Quote from the book "Государственный житель"

Они еще не знали ценности жизни, и поэтому им была неизвестна трусость–жалость потерять своё тело. Из детства они вышли в войну, не пережив ни любви, ни наслаждения мыслью, ни созерцания того неимоверного мира, где они находились. Они были неизвестны самим себе. Поэтому красноармейцы не имели в душе цепей, которые приковывали бы их внимание к своей личности. Поэтому они жили полной общей жизнью с природой и историей ,– и история бежала в те годы, как паровоз, таща за собой на Подъем всемирный груз нищеты, отчаяния и смиренной косности.