Read the book: «Деморежим», page 3

– СПЕЛЫЙ ПЫЛЕСОС УПРАВЛЯЕТ ПАРАБОЛОЙ ЗАЙЧИКА МИМО, – медленно и раздельно произнёс я вслух.

Затем взглянул на этого человека. Повторил пароль ещё раз – старательно смакуя каждый слог.

Делюсь житейской мудростью на всякий пожарный: а) на Матвея нельзя повышать голос и б) над Матвеем нельзя смеяться. Ни за что. Ни при каких обстоятельствах. Даже не по морально-этическим соображениям – просто никогда не смейтесь над Матвеем. И не кричите на него.

– Знаешь, ты был абсолютно прав, – с твёрдокаменным лицом произнёс я без тени улыбки. – Этот пароль вопиюще противоестественен.

Матвей жалобно поглядел на меня. Подался к монитору и вперился в него так, словно хотел прожечь плазму взглядом. Пробормотал напечатанное там вслух. А потом и ещё разок, погромче: мало ли заучки у окна не в курсе, чем у нас тут управляют спелые пылесосы.

А потом одновременно произошли сразу несколько вещей.

Вельзевул подпрыгнул в воздух со всех четырёх лап и в своей обычной манере атаковал воображаемого агрессора – в данный момент клавиатуру.

Матвей ахнул и сгрёб чёлку в кулак.

Рыженькая громко захлопнула свою «Биомеханику человека», и у одного из заучек свалились очки.

Со стороны входа в читалку раздался протяжный стон, слегка приглушённый стеллажами, но всё-таки достаточно громкий и леденящий. Не знаю, у кого как, а мои загривочные волосы встали дыбом.

– Что это?..

– Не знаю, не знаю, не заметил, что он нажал, – да что же ты делаешь, они же меня засекут… АЙ!

Очевидно, Матвею, который пытался изгнать топчущегося по клавиатуре демона, уже был нанесён какой-то урон, но мне было недосуг разбираться.

– Не в компе, Матвей! Ты что, не слышал?

Стенание послышалось снова. На этот раз – определённо чуть ближе.

Девчонка, похожая на рыжеволосую Элли, вскочила со стула, и мы с ней вытаращились друг на друга. Дрейнер, поколебавшись, торопливо запихал библиотечную книжку себе в сумку. Ботаны решили прикинуться горшечными растениями.

– Лекс! – От громкого хриплого шёпота я едва не подпрыгнул на месте. – Спецслужбы! Они меня засекли!

– Так это они там стонут? – уточнила рыженькая, выбираясь в проход меж парт.

– ЛЕКС!!!

В голосе этого человека было столько отчаяния, что я дёрнулся заглянуть одним глазом в монитор, одновременно пытаясь одним ухом прислушиваться к тому, что происходит у входа.

Полотно кракозябр исчезло. Экран был чёрен и пуст, лишь в самом низу виднелись две строчки текста с мигающим курсором вместо точки: «Несанкционированное проникновение. Геолокационные координаты источника уточняются. Ждите». Рядом с монитором в позе египетской статуэтки восседал довольный Вельзевул.

– О-о-о…

– Народ, там, кажись, чё-то нездоровое происходит. – Дрейнер перелез через свою парту и мотнул головой в сторону входа: – Давайте линять.

– Куда линять? – Рыженькая смерила его взглядом. – Выход один. И он там же, где…

– Лекс, они только что просчитали наши координаты меньше чем за минуту, ты понимаешь, что это за люди?!!

– МРРРРАУ!!!

Сорвавшись с места, Вельзевул гигантскими нелепыми прыжками проскакал по партам к ближайшему окну, с разгона впился когтями в старую деревянную раму и повис на ней.

В дверях читального зала, в котором уже безо всяких сомнений начало происходить «чё-то нездоровое», наконец-то показалась фигура библиотекарши.

Только это была не вполне библиотекарша.

Глава 3

– Смотрите!

Призыв рыженькой был излишним – те, кто не Матвей, и так уставились на фигуру в дверях во все глаза, потому что:

– О-О-О-а-а-ахХХХ…

– ЛЕКС, ОНИ ПИШУТ, ЧТО УЖЕ ВЫЕХАЛИ…

Я почувствовал, как мои глаза вылезают на лоб. В ужасе я вытаращился сперва на существо в дверях, затем на экран Матвея, затем обратно на библиотекаршу.

«По установленным координатам отправлена группа. Ждите».

Фигура выглядела почти человеческой. По крайней мере она стояла на двух ногах – точнее, вяло ковыляла по проходу. Руки экс-библиотекарши от локтей были слегка растопырены в стороны. И немудрено.

Из каждого рукава вместо обычных кистей торчали огромные четырёхпалые лапы, как у курицы. Роль пальцев играли длинные костистые отростки. Их концы, вытянутые и острые, были вымазаны чем-то красным и…

– Что за… такое? – просипел дрейнер, инстинктивно пытаясь запятиться на свою парту обратно. – Это у неё что… Голова?!

– Сейчас же бросай эту фигню! – Схватив Матвея за шиворот, я заставил-таки его оторваться от экрана: – Уматываем отсюда, СРОЧНО!

– Бесполезно. – Глаза у Матвея были огромные, как блюдца, и пустые, как… как пустые блюдца. – Всё равно они нас отыщут. Прости, Лекс: я подозревал, что этим кон…

– Матвей!!! – рявкнул я. – Смотри туда!

И Матвей наконец посмотрел.

Вместо головы у существа наблюдался какой-то страшный безглазый вырост неимоверных размеров. Чем-то он был похож на белёсый крабий панцирь, с обоих краёв которого на грудь библиотекарши свисали две заострённые лапки. Всё в целом выглядело так, что и смотреть не хотелось.

Один из ботаников у окна негромко застонал, и библиотекарша протяжно ему вторила.

– К-к-к нам идёт, чуваки… – заикаясь, выдавил дрейнер. – Кажись, голодное…

Первой хоть сколько-то эффективно действовать начала наша Элли. Она выхватила из-за ближайшей парты стул и швырнула существу под ноги.

Это ненадолго притормозило экс-библиотекаршу: она завязла в ножках и принялась бестолково топтаться на месте.

– Йййййоооууу! – проорал Вельзевул, с упёртостью героических покорителей Эвереста карабкаясь по дереву, скользкому от десятка слоёв краски.

Окаменевшие ботаны до сих пор ещё не пошевелились.

– Бегите, глупцы! – крикнула им рыженькая и дёрнула меня за рукав: – И вы давайте, не стойте!

– Нет-нет… – Привстав со стула и вцепившись в чёлку, Матвей не сводил глаз с существа, которое почти уже справилось с помехой движению. – Сперва сто́ит проанализировать, с чем именно мы здесь имеем дело.

– Ты псих?!

Обычно на подобные вопросы, адресованные этому человеку, стараюсь ответить я. Чтобы не портить ему имидж. И себе тоже. Это – вторая причина, по которой Матвей со мной дружит: мои прекрасно развитые навыки общения позволяют умело переводить с его языка на человекопонятный. Я даже и вместо него говорить могу.

Но, когда на тебя надвигается неведомо что с окровавленными когтищами, имидж уже не кажется вопросом первостепенной важности.

– Матвей, умоляю! Мы ведь уже понимаем, что это что-то враждебное, да?

–А-а-ахх-ха-а-а…

Библиотекарша преодолела-таки препятствие и гораздо резвее, чем прежде, зашаркала к нам. Сейчас до неё было метров пятнадцать.

– Никак не могу определить: маловато данных… – пробормотал Матвей, не двигаясь с места. – Это не похоже на голову… Вероятно, это что-тона голове?

– Т-твою ж… – Рыженькая сгребла с ближайшей парты горшок с хавортией полосатой и метнула в то, что было – или не было – головой существа.

Голова издала странный звук, похожий на короткое воркование, и вдруг библиотекарша разом переключилась с первой передачи на третью. Она засеменила прямо к Элли – очень, очень быстро.

Дрейнер отпрянул назад, нащупал тяжёлую «Биомеханику человека» и занёс её над головой, как топор. Я поднял собственный стул. Существу оставалось три-четыре шага до девчонки (вблизи оно выглядело в сто раз отвратительнее), и мы вдвоём с дрейнером шарахнули по нему одновременно кто чем. Мгновение спустя к делу подключился молочай прекрасный – от имени рыженькой.

Возможно, дело решил именно усыпанный тонкими колючками молочай. Экс-библиотекарша сперва упала на колени, а затем грянулась плашмя.

На миг воцарилась тишина.

– Крутяк! Я думал, будет сложне…

Дрейнер не успел договорить. Крабий панцирь на месте библиотекарской головы внезапно ожил: он отделился от поверженного тела и резво попрыгал ко мне.

– Ай!!!

Прежде чем я успел придумать что-то дельное, панцирь подскочил в воздух и на короткое мгновение замер перед самыми моими глазами, сантиметрах в двадцати. Я мельком увидел растопыренные остренькие ножки и пару изогнутых крючков по бокам от ротика-присоски, в ужасе отшатнулся и…

Бэмс!

Схватив со стола Матвея бутыль супер-эктив-вита-минералки, дрейнер отбил тварюгу, точно мячик в лапте, и та шлёпнулась под ноги рыженькой. Недолго думая, Элли подпрыгнула на месте и обеими ногами с силой втоптала мерзкое создание в пол.

Хрясь.

Ещё мгновение тишины.

– Крутя-а-ак, – повторил дрейнер.

– С-спасибо, – заикаясь, выдавил я.

Тут наконец-то разморозился один из ботаников.

– Йи-и-и-и-и!

Тонко и пронзительно завизжав, он неуклюже выбрался из-за парты, метнулся к окну, с третьей попытки со скрипом и грохотом распахнул раму и, кое-как перевалившись через подоконник, исчез снаружи.

Второй заучка, подумав с пару секунд, чесанул следом.

– Аааарррррр! – проревел им вдогонку Вельзевул, которого чуть не сбросило с покорённой форточки.

– Первый разумный поступок за последние десять минут, – заметила рыженькая и посмотрела на меня: – Твой кот?

– Более-менее. – Я сглотнул, стараясь не глядеть на то, на чём она стояла.

– Йяаааррр! – возразил Вельзевул.

– Пусечка какой. – Девчонка саркастически поджала губы.

Я очень понадеялся, что это она не про меня.

Присев на корточки над телом экс-библиотекарши, Матвей внимательно его изучал:

– Складывается ощущение, что это существо получило контроль над нервной системой с помощью, хм, надевания на голову с последующим, э-э, воздействием на мозг транскраниально, то есть сквозь черепную кость…

– Братишка, хорош, а? – Дрейнер, наклонившийся было получше рассмотреть то, о чём шла речь, теперь выглядел так, словно съел что-то несвежее. – Меня ща вывернет.

Я прочистил горло, стараясь отогнать воспоминание о многоногой твари, зависшей в воздухе перед моим носом.

– Послушайте, вам не кажется странным…

– О, ещё как, – воодушевлённо подтвердила Элли.

– Я имею в виду, где…

– Взять хоть твоего друга, – продолжила девчонка, кивая на Матвея, который почти распластался на полу в попытке заглянуть ей под кроссовки – наверняка чтобы поближе познакомиться с раздавленным ими существом. – Немного странное поведение, нет?

– Да, но я про другое: где же сейчас…

– О-о-о-оххх… – раздалось где-то по соседству.

Возможно, со стороны гардероба.

– …остальные сотрудники, – медленно докончил я.

Дрейнер, рыженькая, Матвей и я – все переглянулись. Даже Вельзевул покосился на нас через плечо, чтобы поучаствовать в молчаливом обмене мнениями. А потом с резким «Ххашшшш!» сиганул в окно и скрылся снаружи.

Через миг, подхватив вещи, мы вчетвером последовали его примеру.

Глава 4

Спрыгнув на клумбу, где от раннего тепла уже пробивались весенние цветочки, я первым делом поискал глазами кота. И нашёл сразу: прохвост сидел в паре метров, словно только меня и дожидался. Что поразительно, схваченный и брошенный обратно в рюкзак, он не издал ни звука.

Вторым делом мы рванули со всех ног – и не останавливались, пока не оставили между собой и зловещей библиотекой несколько кварталов. На пустующей детской площадке запыхавшийся дрейнер встал, упёрся руками в колени и помотал головой – мол, больше не могу.

Минуту-другую, побросав сумки и рюкзаки, все просто шумно дышали.

– Гена, – не разгибаясь, дрейнер протянул мне руку ладонью вверх, и я стильным жестом хлопнул о неё своей:

– Я Лекс. А это Матвей.

– Лекс? Что ещё за имя такое? – рыженькая Элли изогнула бровь.

– Такое вот, – буркнул я. – А к тебе как прикажешь обращаться?

– Рита, – подумав, уронила девчонка, но дать пять не пожелала. – Ну и что это было?

Я пожал плечами и взглянул на этого человека. Вот ведь сила привычки. Общение с Матвеем как-то приучает к тому, что объяснение есть всегда. А у Матвея оно есть как минимум часто.

– Не могу сказать, – признался Матвей, отводя с глаз чёлку. – Хотя у меня такое ощущение, что об этих существах или о чём-то очень похожем я уже где-то слышал…

– Дык они типа какие-то хищники? – предположил Гена. – Ну, это, из джунглей Амазонки. Или…

– Из джунглей Амазонки?! – язвительно переспросила Рита и подбоченилась: – Ах, ну да! Всем же на уроках биологии рассказывали про хищников, которые надеваются человеку на башку и делают из него какого-то зомби!

– Я без понятия, подруга, – Гена пожал плечами, – я на уроки не хожу.

Поставив в уме галочку – не забыть узнать, как ему это удаётся, – я деликатно вклинился в разговор:

– Друзья мои, а не кажется ли вам разумным достать смартфоны, зайти на какой-нибудь новостной сайт и поискать упоминания об этом феномене в сегодняшней прессе?

Рита поглядела на меня как на сироп от кашля: явно не привыкла к людям, которые так круто выражаются. А вот дрейнеру Геннадию, кажется, понравилось.

– Жжёшь, бро, – одобрил он, залезая в карман толстовки. – Ща посмотрим.

Я воспользовался образовавшейся паузой, чтобы ещё разок оглядеть Матвея: как-то не было у меня уверенности, что он в порядке. Матвей выглядел в целом прилично: слегка напряжённый, но как будто бы даже не слишком озадаченный. Внезапно он задрал голову и уставился на чистое голубое небо.

– Ничего, – заметила Рита, водя пальцем по экрану.

– Ни словечка, – подтвердил Гена. Из кармана он извлёк почти пустой пакетик сырных крекеров «Тук» и теперь похрустывал ими, заглядывая рыженькой через плечо: – О, через неделю Пасха будет, круто.

Все помолчали.

– Наверное, надо скорую вызвать? Или полицию? – вяло предложил дрейнер Геннадий. – Хотя лично я против. Но, может, всё-таки вызвать?

Я очень даже мог понять, почему Гена против. Я, пожалуй, и сам был не за. Я так и представлял себе этот звонок: «Алло? Линия экстренной помощи? На нас с ребятами тут какой-то краб-убийца напал в библиотеке. Пришлите кого-нибудь, а то там библиотекарши все уже зомбировались».

– Ещё варианты? – прочла мои мысли Рита.

– Н-ну-у-у… – Гена поскрёб грязноватыми ногтями щёку. – Я чё-нить заточил бы. Проголодался чего-то.

– У Лекса дома есть запеканка, – подал голос Матвей, и я был готов запротестовать, пока он не продолжил: – но идти к нему нам не следует. На самом деле наиболее безопасной для каждого из нас линией поведения в сложившейся ситуации будет как можно скорее разойтись в разные стороны и никогда больше не вступать в контакт друг с другом. При наихудшем развитии событий – всё отрицать.

Гена и Рита уставились на этого человека с одинаковым недоумённым выражением на физиономиях.

– Учитывая спецслужбы, которые могут настичь меня в любую минуту, никому лучше не оставаться со мной рядом, – невозмутимо объяснил Матвей. – И, поскольку сперва они наверняка приедут в библиотеку, вызывать полицию, пожалуй, действительно излишне.

Элли-Рита перевела взгляд на меня:

– Он у тебя просто чокнутый, да?

Я вздохнул. Сейчас тот текст на экране, который я и видел-то лишь мельком, казался совершенно фантастическим. Но…

– Вынужден сообщить, что Матвей по жизни говорит правду, только правду и ничего, кроме правды. К сожалению. Даже когда это невежливо или звучит как полный бред.

Гена пихнул Риту локтем:

– Спецслужбы, а? Зашибись!

– Долгая история, – утомлённым тоном бывалого авантюриста пояснил я. – Ну, знаете – хакерство, сверхсекретные данные, угроза международного скандала, правительство всё отрицает… Н-да, опасная работёнка, что и сказать.

– Ух ты! Какинтересно, – выразительно произнесла Рита и ехидно ухмыльнулась, от чего всё её сходство с Элли пропало: – Я бы с таки-и-им удовольствием послушала эту долгую историю! А ты, Ген?

– А я чё?.. – Дрейнер Геннадий собрался было поковырять в носу, но, видно, вспомнил, что находится в приличном обществе. – Ну, в смысле тут такой замут, а мы вроде как единственные очевидцы. Надо друг друга держаться, я так считаю. И запеканки я бы похавал.

– В каком-то смысле нам с Лексом может сыграть на руку наличие двух беспристрастных свидетелей, – неожиданно заметил Матвей. – Я имею в виду, если всё отрицать не получится. Тогда мы сможем отступить на вторую линию обороны и настаивать на том, что правонарушение было ненамеренным и совершено в отсутствие злого умысла.

– В отсутствие мозгов, – передразнила Рита, морща нос. – Ладно, значит, решили. Веди нас,Лекс! – Имя ей удалось произнести так насмешливо, что мне оно чуть не разонравилось.