Read the book: «Краткая история протестантизма на Руси. Быть ли протестантизму в России?», page 3

Борьба Русской Православной Церкви с еретиками

Чем больше Новгородско-московские еретики распространяли своё учение, тем сильнее разгорался огонь преследований со стороны РПЦ. В 1490 г. в Москве состоялся Собор епископов, на котором рассматривался вопрос борьбы с «жидовствской» ересью. Некоторые радикально настроенные священнослужители требовали казнить еретиков не разбираясь. На Соборе председательствовал митрополит Зосима. Когда Собор приговорил «жечи да вешати еретиков», Зосима выступил в защиту милосердия и веротерпимости, призывая лидеров церкви «смотреть на свои грехи». В своей речи он сказал: «Зане мы от Бога не поставлены на смерть осуждати, но грешныя обращати к покаянию». После этой речи в церковных кругах стали осуждающе отзываться и о митрополите. В 1495 г. Зосима был схвачен и заточён в монастырь. Собор всё-таки осудил вольнодумцев. Их обвинили в следовании десятисловному закону⁵, в использовании жидовкой «Псалтири» (книга «Псартирь» в то время не числилась среди богослужебных книг РПЦ), в непочитании «святых» икон и мощей, в несоблюдении еженедельных постов, в отвержении обычаев и преданий старцев и т. д. Как свидетельствуют историки, многие обвинений, предъявленные еретикам на Соборе, были сфальсифицированы. Например, им несправедливо приписывали неверие в Триединого Бога и Христа как Сына Божия, а в следовании 4-й заповеди видели прямое указание на отступление от веры христианской и следовании «обычаю жидовскому». По сути дела, обличители еретиков и не пытались вникнуть в учение жидовствующих, проанализировать его в свете Священного Писания. Да в этом, как считалось, не было необходимости: «… Русская мысль была настроена исключительно в церковном направлении; церковная книга была единственным источником не только религиозного и нравственного поучения, но поучения политического и даже мирского знания; всякое другое знание было суетное, а если оно в чём-нибудь расходилось с авторитетной, или просто полагаемой за авторитетную, церковной книгой, то оно было превратное, еретическое, гибельное, исходящее от самого Диавола… всякое проявление свободной анализирующей мысли, или, как тогда называли, „мнения“, заклеймлялось позорным названием „проклятого“ и даже еретического, и „мнение“ трактовалось тогда даже как источник всех бед, как второе падение» (Жмакин В. Митрополит Даниил и его сочинения. М., 1881, с. 3—13).

И всё же главная причина, по которой были организованы гонения на еретиков, кроется в том, что господствующая церковь увидела угрозу своей монопольной власти над верующими людьми. И ей было чему бояться. Как уже было отмечено выше, движение субботников достигало значительных масштабов и даже решение Собора 1490 г. не смогло остановить его рост. «Жидовствующих» поддерживала так называемая «Русская партия», во главе которой стоял внук Ивана III, царевич Дмитрий. В партию входили почти все видные политические деятели того времени. Это обстоятельство, конечно же, сказывалось на укреплении позиций «жидовствующих» на Руси.

Сейчас сложно сказать, сколь долго могло длиться противоборство двух религиозных течений, если бы в 1472 г. на Руси не появилась наследница византийского престола, племянница последнего греческого императора Константина, и новая супруга Ивана III – Софья.

На этой личности следует остановиться более подробно, поскольку, как ни странно, именно она, сыграла ключевую роль в истории государства. После падения в 1453 г. Константинополя, вся семья императора бежала в Рим, всегда предоставлявший убежище государям, лишившимся короны. В Риме Софья выросла и получила образование. Её воспитанием занимался сам кардинал Виссарион, могущественный и талантливый человек. Именно ему история обязана заключением знаменитой Ферраро-Флорентийской унии, ему же и принадлежала идея выдать Софью за российского государя. Таким образом Виссарион хотел подчинить православие католицизму: сначала византийское, а затем и российское. Ивану III этот брак также сулил не малую выгоду. В то время на Руси все княжества ещё оставались разрозненными и независимыми друг от друга. Великому князю необходимо было найти способ объединить земли в одно государство. Брак с Софьей мог дать Москве византийскую преемственность, сделать её Третьим Римом⁶. Иван III назывался бы уже не великим князем, а царём, обладателем византийских атрибутов власти: герба (двуглавый орёл), короны и скипетра. И, конечно же, Московский князь не смог отказаться от такого предложения.

Далеко не последнюю роль в союзе Рима с Москвой сыграл хороший знакомый Виссариона (а возможно и его родственник), итальянский князь Жан Баттиста делла Вольпе. Человек чрезвычайно богатый. Его особняки в Риме и в Венеции по роскоши не уступали царским. Однако душа князя жаждала приключений. Неизвестно с какой целью он отправился в 1455 г. к татарам, а спустя некоторое время появился среди русских под псевдонимом Ивана Фрязина и занял место монетчика при дворе Ивана III. В Москве он был православным, за что князь Московский пожаловал его большим домом и многими милостями, а в Риме – католиком. Иван Фрязин и был тем человеком, который убедил Ивана III связать свою судьбу с Софьей и сам же в марте 1469 г. отправился за ней в Италию. «В лето 6980… Тое же зимы по рождестве Христове начаши являться звезды хвостатые. Тое же зимы послал князь великий Ивана Фрязина по царевну в Рим» (Пушкарёв Л. Н. Документы по истории XV—XVII вв. Материалы по истории СССР. Т. 2, с. 313).

Однако отпускать в Москву наследницу греческого престола Рим не торопился. Папа настаивал, чтобы Софья венчалась по католическому обряду. Поскольку в Москве это было сделать невозможно, решили совершить обряд прямо в Италии. На бракосочетании место Ивана III занял князь Делла Вольпе. Медовый месяц «молодожёны» провели в Венеции, а спустя 2 месяца вернулись в Москву.

Вместе с Софьей в Москву отправились целая делегация, состоящая из знатных деятелей католической церкви. Папа уже давно мечтал установить на Руси церковную унию и понимал, что именно сейчас ему предоставляется уникальная возможность реализовать свои планы. Впереди царского «поезда» ехал архиепископ Краковский и держал «кряж» (католический крест), чтобы вся Русь видела, что теперь она становится католической.

Однако русские католиков не любили. Папу представляли не иначе как переодетого дьявола. Ходили слухи, что под тиарой он прячет рога, под мантией – хвост и что хромает он, как настоящий сатана. Под давлением антикатолических настроений Софье пришлось венчаться снова, по православному обряду, после чего она становилась якобы православной царевной. Виссарион, будучи тонким политиком и зная нетерпимость русских к латинянам, ничуть не смутился, узнав о провале унии. У него был совсем другой план. Кардинал рассчитывал с помощью русских освободить Грецию от турок, а когда это будет сделано, – подчинить и Русь, ослабленную войной, и Грецию влиянию Рима. И в этом ему должна была помочь Софья, которая, как он предполагал, будет обладать неограниченным влиянием на своего супруга.

Однако дальнейшие события стали развиваться не так, как хотелось Виссариону. У Софьи родился сын – Василий (от Ивана III или Ивана Фрязина?). И мать, прежде всего, заботилась о том, чтобы ему было завещано царство. Однако у Ивана III был сын от первого брака – Иван Младой, человек, пользовавшийся огромной славой. Именно его народ хотел видеть на царском престоле. Софью такое положение вещей явно не устраивало, и она решает устранить соперника, точнее говоря, залечить.