Закончив чтение первой книги, я подумал – «Неужели всё?». Оказалось – нет. Вторая часть открывает нам другой мир, когда гигантские растения вдруг пропали. Пропали, оставив после себя своеобразное наследие в виде растениеподобных людей. Герои первой книги приспосабливаются под новые условия. Задумка книги хороша, хоть и не нова, – показать этакий постапокалиптический мирок. Особого динамизма в книге я не увидел, хоть и читал не без удовольствия. Очень понравился один из второстепенных героев. Если приглянулась часть первая, то читайте и вторую – чтобы узнать, чем всё закончилось. И закончилось ли вообще.
Неожиданно открыла для себя нового автора. Читаю не отрываясь вторую книгу. Фантастика, а как все реально перекликается с нашей жизнью. Через всю книгу проходит красной нитью тема
о сути человеческого существования. Обязательно буду читать другие книги автора
Книга неплохая - захватывающая, интересная, прочитала на вдохновении после "Хлорофилии", понравились ссылки к первой книги, персонажи оттуда. Не понравилась странная любовная линия, особенно её окончание, главный герой сам решил судьбу Тани, она конечно этого добивалась, но всё равно остаётся какой-то неприятный осадочек.
Продолжение зачастую бывает не столь интересно, как первая часть. И здесь немного уже не тот уровень, но читать однозначно стоит просто потому, что это продолжение очень интересной поразительной истории.
Вторая книга Андрея Рубанова, первая Хлорофиллия, читала с большим интересом, антиутопия с подтекстом, открыла для себя нового автора.
Вторая книга Андрея Рубанова, первая Хлорофиллия, читала с большим интересом, антиутопия с подтекстом, открыла для себя нового автора.
Ну что сказать? Ощущения после прочтения странные. Точно такие же как после прочтения первой книги. Написано таким живым и интересным языком, что умял весь роман дней за пять. Но по прочтении - Вся книга как бы и ни о чем.
ВНИМАНИЕ Спойлер: Попало ему (точнее его другу) в руки это семья стебля и вот они все думают и философствуют - что типа с ним делать? Как поступить? Думали-думали, да так ничего и не придумали. The End.
заставляет думать,об устройстве миропорядка,о прошлом и будущем.Как жить,зачем жить,ради чего жить.Жаль,что ответы на эти вопросы находятся методом проб ошибок.
заставляет думать,об устройстве миропорядка,о прошлом и будущем.Как жить,зачем жить,ради чего жить.Жаль,что ответы на эти вопросы находятся методом проб иошыбок.
-Сугробы есть, да. Но мы их убираем.
- Сами, что ли?
- Конечно. А как еще? Это же наши сугробы. Наш снег падает с нашего неба на нашу землю, кто его будет чистить?
Из гламурной Москвы "Хлорофилии", с ее стоэтажными башнями, беззаботным прожиганием жизни и девизом "Ты никому ничего не должен", перенесемся на восемнадцать лет вперед, в будни великих строек, к веселому грохоту, огням и звонам. Хотя с огнями там не очень, ресурсы (в первую очередь электроэнергию) отчаянно экономят. Да и со стройками - все больше ломают. Но грохота и звонов хватает, кувалды с этим хорошо српавляются.
Теперь, когда китайцы ушли из Сибири, истощив ресурс и набравшись опыта массовой работы в экстремальных условиях, потребного для экспансии на Луну (у них все заранее и тщательно продумано было), и следовательно. перестали платить, как-то мгновенно оказалось, что продуктов на сорокамиллионную Москву взять неоткуда и не на что, и люди сожрали траву.
Трава тоже оказалась не бесконечно самовосстанавливающимся ресурсом. Нет таких крепостей, которые не могли бы взять большевики - говорил Ленин. Перифразируя: Нет такого съедобного, чего не смогли бы уничтожить орды голодных. А пережив абстиненцию (не все), осложненную голодной холодной зимой, принялись ломать башни.
Не нужны они теперь, такие высокие, а из материала можно что-нибудь полезное произвести. Простое честное и надежное, например боты на резиновом ходу "Прощай молодость" из каучукового тротуарного покрытия. И продавать потом в магазинах сети "Все свое", там валенки, телогреечки, льняные рубахи по доступной цене. И веревка пеньковую. И мыло дегтярное.
Герой, Денис Герц, сын шеф-редактора журнала "Самый-самый" Савелия и его жены Варвары, ведущей журналистки этого издания, с тринадцати лет на сломе, машет кувалдой, зарабатывает талоны на обучение в универе. Кормят там, опять же. Романтика общего дела, молодая, прекрасная. Такое маяковское: "Грудью вперед бравой. Флагами небо оклеивай. Кто там шагает правой? Левой. Левой. Левой"
Поразительно, как Андрею Рубанову одной только словесной вязью удалось воссоздать атмосферу энтузиазма первых строек победившей Страны социализма. Как отличается созидательный пафос здешнего разрушения от декакенстской пресыщенности и барочного изобилия "Хлорофилии". Вот буквально мгновенный переход от "Я послал тебе синюю розу в бокале" к этому "Мы наш, мы новый мир построим!" И они, ломающие, верят, что строят. И поразительно, но ты, читатель, веришь за ними следом.
Хотя вот же оно все, перед глазами у юного героя и у нас. Балабас - здешний хабар наоборот, который не из стругацкой Зоны, а на верхние этажи уцелевших башен прут на себе крепкие мальчишки толстосумам-разложенцам, не пожелавшим переезжать на нижние этажи. Носильщиков Балабаса ловят и расстреливают, но ходить они продолжают. А тех, что наверху, не убывает, несмотря на сломы. Такой себе душок НЭПа на кумачовых страницах.
И правительство, переселившееся в Новую Москву. Думаете по соседству, в Рязанскую область? Вот и не угадали, в далекой Сибири волшебный город с товарным изобилием, какому могла бы позавидовать прежняя травяная Москва, с самодвижущимися тротуарами, с нано-нейротехнологиями, позволяющими мгновенно вживить всякому любой объем информации, любое эмоциональное состояние - от беспредельной эйфории до жгучего стыда и клинической депрессии.
Странно, мы видим все это, и тем не менее не можем уйти из-под обаяния радости труда, освобожденного от оплаты, горячей любви и гордости за свою родину, где хлеб бесплатный и никто не голодает, слышали: Хлеб! В "Готовься к войне" и "Патриоте" Рубанов попытается повторить этот трюк с крутыми мужиками на лексусах, жрущими устриц, фуа-гра и виагру (угу), но верящими в историческую миссию русской телогреечки, подходящей нашему менталитету лучше любой другой одежи. И нет, уже не получится.
Я намеренно в обоих рассказах о книгах дилогии не раскрываю сюжета, сосредоточившись целиком на удивительной атмосферности этих книг, на ощущениях но поверьте, в "Живой земле" он не менее захватывающий, а интрига закручена покруче даже, чем в "Хлорофилии". И понимаю теперь, отчего рубановскую прозу так ценит мой любимый критик Лев Данилкин
Reviews of the book «Живая земля», 15 reviews