Read the book: «СпортРоманы. Ты – мой главный соперник. Правила игры. Скамейка грешников. Комплект из 3 книг», page 14

18
Удачное знакомство

После награждения семья Беляевых попрощалась с командой и вместе с Линой уже на своем авто отправилась домой. Лина вспоминала, как им на шеи вешали медали, а затем местный фотограф сделал несколько снимков на память. Вспоминала, как к ней подошла капитан «Титана» и похвалила за отличный подбор. А еще вспоминала, как юркнула за спиной Вадима, чтобы тот ее не заметил. Жест был ребяческим, глупым, но Лина не могла себя заставить заговорить с ним. Не хотела случайно спросить: «И что это значит?»

Он звонил ей раз пять, но она лишь вздыхала, глядя на экран, а потом отключала звук.

– Почему не отвечаешь? – наконец спросила мама, не отрывая взгляда от дороги.

– Устала. Потом.

– Подумай о человеке на том конце. Если он хороший, то, возможно, стоит успокоить его хотя бы смс?

Мама видела дочь насквозь и, разумеется, часто оказывалась права.

Лина быстро набрала сухое сообщение, сдобренное в конце улыбающимся смайликом, словно подушкой безопасности. Ответ пришел так быстро, что она даже не успела спрятать телефон.

«Надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь. Жду звонка».

Всю дорогу до дома Лина думала, как бы ей объясниться перед Вадимом, чтобы он и на смех ее не поднял, но и четко ответил о причинах того поцелуя на площадке. Если у него остались чувства к Кате и он лелеет надежду вернуться к ней, то пусть скажет об этом сразу. Лине уже хватило одного обманщика, из-за которого половина школы ей сочувствовала, а половина, та, что злее и язвительнее, насмехалась.

– …наши девочки были от него в шоке. Обычно в VIP-палатах лежат такие господа, которым подай-принеси. А этот: и «спасибо», и «пожалуйста», и «трусы я надену сам», – тем временем рассказывала мама.

– Ты о ком? – Лина решила включиться в беседу, чтобы отвлечься от охватившей ее печали.

– Судью я совненского оперировала на той неделе. Очень приятный мужчина. Весь персонал от него в восторге был, прям отпускать не хотели.

В голове Лины зашевелился деятельный червячок, и она насторожилась.

– Судья? А какого рода судья?

– Так-так-так, если Лина задает вопросы таким тоном, то ей что-то нужно, – хитро улыбнулась мама. – Ну, колись, зачем тебе судья?

– Помнишь команду, с которой мы играли, и их сумасшедшего тренера?

– Как же ее забудешь? От ее фразочек уши вяли.

– Вот. Она бьет своих девчонок, но богатенький муженек ее покрывает. Я умудрилась записать на телефон видео, где она бьет одну из девочек по лицу.

Мама повернулась, оттянув ремень безопасности.

– Да ты что?!

– Да-да. Она серьезно избила бывшую девушку моего парня, но за нее некому заступиться. Семейка у Кати та еще, и она терпит издевательства, чтобы иметь возможность уехать в другой клуб.

– Никогда бы не подумала! Правда. Слушай, но я в этом ни черта не смыслю. Давай я судье потом позвоню и все спрошу.

– Спасибо, мам.

* * *

Дом, милый дом. Родные, занесенные веточками и листьями дорожки, любимые качели сестры, холодный мангал, ожидающий нежного прикосновения металлической лопатки хозяина. Остановившись перед раскрытой калиткой, Лина вдруг поняла, что уже через месяц уедет отсюда и станет лишь гостем в любимом доме, доме ее детства. Она будет выбираться на выходные, будет приезжать на праздники, но уже не сможет, как раньше, развалиться на диване с книжкой и чупа-чупсом под аккомпанемент музыки из диснеевского мультика.

С наступлением осени ее жизнь изменится. Серебряная медаль – это приятный бонус к тому, что ее ждет в будущем, но как же тяжко было думать об этом! Однако на смену грусти пришло воодушевление, связанное с одним человеком…

Бросив сумку в комнате, Лина вышла во двор и села на диван-качели в саду. Те лениво скрипнули и мягко поплыли вперед-назад. Подобрав под себя ноги, Лина быстро набрала нужный номер и, как тогда у бабушки на даче, замерла в ожидании.

Вадим ответил быстро, даже не дав ей открыть рот:

– Ну наконец-то! Я думал, мне уже придется ехать в Зеленые Сады.

– А ты бы приехал? – не удержалась и съехидничала Лина.

– Конечно! Ты сомневаешься? Так, Лина, – голос Вадима в одночасье стал на полтона ниже и серьезнее, – что стряслось? Ты со мной не попрощалась, ничего не сказала, просто молча уехала. Да, я знаю, что мы будем учиться в одном университете, но я думал, что мы в отношениях и…

– Все так, – отозвалась Лина.

– Тогда что?

Девушка замялась: ей вдруг захотелось выдумать невообразимую историю о том, как маме срочно нужно было ехать на операцию. И в то же время вспоминались те глупые мелодрамы, где герои не могли просто сказать друг другу правду и избавить зрителя от полуторачасовых душевных терзаний.

– Я видела… вас с Катей… ну, там, на площадке…

На том конце повисла тишина, а потом послышался вздох облегчения.

– Ты расстроилась, да? Подумала, что мы с ней снова…

– Нет-нет, ничего не подумала… Вообще, вру. Подумала, но не об этом. Я решила, что она это сделала нарочно. И все равно было неприятно. Мне не хотелось устраивать сцену, поэтому я просто села в машину и уехала.

– Она действительно сделала это нарочно. Только не знаю, кому больнее сделала: тебе, себе или мне. Я понимаю ее, сочувствую ей, но теперь ничем помочь не могу, так как люблю тебя.

Лина подняла голову повыше, чтобы не начать сопеть и плакать в динамик. Слова Вадима тронули ее, и теперь она жалела, что не задержалась.

– Я поеду в Совный за три дня до первого сентября. Нужно заселиться в общежитие. Может, получится встретиться.

– То есть, к себе в гости ты меня приглашать не хочешь?

– Я… э-э-э… прости…

В растерянности Лина не знала, что сказать. Обычно девчонки пытаются затащить парней в свой дом, чтобы познакомить с родными, а тут Вадим сам недвусмысленно давал понять, что не против приехать к ней.

– Ладно, не отвечай, – наигранно обиделся Вадим.

– Нет-нет. Конечно! Если ты хочешь, я только за.

– Конечно, я хочу. Господи, Лина, я прямым текстом напросился в гости!

Суетливо оглядевшись, словно уже сейчас планировала, как будет прибираться во дворе и саду перед приездом Вадима, Лина задумчиво произнесла:

– Тогда я поговорю с родными, чтобы и отец, и мать были свободны в этот день, и напишу тебе.

– Отлично! Теперь я чувствую себя как непопулярная одноклассница, напросившаяся прийти на вечеринку.

– Нет-нет, прости. Я даже не подумала об этом.

– Ладно, жду от тебя звонка. Пока, Лина.

– Пока.

Лина еще какое-то время сидела, крепко сжимая в руках телефон. На душе стало легче, тревога отступила, освободив место предвкушению. Ее простые родители едва ли будут недовольны, и все же Лина испытывала неловкость. Даже Андрей никогда не приходил к ним домой, разве что ждал ее у калитки перед школой.

* * *

С кухни доносился довольный голос матери, кажется, она говорила по телефону. Отец и Ника расположились перед телевизором, поедая ароматные чипсы из гигантской миски. Кажется, они смотрели какую-то романтическую комедию.

Лина оперлась о дверной косяк, наблюдая за тем, как мама натирала стаканы, придерживая телефон плечом. Эта картина вернула ее на лет десять назад. Мама и отец молодые, готовятся к приезду родни, а Лина повторяет ею же написанное стихотворение. За все лето она ни разу не задумалась о том, как сильно изменится ее жизнь, и вот уже дважды за день ее накрывает ностальгия.

Наконец мама отставила стакан, отключилась, и они с Линой произнесли в унисон:

– Мам.

– Милая.

После чего громко рассмеялись, а мама, которая редко сдерживала порывы, быстро поцеловала дочь в макушку.

– Говори первая, – сказала она.

– Нет, давай ты.

– Ладно, по старшинству, да? Я созвонилась с Федором Олеговичем. У него есть верный человек в отделении, он все сделает как надо и нас в эту историю не вляпает. Нужно будет только видео принести в полицию и показания дать. Не переживай, анонимно все. Федор проследит за остальным. В благодарность, так сказать.

– Серьезно? – Лина удивленно округлила глаза.

– Да. Иногда быть известным хирургом очень полезно.

– Спасибо! – Лина заключила маму в объятия.

Как в детстве, место рядом с мамой оставалось для нее самым теплым.

– Твоя очередь.

– Ты не против, если я вас познакомлю с Вадимом?

– Который Ли? Шутишь? Буду только рада! Отец, я уверена, тоже. Я уж думала, ты из-за Андрея вообще больше ни с кем встречаться не захочешь.

– В эту субботу сможешь или у тебя назначена операция какая-нибудь?

– Завтра скажу, идет?

– Да, отлично!

С полнейшим удовлетворением Лина решила присоединиться к отцу с Никой, но мама ее остановила.

– Надеюсь, вы предохранялись? – В ее шутливой манере всегда таилось что-то еще. Вера Викторовна хорошо скрывала истинные чувства, но за столько лет Лина научилась отличать банальное любопытство от тревоги.

– Все отлично, мам, конечно.

– Ну и славно.

* * *

Не откладывая дело в долгий ящик, Лина на следующий же день отправилась в полицию с видео и подробным рассказом о том, как она увидела Гысь рядом с избитыми девочками. Так как она была совершеннолетняя, присутствие матери или отца не потребовалось. Да и в целом Лина привыкла самостоятельно решать многие проблемы. Несмотря на сплоченность их семьи, и отец, и мать часто отсутствовали из-за работы. С Никой сидела бабушка, а вот Лина управлялась с хозяйством без лишней помощи.

Ее заявление приняли. Приятный пожилой мужчина (тот самый судья) заверил, что ее участие больше не потребуется, и для начала они попробуют решить проблему через спортивный комитет. Лина предупредила, что Гысь может отыгрываться на подопечных, поэтому желательно решить вопрос без лишней шумихи и быстро.

Спустя два дня Лина договорилась с Вадимом на субботнюю встречу. Весь вечер пятницы мама убиралась в доме, а папа мариновал мясо и готовил закуски. Ника бегала за Линой, расспрашивая о Вадиме, чтобы потом, сидя за столом, козырнуть своей осведомленностью.

В обед субботы Лина в очередной раз услышала шорох шин по гравийной дороге и выглянула из-за забора, ощущая на коже приятное покалывание от волнения. Вадим был в очках, но она все равно узнала его.

Припарковав машину у ворот, он достал с заднего сиденья огромный букет цветов и широкий пакет. Лина поймала себя на мысли, что с жадностью пробегает глазами по всей его фигуре. Как и в другие дни, он выглядел отлично.

Лина не знала, должна ли подойти к нему первой, чтобы поцеловать, но Вадим ее опередил. Он наклонился и нежно коснулся губами ее губ, отчего у Лины задрожали колени. Вся ситуация казалась странной, даже неестественной. Возвращаясь мыслями к июню, Лина не могла поверить, что тот, кем она так восхищалась, теперь пришел к ней домой.

Мама, папа и сестра ждали их прямо на пороге летника. Все с довольными улыбками и хитрыми взглядами. Лина ожидала неловкость, какая часто возникает при подобных знакомствах. Но Вадим без суеты подарил Вере Викторовне букет цветов, пожал руку отцу и ласково поприветствовал Нику.

Расположив к себе семью небольшими презентами, Вадим держался уверенно и спокойно. Лина не услышала ни одной колкости в адрес родных, даже когда они задавали довольно личные вопросы.

Отец, крутивший новенький мультитул в руке, и Ника, подбирающая наряд очередной кукле в интернет-магазине, единодушно занесли Вадима в список лучших парней Лины, хотя позиций там было немного. А Вера Викторовна, хоть и вела себя, как всегда, открыто и непринужденно, все же изучала парня.

– А как вы все-таки сошлись? – задала она вопрос, на который ни Лина, ни Вадим не могли ответить даже себе.

– Это происходило постепенно, – рискнул предположить Вадим, ища поддержки у Лины.

– Да-да, – отозвалась та.

– Мы познакомились на дружеской игре, но Лину я знал и раньше. Видел на трибунах. Теперь-то я знаю, что она приходила посмотреть исключительно на меня.

На последней фразе Вадим горделиво и в то же время наигранно вскинул подбородок. Лина тут же зарделась, невольно подумав, какая тонкая грань отделяет ее слежку от сталкерства.

– Хоть я и злился на товарищеском матче, Лина произвела на меня впечатление. Она играла с такой самоотдачей, что я просто не мог этого не отметить.

За окном начало смеркаться, загорелись первые уличные фонари, вспыхнули желтые окна соседских домов. Отец включил лампу над столом, и теперь все они сидели в уютном ярком круге.

– Планируешь дальше заниматься волейболом? – снова обратилась мама к Вадиму.

– Только ради развлечения. Я никогда не видел себя профессиональным волейболистом. К тому же здоровье гробится в разы быстрее, чем увеличивается сумма счета в банке. Программирование и перелом пальцев рук редко сочетаются.

– Воистину, – усмехнулась мама и добавила на тарелку Вадима еще один кусок мяса.

Лина погрозила ей пальцем, но Вера Викторовна лишь невинно округлила глаза и пожала плечами.

– Кажется, мы должны благодарить именно тебя за то, что Лина наконец определилась с факультетом? – вступил отец.

– Правда? – удивился Вадим.

– Да, так и есть, – подтвердила Лина. – Я выбрала факультет после того разговора на пляже, помнишь? До этого я думала, что если ты любишь писать и читать, то должен стать исключительно писателем, которые, к несчастью, редко зарабатывают достойно. Но есть и другой выход. Им я и воспользовалась.

– Здорово. Знал, что ты поступаешь в наш университет, но не знал, что из-за моего совета. – В глазах парня блеснула искра благодарности. По какой-то причине ему было важно, что она оценила его совет.

– Знаешь, Вадим, ты сильно отличаешься от той версии, про которую нам поначалу рассказывала дочка… – начала Вера Викторовна.

– Ма-а-ам, давай не будем!

– Подожди. Мне просто интересно. Она говорила, что ты довольно… острый на язык. Но вот ты сидишь перед нами и еще никого не обидел колкой шуткой или издевкой. Нет, я понимаю, что нужно быть идиотом, чтобы зло шутить над родителями той, кто тебе нравится. И все же, я не вижу того язвительного паренька.

– Часто острый язык нужен для защиты. Я бы мог выдумать грустную историю о том, как надо мной издевались в школе и я привык давать отпор словесно. Но это не так. Я всегда был вредным. Просто с годами научился это контролировать. Чтобы вы понимали, на любой вопрос у меня в первую очередь в голове рождается гадость, но потом я ставлю себя на место собеседника, чтобы понять, насколько обидно прозвучит моя фраза, и корректирую ее. Так вот. Я поступаю так с Линой, вами и своими друзьями, но, если дело касается посторонних, обычно я не сдерживаюсь.

– Теперь понимаю.

Когда под тоскливым взглядом Ники тарелка с шашлыком опустела, мама начала убирать со стола, а папа пошел заваривать чай. Лина и Вадим хотели помочь, но мама запретила, напомнив, что Вадим – гость, а Лина еще успеет в своей жизни наубираться вдоволь.

Спустя пару минут на столе появился шикарный торт «Красный бархат» и красивые кружки с ароматным чаем. Уже протянув тарелку за аппетитным кусочком, Вадим вдруг отвлекся на вибрацию телефона. Он извинился и вытащил его из кармана.

– Елки-палки, Гысь увольняют! – радостно выдохнул он.

– Ну вот, я же говорила, – подмигнула Вера Викторовна Лине.

– Не понял, – Вадим оторвал взгляд от дисплея и удивленно уставился на мать и дочь.

– Это мамин пациент помог, – пояснила Лина. – Я не хотела рассказывать тебе раньше времени, так как не была уверена, что все получится. В последний день соревнований я увидела, как Гысь в очередной раз лупит своих девочек, и обманом попросила показать мне запись видео из коридора. Сняла всю эту картину на телефон и отнесла в полицию. Помог мамин пациент – судья.

В первое мгновение Лина не могла понять эмоций парня. То ли он был взволнован, то ли встревожен. Но вскоре его лицо расслабилось, он еще раз взглянул на сообщение.

– Оно от Кати было, – сказал он, словно не хотел иметь между ними тайн. – Я поддерживал ее с этим… Ты сделала это ради Кати? Ты…

– Я видела вас вместе в парке, когда у нее по руке синяк расплылся. Мне стало ее жаль. Хотя, признаюсь, твоя бывшая – не самый приятный человек на свете. Но я помню, что ты рассказывал о ее семье. В моей все в точности до наоборот. И вот, я решила помочь.

– Благородно с твоей стороны, ведь я знаю, как часто она оскорбляла тебя и девочек.

– Ну, будем надеяться, что ее характер изменится после того, как она уедет из дома.

Ближе к ночи отец предложил посмотреть какую-нибудь новую комедию. Лина и Вадим сидели со всеми, но, когда Ника отправилась спать, они тоже распрощались с родителями и разошлись по комнатам. Вадиму выделили гостевую, но он все равно пришел к Лине спустя час после того, как дом замер, погрузившись в сон.

– Ты же не будешь ко мне приставать, правда? – усмехнулась Лина, пропуская его в комнату. На тумбочке горел лишь крохотный ночник, поэтому лицо Вадима она едва ли могла рассмотреть.

– Нет, конечно, мы же у тебя дома. Тут маленькая сестра и родители. Неприлично. – И, сказав это, Вадим завалился на расстеленную кровать. Потом призывно похлопал по цветастой простыни и повернулся на бок.

Лина юркнула под тонкую простынь, ее оголенные ножки, прикрытые лишь невесомыми шортиками, соприкоснулись с его.

– Спасибо за то, что помогла Кате. Для меня это дорогого стоит. Поступок справедливого и доброго человека. Одна из твоих черт, которые восхищают меня. И, Лина, три – два, ты победила.

Вадим наклонился и мягко прикоснулся губами к щеке Лины, но в его горячем дыхании, в его нежности было больше страсти, чем в откровенном поцелуе.

Лина прижалась к его груди и закрыла глаза лишь на секунду, но этого было достаточно, чтобы сладкий сон накрыл ее с головой.

С этого дня все должно было измениться, с этого дня Лина больше не будет стремиться к глупым идеалам и копаться в себе. Благодаря Вадиму лишь за одно лето она избавилась от страха и совершила один из важнейших выборов в своей жизни. Впереди долгие годы обучения и огромный мир, в который они войдут вместе. Но самое главное – никогда не забывать: в жизни слишком много ярких моментов, чтобы тратить их на страх.

Эпилог

Лина ждала Вадима у спортивного комплекса. Сегодня, если не считать тренировки студенческой команды, они были полностью свободны. Летний зной уступил место приятному ветерку ранней осени. В голубом небе лениво тянулись крохотные облака. Рассматривая их, Лина вспоминала далекое детство и поездки на природу вместе с родителями. В те времена она всегда глядела в окно, воображая эпическую битву воздушных гигантов.

Лина больше не боялась мяча, да и в целом относилась к игре проще. И именно сейчас она получала истинное наслаждение от нее. Гысь на радарах больше не появлялась. По Совному ходил слух, что муж устроил ее к себе в контору, так как спортивный комитет отказал бы ей даже в должности уборщицы спортзала.

Катя, по словам Вадима, теперь жила в другом крае: поступила на бюджет и тренировалась с местной командой.

Из «Крыльев» же продолжили заниматься спортом только Алена, Полина и, кажется, Варя. Остальных жизнь раскидала и по краю, и в целом по стране. Лина все еще поддерживала с ними связь и даже собиралась организовать встречу на следующие каникулы.

По дорожке вдоль аккуратно высаженных деревьев ехала небольшая моечная машинка. Брызги от ее щеток летели в разные стороны, и Лина порадовалась, что сидит далеко. Но вот машина проехала, и за ней показалась стройная высокая фигура. Лина не верила собственным глазам. Катя. Та шла, улыбаясь, и Лина ненароком обернулась, чтобы понять, кому предназначен столь радостный жест. Но на улице они были только вдвоем.

Лина привыкла видеть на лице капитана «Факела» лишь злую усмешку, поэтому сияние «новой» Кати выбило ее из колеи. Она неуютно поежилась, стараясь не встречаться с девицей взглядами. Вдруг повезет, и она пройдет мимо. Но Катя не собиралась этого делать. Она встала перед лавкой, погрузив Лину в свою тень.

– Привет, Лина, – тихо произнесла она. Улыбка уже пропала, но все же в глазах Кати играли радостные искры.

– Привет, – почти не разжимая губ, ответила Лина и коротко кивнула, как бы давая понять: «Иди, куда шла».

– Вадима, наверное, ждешь?

– Да.

– Не против, если я с тобой тут посижу?

Не дожидаясь ответа, Катя уселась на лавку, вытянув длиннющие ноги. На ее бедре Лина заметила небольшую татуировку в виде розы.

– Я бы хотела… – начала Катя, но остановилась, опустив голову. – Знаешь, мне тяжело признавать собственные ошибки. Так всегда было. Я делала глупость, а потом просто не могла выдавить извинение… Слушай, Лина, прости за все.

Катя чуть ли не плакала. В звонком голосе послышались нервные нотки, отчего Лина удивленно повернулась к ней.

Катя же, сделав над собой усилие, продолжила:

– Вадим рассказал мне, что сделала для меня твоя семья… точнее, не только для меня, а для всех девочек-волейболисток. Гысь терроризировала не только мой поток. В общем, спасибо тебе. Что не осталась равнодушна, что не побоялась. Благодаря тебе я смогла вырваться. Иначе… Гысь бы меня не отпустила. А мои родители… в общем, им нет дела до меня.

– Сочувствую.

– Да нет, теперь все нормально. Я ведь приехала только к Вадиму, к своим даже заглядывать не буду.

От того, как просто Катя произнесла имя ее парня, Лина вдруг вспыхнула ревностью, но сумела скрыть свои эмоции под равнодушным молчанием.

– А на что ты сейчас живешь? Работаешь? – как ни в чем не бывало спросила Лина.

– У меня неплохая стипендия на бюджете, плюс платят за игры иногда, ну и да, по выходным я подрабатываю… – Катя на секунду замялась, словно собиралась с духом, чтобы озвучить правду. – Уборщицей в клубе.

Девушка тут же отвернулась, сделав вид, будто рассматривает деревья, но Лина понимала: ей просто стыдно.

– А я два лета назад мыла туалеты рабочих, – выпалила Лина. – Родители не знают, но я очень хотела новую приставку для игр. Слова мамы «нужно потрудиться» я поняла буквально.

Катя повернулась, в ее глазах заблестели слезы.

– Спасибо, – сдавленно произнесла она и не смогла сдержаться. Грудь вздрогнула, руки безвольно опустились, голова упала на грудь, и Катя заплакала. Лина же, сама от себя не ожидая, притянула девушку к себе и погладила по голове. От этого Катя лишь сильнее разрыдалась, даря ответные объятия.

– Теперь все точно наладится, – тихо произнесла Лина. – Не плачь. Ни Гысь, ни твоя дурацкая семейка не стоят твоих слез.

Лина и сама чувствовала, что готова расплакаться, едва сдерживалась.

– Они даже не знают, куда я уехала. Им плевать, представляешь? Мама лишь обрадовалась, что моя комната освободилась и еды теперь нужно меньше покупать, – сквозь слезы процедила Катя. – А у меня ведь и подруг настоящих нет. Своим поведением я распугала нормальных, остались только эти… А я ничего не могла с собой поделать. Меня постоянно разрывала ненависть. Побуду дома, и все, меня накрывает. Я ненавидела весь мир, и только Вадим помогал справиться с эмоциями.

– Тогда почему ты ему изменила? – удивилась Лина.

Катя медленно отстранилась, вытирая слезы с лица. Нос ее стал похож на сливу, а тушь на глазах размазалась.

– Я хотела, но не стала. Когда была на вечеринке у Эдика, то напилась сильно. Вадим меня отчитывал по телефону и… ну и наврала я. А потом, когда поняла, что сделала, то было поздно. Но я не стала пытаться его переубедить. Вадим из тех, кто слов на ветер не бросает. Сказал, что расстаемся, значит, расстаемся. Да и лучше ему без меня, если честно. Я всегда хотела в Добровещенск уехать, а он – учиться в Совном. Отношения на расстоянии – дело неблагодарное, если вы еще не поженились и не прожили вместе лет десять. А так… наверняка каждый из нас хотел бы с кем-то ходить на свидания, с кем-то отмечать праздники… Ну я бы точно хотела.

Лина, поджав губы, с пониманием кивнула.

– Так что сегодня я приехала еще раз сказать спасибо и извиниться. Не надеялась тебя встретить, но верила, что такая возможность будет.

Прежний негатив улетучился сразу. Лина не верила в то, что люди могут измениться, но Катя рушила ее представление об этом. Неужели плохая семья могла оказать столь сильное влияние на ребенка, сделав из нее лишь подобие той, кем она могла бы стать?

Лина вытащила из кармана чистый платок, надеясь, что Катя не станет его нюхать, ибо пролежал он в плену джинсов несколько месяцев, прежде чем был обнаружен. Катя быстрыми движениями потерла сначала один глаз, затем второй и вдруг подскочила, как ужаленная.

– Вадим!

Парень вышел из комплекса в легкой ветровке и с сумкой через плечо. Казалось, появление Кати его удивило не меньше, чем Лину. Он медленно подошел, бросил сумку на лавку и с виноватым видом обнял бывшую девушку.

– Что-то случилось?

– Нет-нет, все хорошо… я…

– Постой, ты что, плакала? Вы поругаться успели? – нахмурился он.

– Нет! – Катя быстро замахала руками, словно пыталась отогнать назойливых мушек. – Мы… поболтали просто. Я рада за вас. Правда. Лине и ее маме я обязана тем, что у меня сейчас есть. Так что… я приехала еще раз сказать спасибо. Ну и, если честно, еще за шмотками. В Добровещенске цены заоблачные.

– Тогда можешь с нами пойти, – вдруг сказала Лина, поднимаясь со скамьи. – Мы как раз в торговый центр собирались.

Вадим пробежался взглядом по обеим девицам, ища подвох. Но его встретили лишь смущенные улыбки.

– Ладно, я не против. Главное, не подеритесь там, хорошо?

– Хорошо. – Катя смахнула последние слезинки с ресниц и, часто оглядываясь, пошла впереди парочки.

– Что у вас случилось? – шепнул Вадим на ухо Лине и чмокнул ее в щеку.

– Просто Катя тоже избавилась от своих страхов.