С этими словами я открыла дверь.

Мужчина, до этого наблюдавший за мной в зеркале заднего вида, тоже вышел из машины и направился навстречу.

Что ж.

Выглядел он вполне обычно.

Невысокий, но и не коротышка. Крепкого, среднего телосложения. Примерно на голову выше меня. Из тех мужчин, которых легко представить работающими на ферме, ремонтирующими забор или управляющими трактором.

На нём были горчичные брюки с объёмными боковыми карманами, армейский ремень и серая футболка. На боку — внушительных размеров нож, который я предпочла бы не замечать. На голове — бейсболка с какой-то нечитаемой надписью.

Лёгкая щетина, уставшее лицо, тёмные брови и карие глаза.

Лет сорок пять — пятьдесят, не больше.

И всё бы ничего, но…

Господи, какие у него волосатые руки!

Нет, серьёзно. Я никогда прежде не видела столько волос на мужских руках. Казалось, природа решила компенсировать ему всё, чего недодала в росте.

Я мысленно одёрнула себя.

Не хватало ещё оценивать человека по степени его волосатости.

— Здравствуйте, Стивен, если я правильно понимаю? — Я протянула руку, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.

— Добрый день. Да, всё верно.

Его рукопожатие оказалось крепким, но вполне обычным.

— Вы задержались, — заметил он, окинув взглядом мою машину. — Заблудились? Не туда свернули?

— Нет, ничего подобного. Просто на выезде из города была ужасная пробка. Потеряла целый час. Прошу прощения.

Я прикрыла глаза ладонью, пытаясь защититься от солнца, которое отражалось от огромных металлических букв на стеле.

Вблизи они выглядели ещё более мрачно.

Неухоженно.

Словно город давно перестал заботиться о том, какое впечатление производит на приезжих.

Прекрасно. Просто прекрасно. Надеюсь, сам город окажется гостеприимнее своей въездной стелы.

— Ничего страшного, — спокойно ответил Стивен. — Следуйте за мной. До дома минут пятнадцать, я покажу дорогу.

Он развернулся и направился к внедорожнику.

А я, прежде чем сесть обратно в свой пикап, мысленно вознесла короткую молитву.

Господи, пожалуйста, пусть люди в этом городе будут приветливее моего нового знакомого.

Хотя, если подумать, он пока ничего плохого мне не сделал.

Кроме того, что заставил меня на пять минут представить собственную разделённую на органы судьбу.

До города мы добрались примерно за двенадцать минут.

И вот тут меня ждал первый сюрприз.

Я ожидала увидеть тихую, немного сонную деревушку с покосившимися заборами, парой магазинов и единственным кафе, где местные жители обсуждают погоду и чужие семейные дела.

Но Морель оказался совсем другим.

Стоило нам свернуть на центральную улицу, как я невольно сбросила скорость.

Перед глазами открылась удивительно уютная картина: небольшие магазины с аккуратными вывесками, кофейни с открытыми окнами, уютный ресторанчик с деревянной верандой, спортивная площадка, на которой дети играли в баскетбол.

Люди сидели за столиками, разговаривали, смеялись. Кто-то выходил из магазина с бумажными пакетами, кто-то гулял с собакой, а возле одной из кофеен молодая пара о чём-то оживлённо спорила, совершенно не замечая окружающих.

Город жил.

Не торопливо, не нервно, не так, словно каждый человек здесь опаздывает на собственную жизнь.

Просто жил.

Я смотрела по сторонам, стараясь не упустить ни одной детали.

Красивые входные группы, цветочные композиции у дверей, деревянные вывески, небольшие балконы и террасы на крышах. На некоторых уже расположились посетители, устроившись с ноутбуками или чашками кофе. Где-то звучала музыка, из открытых дверей доносился аромат свежей выпечки.

И всё это без ощущения тесноты.

Без привычного городского давления.

— Неплохо, — пробормотала я, сама не замечая, что улыбаюсь.

Если бы я не знала, что нахожусь в незнакомом городке, затерянном где-то среди лесов, то решила бы, что попала в декорации к фильму о счастливой жизни.

Стивен свернул с центральной дороги.

Мы проехали ещё немного, миновали несколько домов, и наконец он остановился.

— Вот мы и на месте.

Я затормозила следом.

И посмотрела на свой новый дом.

Не могу сказать, что разочаровалась.

Скорее, реальность оказалась немного иной, чем я представляла.

Дом был одноэтажным, деревянным, с мансардой и небольшой верандой. Ничего вычурного, никакой архитектурной роскоши. Но в нём было что-то такое, что заставляло задержать взгляд.

Время оставило на дереве свой след, однако дом не выглядел заброшенным. Напротив, в нём чувствовалась основательность, словно он пережил не одно поколение людей и всё ещё был готов принимать новых жильцов.

Но стоило мне обойти его взглядом, как я увидела то, ради чего, пожалуй, могла бы простить этому месту любые недостатки.

Огромное окно мансарды выходило во двор.

А за домом начинался лес.

Настоящий, густой, зелёный лес, который словно обнимал участок своими ветвями. Солнечный свет пробивался сквозь кроны, ложился на траву золотистыми пятнами и делал всё вокруг похожим на иллюстрацию к старой сказке.

Я замерла.

— Ничего себе…

— Нравится? — спросил Стивен, заметив мою реакцию.

— Вы шутите? Здесь потрясающий вид.

— Подождите, пока увидите дом изнутри.

Он улыбнулся краешком губ и открыл входную дверь.

Первым делом я оказалась в прихожей, за которой располагался просторный холл. Три дивана стояли вокруг небольшого журнального столика на круглом красном ковре, а напротив возвышался камин из красного кирпича.

Я сразу представила себе холодный осенний вечер, потрескивание дров и чашку горячего чая в руках.

И книгу.

Обязательно книгу.

Слева находился вход в кухню. Она оказалась гораздо просторнее, чем я ожидала. Большой остров с мойкой, массивная рабочая поверхность, вместительные шкафы и круглый обеденный стол у окна с выходом на террасу.

Я всегда любила большие кухни.

Ирония заключалась в том, что готовить я никогда особо не любила.

Но разве это повод отказываться от красивого пространства?

Напротив кухни начиналась лестница на мансарду, а под ней находились ванная комната и прачечная.

— Дом старый, — пояснил Стивен, — поэтому некоторые вещи могут скрипеть. Но в целом всё работает.

Как будто в подтверждение его слов лестница издала протяжный звук, когда мы начали подниматься.

Я усмехнулась.

Ну конечно. Было бы странно, если бы в таком доме не скрипели ступеньки.

На мансарде находились три комнаты и небольшой холл. И первое, что бросилось мне в глаза, — окна.

Их было много.

Огромные, пропускающие столько света, что даже в глубине комнат не возникало ощущения замкнутого пространства.

Первая комната оказалась гостевой: кровать, шкаф, две тумбочки и напольное зеркало возле окна.

Небольшая, уютная, с какой-то удивительной домашней теплотой.

Вторая комната заставила меня остановиться на пороге.

Библиотека.

Нет, не просто комната с несколькими книжными полками. Настоящий кабинет, в котором, казалось, время решило остановиться.

Полки поднимались почти до потолка, заставленные книгами. У окна стоял массивный деревянный стол, рядом — кожаное рабочее кресло. В углу расположилось кресло-качалка, а вдоль стены тянулись закрытые шкафчики.

Я медленно вошла внутрь.

Книги.

Повсюду книги.

Я даже не сразу заметила, что улыбаюсь.

— Если захотите, можете пользоваться библиотекой, — произнёс Стивен за моей спиной. — Тётушка собирала эту коллекцию столько, сколько я себя помню. Буквально жила книгами. Большую часть времени проводила здесь.

Я провела пальцами по корешку ближайшей книги.

— Здесь очень уютно. А у вашей тёти не было семьи? Мужа, детей? Почему дом пустует?

Стивен на мгновение замолчал.

Его лицо изменилось. Совсем немного, но я заметила.

— Муж умер давно. После этого она почти не выходила из дома. Сын есть, живёт в Европе. Уехал, когда ему исполнилось восемнадцать, и больше сюда не возвращался.

— Даже на похороны матери?

— Долгая и неприятная история.

Он опустил взгляд, словно решая, стоит ли продолжать.

— Когда я позвонил ему и сообщил новость, он сказал, что сожалеет, но не может отпроситься с работы. Дом и всё остальное оставил на меня. Сказал, чтобы я распоряжался им как хочу.

Стивен провёл ладонью по затылку.

— А я решил ничего не менять. Хотел сохранить всё таким, каким оно было при ней. Иногда приезжал, проверял дом, следил за порядком. Но в последние годы времени совсем не осталось. Вот неделю назад и решил сдать его. Хотя бы так получится сохранить это место.

Я посмотрела на него внимательнее.

Знаете, первое впечатление обманчиво.

Ещё полчаса назад я подозревала, что этот человек может оказаться персонажем моего личного криминального триллера. А теперь он рассказывал о своей тётушке с такой сдержанной грустью, что мне стало немного неловко за собственные фантазии.

Возможно, он вовсе не был угрюмым.

Возможно, просто не любил улыбаться незнакомцам.

Или ему действительно было что вспомнить.

— Она наверняка была замечательным человеком, — тихо сказала я.

— Была, — ответил он.

И в этом коротком слове прозвучало гораздо больше, чем в длинном рассказе.

Мы перешли в последнюю комнату.

Спальня оказалась огромной.

Прямо напротив двери располагалось панорамное окно почти во всю высоту стены, за которым виднелся небольшой балкон. Рядом стояли кресло и журнальный столик. У стены — комод с зеркалом, а неподалёку ещё одно зеркало в полный рост. И ванна.

Дальше возвышался массивный деревянный шкаф, настолько большой, что я без труда могла представить свои вещи в одном его отделении.

А посреди комнаты стояла большая кровать с деревянным изголовьем и двумя тумбочками, на которых расположились милые светильники.

Ничего лишнего.

Никаких позолоченных статуэток, кружевных салфеток и бесконечного декора, который так любят некоторые женщины старшего возраста.

Всё просто.

Со вкусом.

И удивительно гармонично.

— Вещей здесь нет, — пояснил Стивен. — Мы с женой убрали всё, что посчитали лишним, когда решили сдавать дом. Шкафы пустые, уборку недавно сделали. Вам не придётся неделю отмывать каждый угол.

Он улыбнулся, хотя улыбка получилась немного натянутой.

— Если понадобится что-нибудь для дома, в центре есть большой гипермаркет. А если чего-то не найдёте, скажите мне. Я раз в неделю езжу в Сидней, могу привезти.

— Это очень мило с вашей стороны. Думаю, здесь найдётся всё необходимое. Но если что-нибудь понадобится, обязательно обращусь.

— Вам помочь с багажом?

— Нет, спасибо. У меня всего пара чемоданов и несколько коробок с книгами. К своим тридцати годам я, как видите, не нажила особенно много.

Я произнесла это с улыбкой, и на этот раз Стивен улыбнулся в ответ.

— Зато теперь у вас есть возможность начать всё заново.

Почему-то именно эти слова заставили меня на секунду замолчать.

Начать заново.

Звучит так просто, когда произносит кто-то другой.

— Надеюсь, — ответила я.

Мы спустились вниз.

У входной двери Стивен остановился и достал из кармана сложенный лист бумаги.

— Здесь самые необходимые номера на случай чрезвычайных ситуаций. Люди проверенные, мои знакомые. Если что-нибудь случится, можете смело звонить. Я предупредил, что вы мой гость.

Он протянул листок.

— Мой номер тоже есть. Я всегда на связи. И адрес записал на всякий случай, если вдруг не дозвонитесь, а помощь понадобится срочно.

Я невольно улыбнулась.

— Вы предусмотрели буквально всё.

— Дом не новый. Всякое может случиться. А ещё можете делать здесь что хотите: переставлять мебель, менять обстановку. Единственная просьба — не трогайте кабинет. Он для меня память о тётушке. В остальном дом полностью в вашем распоряжении.

Он уже открыл дверь, когда добавил:

— И не переживайте, контролировать вас я не собираюсь. По вам видно, что вы человек ответственный и не станете устраивать вечеринки, после которых дом сгорит дотла.

Я рассмеялась.

— Можете быть спокойны. Я приехала сюда за тишиной и покоем. Вечеринки точно не входят в мои планы.

— Тогда добро пожаловать в Морель.

Стивен направился к машине, а я остановилась на пороге.

— Знаете, если бы вы были агентом по недвижимости, я бы поставила вам пять звёзд. За обслуживание, заботу и полное отсутствие навязчивости.

Он рассмеялся, махнул мне рукой и уехал.

А я осталась стоять перед домом.

Одна.

Впервые за долгое время — по-настоящему одна.

Я медленно оглянулась на деревянные стены, на окна, за которыми уже начинали сгущаться тени, на деревья, качающиеся от лёгкого ветра.

Я действительно это сделала.

Продала всё.

Собрала вещи.

Уехала в незнакомый город.

И теперь у меня был целый дом, который принадлежал моей новой жизни.

Вместе с этой мыслью пришло странное чувство. Смесь восторга, облегчения и тревоги.

Потому что свобода — удивительная вещь.

Пока ты мечтаешь о ней, она кажется бесконечным пространством, где можно делать всё, что захочется.

Но когда она наконец оказывается в твоих руках, вдруг понимаешь, что теперь все решения придётся принимать самостоятельно.

И отвечать за них тоже.

Я глубоко вдохнула.

— Ладно, — сказала я, хлопнув в ладоши. — Для начала нужно хотя бы занести вещи.

К счастью, багажа оказалось не так много, как я описывала Стивену.

Через некоторое время все чемоданы стояли в спальне, коробки с книгами перекочевали в кабинет, а я сама застыла посреди холла, оглядываясь по сторонам.

И не понимала, с чего начать.

Вроде бы всё просто: разобрать вещи, принять душ, поужинать, лечь спать.

Но почему-то именно сейчас, когда никто не торопил меня и не требовал ничего решать, я совершенно растерялась.

Впервые за долгое время мне не нужно было куда-то бежать.

Не нужно было отвечать на чужие ожидания.

Не нужно было изображать, что всё прекрасно, когда внутри давно поселилась усталость.

Я могла просто быть.

И, как ни странно, именно это оказалось непривычным.

— Сегодня разберу вещи, — решила я вслух. — А завтра поеду в город, осмотрюсь, найду работу. С моим резюме хоть что-нибудь да подвернётся.

Хотя я прекрасно понимала, что в маленьком городке никто не станет устраивать битву за право нанять меня на работу мечты.

Но мне и не требовалась работа мечты.

Пока мне нужна была обычная жизнь.

Спокойная.

Предсказуемая.

Без сюрпризов.

Последняя коробка с книгами заняла своё место на пустых полках. Я невольно посмотрела на собственную коллекцию.

Рядом с библиотекой тётушки Стивена мои книги выглядели почти смешно.

Маленькая кучка на фоне целого книжного мира.

Но ничего. Будет время — пополню коллекцию.

Закончив с книгами, я отправилась в спальню и принялась развешивать одежду. Как и ожидалось, всё уместилось в одном отделении шкафа. Чемоданы отправились на соседнюю полку.

Вот и всё.

Моя новая жизнь официально помещалась в один шкаф.

Я с удовлетворением закрыла дверцы и потянулась.

Оставалось самое приятное: ужин и ванна.

Я даже успела представить, как буду лежать в тёплой воде, слушать музыку и наслаждаться мыслью, что впереди у меня целый вечер без единого обязательства.

И тут меня осенило.

— Чёрт!

Я резко повернулась к кухне.

— Я же не купила продукты!

Холодильник встретил меня абсолютной пустотой.

Ни молока. Ни яиц. Ни хлеба. Даже какой-нибудь забытой кем-то банки с соусом.

Ничего.

Я посмотрела на часы.

Без пятнадцати девять.

— Пожалуйста, скажите, что в этом городе магазины работают допоздна.

Морель ночью оказался ещё красивее, чем днём.

Если днём он напоминал уютный городок с открытки, то вечером превращался в маленькую сказку.

Улицы мягко светились фонарями. В витринах отражались огни, кофейни продолжали работать, а за столиками на верандах сидели люди. Воздух был прохладнее, чем днём, и пах кофе, свежей выпечкой и цветами.

Я даже не сразу вспомнила, зачем приехала в центр.

Пока не увидела большой магазин.

— Вот за это я готова простить вам отсутствие доставки еды в полночь, — пробормотала я, направляя пикап на парковку.

Закупившись всем необходимым, я вернулась домой уже с двумя большими пакетами.

Над входной дверью горел свет, и это почему-то особенно меня порадовало.

Мелочь.

Но приятная.

Я поставила пакеты на кухонный остров, разобрала продукты и наконец приготовила себе нормальный ужин.

После еды меня ждала ванна.

И история Мореля.

Да, я прекрасно понимала, что нормальные люди после переезда не начинают изучать историю города в интернете посреди ночи. Но, во-первых, я никогда не претендовала на нормальность. А во-вторых, мне действительно было любопытно.

Устроившись в ванной, я поставила ноутбук на деревянную подставку, которую обнаружила рядом с ванной, и принялась читать.

Кстати, подставка оказалась невероятно удобной. Почему я никогда раньше себе такую не покупала?

За окном темнел лес, в доме было тихо, а я листала страницы, одну за другой открывая для себя историю нового места.

В Мореле был парк.

Не просто небольшой сквер с несколькими лавочками, а настоящий зелёный парк с прогулочными дорожками.

Были старые здания, местные достопримечательности, уютные улочки и даже несколько исторических мест, о которых я никогда бы не узнала, если бы не решила однажды всё бросить и уехать.

Чем больше я читала, тем сильнее мне нравился этот город.

Но больше всего меня зацепило его название.

Морель.

Согласно одной из найденных мной версий, название связывали со значением «скрытый». Правда, происхождение слова оказалось не таким однозначным, как мне хотелось бы.

Я откинулась на спинку ванны и улыбнулась.

— Скрытый город, — повторила я. — Ну конечно. Как же иначе.

Место, о котором я не знала ещё вчера, теперь становилось моим домом.

И почему-то мне казалось, что Морель хранит гораздо больше историй, чем рассказывает случайным приезжим.

Впрочем, это была лишь мысль.

Я выключила ноутбук, перебралась в спальню и буквально провалилась в сон.

Проснулась я от солнечного света.

Он пробивался сквозь огромные окна, ложился на пол широкими золотистыми полосами и медленно поднимался по стенам.

Несколько секунд я лежала неподвижно, пытаясь понять, где нахожусь.

Потом вспомнила.

Морель.

Мой новый дом.

Моя новая жизнь.

Я потянулась, перевернулась на другой бок и взяла телефон.

Сообщения.

Пропущенные звонки.

Много пропущенных звонков.

Я нахмурилась.

Часть звонков была от Энни.

И, кажется, теперь я понимала, что меня ждёт.

Телефон остался в машине, когда я вернулась из магазина. Поэтому я ничего не слышала, а когда забрала его, было уже слишком поздно для звонков.

Никто не знал, что я уехала.

Вернее, никто не знал, что я уехала настолько далеко и настолько внезапно.

Я уже собиралась перезвонить, когда телефон зазвонил снова.

На экране высветилось имя Энни.

Восемь часов сорок минут.

— Ох, Эн, — простонала я. — И как ты вообще дотерпела до утра?

Я ответила.

— Привет, Эн. Как дела?

— КАКИЕ, К ЧЁРТУ, ДЕЛА?!

Я невольно отодвинула телефон от уха.

— Доброе утро тебе тоже.

— Ты почему со вчерашнего дня не выходишь на связь?! Я вчера приехала к тебе, а твой сосед заявил, что ты там больше не живёшь! Что ты собрала вещи и уехала! Почему этот тип знает о тебе больше, чем я?!

Я закрыла глаза.

Началось.

— Айви, во что ты вляпалась? Где ты? С кем ты? Что вообще происходит?!

Я включила громкую связь и положила телефон на кровать.

— Тише, Эн. Пожалуйста, успокойся.

— НЕ ГОВОРИ МНЕ УСПОКОИТЬСЯ!

Я тяжело вздохнула.

Кажется, разговор будет долгим.

— Я сама не думала, что всё произойдёт настолько быстро. Ты же знаешь, в каком состоянии я была последние месяцы. Мне просто нужно было что-то изменить.

— Что именно?! Дом? Друзей? Имя? Личность? Ты решила начать жизнь с чистого листа и забыла сообщить об этом единственному человеку, который будет переживать за тебя?!

Я молчала.

Потому что, как бы мне ни хотелось возразить, в её словах была правда.

Энни продолжала говорить ещё несколько минут, перескакивая с одного вопроса на другой. Я успела заправить кровать, умыться и переодеться, прежде чем в трубке наконец наступила тишина.

Затем послышался тяжёлый выдох.

— У тебя всё хорошо?

И вот теперь я улыбнулась.

Потому что за всей её истерикой скрывалось то, что я знала лучше всего.

Она волновалась.

— Да, Эн. У меня всё хорошо.

— Ты точно не в подвале какого-нибудь маньяка?

— Пока нет.

— Айви!

Я рассмеялась.

— Прости. Не удержалась. Всё действительно хорошо. Я нашла прекрасный дом с потрясающим видом, в очень красивом городке. Ты обязана приехать сюда.

— Сначала скажи, где ты.

— Морель.

Молчание.

— Что?

— Морель.

— Это ещё что за дыра? Я никогда о нём не слышала!

— Я тоже, до вчерашнего дня.

— Ты серьёзно?!

— Абсолютно. Представляешь, нашла объявление утром, закрыла все дела в Сиднее и уже через несколько часов была в дороге. Всё произошло настолько быстро, что я сама не успела осознать, что делаю.

— Ты вообще думаешь о своей безопасности? Пришли мне адрес. И данные человека, у которого сняла дом. Прямо сейчас.

Я послушно отправила ей всё необходимое.

— Довольна?

— Нет. Но хотя бы теперь, если ты перестанешь отвечать на звонки, я буду знать, где искать твоё тело.

— Какая трогательная забота.

— Я серьёзно!

— Я знаю, Эн. Я знаю.

Мы говорили ещё долго.

Я приготовила завтрак, заварила кофе и рассказала ей о доме, библиотеке, Стивене, ночном городе и невероятной тишине, которую успела полюбить за первые же сутки.

Энни постепенно успокоилась, хотя время от времени возвращалась к вопросу, не сошла ли я с ума.

В какой-то момент разговор, как обычно, перешёл на её парня.

И тут уже я не смогла сдержаться.

— Эн, я ведь давно говорю тебе: оставь его.

— Мы не об этом!

— А о чём? О том, как он снова испортил тебе настроение?

— Он не всегда такой.

Я закатила глаза.

Конечно.

Не всегда.

Именно поэтому она снова и снова возвращалась к нему, хотя была потрясающей женщиной с красивой внешностью, отличной фигурой и шикарной работой.

Сердцу не прикажешь.

Как говорится.

Хотя иногда мне хотелось взять это самое сердце, посадить напротив себя и провести с ним серьёзную воспитательную беседу.

Но, увы, подобные методы пока не входили в список доступных услуг.

Перед тем как завершить разговор, я попросила Энни сообщить друзьям, что я уехала на неопределённый срок и со мной всё в порядке.

— И, пожалуйста, не рассказывай всем подробности.

— Ты понимаешь, что теперь я буду звонить тебе каждый день?

— Даже не сомневаюсь.

— И если ты хотя бы раз не ответишь…

— Я перезвоню.

— Немедленно!

— Хорошо, мамочка.

— Айви!

Я рассмеялась и отключилась.

Положила телефон на стол и на несколько секунд замерла.

Странно.

Можно уехать за сотни километров, сменить обстановку, оставить прошлое позади, но есть вещи, которые всё равно едут с тобой.

Например, подруга, способная устроить международный скандал из-за одного пропущенного звонка.

И, если честно, я была этому рада.

С чашкой кофе я вышла на крыльцо.

Утро было тёплым, солнечным и удивительно спокойным.

Я устроилась на ступеньке и принялась изучать двор.

Слева находилась небольшая зона отдыха, скрытая от посторонних взглядов. Навес, очаг для костра, барбекю и подвесные качели. На террасе стояла плетёная мебель, а из кладовой, расположенной за дверью, я вчера вынесла большие цветные подушки.

После небольшой чистки они обрели вторую жизнь и теперь выглядели так, словно всегда находились на своих местах.

Я улыбнулась.

Пожалуй, мне нравилось заниматься такими вещами.

Не глобальными переменами, не громкими решениями, не попытками перевернуть собственную жизнь с ног на голову.

А простыми действиями, после которых пространство вокруг постепенно становилось твоим.

На другой стороне участка находился гараж. От дома к нему вела дорожка, а вся территория была покрыта зелёным газоном. Вдоль забора росли небольшие деревья, а в клумбах, давно заросших сорняками, упрямо цвели розы.

Розы!

Я спрыгнула со ступеньки и подошла ближе.

Несмотря на запущенный вид клумб, цветы выглядели удивительно живыми. Красивые, нежные, с лепестками, ещё влажными от утренней росы.

— Ну что ж, девочки, — пробормотала я, присев на корточки. — Похоже, теперь мы с вами будем наводить порядок вместе.

Забор окружал весь участок, оставляя его почти полностью скрытым от соседей. Со стороны улицы он был серым, невысоким, с симпатичной калиткой.

Я вышла наружу и огляделась.

Дорога была практически пустой.

Ни машин, ни пешеходов.

Ближайшие дома находились на приличном расстоянии.

Я посмотрела на часы, затем на дорогу и снова на дом.

— Ну что ж. С тишиной я, кажется, немного перестаралась.

С другой стороны, это было идеальное место для пробежек.

Стоило немного освоиться, и я обязательно вернусь к утренним тренировкам. Возможно, даже раньше, чем рассчитывала.

Я вернулась во двор, допила остывший кофе и достала листок, который оставил Стивен.

Среди номеров нашёлся тот, что мне был нужен.

«Электрик Джонни».

Я позвонила и объяснила, что хотела бы установить освещение во дворе.

Он задал несколько вопросов, уточнил адрес и, к моему удивлению, сразу понял, о каком доме идёт речь.

— Знаю это место, — сказал он. — Бывал там раньше. Буду у вас примерно через час.

Я посмотрела на телефон.

Потом на дом.

Потом снова на телефон.

— Всё складывается подозрительно легко, — пробормотала я.

И тут же ущипнула себя за руку.

— Ай!

Поморщилась и потёрла кожу.

— Ладно. Не сон.

Возможно, я действительно была рождена для спокойной жизни.

Ирония заключалась в том, что мне потребовалось тридцать лет, чтобы это понять.

Пока Джон ехал, я нашла хозяйственные перчатки и занялась клумбами.

Работа оказалась приятнее, чем я ожидала. Земля пахла свежестью, солнце мягко грело спину, а вокруг стояла такая тишина, что я слышала пение птиц где-то в глубине сада.

Я успела очистить от сорняков почти половину клумбы, когда у ворот остановилась машина.

Джон оказался мужчиной лет шестидесяти пяти, невысоким, уже совершенно седым. На первый взгляд он выглядел немного неуклюжим, но стоило ему выйти во двор, как стало ясно: человек прекрасно знает своё дело.

Он уверенно двигался по участку, осматривал стены, находил нужные щитки и провода так, словно бывал здесь сотни раз.

— Предлагаю поставить несколько прожекторов по периметру, — объяснил он. — Один со стороны зоны отдыха, другой возле гаража, третий у улицы и ещё один на задний двор. Будет светло и безопасно.

— Звучит прекрасно.

Я посмотрела в сторону леса.

Про задний двор я совершенно забыла.

И теперь мысль о том, что ночью за окнами останется совершенно тёмное пространство, нравилась мне всё меньше.

— Тогда приступаем.

Пока Джон занимался работой, я поднялась в библиотеку.

И едва переступила порог, как привычное чувство спокойствия снова окутало меня.

Не знаю, что это было.

Любовь к книгам? Тишина? Запах старой бумаги и дерева?

Или особая атмосфера, оставшаяся от женщины, которая когда-то проводила здесь большую часть своей жизни.

Но мне действительно было хорошо.

Я села за массивный стол у окна и огляделась.

Как и говорил Стивен, кабинет оставался практически нетронутым. На столе лежали тетради, канцелярские принадлежности, какие-то заметки. На календаре были сделаны пометки, рядом лежали старые чеки и несколько ручек.

Всё выглядело так, словно хозяйка ненадолго вышла из комнаты и вот-вот должна была вернуться.

Я осторожно выдвинула верхний ящик.

Тетради.

Конверты.

Пачка писем.

Интересно.

Я взяла один конверт, повертела в руках и положила обратно.

А имею ли я вообще право читать чужую переписку?

Стивен разрешил мне пользоваться библиотекой, но это ведь не значит, что я могу бесцеремонно вторгаться в чью-то личную жизнь.

Хотя…

Он же сам сказал, что я могу делать здесь всё, что захочу, кроме перестановки кабинета.

Я задумчиво посмотрела на ящик.

— Ладно, — пробормотала я. — Чужие письма пока оставим в покое. Я всё-таки не частный детектив.

Следующий ящик оказался не менее интересным.

В нём лежали старые документы, несколько грамот и толстая коричневая книга с потёртой обложкой.

Я достала её.

Обложка была приятной на ощупь, словно её годами перелистывали заботливые руки. Края немного потемнели, а корешок местами потрескался.

Я устроилась поудобнее.

— Ну, посмотрим, что у нас тут.

Открыла книгу.

И замерла.

Фотоальбом.

Настоящий, старый фотоальбом, в котором, судя по толщине, могла уместиться целая семейная история.

Мои глаза загорелись.

Я обожала старые фотографии. В них всегда было что-то особенное. Люди, которых уже нет. Места, которые изменились до неузнаваемости. Моменты, которые когда-то казались обыкновенными, но спустя десятилетия превратились в единственное доказательство того, что всё это действительно было.

Я осторожно перелистнула первую страницу.

На фотографиях была молодая женщина с длинными чёрными волосами.

Красивая.

Очень красивая.

Высокая, стройная, с выразительными скулами, тонкими длинными пальцами и правильным овалом лица. Даже на старых, местами выцветших снимках она выглядела удивительно элегантно.

Рядом с ней часто появлялся мужчина.

На первых фотографиях они стояли рядом, немного скованные, словно ещё не привыкли к тому, что кто-то наблюдает за ними через объектив.

Но в их взглядах было что-то нежное.

Я перевернула страницу.

Свадьба.

И вот тут я невольно присвистнула.

Платье!

Какое же красивое платье!

Прямой силуэт, гладкая ткань, вероятно шёлк, и сверху тончайшая ажурная накидка, которая могла быть частью самого платья. Прямая фата, никакой лишней отделки, никаких страз, бусин и тяжёлых украшений.

Просто.

Благородно.

Вневременно.

Я провела пальцем по краю фотографии, стараясь не касаться самого снимка.

— Да я бы и сейчас не отказалась от такого платья…

На следующей странице молодожёны стояли рядом с автомобилем на фоне какого-то незнакомого здания. Потом — у моря. Затем — на фоне гор.

Путешествия.

Много путешествий.

Похоже, семья действительно могла позволить себе то, о чём большинство людей в те времена только мечтали.

Или у них был личный фотограф, или кто-то в семье просто обожал снимать каждый момент жизни.

Я склонялась ко второму варианту.

Потому что фотографий было невероятно много.

Дом.

Свадьба.

Путешествия.

Праздники.

Обычные будни.

На одном снимке женщина стояла возле окна с книгой в руках. На другом сидела в саду. На третьем улыбалась, прикрывая глаза от солнца.

И везде выглядела безупречно.

Даже дома она носила платья, аккуратно укладывала волосы и не забывала о каблуках.

Я посмотрела на себя.

Шорты.

Длинная футболка.

Волосы, собранные в небрежный пучок.

— Боже, если бы она увидела меня сейчас, то, наверное, решила бы, что я бездомная.

Я рассмеялась.

Впрочем, я всегда предпочитала удобство красоте.

Хотя, если подумать, одно другому совершенно не мешает.

На следующих страницах появилась беременная женщина.

Рядом стоял её муж. Он обнимал её за плечи, а она смотрела в камеру с той самой улыбкой, которая заставляет поверить, что впереди у человека только хорошее.

Потом родился ребёнок.

Мальчик.

Маленький карапуз с чёрными кудрявыми волосами, пухлыми щёчками и огромными синими глазами.

Я невольно улыбнулась.

Какой милый!

Дальше шли фотографии малыша.

Первый день рождения.

Прогулка с родителями.

Мальчик на руках у матери.

Мальчик в саду.

Мальчик, который, кажется, только и делал, что попадал в объектив.

Я листала альбом, всё сильнее увлекаясь этой чужой жизнью.

И постепенно фотографии начали меняться.

Сначала едва заметно.

Отец всё реже появлялся рядом с семьёй.

На снимках оставались мать и сын.

Потом женщина снова оказалась беременной.

Но счастливого отца рядом уже не было.

Я нахмурилась.

Странно.

На следующих фотографиях она стояла с сыном одна . Всё такая же красивая, элегантная, стройная. Но теперь в её лице появилось что-то новое.

Усталость.

Грусть.

Будто жизнь, которая когда-то обещала ей столько счастья, постепенно забирала его по кусочку.

Я задержалась на одной фотографии.

Женщина сидела на скамейке в саду, какие то ребята играли рядом. Она смотрела куда-то в сторону, не замечая фотографа.

И впервые за всё время не улыбалась.

Почему?

Что случилось с этой семьёй?

Я перевернула страницу.

Пустая.

Ещё одна.

И снова пустая.

Кто-то вырвал фотографии.

На некоторых листах остались бледные следы от клея, а под ними — едва заметные надписи, которые со временем почти стёрлись.

Я провела пальцем по одной из них, пытаясь разобрать слова.

Ничего.

Затем появились новые снимки.

Мальчик стал подростком.

Уже не тот пухлощёкий малыш, которого я видела в начале альбома. Теперь это был высокий, худощавый парень с тёмными кудрями и серьёзным выражением лица.

На одной фотографии он стоял возле дома, скрестив руки на груди.

На другой — сидел за письменным столом.

На третьей смотрел прямо в камеру.

И в его взгляде было что-то странное.

Не знаю, как объяснить.

Будто он уже тогда знал, что однажды покинет этот дом и больше никогда сюда не вернётся.

Я нахмурилась.

— Ну и что же с вами произошло?..

Мне хотелось узнать продолжение.

Хотелось понять, почему сын хозяйки не приехал на похороны матери, почему Стивен так бережно хранил этот дом и почему в альбоме остались пустые страницы, словно кто-то намеренно вычеркнул часть собственной жизни.

Я перевернула ещё один лист.

Но именно в этот момент снизу раздался голос:

— Эй! Хозяйка! Принимайте работу!

Я вздрогнула так сильно, что едва не уронила альбом.

— Господи!

Совершенно забыв о времени, я вскочила со стула и поспешила вниз.

— Простите! — воскликнула я, появившись на крыльце. — Я совершенно потеряла счёт времени. Даже не предложила вам ничего выпить.

— Да не переживайте, милочка, — отмахнулся Джон. — Пойдёмте, покажу, что получилось.

Мы обошли дом.

Он продемонстрировал прожекторы возле зоны отдыха, гаража и улицы, а затем показал освещение заднего двора.

— Всё подключил к дому. Теперь не придётся бегать по участку и включать каждый светильник отдельно. Один выключатель — и весь двор освещён.

Я посмотрела на результат.

Свет распределялся равномерно, освещая дорожки, газон и подходы к дому. Даже тёмные уголки участка теперь не казались такими неприветливыми.

— Вы мастер своего дела! Я более чем довольна.

— Ну, в этом я мастер, — довольно ответил он. — Тут спорить не буду.

Он протянул мне лист с расчётом.

— Счёт отправлю позже. Там только материалы. Это скидка для Стива. Мы с ним хорошие друзья.

Я тут же покачала головой.

— Ой, нет. Я не хочу пользоваться вашей дружбой. Отправьте полный расчёт.

Джон посмотрел на меня так, словно я предложила ему отказаться от собственного имени.

— Милочка, ты только приехала. Ещё не знаешь наших правил.

Он убрал лист в карман.

— Мы здесь друг другу помогаем. Стив не раз меня выручал. Это самое малое, чем я могу ему отплатить. Так что не спорь.

Я открыла рот, собираясь возразить, но он уже поднял руку.

— И если что-то ещё понадобится, звони в любое время. Не стесняйся.

Я улыбнулась.

— Спасибо вам огромное. И за работу, и за скидку. Знаете, ваш городок начинает нравиться мне всё больше и больше.

— Ну что ж, тогда добро пожаловать в Морель!

Джон рассмеялся, попрощался и направился к машине.

Я проводила его взглядом, пока автомобиль не скрылся за поворотом.

Ещё одно дело сделано.

И, что особенно приятно, теперь я могла спокойно выходить во двор, не представляя, что за каждым деревом скрывается потенциальный преступник.

Хотя, если честно, после ночных фантазий о торговле органами мне не помешало бы немного отдохнуть от собственных мыслей.

Я вернулась в дом, приняла душ, переоделась и остановилась перед зеркалом.

Широкие джинсы.

Чёрная футболка.

Волосы собрала в хвост.

В жару я терпеть не могла распущенные волосы. Они цеплялись за шею, лезли в лицо и создавали ощущение, будто на голове поселилось отдельное живое существо.

— Ну что, Морель, — сказала я своему отражению. — Покажи, чем ещё можешь меня удивить.

Мой пикап был огромным.

Чёрный, массивный, с высоким кузовом и мощным двигателем.

Я мечтала о нём с детства и долго копила деньги, прежде чем смогла позволить себе эту машину.

Он был моей любовью.

Хотя со временем я поняла одну забавную вещь: стоило мне остановиться где-нибудь на парковке, как люди начинали оглядываться, явно ожидая увидеть из-за руля какого-нибудь огромного амбала.

А выходила я.

И каждый раз, замечая их реакцию, едва сдерживала смех.

Люди почему-то решили, что у женщин должны быть маленькие аккуратные автомобили, желательно нежного цвета, а всё, что крупнее семейного седана, предназначено исключительно для мужчин.

Ну что ж.

Пусть привыкают.

В Сиднее я уже давно перестала обращать внимание на подобные взгляды. К тому же ездила преимущественно по одним и тем же маршрутам, и люди постепенно привыкли к моей машине.

Здесь же я была новенькой.

А значит, всё начиналось сначала.

Я припарковалась у начала пешеходной аллеи.

Въезд для машин был закрыт, а сама улица представляла собой длинную прогулочную зону. По одной стороне располагались магазины, кофейни и небольшие ресторанчики. По другой — клумбы, деревья, скамейки и фонари.

Над головой тянулись гирлянды.

Днём они выглядели просто декоративным элементом, но я почему-то сразу представила, как красиво здесь вечером, когда загораются сотни маленьких огоньков.

И, как выяснилось, моё воображение меня не подвело.

Но до вечера было ещё далеко.

Я направилась в ближайшую кофейню.

За стойкой стояла симпатичная девушка с приветливой улыбкой.

— Добрый день! Кажется, я вас раньше здесь не видела.

— Вы правы. Я недавно приехала.

— Тогда добро пожаловать! Хотите, я что-нибудь посоветую?

— Давайте. Только, пожалуйста, без лишней сладости. И чтобы кофе было побольше.

Девушка понимающе улыбнулась и принялась готовить заказ.

Я устроилась у окна.

За стеклом шла обычная жизнь Мореля.

Люди проходили мимо, разговаривали, смеялись, останавливались у витрин. Кто-то нёс бумажный пакет с покупками, кто-то держал за руку ребёнка. Молодой мужчина придержал дверь перед пожилой женщиной, а двое подростков оживлённо спорили о чём-то, размахивая руками.

И всё это выглядело настолько естественно, что я невольно задумалась.

Интересно, понимают ли они, насколько прекрасна их жизнь?

В Сиднее все куда-то спешили.

Каждый день был похож на предыдущий: пробки, встречи, звонки, работа, бесконечные списки дел. Люди смотрели в телефоны, торопились, раздражались, обходили друг друга, словно любое случайное столкновение могло украсть у них драгоценную минуту.

А здесь…

Здесь, казалось, никто никуда не спешил.

И, возможно, именно этого мне так не хватало.

— Ваш кофе, — раздался голос девушки.

Я подняла глаза.

— Спасибо.

— Могу предложить что-нибудь к нему? Десерт, например?

— Нет, спасибо. В другой раз.

Я забрала стаканчик и вышла на улицу.

Город словно приглашал меня исследовать его.

Я шла медленно, заглядывая в витрины, рассматривая вывески и останавливаясь там, где взгляд цеплялся за что-то интересное.

Особенно меня привлёк антикварный магазин.

За стеклом стояли деревянные шкатулки, старые часы, небольшие статуэтки и какие-то необычные предметы, назначение которых я могла только угадывать.

Сам магазин выглядел так, словно его интерьер не менялся несколько десятилетий.

Тёмное дерево, тёплый свет, аккуратные полки.

Я невольно улыбнулась.

Похоже, в этом городке действительно жили люди со вкусом.

Я обязательно зайду сюда позже.

Пока же мне хотелось просто гулять.

Вскоре я нашла свободную скамейку и присела.

Кофе приятно согревал ладони, вокруг шелестели деревья, а над головой медленно плыли облака.

Я откинулась на спинку и позволила себе ничего не делать.

Совсем ничего.

Не строить планы.

Не анализировать прошлое.

Не пытаться предугадать будущее.

Просто сидеть и наслаждаться моментом.

Не знаю, сколько времени прошло.

Может, десять минут.

Может, полчаса.

Я задумалась о своей жизни, о решении, которое приняла, о людях, которых оставила в Сиднее. Вспомнила старые привычки, знакомые улицы, разговоры, которые давно следовало закончить, и вещи, о которых предпочитала не думать.

Но впервые за долгое время эти воспоминания не причиняли мне прежней боли.

Они просто были.

Частью моей истории.

Не всей моей жизнью.

И, пожалуй, это было самое важное.

— Это вам, мисс.

Я вздрогнула и повернула голову.

Передо мной стоял мальчик.

Лет девяти или десяти, не больше. Светлые солнечные блики запутались в его волосах, а в маленькой ладони лежала белая роза.

Он протягивал её мне.

Я растерянно посмотрела сначала на цветок, потом на ребёнка.

— Мне? Ты не ошибся, милый?

Мальчик уверенно покачал головой.

— Нет. Я точно знаю, что это вам. Возьмите, пожалуйста.

В его голосе не было ни капли сомнения.

Я улыбнулась и осторожно приняла розу.

— Спасибо. Мне очень приятно. А как тебя зовут?

— Кай, мисс.

— Очень красивое имя, Кай.

Он улыбнулся.

И в этот момент я заметила, что его глаза внимательно изучают моё лицо, словно он хотел убедиться, что выполнил какое-то важное поручение.

— Ты здесь один? — спросила я.

Но договорить не успела.

Мальчик резко развернулся и побежал.

— Кай! Подожди!

Он не остановился.

Я со скамейки огляделась, пытаясь понять, куда он направился, но среди прохожих уже не было видно ни его самого, ни знакомой детской фигурки.

Будто он растворился в толпе.

Я медленно опустила взгляд на розу.

Белую.

Безупречно белую.

На фоне зелёных деревьев и тёплых солнечных лучей она казалась почти нереальной.

Я покрутила стебель в пальцах.

Странно.

Почему он решил подарить её именно мне?

Может, просто детская непосредственность. Может, какой-то местный обычай. А может, он перепутал меня с кем-то.

Но мальчик был совершенно уверен в том, что цветок предназначен именно мне.

Я ещё раз посмотрела в ту сторону, куда он убежал.

Ничего.

Ладно.

Не стоит придумывать загадки там, где их может не быть.

Я выбросила пустой стаканчик в урну, оставив розу в руке, и продолжила прогулку.

По пути заглянула в газетный киоск, купила несколько свежих газет и направилась обратно к машине.

Город постепенно менялся.

Солнце опускалось всё ниже, окрашивая фасады домов в тёплые золотистые оттенки. В витринах зажигался свет, прохожие становились заметнее на фоне сгущающихся сумерек, а над аллеей одна за другой вспыхивали гирлянды.

Я остановилась.

Подняла голову.

И замерла.

Это было невероятно красиво.

Маленькие огоньки растянулись над улицей, словно кто-то натянул между домами нити звёзд. Их отражения мерцали в стёклах витрин, мягкий свет ложился на листья деревьев, а цветочные клумбы казались ещё ярче на фоне вечернего неба.

Люди продолжали гулять, смеяться, разговаривать.

Кто-то сидел в кофейне у самого окна.

Кто-то держал в руках бумажный пакет с ужином.

Где-то зазвучал негромкий смех.

И всё это было таким живым, таким настоящим, что мне вдруг захотелось запомнить каждую секунду.

Я стояла посреди аллеи с газетами под мышкой и белой розой в руке.

И впервые за долгое время чувствовала себя не человеком, который сбежал от собственной жизни.

А человеком, который наконец-то нашёл место, где может начать новую.

Я улыбнулась.

— Кажется, Морель, мы с тобой поладим.

Ветер едва заметно коснулся моих волос.

Я уже собиралась идти дальше, когда взгляд снова упал на белую розу.

Вместо этого осторожно прижала цветок к груди и ещё раз оглянулась на сияющую аллею.

Я не знала, что ждёт меня завтра.

Не знала, какой окажется моя новая работа, появятся ли у меня здесь друзья и сколько времени понадобится, чтобы этот дом действительно стал моим.

Я даже не знала, увижу ли когда-нибудь снова мальчика по имени Кай.

Но почему-то мне казалось, что эта встреча была не совсем случайной.

Совсем немного.

Лишь тень странного предчувствия, которое невозможно объяснить словами.

Я покачала головой, отгоняя мысли.

— Всё, Айви. Хватит искать тайны в каждом кусте.

И всё же, направляясь к машине, я ещё раз посмотрела на розу.

Белые лепестки мягко светились в вечерних сумерках.

А Морель, мой новый, незнакомый город, словно улыбался мне в ответ.

Я ещё не знала, что иногда новая жизнь начинается не с громких решений и не с обещаний самой себе.

Иногда она начинается с маленького цветка, незнакомого ребёнка и одной-единственной встречи, смысл которой становится понятен лишь гораздо позже.

Глава 2

Белая роза

Тейран

Среда.

Тяжёлый день, который обещал стать ещё тяжелее.

Впереди — объезд всех наших заведений, встречи с партнёрами, решение накопившихся проблем и, если повезёт, создание парочки новых. Хотя, если честно, иногда мне кажется, что некоторые люди просто не способны жить спокойно, пока сами не загонят себя в угол.

В Мореле мы ценим тишину.

Не ту показную тишину, когда люди боятся лишний раз открыть рот, а настоящую — когда каждый знает своё место, тебя уважают , соблюдают правила и не пытаются устроить хаос там, где годами выстраивался порядок.

Ещё не так давно этот город выглядел совсем иначе. Здесь царили беспорядок, страх и бесконечные разборки. Сколько сил, времени и денег понадобилось, чтобы изменить ситуацию, не пересчитать. Сколько людей пришлось поставить на место, сколько решений принять и сколько раз начинать практически с нуля.

Я слишком хорошо помнил те времена, чтобы позволить себе расслабиться сейчас.

Стабильность не появляется сама по себе. Её создают, удерживают и защищают. Каждый день. Каждую неделю. Каждый чёртов год.

Поэтому, как бы сильно мне ни хотелось хотя бы один день провести без звонков, встреч и чужих проблем, об отпуске можно было даже не мечтать.

Я отложил телефон, закончив очередной разговор, и посмотрел на часы.

Внизу уже был готов завтрак.

Вернее, обед, если судить по количеству блюд, которые мама Жанин успела выставить на стол. Она всегда считала, что мужчина моего возраста должен питаться как минимум за троих, особенно если собирается провести весь день на ногах.

Но, как обычно, я ограничился свежевыжатым соком и тостом.

— Тей, ты опять собираешься уйти, даже не поев нормально?

Я едва сдержал улыбку.

Вот она. Единственная женщина в этом доме, перед которой я до сих пор чувствовал себя семилетним мальчишкой, пойманным за очередной проделкой.

Мама Жанин.

Так я называл свою гувернантку столько лет, что уже не мог представить, как обращался бы к ней иначе.

Когда мне исполнилось семь, умерла моя мать. Но уже тогда Жанин работала у нас, отец сразу привел няню, чтобы она присматривала за мной, но я не был спокойным ребенком, и за мой уход взялась Жанин. С тех пор я не помнил ни одного дня, когда бы она оставила меня без внимания.

Даже когда я уехал учиться за границу, она умудрялась контролировать каждый мой шаг. Звонила, писала, интересовалась, поел ли я, достаточно ли спал и почему на фотографии из университета выгляжу так, словно меня неделю держали в подвале.

В те годы меня это бесило до безумия.

Я считал себя взрослым, самостоятельным и совершенно не нуждающимся в чужой заботе.

Теперь, оглядываясь назад, понимал: Жанин просто пыталась дать мне то, чего я лишился слишком рано.

Материнскую любовь.

И, чёрт возьми, у неё это получилось.

— Я поел, матушка Жанин.

— Один тост — это не еда, Тей.

— Было два.

— Не смей надо мной издеваться!

Я поставил стакан на стол и посмотрел на неё с самой невинной улыбкой, на которую был способен.

— Разве я посмел бы?

Она смерила меня таким взглядом, что любой человек со здравым инстинктом самосохранения немедленно сел бы обратно за стол.

Но я уже направлялся к выходу.

— Тей! Я с тобой разговариваю!

— И я тебя очень внимательно слушаю!

— Ты даже не смотришь на меня!

— Потому что боюсь опоздать на встречу!

— Вот именно! Всё работа да работа! Когда ты наконец начнёшь заботиться о себе?!

— Как только ты перестанешь пытаться накормить меня до состояния медведя перед зимней спячкой!

Я услышал её возмущённое фырканье за спиной и прибавил шагу.

Да, я мог решить практически любую проблему. Мог заставить замолчать человека, который считал себя неприкасаемым. Мог уничтожить чужие планы одним телефонным звонком. Мог сделать так, чтобы тот, кто решил перейти мне дорогу, пожалел об этом ещё до того, как успеет объяснить свой поступок.

Но против гнева мамы Жанин я был бессилен.

Абсолютно.

Мою машину уже подали к крыльцу. Водитель открыл дверь, и я поспешил воспользоваться возможностью скрыться, пока не начался второй раунд воспитательной беседы.

В силу возраста я передвигался быстрее Жанин. И, надо признать, иногда эта разница в скорости спасала мне жизнь.

Мне тридцать шесть . Мой рост — два метра. Телосложение соответствующее.

И всё же в некоторые дни я выглядел как огромный взрослый мужчина, который совершает побег от невысокой пожилой женщины, с кухонным полотенцем в руке.

Особенно смешно это выглядело со стороны.

Я уже выезжал за ворота поместья, когда посмотрел в зеркало заднего вида.

Жанин стояла у входа и угрожающе размахивала полотенцем мне вслед.

Я усмехнулся.

— Ну просто душка…

И нажал на газ.

Первая встреча затянулась почти на час.

Партнёры, цифры, отчёты, какие-то нелепые оправдания и обещания, которые я слышал уже не первый раз.

Я слушал, задавал вопросы, принимал решения и мысленно вычёркивал из списка дел пункты, которые можно было поручить кому-нибудь другому.

Хотя, если подумать, именно этим мне и следовало заняться в первую очередь.

Найти хорошего помощника.

Человека, который мог бы разгребать мелкие вопросы, следить за исполнением поручений и не беспокоить меня каждый раз, когда кто-то не способен самостоятельно решить проблему уровня сломанного крана.

Я не собирался проводить всю жизнь в бесконечных разъездах, выслушивая жалобы людей, которым сам же предоставил возможности для работы.

Особенно после того, как отец женился во второй раз и уехал со своей новой пассией в кругосветное путешествие.

Красиво устроился, ничего не скажешь.

Оставил мне наследство, дела, обязательства и весь город в придачу.

И отправился наслаждаться жизнью.

Нет, я любил своего отца. По-своему.

Но именно такого наследства я никогда не хотел.

Совсем.

Следующая встреча оказалась ещё хуже.

Эндрю.

Человек, которому я доверил клуб, предоставил ресурсы, деньги и возможность спокойно зарабатывать. Всё, что от него требовалось, — нормально вести бизнес, соблюдать наши правила и не превращать заведение в очередную дыру, из которой исчезают деньги.

Но, разумеется, даже с этим он умудрился справиться отвратительно.

Каждый раз находилась новая причина, почему клуб не приносит доход.

То поставщики подвели.

То посетителей стало меньше.

То расходы выросли.

То сотрудники оказались некомпетентными.

Список оправданий был бесконечным.

Проблема заключалась лишь в том, что я прекрасно знал, куда на самом деле уходили деньги Эндрю.

Наркотики. Проститутки. Развлечения за пределами Мореля.

Всё то, от чего я с таким трудом очищал город.

Мы слишком долго боролись с этой отравой, чтобы позволить кому-то снова притащить её сюда под видом личных развлечений.

Правило было простым: если ты работаешь с нами, ты соблюдаешь наши условия.

Без исключений.

Я сидел напротив Эндрю, сложив руки перед собой, и смотрел на него с таким спокойствием, которое обычно не предвещало ничего хорошего.

— Дорогой мой Эндрю, — произнёс я, — я могу расписать тебе буквально по минутам, где, когда и на что ты потратил каждую купюру. Ты действительно думаешь, что в этом городе может что-то происходить без моего ведома?

Он нервно сглотнул.

— Тей, я всё объясню. У меня не было намерения кому-то навредить…

— Замолчи.

Одного слова оказалось достаточно, чтобы он осёкся.

Я не повышал голоса. Не любил кричать и орать. Не видел в этом необходимости. Если человек не слышит, даже если будешь разрываться, у тебя ничего не получится.

— Я дал тебе два месяца. Два месяца, Эндрю. Чтобы ты объяснился, исправил ситуацию и доказал, что способен управлять заведением. Ты не сделал ничего. Ни одного нормального шага. Ни одной попытки решить проблему.

Я наклонился вперёд.

— И теперь, когда тебя наконец привели ко мне, я должен сидеть здесь и слушать этот жалкий лепет?

— Я знаю, я виноват…

Резкий выстрел разорвал тишину.

Эндрю закричал и схватился за ногу.

Я медленно повернул голову.

Чак стоял неподалёку, держа оружие в руке. На его лице не было ни малейшего сожаления.

Мой друг детства.

Человек, которому я доверял так же, как самому себе.

Мы росли практически бок о бок. Он был сиротой, и в детстве его приютила семья, жившая в районе нашего поместья . С тех пор мы стали неразлучны.

Чак знал меня лучше многих. Понимал без слов, замечал то, чего другие не видели, и никогда не подводил.

Если он что-то делал, значит, на то была причина.

Даже если я не сразу её понимал.

Я посмотрел на него вопросительно.

Он пожал плечами.

— Меня достала его болтовня.

Я несколько секунд молча смотрел на Чака.

Затем перевёл взгляд на Эндрю, который продолжал причитать на таком пронзительном, почти писклявом голосе, что у меня начала болеть голова.

И, чёрт возьми, я прекрасно понимал друга.

— Уберите его отсюда, — распорядился я. — Найдите нового владельца для бара. Эндрю больше не имеет к нему отношения. И проследите, чтобы он покинул Морель.

Я посмотрел на людей, стоявших у двери.

— Пусть это станет уроком для остальных. В нашем городе можно зарабатывать, развивать бизнес и жить спокойно. Но если кто-то решит, что наши правила для него ничего не значат, он очень быстро узнает, насколько сильно ошибался.

Эндрю снова попытался что-то сказать.

Я поднял руку.

— Всё. Ты уже достаточно наговорил.

Его увели.

Чак остался в кабинете, а я откинулся на спинку кресла.

— В следующий раз, может, позволишь мне закончить разговор?

— Ты закончил бы его ещё через полчаса.

— Возможно.

— А у меня, между прочим, тоже есть дела.

Я усмехнулся.

— Знаю. Например, стрелять в людей, когда они слишком много говорят.

— Приятно, что ты наконец начал ценить мои таланты.

Я покачал головой.

Иногда мне казалось, что именно Чак был единственным человеком, которому я мог доверить не только свою спину, но и собственное здравомыслие.

Хотя последнее он периодически подвергал серьёзным испытаниям.

— Ладно, — сказал я. — Разберись с последствиями. И без лишнего шума. Проблемы с властями нам ни к чему.

— Как скажешь, босс.

Он направился к выходу.

Я проводил его взглядом развернулся на кресле, и посмотрел в окно.

Центр Мореля жил своей привычной жизнью.

Люди гуляли по улицам, заходили в магазины, сидели в кофейнях. Кто-то смеялся, кто-то разговаривал по телефону, кто-то торопился по своим делам.

Никто из них не подозревал, что всего несколькими этажами выше только что решилась судьба одного из местных предпринимателей.

Именно так я и хотел.

Чтобы люди жили спокойно.

Чтобы дети могли играть на улицах.

Чтобы владельцы заведений думали о прибыли, а не о том, как спрятать очередную партию запрещённого товара.

Чтобы Морель оставался местом, в котором можно было просто жить.

Я поднялся из кресла, подошёл к дивану у окна и лёг, закинув руку за голову.

Отсюда открывался прекрасный вид на центральную улицу.

Я любил наблюдать за городом.

Особенно в те редкие минуты, когда мне не нужно было вмешиваться в происходящее.

Просто смотреть.

Слушать тишину.

И убеждаться, что всё работает так, как должно.

Но в тот день мой взгляд неожиданно зацепился за окно кофейни напротив.

Там сидела девушка.

Одна.

Она смотрела в окно, словно происходящее за стеклом занимало её куда больше, чем собственные мысли.

Я не мог разглядеть её лица с такого расстояния, но почему-то сразу заметил её среди остальных посетителей.

Странное ощущение.

Будто среди привычной картины вдруг появился элемент, который совершенно не вписывался в общий порядок.

Я приподнялся на локте.

Девушка забрала стаканчик и вышла на улицу.

Теперь я мог рассмотреть её лучше.

Невысокая. Ахриненно стройная. Тонкая талия, красивые изгибы фигуры, чёрные волосы, собранные в небрежный пучок на макушке.

На ней были широкие джинсы и простая чёрная футболка.

Ничего особенного.

По крайней мере, если судить по отдельным деталям.

Но в Мореле девушки редко выглядели так.

Здесь любили аккуратные укладки, распущенные волосы, тщательно подобранную одежду. Даже на прогулку многие выходили так, словно собирались на фотосессию .

А эта…

Она выглядела так, будто ей было совершенно всё равно, какое впечатление производит на окружающих.

И почему-то именно это привлекло моё внимание.

Я усмехнулся.

Никогда бы не подумал, что простая футболка и широкие джинсы могут выглядеть настолько мило.

Девушка медленно шла по аллее, останавливаясь возле витрин, заглядывая в магазины и рассматривая всё вокруг с неподдельным любопытством.

Очевидно, она была здесь впервые.

Я наблюдал за ней.

В какой-то момент она присела на скамейку.

Одна.

Никто не подошёл к ней, никто не пытался заговорить.

Она просто сидела, пила кофе и смотрела на улицу.

Я нахмурился.

Что со мной происходит?

Я видел сотни красивых женщин. Возможно, тысячи. Некоторые пытались привлечь моё внимание, другие сами оказывались в моей компании, иные рассчитывали на нечто большее, чем случайное знакомство.

Но отношений у меня никогда не было.

Не потому, что я не мог их завести.

Просто не хотел.

Моя жизнь не оставляла места для подобных вещей. Любая привязанность превращалась в уязвимость, любое доверие требовало ответственности, а любая женщина рядом со мной рано или поздно оказывалась втянута в мир, который ей лучше было не знать. Была невеста, по договоренности наших отцов, но когда дело дошло до свадьбы, я понял, что не готов к такому шагу вот так.

Я давно усвоил простое правило: чем меньше людей имеют значение для тебя, тем меньше у них возможностей причинить тебе боль.

И всё же сейчас я не мог заставить себя отвести взгляд.

Эта девушка меня интриговала.

Причём настолько, что я начал раздражаться на самого себя.

Я даже не знал её имени.

Не знал, откуда она приехала.

Не знал, почему она одна и что привело её в Морель.

Но мне хотелось узнать.

И это было опасно.

Я потянулся за телефоном и набрал номер Чака.

Он ответил не сразу.

— Да, босс?

— Чак, напротив офиса, на скамейке сидит девушка.

Повисла короткая пауза.

— И?

Я закрыл глаза.

— Отправь ей белую розу.

— Что?

— Одну белую розу. Можешь отправить кого-нибудь или сходить сам. Только поторопись, пока она не ушла.

— Тей…

— Что?

— Девушка. Роза. Ты уверен, что я правильно расслышал?

Я медленно выдохнул.

— Чак, ты оглох? Или у тебя сегодня приступ слабоумия? Я сказал: девушка и белая роза.

— Кто она? Очередная танцовщица из клуба, которой ты забыл перезвонить?

— Чак.

— Что?

— Не беси меня. Просто сделай то, что я сказал.

Он рассмеялся.

— Ладно, ладно. Уже бегу, босс. Только потом не говори, что я вмешиваюсь в твою личную жизнь.

— У меня нет личной жизни.

— Вот именно. Поэтому мне особенно интересно, что происходит.

Я сбросил вызов.

И снова посмотрел в окно.

Что за чёрт?

Я никогда не делал подобных вещей.

Никогда не пытался привлечь внимание и уж тем более не сидел у окна, наблюдая за человеком, которого видел впервые в жизни.

Но с этой девушкой всё было иначе.

Я не понимал, что именно меня зацепило. Её внешность? Манера держаться? Или то, с каким спокойствием она рассматривала мой город, будто впервые за долгое время позволила себе просто наслаждаться жизнью?

Возможно, дело было именно в этом.

Она выглядела свободной.

Настолько, что мне на секунду захотелось узнать, каково это — жить, не контролируя каждую мелочь вокруг себя.

Хотя я прекрасно понимал, что свобода бывает обманчивой.

Особенно для тех, кто не знает, что скрывается за красивыми улицами и приветливыми улыбками.

Морель мог быть уютным городком для туристов, но я слишком хорошо знал его настоящую сторону.

И всё же мне хотелось, чтобы эта девушка задержалась здесь.

Хотя бы ненадолго.

Чак появился на аллее спустя несколько минут.

Я заметил его почти сразу. Он шёл с видом человека, которому поручили совершенно бессмысленное задание, но который всё равно собирался выполнить его на совесть.

В руках у него была белая роза.

Я усмехнулся.

Чак подозвал парнишку, показал на девушку, и видимо сказал ему отнести розу ей, сунув мелкому в карман купюру. Он ринулся мгновенно.

Она удивлённо посмотрела на него, затем на розу.

Я не мог расслышать их разговор.

Слишком далеко.

Да и лицо её рассмотреть было трудно, особенно теперь, когда солнце начало опускаться за крыши зданий.

Она приняла цветок.

Мальчик что-то ещё сказал и убежал.

А я продолжал наблюдать.

Мне хотелось увидеть её реакцию. Улыбнётся ли она? Удивится? Попытается догнать, чтобы узнать, кто отправил цветок?

Но девушка просто сидела, держа розу в руках.

Я не мог понять, что она чувствует.

И почему-то это раздражало меня сильнее, чем должно было.

Через некоторое время она поднялась со скамейки и продолжила прогулку.

Я проводил её взглядом.

Она остановилась возле витрины, потом у газетного киоска, набрала журналов, вышла и пошла дальше, а затем…

Застыла посреди аллеи.

Просто остановилась и подняла голову к небу.

Я нахмурился.

Что она делает?

Девушка стояла неподвижно, словно совершенно забыла, что находится посреди людной улицы. Мимо проходили люди, кто-то оборачивался, кто-то бросал на неё любопытные взгляды, но она, казалось, никого не замечала.

— Что за чёрт?.. — пробормотал я.

Я подался вперёд.

Может, ей стало плохо?

Или она потеряла сознание с открытыми глазами стоя ?

Или, чего доброго, приняла что-то?

Я уже собирался позвонить Чаку, когда девушка наконец пошевелилась.

Медленно опустила голову, огляделась и пошла дальше, словно ничего не произошло.

Я откинулся на спинку дивана.

— Она точно какая-то ненормальная.

Но губы сами собой растянулись в улыбке.

И, чёрт возьми, это делало её ещё интереснее.

— Ало, Чак.

— Да, босс.

— Мне нужна информация о ней.

— О ком именно? — невинно уточнил он.

Я закатил глаза.

— О той девушке, которой ты доставил цветок.

— А-а-а. Так бы сразу и сказал.

— Чак.

— Всё, молчу. Что узнать?

— Кто она. Откуда приехала. Где живёт. Чем занимается. И почему вообще оказалась в Мореле.

— Понял. Уже занимаюсь.

Я помолчал секунду, наблюдая, как девушка приближается к парковке .

Девушка уже подходила к своей машине.

И тут произошло то, чего я совершенно не ожидал.

Она остановилась возле огромного чёрного пикапа.

Я приподнялся.

Нет.

Не может быть.

Она что, собирается сесть за руль?

Я смотрел, как девушка открывает дверь, забирается в салон и устраивается на водительском сиденье.

Потом двигатель ожил.

Пикап мягко выехал с парковки.

Я несколько секунд молча смотрел ему вслед.

— Да ладно…

Не знаю почему, но меня это действительно удивило.

Огромная чёрная машина. Мощная, массивная, совершенно не похожая на автомобиль, который обычно выбирают девушки.

И за рулём — она.

Я усмехнулся, покачав головой.

— Ну и кто же ты такая, девочка?Я проводил пикап взглядом, пока тот не скрылся за поворотом.

А затем неожиданно понял, что весь этот день впервые за долгое время был занят мыслями не о делах, не о деньгах и не о людях, которые требовали моего внимания.

Я думал о незнакомке.

О том, как она сидела в кофейне.

Как рассматривала витрины .

И о том, почему мне вдруг захотелось увидеть её снова.

Это было совершенно неразумно.

А я терпеть не мог неразумные вещи.

К вечеру информация уже лежала у меня на столе.

Чак, как всегда, сработал быстро.

Я пролистал несколько страниц, остановившись на первом.

«Айви Фостер.

Тридцать лет.

Ни мужа, ни детей.

Я невольно улыбнулся.

— Айви Фостер…

Имя приятно ложилось на язык.

Я продолжил читать.

Приехала одна.

Из Сиднея.

Сняла дом на окраине Мореля у Стивена Картера.

Никаких судимостей, приводов или серьёзных нарушений. Ничего подозрительного в прошлом, что сразу бросалось бы в глаза.

Работает в компании Blackwood Consortium.

Я остановился на этой строчке.

Интересно.

— И что же ты здесь забыла, девочка? — пробормотал я, откинувшись на спинку кресла.

Тридцать лет.

Хорошая работа.

Большой город.

И внезапный переезд в Морель.

Без семьи. Без детей. Без видимой причины, которая объясняла бы столь резкую перемену жизни.

Я снова посмотрел на фотографию.

Теперь у незнакомки было имя.

Айви Фостер.

И почему-то это делало её ещё реальнее.

Я задумчиво постучал пальцами по столу.

Она могла приехать сюда, потому что устала от города.

А могла от чего-то бежать.

И вот этот последний вариант почему-то зацепил меня сильнее остальных.

Я знал людей.

Знал, как выглядят те, кто пытается скрыть правду, и те, кто просто хочет, чтобы их оставили в покое.

Но Айви…

С ней я пока не мог разобраться.

И это мне нравилось.

Я взял телефон и набрал Чака.

— Да, босс?

— Отправь ещё одну белую розу.

На этот раз он не ответил сразу.

Потом я услышал тихий смешок.

— Тей, ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Может, уже познакомишься с ней лично? Так, знаешь, обычно люди и делают.

— Не учи меня жить.

— Я просто переживаю. Вдруг у тебя температура?

— Чак.

— Всё, понял. Одна белая роза. Куда доставить?

— На крыльцо её дома. Просто оставь цветок. Без записок, без объяснений. И проследи, чтобы никто не заметил, кто его принёс.

— Будет сделано.

Я отключился и положил телефон на стол.

За окном уже давно было темно.

Где-то в центре Мореля горели фонари, люди возвращались домой, закрывались магазины, а в кофейнях ещё оставались посетители.

Обычный вечер.

Обычный город.

И одна женщина, о которой я не мог перестать думать.

Я посмотрел на её фотографию ещё раз.

— Мы обязательно познакомимся, Айви Фостер.

На этот раз моя улыбка была совсем другой.

Спокойной.

Уверенной.

Почти хищной.

— И я обязательно узнаю, какие тайны ты привезла с собой в мой город.

Потому что теперь мне было мало знать её имя.

Мне хотелось узнать её саму.

Глава 3

Айви

Я сидела дома, наслаждаясь редкой возможностью никуда не спешить. Хотя назвать мой день совершенно свободным было бы преувеличением: с самого утра я успела съездить в город, обойти несколько улиц в поисках чего-нибудь интересного и вернуться с единственным результатом — пустыми руками.

Никаких объявлений о работе, никаких афиш, никаких заманчивых предложений. Даже информационной доски, на которой обычно можно найти всё: от вакансий до объявлений о пропавших котах, — в этом городке не оказалось.

Работа у меня была. Я могла спокойно выполнять свои обязанности дистанционно, не привязываясь к определённому месту. Но мне хотелось большего. Хотелось найти здесь что-то своё. Место, куда я могла бы приходить каждый день, знакомиться с людьми, узнавать их истории и постепенно перестать чувствовать себя приезжей.

Я ведь не собиралась всю жизнь просидеть в четырёх стенах, разговаривая с ноутбуком.

Именно в тот момент, когда я решила, что день окончательно обречён на скуку, в дверь постучали.

Я нахмурилась.

Кто бы это мог быть?

Я никого здесь не знала настолько хорошо, чтобы ко мне приходили без предупреждения. Стивен заранее сообщил, что сегодня не приедет, а других знакомых у меня пока не появилось.

Открыв дверь, я замерла.

На пороге лежала белая роза.

Одна.

Без записки, без имени, без объяснений.

Я выглянула на крыльцо, оглядела двор, затем вышла на улицу. Пусто. Ни прохожих, ни машин, ни загадочного незнакомца, который мог бы хотя бы издали выдать себя подозрительным поведением.

Никого.

Я подняла цветок и осторожно провела пальцами по нежным лепесткам.

Такая же роза, какую вчера подарил мне маленький незнакомец.

— И что же ты от меня хочешь? — пробормотала я, разглядывая цветок.

Роза, разумеется, промолчала.

Впрочем, я тоже не собиралась устраивать расследование из-за одного цветка. Пока что.

На следующее утро почтовый ящик преподнёс мне куда более щедрый подарок — целую стопку рекламных листовок.

Суши, ресторан, страховка, услуги адвоката по разводам…

Последний вариант показался особенно своевременным. Вдруг в этом городке знали обо мне что-то, чего не знала я сама?

Я усмехнулась и уже собиралась выбросить всё это в мусор, когда взгляд зацепился за яркую афишу.

**«Уже всеми полюбившийся клуб приветствует нового управляющего!

Приглашаем вас на вечернее шоу в его честь!

Незабываемый вечер в кругу друзей. Лучшие диджеи гарантируют музыкальный оргазм, а титулованные бармены приготовят крышесносные напитки, которые вы запомните на всю жизнь.

Приятная атмосфера, новые знакомства и море впечатлений!

Вход свободный. Дресс-код — на ваше усмотрение.

Начало в 00:00.

3-я Мелони Роуз. Клуб Advantis.»**

Я медленно опустила листовку и улыбнулась.

— А вот это уже интересно.

Кто я такая, чтобы отказываться от приглашения, пусть даже оно адресовано всему городу?

Я собиралась здесь жить. Мне нужны были знакомства, друзья, какие-нибудь истории, которые можно будет вспоминать с улыбкой. А главное — повод наконец-то выбраться из дома и перестать вести жизнь пенсионерки, вышедшей на заслуженный отдых.

Решено.

Сегодня я иду в клуб.

Оставшуюся часть дня я посвятила бытовым делам. Переставила несколько вещей, немного изменила обстановку, устроила себе уютный уголок для работы и убедилась, что дом постепенно начинает ощущаться моим.

Ближе к десяти вечера я набрала Эн по FaceTime.

Мне требовалась помощь.

Серьёзная помощь.

Если оставить всё на моё усмотрение, я совершенно спокойно отправлюсь на ночную тусовку в джинсах и кроссовках. А Эн, даже находясь за тысячи километров, подобного преступления против моды мне бы не простила.

Она ответила почти сразу.

— Ну наконец-то! Я уже думала, ты решила провести остаток жизни в своём лесном домике.

— Очень смешно. Мне нужна твоя помощь.

— О-о-о! Кто-то собрался покорять местных мужчин?

— Эн…

— Молчу, молчу. Хотя нет, не молчу. Покажи гардероб.

Я поставила телефон так, чтобы она могла видеть комнату, и отправилась в душ. Пока я смывала с себя остатки рабочего дня, Эн уже вовсю перебирала варианты, комментировала мои вещи и параллельно рассказывала, что происходит в Сиднее.

— Слушай, Айви, — неожиданно спросила она, — ты там уже несколько дней. Ты всё ещё не жалеешь об этой затее?

Я ненадолго задумалась.

— Нет, Эн. Можешь мне не верить, но здесь я чувствую себя в своей тарелке. Даже не знаю, как объяснить… Такое ощущение, будто я вернулась домой. Нет ни дискомфорта, ни страха, ни этого постоянного желания куда-то бежать. Только вот людей я пока почти не знаю. Надеюсь, сегодня исправить и эту оплошность.

— Ну, если ты не сбежишь обратно через неделю, я, возможно, даже начну тобой гордиться.

— Какая щедрость! Кстати…

Я выключила воду, потянулась за полотенцем и, словно между прочим, добавила:

— Недавно в парке мальчишка подарил мне белую розу.

На другом конце экрана повисла подозрительная тишина.

— Ой, нет. Только не начинай.

— Что?

— Айви, не говори мне, что ты решила обосноваться в этом городке, потому что какой-то мальчишка в тебя втюрился!

— Ты можешь хотя бы дослушать? С того дня каждый день на крыльце дома лежит роза. Но мальчика я больше не видела. Ни его, ни кого-нибудь другого.

Эн медленно приподняла брови.

— Так. Это уже попахивает маньяком.

— Да ну тебя! Какой маньяк?

— А кто? Может, ты с кем-то познакомилась? Или, как обычно, врезалась в кого-нибудь в магазине, а человек теперь не может забыть твою очаровательную неуклюжесть?

— Ой, замолчи! Ты решила напомнить мне все мои косяки за последние десять лет?

— А записка была?

— Нет.

— Только роза?

— Нет, там была огромная корзина фруктов, сладостей и красная бархатная открытка. Я её открыла, а там было написано: «Иди в баню, Эн».

Она несколько секунд молчала, а потом расхохоталась.

— Долбанутая! Клянусь, я уже почти поверила!

— Я сразу сказала, что была только роза. Ты каким местом меня слушала?

— Да иди к чёрту! Так, хватит болтать. Доставай чёрное платье. Бельё под него не надевай.

Я посмотрела на телефон.

— Эн, мы это уже обсуждали. Ты не можешь контролировать моё нижнее бельё на расстоянии!

— Могу. Я тебя слишком хорошо знаю. Ты обязательно всё испортишь. И каблуки.

— Каблуки? Нет. Я еду на дискотеку, а не на королевский приём.

— Ты собралась в кроссовках?

— Ну да…

Эн прикрыла глаза, словно молилась о терпении.

— Не испытывай мои нервы, Айви.

Следующие полчаса превратились в настоящий модный конфликт. Я отстаивала своё право на удобную обувь, Эн — своё право не дать мне выглядеть так, будто я вышла за продуктами.

В итоге мы нашли компромисс.

Я надела чёрное облегающее платье чуть ниже колен, на тонких шёлковых бретельках. Декольте было вполне приличным, но разрез почти до верхней части бедра с лихвой компенсировал его скромность.

Когда я делала шаг, ткань расходилась, открывая длинные белоснежные ноги.

Что ж, природа явно решила не скупиться на некоторые подарки.

И без капли скромности могу сказать: фигура у меня была отличная. А кожа… Боженька, отдельное спасибо за кожу. Сколько бы времени я ни проводила на солнце, загар упорно обходил меня стороной. Ни ожогов, ни золотистого оттенка. Организм категорически отказывался принимать любые изменения цвета, и меня это вполне устраивало.

Я не любила смуглую кожу на себе. Белоснежная мне нравилась куда больше. Но не эта болезненная белизна, а здоровая, светлая кожа.

С причёской мы тоже определились: волосы следовало собрать наверх.

А вот каблуки…

Нет.

До клуба я доеду в кроссовках, а переобуюсь уже на месте.

Эн покрыла меня такими выражениями, что даже я, человек с довольно богатым словарным запасом, на секунду задумалась, не записать ли их для будущих поколений.

Я невозмутимо наносила макияж.

Почти полночь. Самое время отправляться на поиски приключений.

В маленький клатч отправились ключи, телефон и наличные. Всё необходимое при мне.

Я была готова.

— Подцепи там красавчика, — напутствовала Эн. — Желательно хотя бы на пару лет старше тебя.

— Что я могу сделать, если малолеткам я нравлюсь?

— Айви!

— И вообще, ему было двадцать шесть. Не ребёнок. Ты всю жизнь будешь мне его припоминать?

— Двадцать шесть! Ай, двадцать шесть! Для тебя он уже почти пенсионер, а для него ты старуха на пенсии!

Я закатила глаза.

— Но какие у него были глаза…

— Да-а-а. Глазки у мальчика были шикарные…

— Всё! Никакой он не мальчик, и всё это давно в прошлом.

— Конечно, конечно.

— Целую тебя. Если буду в состоянии, позвоню, когда вернусь.

— Даже не сомневаюсь, что ты будешь в состоянии. Ты же у нас пьёшь исключительно воду и изображаешь приличную женщину.

— Вот именно. Поэтому спокойной ночи, вредина!

Я отключилась, схватила сумочку и вышла из дома.

Впереди меня ждал Advantis.

И я ещё не знала, что эта ночь изменит куда больше, чем мой вечерний досуг.

За несколько улиц до клуба я услышала музыку. Воздух словно вибрировал от басов, а разноцветные отблески освещения переливались на фасадах соседних зданий.

Я представляла себе ночной клуб совершенно иначе. Что-то неприметное, с тёмным входом, суровой охраной и длинной очередью желающих попасть внутрь.

Advantis оказался полной противоположностью.

Передо мной возвышалось огромное трёхэтажное здание. На верхнем этаже располагалась открытая веранда, откуда доносились музыка и смех. Второй этаж был почти полностью стеклянным, однако с улицы невозможно было рассмотреть, что происходит внутри. Первый этаж встречал гостей широкими округлыми ступенями, ковровой дорожкой и мягким приглушённым светом.

Охрана присутствовала, но никого не останавливала.

Я припарковалась, переобулась в туфли и, расправив плечи, направилась ко входу.

Внутри оказалось удивительно уютно.

Музыка звучала громко, но не раздражала. В центре зала танцевали люди, по периметру располагались мягкие диваны и небольшие столики. По обеим сторонам находились два просторных бара, а над танцполом висел небольшой балкон, где за пультом работал диджей.

Я подошла к свободному месту у стойки и устроилась на высоком стуле.

— Что-нибудь безалкогольное, пожалуйста.

— Конечно, мисс.

Пока бармен готовил напиток, я с любопытством изучала окружающую обстановку.

Второй этаж выглядел как отдельная зона отдыха. За стеклянной перегородкой виднелись кожаные диваны, низкие столики и мягкое освещение. Некоторые пары обнимались, другие целовались, совершенно не обращая внимания на окружающих. Официантки ловко лавировали между гостями, разнося заказы.

В одних уголках было почти пусто, в других мужчины расположились так, чтобы наблюдать за танцполом.

— Ваш напиток, мисс.

— Спасибо. Можно спросить? Я у вас впервые. Есть доступ на верхний этаж или он предназначен только для избранных?

Бармен улыбнулся.

— Технически это VIP-зона. Но сегодня ограничения сняты в честь нового управляющего. Можете пройти к лифту. Он за углом.

— Супер. Похоже, я удачно зашла.

Я взяла стакан и направилась к лифту, уже предвкушая, что смогу посмотреть на клуб сверху.

Но не успела пройти и нескольких метров, как передо мной возник парень.

Судя по его состоянию, вечер у него начался задолго до моего приезда. Он едва держался на ногах, а от него разило алкоголем.

— Эй, красотка! — Он широко улыбнулся, преграждая мне дорогу. — Я тебя здесь раньше не видел. Пошли потанцуем!

— Нет, спасибо. Ты уже достаточно потанцевал. Думаю, с тебя хватит.

Я попыталась обойти его, но он снова шагнул в сторону, перекрыв проход.

— Ну что ты, пупсик? Не ломайся. Ты ведь пришла сюда веселиться. А я тебя развеселю.

Я медленно выдохнула.

Почему некоторые мужчины воспринимают слово «нет» как начало переговоров?

— Уйди с дороги. Я не танцую.

Его улыбка стала неприятной.

— Слышь, ты из себя недотрогу строишь? Иди ко мне, я тебя расслаблю.

Он схватил меня за локоть.

Я резко выдернула руку. Парень пошатнулся, едва не потеряв равновесие.

— Ах ты, тварь! — процедил он сквозь зубы.

И двинулся на меня.

Я сделала пару шагов назад, пытаясь сохранить дистанцию, но спиной упёрлась в кого-то.

В кого-то очень большого. И широкого.

Настолько большого, что в первую секунду я даже не поняла, насколько близко оказалась к незнакомцу. Моя спина прижалась к нему вплотную, а когда я попыталась отстраниться, почувствовала, что он совершенно неподвижен.

Я оглянулась.

Сзади меня возвышался мужчина с такими широкими плечами и спиной , что за ним можно было спрятаться. Даже на каблуках я едва доставала ему до шеи.

Он не двигался.

Не произносил ни слова.

Его лицо оставалось совершенно спокойным, словно происходящее его ничуть не интересовало.

Я осторожно повернула голову назад.

Мой пьяный поклонник замер на месте.

Ещё секунду назад он выглядел готовым броситься на меня, а теперь стоял, не предпринимая ни малейшей попытки приблизиться.

Что ж.

Кажется, ситуация разрешилась сама собой.

Я решила отступить, чтобы не злоупотреблять гостеприимством незнакомца, и повернулась к нему.

И тут мой мозг окончательно отказался сотрудничать.

Он был невероятно красив.

Не просто привлекательным. Не из тех мужчин, на которых приятно посмотреть и о которых забываешь через пять минут.

Нет.

Это было совершенно несправедливо.

Грубые, выразительные черты лица, острые скулы, чёткая линия подбородка и чёрные глаза, настолько тёмные, что казались почти бездонными. В нём чувствовалась какая-то опасная уверенность, не требовавшая ни громких слов, ни демонстративных жестов.

Он выглядел так, будто привык, что люди сами уступают ему дорогу.

И, судя по всему, не ошибался.

Зачем я так быстро отошла?

Мысль возникла настолько неожиданно, что я мысленно отвесила себе подзатыльник.

— Прошу прощения, — выпалила я. — Я не хотела вас задеть. Хотя не заметить вас невозможно. Вы такой огромный… и красивый.

Господи.

Что я несу?

Я могла бы сказать что-нибудь умное. Что-нибудь остроумное. Что-нибудь, что позволило бы мне сохранить остатки достоинства.

Но нет. Мой язык решил самостоятельно разрушить мою репутацию.

Мужчина улыбнулся.

И вот тут стало ещё хуже.

Ровные белые зубы, лёгкая усмешка и взгляд, от которого я на мгновение забыла, зачем вообще пришла в этот клуб.

Ты кто? Бог, спустившийся с Олимпа?

— Ничего страшного, — спокойно ответил он.

Его голос оказался низким, глубоким и до неприличия приятным.

Затем улыбка исчезла, и он посмотрел на моего обидчика.

— Сейчас ты извинишься перед ней, оплатишь её бар на всю ночь и уберёшься отсюда.

Он произнёс это негромко.

Даже не повысил голос.

Но в его тоне было что-то такое, что парень мгновенно утратил остатки прежней уверенности.

— Простите, — заторопился тот. — Я перебрал. Не хотел ничего плохого. Заказывайте всё, что хотите, за мой счёт. В качестве извинений.

Я даже не успела ничего ответить, как парень поспешно ушёл.

Незнакомец посмотрел на меня ещё раз. А затем тоже направился прочь.

Просто развернулся и ушёл, будто только что не спас меня от неприятностей и не устроил в моей голове настоящий эмоциональный пожар.

Я растерянно оглянулась, но он растворился среди людей.

А потом снова оказался рядом — словно решил проверить, не потерялась ли я окончательно.

На его лице вновь появилась эта обворожительная улыбка.

— Дальше ты справишься, девочка?

Девочка.

Мне, тридцатилетней женщине, которая самостоятельно справлялась с работой, жизнью и множеством неприятностей, только что предложили справиться с ситуацией, используя слово «девочка».

И самое возмутительное заключалось в том, что мне это понравилось.

— Конечно, — ответила бы нормальная женщина.

Или хотя бы улыбнулась.

Я же просто стояла и смотрела на него.

Он усмехнулся и ушёл.

На этот раз окончательно.

Я ещё несколько секунд смотрела ему вслед, не в силах пошевелиться.

А потом медленно прикрыла глаза.

— Айви, — прошептала я себе под нос, — соберись.

Я всегда была раскрепощённой. На любой вечеринке могла завести разговор, познакомиться с кем угодно и поддержать любую беседу. Я не терялась перед мужчинами и уж точно не превращалась в немую статую от одного взгляда.

До сегодняшнего дня.

За все мои тридцать лет я не встречала такого красавчика.

Даже тот двадцатишестилетний парень с невероятными глазами теперь казался просто симпатичным воспоминанием.

А этот…

Этот мужчина умудрился за несколько минут полностью отключить мой мозг.

И самое ужасное — он, вероятно, даже не заметил.

Наверняка решил, что я недалёкая.

Ну конечно. Кто бы не подумал такого, если бы увидел, как взрослая женщина забывает собственное имя при виде незнакомца?

С пустым стаканом в одной руке и изрядно пошатнувшейся самооценкой в другой я направилась к лифту.

Приключения внизу, похоже, закончились.

Но вечер ещё продолжался.

На верхнем этаже царила совершенно другая атмосфера.

Здесь играла другая музыка, работал отдельный бар, а между мягкими креслами и низкими столиками было достаточно пространства, чтобы спокойно поговорить, не перекрикивая соседей.

В центре площадки стоял бильярдный стол. Рядом располагались настольные игры, игровые консоли и широкие лежанки, на которых гости отдыхали после танцев.

На втором уровне открытой площадки висел огромный экран, словно предназначенный для киносеансов под звёздами. Сейчас на нём транслировались кадры самого клуба.

Несколько молодых парней увлечённо играли в PlayStation, а девушки рядом фотографировались, выбирая лучшие ракурсы для социальных сетей.

Я прошла дальше и обнаружила небольшую смотровую площадку.

Здесь не было ни кресел, ни столиков — только перила и открывающийся вид на город.

И это оказалось лучшим местом во всём здании.

Я подошла к краю и посмотрела вниз.

Город сиял тысячами огней. Окна домов, вывески магазинов, фонари вдоль дорог — всё это складывалось в удивительно красивую картину. Городок был не слишком большим, но в ночной темноте казался живым и ярким.

А за его пределами начинались леса и горы.

Отсюда они выглядели тёмными силуэтами, скрывающими что-то недоступное взгляду.

Возникало странное ощущение, будто мы находились в месте, отрезанном от остального мира. Современном, уютном, но окружённом настоящей природой.

Я глубоко вдохнула.

Свежий воздух смешивался с ароматами табака и кальяна, музыкой и отдалённым смехом. Несколько девушек подошли к перилам, сделали фотографии и вскоре ушли.

Я осталась одна.

Облокотившись на ограждение, смотрела на звёзды и позволяла мыслям наконец успокоиться.

— Я тоже люблю смотреть отсюда на город.

Я вздрогнула.

Рядом стоял он.

Тот самый мужчина с чёрными глазами.

— Кажется, будто находишься на вершине мира, — продолжил он. — Видишь всё, что происходит внизу, но сам остаёшься невидимым.

Я медленно повернула голову.

На этот раз я решила не позволять своему мозгу окончательно капитулировать.

— Ещё раз прошу прощения за то, как я повела себя внизу, — произнесла я. — Я недавно в вашем городе и пока не знаю, к чему меня может привести моё обычное поведение.

Внутри всё ещё бушевало волнение, но, к моему удивлению, слова складывались в предложения.

Уже неплохо.

— А какое у вас обычное поведение? — спросил он. — Неужели вы бросаетесь в драку?

Я улыбнулась.

— Нет. Но обычно я хотя бы могу связать пару слов, а не стоять молча, словно меня выключили из розетки.

Он рассмеялся.

И мне захотелось услышать этот смех ещё раз.

— А я-то надеялся увидеть невероятный бой. Я бы поставил на вас.

— Если бы вы не подошли вовремя, я, наверное, уже лежала бы без сознания на полу.

— Не переживайте. У нас охрана всегда начеку.

Я посмотрела на него с любопытством.

— Так вы охранник? Мне повезло.

Он слегка улыбнулся и протянул руку.

— Тейран.

— Айви. Приятно познакомиться.

Моя ладонь оказалась в его руке.

И всё.

Всего лишь рукопожатие.

Но его ладонь полностью накрыла мою, и по телу пробежали мурашки. У меня были не самые маленькие руки, однако рядом с ним они казались почти крошечными.

При этом он касался меня удивительно мягко.

Я невольно опустила взгляд на наши руки.

А затем снова посмотрела ему в глаза.

Он не спешил отпускать мою ладонь.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Я понятия не имела, что происходило в его голове, но свою собственную уже готова была сдать в ремонт.

Наконец я осторожно высвободила руку и отвела взгляд.

Божечки, Айви. Тебе не пятнадцать лет.

— Ночью не всё видно, — произнёс Тейран, словно не заметив моего смятения. — Там, за лесом, есть горы. Если приехать днём, можно увидеть снег на вершинах. Зелёный лес и белые горы… Такое сочетание заставляет почувствовать свежесть и спокойствие.

Он ненадолго замолчал, а затем посмотрел на меня.

— Приходите днём, Айви.

Я усмехнулась.

— Ой, нет. Мне сказали, что сюда могут попасть только особые гости. А я ещё не успела обзавестись подобным статусом.

— Почему же? Одного охранника вы здесь уже знаете.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Серьёзно? Охранники здесь обладают такой властью?

— Я же VIP-охранник, — рассмеялся он. — Если позволите, в следующий раз могу даже лично вас сопровождать.

— Нет, спасибо. Не хочу вас утруждать. А вдруг начальство не застанет вас на месте? Не хотелось бы, чтобы из-за меня у вас появились неприятности.

— Не накручивайте себя. Если решите прийти, я буду рад составить вам компанию.

Он посмотрел на меня так, словно это было самым обычным предложением на свете.

А я почему-то почувствовала, как внутри что-то едва заметно дрогнуло.

— А теперь мне нужно бежать. Работа, сами понимаете.

— Конечно. Ещё раз благодарю за помощь.

Он улыбнулся.

Задержал на мне взгляд на пару секунд, словно хотел что-то добавить, но передумал.

И ушёл.

Я осталась стоять у перил, глядя ему вслед.

Айви, держи себя в руках.

Сегодня мне точно не удастся нормально повеселиться. Все мои мысли крутились вокруг одного мужчины, и, если быть предельно честной с собой, фантазии становились всё менее невинными.

Пожалуй, лучше поехать домой.

Стоило мне сесть в машину, как я набрала Эн.

Она ответила почти мгновенно.

— Ну? Где ты? Что происходит? Почему ты ещё не позвонила?

— Эн, я встретила мужчину.

На том конце воцарилась тишина.

— Продолжай.

— Он… невероятный.

— О боже. Айви, только не говори мне, что…

— У него чёрные глаза.

— И?

— Он высокий. Очень высокий. И красивый. Просто неприлично красивый.

— И?

— И я стояла перед ним как полная идиотка.

Эн издала такой восторженный звук, словно только что выиграла в лотерею.

— А помнишь, ты говорила, что любви с первого взгляда не существует? Ну как? Готова забрать свои слова обратно?

— Господи, какая любовь, Эн! Не глупи.

— Конечно. Просто ты забыла, как разговаривать, потому что у тебя активизировалась овуляция.

Я чуть не подавилась воздухом.

— Вот именно! Я не была с мужчиной. Это исключительно физиология.

— Разумеется, дорогая. Исключительно физиология. И как его зовут?

— Тейран.

— Тейран… — задумчиво повторила она. — Звучит дорого.

— Эн!

— Что? Я просто оцениваю перспективы.

Мы разговаривали всю дорогу до дома. Я пыталась убедить и её, и себя, что никакой любви с первого взгляда не существует, что я просто давно не встречала настолько привлекательных мужчин и что моя реакция объясняется исключительно отсутствием личной жизни.

Эн, разумеется, не верила ни единому слову.

А подробностей у меня было преступно мало.

Я знала его имя, знала, что он работает охранником в клубе, и помнила его улыбку.

Всё.

Ни фамилии, ни номера телефона, ни малейшего представления о том, кто он на самом деле.

И почему-то именно это не давало мне покоя.

Утром в дверь позвонили.

Я едва проснулась.

Ночь закончилась далеко за рассветом: мы с Эн продолжали разговаривать, потом я включила фильм, который почти не смотрела, и в итоге уснула под утро.

Поэтому, когда звонок повторился, я просто спустилась вниз в длинной футболке, в которой спала, и открыла дверь.

На крыльце стоял курьер с огромной корзиной белых роз.

Он на секунду растерялся, увидев мой сонный вид, но быстро вернул себе профессиональное выражение лица.

— Доброе утро. Пожалуйста, распишитесь здесь.

Я посмотрела на цветы.

Потом на курьера.

Потом снова на цветы.

— Это мне?

— Да, мисс.

Я расписалась, забрала корзину и закрыла дверь.

После чего поставила её на стол в гостиной и отправилась обратно в спальню.

Мозг ещё не включился, поэтому я совершенно не осознавала, что произошло.

Спать.

Вот что мне было необходимо.

Я окончательно проснулась только около двух часов дня. Ещё немного повалялась в постели, пролистала телефон, приняла душ и спустилась вниз, намереваясь сварить кофе.

И тут увидела корзину.

Огромную.

Белые розы стояли на столе у камина, наполняя комнату нежным ароматом. Их было так много, что я даже не могла сосчитать с первого взгляда.

С края корзины выглядывал белый конверт без единой надписи.

Я остановилась.

Вчера — одна роза на пороге.

Сегодня — целая корзина с доставкой.

Я ведь здесь всего несколько дней.

Кто-то уже ухаживал за мной?

Или это было что-то совершенно другое?

Мне нравились цветы. Я не могла этого отрицать. Но в происходящем чувствовалось нечто загадочное, и это немного настораживало.

Я взяла конверт и отправилась на кухню. Налила кофе, села за стол и положила письмо перед собой.

Несколько секунд просто смотрела на него.

Почему-то мне не хотелось открывать.

Глупо, конечно. Это всего лишь конверт.

Ну не взорвётся же он у меня в руках.

С этой мыслью я вскрыла его.

Внутри лежала плотная золотистая карта с названием клуба — Advantis.

А рядом — короткая записка.

«Теперь у тебя есть особый доступ в клуб для избранных».

Я уставилась на слова.

Затем медленно расплылась в улыбке.

— Тейран…

Это точно был он.

Я была практически уверена.

Кто ещё мог знать, что вчера я хотела подняться наверх? Кто ещё мог предложить мне особый доступ, а потом отправить такую карту?

В груди разлилось приятное тепло.

Но я тут же одёрнула себя.

Спокойно, Айви.

Не нужно бежать в клуб прямо сейчас, размахивая карточкой, как выигрышным лотерейным билетом.

Мы же гордые женщины.

И вообще, мне нечего надеть.

Не пойду же я в том же платье, что было на мне вчера?

Нужно купить несколько вещей для подобных вылазок. Заодно сделаю вид, будто у меня осталась хотя бы капля сдержанности.

Хотя вопрос всё-таки оставался.

Я ему интересна?

Или он просто оказался вежливым человеком, который помог девушке в неприятной ситуации?

А может, ему стало меня жаль после того, как я стояла перед ним с выражением лица человека, впервые увидевшего мужчину?

Я вздохнула.

До сих пор я предпочитала удобную одежду, джинсы и кроссовки. Пафосные наряды никогда не были моей сильной стороной.

Но, похоже, пришло время расширять гардероб.

И, возможно, круг знакомств.

К четырём часам я закончила рабочий созвон и отправилась по магазинам.

В Сиднее с одеждой для клубов проблем не возникало. Там было столько бутиков, что при желании можно было полностью сменить гардероб за один день.

Но здесь…

Я обошла три магазина и не нашла ничего, что действительно понравилось бы мне.

То слишком вычурное, то слишком простое, то совершенно не моё.

Как же мне не хватало Эн!

Она умела составлять образы буквально из ничего. Могла посмотреть на обычную вещь и сразу понять, с чем её сочетать, какую обувь подобрать и какие детали превратят скучный наряд в нечто особенное.

Я же всегда полагалась на настроение.

Если мне хотелось надеть джинсы и футболку, никакие модные советы не могли заставить меня передумать.

В очередном бутике я остановилась лишь потому, что он выглядел необычно.

Тихий, просторный, с мягким освещением и аккуратно развешанной одеждой. За стойкой сидела девушка, которая приветливо улыбнулась мне.

— Добрый день! Ищете что-то конкретное?

— Скорее пытаюсь найти что-то красивое, — призналась я. — Мне нужны несколько нарядов. Женственных, но не слишком вычурных. И желательно таких, в которых можно не только красиво стоять, но и нормально жить.

Девушка рассмеялась.

— Тогда мы с вами обязательно что-нибудь подберём.

Её звали Мишель. Оказалось, она была хозяйкой бутика, а сегодня вышла вместо сотрудницы, которая попросила отгул.

Мы быстро нашли общий язык.

Мишель оказалась приятной, открытой и удивительно разговорчивой. Пока она подбирала мне одежду, мы обсуждали город, магазины, погоду и всё, что приходило в голову.

Потом разговор постепенно перешёл на личные темы.

Так незаметно пролетело несколько часов.

Первым нарядом стал чёрный сарафан чуть ниже колен. Свободный книзу, с застёжкой на всю длину и выразительным акцентом на талии. Он не обтягивал фигуру, но и не скрывал её. Широкие бретели перекрещивались на спине, добавляя образу изящества.

К нему Мишель подобрала чёрные сетчатые сандалии с квадратным носом и сплошной подошвой.

— Это слишком женственно, — рассмеялась я, выходя из примерочной.

— А разве это плохо?

— Нет. Просто непривычно.

Мишель достала красную атласную ленту для волос.

— А вот это будет последним штрихом.

Я собрала волосы в низкий хвост, а она аккуратно повязала ленту.

Мы посмотрели на отражение в зеркале.

И я улыбнулась.

— Знаешь, это первый образ за сегодня, который мне действительно понравился.

— Я тоже так считаю. Ты выглядишь женственно, но при этом остаёшься собой. Тебе не нужно прятаться за бесформенными вещами, чтобы чувствовать себя комфортно.

Я ещё раз посмотрела на себя.

— Беру. Однозначно.

Следующим оказался белый сарафан без рукавов, с аккуратным вырезом на груди и поясом из той же ткани. Он был длинным, но не доходил до щиколоток, мягко подчёркивая талию и не стесняя движений.

К нему Мишель предложила закрытые туфли на невысоком квадратном каблуке с острым носом.

— А теперь распусти волосы, — велела она.

Я послушно выполнила просьбу.

И снова посмотрела в зеркало.

Образ получился совершенно другим. Более нежным, спокойным, почти невинным.

Я мысленно представила лицо Эн, когда она узнает, что кто-то, кроме неё, сумел подобрать мне одежду.

Если она не приедет сюда в течение часа, то точно проклянёт весь мой род до седьмого колена.

Моя подруга была не просто собственницей. Она считала, что имеет исключительные права на мой гардероб.

И, судя по всему, на мою личную жизнь тоже.

— Берём и это, — объявила я.

Мишель довольно улыбнулась.

— Я знала, что тебе понравится.

К девяти вечера мы наконец закончили покупки.

Мишель предложила поужинать вместе, прежде чем закрыть магазин. Я согласилась, но с одним условием: сегодня угощаю я. Всё-таки она потратила несколько часов, помогая мне подобрать одежду, и я хотела отблагодарить её.

После коротких возражений она сдалась.

Мы отправились в ближайшее кафе.

За ужином я узнала, что Мишель была замужем. Её муж увлекался азартными играми, в какой-то момент украл деньги, которые они копили на покупку дома, и исчез.

Четыре года о нём не было никаких вестей.

В конце концов она подала на развод. Родители помогли ей встать на ноги, и Мишель открыла собственный бутик. Помимо этого, она занималась продажей недвижимости.

— Ты удивительно сильная, — сказала я, когда она закончила рассказ. — Не знаю, смогла бы я так.

Она пожала плечами.

— Иногда у тебя просто нет выбора. Либо ты продолжаешь жить, либо позволяешь чужим поступкам разрушить всё, что у тебя осталось.

В её голосе не было жалости к себе. Только спокойствие человека, который пережил тяжёлое время и научился жить дальше.

Мы договорились встретиться на завтрак. На этот раз угощать должна была Мишель.

— А теперь твоя очередь, — сказала она, когда мы уже собирались уходить. — Я рассказала тебе почти всю свою жизнь. Как тебя занесло в наш город? И главное, зачем менять мегаполис на такой скучный городок?

Я рассмеялась.

— Не сказала бы, что он скучный. Я здесь меньше недели, а уже успела пережить столько всего, что в Сиднее мне на это понадобилось бы несколько месяцев.

— Например?

Я мысленно перебрала события последних дней.

Белые розы.

Мальчик, который подарил первую.

Загадочная корзина.

И мужчина с чёрными глазами, который теперь совершенно не желал покидать мои мысли.

Нет. Последнее я решила оставить при себе.

— Когда долго живёшь в мегаполисе, в постоянной суете, рано или поздно начинаешь хотеть тишины. Мне повезло: работа позволяет выполнять обязанности дистанционно. Поэтому я решила устроить себе небольшой отпуск от привычной жизни. А когда мне попалось объявление о сдаче дома, всё как-то сложилось само собой.

— А семья? Друзья?

— В Сиднее у меня есть подруга и несколько знакомых. Родных у меня нет. Родителей я тоже не знаю.

Мишель заметно погрустнела.

— Прости. Я не знала, что ты потеряла родных.

— Не беспокойся. Я сирота. И даже не знаю, кто мои родители и живы ли они.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Тебе никогда не хотелось узнать, кто они?

Я ненадолго задумалась.

— Честно? Нет. Я даже не помню, когда в последний раз об этом думала.

Это была правда.

Всю жизнь я выживала.

Средняя школа, колледж, университет. Постоянная нехватка денег, насмешки, необходимость доказывать, что ты ничуть не хуже тех, за кем стоят влиятельные родители и семейные связи.

Когда ты приходишь в компанию без поддержки и знакомств, приходится брать своё мозгами. Доказывать, что именно ты нужна работодателю. Что именно тебя следует выбрать. А потом каждый день подтверждать, что выбор был правильным.

Ты учишься, работаешь, стараешься, держишь планку, потому что боишься потерять даже то немногое, чего удалось добиться.

И среди этой бесконечной гонки просто не остаётся времени на вопросы о людях, которых ты никогда не знала.

Сначала твоя главная цель — выжить.

Потом — выбраться из бедности.

А затем ты так привыкаешь идти вперёд, что уже не замечаешь, как далеко ушла от собственного прошлого.

— Я восхищаюсь твоей стойкостью, — тихо сказала Мишель. — На твоём месте я бы, наверное, давно сломалась. Может, оказалась бы на улице или погибла от передозировки. Во мне нет такого стержня.

Я покачала головой.

— Это ты так думаешь. Когда человеку хочется жить, он ищет пути. И находит. Главное — не переставать верить в себя, даже если больше никто в тебя не верит.

Мишель некоторое время молчала, а потом улыбнулась.

— Кажется, я не зря сегодня открыла магазин сама.

— Почему?

— Потому что познакомилась с тобой.

Я почувствовала, как внутри разливается тёплое чувство.

Мне не хватало именно этого.

Не шумных компаний, не бесконечных вечеринок и даже не новых впечатлений.

Мне хотелось людей, рядом с которыми можно быть собой.

Кажется, с Мишель у нас могло что-то получиться.

На следующее утро в девять часов она заехала за мной.

Я, как обычно, разговаривала с Эн по телефону и успела рассказать ей о новой знакомой, показать покупки и выслушать несколько язвительных комментариев по поводу того, что кто-то посмел вмешаться в мой гардероб.

— Во-первых, — заявила Эн, — я рада, что у тебя появилась подруга. Во-вторых, я бы подобрала тебе всё это быстрее. А в-третьих, если ты купила ещё что-нибудь ужасное, я не хочу об этом знать.

— Ты даже не видела половину вещей!

— Мне достаточно того, что я нахожусь далеко и не могу лично контролировать ситуацию.

— Вот именно. Поэтому расслабься.

Она вздохнула, но в голосе чувствовалась улыбка.

— Ладно. Знакомься с людьми, развлекайся. Я сама хотела, чтобы у тебя там появилась подруга.

— Правда?

— Конечно. А то ты способна три месяца просидеть одна, а потом заявить, что тебе никто не нужен.

— Неправда!

— Айви, я тебя знаю.

В этом и заключалась проблема.

Она действительно знала меня слишком хорошо.

Я попрощалась с Эн, пообещав когда-нибудь обязательно их познакомить, и вышла к машине Мишель.

Мы отправились в кофейню на окраине города.

Небольшое каменное здание располагалось прямо у леса. Неподалёку начиналась узкая тропинка, уходившая между деревьями.

Место выглядело удивительно.

С одной стороны — уютное кафе, машины, дороги и городская жизнь. С другой — густой лес, прохлада и тишина.

Будто два совершенно разных мира встретились в одной точке.

— Красиво, правда? — спросила Мишель, заметив, как я оглядываюсь.

— Очень. У вас здесь удивительное сочетание цивилизации и природы.

Судя по тому, как персонал приветствовал Мишель, она была здесь частой гостьей.

Когда мы устроились за столиком и заказали завтрак, она объяснила почему.

Некоторое время после исчезновения мужа ей пришлось искать работу. Владелец кофейни оказался её хорошим знакомым и предложил должность администратора.

— Я тогда хваталась за любую возможность, — рассказала она. — Главное было начать заново. Потом появились деньги, я смогла открыть бутик, и жизнь постепенно наладилась.

Я слушала её и понимала, что наши истории во многом похожи.

Мы обе привыкли рассчитывать на себя.

Просто каждая по-своему.

— А теперь рассказывай, — Мишель отложила чашку. — Я уже выложила перед тобой всю свою жизнь. Твоя очередь. Почему именно наш город? И почему не осталась в Сиднее?

Я улыбнулась.

— Мне кажется, ты уже знаешь ответ. Мне хотелось спокойствия. Возможности жить в собственном ритме, а не постоянно подстраиваться под чужой.

— И пока тебе нравится?

Я посмотрела в окно.

За стеклом шелестели деревья. Солнечный свет пробивался сквозь ветви, ложился на каменную дорожку и освещал небольшую площадку перед кафе.

— Пока — очень.

И это тоже была правда.

В этом городе я чувствовала себя удивительно свободно. Словно здесь у меня появилась возможность начать всё сначала, не оглядываясь на прошлое и не пытаясь кому-то что-то доказать.

— А ты совсем одна? — осторожно спросила Мишель.

— В Сиднее у меня осталась Эн. Она моя самая близкая подруга. Родных и близких, кроме неё, у меня нет.

— Прости, если затронула больную тему.

— Всё нормально. Я давно привыкла.

Я действительно привыкла.

Но иногда даже самые привычные вещи могут напоминать о том, чего у тебя никогда не было.

— Знаешь, — сказала Мишель, — мне кажется, ты правильно сделала, что приехала сюда. Иногда смена места помогает увидеть себя по-другому.

— Возможно. А может, мне просто надоело жить по одному и тому же сценарию.

— Тогда давай сделаем так, чтобы тебе здесь не было скучно.

Я рассмеялась.

— После последних дней скука мне точно не грозит.

И снова подумала о белых розах.

О золотой карте.

И о чёрных глазах, которые продолжали появляться в моей памяти совершенно не вовремя.

Кажется, этот город уже приготовил для меня куда больше сюрпризов, чем я могла предположить.

Вернувшись домой, я устроилась во дворе с ноутбуком.

День выдался жарким, и находиться внутри совсем не хотелось. Я выбрала теневую сторону сада, разложила цветные подушки и устроилась поудобнее.

Автополив мягко орошал растения, наполняя воздух свежестью. После сухой жары прохлада казалась особенно приятной.

Я открыла рабочие документы и попыталась сосредоточиться.

Получалось не слишком хорошо.

Мысли то и дело ускользали от экрана к недавним событиям.

К новой знакомой, с которой мы уже успели найти общий язык.

К загадочным белым розам, которые продолжали появляться в моей жизни.

И, конечно же, к Тейрану.

Я откинулась на подушки и посмотрела на небо между ветвями деревьев.

— Ну и что ты со мной делаешь? — пробормотала я, вспоминая его улыбку.

Ответа, разумеется, не последовало.

Но я уже начинала подозревать, что моя новая жизнь будет гораздо интереснее, чем я планировала.

И, возможно, куда опаснее для моего спокойствия.

Глава 4

Когда теряешь контроль.

Тейран

Назначение нового управляющего клубом стало очередной головной болью, которую Чак, как обычно, решил устранить самым простым способом — переложить ответственность на кого-нибудь другого.

На этот раз его выбор пал на собственного сводного брата.

— Лучше Джексона ты всё равно никого не найдёшь, — заявил он, когда мы обсуждали кандидатуры. — Он будет под контролем, а значит, не натворит глупостей.

Я лишь пожал плечами.

Меня не волновало, кто именно будет управлять клубом. Мне было важно, чтобы он приносил стабильный доход и не создавал лишних проблем.

Наши заведения существовали не только ради денег. За ними стояла целая система помощи тем, кому в жизни повезло куда меньше, чем нам. Приюты для животных, детские дома, поддержка сирот, помощь пожилым людям — всё это требовало постоянного финансирования. Мы не могли позволить себе внезапные провалы в доходах. Стоило одному заведению перестать приносить прибыль, как расходы приходилось перекрывать за счёт остальных. А дальше начиналась цепная реакция, способная разрушить то, что мы годами выстраивали.

Мне нужны были надёжные управляющие. Люди, которые понимали цену ответственности и умели держать своё дело на плаву.

Джексона я знал достаточно хорошо, чтобы не возражать против его назначения. Весёлый малый, образованный, сообразительный. Он окончил финансовую школу, что делало его кандидатуру ещё привлекательнее. А вернулся в Морель как раз тогда, когда нам потребовался новый человек.

Совпадение? Возможно.

Хотя я давно перестал верить в случайности.

В честь своего назначения Джексон организовал вечернее шоу и разослал приглашения всей городской элите. Неплохой ход. Парень явно понимал, как привлечь внимание, создать ажиотаж и заставить людей говорить о заведении.

Чак попал в цель.

Разумеется, мы собирались присутствовать. Поддержать малого было делом принципа.

К тому же у меня имелась собственная приватная комната в каждом заведении города. Я не любил шумные мероприятия, предпочитая наблюдать за происходящим со стороны. А если требовалось провести встречу, уединённое пространство становилось идеальным решением.

Моё положение избавляло меня от множества формальностей. В Мореле меня знали практически все. Люди обращались ко мне с проблемами, просили помощи, согласовывали решения. В какой-то степени я стал негласным управляющим города. Мне не приходилось представляться или объяснять, кто я такой. Достаточно было просто появиться.

В тот вечер я задержался на встрече и прибыл в клуб позже запланированного.

И, судя по тому, что увидел у входа, Джексон превзошёл все ожидания.

Парковка была забита до отказа. Машины занимали места вдоль ближайших улиц, а музыка разносилась далеко за пределы территории. Клуб давно не видел такого количества посетителей.

Я прошёл через вход и направился в сторону приватной зоны, когда заметил движение впереди.

Девушка отступала назад.

Перед ней стоял какой-то тип, явно перебравший со спиртным. По его перекошенному лицу было понятно: добром эта история не закончится.

Я остановился лишь на секунду.

Терпеть не могу мужчин, которые путают силу с правом унижать других. Если ты действительно мужчина, веди себя соответственно. Женщина не должна бояться тебя только потому, что ты физически сильнее.

Моя челюсть напряглась.

Я направился к ним.

Девушка продолжала пятиться, не оглядываясь. Ещё один шаг — и она врезалась бы в кого-нибудь из посетителей. Я успел вовремя.

Остановился прямо за её спиной.

Она упёрлась в меня.

Странно, но почему то мне стало приятно от её близости. Хотя я не ищу поводов для сближения с женщинами, да и тактильные отношения не моя сильная черта.

Когда парень наконец понял, перед кем оказался, его лицо изменилось. Он побледнел и застыл, словно ноги внезапно приросли к полу.

Ещё бы.

В Мореле прекрасно знали, что бывает с теми, кто нарушает правила.

Но я уже не смотрел на него.

Девушка обернулась ко мне, однако отступить не успела. Она оказалась совсем близко, настолько, что я почувствовал тепло её тела и сбившееся дыхание.

И меня накрыло.

Резко. Без предупреждения. С такой силой, что на мгновение я даже забыл, где нахожусь.

Она была невысокой. Даже на каблуках едва доходила мне до подбородка. Когда она подняла голову, я увидел её глаза.

Зелёные.

Большие, выразительные, невероятно живые.

Моя девочка.

Та самая незнакомка, которая умудрилась завладеть моими мыслями одним своим появлением на расстоянии. Я не знал тогда её имени, не знал, откуда она приехала и что привело её в Морель. Но с того момента, как впервые увидел её, мой разум словно решил существовать по собственным правилам.

Теперь она стояла передо мной.

И я окончательно потерял покой.

Жар прокатился по телу, заставляя каждую мышцу напрячься. Я сжал пальцы в карманах, пытаясь вернуть себе контроль. Мне потребовалось немало усилий, чтобы не выдать собственную реакцию.

Она смотрела на меня так, словно пыталась понять, кто перед ней. А я не мог отвести взгляд.

Ни на секунду.

Потом она сделала шаг назад.

И мне почему-то захотелось немедленно вернуть её обратно.

Глупость.

Опасная, совершенно несвойственная мне глупость.

Она начала что-то говорить, сбивчиво извиняясь. Её смущение показалось мне настолько очаровательным, что губы сами собой растянулись в улыбке.

Я скользнул взглядом по её лицу. По пухлым губам, которые двигались, произнося слова, почти не доходившие до моего сознания. Мне хотелось запомнить каждую мелочь: выражение глаз, лёгкое напряжение в плечах, то, как она пыталась сохранить достоинство, несмотря на собственное замешательство.

Когда она наконец замолчала, я снова посмотрел ей в глаза.

Чёрт.

Это становилось проблемой.

— Ничего страшного, — произнёс я спокойно. — Парень сейчас извинится перед тобой, оплатит твой бар на всю ночь и свалит отсюда.

Последние слова предназначались уже не ей.

Я повернул голову к нарушителю.

Улыбка исчезла.

Мне хватило одного взгляда, чтобы парень начал торопливо извиняться. Он путался в словах, объяснял, что выпил лишнего, и обещал оплатить девушке всё, что она пожелает.

Я слушал его вполуха.

Всё, чего мне хотелось, — чтобы он исчез с моих глаз.

И чтобы она осталась.

Но это было бы слишком просто.

Я прекрасно понимал, что, если задержусь рядом с ней ещё хотя бы на несколько минут, моё самообладание может дать трещину. А пугать её своими поступками, и тем более устраивать подобное представление посреди клуба я не собирался.

Поэтому ушёл первым. Спеша.

Не оглядываясь.

Хотя, признаюсь, это далось мне непросто. Очень непросто.

В приватной комнате уже ждали Чак и Джексон.

Стол был накрыт, на низком столике стояли напитки, а за стеклянной стеной открывался вид на танцпол. Музыка доносилась сюда приглушённо, позволяя разговаривать без необходимости повышать голос.

Я рухнул на диван.

Чак посмотрел на меня, потом опустил взгляд ниже и медленно приподнял брови.

На его лице появилась та самая ухмылка, которую я терпеть не мог.

— Брат, — протянул он, — если тебе настолько скучно, могу прислать одну из танцовщиц. Или даже двух. Расслабишься, и жизнь снова заиграет красками.

— Обойдусь.

— Ты уверен? Судя по всему, тебе очень даже не помешало бы.

Я бросил на него предупреждающий взгляд.

Чак только шире улыбнулся.

— Ладно, ладно. Не кипятись. Я просто предлагаю помощь.

— Тогда предложи её кому-нибудь, кто в ней нуждается.

Я взял стакан воды и сделал несколько глотков. Мне требовалось привести мысли в порядок.

Но перед глазами снова возникло её лицо.

Зелёные глаза. Пухлые губы. Тонкая талия. И то невероятное ощущение, которое охватило меня, когда она оказалась почти в моих объятиях.

Я никогда не испытывал ничего подобного.

Женщины не были для меня проблемой. Я привык получать желаемое, умел располагать к себе людей и прекрасно знал, какое впечатление произвожу. Но ни одна из них не заставляла меня терять концентрацию одним взглядом.

Ни одна.

А эта незнакомка уже умудрилась сделать это дважды, хотя мы даже толком не поговорили.

Я поднял глаза на большой экран, где транслировалось происходящее в клубе. Камеры охватывали основные зоны, позволяя наблюдать за залом, не покидая комнаты.

Я искал её. И увидел.

Я ещё не знал её имени. Не знал ничего, кроме того, что она была невероятно красивой и почему-то вызывала во мне совершенно безумные эмоции.

Я наблюдал, как она осматривается, а затем направляется к лифту.

Моя рука сама собой сжалась вокруг стакана.

— Так, — протянул Чак, проследив за моим взглядом. — Теперь понятно. И мне совершено не нравится то, что с тобой происходит. Я не верю в колдовство , но…..

— Что тебе понятно?

— Ты смотришь на экран так, будто собираешься выкупить весь клуб ради одной посетительницы.

— Не говори ерунды.

— Конечно. А я, значит, не вижу, как ты уже десять минут не сводишь с неё глаз?

Я промолчал.

Чак наклонился вперёд, внимательно изучая моё лицо.

— Тей, может, нам действительно стоит показать тебя врачу?

— С чего вдруг?

— Ты не в себе. Явно нет.

— Очень содержательное заключение.

— Я серьёзно. Я никогда не видел тебя таким.

Я откинулся на спинку дивана.

— Я сам не помню себя таким, Чак. Не знаю, что со мной происходит. Но рядом с ней я чувствую то, чего никогда прежде не испытывал и не чувствовал ранее.

Он перестал улыбаться.

— И что ты собираешься делать?

Я посмотрел на экран. Айви уже поднялась на верхний уровень и направлялась к смотровой площадке.

— Пока не знаю.

— А если она уже с кем-то встречается?

Мой взгляд медленно переместился на него. Во мне сразу вспыхнула злость.

— Если твои сведения оказались ложными , тогда сначала я выясню, так ли это.

— И если так?

— Я не собираюсь разрушать чужие отношения только потому, что мне кто-то понравился. Даже если на столько , что я теряю контроль от одного взгляда. Но для начала я узнаю, насколько серьезно всё.

Чак удивлённо приподнял брови.

— Ничего себе. Ты ещё и рассуждать способен.

— Но если она свободна, я не отступлю, пока она не станет моей .

— Вот теперь я тебя узнаю, — пробормотал он. — Хотя всё равно считаю, что тебе нужен врач. Ибо ведешь себя как подросток, который впервые испытал стояк.

— А я считаю, что тебе нужно заняться своими делами.

Я поднялся.

— Куда это ты?

— Наверх.

Чак посмотрел на экран, затем снова на меня.

— К ней?

— Нет, Чак. На крышу любоваться звёздами.

— Очень смешно.

Я уже взялся за дверную ручку, когда он добавил:

— Только постарайся вести себя как нормальный человек. Не пугай девушку своим фирменным взглядом.

Я обернулся.

— Ты закончил?

— Почти. Если что, я всегда готов вызвать тебе скорую.

Я показал ему средний палец и вышел.

Верхняя площадка встретила меня прохладным ночным воздухом.

Музыка здесь звучала иначе: мягче, свободнее, словно растворялась в ночи. Вокруг располагались столики, кресла и отдельная игровая зона. Молодые люди фотографировались, разговаривали, играли в приставку. Кто-то смеялся у бара, кто-то устроился на мягкой лежанке, наблюдая за происходящим.

Но я искал только одну.

И нашёл её у перил.

Айви стояла, слегка наклонившись вперёд, и облокотившись на перила , и смотрела на город. Ветер трогал выбившиеся из причёски пряди, открытая шея казалась особенно изящной в мягком свете ночных огней, разрез платья играл свою роль, и открывал ахринительный вид на потрясающие ноги.

Я остановился на несколько секунд.

Просто смотрел.

В её внешности было что-то удивительно естественное. Она не пыталась привлечь внимание, не искала чужих взглядов, не изображала из себя кого-то другого. Она просто наслаждалась моментом.

И почему-то именно это цепляло меня сильнее всего.

Мне хотелось подойти ближе, почувствовать её тепло, услышать её голос. Хотелось узнать, о чём она думает, что заставляет её улыбаться и почему она оказалась в нашем городе. Я боролся с собой, что бы не наломать дров, украсть её и увезти. Я каждую мысль отрубал, что бы мыслить здраво. И с каждой секундой это давалось всё сложнее.

Я приблизился.

— Я тоже люблю смотреть отсюда на город, — произнёс я. — Кажется, будто стоишь на вершине мира. Видишь всё, что происходит вокруг, но сам остаёшься незамеченным.

Она вздрогнула и повернулась ко мне.

И снова эти глаза.

— Ещё раз прошу прощения за то, как я повела себя внизу, — сказала она.

Я едва сдержал улыбку. Теперь её речь звучит более уверено.

Она на мгновение замялась, словно подбирая слова.

— Обычно я веду себя иначе. А сегодня почему-то не смогла нормально связать и двух слов.

Я усмехнулся.

— А я-то надеялся увидеть невероятный бой. Уже даже собирался поставить на вас.

Она рассмеялась.

И этот звук мне понравился.

Слишком сильно.

— Если бы вы не подошли вовремя, я, наверное, уже лежала бы без сознания на полу, — сказала она.

— Не переживайте. Охрана здесь работает хорошо.

— Так вы охранник? Мне повезло.

Я мог бы поправить её. Рассказать, кто я на самом деле и почему этот город давно перестал быть для меня просто местом жительства.

Но почему-то не захотел.

Мне понравилось, что она разговаривает со мной без подобострастия, без страха и без попыток угадать, какое положение я занимаю.

— Тейран, — представился я, протягивая руку.

— Айви. Приятно познакомиться.

Её ладонь легла в мою.

И снова это странное ощущение.

Моя рука полностью закрывала её, но я старался касаться осторожно, словно боялся спугнуть. Она тоже посмотрела на наши руки, а затем подняла глаза.

Несколько секунд мы просто молчали.

Я не хотел отпускать её ладонь. Чёрт, да я хотел схватить её и уйти от сюда.

Она, кажется, тоже не сразу вспомнила, что всё ещё держит мою руку.

Наконец Айви отвела взгляд и высвободила пальцы.

Я позволил себе улыбнуться.

Пусть думает, что ничего не заметил.

— Ночью не всё видно, — сказал я, поворачиваясь к горному хребту. — Там, за лесом, есть горы. В ясную погоду можно увидеть снег. Зелёный лес, тёмное небо и белые вершины. Днём это место выглядит совершенно иначе.

Я снова посмотрел на неё.

— Приходите как-нибудь. Думаю, вам понравится.

Она слегка прищурилась.

— Ой, нет. Мне сказали, что сюда могут попасть только особые гости. А таким статусом я пока не обзавелась.

— Почему же? Одного охранника вы здесь уже знаете.

Она улыбнулась.

— Серьёзно? Охранники имеют такую власть?

— Я VIP-охранник, — с самым невозмутимым видом ответил я.

Её смех заставил меня улыбнуться в ответ.

— Если позволите, в следующий раз могу лично вас сопровождать.

— Нет, спасибо. Не хочу вас утруждать. А вдруг начальство не застанет вас на месте? Тогда неприятностей не избежать.

— Не накручивайте себя. Если решите прийти, я буду рад составить вам компанию.

Я посмотрел на неё чуть дольше, чем следовало. Я терял контроль. Я возбудился от одного вида этой девочки, от одного рукопожатия. Я терял самообладание. А это очень плохо заканчивается.

— А теперь мне пора. Работа, сами понимаете.

— Конечно. И ещё раз спасибо за помощь.

Я кивнул.

Мне хотелось остаться. Хотелось продолжить разговор, спросить, откуда она приехала, чем занимается, есть ли у неё кто-то. Но я понимал: ещё немного — и моя заинтересованность станет слишком очевидной.

Поэтому я ушёл.

И всю дорогу до приватной комнаты думал о том, как сильно хочу вернуться. Как сильно хочу её.

Чак ждал меня у двери.

Стоило мне появиться, как он скрестил руки на груди.

— Ну?

— Что «ну»?

— Не прикидывайся идиотом. Как прошло?

— Нормально.

— Нормально? — Он недоверчиво посмотрел на меня. — Тейран, ты только что ушёл с таким лицом, будто собирался сделать предложение руки и сердца. А теперь говоришь «нормально»?

— Мы познакомились.

— И?

— Её зовут Айви.

Чак медленно прикрыл глаза.

— Боже, помоги мне.

Я прошёл мимо него, но он последовал за мной.

— Тей, ты понимаешь, что впервые за всё время говоришь о женщине так, будто она уже перевернула твою жизнь?

— Я ничего не говорил.

— Ты назвал её своей девочкой ещё до того, как узнал имя, формально конечно, но она же не знала, что ты знаешь!

Я остановился.

Чак тоже замер.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

— Ты следил за мной? — спросил я.

— Нет, я просто знаю тебя слишком хорошо.

Я отвернулся к окну.

— Не знаю, что это, Чак. Мне самому это ново. Я не контролирую ситуацию и себя. Но мне нужно разобраться.

На этот раз он не стал шутить.

— Только не потеряй голову. У тебя слишком много обязанностей, чтобы позволить себе подобную роскошь.

— Я знаю.

И именно поэтому меня пугало происходящее.

Я привык контролировать всё: дела, людей, решения, собственные эмоции. Но рядом с Айви этот контроль давал трещину. И чем сильнее я пытался взять себя в руки, тем отчётливее понимал, что дело не только в её внешности.

Она зацепила меня глубже, чем я был готов признать. Я не просто хотел переспать с ней, впервые я не думал о женщине в таком контексте, хотя возбуждения от одной только мысли о ней, уже поглощали. Просто хотел что бы она была рядом.

А это могло стать опасным.

В ту ночь я так и не уснул.

Сначала пытался работать, затем читал отчёты, проверял сообщения и разбирал документы. Но стоило сосредоточиться на очередной задаче, как перед глазами снова появлялась Айви.

Её улыбка.

Её голос.

Её ладонь в моей руке.

Я ненавидел отвлекаться. Особенно по причинам, которые не мог объяснить логически.

К шести утра терпение закончилось.

Я направился к комнате Чака и принялся барабанить в дверь.

Громко.

Настойчиво.

И, судя по звукам из-за двери, весьма эффективно.

— Пожар?! — раздался наконец его сонный голос. — Ядерный удар?! Что могло заставить тебя разбудить меня в такую рань?

— Открывай.

— Тейран, исчезни!

— У нас много дел. Точнее, у тебя. У тебя очень много дел.

Дверь распахнулась.

Чак стоял передо мной с таким видом, словно всерьёз обдумывал, не выбросить ли меня с лестницы.

— Шесть, мать твою, утра!

— Проснись и пой, дружище. Жду внизу. И прими душ — от тебя воняет.

— Я тебя ненавижу.

— Взаимно.

Я развернулся и направился к лестнице, оставив его возмущаться за спиной.

Наше поместье было огромным.

Оно досталось семье от деда, который нажил состояние на торговле древесиной и углём. Отец расширил дело, добавил новые направления и превратил семейный капитал в целую империю. Участок занимал территорию, по площади сопоставимую с небольшим городским районом.

За высокими воротами начиналась длинная аллея. Дорога вела к главному дому, перед которым располагался большой фонтан, окружённый ухоженными клумбами, цветами и каменными статуями.

Пафос в нашей семье любили.

Особенно раньше.

Главный вход занимал целую стену здания. За тяжёлыми дверями открывался просторный холл с высокими потолками и широкой лестницей. На верхней площадке коридоры расходились в четыре стороны, соединяя разные части дома.

Я занимал правое крыло.

Чак — левое.

Мама Жанин предпочитала жить внизу, чтобы не подниматься по лестнице каждый раз, когда ей требовалось что-то сделать.

Остальные помещения в основном пустовали. Когда-то здесь устраивали пышные приёмы, принимали деловых партнёров и размещали многочисленных гостей. Иногда у нас оставались целые семьи — просто потому, что им нравилось поместье и никто не возражал против долгого визита.

Но после отъезда отца всё изменилось.

Я не видел смысла устраивать представления ради статуса. Вместо этого сосредоточился на управлении городом и бизнесом. Прежние друзья отца постепенно перестали появляться, а дом стал намного тише.

У новой жены отца были две дочери. Я предлагал им переехать к нам: места хватало с избытком, да и они уже стали частью семьи. Однако девушки предпочли остаться во Франции, где учились.

Возможно, когда-нибудь они всё же приедут.

Но сейчас мне было не до этого.

Я спустился на кухню, где мама Жанин как раз распоряжалась приготовлением завтрака.

Увидев меня, она удивлённо замерла.

— Тейран? Что ты здесь делаешь в такую рань?

Я опустился на стул и посмотрел на неё самым невинным взглядом.

— Пришёл позавтракать с любимой мамочкой. Ты же постоянно ругаешься, когда я ухожу из дома, не поев. Вот, выполняю твои требования. Корми.

Она прищурилась.

— Ты что, только вернулся домой? Где ты был всю ночь? Сколько раз я говорила, чтобы ты ночевал дома?

— Я дома ночевал, ворчунья. Просто не спал.

— Неужели ты наконец встал на правильный путь? Бог услышал мои молитвы?

Я рассмеялся.

— Мам, то, что ты жертвуешь деньги церкви и просишь священника помолиться за меня, ещё не означает, что Бог обязан немедленно вмешиваться в мою жизнь. Давай лучше что-нибудь съедим. Я голоден как собака.

— Не богохульствуй!

Она покачала головой, но уже улыбалась.

В этот момент на кухню вошёл Чак. Волосы растрёпаны, лицо недовольное, глаза едва открыты.

— Нет, мама Жанин. Всё плохо. Твой сын окончательно свихнулся. И, если он продолжит в том же духе, скоро доведёт и меня.

Жанин мгновенно напряглась.

— Что случилось? Мальчики, у вас всё в порядке? Вы ничего не натворили? Пожалуйста, скажите, что не сделали ничего опасного.

— Тейран уже сделал, — мрачно ответил Чак.

Она побледнела.

— Господи! Что произошло?

Чак драматично вздохнул и указал на меня.

— Твой сын влюбился. Представляешь? Влюбился!

Жанин замерла.

А потом её лицо озарилось такой искренней радостью, что я невольно улыбнулся.

— Правда? Тейран, это правда?

— Мам…

— Ты встретил девушку? И почему сразу не рассказал мне?

— Потому что мы познакомились всего несколько часов назад.

— И как её зовут?

— Айви.

Она повторила имя, словно пробуя его на вкус.

— Айви… Как красиво.

Чак закатил глаза.

— Вы оба ненормальные.

Я бросил в него яблоко. Он ловко увернулся, и фрукт ударился о спинку стула.

— Осторожнее! — возмутилась мама. — Вы что, маленькие дети?

— Он первый начал, — невозмутимо ответил я.

— Тебе сколько лет, Тейран?

— Достаточно, чтобы знать, когда нужно завтракать.

Чак рассмеялся, а мама только покачала головой.

Я рассказал Жанин о знакомстве с Айви, опустив некоторые подробности. Не видел смысла описывать, насколько сильно меня к ней тянуло. Некоторые вещи лучше оставить при себе, особенно когда речь идёт о матери, которая уже мысленно готова организовать свадьбу.

Она слушала с неподдельным интересом и в конце потребовала познакомить её с девушкой.

Я согласился.

Почему бы и нет?

Айви была первой женщиной за долгое время, о которой мне действительно хотелось рассказать ей. Вообще она первой женщиной, о которой я хотел ей рассказать. Потому что она была не просто интрижкой на вечер.

Пока мама хлопотала у плиты, я повернулся к Чаку.

— Мне нужна большая корзина белых роз. И VIP-карта клуба.

Он медленно повернул голову.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Ты видел её один раз.

— И?

— Тейран, это цветы, а не предложение о покупке недвижимости!

— Я знаю разницу.

— Иногда я в этом сомневаюсь.

Я бросил в него ещё одно яблоко.

На этот раз он не успел увернуться.

— Тейран! — возмутилась мама. — Прекрати немедленно!

— Он сам напросился.

— Вам обоим пора взрослеть.

Чак потёр плечо и пробормотал что-то неразборчивое.

Я лишь усмехнулся.

Через некоторое время он занялся организацией доставки. Цветы и карту должны были отправить Айви вместе с запиской.

Я хотел, чтобы она знала: теперь двери клуба для неё открыты.

И если ей захочется вернуться, никто не посмеет создать ей проблемы.

К полудню я уже находился в офисе.

Работа наконец начала возвращать мне привычное ощущение контроля. Документы, встречи, звонки — всё это требовало внимания и не оставляло времени на бессмысленные размышления.

По крайней мере, я так думал.

Пока не поступил звонок с незнакомого номера.

Я ответил, продолжая просматривать отчёт.

— Слушаю.

— Тейран? Меня зовут Маркус. Думаю, нам стоит поговорить.

Я отложил бумаги.

— По какому вопросу?

— Я занимаюсь торговлей наркотиками.

Мои пальцы замерли на краю стола.

Не каждый день люди сами признаются в подобном по телефону. Особенно если знают мою позицию относительно наркотиков.

— И зачем ты мне это рассказываешь?

— Потому что ко мне пришёл человек с предложением. Он хочет организовать поставки в Морель. Сам товар привозит его сторона, а распространением здесь займётся мой человек.

Я молчал, ожидая продолжения.

— Но он утверждает, что действует с вашего разрешения. Якобы вы дали добро на продажу.

В кабинете словно стало холоднее.

— Моего разрешения? — переспросил я тихо.

— Именно. Я знаю, как вы относитесь к подобным вещам, поэтому решил сначала уточнить. Если это правда, я не стану вмешиваться. Если нет… мне хотелось бы понять, кто пытается использовать ваше имя.

Я медленно поднялся из-за стола и подошёл к окну.

Морель раскинулся внизу спокойный и привычный. Город, за который я нёс ответственность. Город, в котором люди должны были чувствовать себя в безопасности.

Кто-то решил превратить его в рынок для наркотиков.

И прикрылся моим именем.

Я почувствовал, как внутри поднимается холодная злость.

— Ты правильно сделал, что позвонил, Маркус. Я никогда не давал разрешения на подобную деятельность. И не собираюсь менять свою позицию.

На другом конце повисла короткая пауза.

— Я так и предполагал.

— Кто этот человек?

— Лично я его не знаю. Он связался с моим знакомым, а тот уже передал мне информацию. Но у меня есть несколько деталей, которые могут помочь.

— Хорошо. Мы встретимся.

— Когда?

Я посмотрел на часы.

— Сегодня. Я прилечу к вам.

— Я буду ждать.

Мы договорились о месте и времени встречи. После этого я завершил звонок и несколько секунд неподвижно смотрел на телефон.

Кто-то решил, что может действовать от моего имени.

Кто-то посчитал, что я позволю превратить Морель в перевалочный пункт для наркотиков.

И этот человек явно не понимал, с кем связался.

Я вызвал помощника и распорядился подготовить самолёт.

К обеду мы уже были в воздухе.

За окном медленно проплывали облака, а я прокручивал в голове возможные варианты. Кто мог стоять за этой затеей? Кто знал достаточно, чтобы использовать моё имя? И главное — зачем?

Ответы ждали впереди.

Но одна мысль не давала мне покоя.

Я покидал город, оставив там женщину, которую знал всего несколько часов, но о которой думал так, словно она давно стала частью моей жизни.

Я не знал, что принесёт мне эта поездка. Не знал, насколько далеко зашёл человек, решивший нарушить мои правила.

Но одно я понимал совершенно точно.

Когда я вернусь в Морель, я найду того, кто решил сыграть со мной в опасную игру.

А потом вернусь к Айви.

Потому что впервые за долгое время у меня появилось желание не просто удержать под контролем собственный мир.

Мне захотелось впустить в него кого-то ещё.

Глава 5

Письмо.

Шли дни.

Каждое утро у моего порога появлялась одна белая роза. Всегда одна и та же история: просыпаюсь, открываю дверь и нахожу цветок. Ни записки, ни имени отправителя, ни малейшего намёка на то, кто за этим стоит.

На этом всё и заканчивалось.

В клуб я больше не ходила. Попыток связаться со мной тоже не предпринималось. И всё же эти розы не давали мне покоя. Что они означали? Кто их оставлял? И, главное, почему именно я?

Но сегодня у меня были дела поважнее.

У Мишель выдался свободный день, и я пригласила её к себе. Решили устроить барбекю, позвать нескольких её друзей и провести вечер в хорошей компании. С некоторыми из них я уже успела познакомиться, поэтому идея казалась вполне удачной.

Мишель приехала раньше остальных. Мы собирались провести вместе почти весь день, поэтому она сразу предложила помочь с подготовкой к вечеру.

Я устроила ей небольшую экскурсию по дому.

Особое внимание, разумеется, досталось кабинету.

Сердцу этого дома.

Я устроилась в кресле, наблюдая, как Мишель с нескрываемым любопытством рассматривает интерьер. Она медленно проводила пальцами по корешкам книг, останавливаясь возле особенно старых изданий.

— Знаешь, что самое удивительное? — задумчиво произнесла она. — Прикасаться к чужой истории. Ты даже не представляешь, через сколько рук прошли эти вещи, сколько событий пережили и сколько воспоминаний хранят. А теперь стоишь здесь ты. Совершенно посторонний человек.

— Похоже, ты уже успела влюбиться в этот кабинет.

— Ещё бы! Посмотри на эти книги! Некоторые, кажется, старше моей бабушки.

Она вытянула с полки очередную книгу, осторожно стряхнула с неё пыль и открыла.

В следующую секунду из её страниц выпал конверт.

Мы одновременно замолчали.

— Это что? — спросила Мишель, посмотрев сначала на письмо, затем на меня.

Я подняла его с пола. Бумага пожелтела от времени, края немного потемнели, а марки на конверте почти утратили первоначальный цвет. Адрес отправителя и получателя едва просматривался.

Я осторожно развернула лист.

Почерк был изящным, немного неровным. Казалось, человек, писавший эти строки, не раз останавливался, чтобы собраться с мыслями.

— Здесь письмо, — произнесла я.

— И что в нём?

— Сейчас узнаем.

Я начала читать вслух.

«Дорогой Альберт.

Это уже десятое письмо, которое я пишу тебе и затем сжигаю. Скорее всего, закончив и это, я поступлю так же. Но я надеюсь, что хотя бы сама попытка рассказать тебе обо всём поможет мне немного успокоиться.

Я знаю, мы совершили огромную ошибку. Я не смогла жить с этим грузом и рассказала всё Франциско. Он был в ярости из-за моего предательства. Но я не смела его винить. В ту же ночь он собрал свои вещи и ушёл. Сказал, что больше не сможет смотреть на меня, не говоря уже о том, чтобы жить со мной под одной крышей.

Сегодня, спустя полгода, я получила уведомление о разводе. Нас развели заочно, по причине смерти Франциско.

Я разбита. И каждый день виню себя за то, что совершила ошибку, после которой он не выдержал и покинул этот мир.

С того дня, как он ушёл, я практически не выходила из дома. Твои письма сжигались, даже не успев попасть ко мне в руки. Отец пресекал любые попытки связаться с тобой. Он не позволял ни тебе написать мне, ни мне отправить тебе хотя бы одну строчку.

Я не сказала тебе тогда, что после той ночи забеременела.

Через три месяца мне рожать. Мама договорилась, чтобы роды приняли в другом городе. Никто не должен узнать об этом в нашем. Ты ведь понимаешь, какой позор это принесёт семье. Ребёнок, рождённый вне брака, станет клеймом на всю жизнь. Мне, конечно же, не позволят оставить его.

Я разбита и сломлена. Я лишила своего первого сына отца. А теперь лишаю второго ребёнка возможности на счастливую жизнь.

Я плачу днями напролёт. Понимаю, что это вредит малышу, но ничего не могу с собой поделать.

Я решила, что ты должен знать. У тебя будет ребёнок. Твой ребёнок, Альберт.

Желанный он или нет, я никогда не узнаю. Так же, как не знаю, смогу ли вообще отправить это письмо.

Я не прошу тебя о помощи. Не прошу забрать ребёнка или изменить свою жизнь. Я просто хочу, чтобы ты знал: где-то на этом свете будет жить часть тебя.

Причиной, по которой я не написала раньше, был страх. Я боялась разрушить и твою семью. Но теперь не знаю, что ждёт меня впереди, и не хочу уходить из жизни с этой тайной на душе.

Надеюсь, если когда-нибудь ты получишь это письмо, оно не причинит тебе вреда. А если нет… значит, я хотя бы попыталась сделать единственный правильный шаг.

Прости меня. И я прощаю тебя.

С любовью, Розали».

Последние слова прозвучали особенно тихо.

Я опустила письмо.

Несколько минут мы просто молчали. Каждая пыталась осмыслить услышанное. История, которая ещё недавно казалась нам обычным старым домом с красивой библиотекой, внезапно обрела совершенно другую глубину.

Здесь когда-то жили люди. Любили, предавали, страдали, теряли друг друга. И, возможно, кто-то до сих пор даже не подозревал, что вся его жизнь могла начаться с этой самой истории.

Я ещё раз внимательно осмотрела конверт , перевернула его, пытаясь найти дату отправления.

Безрезультатно.

— Мишель, ты знаешь, кто такая Розали?

— Да. Женщина, которая раньше здесь жила. Розали Роуз. Если, конечно, письмо действительно написала она.

— А Альберт? Франциско? Тебе знакомы эти имена?

— Нет. Никогда не слышала.

Мы ещё долго перебирали возможные варианты. Кто был этот Альберт? Почему письмо так и осталось в книге? Знал ли он о ребёнке? И что случилось с тем малышом?

Я решила, что расспрашивать Стивена пока не стоит. Он мог ничего не знать о прошлом своей семьи, а если знал, то не факт, что хотел бы возвращаться к этим событиям.

В конце концов мы пришли к одному решению: нужно обратиться в городской архив. Если правильно определить примерный период, возможно, удастся найти записи о семье Роуз, разводе и смерти Франциско.

Мы так увлеклись обсуждением, что совершенно забыли о времени.

Гости уже подъезжали.

— Чёрт! — выдохнула Мишель, взглянув в окно. — Они уже здесь!

Я аккуратно сложила письмо, вернула его в книгу и поставила том на прежнее место.

А затем мы обе практически бегом направились вниз, пытаясь за оставшиеся минуты создать хотя бы видимость того, что дом готов к приёму гостей.

Вечер обещал быть интересным.

Макс, Стелла, Алексис и Ричард — друзья Мишель.

Макс и Стелла были парой. Ричард, напротив, оставался свободным. Собственно, именно поэтому Мишель и затеяла эту встречу. У неё явно имелся собственный план относительно нас с ним.

Парень Алексис сегодня работал, поэтому она приехала одна.

Погода стояла великолепная. Тёплый вечер, лёгкий ветерок, чистое небо и последние солнечные лучи, медленно растворяющиеся за деревьями. Мы расположились во дворе, где уже успели подготовить всё необходимое для барбекю.

Ричард любезно взял на себя приготовление стейков. Оказалось, он неплохо справляется с грилем, а ещё умеет поддерживать разговор, не превращая его в бесконечный допрос.

Вечер прошёл замечательно.

Ричард был галантным, внимательным и приятным собеседником. Он старался уделять мне внимание, незаметно подливал напитки, интересовался моими увлечениями и даже несколько раз пытался рассмешить.

У него многое получалось.

Но вот только сердце моё оставалось совершенно равнодушным.

Он был симпатичным, образованным, воспитанным мужчиной. Вполне подходящим кандидатом для знакомства. Но не моим.

Тем не менее мы договорились выпить кофе завтра.

Мишель буквально светилась от счастья. По её выражению лица можно было подумать, что она уже мысленно выбирает мне свадебное платье.

Я решила не разрушать её энтузиазм. Тем более рассказывать ей о красавчике-охраннике было совершенно нечего.

Пока.

Гости разошлись поздно ночью. Мишель осталась у меня.

А утром меня разбудил настойчивый шёпот.

— Айви… Айви…

Я натянула одеяло на голову.

— Айви, просыпайся.

— Если ты не прекратишь, я тебя выселю…

— У меня для тебя предложение!

— Продай его кому-нибудь другому…

— Мы должны начать расследование!

Я медленно приоткрыла один глаз.

— Какое ещё расследование?

— Любовная история! Тайны! Запретная связь! Ребёнок, о котором никто ничего не знает! Айви, ты вообще понимаешь, какая история нам досталась?

— Мишель, какие тайны и расследования? — пробормотала я, пытаясь найти подушку. — Женщина переспала с посторонним мужчиной, забеременела, призналась мужу. Муж ушёл и умер. Она родила ребёнка и, судя по письму, отдала его. Всё. Конец истории.

— А ребёнок?

— Что ребёнок?

— Тебе не интересно, кто он? И что с ним стало?

— Нет.

— Как это нет?!

— А как должно быть? Если она оставила ребёнка, тайна усыновления могла никогда не раскрыться. Шансы узнать, кем он стал, примерно двадцать к восьмидесяти.

— А Альберт? — не сдавалась Мишель. — Может, он до сих пор живёт и даже не подозревает, что у него есть сын или дочь!

— Мы вообще не знаем, родился ли этот ребёнок. Может, он умер при родах. Или после. Мишель, дай мне поспать…

— Но Альберт должен был получить письмо! — продолжала она с таким трагическим выражением лица, будто лично присутствовала при этой истории.

— Господи…

— Ну же, Айви!

— Ладно-а-а… Твоя взяла. Встаю!

Мишель радостно захлопала в ладоши.

Я с трудом села на кровати и посмотрела на часы. Девять утра. Чудесно. Просто восхитительно. Именно так я и представляла себе свободное утро.

На телефоне обнаружился пропущенный звонок от Эн. Наши утренние созвоны никто не отменял, поэтому я сразу перезвонила.

Сегодня к нашему разговору присоединилась и Мишель.

К моему удивлению, они довольно быстро нашли общий язык. Мишель успела рассказать Эн и о загадочном письме, и о вчерашнем вечере, и, конечно же, о Ричарде.

Эн внимательно слушала, периодически поглядывая на меня. Она знала меня слишком хорошо, чтобы не заметить очевидного: Ричард не произвёл на меня того впечатления, на которое рассчитывала Мишель.

Она понимала меня без лишних объяснений.

Но Мишель, похоже, не собиралась так просто сдаваться.

После завтрака Мишель отправилась на работу, а я наконец осталась наедине с собой.

Сначала привела в порядок дом, затем занялась двором. После всего этого поработала около полутора часов.

Именно тогда позвонил Ричард.

— Привет, Айви. Не передумала насчёт кофе?

— Привет. Нет, конечно. Только сразу уточню: это дружеская встреча.

На другом конце провода повисла короткая пауза.

— Разумеется. Я именно это и имел в виду.

Я улыбнулась.

— Тогда договорились. Через час в центре?

— Буду ждать.

Я отправилась собираться.

Особо наряжаться не стала. Всё-таки не свидание. Выбрала прямое голубое платье в пол, с короткими рукавами, напоминающими футболку, и открытыми плечами. Ткань была лёгкой, тонкой, не обтягивала фигуру, но подчёркивала её линии. На ноги надела белые кроссовки.

Волосы собрала как обычно.

Вполне достаточно для обычной прогулки.

Ричард оказался немного застенчивым, хотя отчаянно пытался это скрыть. И, признаюсь, я получала удовольствие, наблюдая за его реакцией. Стоило мне сказать что-нибудь неожиданное или посмотреть чуть дольше обычного, как он тут же терялся.

Постепенно напряжение исчезло. Через час мы уже шутили и смеялись так громко, что прохожие невольно оборачивались.

Ближе к вечеру к нам присоединились Макс и Стелла, а чуть позже появилась Мишель.

Именно она предложила продолжить вечер в клубе.

Никто из нас изначально не планировал туда ехать, поэтому одеты мы были довольно просто. Но решили рискнуть: пропустят — отлично, нет — отправимся гулять по парку.

Вся компания загрузилась в машину Макса.

А я поймала себя на мысли, что надеюсь вновь увидеть того самого красавчика-охранника.

Когда мы подошли ко входу, стало понятно, что удача сегодня не на нашей стороне.

Перед клубом стояла небольшая группа людей, а вход был перекрыт охраной.

— Сегодня клуб работает исключительно для VIP-гостей. Приносим свои извинения. Объявление об этом было размещено ещё вчера, — произнёс один из охранников низким, грубоватым голосом.

— Да ладно вам! — тут же включила своё обаяние Стелла. — Ну можно мы хотя бы ненадолго? Мы никому не скажем, честное слово!

Она посмотрела на охранника такими жалобными глазами, что я едва сдержала улыбку.

— К сожалению, мисс, я не вправе вас пропустить. Второй и третий этажи закрыты на специальное обслуживание. Первый этаж не рассчитан на такое количество гостей.

Стелла обречённо махнула рукой и, отходя, принялась возмущаться тем, как люди любят пользоваться своим положением.

Мы уже собирались уходить, когда я вдруг вспомнила одну любопытную деталь.

— Простите, — обратилась я к охраннику. — Если у меня есть гостевая VIP-карта, но я оставила её дома, я всё равно могу пройти?

— Разумеется, мисс. Достаточно назвать имя. Если вы есть в базе, проблем не возникнет.

— Айви Форест.

— Одну минуту…

Он отошёл к стойке, что-то проверил, затем вернулся.

— Да, мисс Форест. Можете проходить.

Стелла издала победный визг.

— Айви! Я тебя обожаю!

Она первой бросилась внутрь, едва не задев меня плечом.

Мишель, напротив, остановилась и с любопытством посмотрела на меня.

— Так-так. Откуда у тебя такие привилегии?

— Удачный первый день, — пожала я плечами. — Попала на праздник в честь смены владельца клуба. Просто оказалась в нужном месте и в нужное время.

Мишель рассмеялась.

— Кажется, тебе здесь везёт.

Если бы она только знала…

Мы прошли следом за остальными.

Сегодня клуб выглядел иначе. Совершенно другая атмосфера. Громкая музыка, приглушённое освещение, плотная толпа, смешанные запахи алкоголя, сигарет и кальянного дыма. Казалось, здесь собралась вся ночная жизнь города.

Мы нашли свободный диван, заказали напитки и расположились.

Стелла долго сидеть не собиралась. Она буквально вытащила нас с Мишель на танцпол.

Мы немного потанцевали, после чего я вернулась к диванам. В горле пересохло, хотелось выпить чего-нибудь холодного.

Ричард и Макс сидели рядом, увлечённо обсуждая что-то своё.

— Парни, вы вообще помните, что приехали в клуб? — крикнула я, усаживаясь рядом. — Оставьте свои серьёзные разговоры на завтра и идите танцевать!

Макс рассмеялся.

— Я не танцую, — признался Ричард.

— Не умею. Никогда особо не пробовал.

— Да что там уметь? — вмешался Макс, поднимаясь с дивана. — Главное — двигаться в такт музыке. Руки, ноги, голова. Всё! Остальное приложится.

С этими словами он направился к Стелле.

Я осталась с Ричардом.

Мы некоторое время разговаривали, пока я допивала свой напиток. Затем он немного приблизился.

— Ты красиво танцуешь.

Я усмехнулась.

— Спасибо. Ты такой милый, когда смущаешься.

Он улыбнулся и отвёл взгляд.

Я протянула ему руку.

— Пойдём.

Ричард отрицательно покачал головой, но, поняв, что отступать я не собираюсь, всё-таки взял меня за руку.

Мы направились к танцполу.

И надо сказать, очень скоро он перестал выглядеть человеком, которого силой вытащили на танцы. Мы дурачились, смеялись, двигались в такт музыке. Несколько мужчин пытались завести с нами знакомство, но наши кавалеры быстро давали понять, что компания сегодня закрытая.

Макс практически не отходил от Стеллы. Их взаимное притяжение уже давно перестало быть секретом для окружающих.

Мы с Мишель, напротив, решили немного развлечься за счёт Ричарда.

Он краснел от каждого нашего комментария, а мы только сильнее входили во вкус.

Позже Мишель отошла к бару. Я сняла кроссовки и передала их ей. После целого дня на ногах они начали доставлять дискомфорт.

Мы с Ричардом остались вдвоём.

Именно в этот момент резинка, державшая мои волосы, решила, что с неё достаточно. Она предательски соскользнула, и волосы рассыпались по плечам.

Я остановилась, пытаясь разглядеть, куда она улетела.

Музыка сменилась. Первые медленные ноты разлились по залу.

Ричард протянул мне руку.

— Если ты закончила свои бесполезные поиски, может, потанцуешь со мной?

Я рассмеялась.

— Ого. А ты стал смелее. Что ты там пил?

— Очевидно, что-то очень полезное.

Я улыбнулась и согласилась.

Взяла его за руку и подошла ближе. Он был немного выше меня. Я положила ладони ему на плечи, затем обвила руками шею.

Но не успел он сделать и шага, как рядом раздался знакомый голос:

— Могу я украсть ваш танец?

Голос был низким, хрипловатым и настолько знакомым, что по спине пробежали мурашки ещё до того, как я успела обернуться.

Ричард посмотрел поверх моего плеча.

— Если дама не против…

Я медленно повернула голову.

Он.

Тот самый красавчик.

— Нет, я не против, — ответила я. Вообще не задумываясь.

Ричард отошёл.

А я осталась стоять перед мужчиной, которого, кажется, мечтала встретить сегодня.

Он смотрел на меня. Спокойно, пристально, будто вокруг нас больше никого не существовало.

Затем протянул руку.

Я вложила свою ладонь в его.

И в следующую секунду он потянул меня к себе.

В животе что-то произошло.

Нет, не просто бабочки.

Там будто открыли клетку, выпустив целую стаю существ, о существовании которых я раньше даже не подозревала.

Дыхание сбилось.

Одной рукой он обхватил мою талию и с невероятной лёгкостью поднял над полом, прижимая к себе. Настолько легко, будто я действительно ничего не весила.

Я машинально обхватила его руками за шею.

И мы начали двигаться под музыку.

Хотя танцем это назвать было сложно.

Я практически висела на нём, прижавшись всем телом к нему, а он медленно кружился, не отрывая от меня взгляда.

Мы молчали.

Несколько минут, которые почему-то казались гораздо длиннее.

Затем он убрал мои волосы с плеча. Его пальцы едва коснулись кожи, и по телу прокатилась волна мурашек.

Я невольно прикрыла глаза.

Он наклонился.

Его губы оказались возле моего плеча настолько близко, что при каждом произнесённом слове я ощущала их прикосновение.

— Я не хочу, чтобы тебя касался кто-либо, кроме меня, девочка.

По телу словно прошёл электрический разряд.

Я открыла глаза.

— Не поняла. Что значит «кроме тебя»?

— Это значит, что я хочу быть единственным мужчиной, который может к тебе прикасаться.

— А почему ты решил, что можешь?

Он едва заметно улыбнулся.

— Я не решил. Я знаю.

Вот тут возбуждение начало стремительно смешиваться с раздражением.

Я попыталась немного отстраниться, но его руки даже не дрогнули.

Он коснулся губами моего плеча.

Не поцеловал. Просто едва ощутимо прикоснулся.

И почему-то именно это лишило меня способности нормально соображать.

Затем его губы переместились к шее. Медленно, почти невесомо, он провёл ими выше, остановившись возле мочки уха.

Я забыла всё, что собиралась ему высказать по поводу его решений .

Невольно выдохнула, и он улыбнулся. Я почувствовала эту улыбку кожей.

Когда он наконец поднял голову, я попыталась вернуть себе остатки здравого смысла.

— Ты не мог бы меня отпустить? - пыталась звучат твердо, но явно не получалось.

— Нет.

Ответ прозвучал настолько уверенно, будто он даже не рассматривал другой вариант.

— Что значит нет?

— Не хочется тебя отпускать.

Он улыбнулся и притянул ещё меня ближе. Уже сжимая меня в себя.

Я ощущала его возбуждение, своё возбуждение, чувствовала жар его тела и силу рук, которые продолжали удерживать меня так, словно он совершенно не собирался менять положение.

И самое ужасное заключалось в том, что я не испытывала привычного желания немедленно отстраниться.

Я никогда не позволяла мужчинам подобного поведения. Никогда не терпела самоуверенности, переходящей в откровенное бесцеремонное отношение.

Но рядом с ним всё будто переставало работать по привычным правилам.

— Мне некомфортно. Отпусти, пожалуйста.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Мне кажется, тебе более чем комфортно.

Щёки мгновенно вспыхнули.

Ненавижу, когда мужчина оказывается прав.

И ещё больше ненавижу, когда мне нечего ему возразить.

К нам подошла Мишель.

— Айви, собирайся. Мы уходим.

Я уже собиралась ответить, но красавчик опередил меня:

— Я отвезу её сам. В целости и сохранности. Даю слово.

Он всё ещё держал меня на руках. Не отрывая от меня взгляд. Более того, даже не подумал поставить на землю, чтобы поговорить с Мишель.

Она удивлённо посмотрела сначала на него, затем на меня.

— Ты его знаешь?

— Да. Не переживай.

— Ты уверена? Хотя знаешь, я провожу ребят и вернусь, останусь с тобой.

— Всё под контролем, милая, не переживай, я сообщу, когда буду дома.

— Айви, напиши, когда будешь дома, обязательно!

— Обязательно.

Я потянулась к Мишель, чтобы поцеловать её на прощание, но мой спутник даже не разжал рук. Просто слегка наклонил меня, позволяя дотянуться до её щеки, а затем вернул меня в прежнее положение.

Мишель ещё несколько секунд внимательно изучала нас.

— Я честно слово, не сделаю с ней ничего страшного, и доставлю её домой лично в целости и сохранности,— сказал Тейран, на пристальный взгляд Мишель.

Я улыбнулась ей, показывая, что всё в порядке.

Она наконец ушла.

Я помахала вслед остальным.

И только тогда вспомнила о Ричарде.

Честно говоря, мне было немного неловко. Всё-таки вечер мы начинали вместе. Но сейчас я совершенно не могла думать о нём.

Музыка давно сменилась, а красавчик всё ещё не отпускал меня.

И я уже не сопротивлялась.

Обняла его за шею, положила голову на плечо. Он уткнулся лицом в мою шею и тяжело вздохнул.

Мы продолжали медленно двигаться, практически не замечая происходящего вокруг.

Через некоторое время он заговорил:

— Я хочу увести тебя туда, где мы будем одни.

— Я заметила, что тебя совершенно не смущают окружающие. Тогда зачем?

— Они смущают тебя.

— Нет. Меня и здесь всё устраивает. Вдруг ты какой-нибудь серийный убийца, который похищает девушек?

Он тихо рассмеялся.

— И как бы я тогда доставил тебя домой?

— Заказал бы такси.

— Ни за что. Я дал слово твоей подруге, что лично отвезу тебя в целости и сохранности. Теперь я за тебя отвечаю.

— В любом случае я пока не готова уходить.

— Хорошо. Тогда ты не будешь против, если мы поднимемся наверх? Формально мы даже не покидаем здание.

Сказав это, он направился к лифту, продолжая держать меня на руках.

Я молчала.

И, что самое удивительное, не возражала.

Мы вошли в лифт.

— Отпусти меня, — попросила я.

Он посмотрел на меня с такой улыбкой, что я на секунду забыла, зачем вообще открыла рот.

Двери закрылись.

Когда лифт остановился, мы вышли в коридор.

Здесь было значительно тише. Приглушённое освещение, длинный коридор, мягкий свет настенных ламп. Атмосфера резко отличалась от шумного первого этажа.

Я предположила, что это второй этаж, но понятия не имела, что именно здесь находится.

— Не бойся, девочка. Я тебя не съем. По крайней мере, сегодня.

Он остановился возле одной из дверей и открыл её.

Внутри царил полумрак. Несколько источников мягкого света едва освещали помещение. Играла спокойная музыка, а в воздухе витал приятный цитрусовый аромат.

— Что это за место? — спросила я.

— Моя личная комната.

Личная комната?

Я мысленно усмехнулась.

Для обычного охранника слишком роскошно.

Но стоило мне заметить большой экран с трансляцией из разных залов клуба, как некоторые вопросы отпали сами собой. Да и звукоизоляция была шикарной, не было слышно внешнего шума.

Он закрыл дверь.

И в ту же секунду прижал меня к ней.

От неожиданности я машинально обхватила его ногами, а руками крепче обняла за шею.

Он тяжело выдохнул и наклонился к моей шее.

Всё.

Мои бабочки окончательно вышли из-под контроля.

Одна часть меня была готова забыть обо всём на свете и просто позволить себе насладиться происходящим.

Другая всё ещё пыталась понять, что вообще происходит и почему я нахожусь в чужой комнате с мужчиной, которого практически не знаю.

— Пожалуйста, не надо… — тихо произнесла я.

В голосе невольно появилась дрожь.

Я боялась не столько его самого, сколько того, что могла оказаться в ситуации, которую уже не смогу контролировать.

Он тут же остановился.

— Не бойся, девочка. Я не причиню тебе вреда. И без твоего согласия ничего не будет. Я не собираюсь пользоваться твоей беззащитностью.

Он посмотрел мне в глаза.

— Просто хочу насладиться твоим присутствием. Твоим запахом. Теплом твоего тела.

После этих слов он снова приблизился.

Его губы коснулись моего плеча. Он осторожно отодвинул ткань платья, открывая линию плеч, и провёл ладонью по моей коже.

Затем запустил пальцы в волосы, мягко наклонил мою голову в сторону и продолжил оставлять короткие поцелуи вдоль шеи.

Он никуда не торопился.

Каждое прикосновение было медленным, выверенным, будто он намеренно растягивал время, наслаждаясь каждой моей реакцией.

Я старалась сдерживаться, но с каждым новым прикосновением это становилось всё сложнее.

Мои руки крепче обхватывали его шею, а ноги невольно прижимали его ближе.

Я чувствовала, как он улыбается.

— Девочка, я очень сильно тебя хочу, — прошептал он мне на ухо.

Я не смогла ответить.

За тридцать лет своей жизни я впервые испытывала настолько сильную реакцию на простые прикосновения.

Он провёл ладонью по моей ноге, затем остановился, словно давая мне возможность отстраниться.

Но я оставалась рядом.

— Почему ты такая идеальная, чёрт возьми? — его голос стал ниже. — Почему ты сводишь меня с ума? Я теряю контроль рядом с тобой, и мне это совершенно не нравится.

Он замолчал, затем добавил:

— Я не привык к подобному.

Ещё несколько секунд он смотрел на меня, после чего неожиданно прекратил ласки.

Просто застыл.

Я даже не сразу поняла, что произошло.

Он продолжал держать меня на руках, прижимая к двери, но больше не двигался.

Прошла минута.

Потом ещё одна.

Я уже начала подозревать, что у него случился какой-нибудь приступ, и собиралась осторожно отстраниться, когда он наконец отошёл от двери и направился вглубь комнаты.

Мы подошли к дивану возле окна.

Он сел, а я осталась у него на коленях.

Его рука, всё это время удерживавшая меня за талию, наконец ослабила хватку. Я ощутила прохладу на коже и немного отодвинулась.

Платье задралось выше колен, его ладони лежали на моих бёдрах. Голова мужчины была откинута назад, глаза закрыты.

Я попыталась приподняться.

Он слегка сжал мои бёдра, останавливая движение.

Я замерла.

— С тобой всё хорошо? — осторожно спросила я.

На самом деле я уже всерьёз беспокоилась, не собирается ли он сейчас потерять сознание прямо подо мной.

— Нет.

Ответ прозвучал твёрдо.

Он поднял голову и посмотрел на меня.

— Со мной случилась ты. Женщина, которая одним своим видом довела меня до такого состояния.

Я приподняла бровь.

— Мне не двадцать лет, Айви, чтобы терять голову от одного прикосновения девушки. И я далеко не девственник, чтобы возбуждаться просто от женского имени.

Он провёл ладонью по лицу и тяжело выдохнул.

— Но это ещё полбеды. С тех пор как я встретил тебя, я не могу думать о других женщинах. Меня не тянет ни к одной. Даже к тем, с кем раньше у меня были отношения. И вот это меня уже действительно пугает.

Я посмотрела на него.

А потом рассмеялась.

— Да ладно? Серьёзно? То есть ты теперь вообще ни с кем не можешь переспать?

Он медленно повернул голову.

— Ты сейчас издеваешься?

— Немного.

— Ты думаешь, я бы так мучился рядом с тобой, если бы у меня всё работало с другими?

Я не выдержала и рассмеялась ещё громче.

— Ну, болезни разные бывают. Сам сказал, что тебе давно уже не двадцать. Иногда приходится прибегать к фармакологии.

Он посмотрел на меня с таким выражением лица, будто впервые в жизни встретил женщину, способную настолько бесцеремонно обсуждать его мужское достоинство.

— Ты сейчас буквально сидишь на мне и на моем члене и говоришь , что мне нужны таблетки?

Он провёл ладонями по моей спине и осторожно наклонил меня к себе.

Наши лица оказались совсем близко.

Я чувствовала его горячее дыхание.

— Только от прикосновения, Айви. Я даже не успел узнать вкус твоих губ, а ты уже лишила меня рассудка.

Его взгляд опустился на мои губы.

Мы находились настолько близко, что каждое его слово почти касалось моего рта.

Я невольно облизнула губы.

Он медленно провёл по ним большим пальцем.

И в этот момент я окончательно поняла, что начинаю терять контроль над ситуацией.

Рядом с ним я чувствовала себя неопытной девчонкой, которая впервые столкнулась с мужчиной, умеющим одним взглядом заставить забыть все заранее придуманные правила.

— Мне надо домой, — тихо произнесла я.

Это было единственное разумное решение, которое ещё оставалось в моём распоряжении.

Чем дольше я находилась в его объятиях, тем сильнее хотелось поддаться тому, от чего я сама же пыталась себя уберечь.

Я не из тех женщин, которые бросаются в постель к первому встречному. И если сейчас не остановлюсь, вполне могу сама забыть обо всех принципах.

— Отвези меня, пожалуйста. Или я вызову такси.

Он некоторое время смотрел на меня, затем произнёс:

— Можно я попрошу тебя кое о чём?

— Попробуй.

— Ничего интимного. Просто небольшая просьба.

Я насторожилась.

— Слушаю.

— Не хочу, чтобы к тебе прикасался кто-либо, кроме меня. Я не могу позволить, чтобы какой-нибудь мужчина лапал тебя. Прошу, не делай так, чтобы мне пришлось лишать их рук. Или даже жизни.

На секунду я просто застыла.

Затем спустилась с его коленей, поправила платье и посмотрела на него совершенно другим взглядом.

— Что значит «лишать рук или жизни»? — мой голос заметно изменился. — Кто ты вообще такой, чтобы распоряжаться чужими жизнями? То, что я выпила, не даёт тебе права считать, будто я принадлежу тебе!

Он поднялся.

Теперь мне приходилось смотреть на него снизу вверх. Без каблуков я едва доставала ему до груди.

Мужчина молча изучал моё лицо.

А затем неожиданно улыбнулся.

— Ты ещё сексуальнее, когда злишься. Пожалуй, теперь буду стараться злить тебя чаще, чтобы видеть эту милую сердитую мордашку.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

Он сделал небольшой шаг ко мне.

— Ты моя, запомни, девочка. Я не сделаю ничего, чего ты не захочешь. Пока ты сама не начнёшь меня умолять.

Его улыбка стала едва заметной.

— Но если кто-нибудь хотя бы посмотрит на тебя с вожделением, это может стать последним взглядом в его жизни. А о прикосновениях я вообще молчу.

Я смотрела на него, не веря собственным ушам.

— Если ты маньячка, которая получает удовольствие от того, что ради неё лишают людей жизни или конечностей, тогда вопросов нет. Но не заставляй меня доказывать, что я не бросаю слов на ветер.

Я не знала, что ответить.

Вернее, знала слишком многое, но ни одно из слов не казалось достаточно подходящим.

Меня одновременно переполняли возмущение, растерянность и шок от его невероятной самоуверенности.

Я несколько секунд смотрела ему прямо в глаза, затем просто развернулась и направилась к двери.

Он пошёл следом.

Выйдя в коридор, я обнаружила, что совершенно не ориентируюсь в этом полумраке.

Мужчина поравнялся со мной, окинул взглядом с головы до ног, затем неожиданно поднял на руки.

— Отпусти меня! Сейчас же!

Я начала возмущённо дёргать ногами.

— Ты босая, девочка. Как ты собираешься идти? Испачкаешь свои красивые ножки. Я зря весь вечер носил тебя на руках?

— Почему ты такой невыносимый?!

Он рассмеялся.

— О, девочка. Ну признайся уже. Тебе ведь нравится. И тебя это заводит.

Я промолчала.

Потому что, к сожалению, он снова оказался слишком близок к правде.

Мы прошли мимо моих вещей. Он бросил кому-то короткий взгляд и кивнул. Я не поняла, что именно произошло, но услышала, как он сказал, что мои вещи вместе с машиной доставят по адресу.

Когда мы вышли на улицу, небо уже начинало светлеть.

Только тогда я осознала, что мы провели в клубе всю ночь.

И даже не поцеловались.

Вот это у меня вечер, — подумала я.

Возле входа нас ждала чёрный Mercedes с наглухо тонированными стёклами.

Он усадил меня на переднее сиденье и пристегнул ремень.

Я даже не стала спрашивать, откуда он знает мой адрес. Учитывая, что каждое утро у моей двери появляется белая роза, узнать его было не так уж сложно.

Мы ехали молча.

Я смотрела в окно, наблюдая, как просыпается город. Улицы постепенно наполнялись светом, а ночная жизнь уступала место привычной утренней суете.

Когда мы подъехали к дому, он снова поднял меня на руки и понёс к двери.

Я молча наблюдала за происходящим.

— Могу помочь тебе принять ванну и уложить в постель, — произнёс он с улыбкой. — Судя по всему, тебе понравилось у меня на руках. Только вот я не знаю, где у тебя ванная.

— О нет, спасибо. С этим я справлюсь сама. Благодарю, что довёз меня домой. Чай и кофе предлагать не буду. Всего хорошего!

Я буквально вытолкнула его за дверь и захлопнула её.

Прислонилась спиной к дереву и закрыла глаза.

Господи, Айви…

Что ты творишь?

У нормальных людей самоконтроль находится в голове. Где, чёрт возьми, твой?

Я поднялась по лестнице и рухнула на кровать.

Его запах всё ещё оставался со мной.

На одежде, на волосах, кажется, даже в моих мыслях.

Я закрыла лицо руками.

— Господи, неужели ты меня испытываешь?

Я приехала сюда ради свободы. Хотела начать новую жизнь, забыть прошлое, ни перед кем не отчитываться и наконец-то принадлежать только себе.

И что теперь?

Уже зависима от какого-то незнакомого, больного на голову красавчика.

Извращенца.

Самоуверенного психопата.

И, что самое обидное, чертовски привлекательного.

— Ну за что мне это…

Я отправилась в душ.

К тому времени за окном уже окончательно рассвело. Горячая вода немного помогла прийти в себя, но избавиться от мыслей о нём не получилось.

Я легла в постель и практически сразу уснула.

Проснулась я от странного ощущения.

На мне кто-то смотрел.

Я сплю очень чутко, поэтому открыла глаза почти мгновенно.

Мишель.

Она стояла возле кровати, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с таким выражением лица, будто собиралась провести допрос с пристрастием.

— Я требую объяснений.

Я поморщилась и натянула одеяло до подбородка.

— О, дорогая. Который час? И каких именно объяснений?

— Во-первых, откуда ты знаешь Тейрана Кэмбэла? Во-вторых, какого чёрта ты всю ночь висела на нём? И, в-третьих, почему ты мне не перезвонила?!

Я моргнула.

— Что?

— Я оставила тебе кучу голосовых сообщений и звонила столько раз, что телефон уже должен был загореться! Я всю ночь не находила себе места, а ты спокойно спишь здесь целый день! Ты хотя бы заметила, что я приезжала утром?

Я потянулась к телефону.

— А который сейчас час?

— Три.

— Три?!

Я резко села.

— Ну всё. Меня точно уволят!

— Айви!

— Что?

— Ты меня вообще слушаешь?

Я провела ладонью по лицу, пытаясь окончательно проснуться.

— Ах да. Ты про того охранника?

Мишель замерла.

— Про какого ещё охранника?

— Ну, Тейрана. VIP-охранника из клуба «Advantis». Я встретила его в первый день, когда была там. Он спас меня от какого-то маньяка.

Мишель несколько секунд смотрела на меня.

Затем медленно произнесла:

— Подожди. Охранника?

— Ну да.

— Ты сейчас серьёзно?

— А что не так?

Она открыла рот, закрыла его и снова посмотрела на меня.

— Айви, ты прикалываешься?

— Да что с тобой такое? Почему ты так нервничаешь? Он что, не охранник?

— Он тебе сам сказал, что работает охранником?

Я задумалась.

— Нет. Но по нему же видно. И когда я предположила, он не стал отрицать.

Мишель закрыла глаза и глубоко вдохнула.

— Господи…

Наш разговор прервал телефонный звонок.

На экране высветилось имя Эн.

Мишель взяла трубку и сообщила, что со мной всё хорошо, я просто сплю. Эн попросила передать, чтобы я обязательно ей перезвонила.

Прекрасно.

Теперь мне ещё предстояло выслушать лекцию от двух женщин.

Я откинулась на подушки.

— Ну и что с ним не так? Объясни уже нормально.

Мишель села на край кровати.

— Айви, милая… Тейран Кэмбэл — самый влиятельный человек в нашем городе.

Я нахмурилась.

— И?

— Какой город? — она нервно усмехнулась. — Во всём нашем округе!

Я перестала улыбаться.

— Что?

— Вся местная власть, крупный бизнес, даже представители правосудия считаются с его мнением. Сенаторы предпочитают заручиться его одобрением, прежде чем принимать решения. Ты понимаешь, о ком я говорю?

Я смотрела на неё, пытаясь сопоставить услышанное с мужчиной, который ещё несколько часов назад носил меня на руках, целовал в шею и угрожал лишить жизни любого, кто посмеет ко мне прикоснуться.

— Нет… Нет, ты, должно быть, ошибаешься. Какая из него власть? Мишель, ты, наверное, кого-то путаешь.

В моём голосе впервые появилась настоящая тревога.

— Айви, я не шучу. Его знает каждый человек в этом городе.

Я замолчала.

Перед глазами всплыл его самоуверенный взгляд. Спокойная улыбка. Манера разговаривать так, словно весь окружающий мир существовал исключительно по его правилам.

И вдруг я вспомнила его слова.

«Я не бросаю слов на ветер».

По спине пробежал холодок.

Кажется, я только что совершила самую большую ошибку за всё время своего пребывания в Мореле.

Я приехала сюда, чтобы начать новую жизнь.

И, похоже, совершенно случайно привлекла внимание человека, от которого в этом городе зависело слишком многое.

Глава 6

Айви

Я избегала даже мысли о красавчике, полностью погрузила себя в расследование о письме и тайне, пытаясь обмануть себя , что совершено не думаю о нём.

Наши дни превратились в бесконечную череду архивных записей, пожелтевших газетных вырезок, старых документов и пыльных папок, которые, казалось, не открывали уже несколько десятилетий. Мы перебирали всё, что могло иметь хоть какое-то отношение к Розали Роуз, Альберту и той загадочной истории, которая когда-то произошла в этом городе.

Иногда нам казалось, что мы наконец-то нашли нужную зацепку. Мы начинали строить предположения, сопоставлять даты, искать имена, но вскоре очередная версия рассыпалась, оставляя после себя лишь новые вопросы.

Мишель, впрочем, не теряла энтузиазма. Она вообще относилась к подобным вещам с удивительным азартом. Стоило ей обнаружить хоть одну подозрительную строчку, как в её глазах загорался огонёк, а воображение тут же начинало рисовать целую историю.

Я же старалась не торопиться с выводами. Чем больше мы узнавали, тем сильнее убеждалась, что за обычной семейной драмой могло скрываться нечто гораздо более сложное.

Помимо архивов, мы встречались с друзьями Мишель, выбирались в город, ужинали и иногда просто гуляли по улочкам Мореля. Ричард больше не возвращался к той ночи в клубе. Он уже не так настойчиво пытался привлечь моё внимание, хотя и не отстранился окончательно. За это я была ему искренне благодарна. Мне совершенно не хотелось объясняться или придумывать неловкие оправдания. Похоже, он сам всё понял и решил не усложнять ситуацию.

Жизнь постепенно входила в привычное русло. По крайней мере, внешне.

А вот кое-что оставалось неизменным.

Каждое утро у моего порога лежала белая роза.

Одна. Всегда свежая, с аккуратно раскрытыми лепестками. Иногда на лепестках ещё блестели крошечные капли росы, словно цветок только что срезали и принесли сюда.

Теперь белая роза просто стала частью моего утра. Я забирала её, ставила в небольшую вазу на кухне и занималась своими делами.

Странно, как быстро человек привыкает даже к самым необычным вещам.

С клубом тоже было покончено. По крайней мере, на какое-то время. После последней встречи с Тейраном Кэмбэлом мне совершенно не хотелось снова оказаться в его поле зрения. А уж тем более самой искать повода для встречи.

Я решила, что такие отношения мне пока не нужны. Если их вообще можно было назвать отношениями.

Я не для того перечеркнула прежнюю жизнь, продала всё, что имела, и уехала в незнакомый город, чтобы снова оказаться в ситуации, где кто-то будет решать за меня, с кем мне общаться, куда ходить и что делать.

И, что удивительно, сам красавчик тоже не предпринимал никаких попыток связаться со мной.

Ни звонка. Ни сообщения. Ничего. Видимо, я его зацепила не так сильно, как он меня.

Наверное, это должно было меня радовать.

Но почему-то мысль о том, что он так легко исчез из моей жизни, вызывала какое-то странное чувство разочарования.

Глупость.

Я приехала в Морель за новой жизнью, а не за очередным мужчиной, который считает, что весь мир должен вращаться вокруг него. И уж точно не за тем, кто привык получать всё, что пожелает.

Эн регулярно звонила мне из Сиднея.

Она рассказывала о своей жизни, делилась последними новостями, обсуждала знакомых и каждый раз находила повод сообщить о каком-нибудь новом происшествии. Иногда я даже ловила себя на мысли, что скучаю по нашей прежней повседневности. По шумным улицам, привычным маршрутам, любимым местам и людям, которых знала много лет.

Но стоило посмотреть в окно на тихий Морель, утопающий в зелени, как я понимала, что пока не готова возвращаться.

— Ты хоть иногда вспоминаешь, что у тебя есть подруга в Сиднее? — однажды спросила Эн, когда я ответила на очередной звонок.

— Конечно. Особенно когда ты начинаешь мне угрожать своим очередным приездом.

— Не смешно, Айви. Я серьёзно. Ты там совсем растворилась. Архивы, прогулки, Мишель… У тебя вообще остаётся время на нормальную жизнь?

— А это по-твоему, ненормальная?

— Судя по тому, что ты добровольно проводишь дни среди старых газет и пыльных документов, у меня есть основания сомневаться.

Я рассмеялась.

— Между прочим, у нас есть продвижение.

— Наконец-то! И что вы нашли?

— Пока не уверена. Но, кажется, кое-что интересное.

В этот момент из кухни раздался голос Мишель:

— Айви! Иди сюда! Кажется, я что-то нашла!

— Вот видишь, — сказала я в трубку. — Меня уже зовут на работу.

— На какую ещё работу? Ты же не получаешь за это ни копейки!

— Зато у меня есть возможность почувствовать себя детективом.

— Господи, помоги этому городу, — вздохнула Эн.

Я пообещала перезвонить и поспешила к Мишель.

Она сидела за большим столом, перед ней лежала раскрытая папка, а рядом были разложены несколько газетных вырезок. На лице подруги застыло выражение человека, который только что обнаружил нечто чрезвычайно важное.

— Посмотри.

Я подошла ближе и взяла верхнюю вырезку.

Газета была старой, бумага пожелтела по краям, а некоторые буквы почти стёрлись. Но заголовок всё ещё можно было прочитать.

«Трагическая гибель известного командира судна Альберта Стенли».

Я медленно опустила взгляд к тексту.

В статье говорилось о трагической кончине мужчины по имени Альберт Стенли, известного в определённых кругах как опытный командир судна. Упоминались его профессиональная деятельность, многолетний стаж и обстоятельства гибели.

Я перечитала имя ещё раз.

— Альберт Стенли… — произнесла я вслух.

— Именно, — Мишель придвинула ко мне ещё одну вырезку. — Посмотри на дату.

Я сравнила даты на двух газетах. Они были опубликованы с небольшим промежутком. В одной из них сообщалось о трагедии, в другой — о прощании с погибшим.

— Ты думаешь, это тот самый Альберт из письма?

— А сколько, по-твоему, в те годы было известных командиров судна по имени Альберт, которые могли быть связаны с нашей Розали?

Я снова посмотрела на статью.

Это была первая по-настоящему конкретная зацепка за всё время наших поисков.

До этого у нас было только письмо женщины, чья судьба обрывалась на нескольких строках признания. Теперь появилось имя, фамилия и событие, которое можно было проверить.

— Здесь указано, где он жил? — спросила я.

Мишель быстро пролистала вырезку.

— Пока нет. Но есть название судоходной компании и место, где состоялась церемония прощания. Думаю, это уже кое-что.

Я осторожно положила газету на стол.

— Похоже, нам придётся снова наведаться в архив.

Мишель довольно улыбнулась.

— Вот теперь мне нравится твой настрой.

Я ещё раз взглянула на фотографию мужчины, напечатанную рядом со статьёй.

Альберт Стенли.

Неужели это тот самый человек, которому Розали когда-то пыталась рассказать о своём ребёнке?

И если да, успел ли он узнать правду?

Вопросов становилось всё больше. Но впервые за долгое время у нас появилось ощущение, что мы действительно движемся в нужном направлении.

Тейран

Я вернулся домой ранним утром.

Сон этой ночью так и не пришёл. Впрочем, последние дни он вообще редко удостаивал меня своим присутствием. Стоило закрыть глаза, как передо мной возникало одно и то же лицо.

Её лицо.

Чёртова девочка.

Я не понимал, что именно она со мной сделала. За всю свою жизнь я никогда не испытывал недостатка женского внимания. Достаточно было одного взгляда, короткой улыбки или небрежного жеста, чтобы любая красотка оказалась рядом.

Я привык выбирать, а не добиваться.

Привык, что женщины сами искали моего общества, старались привлечь внимание и находили тысячу поводов оказаться рядом. Мне никогда не приходилось задумываться о том, понравился ли я кому-то.

Но с ней всё оказалось иначе.

Айви не пыталась произвести на меня впечатление. Не заискивала, не искала одобрения, не смотрела на меня с тем восторгом, к которому я давно привык. Более того, она умудрялась спорить со мной, дерзить и смотреть так, словно совершенно не боялась последствий.

И, чёрт возьми, именно это сводило меня с ума.

Я сам стал пленником собственных желаний. И, что раздражало больше всего, совершенно не собирался искать способ освободиться.

Дом уже проснулся. Внизу слышались голоса персонала, шаги, негромкие разговоры. Начиналась привычная утренняя суета.

Я поднялся к себе, принял душ и переоделся. Отсутствие сна практически не сказывалось на моём состоянии. Организм давно привык к подобному режиму.

Сегодня предстояло ехать в офис. Дел накопилось достаточно, и я собирался посвятить этому весь день.

Но планы изменились после одного телефонного звонка.

Номер был незнакомым.

— Да, — коротко ответил я, приняв вызов.

— Доброе утро. Надеюсь, я не отвлекаю тебя от важных дел?

Голос на другом конце провода звучал спокойно, с лёгкой осторожностью.

— Зависит от того, кто говорит.

— Маркус Хейл. Думаю, ты знаешь, кто я.

Я помнил это имя. Один из влиятельнейших людей за пределами нашего округа. Достаточно умный, чтобы не вмешиваться в чужие дела без веской причины, и достаточно осторожный, чтобы не принимать решений на эмоциях.

— Слушаю, Маркус.

— Тогда сразу перейду к делу. Несколько дней назад ко мне обратились люди, представившиеся твоими представителями. Предложили наладить сотрудничество и обеспечить поставки синтетических наркотиков на территории, которую ты контролируешь. Более того, они уверяли, что получили твоё личное разрешение.

Я замер.

Несколько секунд молчал, обдумывая услышанное.

— Продолжай.

— Сначала я решил, что это какая-то ошибка. Мне показалось странным, что ты вдруг решил изменить свои принципы и пустить подобный товар на свою территорию. Поэтому я предпочёл сначала связаться с тобой, а не принимать предложение.

Вот за это я мог его уважать.

— Где сейчас эти люди?

— У меня в городе. Они не знают о нашем разговоре и ждут моего ответа.

— Ты уже выяснил, кто их прислал?

— Пока нет. Они не слишком разговорчивы на эту тему. Но я могу сообщить тебе адрес, где они остановились. Полагаю, ты захочешь лично узнать, кто решил действовать от твоего имени.

— Естественно.

Я записал адрес и ещё раз уточнил некоторые детали. Маркус ответил на все вопросы, после чего мы договорились поддерживать связь.

Закончив разговор, я несколько секунд смотрел на погасший экран телефона.

Кто-то решил использовать моё имя, чтобы провернуть собственную грязную сделку. Причём на моей территории.

Это было не просто нарушение договорённостей. Это была попытка проверить, насколько далеко можно зайти, прежде чем я замечу.

Такой наглости я давно не встречал.

— Чак!

Мой голос разнёсся по коридору.

Через минуту в дверях появился брат. Судя по его виду, он только собирался позавтракать.

— Что случилось?

— Собирайся. Мы летим.

Он нахмурился.

— Куда?

— В город Маркуса. Подробности в машине.

Чак не стал задавать лишних вопросов. Он прекрасно знал: если я собираюсь куда-то лично, значит, ситуация требует моего внимания.

Через сорок минут мы уже направлялись в аэропорт.

Маркус встретил нас лично.

Без лишней показухи, но с должным уважением. Он оказался именно таким, каким я его себе представлял: рассудительным, внимательным к деталям и достаточно осторожным, чтобы не принимать поспешных решений.

Мы расположились в его кабинете. За окнами простирался незнакомый мне город, а на столе уже стояли кофе и документы, которые Маркус успел подготовить к нашему приезду.

— Надеюсь, ты понимаешь, почему я не стал сразу отказывать им, — произнёс он, отодвигая чашку. — Мне нужно было убедиться, что за этим действительно не стоишь ты.

— И правильно сделал.

Я пролистал бумаги.

— Если бы ты позволил им сунуться на мою территорию, последствия могли бы оказаться куда неприятнее.

Маркус внимательно посмотрел на меня.

— Я давно знаю, как ты относишься к подобным вещам. Именно поэтому и решил позвонить. Не хотел создавать конфликт там, где его можно избежать.

— Значит, мы оба предпочитаем сначала выяснить обстоятельства.

Он едва заметно улыбнулся.

— Именно.

Я ценил людей, способных думать на несколько шагов вперёд. С такими можно было иметь дело.

Но, несмотря на важность разговора, мысли постоянно возвращались к одному и тому же.

К Айви.

Первые дни мы пытались выйти на тех, кто стоял за всей этой историей. Нам было недостаточно найти исполнителей. Хотелось добраться до человека, который решил использовать моё имя и был уверен, что останется в стороне.

Однако всё оказалось сложнее.

Каждая новая зацепка приводила к очередному посреднику. Имена менялись, связи обрывались, а люди, которые ещё вчера обещали предоставить информацию, внезапно переставали отвечать на звонки.

Постепенно становилось понятно: кто-то тщательно подготовил эту схему.

Мы могли продолжать искать верхушку, теряя время, а могли действовать иначе.

Я выбрал второе.

Если человек уверен, что находится в безопасности, ему достаточно дать повод выйти из тени. Именно это мы и собирались сделать.

Я ценил терпение, но не любил, когда меня вынуждали ждать.

Особенно когда речь шла о моей территории.

И всё же даже в разгаре этих дел я не мог полностью сосредоточиться.

Я ловил себя на том, что во время разговора смотрю на телефон. Проверяю сообщения, хотя прекрасно понимал, что никаких сообщений от неё не будет.

Неделя.

Целая неделя, а я всё ещё не мог выбросить её из головы.

— Ты сегодня необычно рассеян, — заметил Чак, когда мы остались одни.

Я поднял глаза от документов.

— Тебе показалось.

— Конечно. Просто раньше ты не проверял телефон каждые пять минут.

Я бросил на него предупреждающий взгляд.

— У тебя слишком много свободного времени.

— А у тебя, похоже, появилась причина возвращаться домой.

Я ничего не ответил.

Потому что он был прав.

И это бесило ещё сильнее.

К концу недели нам наконец удалось понять, кто именно стоял за попыткой организовать поставки.

В назначенное время на встречу пришёл человек, которого я меньше всего ожидал увидеть.

Наш старый знакомый.

Бывший сотрудник клуба.

Я лично уволил его несколько месяцев назад за махинации и попытки обойти установленные правила. Тогда он слишком много говорил о собственных амбициях и слишком мало думал о последствиях.

Похоже, с тех пор ничего не изменилось.

Теперь он решил, что настало время сыграть по-крупному. Использовать моё имя, мои связи и заработать на том, что я категорически не собирался допускать на своей территории.

Когда он вошёл и увидел меня, вся его уверенность мгновенно испарилась.

Лицо побледнело. Он замер у двери, словно надеялся, что ошибся кабинетом.

Я откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на него.

— Давно не виделись.

Он сглотнул.

— Мистер Кэмбэл… Я… Не ожидал…

— Вижу.

Чак усмехнулся, стоя чуть позади меня.

— А мы вот тебя ждали.

Мужчина нервно перевёл взгляд с меня на Чака.

— Произошло недоразумение. Я могу всё объяснить.

— Правда? — я чуть наклонил голову. — Тогда у тебя будет прекрасная возможность.

Он начал говорить о деловых предложениях, о людях, которые якобы сами вышли на него, о случайном совпадении обстоятельств. Слова сыпались одно за другим, но в них не было ни капли убедительности.

Я слушал молча.

Он решил заработать, перепрыгнув через меня. И, судя по всему, был настолько уверен в собственной безнаказанности, что даже не подумал о последствиях.

— Кто тебя снабжает? — наконец спросил я.

— Я не понимаю…

— Не заставляй меня повторять.

Он опустил глаза.

В этот момент я понял, что разговор будет долгим.

Следующие два дня прошли в попытках получить от него имена, связи и хоть какую-то информацию о тех, кто снабжал его и обещал поддержку.

Он оказался не таким разговорчивым, как рассчитывал Чак.

А у моего брата, как известно, терпения всегда было меньше, чем у меня.

Я хотел получить ответы. Не догадки, не очередную порцию лжи, а конкретные имена.

В какой-то момент Чак решил, что разговор окончен.

Один выстрел.

И всё закончилось.

Я не стал его останавливать. К тому моменту нужные сведения мы уже получили, а дальнейшие разговоры не имели смысла.

Оставалось проверить полученную информацию и убедиться, что за этим не скрывается кто-то ещё.

Впрочем, главная цель была достигнута.

За эти дни я успел обзавестись несколькими полезными знакомствами, укрепить старые связи и закрыть вопрос, который мог обернуться серьёзными проблемами для моего бизнеса.

Но, несмотря на все результаты, единственное, о чём я думал, — возвращение домой.

Точнее, к ней.

Я скучал по своей девочке.

Каждый день мне докладывали о её передвижениях.

Сначала это были обычные сведения: куда она ездила, с кем встречалась, сколько времени проводила вне дома. Затем отчёты стали настолько подробными, что я невольно начал задаваться вопросом, не слишком ли усердствуют мои люди.

Однажды я даже услышал, сколько глотков кофе она сделала за завтраком.

— Вы серьёзно? — спросил я, глядя на человека, который докладывал мне об этом.

Тот на мгновение растерялся.

— Вы просили сообщать обо всём, что касается мисс Форест.

Я медленно усмехнулся.

— Я просил следить за её безопасностью, а не считать каждый глоток кофе.

— Понял, сэр.

Я отпустил его, но настроение почему-то улучшилось.

Моя умная девочка.

Я знал о её увлечении архивами. О том, что она почти каждый день проводила время в городском архиве вместе с Мишель. Но совершенно не понимал, что именно они там искали.

Сначала предположил, что это обычное женское любопытство. Однако слишком уж настойчиво они возвращались к одним и тем же документам.

Что-то определённо привлекло её внимание.

Я собирался выяснить, что именно, но пока не хотел вмешиваться.

Было и кое-что ещё.

Айви ни разу больше не посетила клуб.

Ни одного появления. Ни одной случайной встречи с кем либо .

И это меня радовало.

Хотя я прекрасно понимал, что её отсутствие могло означать не то, что она решила прислушаться ко мне, а то, что просто не желала снова меня видеть.

Но мне нравилось думать о первом варианте.

Она не искала поводов пересечься со мной, не пыталась привлечь внимание других мужчин и не возвращалась в то место, где мы познакомились.

А значит, пока я мог спокойно заниматься делами, зная, что она находится в Мореле.

Каждый новый отчёт только сильнее разжигал желание вернуться. Узнать, как прошёл её день, услышать её голос, увидеть, как она закатывает глаза в ответ на очередную мою реплику.

Я скучал даже по её раздражению.

Казалось бы, неделя — ничтожный срок. Но рядом с ней время почему-то приобретало совершенно другое значение.

Наконец дела были завершены.

Я стоял у окна, наблюдая, как за стеклом медленно меняется вечерний пейзаж. Чак закончил последние разговоры и проверил, всё ли готово к отъезду.

— Ну что, брат, домой? — спросил он, появившись в дверях.

Я обернулся.

— Давно пора.

— Надеюсь, хоть дома ты перестанешь проверять телефон.

— Не надейся.

Чак рассмеялся.

— Похоже, ты действительно влип.

Я ничего не ответил. Просто взял пиджак и направился к выходу.

Самолёт должен был доставить нас домой уже ночью.

Я возвращался в Морель.

К своим делам, к привычной жизни и, самое главное, к женщине, которая за одну встречу умудрилась нарушить весь мой привычный порядок.

Я с нетерпением ждал момента, когда снова увижу её. Хотел заключить в объятия, почувствовать тепло её тела и услышать этот язвительный голос, который почему-то стал для меня дороже любых комплиментов.

Но одно я понимал совершенно ясно.

Айви не из тех женщин, которые с радостью встречают незваных гостей.

И если она действительно решила вычеркнуть меня из своей жизни, мне придётся приложить немало усилий, чтобы изменить её мнение.

Я усмехнулся собственным мыслям.

Впервые за долгое время мне предстояло не просто вернуться домой.

Мне предстояло снова завоевать внимание женщины, которая даже не подозревала, насколько сильно успела меня заинтересовать.

Глава 7

Морель встретил нас привычной тишиной.

После нескольких дней, проведённых вдали от дома, город казался особенно спокойным. На улицах почти не было машин, в окнах домов горел тёплый свет, а вечерний воздух наполнял лёгкий запах влажной земли и цветущих растений.

Всё было как прежде. За исключением одного.

Чак.

За время нашей дружбы я научился понимать его без лишних слов. Знал, когда он зол, когда доволен, когда собирается ввязаться в очередную неприятность, а когда просто хочет, чтобы его оставили в покое. Мы слишком долго шли рядом, чтобы я не замечал подобных вещей.

Но последние несколько дней он был другим.

После возвращения из соседнего района Чак словно замкнулся в себе. Стал задумчивым, временами рассеянным, а его привычные шутки практически исчезли. Даже сейчас, сидя напротив меня в кабинете, он выглядел так, будто мысленно находился совершенно в другом месте.

Я отложил документы и посмотрел на него.

— Ты собираешься объяснить, что с тобой происходит?

Он поднял глаза.

— А что происходит?

— Не заставляй меня повторять вопрос.

Чак усмехнулся, но улыбка получилась какой-то натянутой.

— Устал. Не думал, что поездка окажется настолько утомительной.

— Мы оба знаем, что дело не в поездке.

Он промолчал.

Я откинулся на спинку кресла, продолжая наблюдать за ним. Чак никогда не был человеком, которого легко заставить говорить. Но обычно между нами не существовало тем, которые приходилось обходить стороной.

— Виктор? — наконец спросил я.

Его пальцы едва заметно напряглись.

Этого оказалось достаточно.

— Что Виктор? — переспросил он.

— Ты изменился после встречи с ним. И не пытайся убедить меня в обратном.

Чак опустил взгляд на стакан с водой, который держал в руках.

— Просто неприятная история.

— Неприятных историй в нашей жизни было достаточно. И далеко не каждая заставляла тебя ходить с таким лицом.

— Может, взрослею.

— Поздновато начал.

На этот раз он действительно усмехнулся.

Я позволил разговору затихнуть. Не собирался вытягивать из него слова силой. Если Чак что-то скрывал, значит, у него имелась причина. Но мне совершенно не нравилось, что эта причина могла быть связана с человеком, которого мы уже не могли заставить говорить.

— Ладно, — произнёс я, возвращаясь к бумагам. — Только не вздумай в одиночку ввязываться в неприятности.

— Постараюсь, — ответил он, поднимаясь.

— Чак.

Он остановился у двери.

— Если что-то знаешь, я должен об этом узнать.

Несколько секунд он смотрел на меня, словно собирался ответить. Но в итоге лишь кивнул и вышел.

Я остался один.

И почему-то был уверен, что наш разговор на этом не закончился.

Чак не любил недосказанность.

Особенно ту, которая не давала ему покоя.

Он прекрасно помнил последние минуты Виктора. Помнил его лицо, хриплый голос и то, как тот, уже почти не сопротивляясь, произнёс имя.

Имя, которое показалось ему знакомым.

Тогда он не придал этому значения. Слишком многое произошло за короткое время. Но теперь, когда всё осталось позади, оно снова и снова всплывало в памяти.

Где он его слышал?

С кем связывал?

Почему оно вызывало такое странное ощущение, будто он упустил нечто важное?

Чак остановился возле своего автомобиля и достал телефон.

Ему требовалось проверить несколько старых контактов. Возможно, ответ находился там, где он даже не думал искать.

Он не собирался пока посвящать Тейрана в свои сомнения. Сначала нужно было разобраться самому. Не хотелось приносить ему очередную проблему, основанную лишь на смутном воспоминании.

Набрав нужный номер, Чак поднёс телефон к уху.

— Мне нужна одна информация, — произнёс он, когда на другом конце ответили. — И желательно без лишних вопросов.

Он назвал имя.

После короткой паузы добавил:

— Да. Именно этот человек. Найди всё, что сможешь.

Закончив разговор, он ещё некоторое время сидел в машине, глядя на освещённую улицу.

Что-то подсказывало ему, что имя, произнесённое Виктором, ещё принесёт им немало неприятностей.

Я поднялся из-за стола ближе к полуночи.

Дела не заканчивались никогда. Стоило закрыть один вопрос, как появлялись два новых. Но сегодня мысли постоянно возвращались совсем не к ним.

К Айви.

За время моего отсутствия я успел получить несколько сообщений о её передвижениях. Ничего особенного: дом, встречи с Мишель, редкие поездки по городу. Она продолжала заниматься своими делами и, судя по всему, совершенно не собиралась искать повода для встречи со мной.

Это раздражало.

Не потому, что я привык получать всё, чего хотел. Хотя отрицать это было бы глупо.

Просто мне не нравилось расстояние между нами.

Я хотел видеть её. Слышать её голос, наблюдать за тем, как она хмурится, когда ей что-то не нравится, и ловить тот особенный взгляд, которым она встречала каждую мою попытку приблизиться.

С ней всё было непросто.

И, что ещё хуже, мне это нравилось.

Я подошёл к окну и посмотрел на ночной город. Где-то там, за несколькими улицами, находился её дом. Тот самый, в котором она решила начать новую жизнь, не подозревая, насколько сильно изменит мою.

Телефон завибрировал на столе.

Я вернулся и взглянул на экран. Сообщение от управляющего клуба.

Несколько рабочих вопросов, которые требовали моего внимания. Я быстро ответил и уже собирался убрать телефон, когда вспомнил, что давно не появлялся там лично.

Возможно, стоило заглянуть завтра.

Хотя бы для того, чтобы убедиться, что всё идёт так, как должно.

И, если быть честным с самим собой, я не исключал, что однажды снова увижу там Айви.

Она могла не искать встречи со мной.

Но это совершенно не означало, что я перестал хотеть её видеть.

Я выключил свет в кабинете и направился к лестнице.

Завтра обещало быть непростым.

И я ещё не знал, насколько сильно.

Тейран

Мысль о том, что Айви совсем рядом, а мне придётся провести ещё одну ночь без неё, раздражала сильнее, чем следовало бы. Поэтому, не став искать себе оправданий, я отправился к ней.

Моё имение находилось в другом конце Мореля. Огромная территория, просторный дом, длинная подъездная дорога — всё это делало его почти отдельным миром. До дома Айви было около десяти-пятнадцати минут езды.

Ночной город постепенно погружался в тишину. Я проезжал знакомые улицы, а мысли снова и снова возвращались к женщине, ради которой сейчас пересекал весь Морель.

Когда я подъехал, в доме горел свет. На втором этаже, за большим окном библиотеки от пола до потолка, я увидел её.

Айви сидела на полу. Перед ней лежали раскрытые книги, бумаги и альбомы. Она внимательно изучала записи, делала пометки, возвращалась к предыдущим страницам. Казалось, весь остальной мир перестал для неё существовать.

Я вышел из машины и направился во двор.

У неё была прекрасная зона отдыха. Уютная мебель, мягкий свет фонарей, тишина и свежий ночной воздух. Я устроился в одном из кресел, вытянул ноги и посмотрел на окно библиотеки. От сюда открывался прекрасный вид на её окно.

Несколько минут просто наблюдал за ней.

Она убрала прядь волос за ухо, наклонилась над очередной страницей, что-то записала. Потом задумчиво постучала ручкой по полу.

Улыбка сама появилась на моём лице.

Чёрт возьми, я приехал к женщине, по которой скучал, а она даже не подозревала, что я нахожусь в нескольких метрах от её окна.

Но довольно скоро я понял, что наблюдать за ней мне мало. Хотелось прикоснуться, обнять, почувствовать её рядом. Поэтому я достал телефон, сделал фотографию её двора, на которой отчётливо было видно место моего расположения, и отправил ей сообщение.

«Я понимаю, что тебе очень интересно рассматривать бумажки и книжки, но я приехал обнять тебя, девочка, а не просто смотреть на тебя в окно. Если ты угостишь меня чаем, возможно, я даже позволю тебе меня поцеловать».

Отправив сообщение, я откинулся на спинку кресла.

Вскоре её телефон завибрировал. Айви отвлеклась от записей, взяла его и прочитала сообщение.

Я видел, как удивление на её лице сменилось недоумением. Она перечитала написанное, а затем медленно подняла голову.

Наши взгляды встретились.

Я чуть приподнял руку, приветствуя её, и самодовольно улыбнулся.

Она покачала головой. Даже с такого расстояния я заметил, как уголки её губ дрогнули.

Телефон снова оказался в её руках.

Я ждал ответа.

Айви

Я несколько раз перечитала сообщение, пытаясь понять, шутит он или действительно сидит у меня во дворе.

Подняв голову, я посмотрела в окно.

Так и есть.

Тейран удобно расположился в кресле, словно был у себя дома. Более того, выглядел он настолько довольным собой, что мне захотелось закатить глаза.

Я невольно улыбнулась.

Невероятный мужчина. Приехал без предупреждения, устроился в моём саду и теперь ещё ставит условия относительно чая и поцелуев.

Я быстро набрала ответ:

«Ты, кажется, перепутал, кто здесь кому должен позволять поцелуи. И чай я ещё не обещала».

Отправив сообщение, я положила телефон на стол и посмотрела в окно.

Он прочитал. Его улыбка стала шире.

Через несколько секунд пришёл ответ:

«Вот поэтому я и приехал лично. По телефону ты слишком дерзкая. Хочу посмотреть, хватит ли тебе смелости сказать это мне в лицо».

Я тихо рассмеялась.

Кажется, дневники Розали сегодня придётся отложить.

Закрыв тетрадь, я собрала на стол несколько листов, выключила настольную лампу и направилась к лестнице. Спускаясь на первый этаж, поймала себя на том, что улыбаюсь.

И это было непривычно.

Я давно не ждала ничьего приезда. Никто не мог вот так просто появиться в моём дворе и заставить меня забыть о делах, которыми я была занята весь вечер.

Подойдя к входной двери, я задержалась на мгновение, поправила волосы и открыла её.

— Ты всегда так приезжаешь к людям без приглашения? — спросила я, прислонившись плечом к дверному косяку.

Из глубины двора послышался его голос:

— Только к тем, по кому успеваю соскучиться.

Я прищурилась, пытаясь лучше разглядеть его в полумраке. Тейран по-прежнему сидел в кресле и, судя по всему, совершенно не собирался вставать.

— А теперь, девочка, я всё ещё жду свой чай.

— А если я не собираюсь тебя угощать?

Он чуть удобнее устроился в кресле.

— Что ж, тогда, видимо, придётся остаться здесь. Свежий воздух полезен для здоровья. Конечно, если ты не откажешь мне хотя бы в пледе.

Я невольно улыбнулась.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно. Могу даже не беспокоить тебя. Просто посплю здесь до утра.

Я покачала головой, глядя на его силуэт.

— Какой чай ты будешь?

Кажется, именно этого ответа он и добивался.

— Тот, который приготовишь ты, — отозвался он. — Я не привередливый гость.

— В этом я уже успела убедиться.

Я скрылась за дверью, оставив её открытой.

И, направляясь на кухню, поймала себя на мысли, что его внезапный визит почему-то совсем не испортил мой вечер.

На кухне я достала две чашки, заварила чай и поставила на небольшой поднос тарелку с печеньем и сладостями. Не то чтобы я собиралась устраивать полноценное чаепитие посреди ночи, но отправлять гостя обратно голодным тоже не хотелось.

Вспомнив о его угрозе провести ночь на свежем воздухе, я прихватила ещё и большой мягкий плед.

Когда я вышла во двор, Тейран всё так же сидел в кресле. Он повернул голову на звук моих шагов и посмотрел сначала на поднос в моих руках, а затем на плед.

На его лице появилась знакомая самодовольная улыбка.

— Так-так… — протянул он. — Чай, сладости и плед. Это означает, что ты всё-таки приглашаешь меня переночевать?

Я поставила поднос на небольшой столик и посмотрела на него.

— Нет, Тейран. Это означает, что я проявляю элементарное сострадание к человеку, который, судя по всему, совершенно не умеет возвращаться домой вовремя.

Он тихо рассмеялся.

— Как жестоко. А я уже успел обрадоваться.

— Не торопись. Плед ещё можно забрать обратно.

— Даже не думай, девочка. Я уже к нему привязался.

Я покачала головой, развернула плед и положила его на спинку соседнего кресла. Затем взяла свою чашку и устроилась рядом с ним.

Тейран немного подвинулся, освобождая мне место, и внимательно посмотрел на меня.

— Значит, всё-таки решила составить мне компанию?

— Я просто не хочу, чтобы ты замёрз и потом обвинял меня в своей простуде.

— Какая трогательная забота.

— Не привыкай.

Он улыбнулся, взял свою чашку и сделал первый глоток.

— Вкусно.

— Ты ещё даже не успел распробовать.

— Я же сказал, что не привередливый гость.

Я протянула руку к тарелке со сладостями.

— Тогда ешь и не жалуйся.

Он посмотрел на меня поверх чашки, и в его взгляде читалось явное удовольствие от происходящего.

Кажется, он получил гораздо больше, чем просто чая.

Тейран поставил чашку на столик потянулся за пледом, который лежал рядом.

— Что ты делаешь? — спросила я, наблюдая, как он расправляет его над нами.

— Забочусь о собственном здоровье. Ты ведь не хочешь, чтобы я замёрз?

Прежде чем я успела ответить, он накинул плед на нас обоих, укрыв наши ноги, а затем придвинулся ближе. Его плечо коснулось моего, рука легла на спинку кресла за моей спиной.

— Тейран…

— Что?

— Плед достаточно большой. Тебе необязательно сидеть так близко.

Он повернул ко мне голову, и в полумраке я заметила его улыбку.

— Ты ошибаешься, девочка. Дело совсем не в пледе.

— А в чём же?

— Человеческое тепло согревает гораздо лучше любой ткани.

Я фыркнула, пытаясь скрыть улыбку.

— Удивительно. Такой большой мужчина, а без чужого тепла никак не может обойтись.

— Представь себе. Особенно если это тепло принадлежит тебе.

На мгновение я замолчала. Его слова прозвучали неожиданно мягко, без привычной насмешки. Он не пытался заполнить паузу очередной шуткой, просто сидел рядом, наслаждаясь близостью.

Я взяла чашку и сделала небольшой глоток.

— Пей свой чай, Тейран, пока он не остыл.

— Как скажешь, девочка.

Но отодвигаться он, разумеется, не собирался.

Я старалась сосредоточиться на чае, на сладостях, на чём угодно, лишь бы не на мужчине, сидевшем рядом со мной.

Но это было непросто.

Его близость ощущалась слишком остро. Тепло его тела, прикосновение плеча, рука, лежавшая за моей спиной, и едва уловимый аромат его парфюма — всё это действовало на меня совершенно неожиданным образом.

Внутри словно разгорался пожар.

Я чувствовала, как сердце начинает биться быстрее, а мысли предательски возвращаются к тому, насколько сильно мне хочется придвинуться к нему ещё ближе. Хотелось повернуться, посмотреть ему в глаза, почувствовать его руки на себе…

И именно это меня пугало.

Я прекрасно понимала, чего хочу. Но признавать это даже самой себе не собиралась.

После всего, что произошло в моей жизни, я дала себе обещание больше не позволять чувствам управлять мной. Не доверять красивым словам, не торопиться и не терять голову от мужчины, который сумел привлечь моё внимание.

А Тейран, казалось, одним своим присутствием проверял на прочность все мои обещания.

Я сделала ещё один глоток чая, надеясь немного отвлечься.

— Ты какая-то задумчивая, — произнёс он.

— Просто устала.

— От своих книжек?

— От некоторых слишком самоуверенных гостей.

Он тихо рассмеялся.

— Тогда мне стоит вести себя потише?

— Это было бы неплохим началом.

— Хорошо, девочка. Буду молчать.

Он действительно замолчал, но от этого легче не стало. Теперь я слишком отчётливо слышала его дыхание и ощущала каждое случайное движение рядом.

И я вдруг поняла, что больше всего сейчас боюсь не его настойчивости.

Я боялась того, что, если он протянет ко мне руку, мне совсем не захочется отстраняться.

Чай уже давно никто не пил. Чашки стояли на столике, сладости оставались нетронутыми. Мы просто сидели рядом, укрытые одним пледом, и молчали. Но эта тишина не была неловкой. По крайней мере, внешне.

Я смотрела на огни в саду, стараясь отвлечься от мужчины, который находился слишком близко.

В какой-то момент Тейран наклонился, осторожно взял мои ноги и положил себе на колени.

Я удивлённо повернула к нему голову.

— Что ты делаешь?

— Не хочу, чтобы они замёрзли. Под пледом им самое место.

Он приподнял край пледа, укрывая наши ноги, а затем провёл ладонями по моим ступням и лодыжкам, согревая их своими руками.

Я невольно задержала дыхание.

Его прикосновения были спокойными, неторопливыми, но от этого не менее волнующими. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не выдать, насколько сильно они на меня действуют.

— Как продвигается твоё расследование? — неожиданно спросил он.

Я посмотрела на него.

— Моё что?

— Расследование. Вы ведь с Мишель продолжаете искать информацию о Розали?

Я удивлённо приподняла брови.

— Откуда ты знаешь, чем я занимаюсь?

— У меня есть глаза, Айви. Когда я приехал, ты сидела в библиотеке среди старых дневников и документов.

— Но откуда ты знаешь, что мы с Мишель ищем информацию именно о Розали? И кто она вообще такая?

— У меня есть не только глаза.

Я усмехнулась. Его ответ был настолько уклончивым, что только усиливал моё любопытство.

— Кстати, как тебе твоя работа охранником?

Он посмотрел на меня.

— Вполне неплохо. А что?

— Просто мне кажется, что ты не совсем подходишь для этой должности.

— И почему же?

— Потому что я прекрасно понимаю, что ты вовсе не охранник.

На несколько секунд между нами повисла тишина.

Тейран медленно улыбнулся.

— Вот как? И кем же, по-твоему, я работаю, девочка?

— Не знаю. Но точно не охранником.

— А ты, оказывается, любишь задавать вопросы, на которые сама не знаешь ответов.

— А ты, оказывается, любишь скрывать очевидные вещи.

Он тихо рассмеялся, продолжая гладить мои ноги уже выше стопы. Из-за чего у меня сбивалось дыхание.

— Осторожнее, Айви. Любопытство иногда приводит к очень неожиданным открытиям.

— Это угроза?

— Нет. Скорее предупреждение.

Я посмотрела на него, пытаясь уловить хоть какую-нибудь подсказку в выражении его лица.

— Тогда, возможно, тебе стоит начать с правды.

Он на мгновение перестал улыбаться и внимательно посмотрел на меня.

— А ты готова услышать правду? — спросил он.

Я выдержала его взгляд.

— Зависит от того, насколько интересной она окажется.

Тейран посмотрел на меня с такой невозмутимостью, словно собирался сообщить нечто совершенно обыденное.

Затем он чуть наклонился в мою сторону.

Я почувствовала, как расстояние между нами стремительно сокращается. Его плечо коснулось моего, а от близости его лица дыхание вдруг стало неровным. Я могла бы отстраниться, но почему-то не сделала этого.

Он приблизился к самому моему уху. Я почувствовала его тёплое дыхание на коже.

— Я вампир, Айви, — тихо и совершенно спокойно прошептал он. — А работа охранником — всего лишь прикрытие. Нужно же как-то объяснять, почему я не могу находиться под прямыми солнечными лучами. Не хотелось бы однажды сгореть на глазах у всего города.

На последней фразе он отстранился и рассмеялся.

Я несколько секунд смотрела на него, пытаясь осмыслить услышанное.

— Ты… — начала я, но тут же осеклась.

Он выглядел чрезвычайно довольным собой.

— Что? Не веришь?

— Тейран!

— Да, девочка?

— Ты невозможен!

Он рассмеялся ещё громче, явно наслаждаясь моей реакцией.

— А ты сама попросила правду. Я всего лишь ответил.

Я закатила глаза и попыталась забрать свои ноги с его коленей, но он посмотрел на меня с притворным сожалением.

— И куда это ты собралась? Мы ведь ещё не закончили чаепитие.

— По-моему, ты уже достаточно развлёкся за мой счёт.

— Даже близко нет.

Он всё ещё смеялся, когда я попыталась освободить ноги.

— Отпусти, Тейран.

— А если не хочу?

— Тогда придётся напомнить тебе о хороших манерах.

— Боюсь, с ними у меня всегда были проблемы.

Я уже собиралась ответить, но он неожиданно обхватил меня за талию и с лёгкостью потянул к себе.

Всё произошло так быстро, что я даже не успела понять, как оказалась у него на коленях, в крепких объятиях.

— Тейран!

— Что? — тихо отозвался он.

Я хотела возмутиться, но слова застряли где-то в горле. Его руки обнимали меня за талию, а наши лица оказались так близко, что я могла различить каждую черту.

Он больше не улыбался.

Тейран смотрел на меня совершенно иначе. В его глазах исчезла привычная насмешливость, а дыхание стало заметно тяжелее. Казалось, всё его самообладание, которое он так старательно сохранял весь вечер, наконец дало трещину.

— Ты даже не представляешь, как долго я этого хотел, — произнёс он почти шёпотом. — С того самого дня, когда мы расстались.

Я почувствовала, как внутри снова разгорается тот самый пожар.

Мне хотелось прижаться к нему, обнять крепче, спрятать лицо у его шеи и хотя бы на несколько минут перестать думать. Я желала его близости не меньше, чем он моей.

Но вместе с этим во мне жило упрямое желание не показывать, насколько сильно он на меня влияет.

Я не хотела казаться женщиной, которой достаточно нескольких красивых слов и объятий, чтобы забыть обо всём остальном.

— И что же тебе мешало сказать об этом раньше? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Он чуть улыбнулся.

— Возможно, я хотел убедиться, что ты тоже этого хочешь.

Я отвела взгляд, но его рука мягко коснулась моего подбородка, возвращая моё внимание к нему.

— Посмотри на меня, Айви.

Я посмотрела.

— Я не собираюсь торопить тебя, — тихо произнёс он. — Но и притворяться, что мне достаточно сидеть рядом и пить чай, тоже не стану.

Я почувствовала, как щёки начинают предательски теплеть.

— Ты слишком самоуверен.

— Возможно. Но сейчас я почему-то очень волнуюсь.

Это признание застало меня врасплох. Мужчина, который казался уверенным абсолютно во всём, сидел передо мной и признавался, что волнуется.

И впервые за этот вечер я не нашла, чем ему ответить.

Я не выдержала и рассмеялась. Тейран тут же подхватил мой смех, и на несколько мгновений мы оба забыли о времени, о недосказанности и обо всём, что оставалось за пределами этого двора.

Он поправил плед, укрывая нас обоих, и снова обнял меня.

Я сидела у него на коленях, положив руки ему на плечи, и смотрела прямо в глаза. Мне хотелось рассмотреть его получше, запомнить каждую черту лица. Возможно, именно поэтому я не спешила отводить взгляд.

— Где ты был? — наконец спросила я.

— В другом городе. Пришлось уехать по делам.

— Надолго?

— Дольше, чем хотелось бы.

Он провёл ладонью по моей спине.

— Хотя, если честно, каждую минуту думал о тебе.

Я улыбнулась.

— Правда?

— А ты заметила, что меня не было?

— Конечно. Мне было интересно, куда мог пропасть охранник, внезапно исчезнувший со своего рабочего места в неизвестном направлении.

Тейран рассмеялся и притянул меня ближе.

— У охранников тоже бывают выездные вопросы, девочка. Другие концерты, так сказать.

— Какие ещё концерты?

— Разные. Иногда приходится покидать привычное место работы.

— Как удобно. Особенно когда никто не знает, где тебя искать.

— Зато теперь ты знаешь, где я.

Он произнёс это почти шёпотом и ещё крепче прижал меня к себе.

Я чувствовала его близость каждой клеточкой тела. Сидя у него на коленях, я не могла не замечать, как напряжено его тело, как участилось дыхание. И понимала, что сама испытываю нечто похожее.

Но в его объятиях не было нетерпения человека, который хочет поскорее получить желаемое. Он словно пытался восполнить всё то время, когда не мог прикоснуться ко мне. Ему хотелось просто держать меня рядом, обнимать, чувствовать моё присутствие.

Тейран склонил голову и прижался губами к моей шее.

Я невольно закрыла глаза и обняла его крепче.

— А ещё я был в одном месте… — начал он, продолжая свой совершенно бессвязный рассказ. — Потом пришлось встретиться с одним человеком. Довольно неприятным типом, кстати…

Он сделал небольшую паузу, тяжело выдохнул мне в шею и продолжил:

— Хотя сама поездка оказалась полезной. Нужно было кое-что уладить…

Я улыбнулась, слушая его.

Он рассказывал о каких-то дорогах, встречах и делах, которые, кажется, совершенно не имели между собой связи. И чем дольше говорил, тем чаще сбивалось его дыхание. Каждое следующее предложение давалось ему с заметным усилием.

Я чуть отстранилась, чтобы посмотреть на него.

— Тейран?

— М-м?

— Ты вообще понимаешь, что рассказываешь?

Он поднял голову. На его лице появилась та самая улыбка, от которой у меня каждый раз начинало быстрее биться сердце.

— Не совсем.

— Тогда зачем продолжаешь?

— Потому что, если я замолчу, мне придётся признаться, что за последние несколько минут я забыл обо всём, о чём собирался тебе рассказать.

Я рассмеялась и снова обняла его.

А он уткнулся лицом в мои волосы, словно наконец оказался именно там, где хотел быть всё это время.

Глава 7

Айви

Время текло совершенно незаметно.

Ночь постепенно уступала место рассвету. Где-то в саду начали щебетать первые птицы, воздух стал прохладнее, а небо за деревьями медленно светлело.

Тейран так и уснул в моих объятиях.

Сначала я даже не поняла этого. Он продолжал держать меня, прижимая к себе, а его дыхание постепенно становилось ровным и спокойным. Лишь спустя некоторое время я заметила, что он больше не отвечает на мои слова.

Я осторожно посмотрела на него.

Он спал.

Удивительно, но мне было так хорошо в его объятиях, что я не спешила его будить. Я просто сидела, наслаждаясь теплом его тела и слушая тихие звуки просыпающегося сада.

Несколько раз я пыталась выбраться из его объятий, чтобы хотя бы размять затёкшие ноги. Но стоило мне пошевелиться, как его руки тут же крепче обхватывали мою талию, словно даже во сне он не собирался меня отпускать.

— Тейран… — тихо позвала я.

В ответ лишь едва заметное движение.

Я попробовала ещё раз, но его руки снова дали понять, что моя затея ему совершенно не нравится.

В конце концов я сдалась.

Поправила плед, устроилась поудобнее у него на груди и, сама не заметив как, тоже погрузилась в сон.

Разбудил нас телефон.

Резкий звук заставил меня открыть глаза. Первые несколько секунд я не могла понять, где нахожусь. Затем почувствовала знакомые руки вокруг себя и вспомнила всё.

Тейран по-прежнему сидел в кресле, а я практически полностью устроилась в его объятиях. Моя голова покоилась у него на груди, плед укрывал нас обоих.

Он недовольно вздохнул, доставая телефон.

— Чёрт, как не вовремя…

Посмотрев на экран, он ответил на звонок.

— Да.

Я не слышала, что говорил собеседник, но по выражению лица Тейрана поняла, что разговор ему не особенно нравится.

— Скоро буду, — коротко ответил он и завершил вызов.

Убрав телефон, он снова посмотрел на меня.

Несколько мгновений просто молчал, затем медленно провёл пальцами по моей щеке, убрал прядь волос со лба и нежно погладил лицо.

Я смотрела на него, ещё не до конца проснувшись.

Утро, которое не хотелось заканчивать.

— Доброе утро, — наконец произнёс он с совершенно невозмутимым видом.

— Доброе… — сонно ответила я.

Тейран улыбнулся, продолжая поглаживать мою щёку.

— Что у нас на завтрак?

Я моргнула, пытаясь осмыслить вопрос.

— Прости, что?

— Завтрак, девочка. Я, конечно, могу обойтись без него, но после такой чудесной ночи было бы невежливо уезжать голодным.

Я приподнялась, посмотрела на него и рассмеялась.

— Ты невероятен! Сначала без приглашения приезжаешь ко мне, потом устраиваешь ночёвку в моём саду, а теперь ещё и завтрака требуешь?

— Я ничего не требую. Просто интересуюсь планами гостеприимной хозяйки.

— Гостеприимной?

— Очень. Даже пледом поделилась.

Я покачала головой.

— Кажется, я совершила большую ошибку, предложив тебе чай.

— Не переживай. Я умею прощать такие вещи.

Он рассмеялся и притянул меня к себе, оставив лёгкий поцелуй у виска.

И, к собственному удивлению, я поймала себя на мысли, что мне совершенно не хотелось, чтобы это утро заканчивалось.

— Ладно, — наконец произнесла я, поднимаясь. — Раз уж ты так настойчиво напрашиваешься на кофе, сначала приведи себя в порядок.

Я направилась к дому, а у двери обернулась к нему.

— Ванная наверху, первая дверь направо. Там есть гостевые наборы: полотенце, зубная щётка, всё необходимое. Можешь воспользоваться.

— Как гостеприимно, — усмехнулся Тейран, поднимаясь с кресла.

— Не привыкай.

— Уже поздно.

Он прошёл мимо меня в дом, оставив после себя едва уловимый аромат своего парфюма. Я только покачала головой и направилась на кухню.

Пока кофемашина готовила кофе, я достала чашки, налила воды в небольшой кувшин и поставила всё на поднос. Сверху послышались шаги, затем шум воды. Судя по всему, Тейран действительно решил воспользоваться моим предложением, а не просто пошутил.

Когда он появился на кухне, я как раз заканчивала расставлять всё на подносе.

Выглядел он теперь заметно свежее: влажные волосы были слегка растрёпаны, на лице не осталось следов ночной усталости. Он выглядел так, словно провёл утро в собственном доме, а не просидел всю ночь в саду на неудобном кресле.

— Кофе готов, — сообщила я, поднимая чашку.

Тейран опустился на стул и посмотрел на меня с таким невозмутимым видом, будто собирался просто принять поданный завтрак. Но стоило мне приблизиться, как он спокойно протянул руку, притянул меня к себе и усадил на колени.

Я даже не успела толком удивиться.

Он устроился поудобнее, одной рукой обхватил моё бедро, а другой взял чашку и совершенно невозмутимо отпил кофе.

Я посмотрела на него.

Он — на кофе.

И, кажется, никто из нас не собирался делать из этого событие.

Я уже начинала привыкать к его неожиданным выходкам. Спрашивать, почему он снова решил, что его колени — самое подходящее место для меня, казалось совершенно бесполезным занятием. Поэтому я лишь вздохнула и устроилась удобнее, насколько позволяли его объятия.

И именно тогда почувствовала его возбуждение.

Я замерла на мгновение, осознав, на чем я сижу, и насколько он твердый. Скрыть от себя очевидное было невозможно.

Щёки мгновенно вспыхнули.

Я отвела взгляд, делая вид, что меня внезапно заинтересовала чашка на столе.

Тейран же продолжал пить кофе с таким спокойствием, словно ничего необычного не происходило. Его ладонь медленно поглаживала моё бедро, без спешки и нарочитости. Он не смотрел на меня с ожиданием, не пытался поймать мой взгляд и не произносил очередной двусмысленной шутки.

И от этого мне почему-то было ещё сложнее сохранять невозмутимость.

Я молчала.

Он тоже.

Только его рука продолжала лениво скользить по моему бедру, а я старательно убеждала себя, что совершенно спокойно могу провести это утро именно так.

Допив кофе, Тейран поставил чашку на стол и на мгновение задержал на мне взгляд.

— Знаешь, мне действительно трудно решиться, но мне пора.

— Наконец-то вспомнил, что у тебя есть дела? — усмехнулась я.

— К сожалению. Меня ждут. Иначе я с удовольствием провёл бы здесь весь день, продолжая пить кофе именно в таком положении.

Он чуть крепче сжал моё бедро, словно подчёркивая последние слова, а затем нехотя отпустил меня.

Я быстро поднялась, поправляя одежду. Тейран тоже встал.

Оказавшись рядом с ним, я невольно опустила взгляд. Всего пару минут назад я сидела у него на коленях и прекрасно чувствовала его возбуждение. Теперь, когда он стоял передо мной, скрыть его было уже не так просто.

Я тут же смутилась, пожалев, что вообще посмотрела.

Тейран заметил мой взгляд. Разумеется, заметил. Он никогда не упускал подобных мелочей.

Спокойно коснувшись пальцами моего подбородка, он приподнял мою голову, заставляя встретиться с ним глазами.

— Это на следующий раз, девочка.

Я моргнула, не сразу поняв, что он имеет в виду.

Уголок его губ дрогнул в привычной самодовольной улыбке.

— А расплата натурой — слишком высокая цена за одну чашку кофе. Мои дела еще не так плохи. Даже для такого хорошего кофе, как твой.

Я вспыхнула ещё сильнее.

— Ты невозможен, Тейран.

— Ты это уже говорила.

Он наклонился, оставил лёгкий поцелуй у моего виска и задержался на мгновение ближе, чем требовалось.

— Спасибо за ночь, кофе и гостеприимство.

— За кофе пожалуйста. За ночь я ещё подумаю.

Он тихо рассмеялся.

— Вот поэтому мне и хочется остаться.

Я направилась следом за ним, собираясь проводить его до двери. Но у самого выхода Тейран вдруг остановился и обернулся ко мне.

Я едва успела остановиться, когда он сделал шаг навстречу. Между нами снова почти не осталось расстояния. Он чуть наклонился, приблизив лицо к моим губам, но не коснулся их.

— Знаешь, — негромко произнёс он, глядя мне прямо в глаза, — ты заслужила меня поцеловать.

Я растерялась.

Его слова застали меня врасплох. Я подняла на него взгляд и невольно задержала дыхание. Тейран смотрел на меня, не отводя глаз. В его взгляде читалась привычная самоуверенность, но сейчас в ней было что-то ещё — ожидание.

Он не торопил меня. Не сокращал оставшееся расстояние, не пытался сам получить то, что только что предложил.

Просто стоял передо мной, так близко, что я чувствовала его дыхание, и ждал.

А я всё смотрела ему в глаза, пытаясь понять, шутит он или на этот раз действительно оставляет решение за мной.

Я ещё несколько секунд не решалась пошевелиться. Его пальцы всё ещё касались моего подбородка, а лицо находилось так близко, что стоило мне чуть приподняться — и наши губы встретились бы.

Но вместо этого я вдруг улыбнулась.

Медленно повернула голову в сторону и оставила поцелуй на его щеке. Не торопясь, едва коснувшись губами его кожи, задержалась на мгновение, чувствуя, как под ними напряглась его челюсть.

Затем снова повернулась к нему. Мои пальцы скользнули к его подбородку, а взгляд опустился на губы.

— Это самое большее, что ты заслужил сегодня, — тихо произнесла я.

Последние слова прозвучали почти шёпотом. Я произносила их, едва касаясь его губ своими, оставляя между нами лишь тонкую грань, за которой начинался настоящий поцелуй.

Тейран замер.

На его лице медленно появилась улыбка. Не привычная самодовольная усмешка, которой он так часто сопровождал свои провокации, а что-то гораздо более тёплое и довольное. Он провёл языком по губам, словно всё ещё ощущал на них моё дыхание, и посмотрел на меня с нескрываемым интересом.

— Значит, сегодня мне придётся довольствоваться этим?

— Именно.

— Жестоко, девочка.

— Переживёшь.

Он тихо рассмеялся, но взгляд его оставался прикованным к моим губам.

— Боюсь, после такого прощания я буду думать о тебе весь день.

— У тебя ведь много дел. Не отвлекайся.

— Постараюсь. Но ничего не обещаю.

Он наконец отступил на шаг, словно с усилием заставляя себя прервать эту близость.

— До встречи, Айви.

— До встречи, Тейран.

Он открыл дверь, но прежде чем выйти, ещё раз посмотрел на меня. В его глазах всё ещё жила та самая улыбка, а на губах — след моего маленького, намеренно недоданного поцелуя.

Затем он вышел и закрыл за собой дверь.

Я осталась стоять в прихожей, прислушиваясь к удаляющимся шагам. И только когда снаружи послышался звук заведённого двигателя, позволила себе выдохнуть.

Кажется, этим утром я впервые поняла, насколько опасной может быть простая игра в поцелуи.

Особенно когда оба прекрасно знают, что хотят совсем не этого.

Глава 8

АйвиМы с Мишель договорились встретиться в небольшой кофейне неподалёку от центра. Я приехала немного раньше, заняла столик у окна и разложила перед собой несколько распечатанных страниц, которые накануне нашла в старых архивах.За последние дни кабинет Розали стал для меня чем-то вроде исследовательского центра. Я перебирала её записи, письма, фотографии, пыталась найти хоть какую-нибудь связь между именами и событиями, которые она когда-то упоминала. Но чем больше я читала, тем отчётливее понимала: Розали оставила после себя гораздо больше вопросов, чем ответов.— Только не говори, что ты опять провела всю ночь за этими бумагами.Я подняла голову. Мишель стояла возле столика с двумя стаканами кофе.— Доброе утро и тебе.— По твоему лицу видно, что утро у тебя началось вчера вечером.Она поставила передо мной кофе и устроилась напротив.— Я нашла кое-что, — сказала я, пододвигая к ней распечатки.Мишель сняла пальто, взяла верхний лист и принялась читать.— Что это?— Старая газетная заметка. Ей больше двадцати лет. В ней упоминается Розали, но только вскользь. Сначала я даже не обратила внимания, пока не увидела ещё одну публикацию с тем же именем.— И?— И даты. Они не совпадают с тем, что я нашла в её личных записях.Мишель подняла глаза.— Насколько сильно?— На несколько месяцев. Но дело не только в этом. В газетной заметке говорится о каком-то собрании, на котором присутствовала Розали. А в её дневнике за тот же период есть запись, из которой следует, что она находилась совсем в другом месте.Мишель положила лист на стол и взяла следующий.— Может, она просто не упомянула встречу в дневнике?— Возможно. Но тогда зачем в другой записи она пишет, что больше никогда не вернётся туда?— Туда — это куда?Я достала блокнот и открыла страницу, на которой заранее выписала несколько фраз.— Вот здесь упоминается старое поместье за городом. Названия нет, только инициалы и дата. А в газетной заметке говорится о благотворительном вечере, который проходил в том же районе.Мишель нахмурилась.— Ты думаешь, это одно и то же место?— Пока не знаю. Но совпадений становится слишком много.Мы заказали завтрак и следующие полчаса провели за изучением материалов. Мишель оказалась гораздо внимательнее, чем я ожидала. Она не просто читала заметки, а сопоставляла даты, подчёркивала фамилии и делала пометки на полях.— Подожди, — вдруг произнесла она.Она придвинула к себе одну из страниц.— Посмотри на это имя. Оно встречается здесь и здесь.Я наклонилась ближе.— Точно.— И ещё одна деталь. В первой статье говорится, что после того вечера один из организаторов покинул город. А в другой публикации, примерно через год, упоминается его возвращение.— Но почему Розали была так заинтересована в нём?— Может, дело было вовсе не в нём.Мишель задумчиво посмотрела на записи.— Айви, а ты уверена, что ищешь историю именно Розали? Возможно, она пыталась разобраться в чём-то, что произошло с кем-то другим.Я замолчала.Эта мысль не приходила мне в голову. До сих пор я воспринимала дневники как личную историю женщины, которая жила в этом доме задолго до меня. Но теперь всё больше казалось, что записи были частью чего-то гораздо большего.— Возможно, — наконец ответила я. — Но если это так, почему она сохранила всё это?— Может быть, хотела, чтобы однажды кто-нибудь нашёл.Я посмотрела на Мишель.— Ты сейчас серьёзно?— А что? Ты сама говорила, что некоторые письма лежат в ящике стола так, будто их специально оставили на виду.Я вспомнила старую библиотеку, письменный стол и небольшую стопку пожелтевших конвертов. Несколько из них были без адресов, а на некоторых стояли только инициалы.— Кажется, нам придётся снова всё пересмотреть.— Только сначала давай разберёмся с тем, что уже нашли.Мишель достала телефон и открыла карту.— Вот место, о котором говорится в статье. Небольшой населённый пункт примерно в сорока минутах отсюда. Там до сих пор сохранилось старое административное здание. Возможно, в местном архиве остались документы.— Ты предлагаешь поехать туда?— А ты предлагаешь продолжать сидеть в кофейне и гадать?Я улыбнулась.— Ладно. Убедила.

Дорога заняла немного больше времени, чем мы рассчитывали. За окнами постепенно сменялись знакомые улицы Мореля, небольшие фермы и поля, а затем появились старые дома, стоявшие на приличном расстоянии друг от друга.Мишель вела машину, время от времени поглядывая на карту.— Надеюсь, мы не едем в какую-нибудь заброшенную деревню, где нас встретит только паутина и призраки прошлого.— Ты сама предложила эту поездку.— Я предложила поискать информацию, а не отправляться на поиски сокровищ.— Поздно. Теперь ты мой напарник.— Надеюсь, хотя бы долю от найденного сокровища получу.Мы рассмеялись.Вскоре впереди показалось невысокое здание из красного кирпича. Над входом висела небольшая табличка с названием местного исторического архива. Здание выглядело старым, но ухоженным. Перед ним стояло всего несколько машин.Мы припарковались и вошли внутрь.Нас встретила пожилая женщина в очках, сидевшая за стойкой. Она отложила книгу и приветливо улыбнулась.— Добрый день. Чем могу помочь?— Добрый день. Мы ищем информацию о событиях, которые происходили здесь около двадцати лет назад, — начала Мишель. — В частности, нас интересуют старые благотворительные мероприятия и люди, которые принимали в них участие.Женщина внимательно посмотрела на нас.— У вас есть конкретные имена?Я достала из сумки распечатку.— Да. Розали…Услышав имя, женщина на мгновение задержала взгляд на листе.Это было едва заметное движение, но я успела его заметить.— Вы знаете её? — спросила я.Женщина не ответила сразу. Она сняла очки, протёрла их салфеткой и снова посмотрела на распечатку.— Откуда у вас эта информация?— Из личных записей. Мы пытаемся восстановить некоторые события из её жизни.— Понимаю.Она поднялась из-за стойки.— Подождите здесь. Я посмотрю, что у нас сохранилось.Мы с Мишель переглянулись.— Ты заметила? — тихо спросила она.— Да.— Она узнала имя.Я ничего не ответила. Моё внимание было приковано к двери, за которой исчезла женщина.Через несколько минут она вернулась с тонкой папкой и несколькими пожелтевшими листами.— К сожалению, не все документы сохранились. Часть архива была повреждена много лет назад. Но кое-что у нас есть.Она положила бумаги на стол.Я осторожно раскрыла папку.Первый лист оказался списком участников благотворительного вечера. Среди нескольких фамилий я сразу нашла знакомое имя.Розали.Рядом стояла ещё одна фамилия, которую я раньше видела в её дневнике. Та самая, возле которой она несколько раз ставила вопросительный знак.— Вы можете рассказать нам об этом мероприятии? — спросила Мишель.Женщина села напротив.— Я тогда ещё не работала здесь, но знаю, что тот вечер запомнился многим. После него произошёл неприятный инцидент. В местной газете об этом почти не писали.— Какой инцидент?Она помолчала.— Насколько мне известно, один из гостей исчез. Но подробности я не знаю. В документах об этом нет ничего определённого.Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.— А Розали? Она продолжала приезжать сюда после этого?Женщина посмотрела на меня.— Несколько раз. Но не одна.— С кем?— Этого я вам сказать не могу. В старых записях есть только отметки о посещениях.— А кто-нибудь ещё может знать подробности?Женщина задумалась, затем поднялась и подошла к шкафу с картотекой.— Попробуйте обратиться к мистеру Харрису. Он раньше работал в местной администрации и занимался организацией тех мероприятий. Если кто-то и помнит, что произошло, то, вероятно, он.Она записала на отдельном листке имя, адрес и номер телефона.— Только не уверена, что он захочет разговаривать. После той истории он предпочитает не вспоминать прошлое.Я взяла листок.— Спасибо. Вы нам очень помогли.Когда мы вышли на улицу, Мишель несколько секунд молчала.— Ну что ж, — наконец произнесла она. — Кажется, наша поездка оказалась не такой бесполезной.Я посмотрела на папку в своих руках.— Розали была здесь. И, судя по всему, возвращалась сюда не просто так.— А теперь у нас есть человек, который может знать больше.Я ещё раз взглянула на записанный адрес.Всё это время мне казалось, что я просто пытаюсь узнать женщину, которая когда-то жила в моём доме. Но теперь история Розали начинала приобретать совсем другие очертания.И впервые за всё время у меня появилось ощущение, что мы действительно приближаемся к ответам.— Поехали, — сказала я, открывая дверь машины.Мишель усмехнулась.— К мистеру Харрису?— Разумеется. Не каждый день прошлое само оставляет нам адрес.

Глава 9

Айви

Адрес, который нам дали в архиве, привёл нас к небольшому дому на окраине города. Он стоял немного в стороне от дороги, за невысоким деревянным забором. Перед домом был аккуратно подстрижен газон, вдоль дорожки росли кусты роз, а на крыльце стояло несколько горшков с цветами.

Мишель заглушила двигатель и посмотрела на меня.

— Ну что, готова?

— После всего, что мы уже нашли, отступать было бы глупо.

— Согласна. Пойдём знакомиться с нашим хранителем тайн.

Я рассмеялась, и мы направились к дому.

На наш стук ответили почти сразу. На пороге появился пожилой мужчина среднего роста, с седыми волосами и внимательными глазами. На нём была светлая рубашка с закатанными рукавами и тёмные брюки.

— Добрый день. Вы мистер Харрис? — спросила я.

— Совершенно верно. А вы?

— Меня зовут Айви, а это Мишель. Мы хотели бы поговорить с вами о событиях, которые происходили в городе много лет назад. Нам сказали, что вы можете кое-что знать о Розали Роуз.

Услышав имя, мужчина внимательно посмотрел на меня.

— Розали Роуз? Вот это неожиданность. Проходите, девочки. Не каждый день ко мне приходят с вопросами о старых знакомых.

Мы переглянулись и вошли.

Внутри дом оказался уютным. В гостиной стояли два кресла, большой диван и книжный шкаф, занимавший почти всю стену. На небольшом столике лежали газеты, рядом стояла чашка с недопитым чаем.

— Присаживайтесь. Чай будете?

— Спасибо, не откажемся, — ответила Мишель.

Мистер Харрис оказался на удивление разговорчивым. Едва мы устроились, он начал рассказывать о городе, о людях, которые когда-то жили здесь, и о мероприятиях, проходивших в те годы.

— Знаете, в те времена у нас регулярно устраивали благотворительные вечера, — начал он, разливая чай по чашкам. — Это была хорошая традиция. Собирались местные предприниматели, владельцы ферм, представители администрации. Иногда приезжали гости из соседних городов. Деньги направляли на помощь семьям, детям, больницам. В общем, старались поддерживать друг друга.

— И Розали принимала участие в этих мероприятиях? — спросила я.

— Не просто принимала. Розали Роуз и её муж Франциско были почётными гостями практически на каждом крупном вечере. Их хорошо знали и уважали. Они всегда участвовали в благотворительных сборах, помогали организовывать мероприятия. Розали была удивительной женщиной. Очень элегантная, с прекрасными манерами, но при этом совершенно не высокомерная.

Я невольно улыбнулась. В её старых записях действительно чувствовалась особая утончённость.

— Они казались счастливой парой, — заметила Мишель.

— Именно. По крайней мере, со стороны. Но всё изменилось после возвращения одного человека.

Мистер Харрис ненадолго замолчал, словно перебирая в памяти события давно минувших лет.

— Был человек, которого в городе давно никто не видел. Он уехал много лет назад, и большинство уже перестало о нём вспоминать. А потом однажды он вернулся.

— Кто? — спросила Мишель.

— Альберт Стэнли.

Мы с Мишель переглянулись.

Всего на секунду, но этого оказалось достаточно.

Альберт Стэнли.

Имя, которое уже встречалось нам в старых записях Розали. Имя, рядом с которым мы находили странные даты, незаконченные фразы и упоминания событий, не имевших тогда для нас никакого смысла.

Теперь всё начинало складываться.

Я почувствовала, как Мишель слегка коснулась моей руки под столом. Она тоже вспомнила.

— Вы сказали, он вернулся? — спросила я, стараясь сохранить спокойствие.

— Да. После долгого отсутствия. Его возвращение стало неожиданностью для многих. Особенно для тех, кто знал его раньше.

— И Розали была среди них? — осторожно уточнила Мишель.

— Конечно. Они были знакомы задолго до его отъезда. После возвращения Альберт снова начал появляться на городских мероприятиях. И Розали тоже стала посещать их чаще.

Я снова посмотрела на Мишель.

Она едва заметно кивнула.

Мы обе понимали: это тот самый человек.

— Что произошло после его возвращения? — спросила я.

Мистер Харрис задумался, словно пытаясь восстановить события по порядку.

— Сначала всё выглядело вполне обычно. Альберт встречался со старыми знакомыми, посещал благотворительные вечера. Но вскоре стало заметно, что между ним и Розали происходит что-то необычное. Они часто разговаривали наедине.

— Её муж знал об этом? — спросила Мишель.

— Разумеется. Франциско ведь тоже посещал эти вечера. Он был человеком сдержанным, но, насколько я помню, ситуация его беспокоила.

Я опустила взгляд на блокнот.

— А потом Альберт исчез?

— После того вечера многое изменилось, — продолжил мистер Харрис. — Альберт вскоре исчез. Просто перестал появляться в городе. Никто не знал, куда он уехал и что произошло. А спустя некоторое время покинул город и Франциско.

— Муж Розали? — уточнила Мишель.

— Да. Его отъезд был неожиданным. Он не объяснял своих намерений, по крайней мере, мне. А потом пришли известия о его гибели.

Я невольно крепче сжала блокнот.

— Вы знаете, где именно это произошло?

— К сожалению, нет. Тогда до нас дошли лишь сообщения о том, что Франциско погиб. Подробностей никто не знал. Или, возможно, не хотел распространять их.

— А Розали? — тихо спросила я.

Мистер Харрис на мгновение задумался.

— Она словно исчезла. После известия о гибели мужа её практически перестали видеть на улицах. Она не посещала благотворительные вечера, не появлялась среди знакомых. Даже те, кто раньше часто бывал у неё дома, больше не могли с ней встретиться.

— Как долго это продолжалось? — спросила Мишель.

— Довольно долго. Несколько лет, насколько я помню. Её сын тогда был совсем маленьким. Родители Розали взяли заботу о мальчике на себя. Они старались оградить его от всего происходящего и обеспечить ему спокойное детство.

Я переглянулась с Мишель.

— А сама Розали? Она всё это время оставалась дома?

— Насколько мне известно, да. Но потом постепенно начала возвращаться к обычной жизни. Сначала её стали изредка видеть в городе, затем она снова появилась на благотворительных мероприятиях. Начала общаться с людьми, встречаться со старыми знакомыми. Со временем всё стало выглядеть так, будто она сумела пережить случившееся и оставить прошлое позади.

— Она когда-нибудь рассказывала вам о Франциско? — спросила я.

— Нет. Розали никогда не любила обсуждать личную жизнь. Она была удивительно сдержанной женщиной. Даже когда люди пытались расспрашивать её, она умела перевести разговор на другую тему.

Мистер Харрис посмотрел на нас поверх очков.

— Но знаете, что меня всегда удивляло?

— Что? — спросила Мишель.

— Когда Розали вернулась к общественной жизни, она словно стала другим человеком. Всё та же элегантная, приветливая женщина, но в её взгляде появилась какая-то отстранённость. Будто часть её осталась в прошлом.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— А Альберт? Вы когда-нибудь слышали о нём после исчезновения?

— Нет. Ни единого слова. Он словно растворился. И, насколько я знаю, больше никогда не возвращался в город.

В комнате повисла тишина.

Я смотрела на записи в блокноте, пытаясь соединить услышанное с тем, что уже нашла в дневниках Розали.

Альберт вернулся.

После его возвращения всё изменилось.

Затем исчез он сам. Уехал Франциско. Пришло известие о его гибели. Розали надолго закрылась от окружающего мира, а её маленький сын остался на попечении бабушки и дедушки.

И спустя годы Розали снова начала жить обычной жизнью.

Но почему?

Что произошло между тем благотворительным вечером и исчезновением Альберта?

И почему Розали так тщательно скрывала своё прошлое?

— Спасибо, мистер Харрис, — произнесла я. — Вы рассказали нам гораздо больше, чем мы ожидали.

— Надеюсь, это поможет вам разобраться, — ответил он. — Только не забывайте: прошло много лет. Память иногда подводит, а слухи имеют свойство превращаться в правду.

— Мы обязательно это учтём.

Мы попрощались и вышли из дома.

На улице Мишель остановилась рядом со мной.

— Айви, теперь ты понимаешь, почему она оставляла такие записи?

Я посмотрела на неё.

— Думаю, она пыталась сохранить то, о чём не могла говорить.

— А может, хотела, чтобы кто-то однажды всё узнал.

Я медленно выдохнула.

Впервые история Розали перестала быть для меня набором старых дневников и пожелтевших фотографий.

Она стала историей женщины, которая пережила нечто настолько тяжёлое, что предпочла на долгие годы исчезнуть из жизни окружающих.

И я была уверена: самое важное нам ещё только предстоит узнать.

Поняла. Они уже вышли из дома мистера Харриса, поэтому продолжаем с улицы — без повторного прощания и выхода.

Мы шли по тихой улице, погружённые в собственные мысли. Солнце постепенно клонилось к горизонту, окрашивая фасады домов в мягкие золотистые оттенки. После долгого разговора с мистером Харрисом голова казалась тяжёлой от обилия информации.

Я невольно замедлила шаг.

— Кажется, мне нужно немного передохнуть, — призналась я.

Мишель посмотрела на меня и усмехнулась.

— Мне тоже. Думаю, на сегодня с расследованием хватит. Мы уже столько всего выяснили, что мозг отказывается воспринимать что-либо ещё.

— И всё равно у нас осталось больше вопросов, чем ответов.

— Это мы обсудим завтра. А сейчас предлагаю найти приличное место и поужинать. Я ужасно голодна.

— Поддерживаю.

Мишель достала телефон, проверяя ближайшие рестораны, а я огляделась. Морель постепенно оживал вечерними огнями. Где-то неподалёку звучал смех, из открытых окон доносились голоса, а улицы наполнялись людьми, возвращавшимися домой после долгого дня.

На несколько часов мне хотелось забыть о старых дневниках, газетных вырезках и загадочной истории Розали Роуз.

— Нашла! — Мишель подняла телефон. — Здесь неподалёку есть ресторан. Выглядит вполне уютно.

— Тогда веди. Сегодня я полностью полагаюсь на твой выбор.

Она довольно улыбнулась, и мы направились к машине.

Мы добрались до ресторана, который выбрала Мишель. Небольшое заведение с приглушённым освещением, уютными столиками и негромкой музыкой оказалось именно тем, что нам было нужно после долгого дня.

Устроившись за столиком у окна, мы заказали ужин. Едва официант отошёл, Мишель раскрыла блокнот и положила его между нами.

— Итак, — произнесла она, подперев подбородок рукой. — Давай ещё раз всё систематизируем. Альберт Стэнли возвращается в Морель. После этого начинает регулярно появляться на благотворительных вечерах, где встречается с Розали. Франциско, судя по рассказам Харриса, тоже присутствовал.

— И между ними что-то происходило, — задумчиво произнесла я. — Харрис не говорил об этом прямо, но напряжение между ними было заметно даже со стороны.

— А потом Альберт исчез. Франциско уехал следом, а вскоре пришло известие о его гибели.

Я медленно покрутила бокал с водой.

— И Розали практически перестала появляться на людях. Это не похоже на обычное совпадение.

— Конечно, не похоже. Но пока мы не знаем, что именно связывало её с Альбертом. Возможно, Франциско что-то узнал. Возможно, между ними произошёл конфликт.

— Или всё было гораздо сложнее.

Мишель задумчиво посмотрела на меня.

— Знаешь, мне кажется, мы слишком долго пытаемся найти ответы в бумагах. Может быть, стоит обратить внимание на людей, которые до сих пор живут в Мореле и помнят те события.

— Согласна. Но сначала нужно понять, что именно мы ищем.

Наш ужин принесли довольно быстро. Мы продолжили обсуждение, перебирая найденные факты и пытаясь выстроить их в единую картину. В какой-то момент я даже забыла, насколько сильно устала.

Именно тогда к нашему столику подошли двое молодых мужчин.

— Добрый вечер, дамы, — произнёс один из них, улыбаясь слишком самоуверенно. — Не возражаете, если мы составим вам компанию?

Мишель подняла глаза от блокнота.

— Возражаем, — спокойно ответила она. — Мы ужинаем вдвоём.

— Да ладно вам, — вмешался второй. — Просто познакомимся. Не каждый вечер встречаешь таких красивых девушек.

— Спасибо, но мы не заинтересованы, — сказала я, стараясь сохранить вежливость.

Они переглянулись, словно наш отказ был лишь частью какой-то игры.

— Ну что вы такие серьёзные? — первый парень опёрся рукой на спинку свободного стула. — Мы же ничего плохого не предлагаем.

— Молодой человек, — Мишель отложила вилку, — вам уже ответили. Пожалуйста, оставьте нас в покое.

— А может, вы просто не умеете веселиться?

Я почувствовала, как внутри начинает нарастать раздражение. От мужчин ощутимо пахло алкоголем, а их улыбки становились всё более неприятными.

— Мы не хотим с вами знакомиться, — повторила я. — Это несложно понять.

— Да брось, красавица…

— Кажется, у вас возникло недоразумение.

Спокойный голос администратора прозвучал за их спинами.

Мужчина подошёл к нашему столику и вежливо, но твёрдо посмотрел на незваных гостей.

— Девушки ясно выразили своё желание. Прошу вас вернуться к своему столу и больше их не беспокоить.

— А ты кто такой, чтобы нам указывать? — раздражённо бросил один из парней.

Администратор не изменился в лице.

— Я отвечаю за порядок в этом заведении. И, учитывая ваше состояние, вынужден попросить вас покинуть ресторан.

— Да ты…

— Сейчас же, — отрезал он.

Несколько секунд мужчины продолжали возмущаться, но, заметив приближающегося сотрудника охраны, всё-таки отступили. Напоследок один из них бросил в нашу сторону недовольный взгляд, после чего оба направились к выходу.

— Прошу прощения за произошедшее, — обратился к нам администратор. — Надеюсь, они не испортили вам вечер.

— Всё в порядке, — ответила я. — Спасибо, что вмешались.

— Если понадобится помощь, просто сообщите официанту.

Он удалился, а Мишель выдохнула и вновь взяла вилку.

— Вот это знакомство, — пробормотала она. — Ещё немного, и пришлось бы ужинать в компании двух совершенно неадекватных типов.

— Не думаю, что они способны испортить нам вечер.

— Надеюсь. Потому что я всё ещё голодна.

Я улыбнулась и вернулась к ужину. Вскоре неприятный эпизод отошёл на второй план, и мы снова заговорили о Розали.

Я даже не подозревала, что за каждым моим шагом уже некоторое время наблюдали люди Тейрана.

Телефон Тейрана зазвонил, когда он занимался делами в кабинете.

— Да, — ответил он.

— Слушай, тут небольшой инцидент произошёл.

Тейран отложил документы.

— Что случилось?

— Сегодня в ресторане к двум девушкам пристали какие-то парни. Те были выпившие, пытались познакомиться. Девушки их послали, но эти идиоты не поняли с первого раза. Администратор в итоге выставил их.

— Кто-нибудь пострадал?

— Нет. Всё обошлось. Девушки спокойно продолжили ужин.

Тейран помолчал.

— А парни?

— Уже нашли. Могу привезти.

— Привези.

Он отключился, положил телефон на стол и несколько секунд смотрел перед собой.

Ярость поднималась медленно, но с каждым мгновением становилась сильнее. Он прекрасно понимал, что ничего серьёзного не произошло. Но это не имело значения. Ему было достаточно того, что кто-то решил проигнорировать отказ женщины.

Парней привезли спустя некоторое время. Оба были пьяны, шумели и совершенно не понимали, зачем их сюда доставили.

Тейран окинул их взглядом.

— Ну что, герои? Хорошо вечер провели?

Один из них попытался усмехнуться.

— Да мы ничего такого не сделали…

— Правда? — Тейран чуть склонил голову. — Девушки отказались с вами знакомиться, а вы решили, что их мнение можно не учитывать?

— Да мы просто…

— Заткнись.

Улыбка исчезла с лица парня.

Тейран медленно выдохнул.

— Вы оба пьяны. Сейчас я не собираюсь разговаривать с вами. Запереть их. Утром, когда протрезвеют, разберёмся.

— А что с ними делать? — спросил один из его людей.

— Ничего. Пока.

Он бросил на парней последний холодный взгляд.

— Я хочу, чтобы они запомнили одну простую вещь: если женщина говорит «нет», это не начало переговоров.

Тейран развернулся и вышел.

Он был зол. Но разговор с этими идиотами решил отложить до утра.

Тейран вернулся в кабинет, но сосредоточиться на работе уже не смог. Раздражение всё ещё не отпускало. Он прекрасно понимал, что девушки сейчас спокойно ужинают и даже не подозревают о произошедшем.

Он взял телефон, открыл переписку с Айви и некоторое время смотрел на экран. Потом набрал:

Тейран:Ну что, сыщик, ты уже закончила свои поиски или ещё копаешься в прошлом?

Ответа не было.

Он подождал немного и написал снова:

Тейран:Кстати, мне срочно нужен твой чай. Кажется, я слишком давно его не пил.

В этот момент Айви как раз сидела в ресторане, слушая очередную версию Мишель о загадочной истории Розали. Телефон завибрировал рядом с тарелкой.

Она бросила взгляд на экран и улыбнулась.

Айви:Ты опять драматизируешь?

Тейран увидел ответ почти сразу.

Тейран:Я? Никогда.

Айви:А сообщение про срочную необходимость в чае?

Тейран:Это не драматизация. Это вопрос жизни и смерти.

Айви тихо рассмеялась.

Айви:Ты вполне можешь заварить чай самостоятельно.

Тейран:Могу. Но твой почему-то вкуснее.

Она покачала головой, улыбаясь экрану.

Айви:Я ещё ужинаю. И расследование пока не закончено.

Тейран прочитал сообщение и на мгновение задержал взгляд на её словах.

Тейран:Тогда заканчивай. А то я начинаю подозревать, что ты решила поселиться в архивах.

Айви:Не переживай. До этого ещё далеко.

Он усмехнулся, но улыбка быстро исчезла.

Тейран снова вспомнил о том, что произошло в ресторане. Ему хотелось спросить, всё ли у неё в порядке, но он не собирался выдавать, что знает о случившемся.

Вместо этого он написал:

Тейран:Когда освободишься, дай знать.

Айви:Зачем?

Он посмотрел на экран, задумался и ответил:

Тейран:За чаем. Разумеется.

Айви улыбнулась и убрала телефон.

Тейран же продолжал смотреть на переписку. Ему было достаточно знать, что она в порядке. По крайней мере, сейчас.

Мишель заметила мою отвлечённость и, проследив за моим взглядом, усмехнулась.

— Ну что там? Опять Тейран?

Я быстро перевернула телефон экраном вниз.

— Ничего особенного.

— Ага. А улыбаешься ты, видимо, просто так.

— Я не улыбаюсь.

— Конечно, нет. У тебя просто очень довольное лицо.

Я потянулась за бокалом.

— Он написал, что ему срочно нужен мой чай.

Мишель чуть не поперхнулась.

— Срочно? У него дома чай закончился или он разучился заваривать?

— Говорит, мой вкуснее.

— Ну, тут я его понимаю. Но, Айви, если он так и дальше будет просить чай, скоро тебе придётся открыть доставку.

— Не начинай.

— Да я ничего! — Мишель улыбнулась, но в её взгляде мелькнуло что-то задумчивое. — Просто давно не видела, чтобы ты так легко кому-то отвечала.

— Мы просто переписываемся.

— Я заметила. И вовсе не собираюсь устраивать допрос. Просто надеюсь, что у него есть и другие достоинства, кроме любви к твоему чаю.

— Мишель!

— Всё, всё. Молчу.

Она взглянула на часы, затем отодвинула тарелку.

— Знаешь что? Давай на сегодня закончим. Я больше не хочу думать ни о Розали, ни об архивах, ни о старых газетах.

— А как же расследование?

— Оно никуда не денется. А вот твой чай, судя по всему, уже заждался.

Я рассмеялась.

— Ты неисправима.

— Я просто забочусь о твоём поклоннике. Не хотелось бы, чтобы он остался без вечернего чая. Ведь если он будет зол, это отразится на всем городе.

— Он вполне способен приготовить его сам.

— Тогда пусть докажет это сегодня, — Мишель поднялась и взяла сумочку. — Допиваем, расплачиваемся и разбегаемся по домам. Тебе ещё чай заваривать, а мне — спать.

— Ты ведь понимаешь, что я не обязана…

— Айви, дорогая, не оправдывайся. Я всё вижу.

Она подмигнула мне, и я, покачав головой, тоже поднялась из-за стола.

Мы попрощались с Мишель у ресторана и разошлись в разные стороны. Она отправилась к своей машине, а я ещё некоторое время стояла на тротуаре, наблюдая, как её силуэт растворяется в вечерней суете.

Достав телефон, я невольно задержала взгляд на последнем сообщении Тейрана.

Когда освободишься, дай знать.

Я усмехнулась, заблокировала экран и убрала телефон в сумочку. Не собиралась сообщать ему о своих планах. В конце концов, я не обещала, что приеду, а приглашение на чай вовсе не означало, что теперь обязана отчитываться о каждом своём шаге.

Глава 10

До дома добралась довольно быстро. Вечерний воздух был прохладным, улицы постепенно пустели, и после долгого дня, проведённого среди старых документов и чужих историй, мне хотелось только тишины.

Я припарковалась у ворот, выключила двигатель и несколько секунд посидела в машине, наслаждаясь спокойствием. Затем взяла сумочку и вышла.

Направляясь к дому, я заметила знакомую фигуру во дворе.

Тейран.

Он сидел на том же месте, что и вчера, устроившись в кресле на террасе с привычной непринуждённостью. Казалось, моё отсутствие его ничуть не смущало. Он просто ждал, словно был совершенно уверен, что рано или поздно я вернусь.

Я невольно замедлила шаг.

Он поднял голову, заметив меня, и на его губах появилась едва заметная улыбка.

— Долго, — произнёс он.

Я остановилась у террасы и посмотрела на него.

— Добрый вечер. Ты не перепутал адрес?

— Нет. Проверял.

— Что именно?

— Не передумала ли ты меня угощать чаем.

Я невольно улыбнулась, но тут же постаралась вернуть лицу серьёзное выражение.

— А если я скажу, что не собиралась?

— Тогда мне придётся пережить это разочарование.

Он говорил так спокойно, словно действительно был готов остаться здесь до утра. Я поднялась на террасу, сняла пальто и повесила его на спинку кресла.

— Ты всегда приходишь без предупреждения?

— Я предупреждал.

— Это не предупреждение, Тейран. Это просьба, которую ты почему-то решил считать приглашением.

Он слегка наклонил голову, разглядывая меня.

— И всё же ты дома.

Я закатила глаза.

— Не уверена, что это аргумент.

— Для меня вполне убедительный.

Я покачала головой, стараясь не улыбаться слишком явно.

— Ладно. Чай. Но в следующий раз хотя бы сообщи, что собираешься прийти.

— Постараюсь.

По его тону было совершенно ясно, что обещание это весьма условное.

Я направилась в дом, а он остался сидеть во дворе. И почему-то, несмотря на усталость и долгий день, его присутствие уже не казалось мне таким неожиданным, как вчера.

Я уже взялась за дверную ручку, но, обернувшись, заметила, что Тейран по-прежнему удобно устроился в кресле и, похоже, совершенно не собирался сдвигаться с места.

— Знаешь, — произнесла я, остановившись в дверях, — я сегодня слишком устала, чтобы бегать с подносом по всему двору. Так что, если тебе всё ещё нужен чай, можешь зайти в дом.

Тейран медленно поднялся, поправил рукава и посмотрел на меня с довольной улыбкой.

— Вот это уже гостеприимство. А я-то думал, мне придётся провести здесь всю ночь.

— Не преувеличивай.

— Я бы и не против. Особенно если хозяйка будет время от времени выходить ко мне.

— Тейран!

— Что? Я всего лишь говорю, что вид из этого кресла довольно приятный.

— И что же в нём такого особенного?

Он сделал несколько шагов в мою сторону, задержав на мне взгляд.

— Ты, например.

Я покачала головой и открыла дверь пошире.

— Заходи, пока я не передумала.

— Уже иду. Не каждый день меня приглашают в дом с таким тёплым приёмом.

— Не обольщайся. Это исключительно ради чая.

— Конечно. А я, между прочим, уже начал надеяться, что дело не только в нём.

Я прошла внутрь, оставив дверь открытой. Тейран последовал за мной, и, переступая порог, негромко добавил:

— Хотя, если чай окажется таким же горячим, как хозяйка, вечер обещает быть интересным.

Я обернулась и посмотрела на него.

— Ещё одна подобная фраза — и будешь пить холодную воду.

Он рассмеялся.

— Вот теперь я точно чувствую себя желанным гостем.

Тейран прошёл следом за мной, неторопливо оглядываясь по сторонам, словно уже успел привыкнуть к этому дому.

— Знаешь, я вполне могу подождать свой чай и в кровати, — бросил он с невозмутимым видом. — Так даже удобнее. Можешь не торопиться.

Я остановилась и обернулась к нему.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно. Забочусь о твоих ногах. Незачем лишний раз бегать по дому.

— Какая трогательная забота. Только вот кровать здесь моя.

— Я заметил. Поэтому и не стал выбирать комнату самостоятельно. Ждал приглашения.

— Не дождёшься.

— Жаль. А я уже начал думать, что вечер складывается удачно.

Я покачала головой и направилась на кухню, стараясь не улыбаться.

— Садись и жди свой чай, Тейран. И постарайся хотя бы пять минут вести себя прилично.

— Пять минут? — переспросил он, устраиваясь за кухонным островом. — Ты ставишь передо мной невыполнимые задачи.

— Тогда хотя бы помолчи.

— С этим будет ещё сложнее.

Пока я возилась с чайником, Тейран устроился за кухонным островом. Некоторое время он молча наблюдал за мной, не упуская ни одного движения. Я чувствовала его взгляд даже тогда, когда была занята чашками. Поначалу старалась не обращать на него внимания, но постепенно это стало почти невозможно. В его молчании было что-то слишком выразительное.

Наконец я обернулась.

Он чуть заметно улыбнулся, словно только этого и ждал.

— У тебя, конечно, красивый дом, но с мебелью есть одна проблема.

— И какая же? — спросила я, поворачиваясь к нему.

Тейран попробовал откинуться на спинку стула, затем немного сдвинулся, устраиваясь поудобнее. Стул явно не был рассчитан на его внушительное телосложение.

— Стулья. Они явно не рассчитаны на таких гостей, как я.

Я окинула его взглядом и невольно улыбнулась.

— Тебе неудобно?

— Скажем так, я уже начинаю сомневаться, что смогу подняться отсюда с прежним достоинством.

— Не драматизируй. Ты же только сел.

— Именно. И уже успел оценить ситуацию.

Он посмотрел на меня с таким невозмутимым видом, что я снова рассмеялась. Тейран задержал взгляд на моей улыбке. Я заметила это и почему-то сразу отвела глаза к чайнику. Странно, как легко он умел заставить меня почувствовать себя немного неловко, даже не произнеся ничего особенного.

Затем он кивнул в сторону гостиной.

— Если хозяйка позволит, я, пожалуй, переберусь на диван у камина. Там, кажется, места побольше.

— Ты ещё и условия проживания собираешься обсуждать?

— Конечно. Я ведь не просто гость, я человек, которому обещали чай. Должен же я обеспечить себе комфортное ожидание.

— Какая наглость.

— Зато честность.

Я покачала головой и вернулась к чайнику. Его уверенность порой раздражала, но, что хуже, мне нравилось с ним препираться. В его присутствии даже самые обычные действия вроде приготовления чая превращались в маленькую игру, правила которой мы оба будто знали, но никто не спешил признавать.

Когда я потянулась за чашками, снова поймала на себе его взгляд. Тейран даже не попытался сделать вид, что смотрел куда-то ещё.

— Что? — спросила я, чуть приподняв бровь.

— Ничего. Просто наблюдаю за хозяйкой.

— У тебя подозрительно много свободного времени.

— Пока ты готовишь, я стараюсь использовать его с пользой.

Он произнёс это с лёгкой усмешкой. Я покачала головой, пряча улыбку, хотя прекрасно понимала, что он её заметил. И, судя по выражению его лица, именно этого и добивался.

— Ладно. Иди на диван, пока не сломал мой стул.

Тейран поднялся. Проходя мимо меня, он на мгновение задержался рядом, чуть склонив голову. Я почувствовала его близость и невольно замерла с чашкой в руках. Всего мгновение — но почему-то мне понадобилось усилие, чтобы продолжить заниматься чаем так, будто ничего не произошло.

— Вот за это я и ценю твоё гостеприимство.

— Не обольщайся. Стул мне дороже.

Он посмотрел на меня сверху вниз, и в его глазах мелькнуло откровенное веселье.

— Жестоко, Айви. А я уже надеялся, что хотя бы немного дороже стула.

— Не сегодня.

— Значит, мне придётся постараться.

Он улыбнулся и направился к дивану у камина.

Я закончила заваривать и дала ему немного настояться. Пока вода наполняла чашки, я невольно прислушивалась к тишине в гостиной. Тейран больше не пытался привлечь моё внимание шутками и не комментировал происходящее. Это было непривычно. За последние минуты он успел превратить обычное приготовление чая в целое представление, а теперь вдруг затих.

Я поставила чашки на небольшой поднос, добавила сахарницу и направилась к камину.

Тейран устроился на диване, откинувшись на спинку. Одна рука лежала на спинке, другая свободно покоилась рядом. Глаза были закрыты, голова чуть запрокинута. В отблесках огня его лицо казалось спокойнее обычного. Исчезла привычная насмешливая улыбка, разгладилась складка между бровями.

Я остановилась на мгновение, разглядывая его.

В таком состоянии он выглядел совсем иначе. Без своей неизменной уверенности, без внимательного взгляда, который, казалось, замечал каждую мелочь. Просто мужчина, который наконец позволил себе немного отдохнуть.

Я осторожно поставила поднос на столик.

— Кажется, мой чайный гость решил уснуть раньше, чем получил заказ.

Он не сразу открыл глаза. Сначала чуть повернул голову в мою сторону, а затем посмотрел на меня. Взгляд был спокойным, немного усталым, но стоило нашим глазам встретиться, как в уголках его губ появилась знакомая улыбка.

— Я не сплю.

— Конечно. Просто очень старательно отдыхаешь с закрытыми глазами.

— Ждал, когда ты принесёшь чай. Не хотел отвлекать тебя своим присутствием.

— Какое благородство. Даже не верится.

Он тихо усмехнулся и посмотрел на чашки.

— Спасибо, Айви.

В его голосе не было привычной иронии. Я слегка улыбнулась.

— Не за что. Это всего лишь чай.

— Я заметил. Хотя начинаю думать, что дело не только в нём.

Я чуть приподняла бровь.

— Ты всегда так усложняешь обычные вещи?

— Только те, которые мне нравятся.

Я покачала головой и выпрямилась.

— Пей, пока горячий.

Он улыбнулся, но не спешил брать чашку. Вместо этого чуть повернул голову, продолжая смотреть на меня с тем спокойным, уверенным выражением, от которого было трудно сохранять полную невозмутимость.

Я задержала на нём взгляд ещё на мгновение, затем направилась к креслу.

— Айви?

Я обернулась.

— Что?

— Ты собираешься оставить меня здесь одного с этим чаем?

— Именно на это я и рассчитывала.

Он тихо рассмеялся, наблюдая, как я направляюсь к креслу напротив. Но стоило мне сделать несколько шагов, как он чуть приподнялся и отодвинулся к спинке дивана, освобождая место рядом с собой.

— Вообще-то, здесь достаточно места для двоих.

Я остановилась и посмотрела на него.

— Не сомневаюсь. Но я вполне комфортно чувствую себя в кресле.

— А я, признаться, рассчитывал на более приятную компанию.

— У тебя есть чай. Наслаждайся.

— Чай без тебя теряет половину своего вкуса.

Я усмехнулась.

— Это уже начинает напоминать попытку манипуляции.

— Ничего подобного. Я просто честно говорю о своих желаниях.

— Тогда честно скажу и я: сегодня я не собираюсь сидеть рядом с тобой.

Я уже повернулась, чтобы продолжить путь к креслу, когда он протянул руку и осторожно задержал меня за запястье.

— Подожди.

Я опустила взгляд на его руку, затем посмотрела ему в глаза.

— Что опять?

— Я не буду пить чай, пока ты не сядешь рядом.

— Тейран, он остынет.

— Вот именно. А когда остынет, мне придётся просить тебя заварить новый.

— Какая ужасная перспектива.

— Более того, если я не успею выпить его сегодня, мне, возможно, придётся снова остаться здесь на ночь.

Я прищурилась.

— Ты сейчас пытаешься уговорить меня сесть рядом или заранее договариваешься о ночлеге?

— Почему бы не совместить приятное с полезным?

Я рассмеялась, покачав головой.

— Ты совершенно невозможен.

— Но ты всё ещё разговариваешь со мной.

— Пока ещё.

Он улыбнулся, не отводя взгляда.

— Тогда у меня есть шанс.

Я посмотрела на его руку, всё ещё лежавшую на моём запястье. Его прикосновение было лёгким, ненавязчивым. Он не торопил меня, просто ждал ответа, и в этом спокойствии было куда больше уверенности, чем в любых настойчивых словах.

— Отпусти, Тейран.

Он сразу убрал руку, но улыбка с его лица никуда не исчезла.

— Как скажешь.

Я задержалась на секунду, глядя на него, а затем направилась к креслу.

— И не вздумай жаловаться, если чай остынет.

— Постараюсь пережить это разочарование.

Я устроилась напротив, взяла свою чашку и посмотрела на него поверх края.

Тейран наконец потянулся за чаем, но прежде чем сделать первый глоток, бросил на меня короткий взгляд.

— Всё-таки ты жестокая женщина, Айви.

— А ты слишком избалованный гость.

— Возможно. Но, кажется, мне здесь нравится.

Я сделала глоток, скрывая улыбку за чашкой. Судя по его довольному выражению лица, он прекрасно заметил её и на этот раз решил не комментировать.

Тейран сделал ещё один глоток, но, кажется, мой отказ сидеть рядом всё-таки не давал ему покоя. Он поставил чашку обратно на столик и посмотрел на меня с таким видом, будто только что принял какое-то важное решение.

— Что? — спросила я, заметив его взгляд.

— Ничего. Просто понял, что мы неправильно решаем эту проблему.

— Какую ещё проблему?

Вместо ответа он поднялся с дивана и направился ко мне. Я успела лишь поставить чашку на столик рядом с креслом, прежде чем он остановился передо мной.

— Тейран, даже не думай…

— Уже поздно.

Он наклонился, подхватил меня на руки и легко поднял с кресла.

— Тейран! — вырвалось у меня от неожиданности. — Ты что творишь?

— Исправляю ситуацию.

— Поставь меня на место!

— Разумеется. Только место теперь будет немного другим.

Он направился к дивану, а я невольно обхватила его за плечо, чтобы не потерять равновесие. Тейран заметил этот жест и улыбнулся, но ничего не сказал. Усадив меня на свободное место, он опустился рядом, устроившись так, словно именно этого и добивался с самого начала.

Затем откинулся на спинку дивана, довольно оглядел результат и произнёс:

— Вот теперь другое дело.

Я повернулась к нему, всё ещё не веря в происходящее.

— Ты всегда решаешь вопросы таким способом?

— Только когда обычные переговоры заходят в тупик.

— А тебе не приходило в голову, что я могла не согласиться?

Он повернул голову и посмотрел на меня. Улыбка немного смягчилась.

— Если бы ты действительно не хотела, я бы тебя не удерживал.

Я задержала на нём взгляд. В его словах не было привычной насмешки, и это почему-то сбило меня с толку сильнее, чем его внезапная выходка.

— Ты невозможен, — пробормотала я, поправляя складку на одежде.

— Зато теперь ты рядом.

Он слегка придвинулся, оставляя между нами совсем немного пространства. Его плечо коснулось моего, и на этот раз он не стал делать вид, будто это случайность.

Я повернула голову. Он уже смотрел на меня.

— Доволен собой?

— Более чем.

— И что теперь?

Тейран перевёл взгляд на чашку, стоявшую на столике, затем снова посмотрел на меня.

— Теперь можно спокойно пить чай.

— После всего этого?

— А что? Я ведь ради него и пришёл.

Я рассмеялась, а он, улыбнувшись, наконец потянулся за своей чашкой.

Кажется, чай действительно был лишь поводом. И, судя по его довольному виду, он прекрасно это понимал.

Тейран сделал очередной глоток, поставил чашку на столик и повернулся ко мне. Его взгляд задержался на моём лице, а затем скользнул к губам. Он чуть усмехнулся, словно уже придумал очередную неприятность.

— Знаешь, что мне сегодня особенно понравилось?

— Учитывая твои запросы, боюсь, список будет неприличным.

— Не торопись. Пока я говорю только о том, как ты произносишь моё имя.

Я удивлённо приподняла бровь.

— И чем же оно тебя так впечатлило?

— Тем, что каждый раз, когда ты говоришь «Тейран», мне хочется услышать продолжение.

— Например?

Он слегка наклонился ко мне, опираясь рукой на спинку дивана.

— Например, чтобы ты произносила его не только тогда, когда собираешься выставить меня за дверь.

Я рассмеялась.

— У тебя довольно странные фантазии.

— Поверь, это далеко не самые странные.

— Даже не сомневаюсь.

Он посмотрел на меня с нескрываемым удовольствием.

— А ещё мне интересно, каким тоном ты произносишь моё имя, когда действительно чего-то хочешь.

Я повернулась к нему.

— Тебе лучше не выяснять.

— Почему? Боишься, что мне понравится?

— Боюсь, что ты потом не сможешь остановиться.

Тейран медленно улыбнулся.

— Айви, дорогая, ты даже не представляешь, насколько точно описала мою проблему.

Я закатила глаза, но улыбку скрыть не смогла.

— Тебе бы найти какое-нибудь занятие, кроме попыток смутить меня.

— Я бы с удовольствием нашёл. Но ты почему-то постоянно оказываешься рядом.

— Это мой дом.

— Вот именно. И я начинаю понимать, почему мне здесь так нравится.

Он немного приблизился. Между нами осталось совсем небольшое расстояние. Я заметила, как он смотрит на меня, и на мгновение забыла, что собиралась ответить.

— Ты всегда так настойчив, когда чего-то хочешь? — спросила я, стараясь сохранить спокойствие.

— Нет. Обычно я гораздо сдержаннее.

— Не верю.

— И правильно делаешь. Но с тобой мне почему-то хочется проверить, сколько раз ты произнесёшь моё имя, прежде чем перестанешь притворяться, что я тебя раздражаю.

— А если я скажу, что ты меня действительно раздражаешь?

— Тогда мне придётся придумать способ тебя отвлечь.

— И какой же?

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— У меня есть несколько идей. Но, боюсь, после них чай окончательно останется без внимания.

Я невольно рассмеялась и толкнула его плечом.

— Пей свой чай, Тейран. И постарайся хотя бы пять минут вести себя прилично.

Он поднял чашку, изображая послушание.

— Пять минут? Ты слишком многого от меня хочешь.

— Я так и знала.

— Но ради тебя попробую. Хотя ничего не обещаю.

Он сделал глоток, а я отвернулась к камину, пытаясь скрыть улыбку. Судя по тихому смешку рядом, моя попытка оказалась совершенно бесполезной.

Тейран сделал ещё один глоток, задержал чашку в руке, а затем поставил её на столик. Устроившись поудобнее, он повернулся ко мне.

— По-моему, ты просто специально тянешь время, — заметила я, поймав его взгляд.

— И что, если так?

— Тогда мне придётся признать, что ты приехал вовсе не ради моего гостеприимства.

— Наконец-то. А я уж думал, ты никогда не догадаешься.

Я покачала головой и убрала выбившуюся прядь волос за ухо.

— Тейран, ты слишком высокого мнения о своей привлекательности.

— А ты слишком старательно делаешь вид, что не замечаешь её.

Я посмотрела на него с притворным возмущением.

— Самоуверенность — это, видимо, твоё второе имя.

— Нет. Но если тебе так нравится произносить моё имя, можешь повторить.

— Не дождёшься.

Он рассмеялся и вытянул руку вдоль спинки дивана. Его пальцы оказались совсем рядом с моим плечом.

— Мне нравится, когда ты пытаешься меня выставить. Особенно когда при этом улыбаешься.

— Ты слишком много себе позволяешь.

— Пока только словами. Но, судя по твоей реакции, даже этого достаточно, чтобы нарушить твой спокойный вечер.

Я приподняла бровь и слегка повернулась к нему.

— Моё спокойствие прекрасно. Это ты вносишь в него хаос.

— Могу предложить тебе кое-что интереснее хаоса.

— Даже не хочу знать.

— А зря. У меня довольно интересные предложения.

Он произнёс это с таким невозмутимым видом, что я не удержалась от смеха. Тейран улыбнулся и чуть наклонился ко мне.

— Вот видишь. Ты уже улыбаешься. А я ещё даже не начал.

— И не начинай. У меня слишком хорошее мнение о своём доме, чтобы позволить тебе превратить его в место преступления.

Тейран рассмеялся и на секунду прикрыл глаза, откинув голову на спинку дивана.

— Обещаю вести себя прилично.

— Ты сам себе веришь?

Он повернул голову и посмотрел на меня с притворной задумчивостью.

— Нет. Но мне нравится, как ты на это реагируешь.

Я потянулась за своей чашкой. В тот же момент он тоже протянул руку к своей, и наши пальцы случайно соприкоснулись. Я чуть задержала движение, прежде чем убрать руку.

— Осторожнее, — произнёс он, глядя на меня. — А то я начну думать, что ты ищешь повод меня коснуться.

— Не льсти себе. Просто у нас слишком маленький столик.

— Разумеется. Будем считать, что виновата мебель.

Я рассмеялась и слегка толкнула его плечом.

— Знаешь, что самое удивительное? Ты можешь быть совершенно невыносимым, но при этом каким-то образом умудряешься оставаться здесь.

— Возможно, дело в том, что хозяйка не так уж сильно хочет меня прогонять.

Он сказал это тише и чуть повернулся ко мне. Я встретила его взгляд, но на этот раз не стала сразу отворачиваться.

— Не путай моё гостеприимство с чем-то другим.

— Я стараюсь, Айви. Честное слово. Но ты мне совсем не помогаешь.

Я улыбнулась и покачала головой.

— Иногда мне кажется, что ты специально проверяешь, сколько у меня терпения.

— Не совсем. Мне интереснее узнать, сколько времени тебе понадобится, чтобы перестать сопротивляться собственному любопытству.

— А если оно закончится раньше твоих попыток?

— Тогда придётся придумать что-нибудь получше.

Он посмотрел на меня с лёгкой усмешкой. Я отвернулась к камину, но уже через секунду почувствовала, как его пальцы едва коснулись моего плеча.

— Что? — спросила я, не поворачиваясь.

— Ничего. Просто хотел убедиться, что ты всё ещё здесь.

Я повернула голову. На этот раз в его взгляде было меньше насмешки и больше чего-то спокойного, почти нежного.

— Я никуда не собиралась.

— Хорошо, — тихо ответил он.

И почему-то именно эта короткая фраза заставила меня улыбнуться сильнее, чем все его предыдущие шутки.

Тейран вдруг повернулся ко мне спиной и, не спрашивая разрешения, устроился поудобнее, положив голову мне на колени. Я удивлённо посмотрела на него, не сразу найдя подходящие слова для такой бесцеремонности.

— Ты сейчас серьёзно?

— Более чем, — пробормотал он, прикрывая глаза. — Буду безмерно благодарен за небольшой массаж головы. Она у меня просто раскалывается.

— И ты решил, что я здесь работаю массажисткой?

— Нет. Просто у тебя есть кое-что, чего нет у других.

— Например?

Он чуть повернул голову, посмотрел на меня снизу вверх и медленно улыбнулся.

— Твои руки. Хотя, если честно, у меня уже появились и другие соображения.

— Даже не начинай.

— Я ещё ничего не сказал, Айви. Ты слишком торопишься с выводами.

— С тобой иначе нельзя.

— А мне нравится, что ты уже научилась предугадывать мои мысли. Особенно те, которые лучше не произносить вслух.

Я закатила глаза, но улыбку скрыть не удалось.

— я каждый раз думаю, что это твой максимум, но каждый раз ты доказываешь что можешь быть ещё больше невыносимым.

— Зато удобный, — заметил он, чуть глубже устраиваясь у меня на коленях. — И, судя по всему, мне здесь рады.

— если я тебя прогоню, ты уйдешь?

— Конечно. Но просто твои колени оказались гораздо гостеприимнее, чем ты сама.

Я легонько коснулась его лба пальцами.

— Если продолжишь, массаж отменяется.

— Не будь жестокой. У меня и без того тяжёлый вечер. А мне ещё всю ночь предстоит испытывать терпение одной красивой женщины.

— Ты говоришь так, будто у тебя есть какие-то шансы.

— Шансы? — Он приподнял бровь. — Дорогая, я уже лежу у тебя на коленях. Для начала вечера результат вполне достойный.

— Ты просто воспользовался моей усталостью.

— А ты могла бы воспользоваться ситуацией гораздо интереснее.

Я тихо рассмеялась и всё-таки запустила пальцы в его волосы. Он сразу прикрыл глаза, а с губ сорвался довольный выдох.

— Вот так… — пробормотал он. - Продолжай ….

— Приказы раздаёшь даже с закрытыми глазами?

— Только когда знаю, что меня слушают.

Я начала мягко массировать его виски, проводя пальцами по коже головы. Тейран расслабился, но вскоре его рука нашла мою ладонь и задержала её у себя на голове.

— У тебя удивительно приятные руки, — произнёс он.

— Это ты сейчас пытаешься сделать мне комплимент или отвлечь от того, что лежишь у меня на коленях без приглашения?

— И то и другое. Хотя первое совершенно искренне.

Он повернул голову и коснулся губами внутренней стороны моего запястья. Легко, почти невесомо. Но от этого прикосновения по коже пробежали мурашки.

— Тейран…

— Что? Я всего лишь благодарю.

— Обычно за массаж говорят спасибо.

— Я могу сказать. Но боюсь, тебе будет мало.

Он снова устроился удобнее, однако его пальцы продолжали неторопливо поглаживать мою ладонь.

— Знаешь, — тихо произнёс он, — если ты продолжишь так заботиться обо мне, мне будет всё сложнее находить причины уходить.

— А я думала, ты ищешь повод остаться .

— Теперь, как видишь, мои планы немного расширились.

— У тебя слишком богатое воображение.

— Ты даже не представляешь насколько.

Я слегка потянула его за волосы, заставляя приподнять голову.

— Осторожнее со своими фантазиями.

Он посмотрел на меня снизу вверх. Улыбка стала медленнее, взгляд задержался на моих губах, а затем снова вернулся к глазам.

— Я стараюсь, Айви. Правда. Но ты не очень-то помогаешь, но даже провоцируешь .

— И что же я делаю не так?

— Сидишь рядом, гладишь меня по голове и смотришь так, будто совершенно не понимаешь, какое впечатление производишь.

— Может, потому что не собираюсь отвечать за твоё воображение?

— Жаль. Я бы с удовольствием обсудил с тобой некоторые его наиболее интересные части.

Я покачала головой, стараясь не улыбаться слишком явно, и снова провела пальцами по его волосам.

— Закрывай глаза и отдыхай. Пока я добрая.

— Слушаюсь, — ответил он, но прежде чем закрыть глаза, добавил: — Только учти, если я усну, тебе придётся самой решать, как меня будить.

— Уверена, я найду способ.

— Вот теперь мне действительно интересно, какой именно.

— Тейран!

Его смех тихо разнёсся по комнате. Он снова закрыл глаза, а я продолжила массаж, чувствуя, как под моими пальцами постепенно исчезает напряжение в его лице.

И всё же его рука так и не отпустила мою. А я, к собственному удивлению, даже не попыталась её забрать.

Тейран снова закрыл глаза, а я продолжила медленно перебирать его волосы. Его пальцы лениво поглаживали мою ладонь, и в этом простом жесте было что-то неожиданно интимное. Он больше не пытался заполнить тишину шутками. Казалось, ему вполне достаточно того, что я рядом.

Когда я попыталась убрать руку, он мягко перехватил моё запястье.

— Не останавливайся.

— Ты слишком быстро привыкаешь к хорошему.

— Я всегда знал, что у тебя есть талант делать жизнь приятнее.

Я усмехнулась, но он поднёс мою ладонь к губам и поцеловал пальцы. Потом задержал её у своей щеки, прикрыв глаза.

Этот жест оказался неожиданно нежным. Я смотрела на него и вдруг понимала, что за привычной самоуверенностью скрывается человек, которому иногда просто хочется позволить себе немного покоя. И почему-то именно мне он доверил эту минуту.

— Ты сегодня непривычно тихий, — сказала я.

— Не хочу отвлекаться.

— От массажа?

Он открыл глаза и посмотрел на меня снизу вверх.

— От тебя.

Я не успела придумать ответ. Он поднял голову с моих колен и сел рядом. Его рука легла на спинку дивана, за моей спиной. Тейран оказался совсем близко, и я почувствовала тепло его тела.

— Ты ведь понимаешь, что я не всегда шучу? — спросил он.

— А ты понимаешь, что иногда за шутками очень удобно прятаться?

Его улыбка исчезла. Он посмотрел на меня так внимательно, словно впервые за вечер решил не играть.

— Понимаю.

— И сейчас?

— Сейчас я хочу тебя поцеловать.

От прямоты его слов у меня перехватило дыхание. Я отвела взгляд, но он осторожно коснулся пальцами моего подбородка, не заставляя, лишь предлагая снова посмотреть на него.

— Скажи, если не хочешь, — произнёс он тише.

Я встретила его взгляд. В нём больше не было привычной насмешки, только дикое желание, которое он явно сдерживал.

— А если хочу?

Его губы тронула медленная улыбка.

— Тогда ты делаешь мой вечер гораздо лучше.

Я сама потянулась к нему.

Наш первый поцелуй был коротким, почти осторожным. Но когда я отстранилась, Тейран не отпустил меня. Его ладонь легла на мою щёку, большой палец мягко скользнул по скуле.

— Это было нечестно, — прошептал он.

— Что именно?

— Ты заставила меня ждать весь вечер.

— Я тебя ни о чём не просила.

— Вот в этом и проблема.

Я улыбнулась, но он снова наклонился ко мне. На этот раз я встретила его поцелуй без колебаний.

Не выдержав, я сама прильнула к нему и, мстя за нерешительность, прикусила его губу, но тут же сгладила боль, пройдясь по ней кончиком языка.

Он тяжело дышал , сменился ритм его дыхания , он будто озверел.

Нежность пропала, ее смела страсть, с которой он набросился на мои губы. Он сминал их. Покусывал и ласкал языком. Мой рваный выдох он словно поглотил. Его язык хозяйничал внутри меня. Ласкал и заявлял права. Будто выпивая меня. Наше дыхание стало единым. Я ощущала его запах и вкус.

Словно сумасшедшие мы упивались поцелуем, не в силах оторваться друг от друга.

Не знаю, сколько это продолжалось. Я потеряла счет минутам и секундам. Моя рука, зарывшись в его волосы, перебирала их и слегка дергала. Хотелось, чтобы его жаркий поцелуй продолжался вечность. Его руки блуждали по моему телу, скользили по коже, оставляя после себя жар и томление. Словно изголодавшийся хищник, он набрасывался на мои губы снова и снова. Схватившись за его рубашку , я притягивала его к себе ещё ближе, хотя уже между нами не осталось и миллиметра , обессиленная от собственного желания. Такое сильное поглощающее чувство нужды было для меня ново.

Его руки блуждали под моим платьем так, будто не первый раз , от его сжиманий моих бедер и ягодиц перехватывало дыхание , и во мне вспыхивала новая волна возбуждение, он это чувствовал , я понимала это чувствуя его тяжелое дыхание . Я вся промокла , и даже возможно испачкала ему брюки, но и он был твердым подо мной, я ощущала его эрекцию буквально.

Я провела пальцами по его волосам, слегка потянув их у затылка. Тейран тихо выдохнул мне в губы, и этот звук заставил меня улыбнуться прямо во время поцелуя.

— Что? — спросил он, отстранившись.

— Ничего.

— Айви, я начинаю подозревать, что ты специально испытываешь моё терпение, но мои предпочтения в сексе могут не совсем тебе понравится.

— А ты разве не этим занимался весь вечер?

— Я был максимально более сдержанным, но ты не оставляешь мне шансов.

— Неужели?

— Поверь, — его взгляд скользнул по моему лицу, — ты даже не представляешь, насколько я стараюсь и ограничиваю себя.

Его взгляд был просто диким, темным , скрывающий что то большее чем просто вожделение.

Я хотела ответить, но он снова поцеловал меня, лишив возможности продолжить спор. Я обняла его за шею приподнялась и придвинулась ближе. Его руки схватили мои ягодицы и сжимали настолько сильно, что я уверена там останутся следы. Но это заводило меня ещё больше. Я провела руками по его груди, не прерывая поцелуй, и запустила руки под его рубашку. Он задержал дыхание и сильно напрягся , затем тихо рассмеялся, почувствовав мою инициативу.

— Вот теперь мне нравится ход твоих мыслей.

— молчи.

— Как прикажешь.

Но вместо того чтобы замолчать, он коснулся губами моей щеки, затем уголка губ, шеи, он продолжал целовать вдоль линии ключицы. Его прикосновения стали мягче, но от этой нежности внутри всё только сильнее разгоралось, и невольно я застонала.

Я провела ладонью по его лицу и заставила посмотреть на меня.

— Ты слишком много говоришь.

— А ты слишком красиво меня отвлекаешь.

— Тейран…

— Да, милая?

Я не успела возмутиться обращением. Он улыбнулся, и я сама поцеловала его, заставив наконец замолчать.

Его объятия стали крепче. Я чувствовала его дыхание, тепло, едва заметное движение груди. Время словно замедлилось, оставив нас вдвоём в тишине комнаты, среди остывающего чая и мягкого света камина.

Когда мы отстранились, он коснулся лбом моего лба.

— Я ведь собирался просто выпить чаю, — тихо произнёс он.

— Неудачно спланированный вечер.

— Самый удачный за последнее время.

Я улыбнулась и провела пальцами по его волосам.

— И что теперь?

Тейран посмотрел на мои губы, затем снова в глаза.

— Теперь я постараюсь не испортить то, что ты сама мне позволила.

— Не уверена, что у тебя получится.

— Уверен, ты решила бы по другому. Или хотя бы тогда придётся тебе дать мне ещё один шанс.

Он поцеловал меня снова — уже без прежних чувств, по нему было видно как он борется с желанием и держит ситуацию в руках настолько, что не может просто расслабится.

Ты ещё не готова ко мне, и боюсь ты сбежишь от меня , если я продолжу , но я тебя найду , а ты будешь меня ненавидеть. И я запру тебя в подвале и буду приходить каждую ночь попить с тобой чай.

Я рассмеялась, наблюдая за выражением его лица. В его взгляде было что-то опасное, почти хищное, но именно это и провоцировало меня продолжать.

— Вот она, твоя фантазия, — протянула я, слегка склонив голову. — Самые тёмные желания. Запереть меня в подвале, связать и никому не показывать? Или всё-таки выпускать на прогулку по расписанию?

Тейран медленно усмехнулся. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на губах, а затем вновь вернулся к глазам.

— О, девочка… — произнёс он негромко.

Он приблизился настолько, что между нами практически не осталось расстояния. Я чувствовала тепло его дыхания, а когда он заговорил снова, движение его губ было почти осязаемым.

— Я не из тех мужчин, которые обходятся с женщинами нежно и мягко. Совсем нет. — Его голос стал ниже, приобрёл ту самую опасную хрипотцу, от которой по коже пробегали мурашки. — Но поверь мне, ты будешь умолять меня не останавливаться.

Я не отступила. Напротив, улыбнулась ещё шире, прекрасно понимая, что именно такая реакция ему и нужна.

— Учитывая, что я сама вцепилась в тебя, не такой уж ты и страшный.

На мгновение его улыбка исчезла. Взгляд стал темнее, а челюсть едва заметно напряглась.

— Ты даже не представляешь, сколько сил мне приходится прикладывать, чтобы сдерживаться, — произнёс он, чуть отстраняясь, словно пытался вернуть себе контроль. — И, поверь, это гораздо сложнее, чем тебе кажется.

Я приподняла бровь, всем своим видом демонстрируя сомнение.

— Бедный Тейран. Может, тебе стоит немного отдохнуть?

Он тихо рассмеялся, но в этом смехе не было ни капли веселья.

— Продолжай в том же духе, Айви. Однажды ты действительно заставишь меня забыть, что я обещал вести себя прилично.

— Продолжай в том же духе, Айви. Однажды ты действительно заставишь меня забыть, что я обещал вести себя прилично.

— Не припомню, чтобы ты давал мне подобные обещания.

— Значит, мне повезло. Не придётся нарушать собственное слово.

Я рассмеялась, но Тейран, похоже, не собирался поддерживать моё веселье. Он смотрел на меня с таким выражением, будто пытался решить, стоит ли продолжать этот разговор или лучше просто унести меня отсюда, пока я окончательно не вывела его из себя.

— Ты всегда такой самоуверенный? — спросила я.

— Только когда знаю, что прав.

— А если ошибаешься?

— Тогда я делаю вид, что так и было задумано.

— Какая удобная философия.

— Зато работает.

Он наконец отступил на шаг, освобождая мне пространство, и я невольно почувствовала разочарование. Совсем небольшое. Настолько незначительное, что я предпочла бы вообще его не замечать.

Тейран направился к гостиной, словно уже давно чувствовал себя здесь хозяином.

— Ты собираешься остаться на ночь? — спросила я ему вслед.

Он обернулся.

— А ты собираешься меня выгнать?

— Я пока только уточняю.

— Тогда пока только остаюсь.

— Тейран!

— Айви, — невозмутимо отозвался он, — ты сама пригласила меня в свою жизнь. Неужели думала, что я ограничусь одним вечером?

Я закатила глаза, но улыбка всё-таки выдала меня.

— Иногда мне кажется, что ты совершенно невыносим.

— А иногда?

— Иногда я жалею, что не заперла тебя в подвале первой.

Он рассмеялся. И этот смех, низкий, искренний, совершенно не похожий на его привычную насмешливость, неожиданно заставил меня улыбнуться в ответ.

На несколько мгновений всё стало удивительно простым. Без вопросов, без прошлого, без тех тайн, которые постепенно затягивали меня всё глубже.

Но именно в такие моменты я начинала понимать, насколько опасным может оказаться Тейран.

Не потому, что он был способен причинить мне боль.

А потому, что рядом с ним я всё чаще забывала, как сильно боялась снова кому-нибудь довериться.

Я отвела взгляд, стараясь скрыть внезапную серьёзность. Несмотря на все его провокации и бесконечную самоуверенность, я была благодарна ему за то, что он не воспользовался моим состоянием. За то, что сумел остановиться, хотя, судя по его словам, это далось ему нелегко.

Эти мысли я предпочла оставить при себе. Не хотелось давать ему ещё один повод для самодовольной улыбки. Да и сама я пока не была готова признаться, насколько сильно ценю его сдержанность.

Тейран, словно почувствовав перемену в моём настроении, некоторое время молча смотрел на меня, а затем обернулся.

— Мне нужно принять душ. Ты не против?

Я приподняла бровь, усмехнувшись.

— Тейран, ты прекрасно знаешь, где находится ванная.

— Это не ответ на мой вопрос.

— А ты действительно собираешься спрашивать разрешения каждый раз, когда захочешь воспользоваться душем в моём доме?

— Только если хозяйка дома настолько очаровательна, что мне хочется лишний раз убедиться в её гостеприимстве.

Я покачала головой, едва сдерживая улыбку.

— Иди уже. Пока я не передумала.

— Вот теперь я узнаю свою Айви.

Он направился к лестнице, но у самого поворота остановился и бросил на меня через плечо очередной насмешливый взгляд.

— И постарайся не скучать без меня.

— Постараюсь пережить.

— Я в тебе не сомневаюсь, девочка.

Я закатила глаза, а он наконец исчез наверху.

Оставшись одна, я выдохнула и провела ладонями по лицу.

Этот мужчина определённо был способен свести меня с ума. И, что самое неприятное, я начинала подозревать, что совершенно не против.

Age restriction:
18+
Copyright Holder::
Автор