Read the book: «Герои книг на приеме у психотерапевта. Прогулки с врачом по страницам литературных произведений»

Переводчик А. Балакина

Редактор К. Герцен

Главный редактор С. Турко

Руководитель проекта Е. Кунина

Корректоры Т. Редькина, М. Смирнова

Компьютерная верстка К. Свищёв

Дизайн обложки Д. Изотов

© 2019 by Rowohlt Verlag GmbH, Hamburg

Covergestaltung ZERO Media GmbH, München

Coverabbildung FinePic®, München

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2021

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

⁂

Предисловие

Человеческому обществу всегда присуща какая-то система ценностей. Так было с тех пор, как люди каменного века начали воспринимать себя отдельными личностями с собственными обычаями и культурой. И всегда у людей было желание делиться своими чувствами и переживаниями, ценностями и мечтами, планами и представлениями о мире – от наскальных рисунков каменного века до современной цифровой эры с социальными сетями, где возможностей для самовыражения так много, как никогда в истории.

Литература разных эпох – настоящая шкатулка с драгоценностями. Она помогает нам больше узнать о себе, потому что отражает ценности людей в различные эпохи. Независимо от того, осознает это автор или нет, представления, предрассудки и проблемы современной ему культуры всегда проникают в его сочинения. Хорошее произведение отличается тем, что его действующие лица, которых раньше называли героями, а теперь все чаще протагонистами, изображены настолько точно, что кажутся настоящими людьми. Таких людей можно было бы даже положить на кушетку психотерапевта, проанализировать их характеры, внимательнее рассмотреть их странности. А отсюда легко перейти к вопросу о том, какие причуды и проблемы универсальны для всех людей, а какие обусловлены эпохой. Удивительным образом нарративная культура позволяет отследить прогресс и регресс в истории человечества. Что случилось бы, обратись потерпевшие трагическую неудачу литературные герои прошлого вовремя к психиатру? Можно ли было уберечь родителей Эдипа от катастрофы путем консультирования по вопросам воспитания детей? В какой степени судьба Ромео и Джульетты объясняется тем, что оба были подростками? Предотвратила бы свобода нравов самоубийство гётевского Вертера?

В этой книге литературовед и психиатр выбрали ряд известных персонажей художественной литературы, чтобы с легкой иронией подвергнуть их психологическому анализу, «поместить на кушетку психотерапевта» и поупражняться в игре «А что случилось бы, если бы они вовремя обратились к психиатру?» Изменилось бы что-то? Объясняются ли неудачи героев их характерами – или винить надо внешний мир?

Мы приглашаем любителей литературы, которые интересуются психологией, совершить с нами увлекательное путешествие по истории мировой литературы и стать свидетелями наших экспериментов по диагностике психического состояния известных литературных героев…

Введение
А менялись ли когда-нибудь люди?

Нередко мы считаем людей других эпох странными существами, чьи поступки и мотивы нам сложно понять. Кажется, одни устраивали войны, воздвигали памятники и обращали народы в свою религию, а другие умирали в этих войнах, работали на износ, строя для кого-то памятники, и жестоко уничтожались во имя веры. То, что у этих людей была еще и обычная жизнь и они, как и мы, смеялись над шутками просто потому, что им было весело, и решали обычные проблемы, не связанные со всемирной историей, нам часто сложно представить.

Причина в том, что историография долгое время интересовалась исключительно правителями и религиозными лидерами и редко задавалась вопросом, как же жили обычные люди. А они, если судить только по поведению политических и прочих лидеров, покажутся несколько странными. Эта проблема актуальна и сегодня: к сожалению, мы часто склонны отождествлять целые народы с руководством их государств.

На самом деле люди и раньше были просто людьми. Конечно, существовали определенные культурные отличия от нас и пользоваться смартфонами наши предки не умели (хотя, по большому счету, и в наши дни многие обходятся без гаджетов), но и у них во все времена существовали обычные человеческие проблемы и потребности. И вели они себя подобно нашим современникам. Например, на стенах древнеегипетских гробниц нередко можно увидеть граффити греческих и римских времен с такими чрезвычайно важными сообщениями, как «Здесь был Луций». А исследование руин Помпеи показало, что люди всегда охотно разрисовывали даже стены общественных туалетов.

Да и на новые изобретения во все времена реагировали одинаково. Так, если верить источникам раннего Нового времени, изобретение книгопечатания, несомненно, принесло вред молодежи. Можно вспомнить небезызвестного Мартина Лютера, который, согласно жалобам оппонентов, недостаточно хорошо знал наизусть Библию и другие священные книги. Вместо этого на диспуты он всегда приносил несколько томов, по которым мог при необходимости цитировать нужные места. Не может быть! Ведь современная молодежь тоже совершенно ничего не может запомнить. Куда это нас приведет? Примечательно, что некоторые воззвания эпохи Реформации напоминают сегодняшние дискуссии в Facebook и содержат оскорбления и весьма оригинальные способы представить оппонента глупцом.

Неудивительно, что и герои литературы на протяжении веков боролись с одними и теми же обычными человеческими проблемами и тексты даже тысячелетней давности могут сохранять актуальность в наши дни. Именно благодаря этому мы можем использовать подходы современной психологии в анализе старых произведений.

В данной книге мы рассмотрим как странности, свойственные людям той или иной эпохи, так и общие, вечные проблемы людей во все времена и выясним, насколько успешно справлялись с ними раньше в сравнении с современностью.

Первый этап истории мировой литературы
Античность

Говоря об Античности, мы подразумеваем прежде всего культуры Древней Греции и Древнего Рима. Обе они были склонны к повсеместной экспансии, охотно их принимали или нет. В Древней Греции появилось особенно много концепций, до сих пор лежащих в основе европейского мировоззрения. Принцип плавучести ассоциируется с человеком по имени Архимед, принимавшим ванны в Древней Греции несколько тысяч лет назад. Многие другие разделы науки также имеют греческие корни. С тех времен люди изобрели много нового, но, если копнуть поглубже, в любом новшестве найдется след древнего грека. «Поэтика» Аристотеля не теряет своей актуальности, сюжеты греческих пьес и мифов вдохновляют авторов на создание новых произведений (включая популярную подростковую книгу «Перси Джексон и Олимпийцы» Рика Риордана), а «Илиада» Гомера в 2004 году была наконец экранизирована¹. Причина в том, что в античной литературе нам все еще есть с чем идентифицироваться.

«Царь Эдип»
Почему эмоционально зависимая личность может столкнуть в пропасть всю семью

Древнегреческие драмы возникли не как развлекательный жанр – они были частью культа Диониса в Афинах. Первая греческая трагедия была представлена публике в 534 году до н. э. во время Больших Дионисий, многодневного праздника в честь этого бога. Ее автор – поэт Феспид, которого охотно вспоминают актеры, желая поважничать: они-де последователи Феспида².

В трагедиях почти всегда обыгрывались сюжеты древнегреческих мифов, а их задачей было заставить зрителя переживать смесь волнения и ужаса и благодаря этому избавляться от этих чувств. Это можно сравнить с тем, как в наши дни кто-то, пережив ужасный развод, со стаканчиком мороженого рыдает перед экраном над любовной мелодрамой и надеется, что после этого станет легче. В общем, пусть и не в точности так, но пьесы ставились для того, чтобы вызвать у зрителя сильную эмоциональную реакцию.

Поэтому греческие драматурги часто помещали героев в ситуации, где те были вынуждены совершать серьезные проступки, что бы ни делали. Более того, чем активнее старались персонажи избежать плохой развязки, тем хуже шли дела. Все в результате заканчивалось катастрофой – слово, перешедшее из древнегреческого и в наш язык, – в результате которой герой был сломлен и физически, и морально. Трагедия Софокла «Царь Эдип» – лучший тому пример. Имя Эдипа известно, пожалуй, всем благодаря эдипову комплексу – так Зигмунд Фрейд назвал сексуальное влечение, которое мальчик испытывает к матери. Однако известный комплекс приписывают Эдипу несправедливо. На самом деле история выглядела вот так.

История о дисфункциональной семье и самоисполняющихся пророчествах

Биологические родители Эдипа – фиванский царь Лай и его супруга Иокаста. Лай, в свою очередь, был приемным сыном и воспитанником царя Пелопса. Влюбившись в родного сына Пелопса, Хрисиппа, он сделал то, что, по-видимому, всегда делали в Древней Греции, когда в кого-то влюблялись: похитил Хрисиппа и увез в Фивы. За это Пелопс проклял Лая: если у того родится сын, то убьет отца и женится на собственной матери.

Когда Иокаста действительно родила сына, дельфийский оракул напомнил Лаю о проклятии. В приступе неслыханного малодушия Лай, не испытывавший отцовских чувств, с согласия жены проколол и связал сыну ноги и отправил слугу бросить новорожденного в дикой местности. Почему царь боялся, что без связывания ног младенец сможет убежать, нам не сообщают. Вероятно, он был не очень-то сообразителен, ведь мысль о том, что выросший в любви ребенок может даже не помыслить об убийстве, в голову Лая тоже не пришла.

Слуга, которому было приказано убить младенца, пожалел его и отнес в Коринф. Там его усыновили царь Полиб и его жена Меропа и назвали Эдипом. Не зная правду о своем происхождении, Эдип вырос в Коринфе. И все бы на том и закончилось, но, как известно, тайны и ошибки прошлого всегда о себе напоминают, когда этого не ждешь. Как-то на празднике один пьяный намекает Эдипу, что он не сын своим родителям. Эдип расспрашивает об этом Полиба и Меропу, но не получает удовлетворительного ответа. Тогда юноша, в точности как родной отец, обращается к дельфийскому оракулу. Тот сообщает, как и Лаю когда-то, что Эдип убьет отца и женится на матери.

На деле предсказания оракулов, даже если есть вся необходимая информация, обычно трудно интерпретировать. Но не Эдипу. По-прежнему считая, что Полиб и Меропа – его кровные родители, юноша решает, что оракул предсказал ему, что он убьет Полиба и женится на Меропе. Вместо того чтобы подумать, что нечаянно убить того, кого не хочешь убивать, крайне сложно, а еще сложнее – случайно жениться на той, на ком не хочешь жениться (а поразмышляй он так, то снова вспомнил бы и слова пьяницы), Эдип покидает дом и тем самым продолжает традицию, начатую родным отцом: реагировать на предсказания оракула необдуманными решениями и скоропалительными поступками.

Публика, конечно, замечает, что решение Эдипа – ошибка, но вынуждена со стороны наблюдать, как неизбежно приближается беда. Когда Аристотель создавал свою «Поэтику», он забыл указать среди чувств, которые вызывает в зрителе трагедия, сильную досаду и желание крикнуть герою: «Не делай этого!», несмотря на бессилие что-либо изменить и спасти его от гибели.

На распутье в горах Эдип встречает колесницу и вступает в спор с возницей, который, на его взгляд, cлишком надменно себя ведет. Cсора заканчивается тем, что Эдип убивает этого человека, не подозревая, что это и есть его кровный отец Лай. Так сбывается первая половина предсказания.

При въезде в Фивы Эдип встречает Сфинкса – существо с туловищем льва, головой и грудью женщины, которое съедает каждого, кто проходит или проезжает мимо, если тот не может отгадать ее загадку. Пока еще никому не удавалось уйти от чудовища живым. Как, кстати, удалось миновать Сфинкса Лаю, который встретился с Эдипом предположительно по пути из Фив, навсегда останется секретом автора. Но это сейчас не очень важно. Главное, что Эдип загадку отгадывает, а Сфинкс после этого бросается со скалы в пропасть. С самооценкой у него, по всей вероятности, было плохо. За то, что Эдип освободил город от чудовища, его делают новым царем Фив, а Иокаста становится его женой. Так он женится на своей матери, и исполняется вторая часть предсказания. Но лиха беда начало!

Проходят годы. У Эдипа четверо детей от Иокасты, и, по правде говоря, он вполне счастлив в своем неведении. Но в Фивах свирепствует чума, против которой не помогают никакие средства. Конечно же, совета просят у оракула (лучше бы в семье Эдипа никогда не появлялась эта традиция!). Оракул сообщает: причина эпидемии в том, что смерть Лая не отомщена. Эдип, не зная, что Лай – человек, которого он убил на распутье, начинает расследование и копает могилу сам себе. Шаг за шагом правда раскрывается. Когда Иокаста понимает, что исполнилось старое предсказание, она вешается. Эдип же выкалывает себе глаза застежкой с ее одежды. Полная катастрофа.

В трагедии об Эдипе речь, таким образом, идет не о желании Эдипа во что бы то ни стало жениться на матери, что разумеется под эдиповым комплексом. Перед нами история о том, что невозможно уйти от судьбы, как бы человек ни старался. Попытки Эдипа и его родителей перехитрить злой рок как раз и ведут к тому, что предсказание оракула исполняется.

Эдип и его семья глазами психиатра

Эдип – оболганный сын

Вопреки расхожему представлению, Эдип не имеет ничего общего с комплексом, названным его именем. Наоборот, знакомясь с ранним детством Эдипа, мы понимаем, что причиной его трагедии стало неверное поведение родителей. Давайте начнем с самого Эдипа: в младенчестве мальчик не только был сразу же разлучен с матерью, но также подвергся физическому насилию и пережил угрозу для жизни. Он был лишен раннего контакта с любящей матерью, хотя после всех злоключений и обрел любящих родителей в лице Полиба и Меропы. Но и у этих отношений был принципиальный недостаток: приемные родители хранили тайну. Вместо того чтобы откровенно поговорить с Эдипом и рассказать ему правду о его рождении, они молчали. До сих пор в воспитании детей часто принято избегать обсуждения неприятных тем из-за предположения, что это только создаст лишнее напряжение, а если молчать – все останется как есть. Присмотревшись повнимательнее, мы найдем примеры такого поведения не только в семьях, но и в высокой политике, которую, вероятно, поэтому часто сравнивают с детским садом.

В истории Эдипа отчетливо видно, как нежелание раскрывать семейную тайну и вспоминать старую травму может привести к обратному эффекту и обострить ситуацию. Возможно, Полиб и Меропа не признались приемному сыну в усыновлении из страха его потерять, но покинул он их именно потому, что считал кровными родителями. Отсутствие в семье культуры диалога – еще одна причина, по которой Эдип не решился поговорить с родителями о том, что его беспокоило. Его страх убить отца и жениться на матери был, пожалуй, слишком велик. Этот эпизод дает повод для размышлений: присутствовал ли здесь описанный Зигмундом Фрейдом комплекс? Действительно ли Эдип испытывал влечение к своей приемной матери Меропе и видел в отце соперника? Вероятно, из-за неразрешенного комплекса юноше легче было покинуть родителей, чем сопротивляться своим желаниям? К сожалению, автор не сообщает подробностей, поэтому данных для детального анализа недостаточно.

Следующий просчет в воспитании Эдипа демонстрирует себя при его встрече с биологическим отцом. Эдип вступает с ним в спор. А поскольку юноша вырос в семье, где, похоже, не только замалчивали семейные тайны, но и не учили спорить и аргументировать, пропагандируя вместо этого боевой дух, – спор он разрешает не дипломатическим путем, а силой, убивая противника. Здесь снова проявляются детские проблемы: человек, переживший еще в младенчестве отвержение и насилие вместо любви и заботы, а позже воспитанный в семье без культуры диалога, не мог научиться у приемных (и тем более у биологических) родителей решать конфликты рационально и без насилия. Здесь проявляются также четкие признаки недостатка эмпатии, возможно, даже склонности к психопатии, которая могла быть унаследована от отца. Сталкиваются две личности, ни одна из которых не умеет идти на уступки, и обе решают конфликты с помощью силы. То, что речь идет именно об эмоциональной незрелости Эдипа, а не о недостатке у него интеллекта, подтверждается тем, что он более чем успешно справляется с загадкой Сфинкса, даже использует при этом абстрактное мышление³. С другой стороны, склонность к психопатии позже проявляется как жажда власти и славы – иначе зачем юноше, чтобы только стать царем, жениться на женщине намного старше себя, которая могла бы быть (и случайно на самом деле оказывается) его матерью? Поскольку Эдип не имеет представления о любви и при этом не хочет упускать благоприятную возможность карьерного роста, он следует по пути наименьшего сопротивления. Его модель мира рушится, а он слишком слаб, чтобы справиться с последствиями, больше не желает видеть происходящего и выкалывает себе глаза. Здесь можно задуматься: почему ему достаточно ослепить, а не убить себя? С точки зрения психодинамики этот поступок можно объяснить так: «видящие глаза» привели его к трагедии, и теперь он наказывает и удаляет только виновную часть тела, оставляя себе возможность еще хоть что-то получить от жизни: самые прекрасные минуты с матерью он, должно быть, переживал в темноте…

Лай – безответственный отец

Лай – герой с особенно трагической судьбой. Вспомним, что ему не удалось выстроить нормальные отношения со своим возлюбленным Хрисиппом и пришлось его похитить, чем Лай и навлек на себя проклятие Пелопса. И это в Древней Греции, где царила сексуальная свобода и с самого начала признавались и даже воспевались в эпосе однополые отношения. Здесь возникает вопрос: почему Лай, который вообще-то хотел быть с Хрисиппом, женился на Иокасте? В этом контексте можно и проклятие Пелопса истолковать по-разному. Возможно, он просто стремился защитить своего сына Хрисиппа, потому что давно насквозь видел ветреный характер Лая – человека, который делал все, не думая о последствиях.

Пытался ли Пелопс предотвратить то, что Лай бросит Хрисиппа и женится? Или причиной его горячего гнева был обман со стороны родного сына? Из-за нехватки информации мы, вероятно, никогда точно не узнаем его истинные мотивы. Но Лай однозначно не внушает доверия как муж и отец. Он так и не научился брать на себя ответственность. Как только принцип удовольствия не срабатывает, он обращается за советом в другие инстанции – в данном случае к оракулу. Помимо асоциальных черт характера Лая, которые проявляются в его склонности нарушать правила и совершать похищения еще в юности, у него также заметны признаки зависимой личности. Он избегает любой ответственности и продолжает жить в обход правил вместо того, чтобы выполнять обязательства.

При этом он терпит полное фиаско, демонстрируя, куда приводит неспособность принимать решения. После рождения сына у него было три варианта поведения. Самый зрелый – взять на себя ответственность. Предсказание, данное оракулом, можно еще и по-разному истолковать. Воспитай царь Эдипа в любви, осталось бы только две причины, по которым искренне любящий родителей сын мог убить отца: несчастный случай или тяжелая болезнь последнего. Тогда это было бы актом освобождения и сострадания. Убийство как таковое было бы почти исключено. Брак с матерью тогда мог быть разве что формальным, ради обеспечения вдовы, – такой обычай существовал в Древнем Египте. Однако у Лая не хватило смелости взять на себя ответственность за этот вариант развития событий.

Вторая возможность – пойти на поводу у своего характера и повести себя в полной мере асоциально. Лаю пришлось бы замарать руки в крови и самому убить сына. Но царю не хватило смелости сделать это. О другом варианте – убить Иокасту – он, кстати, даже не подумал. Если бы у Эдипа больше не было матери, на которой можно жениться, предсказание оракула также не могло бы исполниться. На этот вариант у Лая не хватило ни смелости, ни, похоже, воображения.

Вместо этого он выбирает третий вариант, следуя девизу «и рыбку съесть, и в пруд не лезть». Половинчатое решение, которое, как известно, всегда худшее. Вместо того чтобы самому понести ответственность, он перекладывает ее на других, чтобы не запачкаться. А поскольку характер его не меняется и за многие годы, – он так и остается асоциальным и безответственным человеком с проблемами в принятии решений, – ясно, почему он позже погибает в конфликте с неузнанным сыном, неспособный его вразумить и успокоить. Лучше бы он последовал за своим первым влечением к Хрисиппу, тем более что гомосексуализм в Древней Греции не осуждался, а после этого «золотого века» Лаю пришлось бы ждать легализации однополых браков еще два тысячелетия.

Иокаста – инфантильная мать

В начале истории Иокаста – такая же жертва, как и Эдип. Надо помнить, что ей, предположительно, было всего 13, максимум 14 лет, когда родился ее сын. Вероятно, для девочки-подростка такое раннее материнство было непосильным, и она была благодарна Лаю, решившему проблему за нее. Возможно, она предпочла скорее согласиться с мужем, пока тот не пришел к мысли, что «на мертвой матери жениться нельзя».

Предположим, что брак с Лаем Иокасте удовольствия не приносил, да и вообще в Древней Греции счастливые для женщин браки были крайней редкостью. Вполне возможно, что смерть Лая стала для Иокасты освобождением, поэтому она была готова немедленно второй раз выйти замуж за привлекательного молодого мужчину и родить с ним нескольких детей. В то время Иокасте, вероятно, было под тридцать – тот возраст, когда женское либидо полностью проснулось. Молодой, полный сил Эдип был способен удовлетворить ее во всех отношениях и, по всей видимости, делал это регулярно – что доказывает растущее число их детей.

Главный вопрос: почему же Иокаста повесилась, когда узнала правду? Было ли это позором – по ошибке спать с собственным сыном? Или же рухнуло ее представление о себе как о желанной молодой женщине, ведь теперь она оказалась одновременно матерью собственных внуков? Мир Иокасты рухнул и рассыпался на такие мелкие кусочки, что она не представляла, как снова собрать их вместе. При этом выход, скорее всего, был. В пророчестве о том, как остановить чуму в Фивах, ничего не говорится о каком-либо наказании для Иокасты. Оно лишь сообщает, что убийца Лая должен быть найден и наказан. Возможно, сознание того, что он женат на своей матери, оказалось бы достаточным наказанием для Эдипа. Иокаста могла бы официально покаяться в своем поступке и расторгнуть брак, но остаться жить ради детей.

Вместо этого она выбрала путь бегства – и второй раз бросила своего сына Эдипа в беде, когда он выколол себе глаза.

Верное решение с точки зрения семейной динамики

Как бы развивались события, поведи себя все герои как зрелые личности? История была бы совсем иной с самого начала. Лай признал бы свою бисексуальность и вступил в зрелые отношения с Хрисиппом. Если бы, несмотря на это, Пелопс все равно его проклял, Лай, как зрелый человек, искал бы путь исполнить предначертание оракула социально приемлемым образом. Он мог воспитать сына в любви и взять с него обещание, что, если отец когда-нибудь серьезно заболеет, сын поможет ему уйти из жизни, а затем позаботится о матери, пусть даже формально считаясь ее мужем, хотя не будучи им на деле. Из греческих мифов можно извлечь такой урок: нельзя уйти от судьбы, но можно создавать ее самостоятельно. И пусть пророчества склонны к самоисполнению, мы все же можем влиять на то, в какой именно форме они сбываются. Взяв на себя ответственность за свои поступки, мы перестаем быть жертвами обстоятельств.

Второй этап истории мировой литературы
Средневековье

Ученые уже выяснили, что Средневековье было не таким уж и мрачным, каким его долгое время считали. Но и источником инноваций и идейного богатства Европа в те времена не была. Слишком уж силен был контроль католической церкви во всех сферах. Многие философские и научные труды периода Античности сохранились до наших дней только потому, что их копии существовали на Ближнем Востоке, в странах, которые были не христианскими, а исламскими.

Помимо прочего, христианство принесло с собой весьма противоречивое отношение к женщинам и сексу. Люди, которым хватало времени и образования на чтение и написание книг, зачастую были монахами, которые, как известно, дают обет безбрачия. Секс и женщины всегда были для них искушением и табу. Казалось бы, очевидно, что, если кто-то высказывает свое мнение о вещах, с которыми непосредственно не сталкивался, ничего разумного из этого не выйдет. Тем не менее люди охотно прислушивались к мыслителям вроде Фомы Аквинского, для которых женщины были второсортными существами, которые – только позволь им! – станут распространять бесовские учения.

Но и мужчинам в Средние века нелегко приходилось: соответствовать слишком высоким требованиям насчет героизма и рыцарского поведения было сложно. Но, по крайней мере, в случае неудачи у мужчин оставалась возможность во всем обвинить женщин.

Король Артур
или Как женщины все портят

Мифы и легенды – истории, часто создаваемые коллективно: кто-то предлагает идею, которая нравится другим людям, сюжет распространяется, и при пересказе к нему добавляются все новые подробности. Сюжет смешивается с другими, более старыми, одни его части теряются, а другие изменяются в зависимости от того, что хочет выразить рассказчик и что ему по вкусу.

Легенда о короле Артуре – великолепный пример такой истории. Судя по описываемым событиям, она появилась примерно в V или VI веке н. э. Однако в источниках того времени едва ли найдутся доказательства того, что король Артур действительно существовал. Впервые его имя с уверенностью упоминается в «Истории бриттов» (Historia Brittonum), написанной около 840 года, и в ней он представлен как военачальник, а не король.

Подробное описание жизни Артура содержится уже в «Истории королей Британии» (Historia Regum Britanniae) XII века. С тех пор миф об этом короле начинает свое триумфальное шествие по Европе. Кого-то история увлекала настолько, что сюжет увековечивали во фресках и мозаиках храмов. В Гданьске есть даже построенный в XV веке в честь короля Двор Короля Артура. Поэты и писатели перерабатывали сюжет легенды о короле Артуре или рассказывали истории отдельных рыцарей Круглого стола.

Выражаясь кратко и современным языком, король Артур на протяжении нескольких веков был абсолютным хитом и побуждал многих поклонников писать фанфики и рисовать фанарт, порой отступая от канона оригинального произведения. Самые известные из позднейших дополнений – это, например, предмет мебели необычной формы (то есть Круглый стол) или же небольшие христианские детали, такие как поиски Святого Грааля, добавленные к преобладающим в легенде сюжетам из кельтской мифологии. В принципе, эти дополнения так же успешно можно назвать частью оригинальной истории, как кроликов-убийц из фильма «Монти Пайтон и Священный Грааль». Этот фильм – просто очередная версия легенды, как и роман «Туманы Авалона» Мэрион Зиммер Брэдли. Можно сказать, что легенда об Артуре – сюжет, который до сих пор продолжает развиваться. Он постоянно обрастает новыми деталями, каждая из которых – зеркало своего времени.

«Королева драмы» Мерлин и меч, торчащий из каменной глыбы

История об Артуре изменялась и дополнялась так часто, что не осталось какой-то одной правильной версии, на которую можно ссылаться. Однако в целом можно условно выделить три крупных подсюжета этой легенды и разные варианты каждого. Первый такой подсюжет – о мече, торчащем из камня.

Отцом Артура обычно считают короля Утера Пендрагона, который с помощью своего советника, мага Мерлина, вел войны против англосаксов. Он возжелал жену своего врага Игрейну, и Мерлин помог ему встретиться с ней в облике ее мужа и вступить в связь, при этом был зачат Артур. Вскоре после этого муж Игрейны умирает, а Утер, согласно некоторым версиям, официально берет ее в жены.

Тем не менее и в такой версии, и в той, где Артур – законнорожденный сын Утера и Игрейны, примечательно то, что родители не воспитывают своего ребенка. Вместо них его берет под опеку Мерлин и отдает на воспитание другу по имени Гектор (или Эктор).

Вопрос о том, кто станет наследником Утера, решается довольно эффектно. Признай Утер Артура своим сыном и преемником официально, все было бы слишком просто. Если бы после смерти Утера Мерлин просто принародно объявил Артура сыном и, следовательно, наследником короля, – тоже. Оба варианта, видимо, кажутся волшебнику слишком скучными. Поэтому в некоторых версиях истории он сам выковывает меч Экскалибур, в других меч принадлежит Владычице Озера. В любом случае Мерлин вонзает его в камень (или в наковальню) и объявляет, что тот, кто сможет меч вытащить, станет новым законным королем Британии.

Еще больше драматизма истории придает то, что Артуру в эту пору чуть больше 15 лет и он вообще не собирается участвовать в испытании с мечом. И это Мерлин тоже, конечно, знает. Лишь по чистой случайности Артур приходит к камню в поисках меча для рыцаря, у которого служит оруженосцем, и вытаскивает Экскалибур. Так он становится новым королем. Мерлин после этого явно страшно доволен собой – настолько хорошо он все подстроил.

Круглый стол и крепкая мужская дружба

Вопреки совету Мерлина, Артур женится на Гвиневре, которая не только приносит предсказанные Мерлином беды, но и привозит большой круглый стол. Стол этот превращается в главное место встреч Артура с собравшимися вокруг него рыцарями. При их поддержке Артур, как прежде его отец, ведет борьбу с англосаксами, а также встречается со всевозможными мифическими чудовищами и проходит испытания вроде поиска Святого Грааля.

Чем дольше артуровские легенды пересказывались на протяжении веков, тем в большей степени король и его рыцари становились символами благородства и доблести. Они всегда оказывались бесстрашными и выдающимися воинами, а кроме того, были вежливы, достойно себя вели и знали толк в делах любовных. Их связывала крепкая мужская дружба, а Круглый стол символизировал равенство рыцарей между собой. Короче говоря, внешне все казалось сверхчеловечески совершенным. А это верный признак того, что внутри что-то не так.

Один из самых известных рыцарей Круглого стола, безусловно, сэр Ланселот. Согласно некоторым легендам, он воспитан Владычицей Озера, и она же в итоге отправила его за Круглый стол Артура. После прибытия ко двору Артура он влюбляется в королеву Гвиневру. Один из его первых подвигов как рыцаря Круглого стола – спасение королевы от похитившего ее сэра Мелеаганта по поручению Артура. В «Ланселоте, или Рыцаре телеги» Кретьена де Труа, одном из первых произведений, рассказывающих эту историю, Артур представлен не с лучшей стороны: он соглашается на то, чтобы несколько его рыцарей участвовали в поединке с Мелеагантом, при этом Гвиневра в качестве приза обещана победителю. Побеждает Мелеагант, и Артур позволяет ему увезти даму. Сэр Гавейн с большим трудом получает у Артура разрешение отправиться на помощь Гвиневре. По дороге он встречает Ланселота. Тот также отправляется спасать Гвиневру, ради ее освобождения переживает многочисленные испытания и даже сидит в тюрьме.

В более галантных версиях историй о Ланселоте говорится, что мотивом его поступков стала возвышенная любовь к Гвиневре, ничего общего не имеющая с сексуальным влечением. Однако большинство рассказчиков сходится во мнении, что Ланселот и Гвиневра с радостью стали любовниками. Их нельзя упрекнуть, учитывая, как подло поступил с Гвиневрой муж, оставивший ее в беде.

Вместе с тем отношения Ланселота и королевы становятся одной из причин, которые впоследствии привели к распаду Круглого стола. После того как выясняется, что Гвиневра изменяет королю, по правилам она должна быть сожжена на костре. Ланселот спасает ее, но при этом убивает двух братьев сэра Гавейна, и тот дает клятву отомстить за них. Так исполняется предсказание Мерлина, и женщина разрушает великую мужскую дружбу.

Фея Моргана: еще одна женщина, которая все портит

В более ранних версиях фея Моргана – просто обладающая магическими способностями сестра Артура по матери, которая время от времени помогала ему, а после его смерти (или тяжелейшего ранения) перевезла на остров Аваллон. Однако со временем ее роль в легенде изменилась. Моргана оказалась связана с Мордредом, из-за которого и закончилась история: он предал и убил короля Артура. В то же время она была соперницей Гвиневры, а в некоторых версиях ей приписывается кровосмесительная связь с Артуром, в результате которой и появился на свет Мордред. Здесь она действует как типичная мать-интриганка, которая стремится возвести сына на престол. Таким образом, Мордред немного кажется жалким маменькиным сыночком, который сам ни на что не способен. И все же винить женщину во всех бедах – всего лишь давняя традиция.

Мордред как минимум умеет сеять хаос и без посторонней помощи. Конечно, версий его предательства несколько. Все начинается с того, что Артур перебирается на материк, чтобы добраться до Рима (или начать войну в Галлии). В отсутствие короля Мордред назначен его заместителем и незамедлительно использует эту возможность, чтобы расширить свою власть. В некоторых версиях он начинает войну с Ланселотом, чтобы отомстить за его измену с Гвиневрой. В отдельных вариантах Мордред и сам вожделеет королеву. Так случается в историях, где есть максимум две женщины: все мужчины борются друг с другом из-за них.

Как бы то ни было, в конце концов Мордред объявляет Артура мертвым и провозглашает себя королем. Когда Артур наконец возвращается из Галлии, происходит его поединок с Мордредом в битве при Камлане. Мордред тяжело ранит соперника, а затем сам гибнет от его руки.

В версиях легенды, где Моргана – не злая ведьма, она появляется и увозит Артура на остров Аваллон, чтобы там он исцелился от ран. Говорят, когда Англия снова будет нуждаться в Артуре, он вернется.

Легенда об Артуре глазами психиатра

Из-за неоднородной структуры легенды артуровского цикла можно интерпретировать и анализировать с разных сторон. Прежде чем рассмотреть отдельных героев, давайте взглянем на произведение в целом в контексте соответствующей эпохи.

Как упоминалось выше, легенда об Артуре родилась в переходный период от Античности к раннему Средневековью. В те времена главной темой были мужские ратные подвиги, а роль женщин сводилась почти к нулю, ведь речь шла об историях из мужского мира войн и борьбы, где женщины важны разве что как матери героев. Такая тенденция присутствовала еще в античной мифологии, и в этой связи можно найти еще одну интересную параллель: в артуровских легендах Утер Пендрагон является Игрейне в измененном обличье, так же, как приходил к своим избранницам греческий Зевс.

Легенда о короле Артуре – все еще интересная история для развлечения. Женщины здесь нейтральны – ни хороши, ни плохи – и нужны в основном для рождения потомства. Немногие мистические персонажи женского пола в истории, такие как Владычица Озера или сводная сестра Артура, волшебница Моргана, выполняют традиционно женскую функцию помощи и служения.

В период Высокого Средневековья в легенду добавляется основательная порция женоненавистничества. В связи с этим вспомним, что в Средние века отстаивалось (прежде всего монахами, а уж они-то в этом разбирались) мнение о том, что женщины от природы похотливы и им больше нечем заняться, кроме соблазнения невинных мужчин. Конечно, налицо механизм проекции: многие мужчины в те времена становились монахами не по убеждению, а оттого, что попросту было не так много карьерных возможностей для тех, кто не являлся выходцем из семьи рыцарей или ремесленников. Для мужчин без средств к существованию, желающих получить хоть какое-то образование, единственной возможностью был монастырь. Да и дворяне часто отсылали туда сыновей, если обучение рыцарскому искусству было слишком дорогим или у юноши просто отсутствовал талант к мордобою.

Для этих мужчин целибат был принудительным, и, конечно, у них оставались естественные потребности. При виде красивой женщины, какой бы целомудренной и невинной она ни была, эти чувства давали о себе знать. А поскольку признать у себя наличие влечения они не могли, вина проецировалась на внешний объект – защитный механизм работал безотказно. Женщина привлекательна – в мужчине пробуждается древний инстинкт и кричит ему: «Хватай самку!», – но суперэго запрещает это делать: «Ты же монах, давший обет безбрачия!» И вот уже женщина – зло, просто потому, что она существует. Кстати, такой тип проекции по-прежнему весьма распространен по миру и выражен, например, в строгом дресс-коде мусульманских женщин, которые в таких странах, как Саудовская Аравия, по закону обязаны закрывать тело и лицо. Страны Запада тоже не полностью избавились от такого способа мышления. Например, в изнасиловании обвиняют жертву – женщину, если на ней была чересчур открытая одежда.

Та же мизогиния, которая в Средние века стимулировалась принудительным ограничением и подавлением сексуальности со стороны церкви, выражена и в легендах о короле Артуре. Все идет хорошо – как минимум до тех пор, пока не появляются женщины и не нарушают стабильность провоцирующим поведением.

То, что ответственность за свои поступки несут сами мужчины, при этом игнорировалось. А то, в какой степени она действительно лежит на них, покажет дальнейший анализ их характеров, к которому мы теперь и приступим.

Мерлин – тот, кого трудно понять

Кто такой Мерлин, знаменитый маг? О его семье мы знаем мало. В некоторых ранних легендах его даже называют «ребенком без отца», а позже Гальфрид Монмутский, например, делает его сыном демона и монахини.

Мерлин кажется асексуальным существом, потому что не проявляет особой тяги ни к женщинам, ни к мужчинам. Он остается где-то на заднем плане, довольствуясь тем, что, подобно кукловоду, тянет за ниточки – немного исподтишка, как это делали некоторые кельтские или норвежские божества. Его нельзя назвать надежной родительской фигурой, да и его способности как наставника временами сомнительны, поскольку он никогда не говорит ясно, а предпочитает символы и загадки. Здесь можно задуматься: он не умел по-другому или получал свою силу благодаря тому, что никогда не связывал себя обязательствами? Как персонаж, избегающий ясных и понятных выражений и предпочитающий работать с символами и намеками, он мог бы стать прообразом главы Комиссии по расследованию или Рабочей группы в Европейском союзе. Многие его умно звучащие фразы при ближайшем рассмотрении оказываются переусложненными или лишними.

Артур – герой без характера

Если характер Мерлина сложно понять, то, думая об Артуре, мы задаемся вопросом: а есть ли у него вообще характер? У него сложные отношения с Гвиневрой, и не ясно, были ли между ними какие-то чувства или это просто политический брак по расчету, оказавшийся неудачным еще и потому, что у супругов не было детей. Следовательно, Гвиневра не могла играть роль, обеспечивающую ей признание в обществе, где она была единственной женщиной и где доминировали мужчины.

С другой стороны, появился Ланселот, и она почувствовала себя ценной. Это то, чего не мог дать Артур. Неблагоприятный любовный треугольник возник скорее потому, что Ланселот также был лучшим другом и лучшим рыцарем Артура. Вмешательство Ланселота в брак короля представлялось тому угрозой из-за неустойчивого характера. Артур рос без родителей, а значит, еще ребенком узнал, что такое быть отвергнутым. У него не было здоровых отношений с матерью. Женщины всегда оставались для него чем-то абстрактным, поскольку его воспитывали мужчины. Попытка создать нормальную семью оказалась провальной. Но, по крайней мере, Артур знал, как общаться с мужчинами. Он окружил себя героями, которые восхищались им и восславляли его как лидера. И его настоящей любовью был Ланселот. Эта дружба давала Артуру чувство стабильности, то, чего ему всю жизнь не хватало. Гвиневра в общем-то была не важна, это подтверждается тем, что муж даже не планировал освобождать ее, когда ее увезли. Исчезни она, это не стало бы проблемой для Артура. К тому же у них не было детей, и, возможно, он стал бы свободен для новых отношений, в которых у него родился бы наследник. А вот потерять из-за Гвиневры лучшего друга – настоящая трагедия. Поэтому королеву планируют казнить за измену: когда ее больше не будет, Ланселот непременно вернется к Артуру с раскаянием. И вот несчастье: Ланселот сам делает выбор и предпочитает Артуру Гвиневру!

С современной точки зрения Ланселот, разумеется, принимает правильное решение, спасая женщину от смерти и осуждая своего властителя. Сегодня мы оценим этот поступок, а вот во времена создания легенд об Артуре он казался возмутительным. От рыцарей требовали слепой верности, а Ланселот предал Артура сразу и как друга, и как короля.

То, что это станет началом конца, было ожидаемо. У Артура ничего не осталось, он разочарован и впадает в тяжелую депрессию: будучи в детстве брошенным родителями и раз за разом обманываемым наставником, он не смог выработать в себе достаточную устойчивость к ударам судьбы.

Гвиневра – нормальная королева

На самом деле настоящая жертва в легенде – Гвиневра. Как и многие женщины той эпохи, она становится игрушкой мужской брачной политики и женой мужчины, неспособного к построению отношений. Неизвестно, кто причина бездетности, она или Артур, который психически или физически был не в состоянии исполнять супружеские обязанности, а возможно, был гомосексуален (лишь в значительно более поздней версии легенды у него появляется сын от сводной сестры). Таким образом, Гвиневра не может самоутвердиться как женщина – до тех пор, пока не появляется Ланселот и не начинает за ней ухаживать. Рыцарь, воспитанный без отца одинокой Владычицей Озера, знал, чего хотят женщины (с мужчинами было хуже, иначе он не обидел бы бедного Артура так сильно, заведя роман с его женой).

У Ланселота и Гвиневры могли быть вполне нормальные отношения, если бы ее не угораздило выйти замуж за Артура и изменить ему именно с его лучшим другом (и, возможно, тайным объектом любви). Выбери она, например, сэра Гавейна – вероятно, последствий бы и не было, потому что легкомысленный Гавейн сам славился многочисленными любовными похождениями и мог бы элегантно все обставить. Но, к сожалению, совершенно нормальной и здоровой Гвиневре нужна была вовсе не любовная интрижка. Она мечтала быть любимой – и это ее единственный грех, который, однако, в Средние века, когда женщины имели право только на материнство, но не на любовь, не прощался. И уж тем более – монахами, которые создавали копии легенды.

Сэр Ланселот – знаток женской души

Неслучайно именно сэр Ланселот играет выдающуюся роль в артуровских легендах: он единственный, кто по-настоящему воплощает идеалы Круглого стола и может строить здоровые отношения с женщинами. Как уже упоминалось, он вырос без отца у очень независимой женщины, которая показала ему, что женщины могут быть сильными личностями. Ланселот и в Гвиневре увидел сильную сторону, которой Артур всегда пренебрегал. По-видимому, бедный рыцарь не догадывался, что Артур нуждается в нем, возможно, даже больше, чем просто в друге. Независимо от того, был ли король гомосексуален, в Ланселоте он видел важную психологическую опору, того, чья безоговорочная преданность не просто желательна, но необходима.

Поведение Ланселота объясняется тем, что в детстве он наблюдал только женскую точку зрения. Это сделало его чутким другом, но ему были незнакомы проблемы брошенного мужчины: Артура он видел кем-то подобным себе, а не маленьким мальчиком, который цепляется за стабильность. Артур, король и воин, казался Ланселоту сильной личностью, с которой следует брать пример ему самому, а не наоборот. Таким образом, в отношениях между Ланселотом и Артуром мы видим недопонимание, которое обычно заметно разве что в старых супружеских парах: люди говорят на разных языках и не замечают потребностей партнера. Этот невидимый конфликт существовал с самого начала, но Гвиневра стала катализатором для его проявления. Тогда рыцарю пришлось принять решение, и он человечно выбрал ту, кто, по его мнению, нуждается в нем больше, – отправленную Артуром на костер королеву, ведь она без помощи Ланселота погибла бы. Из-за своей жестокой ревности, которую Артур, естественно, всячески оправдывает и считает неизбежным злом, он в конечном итоге теряет все. Потому что Ланселот, умеющий ценить женщин, никогда не последует за тем, кто их уничтожает.

Таким образом, маски сброшены: идеал братства Круглого стола рушится. Прочие второстепенные персонажи, такие как Моргана или Мордред, больше не нужны: они лишь дополнительные фигуры, отвлекавшие от настоящего конфликта и помогавшие скрыть гомосексуальный оттенок в отношении Артура к Ланселоту (тогда гомосексуальность еще считалась преступлением, достойным смерти).

Что случилось бы, если бы Ланселот и Артур изначально смогли озвучить свои ожидания друг другу?

Что же, история ордена Круглого стола могла быть совсем другой. Здесь встает вопрос: а мог ли Артур создать его без своего идеала, Ланселота? Как бы король использовал силу и влияние, если бы осознавал, что страдает эмоциональным дефицитом и расстройством привязанности? Прежде всего, он, вероятно, не женился бы на Гвиневре. Мерлин понимал это с самого начала, но старому волшебнику не хватило слов, чтобы сказать все прямо и четко. Умей Мерлин находить верные слова, возможно, Артур и вовсе вырос бы с родителями. Он наблюдал бы семейные отношения в детстве и научился обращению с мужчинами и женщинами, наблюдая за матерью и отцом и общаясь с ними. А женись он все-таки на Гвиневре, знал бы на примере своей матери, к чему должен приспособиться, когда будет жить с женщиной. Может быть, в нем не развилась бы и подавляемая гомосексуальность, потому что ему не нужно было проецировать всю свою любовь и привязанность на идеализированного Ланселота. А стань он для королевы нормальным мужем, у Ланселота не было бы шансов так сильно заинтересовать ее, обделенную мужским вниманием. Даже будучи бездетной королевой, Гвиневра могла бы сохранить лицо, если бы Артур передал ей разумные задачи: возможно, она могла бы руководить благотворительными учреждениями или взять на попечение сироту.

Наконец, пример легенды об Артуре очередной раз демонстрирует, как важно всерьез воспринимать даже совсем маленьких детей и быть для них хорошим примером, чтобы они с самого начала научились правильно строить отношения. Иногда это может спасти целый Круглый стол.

Третий этап истории мировой литературы
XVII–XIX века

Раннее Новое время было для Европы эпохой радикальных перемен. Большое количество технических инноваций шло параллельно со сменой взглядов на мир. Все более образованные народные массы уже не желали во всем слушать нескольких богатых властителей – как в светских, так и в религиозных вопросах. Одним из последствий этого стала Великая французская революция, причем французы как законодатели моды запустили волну, впоследствии прокатившуюся по всей Европе. С другой стороны, возникали такие объединения наподобие иллюминатов, которые, вопреки плохой репутации, были преданы идеям Просвещения, накоплению и распространению знаний, неугодных церкви.

Кроме того, мир в восприятии многих людей становился все меньше. Новые изобретения облегчили путешествия, а колониальная система гарантировала сохранение привычного комфорта в стране назначения. Тем, кто хотел новизны, стало намного проще находить новые идеи и мировоззрения, а менее открытым людям – выискивать в них что-то чуждое и демонизировать это. Многим европейцам впервые пришлось в той или иной степени осознать, что существуют общественные уклады, отличные от привычного для них. Жизнь стала менее стабильной, но и более увлекательной, и на какое-то время люди поверили, что с помощью новых знаний и изобретений возможно все.

Ромео и Джульетта
Опьяненные любовью подростки

Ромео и Джульетта, без всякого сомнения, самая известная любовная пара в мировой литературе. Практически каждая новая история любви сравнивается с этим сюжетом – не важно, есть ли между ними что-то общее. Даже «Сумерки» Стефани Майер не избежали этой участи. Кроме того, каждый год тысячи туристов совершают паломничество в Верону, чтобы посетить Дом Джульетты, в котором, согласно тексту произведения, жили ее родители. Позже пристроили балкон, чтобы он напоминал о знаменитой сцене из книги. Люди прикрепляют к стенам любовные письма и пишут мелом на камнях признания в любви.

Это лишний раз подтверждает, что обстоятельства порой развиваются весьма неожиданным образом. Ведь объективно Ромео и Джульетта – лучший пример именно того, как не следует строить отношения. Если, конечно, вам не хочется, чтобы они были короткими и трагически закончились.

Скоропалительные решения и плохая коммуникация

Каждому в общих чертах известно, что происходит в пьесе «Ромео и Джульетта», но есть несколько моментов, на которые вы наверняка не обращали внимания. Вот почему мы хотим вспомнить историю еще раз – вместе с вами.

В Вероне живут семьи Капулетти и Монтекки, смертельных врагов, то и дело устраивающих стычки и дуэли. В конце концов у герцога Вероны заканчивается терпение, и он объявляет: того, кто затеет очередную распрю, ждет казнь.

Джульетта из семьи Капулетти, а Ромео – Монтекки. Еще в прологе шекспировской трагедии объявляется, что по этой причине их любовь обречена. Однако, если присмотреться к истории внимательнее, это вообще самая незначительная из их проблем.

В начале пьесы Ромео безответно влюблен в холодную Розалину и сгорает от страсти к ней. Чтобы отвлечь Ромео, его друг Бенволио затаскивает юношу на бал-маскарад в доме Капулетти. Там Ромео встречает Джульетту, восхищается ее красотой и тотчас влюбляется. Розалина? Кто это, повторите?

Джульетта тоже полюбила Ромео с первого взгляда. Но она хотя бы ни в кого не была влюблена до этого. У нее есть только один сомнительный поклонник по имени Парис, намного старше ее, про которого она в любом случае слышать не хочет.

Уже на следующий день происходит пресловутая сцена, в которой Джульетта, стоя на балконе, объявляет о своей любви к Ромео. К счастью для девушки, единственным случайным слушателем оказывается сам Ромео, иначе у нее могли бы быть серьезные проблемы. Затем юноша выходит из укрытия и объявляет, что тоже любит Джульетту. Они решают пожениться.

Этот момент важен: во время второй встречи, когда они знакомы только один день, на следующий день после того, как Ромео все еще страдал из-за Розалины, уже планируется свадьба. Именно так следует принимать важные, меняющие жизнь решения.

Прежде чем один из них мог передумать, это решение претворяется в жизнь. Ромео уговаривает монаха брата Лоренцо обвенчать их. Тот думает, что так можно разрешить конфликт между семьями, и соглашается. Через несколько часов молодые люди уже муж и жена. Свадьба в Вегасе – цветочки по сравнению с этим. Не хватает только двойника Элвиса⁴.

Кажется, катастрофа и так уже случилась. Но этого мало. Вскоре после свадьбы Ромео вступает в конфликт с кузеном Джульетты и убивает соперника. Правда, следует отдать юноше должное, сначала он попытался уладить спор мирным путем. Потому и герцог Веронский из милости не казнит Ромео, а только изгоняет.

Прежде чем покинуть город, Ромео проводит ночь с женой.

Сразу после этого вновь появляется поклонник Джульетты Парис и теперь на самом деле хочет на ней жениться. Отец Джульетты соглашается, не поинтересовавшись ее мнением.

Чтобы избежать этого брака, Джульетта выпивает яд, который помогает ей имитировать смерть. Ромео должны сообщить об этом, но послание до него не доходит. Вместо этого он узнает от друга о «смерти» Джульетты. И, конечно, делает то же, что и всегда: принимает скоропалительное решение.

Ромео покупает яд и хочет умереть вместе с Джульеттой, поэтому отправляется в склеп, где она «похоронена». По дороге он волей случая убивает Париса: у Шекспира, похоже, необходимый минимум трупов для каждой трагедии, а Ромео уже теперь все равно. В склепе юноша выпивает яд и умирает.

Джульетта просыпается, видит возлюбленного мертвым, оплакивает свою жестокую судьбу и закалывает себя. То, что началось с одного поспешного решения, заканчивается целой их серией. В конце Капулетти и Монтекки видят, к чему привела их вражда, и заключают мир. Хоть что-то хорошее во всей этой истории.

Сколько-сколько им было лет?

То один, то другой читатель, возможно, задумывается: что, черт возьми, делают Ромео и Джульетта? Почти моментально безумно влюбиться друг в друга, а затем с максимально возможным драматизмом развивать отношения – это можно увидеть разве что в школе. Так ведут себя только влюбленные подростки.

Все верно. Ромео и Джульетта и есть влюбленные подростки. Ведь в пьесе даже назван возраст Джульетты: ей скоро 14. Ромео постарше, но всего на пару лет.

Кроме того, автором сюжета был не Шекспир. Истории, где влюбленные не могут быть вместе из-за внешних обстоятельств, существовали еще в период Античности. Уже в 1530 году Луиджи да Порто пишет произведение «Джульетта и Ромео», а несколькими годами позже его соотечественник Маттео Банделло сочиняет своих «Ромео и Джульетту». Этот текст, в свою очередь, использует Пьер Боэтюо (Pierre Boaistuau) и создает французскую версию истории, которую в 1562 году пересказывает Артур Брук в поэме «Трагическая история Ромеуса и Джульетты». Последняя в результате и становится одним из прототипов пьесы Шекспира, вплоть до того, что местами дословно цитируется. Мораль пьесы-прототипа еще и в том, что беда случается, когда молодые люди не слушают родителей и других советчиков. В таком контексте история имеет гораздо больше смысла, правда?

Тот факт, что сегодня «школьная драма» со смертельным исходом считается величайшей любовной историей всех времен, пожалуй, не в лучшем свете представляет наше понимание любви и отношений.

Ромео и Джульетта глазами психиатра

Ромео – образцовый нарцисс-неудачник

Мы начнем с Ромео – и для начала спросим: насколько этот молодой человек был способен отличить настоящую любовь от восторженности и влюбленности?

Так, в начале пьесы четко говорится о его страданиях из-за любви к другой девушке. Однако, едва встретив Джульетту, он мгновенно забывает «старую любовь», потому что для страсти теперь есть новый объект. Здесь четко показано, что речь идет не столько о любви к самой Джульетте, сколько о нарциссическом переносе. Ромео чувствует себя отвергнутым, при этом воспринимает Розалину или Джульетту не как человека-партнера, с которым хочется провести жизнь, а исключительно как средство быстрого удовлетворения потребности. Розалина нанесла Ромео обиду, которую он – во многом вследствие юного возраста и отсутствия опыта – не мог отличить от настоящих мук любви. Для того чтобы преодолеть эту нарциссическую травму, ему надо было найти новое приключение. А что может быть лучше, чем посетить бал в маске, сравнить Розалину с другими девушками и проверить: а действительно ли она так прекрасна? Обесценивание того, кто не ответил взаимностью, – классическая нарциссическая защита. А то, что Ромео на самом деле встречает симпатичную девушку и нравится ей, становится идеальным подтверждением его значительности. Кем была Розалина? Да никем особенным. Он тут же отрицает даже то, что был в нее влюблен. «И я любил? Нет, отрекайся взор: я красоты не видел до сих пор», – говорится в тексте⁵.

Однако выгода здесь двойная, пусть даже Ромео этого не осознает и действует под влиянием подсознания. Девушка, проявившая к нему интерес, принадлежит враждебной семье. Можно ли придумать лучший способ самоутвердиться для молодого человека, незадолго до этого пережившего нарциссическую обиду? Он наслаждается своим чувством и путает нарциссическую подпитку с любовью, что вполне вероятно: успешное самоутверждение приносит нарциссу такое же воодушевление и опьянение, как большая любовь. Ромео хочет удержать это чувство – а что может быть лучше, чем немедленно вступить в брак с избранницей, чтобы чувство сохранилось навсегда, а девушка не отвергла его, как это сделала Розалина?

Поспешные действия Ромео можно понять, только вспоминая его безответную влюбленность в Розалину. При смещении его чувства на новый объект Джульетта как личность не важна: Ромео ее вообще-то совсем не знает (хотя именно это необходимо как фундамент крепких отношений). Речь идет только о желании вновь и вновь испытывать опьянение от доказательств своей значительности и уникальности – его он и путает с любовью. Именно это становится причиной трагедии.

Похожим образом у него возникает конфликт с человеком, который знает Джульетту дольше и, вероятно, более объективно относится к девушке. Парис – поклонник Джульетты, тщательно обдумавший, почему хочет на ней жениться, и выбравший верный путь. Жених добился бы успеха, но Ромео своей блиц-свадьбой, о которой, увы, никто не подозревает, смешивает карты. Кроме того, новобрачный вступает в стычку с представителем семейства Капулетти, Тибальтом, которого убивает после первоначальной тщетной попытки примирения. Теперь, когда Ромео женат на Джульетте, они все-таки одна семья, но, к сожалению, юноше не удается разрешить ситуацию миром: с детства его больше учили искусству борьбы, чем искусству убеждения. И он делает то, чему его учили, – убивает противника. Надо учитывать, что Ромео пребывал в особом психологическом состоянии: Тибальт перед этим смертельно ранил его друга. Тем не менее здесь проявляется агрессивная составляющая нарциссизма Ромео, для которого существует или победа, или уничтожение. И хотя впоследствии он раскаивается в содеянном, неясно, жаль ли ему убитого или себя самого: ведь, как известно, преступление вызывает гнев окружающих. Предсказуемое наказание не заставляет себя ждать – Ромео изгоняют.

Позже, столкнувшись с Парисом, он снова вступает в конфликт, за который соперник должен поплатиться жизнью. Это четко подтверждает, что Ромео сожалел не о смерти человека, а только о ее последствиях для себя. Если бы он искренне раскаивался в смерти Тибальта, то сделал бы все, чтобы предотвратить новое убийство. С другой стороны, это показывает, что убивать противников для Ромео – еще один способ нарциссического самоутверждения. Ему необходимо сохранять власть, потому что в глубине души он маленький беспомощный мальчик, у которого огромные проблемы с самооценкой. Бороться с ними помогает только игра в «мужские добродетели» – исполнение роли великого любовника или рокового дуэлянта.

В конце концов все это больше не помогает. После получения ложного сообщения о смерти Джульетты в Ромео вновь проявляется злокачественный нарциссизм. Чувство «все или ничего» теперь обращено против него самого: он выбирает путь самоуничтожения, потому что слишком слаб, чтобы в результате кризиса стать более зрелым психологически, и считает, что не сможет жить без Джульетты. При этом речь идет лишь о ее вымышленном образе, а узнать настоящую Джульетту у него все еще не было возможности. Поэтому он и умирает не из-за настоящей Джульетты, а из-за идеального образа, за который цеплялся, как за якорь, в попытке стабилизировать свою хрупкую самооценку.

Джульетта – эмоционально нестабильная личность

Для понимания характера Джульетты стоит сначала отметить, что это девочка-подросток, еще не полностью сформировавшаяся как личность. Неслучайно в медицине запрещается диагностировать личностные расстройства до окончания пубертатного периода. Многие черты подросткового поведения свойственны также людям с эмоционально неустойчивым расстройством.

Тем не менее именно из-за эмоциональной нестабильности жизнь Джульетты трагически обрывается. У девочки не было полноценных отношений с матерью, которая рано отдала ее на попечение кормилицы. Та, правда, стала значимым взрослым для ребенка и сделала возможным хотя бы подобие устойчивых отношений. Кормилица – также единственный человек, которому девочка доверяет. Но все же она не мама. Если бы Джульетта открылась матери, имеющей право принимать решения, та могла бы поступить не так, как кормилица, состоящая на службе у ее отца, которая не решилась бы противоречить своему хозяину. Тем более что Джульетте еще нет 14 и ей не нужна кормилица, а та, вероятно, слишком стара, чтобы родить еще одного ребенка и найти работу в другой семье. Поэтому совет слушаться отца, данный Джульетте кормилицей, подходит скорее самой этой женщине, чем девочке.

Люди с эмоционально нестабильными чертами личности не очень рациональны. Кроме того, они зачастую удивительно остро чувствуют, когда кто-то действует не ради их блага, а исходя из собственных интересов. Главная проблема поэтому не в том, что кормилица советует Джульетте выйти замуж за Париса, а в том, что она просит девочку лгать. Джульетта должна умалчивать о своем браке с Ромео, так как его в любом случае изгнали. Такое отношение к правде, вероятно, для нее не в новинку. Поэтому можно предположить, что Джульетту приучали не говорить о конфликтах открыто, а выходить из неприятных ситуаций при помощи необходимой лжи и интриг. Именно так она пытается поступить и в этом случае. Для своих неполных 14 Джульетта очень сообразительна, и она оценивает хитрый план, который монах, обвенчавший их с Ромео, предлагает ей в качестве выхода. Раз уж она не может открыто высказать свое мнение и настоять на своем, она симулирует свою смерть.

Этот план сработал бы, свяжись она не с Ромео – нарциссом, предпочитавшим действовать, а не думать. Интересно, чем же он так очаровал Джульетту и почему она решила, что чувствует большую любовь? Конечно, Джульетта тоже получает подтверждение своей ценности: молодой привлекательный парень ухаживает за ней, не задумываясь о том, насколько выгоден для него этот брак. Джульетта – девушка из влиятельной семьи, где брак – вопрос не любви, а деловых отношений. Поэтому она никогда не могла быть уверена, ее ценят или репутацию ее семьи и ожидаемое приданое. Тот факт, что Ромео вступает в отношения, где его заведомо ждут только неприятности и страдания, убеждает Джульетту, что он искренне ее любит. Он готов пойти на жертвы ради нее. Она и не подозревает, что он приносит их вовсе не ради нее, а ради восстановления своей пошатнувшейся самооценки. В наши дни это остается главной проблемой для эмоционально нестабильных людей, вступающих в отношения с нарциссами: в результате они становятся жертвами нарциссов, иногда уничтожая и их самих.

У Джульетты не было возможности стать зрелой личностью. Она хотела быть любимой бескорыстно и слишком большую значимость придавала отношениям с Ромео. Блиц-свадьба была тоже связана с этим, стала доказательством того, что Ромео готов бороться ради них. Но если Джульетта была действительно готова биться за свою любовь – на самом деле несуществующую, – то Ромео выбрал самоуничтожение вместо того, чтобы стать более зрелым, преодолев внешние трудности.

К сожалению, Джульетта просто не могла все это понять. Она была потрясена тем, что единственный мужчина, который, как казалось, ее когда-либо любил, предпочел смерть разлуке с ней. Для нее это стало еще одним доказательством его большой любви – и в то же время тяжелой травмой, повергшей ее в особое эмоциональное состояние, где единственным решением показалась собственная смерть. Классический пример того, что люди особенно склонны совершать самоубийства после серьезных эмоциональных потрясений и прежде всего тогда, когда личность еще не обрела зрелость и устойчивость, не пережила несколько ударов судьбы и не закалилась благодаря им.

Что случилось бы, будь у Ромео и Джульетты другое окружение?

Давайте представим, что в детстве Джульетта научилась бы открыто отстаивать свои интересы и сообщила отцу, что она уже замужем за Ромео. Что случилось бы после? Развестись тогда было не так просто, как в наши дни, тем более что молодые уже начали брачные отношения.

Семьям пришлось бы как-то принять этот факт, и они, вероятно, сразу же пришли бы к соглашению и примирились. По крайней мере, на время: можно было ожидать, что так называемая любовь Ромео и Джульетты не выдержала бы столкновения с повседневными трудностями, поскольку существовала, только пока партнер казался идеалом.

Встреча с реальностью разочаровала бы обоих. Джульетта быстро поняла бы, что Ромео женился на ней не по любви, а ради нарциссического подтверждения собственной значимости, которая пошатнулась из-за Розалины. И, перестань Джульетта безгранично восхищаться Ромео, она нанесла бы ему очередную нарциссическую травму. Можно предположить, что он, при своем характере, недолго думая ввязался бы в какую-нибудь военную авантюру и искал бы самоутверждения вдали от родины. Возможно, что эта разлука дала бы обоим молодым людям возможность вновь влюбиться в идеал партнера и с нетерпением ждать встречи во время отпуска мужа на родине.

Хуже было бы, стань Ромео неверным мужем, который через пару месяцев начал бы бессовестно изменять Джульетте. Это, вероятно, снова разожгло бы вражду между семьями, и все вернулось бы на круги своя.

Как ни крути, Ромео и Джульетта никогда не были бы счастливы вместе. Смерть помогла им сохранить иллюзию любви, которой никогда не существовало на самом деле. И именно поэтому их любовь до сих пор так воспевается: люди часто предпочитают иллюзии реальности. На самом деле любовь Ромео и Джульетты была несчастной не из-за того, что закончилась смертью, а потому, что они не любили друг друга как человек человека, а искали недостижимый идеал. И упаси бог вас, зная об этом, сравнивать вашу любовь с отношениями Ромео и Джульетты: это не глубокое, благородное чувство до самой смерти, а только влюбленность в саму иллюзию любви. Смерть же помогла этим псевдовлюбленным сохранить иллюзию навсегда.

Величайшая история любви всех времен

И все же история Ромео и Джульетты продолжает считаться величайшей любовной историей всех времен и влиять не только на романтические произведения, но и – в значительной степени – на наши ожидания от реальных отношений. Любовь с первого взгляда, которую испытали Ромео и Джульетта, считается романтическим идеалом любви. Но если быть честными: что говорит нам о человеке первый взгляд? Именно то, что и для Ромео кажется наиболее важным: красив человек или нет.

Это прекрасно – и достаточно, если вы не намерены пережить вместе даже медовый месяц. Однако для более длительных отношений намного важнее будут черты характера, которые проявляются только постепенно, при более близком знакомстве. Ромео мог выглядеть потрясающе хорошо, но его склонность из всего делать драму, которую можно разрешить только самоубийством, – явный недостаток. Который увидела и Джульетта. К сожалению, было уже слишком поздно.

Любовь вопреки всякому здравому смыслу, как правило, также считается целью: бытует мнение, что, если вы просто любите друг друга достаточно крепко, все остальное как-нибудь придет само. Ромео и Джульетта именно так смотрели на отношения. Никакого плана, как их совместная жизнь будет строиться дальше, у них не было. Они не говорили о том, как представляют себе будущее в деталях. И на самом деле их пример показывает, как неэффективно с головой бросаться в непростые отношения, словно в омут. Тем не менее эта любовь воспевается как нечто, преодолевающее все границы.

Что ж, возможно, это дело вкуса, но самоубийство по причине того, что ты уже никогда не будешь вместе с партнером, не кажется успешной стратегией обретения счастья вопреки обстоятельствам.

Но, вероятно, увлекшись рациональным анализом, мы просто перестали быть романтиками.