Read the book: «СпортРоманы. Ты – мой главный соперник. Правила игры. Скамейка грешников. Комплект из 3 книг», page 12

– А ты что тут забыл? – Кажется, говорящий обращался к Вадиму, потому что голос прозвучал совсем близко, а ответ с характерной усмешкой не заставил ждать:

– Очередь занял в кабинку.

– Это же бабский туалет.

– Ты весьма наблюдателен.

– Мне вопрос повторить? Что ты тут делаешь?

– То же, что и ты, малыш.

Подвыпивший парнишка, кажется, опешил от такого обращения.

– Как ты меня назвал?

А Лина тем временем с тревогой натягивала нижнее белье: как бы Вадим не влетел сюда. Но тот говорил уверенно и довольно спокойно.

– Я слышал, что вот тот громила из боксеров назвал тебя петухом.

– Что? Какой?

– Вон тот, видишь, который дерзит охраннику.

– Да я ему сейчас рожу разобью!

– Ну, не знаю, он боксом давно занимается, если мне память не изменяет.

– А я борьбой! Сейчас я ему вдарю.

– Он, скорее всего, будет отрицать, так ты узнаешь, что он зассал.

– Ага-ага. – И голос обидчивого борца пропал.

– Лина? – Вадим осторожно коснулся двери, и та слегка качнулась.

– Да?

– Готова?

– Выхожу.

Лина осторожно выглянула наружу, вышла и задержалась на секунду, пытаясь отыскать того, кто хотел вломиться в ее кабинку. В какой-то момент она заметила, что стоит очень близко к Вадиму и снова чувствует его приятный запах, перебивающий даже туалетную вонь. Когда же она подняла голову, то встретилась с его изучающим взглядом. Он с любопытством рассматривал ее, склонив голову.

– И на кого ты натравил этого бедолагу?

– На такого же тупоголового, как и он.

– Боксеров не любишь.

– Дело не в виде спорта, а в человеке. В прошлом году эта сволочь избила одноклассника, и тот в реанимацию попал. Но ему ничего не было, поскольку его мама работает в суде.

– И как же они замяли?

– Ну, сказали, что он защищался. Ага, от пятидесятикилограммового бледного парнишки ростом в метр шестьдесят. Это моя форма мести. Пусть набьют друг другу рожи.

– А если второй на тебя укажет?

– Не укажет. Во-первых, он безумно пьян и даже не вспомнит наш разговор. А во-вторых, таким нужен только повод, чтобы подраться, он не будет разбираться, кто прав, а кто нет. Просто попытается дать боксеру в рожу. Сама погляди.

Лина подошла к входной двери, пропустила шатающуюся девицу в сползшем топике и выглянула в общий зал. Там охрана разнимала двух амбалов. У одного был подбит глаз, а у второго из носа текла кровь. К примирению они явно не были готовы.

– Вот и все.

Вадим подошел сзади, мягко подтолкнув Лину в общий зал. Одна его рука тут же легла девушке на талию, а второй он расталкивал дергающихся в самозабвенном танце посетителей клуба.

За столом с полными бокалами их уже ждала вся компания. Парни и девушки громко переговаривались, пытаясь перекричать музыку. Только Галя сидела хмурая. Как отметила позже Ира, та увидела, что Дима флиртует с официанткой Лолой.

Веселая беседа съедала часы один за другим. Вот и на танцполе людей убавилось, все чаще играла медленная музыка для разгоряченных парочек.

Вадим и Виталик иногда отходили поболтать у перил, а девчонки вместе с Женей пропадали внизу. Диму, кажется, развезло, и он, развалившись за столом, довольно наблюдал за окружающей обстановкой.

Подцепив сырокопченую колбасу с тарелки, Лина бросила взгляд на Диму. Его пестрая рубашка с пальмами, уже расстегнутая, обнажала подкачанную грудь.

– Ты крестик больше не носишь? – крикнула Лина, вспомнив тот вечер, когда Вадим помогал его искать на площадке.

– Что?

– Крестик? – Лина показала на себе. – Не носишь больше?

– И никогда не носил. – Дима наклонился. – У меня семья атеистов. Мы в Бога не верим.

– А! – только и сказала Лина, снова возвращаясь в тот вечер. Получается, Вадим тогда Кате наврал. Но зачем?

Состав за столом постоянно менялся. Да и сама Лина пару раз уходила потанцевать. Однако каждый раз чувствовала на себе пристальный взгляд Вадима. Он, похоже, действительно решил присматривать за ней. Пару раз к ней присоединялся Виталик, так как Ира в кровь стерла ноги и составить ему компанию не могла.

– Слушай, Виталь. – Лина взглянула на парня: хотела увериться, что он выпил достаточно и не вспомнит их разговор. – А помнишь, Вадим в «Надежде» бегунов отчитывал?

– Конечно, помню! Как не помнить. Он их тренеру такую взбучку тогда устроил.

– Да, а ты не знаешь… – Лина не успела договорить, поскольку Виталик и не думал завершать свой рассказ.

– Это хорошо, что он тогда решил присмотреть за тобой, иначе тебя бы точно либо облапали, либо еще чего хуже.

– Вадим присматривал за мной? – Лина ощутила тепло в животе.

– Ну конечно, а как бы он вовремя подоспел? Он мне тогда рассказывал, что увидел, как ты ночью поперлась к дорожке. Он еще в душ после тренировки сходить не успел и сел книгу в фойе почитать, ну ту, что ты ему тогда вернула. Вот. Увидел и вышел за тобой. Но решил сделать круг, чтобы ты его не заметила.

– А почему он за мной присматривал? – спросила Лина, увернувшись от чьего-то локтя.

– Ну, понравилась, наверно.

– Он же с Катей тогда встречался…

– И что? Другие понравиться не могут? Он же не на свидания тебя звал, не приставал. Просто решил присмотреть, чтобы никто тебя не тронул. Вот и все.

Лина невольно обернулась к перилам второго этажа. Вадима там не было. И верно, сейчас же она с Виталиком танцует. Однако спустя минуту она рассмотрела его у барной стойки. Он оперся на нее спиной и попивал очередной стакан с газировкой едкого зеленого цвета.

После слов Виталика ей безумно захотелось подойти к нему и прямо в лицо сказать, что он ей безумно нравится, но внутренний протест не дал этого сделать. Поэтому, сообщив, что хочет попить, она оставила Виталика и медленно направилась к стойке. Встала в стороне, не приближаясь к Вадиму, попросила закрытую бутылку сладкой воды, расплатилась. Миловидный парнишка за стойкой ловко поддел пробку открывашкой и с пониманием протянул Лине напиток.

– Не упрощаешь задачу, – шепнул на ухо Вадим, подойдя совсем близко.

Лина мгновенно вспотела и, наверно, жутко покраснела. Благо в мерцающих огнях и полумраке ночного клуба он едва ли смог бы рассмотреть ее алые щеки.

– Захотелось выпить. Я не знала, что нахожусь под надзором.

– Ой ли.

Лина набралась смелости и развернулась к Вадиму, чуть не выплеснув воду ему на рубашку. Их лица оказались так близко, что дыхание слилось в одно. Она думала, он отстранится, как тогда, на свадьбе, но Вадим не двигался. И Лина пожалела, что поступила так опрометчиво. Стараясь изобразить уверенность, она произнесла:

– Я и не думала, что Вадим Ли будет ходить за мной в роли телохранителя.

– Просто будь осторожна, ладно?

Он медленно отодвинулся, предоставив ей проход на танцпол. Напряжение спало, но сердце Лины все еще отбивало дробь в грудной клетке.

– Спасибо, – выдавила она, но на этот раз не ушла далеко и, пройдя всего четыре метра, остановилась.

Заиграла «Señorita». Лина не верила ушам. Да что с этой песней не так? Почему она постоянно слышит ее, когда Вадим находится где-то неподалеку? И все же, отдавшись порыву, она начала танцевать, поставив бутылку на ближайший столик. Сначала просто раскачивалась, потом вспомнила парочку неплохих движений из любимой передачи по ТВ. Ее окружили улыбающиеся парочки, тонущие в объятиях друг друга. Но Лина смотрела лишь перед собой, наблюдая за темной фигурой Вадима. Сейчас огни освещали только танцпол, поэтому и барная стойка, и второй этаж тонули во мраке. Лина видела, как медленно он подносит ко рту стакан, но не знала, куда смотрит. И в какой-то момент, отдаваясь танцу целиком, она поняла, что уже не для себя танцует, а для него. Хочет понравиться еще больше, хочет впечатлить, привлечь, надеется, что он подойдет и составит ей компанию. Но Вадим не отходил от стойки. И когда один из огней осветил его лицо, Лина поняла, что смотрит он только на нее. Тогда она рискнула. Не говоря ни слова, подошла к нему, протянула руку и ухватилась за его широкую ладонь, потом медленно потянула на себя. Вадим не сопротивлялся. Лишь обернулся, чтобы поставить стакан на столешницу.

Она дернула его слишком резко, не рассчитала, и они быстро соприкоснулись телами. Вадим осторожно, с присущей ему мягкостью и грациозностью, положил жилистые кисти на ее талию и немного сжал. Лина охнула, ведь внутри у нее все закипело. По телу побежали мурашки, и приятное напряжение, разрывающее чувства теплой волной, поселилось глубоко в груди.

У Лины перехватило дыхание, когда Вадим коснулся своей щекой ее, а потом прошелся мягкими губами по девичьему виску. Лина была совершенно трезвой, но опьянела от легких прикосновений и ритма. Они двигались плавно, и каждое движение только усиливало ноющее напряжение в груди. Когда он в очередной раз наклонился, чтобы поцеловать ее в другой висок, она не выдержала и повернула к нему лицо. Замерла в томном ожидании. Но Вадим не стал ее целовать, а только хитро улыбнулся, едва задев ее губы своими. Черт возьми, он играл с ней, флиртовал так искусно, что она хотела продлить момент на многие часы вперед.

Но вот музыка закончилась, и диджей умело сменил трек на более динамичный. Однако Лина и Вадим все еще стояли, прижавшись друг к другу. В зал хлынуло больше света, и теперь Лина смогла разглядеть, с какой нежностью и в то же время желанием он смотрел на нее.

– С днем рождения, – тихо произнес он, и в ее руку легла небольшая бархатная коробочка.

Лина быстро окинула взглядом зал и, приметив самое светлое место возле стоек go-go, снова схватила Вадима за руку и потянула за собой. Там она осторожно открыла коробку и рассмотрела красивейшую цепочку с подвеской в виде золотого пишущего пера и раскрытой книги.

– Вадим… это так красиво. Спасибо большое!

Он улыбался той загадочной спокойной улыбкой, с какой смотрят на дорогих сердцу людей в счастливый момент их жизни.

Лина тут же нацепила подарок на шею, ловко управившись с крохотной защелкой.

– Кажется, нам пора собираться, – заметил Вадим, указав жестом на второй этаж. Там на лестнице как раз появилась их компания.

Виталик искал в толпе Вадима, а когда нашел, призывно махнул рукой.

Распределившись по двум машинам, друзья отправились в дом Димы. К великому удивлению Лины, он стоял на берегу моря, совсем как загородный коттедж. Но это только на первый взгляд. На подъезде можно было сразу заметить высоченный фундамент и парочку насосов для откачки воды.

Парадная дверь и ворота выходили на жилую улицу, а вот с заднего двора можно было насладиться морским пейзажем. Огороженная территория песчаного пляжа исключала толпы туристов, поэтому выглядела так, будто принадлежала дорогому отелю.

Дима едва стоял на ногах, поэтому пройти через калитку ему помог Женя. Виталя же не переставал шикать, чтобы компания вела себя потише, хотя ближайший дом располагался метрах в пятидесяти.

Лина и Вадим шли последними. То, что произошло между ними в клубе, до сих пор вызывало приятные мурашки. Теперь их руки чаще соприкасались, а Вадим то и дело придерживал ее, когда она переступала порог и потом, когда поднималась по длинной лестнице, ведущей к парадному входу.

Расположившись на кухне, парни и девушки перевели дух.

– Вы как знаете, а я чай заварю, – заявил Виталик, и Ира его в этом поддержала.

Эля шушукалась с Женей, стоя возле окна, а Галя бросала раздосадованные взгляды на полуспящего Диму.

– Комнат полно, – каким-то чудом выдавил из себя наконец Дима, – но не безобразничать, чтобы я успел прибраться.

Забурлил электрический чайник, дом наполнился приятным ароматом «Клеопатры» – черного чая, полюбившегося матери Димы.

Лина и Вадим сидели рядом не переговариваясь. Лина иногда теребила подаренную цепочку, которую заметила только Ира.

– Кажется, приехала ты без нее, – сказала она, доставая из прихваченного с собой пакета печенье.

– Так и есть. Это… – Лина бросила короткий взгляд на Вадима, который усиленно делал вид, что тут ни при чем, – …подарок.

– О, здорово! Я, кажется, понимаю, – Ира игриво подмигнула Витале и многозначительно улыбнулась Вадиму.

– Дима разрешает заходить везде, кроме спальни родителей и его комнаты. На втором этаже четыре гостевые. Если же кому-то понадобится… кхм… разделиться, то диваны на кухне и в зале раскладываются, – инструктировал Виталик, который, похоже, был в доме не в первый раз. – Ах да, одноразовые зубные щетки всем дам.

И, стоило ему это сказать, как Ира вытащила из пакета две пластиковые упаковки со щетками. В эту секунду Лина подумала, что друг Вадима нашел себе отличную девушку, подходящую ему на все сто. Оба веселые и запасливые.

Когда каждый гость был оснащен всем необходимым для гигиены, а Дима уложен спать в своей комнате, остальные собрались в гостиной, чтобы во что-нибудь поиграть.

В уютном местечке расположились два дивана и кресло в мягкой коричневой обивке. Огромная плазма висела на стене среди необычных масок и фигурок, которые родители Димы привезли из стран третьего мира. На полу лежали ворсистые ковры, а в центре журнального столика красовалась декоративная ваза с леденцами.

– Предлагаю игру погорячее! – По лицу Иры растеклась дьявольская улыбка. – Все взрослые, и все друг друга знают. Может, в правду или…

– О нет! – тут же запротестовал Женя. – В прошлый раз мне пришлось скакать без трусов по карнизу.

Виталик расхохотался: по-видимому, «действие» придумал он.

– Тогда что-то попроще. – Ира задумалась. – Может, во «Что бы ты выбрал?»?

– Вот это куда лучше, – одобрил Женя.

– Согласна, – поддержала Эля.

– Вадим, Лина? – спросил Виталик.

– Мы как все, – отозвался Вадим. И Лине стало лестно, что он ответил за них обоих, словно они пара. А может, теперь так оно и есть?

– Итак, Женя, первый вопрос тебе, а потом пойдем по кругу, – начала Ира. – И вот что я хочу спросить: ты бы предпочел всю жизнь спать с той, кто плох в постели, но заставляет тебя смеяться, или с той, кто в постели ас, но ужасно скучная?

Лине вопрос показался с подвохом, ведь Эля – Женина девушка – производила впечатление безумно скучной особы. Однако насколько хороша она в области интима, Лина понятия не имела. Кто знает, может, эта девушка сочетала в себе оба пункта?

– С козырей зашла, значит? – рассмеялся Женя, начиная бурную мыслительную деятельность. – Но сложным вопрос был бы для Виталика, который любит посмеяться, а я однозначно выберу классный секс, а не шутки.

По компании прошелся веселый шепоток.

– Ну а когда вы оба станете старыми? – Вадим отпил из кружки с чаем, на которой был нарисован Пеннивайз. – Что тогда?

– Видимо, помрут от скуки. – Виталик запустил в Женю упаковкой печенья. – Ладно, дальше. Женя, твоя очередь.

– Я уже давно хотел спросить тебя, дорогая, – начал тот обращение к Эле, – ты бы предпочла потерять рассудок или все конечности?

– О, точно конечности, иначе я не смогла бы продолжать слушать Coldplaу.

– О боже, только из-за этого? – Женя разочарованно положил голову на спинку дивана.

– А из-за чего еще? – Эля реально не понимала, чего от нее хотел Женя, и это веселило остальных.

– Следующий вопрос Гале, – скомандовала Ира.

На добрых три минуты Эля погрузилась в размышления, при этом дергая завитый локон наманикюренным пальцем.

– Ладно, так. Галя, ты бы выбрала жить бедно, но с тем, кого любишь, или богато, позволяя себе абсолютно все, но с ненавистным тебе человеком?

Ира как-то странно подалась вперед, и выражение ее лица с веселого сменилось на смущенное. В чем дело? Для Лины ответ был очевиден, но, кажется, не для Гали. Та нахмурилась и как будто сжалась.

– Первое, – сухо бросила она, но компании было очевидно, что девчонка лжет. Ответ был дан скорее для окружающих.

– Точно? – не унималась Эля, глядя невинным взглядом ядовитого паука.

Галя лишь мотнула головой, дескать, отвяжись от меня. И тут до Лины дошло. Галя хотела понравиться Диме не только потому, что он центральный нападающий, симпатичный и довольно приятный парень, но и потому, что он сын богатых родителей. Галя отдавала богатству особую роль в своей жизни, и, похоже, это как-то проскользнуло в ее речи перед Элей, что последней, очевидно, не понравилось.

– Давай теперь вопрос Вадиму, – поторопил Виталик, пытаясь сгладить ситуацию.

– Вредная красотка с идеальной фигурой или приятная замухрышка с десятым размером груди? – А вот этот камень был, по-видимому, в огород Лины. Галя не знала, как отомстить равнодушной Эле, и нашла себе жертву в роли Лины. А еще она, видимо, знала о разрыве Вадима с Катей или даже была знакома с последней.

– А может, третий вариант: суетливая и невзрачная охотница за чужими деньгами? Тоже неплохо, не находишь? – Для защиты Лины Вадим выбрал свой излюбленный прием.

Галя покраснела, как рак. Руки ее задрожали, но это мало кто заметил. Однако, пока она не успела подскочить с места и уйти, Вадим добавил:

– Но, если ты настаиваешь, я выберу второе.

Температура в комнате понизилась до нуля, хотя на улице стояло жаркое лето, а кондиционер никто не включал. Даже Виталик с Ирой немного напряглись, а вот Эля с довольной ухмылкой подмигивала смущенному Жене.

Лина мягко коснулась ноги Вадима так, чтобы никто не заметил. В этом жесте она хотела выразить и благодарность, и нежелание портить настроение остальным только потому, что одна девица расстроилась из-за неудачной ночи.

– Моя очередь, – продолжил Вадим, будто ничего не произошло, – Лина, ты предпочла бы всю жизнь играть в волейбол и не притронуться к писательству или же писать, но не приближаться к волейбольному мячу.

– О-о-о, – протянул Виталик, который был в курсе дел. – Трудный выбор.

– И правда, – поддержала Лина, даже не зная, что ответить. На самом деле Вадим в очередной раз задал ей правильный вопрос. В нем таилось нечто большее, чем глупая игра, ведь он снова и снова толкал ее к тому, что она сделала правильный выбор, обратив внимание на издательское дело. – Как бы это ни было ужасно в нашей компании, но я выберу второй вариант. Благо, это всего лишь игра, и приближаться к мячу я смогу.

– Да, например, начав тренироваться с волейбольной командой нашего института, – подтвердил Виталик.

Когда вопрос перешел к Ире, Галя ушла в выделенную ей комнату.

– Она немного расстроена, вы и сами знаете почему, – попыталась оправдать подругу Ира.

После ухода гимнастки игра пошла веселее, а вопросы порой становились довольно пикантными. Они просидели до двух часов ночи, пока не разбрелись по комнатам. С парочками, вроде Виталика с Ирой и Жени с Элей, было все понятно, а вот одну из гостевых заняла раздосадованная Галя, и, судя по тому, что она заперла комнату на замок, Лину в роли соседки она не рассматривала.

Остановившись перед единственной пустой гостевой, Лина смущенно поджала губы.

– Может, я на диване лягу? – предложила она, а в ответ получила насмешливый взгляд Вадима.

– Тогда можешь и на веранде поспать, там тоже неплохо, – съязвил он. – Заходи, посмотрим, что тут за кровать. Может, и вдвоем уместимся. Приставать не буду, не бойся.

Лина не боялась, а даже, наоборот, надеялась: ей не терпелось остаться с Вадимом наедине. Но, как благовоспитанная девушка, она просто обязана была продемонстрировать смущение и предложить альтернативу.

Они вошли в темное помещение, где приятно пахло цветами. За окном вырисовывались перила веранды, подсвеченные желтым уличным фонарем. Из открытой форточки доносился далекий шум волн. Море чернело где-то там вдалеке, укрытое ночью. Даже луна не светила, спрятавшись за одиноким облаком.

Лина осторожно прошла к двери на веранду и чуть не сбила вазу.

– Не проще ли включить свет? – усмехнулся Вадим, но Лина не хотела портить особую атмосферу, царящую в комнате. Мягкий желтый свет фонаря тонкой полоской лег на широкую кровать с кучей декоративных подушек.

Похоже, он понял ее настрой и включил лишь прикроватную лампу, придавшую дополнительный уют их временному пристанищу.

– Мы тоже живем в своем доме, но эта комната словно взята с обложки журнала по дизайну интерьеров. Да и вид днем наверняка потрясающий.

Лина выскользнула на улицу и села в тяжелое кресло-качалку. Благо, оно не скрипело.

Она не видела, чем занимался Вадим, но вскоре он к ней присоединился, держа в руках по банке с газировкой. Подбородком он зажал очередную пачку печенья. Лина быстро помогла ему поставить вкусности на небольшой столик, а затем, увлеченная приятной музыкой ночи, застыла, пытаясь вглядеться в скрытый тьмой горизонт.

– Не забудь, что тебе завтра играть. Успеешь выспаться? – спросил Вадим.

– Успею, обычно я сплю недолго. И… Вадим, спасибо…

– Ты про ситуацию с Галей? Девочка немного несдержанная. Понимаю, что Дима не оправдал ее ожиданий, но ты здесь абсолютно ни при чем.

Лина довольно улыбнулась и коснулась губами холодного металла банки.

– Они наверняка подумали, что мы пара, – усмехаясь, добавила она.

– А разве нет?

Лине показалось, что ветер перестал дуть и волны замерли в нескольких метрах от берега. Фонарь вдруг стал до невозможности ярким, а банка только сейчас обожгла пальцы холодом. Лина повернулась к Вадиму, рассматривая его приятные черты в полутьме. Он не улыбался, не язвил. Ни тени насмешки на лице. Сердце ее тут же забилось чаще, низ живота сжался. За одно лишь мгновение ее из холода бросило в жар.

– Ты мне скажи, – выдавила она пересохшими губами.

Вместо ответа Вадим приблизился к ней, сел на самый край кресла. Не помня себя, она, кажется, сделала тоже самое. Ее рука сама собой отставила банку и коснулась его груди. Сердце Вадима отбивало бешеный ритм, и теперь Лина понимала, что он не шутит, не пытается ее подловить, не флиртует, не играет с ней.

Вадим едва наклонил голову, обращая внимание на теплую ладонь, прижатую к рубашке. Лина услышала его тяжелое дыхание, отчего где-то в глубине ее тела все сжалось пружиной. А он медлил, будто пытался растянуть сладостный момент, будто изучал каждую частичку ее тела, думая, куда послать свой поцелуй. И все же губы оставались лучшим и неизменным вариантом.

Лина тонула в приятном ощущении, волной раскатывающемся от макушки до пяток. Она уже чувствовала горячее дыхание на губах, вдыхала аромат его парфюма, ждала, обмякнув в кресле. Вадим сначала прикоснулся к ее губам слегка, будто проверял, насколько они горячи, насколько желают этого прикосновения. И когда понял, что рубашка на его груди была тут же смята, что девичьи пальцы дрожали, что Лина вся подалась вперед и прерывисто задышала, отдался моменту. Их первый поцелуй получился затяжным и жарким. Губы Вадима, безумно мягкие и умелые, тщательно изучали Лину. И в то же время девушка отмечала, что он осторожничает, будто не уверен в собственных порывах и хочет сделать все правильно.

Лина плавно перебралась на его кресло, переживая, чтобы оно не развалилось под весом двоих. Внимательно вглядываясь в лицо Вадима, она не увидела похоти или нахальства, не было там и самодовольства, только просьба быть понятым и любимым. То, о чем Лина не знала и не смогла бы ясно сформулировать, но то, что надеялась однажды получить. В это мгновение они оба понимали, как много значат друг для друга и как сильно их сблизили два месяца знакомства.

Вадим опустил руки ей на талию и притянул к себе так, что их тела соприкоснулись. Лина перебирала дрожащими пальцами его черные как смоль волосы. А он, отрываясь от поцелуев, с нежностью смотрел ей прямо в глаза.

– Мне кажется, я люблю тебя, Лина, – тихо произнес он. – Я не знаю, когда это точно произошло. Но сегодня в клубе я понял, что хочу большего, чем дружеской беседы. Меня тянет к тебе.

Его слова еще сильнее опьянили Лину, и вместо ответа она подарила ему долгий поцелуй. Когда же оторвалась, то потянулась к пуговицам его рубашки, но Вадим ее остановил:

– Но это не значит…

– Я хочу, Вадим. Ты ведь в курсе, что я наблюдала за тобой с тех пор, как ты начал играть за «Механик»? Я восхищалась грациозной игрой и интеллектом. Когда все девочки пялились на Диму, я видела лишь тебя.

Вадим слабо и по-доброму улыбнулся:

– Нет, не знал. Но я замечал тебя в зале.

– Когда же мы познакомились в первый раз, я решила, что ты отличный игрок, но при этом заносчивый и невыносимый тип. Однако с каждым днем ты открывался с новой стороны. Сколько раз ты помог мне? Похоже, я тоже влюбилась. И все это чертово лето я думала только о том, чтобы быть рядом с тобой.

После этих слов Вадим посерьезнел и повторил одно лишь слово:

– Люблю.

Они вернулись в комнату, забыв закрыть дверь на веранду. Лина, тяжело дыша, расстегивала пуговицы на его рубашке, а он тянул за застежку сарафана. Оставшись в одном нижнем белье, они забрались в кровать и рассмеялись: вопреки внешнему лоску, та скрипела, как старая телега.

– Господи, весь дом нас услышит, – сквозь поцелуй рассмеялась Лина.

– Поверь, все заняты только собой. Из недовольных останется лишь Галя. Но на нее мне плевать.

Вадим свесился с кровати, чтобы нащупать на полу брюки. Когда он вытащил из кармана презерватив, Лина залилась краской. Сама мысль, что он как минимум учитывал возможность их близости, взволновала ее.

Они сидели друг напротив друга полуголые и разгоряченные желанием. Вадим распаковывал защиту, а Лина взбивала подушки для удобства. Да, только в фильмах интим происходил по волшебству и без врезающейся в ягодицы скомканной простыни.

Когда Лина отклонилась, чтобы поправить покрывало, то услышала щелчок застежки бюстгальтера, после чего двигаться стало легче и приятнее, а на ее голую грудь легла теплая рука Вадима. Затем вниз по бедрам плавно скатились трусики, и Лина ощутила очередной теплый прилив.

Вадим сначала ласково целовал ее в шею, потом прошелся по спине и аккуратно развернул Лину к себе лицом.

– Я же не первый? – прошептал он.

– Нет, – с придыханием отозвалась Лина. – Все нормально.

Вадим сильно отличался от Андрея. Тот был резким, нетерпеливым, тревожным. Он мог посреди секса сказать Лине, что та неправильно двигается или слишком громко дышит, а если у него случалась неудача, то, разумеется, в этом тоже была виновата Лина. И Андрея не волновало, что он у нее был первым. Вадим же в первую очередь хотел доставить удовольствие Лине, а уже потом себе. В его неторопливости появлялась уверенность в том, что он делает. Именно это и отличало его от Андрея, в копилке которого гремела целая горсть комплексов. И осознание лучших качеств Вадима Ли распаляло Лину еще больше.

Он мягко целовал ее в живот, когда она, не сдержавшись, обхватила его лицо и притянула к себе. А поцеловав, толкнула в плечо и оседлала. Лина чувствовала желание Вадима, видела изменившийся глубокий взгляд. В полумраке его почерневшие глаза блестели, и свет от единственной лампы плясал в его широких зрачках, словно дикий огонь.

Поначалу неспешное движение набирало обороты. Они словно прощупывали друг друга, пытались понять, как будет лучше обоим. Первая болезненность, как часто бывает после долгого отсутствия близости, у Лины прошла, и теперь она наслаждалась моментом единения. Вадим снова оказался сверху, прошелся губами по груди, задержавшись ненадолго в самых чувствительных местах, отчего Лина блаженно охнула, потом опустился ниже, прервав бешеный темп. Лину наполняли раздражение и любопытство, а потом она сдержала довольный вскрик и забыла обо всем.

Когда оба лежали на простыне вспотевшие, но полностью удовлетворенные, Лина аккуратно положила голову Вадиму на плечо, он же крепко прижал ее к себе и ласково поцеловал в макушку. От этого жеста Лине стало еще лучше, и она коснулась губами его плеча.

– Наверно, как и многие парни, ты не хочешь ничего говорить? – тихо спросила Лина.

– Почему же? – Вадим опустил голову, чтобы посмотреть прямо на нее. – Я не против.

– Правда? – И Лина проглотила следующую фразу, подумав, что упоминать отстраненность бывшего после такого замечательного завершения вечера как минимум неуместно.

– Да. О чем ты хочешь поговорить?

Лина помолчала, формулируя мысль.

– Что ты хотел сказать мне в тот день, когда я ехала в электричке?

Лина услышала сдавленный смешок.

– Это так важно?

– Конечно, важно, после этого ты делал вид, что я привидение, лишь изредка удостаивая меня односложными фразами. Должно быть это было нечто очень личное или… не знаю, может…

Вадим не дал Лине договорить:

– Я хотел предложить встречаться. Хотел признаться в чувствах, Лина, но понял, что делать это по телефону слишком глупо. Когда ты позвонила мне во второй раз, я больше злился на себя и Катю, которая так не вовремя приперлась на смотровую. А потом ты молчала в трубку, и я вышел из себя окончательно.

– Но почему не позвонил сам?

– Наверное, мне было стыдно. Сейчас не вспомню, что тогда думал.

Лина подвинулась ближе и поцеловала Вадима в губы. Тот ответил, снова прижавшись к ней всем телом.

– А тогда в лагере ты неслучайно оказался рядом, когда ко мне приставали бегуны?

Вадим лукаво прищурился.

– Виталик сказал? Вот черт болтливый.

– Да, он, – усмехнулась Лина. – В клубе. Можешь сказать ему спасибо. Если бы не это, я бы тебя на танец не пригласила. До этого я думала, что ты просто добр ко мне.

– Получается, я должен поблагодарить друга за славный секс, как бы двусмысленно это ни звучало.

Оба приглушенно рассмеялись, еще сильнее прижимаясь друг к другу.

– Тебе пора спать, – заметил Вадим. – Завтра важная игра.

– Я снова боюсь, – отозвалась Лина.

– Это нормально. Но постарайся справиться.

– Не приходи.

– Не понял?

– Не хочу, чтобы ты видел, как я провалюсь.

– Почему ты должна провалиться? С «Титаном» ты играла шикарно, я был в восторге и гордился тобой.

– Это другое, помнишь? Моя проблема больше психологическая.

– Ты об этом. Ну что ж, – Вадим поцеловал ее в шею, – тогда я не приду… или приду, но ты меня не увидишь и не узнаешь, есть я в зале или нет.