About the book
«Алексей Алексеевич Иванов, гвардии капитан, убывал из армии по демобилизации. В части, где он прослужил всю войну, Иванова проводили, как и быть должно, с сожалением, с любовью, уважением, с музыкой и вином. Близкие друзья и товарищи поехали с Ивановым на железнодорожную станцию и, попрощавшись там окончательно, оставили Иванова одного. Поезд, однако, опоздал на долгие часы, а затем, когда эти часы истекли, опоздал еще дополнительно. Наступала уже холодная осенняя ночь…»
Other versions of the book
Genres and tags
Reviews, 10 reviews10
Тот минимум , который стоит прочитать каждому человеку для заполнения или подтверждения своих внутренних чувств, моральных норм. Книга действительно может научить любить – любить по-настоящему своих близких и поможет разобраться в собственном счастье, которое так легко потерять , если вовремя не одуматься…
Потрясающая книга,глубокая.Это книга,после которой сложно читать что-то другое.Платонов весь послевкусен.
Рассказ повествует о вернувшемся с войны солдате. Об эгоизме. Ситуация, описанная в рассказе, вероятно
,относится к миллионам обычных русских солдат («Ивановых»). Советую прочитать, но, пожалуй, сейчас не буду портить впечатление.
По психологизму и медитативной созерцательности напоминает фильмы Тарковского и Звягинцева. У последнего, кстати, с этим рассказом перекликается по сюжету одноименный фильм.
У Платонова кристалически точный
выверенный язык. Написано легко и вместе с тем глубоко и проникновенно. Обычные дни и бытовые подробности только только послевоенной жизни. А вся душа, и горе, и ожидание тепла, и кротость смирения, и в противовес самолюбие и непогрешимость. Сравню этот рассказ с маленькой каплей воды, в которой отразился большой мир.
Единственное, что могло утешить и развлечь сердце человека, было сердце другого человека.
Войны нет, а ты в сердце ранила меня.
Прежде он чувствовал жизнь через преграду самолюбия и собственного интереса, а теперь внезапно коснулся ее обнажившимся сердцем.
Иванов закрыл глаза, не
желая видеть и чувствовать
боли упавших обессилевших
детей, и сам почувствовал, как
жарко у него стало в груди,
будто сердце, заключенное и
томившееся в нем, билось долго
и напрасно всю его жизнь и
лишь теперь оно пробилось на
свободу, заполнив все его
существо теплом и содроганием.
Он узнал вдруг все, что знал
прежде, гораздо точнее и
действительней. Прежде он
чувствовал другую жизнь через
преграду самолюбия и
собственного интереса, а теперь
внезапно коснулся ее
обнажившимся сердцем.
Душа моя потянулась к нему, потому что она умирала, а когда он стал мне близким, совсем близким, я была равнодушной, я думала в ту минуту о своих домашних заботах и пожалела, что позволила ему быть близким. Я поняла, что только с тобою я могу быть спокойной, счастливой и с тобой отдохну, когда ты будешь близко. Без тебя мне некуда деться, нельзя спасти себя для детей…