Read the book: «Тёмная сторона города. 15 ловушек мегаполиса», page 3

Глава 3
Праздник живота

А Тохе досталось приключение куда интереснее, чем мне. Ужасно несправедливо! Пока я бегал по кругу, он ел! Ну как ел… пытался… Но всё равно, ему досталась булочка с корицей и праздник, пусть он и ныл, что этот праздник чуть не стоил ему жизни. Булочка, если уж быть честным, и мне перепала. Тоха сжимал её в руке, когда бросился меня обнимать, и отдал со словами «Я наелся на всю жизнь!».

Для него землетрясение подготовило сюрприз. Тоха нёсся так, что пятки лупили по рюкзаку. Он всегда спускал лямки, чтобы рюкзак висел пониже. Учебники и тетрадки кряхтели, возмущались подобному обращению. А землетрясение смеялось над ним, кричало на разные голоса и как будто бы пело.

 
Нынче праздник живота!
Исполняется мечта:
Булочки, пирожные
Ждут нас всевозможные!
 

Слова проступали сквозь гул. Заварной крем, пряники, меренги, желе, печенья, рулеты, суфле и конфеты – сладкие обещания из песни так и липли к ногам и рукам. Тоха поневоле оглянулся: за ним шла яркая, поющая шеренга людей. Они размахивали флажками с рисунками вкусняшек, о которых пели. Ближе всего к Тохе вышагивал ряд с пирожными-корзинками, белый крем которых украшала вишенка. Её загнутый хвостик словно подмигивал ему. Он хотел отойти в сторону и пропустить радостную толпу, но люди в первом ряду махали ему, приглашая присоединиться.

 
Нынче праздник живота,
Оттого и суета!
Эй, народ, скорей сюда!
Всех зовёт к себе еда!
 

Толпа приняла Тоху в свой многоголосый хор и повела к «Тортилле». Никаких сомнений! Вон её окна с новыми надписями красивым завитым шрифтом: «Ты грустишь и дождь идёт? А у нас морковный торт!», «Вместе навсегда ты и вкусная еда!», «Съешь печенье для настроенья!», «Булочки с корицей – улыбчивые лица!».

– Они поменяли оформление? – выдохнул восторженно Тоха.

Вся его тревога выветрилась, едва он присоединился к шествию. Чего они вообще волновались? Город как город: знакомый, весёлый, родной.

– Прикольно! Слушайте, а что за праздник у них? – обратился он к высокому парню, который освободил для Тохи место в ряду. Кто-то тут же сунул ему в руку флажок с круассаном. – Какая-то акция?

– Праздник каждый день! Нам поесть не лень! – прокричал парень. – С нами в такт шагай, громче запевай!

 
Нынче праздник живота,
Голова пускай пуста,
Мы скорей наполним рот,
Что тревожило пройдёт!
 

– Ты, мальчик, новенький? К пиру готовенький? – поинтересовалась женщина справа. Она подпрыгивала при каждом шаге.

– Не совсем. Я вроде как тут всё знаю: школу, улицу, «Тортиллу», а вроде и нет.

– «Тортиллу»? – Женщина чуть сбилась с общего ритма.

– Да, кондитерскую. – Тоха указал на увенчанный оранжевыми и жёлтыми шариками вход в «Тортиллу», до которого оставалось совсем немного. – Мы с друзьями чуть под машину не попали, а потом вроде как в какой-то другой мир угодили. Тут точно всё в порядке?

– Что ты, милый, всё прекрасно, не тревожно, не опасно. – Лицо женщины раскраснелось. – Ждёт всех нас, мой дорогой, настоящий пир горой!

– Булочки в конце улочки? – Тоха не удержался и продемонстрировал своё умение рифмовать. Он ещё в детстве, когда мама впервые прочитала ему «Приключение Незнайки и его друзей», совсем как Незнайка попробовал сочинять стихи. И у него получалось лучше, чем «палка-галка». По крайней мере, мама его творчество хвалила.

– Кто вперёд, тому и торт, – подмигнула ему женщина.

Над головой Тохи пронзительно каркнула ворона и отвлекла его от улыбки женщины – мелкие зубы тесно прижимались друг к другу, во рту их было больше, чем у обычного человека. Тоха с его богатой фантазией вдруг вспомнил ещё одну сказку – про пряничный домик и Гензеля с Гретель.

 
Нынче праздник живота,
Без десертов жизнь не та,
Ждут эклеры и буше —
Легче станет на душе!
 

До «Тортиллы» оставалось рукой подать. Нос Тохи защекотал аромат корицы. Не зря запах в мультфильмах часто рисуют как призрачную руку, манящую за собой. Тоха ускорился, и вся толпа приободрилась вместе с ним.

 
Нынче праздник живота,
Тра-та-та-та! Тра-та-та!
 

Они без конца пели, мелодия скакала, а слова сбивались в кучу. Тоху толкали в спину, сперва собственное предвкушение праздника, затем по-настоящему – люди напирали.

– Не толкайтесь, пожалуйста, – попросил Тоха, получив сильный удар по рюкзаку, учебники внутри крякнули от возмущения. – Осторожно!

– Кто не успел – тот опоздал, и ни куска себе не взял, – женщина тоже толкнула его под бок.

Высокий парень рванул вперёд. Ворона каркнула ещё громче, толпа хлынула на Тоху. «Тортилла» распахнула свои двери, на улицу нескончаемой лавиной повалили булочки, пирожки, торты, пирожные. Стёкла не выдержали напора десертов и разбились. Тоха прикрыл лицо руками, но вместо осколков его окатило кремом и кусочками ярко-красного желе.

– У тебя не тот флажок, иди в очередь, дружок, – прокричал мужчина с флагом, на котором красовался шоколадный торт.

Он ухватил Тоху за локоть и, не дав ему опомниться, оттащил назад, в самую гущу напирающей толпы.

Люди, распихивая друг друга, хватали еду, роняли и топтали её. Тоху колотило, он никак не мог выбраться из бегущей толпы. Не получалось даже остановиться – толпа подхватила его и оторвала от земли. Он мог лишь перебирать ногами. Тоха видел длинный хвост бушующей людской реки, клацающей зубами и булькающей обрывками песни.

 
Нынче праздник живота,
Нами правит вкуснота!
Тра-та-та…
 

Что-то мягко и совсем не больно шлёпнуло Тоху по плечу, соскользнуло и упало бы, но девчонка – на вид старшеклассница, класс девятый – смогла поймать. Это оказалась булочка с корицей!

– Моё, – Тоха вырвался из объятий толпы, кинулся к девочке, выхватил у неё булочку и сразу же откусил большой кусок.

Его продолжали толкать из стороны в сторону, словно теннисный мячик, но булочка была такой вкусной, сладкой и ароматной, что Тоху больше не волновали люди вокруг. Они-то не смогут поймать подобного угощения! Булочка предназначена для него! Он ждал её, он шёл к ней из школы, а она сама попалась ему – выбрала его!

 
Нынче праздник живота,
Правда праздника проста:
Первым выхвати кусок,
Остальных толкая в бок!
 

Тут Тоха почувствовал, что у него будто бы стало больше зубов, чтобы скорее съесть булочку и устремиться за другой. Он чуть приподнял голову, стараясь разглядеть, как далеко его оттеснили. Толпа разделилась на два огромных потока, а Тоха болтался посередине. Нужно скорее дожевать и бежать – обогнать, поймать, съесть! В толпе образовался просвет, и в нём сверкнула витрина магазина с отражением людей. Тоха перестал вгрызаться в булку. Люди походили на зомби – не на тех, что кочевали, с трудом передвигая ноги, в поисках мозгов из одного фильма в другой, не страшных, облезлых и изрядно погрызенных, а вполне чистых, приятных и нормальных на вид, но уже не совсем людей. Они все потеряли человеческий облик, превратившись в обезумевший поток. Поглупели и забыли о том, что могут сделать кому-то больно. И хуже всего, что Тоха тоже стал зомби, обменяв мозги на булочку.

– Ну нет, – ужаснулся Тоха и пришёл в себя. Люди ревели и несли его прочь от витрины, которая открыла ему глаза. – Пропустите, дайте мне уйти!

 
Никуда ты не уйдёшь,
Жизнь чудна, когда жуёшь!
 

– Вы задавите друг друга, оно того не стоит! Пропустите!

Пирожные падали под ноги, и некоторые люди падали вслед за ними, чтоб подобрать размазанные остатки с земли. Началась давка. Тоха пошатнулся, когда наступил на спину человека, упавшего лицом вниз. Он вскрикнул, расставил руки, как мог широко, но не удержался. Наверху, над смыкающейся над ним волной людей, каркала ворона, и Тоха мысленно попросил её помочь.

Он никогда не думал, что большое скопление людей может стать опасным для здоровья и даже жизни. И никогда не думал, что вороны умеют читать мысли. Её крылья, большие-большие, обняли его, приподняли и встряхнули.

– Скррести рруки и положи на плечи. Вдохни глубоко и вперрёд! Ноги выше поднимай!

Птица вдруг обернулась человеком, скрестила руки-крылья на груди и вышагивала рядом, высоко поднимая длинные ноги. Его чёрные остроносые туфли напоминали клювы и явно пугали празднующих зомби.

– Главное не идти прротив толпы и возле стен. Ррядом со мной, рраз-два, во вторром ряду, чтобы не прридавили. Прроклюнется выход, я карркну!

«Он прав, пррав, – билось сердце Тохи, повторяя за невероятным помощником раскатистое "рр". – Я же знал, что нужно избегать толпы. Жека бы напомнил ещё быстрее, ему ведь Лизка всё время нудит. Где они сейчас? Что с ними?»

Сердце сжалось от мыслей о друзьях, и Тоха сразу потерял равновесие.

– Любыми способами старрайся удерржаться на ногах. Ставь ногу на полную стопу, не семени, Антон! Пррочь ррюкзак!

– Да! – Тоха обрадовался, услышав собственное имя. – Если давка приняла угрожающий характер, немедленно освободитесь от любой ноши, я помню!

Он скинул лямки рюкзака, чтобы тот соскользнул в раздавленное болото пирожных и булочек, в котором вязли ноги. Но человек-птица поймал его и прижал к себе.

– Я веррну! – бодро пообещал он. И Тоха поверил ему.

– Готовься, скорро прроберремся. Тебя давно дрруг ждёт!

– Женька?! – Тоха подпрыгнул от этой новости.

– Сохрраняй спокойствие!

– Ты прав!

– Я Каррдинаторр, я всегда пррав! Ну, готов? Рраз, два, карр!

Такими я и увидел их – выскакивающих из жуткой чёрной толпы спятивших, толкавших друг друга людей, и нёсшихся по ещё одной бесконечной улице. На них падал дождь из эклеров, пирожных «картошка», заварных трубочек, слоек с яблоком, пирожков с капустой и прочей еды. Они хохотали, ревели, кричали и плакали. Тоха выбрался первым: помятый, в синяках, со всклоченными волосами и с совершенно довольной улыбкой бросился меня обнимать. Точнее, сгрёб в охапку вместе с рюкзаком. А человек-ворон, Каррдинатор, то ли выпрыгнул, то ли перелетел, с шумом расправив крылья.

– Он спас меня от зомбяков! – с гордостью сообщил Тоха, отдышавшись и стряхнув с себя куски булок и крема.

– Зато я летал, – ответил я, пусть не думает, что круче.

– Не заливай! – отмахнулся Тоха.

– Летал! У него спроси!

– Подтверрждаю. – Человек-птица стоял рядом с важным видом. Глаза его блестели, он не отводил взгляда от школы. – С улицы Потерряных выбрраться можно исключительно по воздуху.

Исключительно… слово напомнило нам о Лизке, и мы оба взглянули на Каррдинатора с надеждой. Пусть спасёт Лизу, тогда и закидаем его вопросами.

– Двое из тррёх. Ждите меня здесь, ни шага в сторрону, а я пошёл за девочкой. Вашей команде нужен мозговой центрр.

Вот так мы с Тохой остались ждать Лизку, рассказывая друг другу, что произошло с нами, и гадая, с чего это вдруг именно моя сестрица – наш мозговой центр, и что приготовил Город для неё.

Глава 4
Школьные игры

Перед Лизой возникло облако, каким его рисуют дети – не то волнистый пузырь, не то незаконченный барашек, с текстом внутри:

Выбери вариант:

1. Заплакать

2. Убежать

3. Дать отпор

4. Предложить свою игру

Но правильного ответа снова не было, и, перепробовав все, кроме одного, Лиза собралась с духом, взмахнула рукой, чтобы развеять облако, и шагнула вперёд.

– Я хочу поиграть! – крикнула она, хотя сомневалась, что сможет перекричать надвигающихся на неё школьников.

– Мы будем играть в цветные шляпы! – Лиза сжала кулаки, подтверждая свой выбор.

Все дети в школе, которая притворялась родной, выбирали варианты, и теперь настал её черёд. Лизу протащило через распахнувшиеся ворота, затем через футбольное поле, где они сдавали бег на длинные дистанции, потом на задний двор, после чего закинуло в открытые двери. Ступени ещё дрожали под ногами, когда она поднималась с цокольного этажа на первый, но уже на втором землетрясение унялось. Лиза долго пыталась выбраться наружу, но все выходы исчезли – там, где предполагались двери, хотя бы те, сквозь которые она попала в школу, пропали. Вместо них – сплошная стена. Окна отползли от подоконников, уменьшились, превратившись в бойницы средневековых крепостей. Лиза бродила по пустому зданию: коридоры, классы, учительская, медицинский кабинет и кабинет директора – никого. Ни людей, ни мебели, ни пыли.

Лизино «эй!» отражалось от пустоты и возвращалось к ней мурашками по коже. Она чувствовала себя насекомым в банке и ждала, что сейчас кто-то потрясёт её западню, и она полетит кувырком. Но землетрясение совсем утихло, и Лиза добралась до последнего этажа, отведённого под спортивный зал, где школьники занимались зимой. Зелёная дверь приоткрылась, и на девочку дохнуло сыростью, темнотой и голосами ребят.

– Вот вы где! – Она распахнула дверь и вздохнула с облегчением. – Катя, – Лиза приготовилась бежать к лучшей подруге, которая стояла в группе девочек в центре зала. – Ты не представляешь, что произо…

– Внимание! – Катя вскинула вверх руку. Над девочками засветилось белое облако, по которому пошли строки.

Выберите вариант:

1. Обозвать

2. Наброситься

3. Проигнорировать

– Как будем действовать? – Катя вытянула руку вперёд и, поворачиваясь, указывала то на одну девочку, то на другую. – Быстрее, игра не ждёт.

– Первый! Нет, второй! Мне кажется, третий! Нет, второй, сколько можно тянуть! Первый! – перепирались девочки.

– Ну же, – требовала Катя, пока на облаке цифры сменяли друг друга – начался отсчёт десяти секунд. – Первый. – Рука взвилась вверх, чтобы дать ответ большинства.

На облаке осталось «обозвать» и горело красным.

Лиза часто заморгала, не желая верить. Из группы девочек под верховенством Кати вытолкнули одну – самую щуплую и бледную, и на неё обрушились отвратительные обзывания и оскорбления. Девочка закрыла лицо руками, плечи её тряслись. Над ней тут же замерцало другое облако.

Выбери вариант:

1. Расплакаться

2. Попросить перестать

3. Обзывать в ответ

Девочка не убирала рук, чтобы прочитать свои варианты, а Лиза не могла сдвинуться с места. Дети в зале подчинялись голограммам облаков, предлагающим им выбрать, как действовать. Сам зал увеличился в размерах, чтобы вместить всех школьников, разделить их на группы и занять их играми. Вот только игры не отличались ни разнообразием, ни смыслом: в шпиона, в поддавки, в отличницу, в одиночество. Все они сводились к одному: выбрать жертву и напасть, словесно или физически.

Кто-то выбрал игру в отличницу, и все группы обернулись к Лизе.

– А вот и отличница, – оскалилась Катя. – Начинаем!

Они не были её подругами, одноклассниками или школьниками. Они и людьми-то скорее всего не были. Теневой Город заманил Лизу, Женьку и Тоху в ловушку и раскидал в разные стороны, чтобы они не могли помочь друг другу. И Лизе достался один из её кошмаров: любимая школа, которую она считала вторым домом, сейчас восстала против неё.

– Ты, зубрила, чего явилась? Тебя кто-то звал?

– Ты с чего взяла, что умнее всех!

– Тебя все ненавидят!

– Хорошая девочка, тоже мне!

Сердце Лизы забилось где-то в горле. В окне под потолком пролетело что-то чёрное. Птица! «Вот бы мне улететь отсюда!» – мелькнула слабая мысль. Лиза попятилась от криков и наткнулась спиной на холодную стену. И эта дверь исчезла!

– Не паникуй, не паникуй, – шёпотом сказала она себе, когда в зале появилось огромное облако.

Выбери вариант:

1. Обзывать

2. Напасть

3. Припугнуть

– Не теряй самообладание.

Она действительно была отличницей, но это не означало, что ей всё давалось легко. Да, она отличалась занудством, как утверждал Женя, но всегда помогала одноклассникам, когда они просили, и общалась со всеми – и с девочками и мальчиками. Она, спокойная и рассудительная, никогда не навязывала свой пример другим. У каждого ребёнка в их классе, да и во всей школе, были свои сильные и слабые стороны. И ни разу ни одного из них не возвышали и не принижали перед другими. Лиза знала, что бывает иначе, но даже в страшном сне не могла представить, что столкнётся с агрессией в родной школе.

– Давно хотела поставить зазнайку на место, – раздался голос не-Кати. И облако озарилось торжествующим «Напасть».

Они ринулись к ней все сразу. Руки Лизы потянулись вверх, но она передумала сдаваться, не опустила покорно их и не убрала за спину, держала руки перед собой на уровне живота, ладонями вниз, призывая успокоиться. Она не сразу поняла, что нападающие бегут как в замедленной съёмке. Их движения были смазаны и оставляли цветной след, а крики доходили до неё как из-под воды.

Перед ней появилось облако.

Выбери вариант:

1. Заплакать

2. Убежать

3. Дать отпор

– Это всё не взаправду, – ответила она облаку. – Это не они. Они ни за что не стали бы обижать другого человека. Ни один из них. Исчезни, я не стану выбирать. От её слов школа дрогнула. Окна поползли вниз, ворона перелетала от одного стекла к другому и заглядывала в зал. Птица указывала клювом за плечо Лизы. Девочка обернулась – на стене проступил силуэт двери. Облако переместилось, чтобы быть напротив её лица. Оно сменило надпись.