Read the book: «Стражи северной Руси.. Часть 3. Зов крови»

Пролог «Когда дар судьбы несёт в себе тень прошлого»

Наталья сидела за столом у окна и разглядывала тест на беременность.

Две чёткие полоски.

Она мечтала увидеть их последние три года, а теперь, когда это произошло, испытала не радость, а смятение.

Прошло всего две недели с тех пор, как они с Николаем расписались, и полтора месяца, как она окончательно решила быть с ним. Месяц назад они покинули Москву и переехали в Крым, в дом, доставшийся Наташе от прабабушки, – старый, с широким каменным крыльцом, спрятанный в зелени сада в селе Прохладное, недалеко от Бахчисарая. По утрам в окна тянуло прохладой горных источников, в полдень в саду пахло спелыми яблоками, а вечерами вдалеке глухо отзывались колокола монастыря. Николай быстро устроился на работу, а она погрузилась в роль счастливой молодой домохозяйки, обживая каждый уголок дома, словно вплетая в него своё тепло.

Но радости от известия о ребёнке не было, скорее тяжесть упала на сердце…

Мысли унесли её на пять лет назад, в тот вечер, когда она с подругами после работы зашла в бар. Там она познакомилась с Николаем – и с НИМ.

С тем, из-за кого её здравый смысл исчез без следа. Ради того, чтобы быть рядом с НИМ, она была готова на всё.

ОН относился к ней ровно, без намёка на особое чувство, но Наташа верила, что её любви хватит на двоих. Так прошло пять лет:

– сначала короткие встречи по её инициативе,

– потом жизнь вместе, которую она выпросила,

– и постоянные отговорки про разговоры о свадьбе. ОН пресекал их, потому что не любил…

В отчаянии она даже ходила к колдуну, надеясь на приворот. Подруги уверяли, что он сильный, но в её случае колдун только развёл руками: «Его защищает родовая сила». Наташа устроила скандал и назвала его аферистом.

Она пыталась привязать Его ребёнком – безуспешно..

Последняя попытка была отчаянной: Однажды, после бурной ночи, полной нежности и невысказанных признаний, как казалось Наташе, по-настоящему соединяющей их, – она лежала рядом с НИМ, уткнувшись лицом в его плечо, и чувствовала, как под её щекой тихо и мерно бьётся его сердце. В этот миг ей чудилось, что между ними наконец-то возникла та невидимая нить, о которой она мечтала столько лет. Ей хотелось удержать его в этом тепле, в этом почти-счастье…И утром она решилась на шаг, который считала последним шансом: попытаться вызвать в нём ревность. Она сказала, что Николай зовёт её замуж. Но ОН лишь безразлично кивнул, даже не поднял взгляда. И тогда она собрала вещи и ушла.

Полтора месяца назад она приняла предложение Николая. Он был влюблён в неё с первой минуты их знакомства, и Наташа решила, что пора отпустить то, за что она боролась напрасно.

Глава1.

«Первая нить»

1

Решение назначить Андрея постоянным начальником отдела по охране природных ресурсов Великоустюгского района приняли в областном управлении совместно с министерством. Поводом стала не только его безупречная работа в должности исполняющего обязанности, но и то, что за короткое время он выявил множество нарушений и несоответствий. По итогам проверки бывший начальник Чернов получил приговор по всей строгости закона – за взятки и пособничество в незаконной утилизации отходов.

Но всё это произошло уже после их медового месяца в Италии. Там, в маленьком приморском городке, где вечерами пахло морем, апельсиновой цедрой и свежей выпечкой, Аня наконец решилась сказать главное. Они сидели на террасе уютного семейного ресторанчика. Лампа под навесом отбрасывала на её лицо мягкий янтарный свет. Чуть смутившись, она отставила чашку с чаем и тихо произнесла:

– Андрей… я жду ребёнка.

Он поднял взгляд – долгий, внимательный, такой, что у неё защемило в груди. Затем улыбнулся, накрыл её ладонь своей и, чуть сжав пальцы, сказал:

– Я знал, что ты сделаешь меня самым счастливым человеком.

Вернувшись, домой, Андрей не стал откладывать строительство своего дома. Уже через месяц на бабушкином участке, рядом со старым домом, вырос свежий фундамент будущего жилья.

Виктор Волков продолжал работать с Андреем, но уже на официальной должности – помощника начальника отдела. Он по-прежнему совмещал её с обязанностями водителя. Недавно произошло ещё одно важное событие: по настоянию своей любимой жены Виктор поступил в колледж при Вологодской академии имени Верещагина, на факультет экологии и природопользования. Осваивать он собирался специальность техника по лесопарковому хозяйству. Катерина, всё так же работающая секретарём у Андрея, поддерживала и помогала мужу.

Пока ещё все они жили в одной пятиэтажке: Волковы – на втором этаже, Поповы – на третьем. По вечерам мужчины, вернувшись с работы, нередко засиживались на кухне, переходя то со второго этажа на третий, и обратно. Они обсуждали планировку, смету, варианты отделки будущего дома. Катя и Аня, заваривая чай, мечтали, какие деревья высадят, и как будет выглядеть сад.

Советы по будущему дому сыпались со всех сторон – каждый считал своим долгом внести свою лепту. Северцовы – Светлана, мама Ани, дед Мирон Сергеевич и сестра Снежана – спорили, делать ли веранду открытой или закрытой, а маленькая Василиса, которой через месяц исполнится четыре года, всерьёз настаивала, что в новом доме непременно должна быть «комната для кукол».

Мама Андрея, Алла Николаевна, и его отчим, дядя Слава, предлагали варианты устройства отопления, чтобы даже в январские морозы в доме было по-летнему тепло. Берестовы делились опытом в выборе древесины, Водоплясовы – в устройстве водоснабжения, а Марина прислала целую подборку фотографий уютных интерьеров. Даже Бережиславский, перед самым отлётом в Москву после назначения Андрея на должность, успел высказать пару дельных замечаний.

Италия тоже не осталась в стороне: Любава с Лео регулярно выходили на связь по скайпу, обсуждая каждую деталь будущего дома. Однажды, когда они предложили пустить вдоль беседки виноград, Андрей лишь усмехнулся:

– На Севере, друзья, виноград живёт в банках да в компоте, а не на беседке.

Тихая, семейная жизнь текла своим чередом, и каждый новый день всё крепче вплетал их мечты в реальность.

Иногда Андрей, возвращаясь с работы и стройки, ловил себя на мысли, что советов вокруг становится больше, чем камней в фундаменте. Но стоило услышать, как Василиса рассуждает о «кукольной» комнате, Мирон Сергеевич уверяет, что без погреба жить нельзя, а Лео присылает очередную фотографию старинного итальянского балкона, он понимал: именно эта заботливая суета и делает их будущий дом по-настоящему родным.

Беременность Ани протекала легко. Помимо плановых визитов к участковому гинекологу, она находилась под чутким присмотром Марины – той, что смотрела на мир, как Макош, сквозь ткань судьбы. По мирской профессии Марина была прокурором, но в жизни Андрея и Ани ей отводилась особая роль – оберегать, направлять и следить, чтобы всё шло по верному пути. Когда Ядвига была жива, Марина училась у неё как у травницы: знала, какие травы исцеляют, а какие вредят, какие сборы снимут бессонницу, а какие придадут сил, и всегда умела вовремя заварить нужный настой.

А все земные нюансы и маленькие хитрости будущей мамы Аня перенимала у Кати – та уже дважды проходила этот путь и знала, как справиться с капризами организма, чем снять усталость и какие полезные привычки стоит заложить с первых месяцев.

Гендер-пати они не устраивали.

– Не важно, кто родится, – говорила Аня. – Хочу, чтобы это был наш маленький «киндер-сюрприз».

Даже когда Марина напомнила, что Ядвига по обряду судьбы определила Андрею четверых детей, они лишь переглянулись и попросили никому не намекать на пол первенца.

***

Андрей стоял у края залитого бетоном фундамента. В воздухе смешивались запах сырой земли и свежей стружки. Бригадир, отвечавший за заливку, только что прикидывал сроки, говорил об усадке и о том, как уберечь бетон до весенней оттепели.

Аня подошла тихо, обняла его за талию и, прижавшись щекой к плечу, сказала с улыбкой:

– Смотрю на фундамент – и будто уже вижу наш дом… тёплый, готовый… как мы мечтали.

Он повернул голову, встретился с её взглядом и лишь крепче прижал к себе.

– Значит, всё делаю правильно, – тихо произнёс он, словно самому себе. – Скоро он будет не только в твоём воображении.

Аня улыбнулась ещё теплее, представляя, как в этих стенах будет пахнуть свежезаваренным кофе, а в окна заглядывать солнечное утро.

Весна подарит фундаменту новый этап, а им – их главное событие.

2

На улице дул весенний ветер, тёплый и влажный, несущий с собой обещание скорой оттепели: по календарю весна уже была две недели, но по настоящему готовилась вступить в свои права только сейчас. Андрей возвращался с работы домой. В этот день он задержался на пару часов: отдел после ухода Чернова всё ещё напоминал заброшенный сад, требующий постоянного внимания и ухода, но уже сейчас дела понемногу налаживались, вставали на рельсы, и Андрей впервые за долгое время ощущал, что хаос уступает место порядку. Конечно, в коллективе нашлись и те, кому не нравились его методы: пару человек пришлось уволить, и хотя на него писали жалобы, проверка показала – за громкими обвинениями скрывалось лишь желание недовольных избавиться от нового начальника.

Виктор в тот вечер уехал по делам в Красавино и остался там ночевать у тёщи, а дома Андрея ждал совсем другой мир, в котором последние месяцы особое место занимала Аня и её ожидание ребёнка.

Возле подъезда взгляд сразу зацепился за белый «крузак». Андрей узнал машину и, невольно усмехнувшись, подумал: Марина приехала. Значит, дорогу от Копылова до Устюга наконец-то открыли после февральских метелей.

Он поднялся по ступеням, открыл дверь, и в лицо мягкой волной ударил аромат свежей выпечки – густой, тёплый, родной. Из кухни лился уютный свет лампы, будто приглашая войти в иной мир – совсем не похожий на напряжённый отдел.

Аня встретила его в прихожей. Её движения были неторопливыми и чуть осторожными: седьмой месяц беременности давал о себе знать, а её лёгкая походка теперь стала более плавной. Андрей склонился и поцеловал жену в щёку, бережно обнял, чувствуя, как она отзывается мягкой улыбкой. Затем шагнул в комнату и поздоровался с Мариной. Та поднялась из-за стола и тоже обняла его крепко и по-домашнему.

– Ну, наконец-то, – сказала она с улыбкой и лёгкой шуткой в голосе.

– Прости, что задержался на работе, – виновато произнёс Андрей, чуть развёл руками. – Дела завалили, времени совсем не заметил.

– Я и сама не думала, что ты так поздно появишься, – отозвалась Марина. – Соскучилась, захотела повидаться. Вот и решилась приехать, через Полдарс по ледяной переправе, наверное, в последний раз перед ледоходом.

Она присела обратно за стол, и добавила с лёгким вздохом:

– Снегу, представляешь, навалило в последние дни больше, чем за всю зиму.

Затем рассмеялась и, покачав головой, произнесла:

– Морох, видно, задумался и перестарался.

– А Лада, – подхватила Аня, – всё никак не решит вступить в свои права.

– Но всё же в последние пару дней уже теплее, – заметила Марина и подмигнула.

Они втроём уселись ужинать. Андрей рассказывал о делах в отделе: о проверках, жалобах и том, как недовольные пытались его подставить.

– Ничего, – заключил он, наливая себе чай. – Проверка показала, что всё у нас чисто. А за жалобами только зависть и злость.

– Это хорошо, – кивнула Аня и, улыбнувшись, положила руку себе на живот. – А наш малыш сегодня весь день пинался.

– Вот хулиган, – усмехнулся Андрей.

– А ещё Василиса приходила со Снежаной, – продолжила Аня, оживляясь. – Мы вместе пекли пироги, ну, точнее пытались. В итоге вся кухня оказалась в муке. Стол, пол, даже шторы – всё белым-бело.

Марина засмеялась, вспоминая.

– Ох, я это не забуду! – сказала она. – Как Василиса в миску с мукой опрокинула, пока тесто месили!

Аня рассмеялась в ответ:

– Да, да! А потом ещё вся в муке по уши оказалась. Стояла вся белая, как пирожок из духовки – маленький и аппетитный.

– Уморительная картина, – согласилась Марина, даже утирая уголки глаз.

Андрей тоже рассмеялся, глядя на смеющихся жену и Марину.

Когда стол был убран, они переместились в гостиную. Там, в тепле лампы, где мягкий свет золотил кружки с чаем и освещал вышитую скатерть, разговор сам собой потёк в сторону, которая давно зрела в душе Ани.

Она устроилась на диване, подложив под спину подушку. Рука её привычно легла на округлившийся живот, и взгляд задержался на лампе. В этих простых движениях чувствовалась тревога, копившаяся в ней всё последнее время.

– Марина Павловна, – наконец заговорила она негромко, – всё чаще думаю… Светлана Мироновна ведь, не моя родная мама. И о своих настоящих родителях я не могу не думать: кто они, где… что с ними случилось. Я не могу просто отпустить эти мысли. Иногда среди ночи просыпаюсь и больше не могу заснуть.

Марина подняла взгляд из-за чашки, сделала неторопливый глоток и поставила её обратно на блюдце. – Хочешь, я дам тебе сбор трав? Заваривай по вечерам – и спать будешь лучше.

Аня чуть приподнялась, устраиваясь удобнее, и покачала головой.

– Дело не в этом… Я хотела спросить. Прошлым летом, когда ещё не было понятно, кто является потомком Ротибора, вы с Ядвигой Микулишной проводили для Андрея обряд, где он встречался со своими предками… Возможно ли так сделать и для меня? Чтобы я встретилась со своими предками и узнала хоть что-то о своих биологических родителях?

– Ты хочешь пройти “Испытание памяти крови”? – уточнила Марина, слегка нахмурившись. Аня кивнула, чуть склонив голову, и ладонь сама собой снова легла на живот – словно защищая ещё и ребёнка от собственной тревоги. – Да. Если это возможно…

Марина придвинулась ближе, села на край дивана рядом.

– Ань, есть проблема, – сказала она с теплотой, но твёрдо. – Этот обряд проводится только с мужчинами. Так устроено издревле. Женщина, выходя замуж, принимает род мужа. Нить её крови уходит в сторону мужа и его рода. Потому и связь с предками по женской линии через этот обряд не найти.

Аня медленно отвела взгляд к окну, задумалась, потом с печалью произнесла:

– Значит, ничего не выйдет? – в её голосе прозвучала горечь.

Марина чуть улыбнулась, хотя в этой улыбке чувствовалось сожаление. – Это не значит, что пути нет. Просто путь будет другим.

Андрей, до этого молча слушавший из кресла напротив, наклонился вперёд и положил локти на колени. – Аня, не всё держится только на обрядах, – сказал он спокойно, но твёрдо. – Узнать правду всё равно можно. И мы не одни. Антон Михайлович умеет находить то, что скрыто даже десятилетиями. Он работал с самыми запутанными делами.

Аня повернулась к нему, её глаза слегка увлажнились, но в них мелькнула надежда. Она снова коснулась живота, будто спрашивая согласия у малыша.

– Тогда я попрошу его. Пусть ищет по-своему, по-детективски.

Марина утвердительно кивнула. – Это разумно. Иногда человеческий путь куда надёжнее магического.

В комнате воцарилась тишина. За окнами южный ветер стаскивал снег с крыш, и по улицам тянуло сыростью. Лампа отбрасывала тёплый свет на задумчивые лица троих, невольно остановившихся на одной и той же мысли.

Когда разговор постепенно иссяк, Марина тихо произнесла:

– Пожалуй, останусь у вас. Не поеду сейчас. Дорога тёмная, снег сырой, ветер… Утром всё равно будет легче добраться до дома.

Андрей лишь кивнул. Вскоре они разошлись по комнатам. Аня постелила Марине на диване в гостиной – это стало привычным за последние месяцы, когда Марина нередко приезжала проведать её и будущего ребёнка. Устроившись поудобнее, Марина поправила подушку, вздохнула и выключила лампу. Комната погрузилась в темноту, и только тёплое мерцание из-под двери спальни указывало, что Андрей и Аня ещё не спали.

Аня лежала на широкой кровати, подоткнув за спину несколько подушек. Ребёнок толкался, и она то и дело прижимала ладонь к животу, будто проверяя его движения. Андрей сидел рядом, опершись локтями о колени.

– Не накручивай себя, – сказал он тихо, стараясь улыбнуться. – Мы всё узнаем. И пока ты ищешь правду – я рядом.

Аня подняла глаза на него. В её взгляде смешались усталость и благодарность.

– А если окажется… что правда совсем не та, какую я жду?

Андрей протянул руку и осторожно накрыл её ладонь, лежавшую на животе.

– Значит, примем и эту правду. У нас уже есть своя семья, и ничто её не разрушит.

Она глубоко вздохнула, словно отпуская тяжёлую мысль, и на миг прижалась к его плечу.

– Иногда мне страшно, Андрей. За малыша… и за нас с тобой.

– Ты не должна бояться, – он наклонился чуть ближе, его голос стал мягче. – Знаешь, что поможет? Что бы ни было впереди – мы идем туда вместе.

Аня улыбнулась, и в её глазах мелькнуло тепло.

– Ты умеешь говорить так, что я успокаиваюсь.

Андрей мягко провёл ладонью по её волосам.

– Просто потому что это правда, а ещё я тебя очень сильно люблю.

Они какое-то время молчали, слушая, как в доме оседает тишина. За окном ветер ещё гнал по улицам запах сырого снега, но здесь, в полутьме спальни, мир будто сужался до их двоих и будущей новой жизни, которую они ждали.

3

На следующее утро Марина собралась уезжать рано. Аня хлопотала на кухне, и через пятнадцать минут на столе уже стояли горячие сырники со сметаной, мёд и заварник с душистым травяным чаем.

– Чтобы дорога легче далась, – сказала она с улыбкой, ставя перед Мариной тарелку.

Та благодарно вздохнула, пригубила чай и с теплотой заметила:

– Ты меня прямо балуешь.

Андрей позавтракал наспех, торопясь на работу. Когда он поднялся из-за стола, Марина тоже собралась в дорогу.

– Весна теперь быстро в силу войдёт, – сказала она, застёгивая пуховик. – Начнётся распутица, так что приехать получится нескоро. Но будем на связи.

Аня подошла ближе, поправила капюшон на её плечах и мягко ответила:

– Берегите себя в дороге. Нам с малышом ваши визиты только в радость.

Марина обняла Аню и, улыбнувшись, добавила:

– Спасибо за завтрак, хозяйка ты отменная. До встречи!

– Счастливой дороги, – откликнулась Аня, провожая их до двери.

В прихожей Андрей, уже обуваясь, обнял жену, поцеловал и сказал:

– До вечера. Если что, звони.

Аня вышла на площадку и постояла, глядя, как они спускаются по лестнице.

На парковке Андрей завёл свой «Патриот» и, пока двигатель прогревался, помог Марине уложить сумку в багажник её белого «Ленд Крузера». Она на мгновение задержалась у машины и, словно оправдываясь, сказала:

– Всю жизнь я в городе прожила, а теперь и представить не могу без леса. В Копылово мне уютно и спокойно… наверное, это дух Макош во мне говорит. Не скучно, а наоборот радостно.

Она чуть смущённо улыбнулась и опустила глаза.

– Да и Борис Святославович, – добавила тише, – почти каждый вечер выходит со мной на видеосвязь. Обещал приехать в Копылово, когда сойдёт распутица.

Андрей мельком взглянул на неё и уловил странное выражение: Марина будто старалась скрыть свои чувства, боялась, что он заметит лишнее. Но мимолётного взгляда хватило, чтобы вспомнить свадьбу – тот вечер, когда они пришли вместе, как пара. Видимо, ему не показалось: между ней и Святобором действительно что-то было.

Марина поспешно села за руль, завела двигатель и, чуть наклонившись к окну, тепло улыбнулась:

– Ну, бывай. Береги Аню и себя.

– Счастливого пути, – коротко ответил Андрей.

Машины одна за другой покатили с двора: сначала тяжёлый «Патриот», а следом белый «Ленд Крузер», вскоре растворившийся в утреннем мареве дороги.

В отделе его ждали рутинные дела, но это было лишь затишье: с таянием снега и концом весенней распутицы обещало стать «жарко», и без командировок не обойдётся. Андрей переживал и надеялся, что к тому времени Аня уже родит. Хорошо, что её мама и сестра будут рядом. В этом году они не собирались ехать в Италию к бабушке, а решили помочь с ребёнком: Алла Николаевна и дядя Слава взяли отпуск в конце июля – мама собиралась быть рядом с Аней, а дядя Слава помогать со строительством дома.

К середине августа обещали приехать Любава и Лео. Они собирались привезти подарки для малыша и особое итальянское вино, которое по обычаю открывают лишь на совершеннолетие ребёнка – чтобы отметить важный рубеж его жизни. Андрей улыбнулся этой мысли: всё складывалось так, будто каждый хотел вложить частицу себя в судьбу ещё не рождённого малыша.

Он только успел додумать свои мысли, как дверь отдела распахнулась, и влетел Виктор – шумный, запыхавшийся, но неизменно весёлый.

– Здорово, братцы! – громогласно объявил он, с размаху закидывая куртку на вешалку. – У меня по дороге такое приключилось – хоть в газету пиши!

Катя, устроившаяся за секретарским столом, закатила глаза, но в уголках губ мелькнула улыбка.

– Явился, наконец… Уже обед на носу. Вот поставлю прогул – будешь знать, – буркнула она.

– Любимая! Как же я по тебе соскучился! – Виктор тут же подскочил к ней, обнял за плечи, чмокнул в щёку и, не дав вставить ни слова, заговорил без остановки: то про трактор, застрявший посреди трассы, то про бабку с курицей, которая потребовала довезти её «до самой площади».

Он перескакивал с одного на другое, размахивал руками, так живо изображая героев своей истории, что Катя прыснула со смеху. Андрей тоже не выдержал.

– С тобой, Витька, как всегда, – сказал он сквозь улыбку, – ни дня без приключений.

Все рутинные мысли сразу отступили на второй план.

– Ну, давай, родная, чайку налей, – попросил Виктор, усаживаясь напротив Андрея. – А то рассказывать на сухую – язык переломишь.

Катя поставила перед ним кружку, сама присела рядом. Виктор сделал глоток, облегчённо вздохнул и наконец начал излагать всё по порядку.

– Небось проспал на мягких тёщиных подушках, а теперь заливает про трактор и бабку… – подытожила Катя.

Виктор ласково приобнял её, подцеловал руку, которой она ставила чашку, и, откинувшись на спинку стула, заговорил:

– С утра еду я из Красавина. Дорога – сам понимаешь: тёплый ветер со вчерашнего дня месиво оставил, колея по колено, да ещё и всё ледком прихватило. Еду себе спокойно – вдруг посреди трассы трактор. И не просто трактор – а как вкопанный! Водила, оказывается, решил перекурить. Уже три машины позади скопились, никто не смог объехать. Я сигналю – ноль реакции. Подхожу – а он с бутербродом и газеткой, словно на даче.

Спрашиваю: «Ты чего?»

А он мне: «Друга жду».

– «Какого ещё друга?»

– «Ну как какого? Мы вдвоём должны по трассе идти: я впереди, он следом. А он задержался – до ветру пошёл. Вот и жду».

Виктор всплеснул руками:

– Представляете? Он чистил, чистил, потом остановился! А за ним уже колонна тянется. Полчаса простояли, пока второй трактор нагнал первого. И только тогда оба – как два лебедя, торжественно, в паре – тронулись дальше. Один без другого ехать не может! А дорога такая, что ни обогнать, ни объехать – тащились за ними, как похоронная процессия.

Катя засмеялась, и Андрей уже не сдержался – захохотал в голос:

– То есть вся дорога встала только потому, что у них «тракторное братство»?

– Вот именно! – Виктор хлопнул ладонью по столу. – Инь и ян, трактор и трактор.

– И ты всё это время с ним спорил? – уточнил Андрей, утирая слёзы от смеха.

– Ну да…, но слушайте дальше. Пока я с трактористом препирался, в мою машину бабка забралась. С курицей! – Виктор оживился, замахал руками. – Я возвращаюсь, сажусь за руль – тишина. И вдруг из заднего сиденья голос: «Довези, внучек, до Устюга. Меня и Маню».

– Представьте, я чуть не умер от неожиданности! Поворачиваюсь – а она сидит на заднем, рядом с ней курица. Пристегнута ремнём безопасности! И бабка мне заявляет: «Я закон знаю. На руках везти нельзя – оштрафуют. Вот я её рядом посадила».

А курица сидит, как порядочная пассажирка: головой вертит, глаза блестят. Я спрашиваю: «Откуда ты вообще взялась? Мы уже километров десять от Красавина отъехали!» А она – невозмутимо: «Я тут недалеко, из деревеньки».

– И всю дорогу рассказывала, как с этой курицей живёт. Говорит: «Мы с Маней телевизор смотрим, песни слушаем. А на рынке Маня сама цену за яйца выкрикивает». И в конце вручила мне яйцо: «Это тебе за бензин. Счастливое. Только не разбей, а лучше домой отнеси сразу».

Виктор развёл руками:

– Ну а ехали мы долго, почти ползком, пока эти два трактора дорогу чистили. И вот, уже почти у Устюга, я оборачиваюсь спросить, куда её с Маней доставить… а бабки нет! Наверное, вышла, когда мы остановились перед тем, как трактористы обратно повернули.

Андрей едва отдышался от смеха:

– И что, яйцо сохранил?

– Конечно! – Виктор кивнул серьёзно. – В бардачке лежит. Главное – не забыть.

– Ох, не верю я тебе, сказочник… – вздохнула Катя.

– Фу ты, ну ты! Пойдем, покажу яйцо. Думаешь, я бы одно яйцо покупал только ради алиби?