Read the book: «Тёмная сторона города. 15 ловушек мегаполиса», page 2

Глава 2
Улица Потерянных, дом 7

– Притворщик! – закричал я Городу, устав кружить по бесконечной, заколдованной улице. – Ты всего-навсего тень. И я тебя не боюсь!

«Ну и зря», – отвечал мне Город моим же внутренним голосом.

– Я их найду! – надрывался я. Пусть Город не думает, что выиграл.

«Ты сперва себя найди».

Город заманил меня в ловушку. Он как будто издевался надо мной, выстроив для меня знакомую улицу, чтобы я оценил, какое у него классное чувство юмора. Будто мало мне землетрясения.

Оно преследовало меня до тех пор, пока я мог бежать, словно предчувствовало – ещё немного, и я упаду. Оно забрало у меня Лизу и Антона, чтобы я боялся за них и за себя. Мы упали непонятно куда, даже разобраться не успели, что к чему, – и нас накрыло новым кошмаром. Это ведь только в кино персонаж падает с неба, натыкается на каких-нибудь жутких существ и потом, весь из себя героический, обгоняет землетрясение. Я-то знаю, что землетрясение не обгонишь. Правила поведения просты, хотя никому не пожелаешь, чтобы их пришлось применять. Если оно настигло тебя в здании, на первом этаже или в частном доме, нужно переждать первый толчок у несущей стены – крепкой, надёжной опоры, как говорит о таких стенах папа. А затем за пятнадцать – двадцать секунд покинуть здание. Если ты живёшь на втором этаже и выше, дождись второго толчка и после него – «вжууух» по лестнице! И, считай, что сразу все нормативы по бегу сдал! На улице надо бежать на открытое пространство – на футбольное поле, детскую площадку – главное, подальше от зданий, деревьев, столбов электропередачи, мостов и всего того, что может свалиться тебе на голову. Короче, я хорошо помнил, что нужно делать, когда земля восстаёт против человека.

Но здесь землетрясение действовало по другим правилам. Преследовало меня, чтобы убедиться, что я попаду туда, куда нужно. Голова гудела от мыслей, которые спутались от страха, затянули всего меня паутиной. Горло горело, дыхание срывалось – я замедлялся и в конце концов остановился. Колени у меня тряслись, я упёрся в них руками, чтобы унять дрожь и перевести дух. Я даже не сразу понял, что земля тоже унялась, а трещины, разворачивающие за мной пасть, клыкастую от обваливающихся кусков асфальта и выпирающих из него труб и железок, закрылись. Неожиданно для себя я оказался на знакомой улице. «Не хватает только голосового оповещения, как в навигаторе: "Вы достигли цели назначения"», – устало подумал я. Жуткий навигатор привёл меня на улицу, где стоял мой дом. Точнее, туда, где он должен был стоять в нормальном мире.

Мы жили на улице Чехова, 7. Лизка ещё всегда укоряла меня: видите ли, стыдно должно быть тому, кто живёт на улице, названной в честь одного из величайших писателей, и получать тройки по литературе. Можно подумать, если бы мы жили на улице Чайковского, то обязательно должны были учиться в музыкальной школе. Хотя я собирался научиться играть на гитаре, но всё равно Лиза, как обычно, слишком умничала.

Улица, на которой я сейчас оказался, совпадала точь-в-точь с той, где мы жили: продуктовый магазин и «Мыльный мир» в доме под номером три, пятиэтажка с круглыми балконами напротив, новая девятиэтажка с огромными панорамными окнами, воткнутая между нашими небольшими домами, детская площадка со скамейками по обеим сторонам, вытоптанный газон привычного серо-зелёного цвета, тополя и кусты между ними. Ну и наш седьмой дом. На первом этаже у него стоматология. Удобно, как считает мама. Жутко, как думаем мы с Лизой. А ещё пункт выдачи всяких ненужных и нужных товаров, которые люди заказывают онлайн.

Где дом, там и родители. И помощь. Я, разумеется, не стану паниковать, кричать и плакать. Спокойно открою дверь в подъезд магнитным ключом, поднимусь на четвёртый этаж, позвоню в квартиру двадцать восемь, войду. Мама спросит, где Лиза. Я ей всё расскажу, и мы пойдём искать Лизу и Антона. Или мама позвонит папе, и тогда мы найдём их ещё быстрее. Потому что так правильно. Ну или, может быть, я проснусь. Да, точно – проснусь! Ведь всё происходящее – дурацкий сон. Возможно, у меня вообще поднялась температура, и придётся школу пропустить… и лекарства пить… и…

Но не стоило думать, что это сон – Город сразу ухватился за моё отчаяние и развернул игру на новом уровне: улица вдруг удлинилась, и дом, до которого оставалось три шага, неожиданно отдалился. Я шёл к нему, а он отдалялся. Я бежал – он ускользал с удвоенной скоростью. Потом, словно дразня, резко замирал – я тянул руку к двери и опять оказывался в начале пути.

Улица мелькала перед глазами, голова кружилась, вызывая тошноту, меня вертело и крутило, как пустой пакет, подхваченный ветром. После пятидесятой, не меньше, попытки Город заговорил со мной. Я сразу понял, что он – именно Город, с заглавной буквы – обладал волей, и воля эта готовила для меня испытания.

«Могу помочь, Евгений», – шепнул Город отовсюду разом.

Сперва я обрадовался, принял голос за помощь, с чего-то решил, что это папа зовёт меня из наших окон. А раз папа рядом, значит, всё в порядке! Я оглянулся и чуть не закричал: «Папа, пап, наконец-то!» Но голос был не папин, а улица продолжала сжиматься и разжиматься.

«Надо попросить. Без просьбы не жди помощи. Скажи: "Хоть кто-нибудь, пожалуйста", – и желающий помочь быстро найдётся. Ну, давай, что же ты!»

«Лёгких путей не существует», – ответил я ему с занудством, которому позавидовала бы даже Лизка, и впервые подумал, что занудство иногда бывает спасительным.

«Я даже немного упрощу тебе задачу», – ласково произнёс Город.

И внезапно улица наполнилась людьми, которые на этот раз куда больше походили на настоящих людей. Мужчины и женщины, дети и подростки – сначала прозрачные, словно сотканные из воздуха – постепенно приобрели серый цвет, потом стали яркими, будто кто-то их раскрасил, взявшись за маркеры. Они делали вид, что заняты своими делами: взрослые заходили в магазины, выгуливали собак, дети прыгали на одной ножке, мои сверстники показывали друг другу что-то на экранах смартфонов. Но я не собирался им доверять. Как можно просить помощи не просто у незнакомых людей, но даже не совсем людей? В настоящем городе, когда ты потерялся, первым делом нужно звонить маме или папе. Номера их телефонов я знал наизусть ещё с детского сада – нам даже воспитательницы устраивали мини-конкурс: кто лучше всех помнит самые важные телефонные номера. Единый номер для вызова пожарных, скорой помощи или полиции – 112 – у нас висел на стенке в рамочке, а мамин и папин каждый в группе выкрикивал, ёрзая по стульчику с бабочкой или грибочком на спинке. Я хотел позвонить родителям, и рука то и дело тянулась в карман за телефоном, но в мире теней мобильник отрубился – это я выяснил, ещё когда убегал от землетрясения. Телефон превратился в безжизненный кирпич. Я пытался его включить, тряс, бил о ладонь, чуть не выбросил, но передумал. Бесполезный, он всё же оставался связью с реальностью, частью чего-то родного.

Что ещё я мог? Стоять в людном месте, обратиться к полицейскому, если увижу его поблизости, к человеку с ребёнком, желательно к женщине, к работнику или охраннику в магазине. Но Город мог вывернуть простые возможности наизнанку и накрыть новой бурей.

«Ты можешь мне верить, – Город следил за моими сомнениями. – Я ведь привёл тебя как раз в людное место. Смотри, как они хотят тебе помочь».

Люди остановились и все как один повернулись ко мне. Улыбки словно приклеились к их лицам – одинаково широкие, от уха до уха.

«Ты только попроси, и любой проводит тебя. Дом больше не станет убегать, ты отдохнёшь, ты привыкнешь».

– Замолчи! – выкрикнул я. – Я найду выход. Мне твоя помощь не нужна!

«Не надо искать выход. Дом рядом. В нём все потерявшиеся находят приют. Нужно довериться, и ты найдёшь здесь добрых друзей. И получишь, что захочешь. Что ты любишь, Женя? Может быть, ты хочешь новый телефон? Или ты проголодался? Наверняка ты устал и хочешь есть. Попроси и войди в дом. Там тебя накормят, там ты дождёшься своих друзей».

– Ты обманываешь меня! Ни с одним из твоих помощников я не пойду!

«Ты хотел позвонить маме? Возможно, ты найдёшь у кого-то телефон».

Городу хотелось верить. Во мне боролись надежда и страх. Над головой каркнула ворона. Я взглянул на небо. Серое, пустое и невероятно далёкое. Ворона каркнула ещё раз, точно подсказывала, куда смотреть. Чёрная птица сидела в ветвях тополя и разглядывала меня, изогнув голову к крылу. Раскрыла клюв и каркнула в третий раз. Я не выдержал, вытащил из кармана бесполезный мобильник и швырнул его в птицу. Птица сидела высоко, и телефон, не достигнув цели, перевернулся в воздухе и полетел вниз. Ворона сорвалась с ветки, поймала мобильник и, прошуршав надо мной крыльями, исчезла над домами.

– Мальчик, ты потерялся? – спросил Город новым голосом.

Не меня. Другого мальчика – маленького, похожего на первоклашку или дошкольника. Тот, шмыгая носом и прижимая к себе рюкзак с нарисованной зелёной черепашкой, с надеждой посмотрел на мужчину, который присел перед ним на корточки.

– У меня в квартире живёт настоящий ёжик. Он такой милый и фыркает носиком, совсем как ты. Если ты потерялся, я могу отвести тебя к ёжику. Дам тебе его в руках подержать. А сам позвоню твоей маме, я её знаю.

«Видишь, тут все помогают. Всех приводят в дом, чтобы больше не терялись».

Мальчик перестал плакать и взял мужчину за руку.

– А как зовут вашего ёжика?

– Ёжика? Ах, его зовут Боня. Как тебе имя?

– Хорошее. А он не сильно колется?

– Нет, что ты, совсем нет. Если знаешь, как правильно с ним обращаться. Нужно ему животик погладить. Ты любишь, когда тебе гладят животик?

– Я люблю, когда мама спину чешет.

– Ну вот, мы и тебе, и ёжику почешем спинку.

И мужчина повёл мальчика к моему дому, который никуда от них не убегал.

– Снимем с тебя курточку, ты вспотел. И маечку, если захочешь. А в рюкзачке у тебя есть игрушки? У меня дома целая коллекция крутых машинок!

Я слушал слова мужчины и всё отчётливее понимал, что он обманывает мальчика. В тот же момент Город откликнулся на мои догадки.

– Если и ты пойдёшь с нами, будет ещё веселее. – Мужчина слегка обернулся прежде, чем открыть дверь подъезда. – Я ведь и твоих родителей знаю. Ты из двадцать восьмой квартиры? Родители тебя весь день ищут. Они обрадуются, пойдём, я тебя отведу.

«Тебе ведь всё равно некуда идти. Так хоть проверь, вдруг родители действительно ждут».

Что-то щёлкнуло во мне. И я медленно подошёл к мужчине и мальчику.

– У меня есть компьютерная игра, – воодушевился мужчина. – И не одна. Ты что больше любишь – гонки или стратегии? А может, экшен? Я как раз крутой шутер купил, графика обалденная! – Взгляд его перебегал с мальчика на меня и обратно.

– Вы можете играть во что угодно, – твёрдо проговорил я, – без нас. Никто не может звать, увозить или уводить ребёнка без разрешения родителей. – Я положил ладонь на плечо мальчика. Думал, коснусь его, и рука провалится в пустоту, но мальчик оказался вполне настоящим. Значит, ему действительно угрожает опасность и я должен отговорить его. – Нет у вас никакого ёжика. Вы обманываете его!

Мужчина, одетый в тёмный плащ и ничем не примечательный – его лицо я точно забыл бы через несколько минут, – стоял напротив. Я видел в нём Город, заманивший меня на бесконечную улицу и дразнящий домом. Он ведь наверняка заманивал так не одного меня. И манил чем-то нужным, интересным или желанным.

– Как это нет ёжика? Я взрослый человек, зачем мне врать? Он сидит в клеточке и очень любит молоко. Ты хочешь налить ёжику молока? – Он тоже положил руку на плечо мальчика и слегка потянул его к себе.

Над нами снова каркнула ворона. Воровка моего телефона вернулась и уселась на фонарный столб. Её чёрный клюв указывал на табличку с названием улицы. Как я не заметил её раньше?! Я бы ни за что не принял этот дом за родной! Улица Потерянных, 7. И мальчик, который, возможно, угодил в Город случайно, как мы, потеряется, доверившись незнакомцу, который заманивает его, обещая показать ёжика.

Я вышел вперёд и встал перед мальчиком. От неожиданности мужчина отпрянул.

– Всё это неправда! Вас подослал Город, чтобы обмануть меня. И его. Я знаю наших соседей. И знаю, что никто не зовёт чужого ребёнка просто так смотреть на ёжиков или щенков. Вы не обманете нас!

– Возможно, ты не хочешь, чтобы тебе помогли, – мужчина пытался улыбаться, – но он согласился.

Мужчина говорил отрывисто и холодно. Взгляд его перебегал с меня на мальчика, уголок рта подёргивался. Он явно нервничал.

– Это вы хотите убедить его, чтобы он согласился. Сколько всего наобещали. Думаете, что сумеете подобрать к нему нужный ключик и он согласится пойти с вами. Но у вас не получится!

– Да что ты говоришь! И кто же мне помешает? – Нервная улыбка сползла с лица мужчины, лицо его скривилось, будто я был противным молоком с луком, которым нас с Лизкой когда-то поила бабушка, когда мы кашляли. – Ты, что ли?

Ворона каркнула опять, в три прыжка оказалась у таблички и постучала по заглавной «П» в названии улицы. Она поддерживала меня!

– Я! Между прочим, я в курсе, что разговор с незнакомцем не должен длиться больше пяти секунд, а вы тут уже сколько его убалтываете? Он просил вашей помощи? Нет! Как и я не просил помощи этого вашего Города! Слышишь меня, ты? – крикнул я. Пусть весь Город поймёт, что его попытки обмануть меня провалились. Крик изгнал из меня остатки страха, я опустился на корточки и заглянул в глаза мальчика.

– Если ты пойдёшь с ним, тебе будет страшно, плохо и больно. Нельзя заходить с ним вместе в подъезд. Ты не должен соглашаться на предложение пойти к нему домой. И в любое другое место. Ты боишься его? Боишься сказать «нет»?

Мальчик быстро кивнул.

– Тогда давай уйдём вместе? Можно я возьму тебя за руку?

– Да.

Он сам протянул мне ладонь.

– Никуда ты его не уведёшь! – взревел мужчина и кинулся на нас.

Вместе с ним к нам бросились все, кого Город настойчиво предлагал в помощники. Я сжал запястье мальчика и побежал, буквально волоча его за собой. Казалось, что теперь за мной мчалось не только землетрясение, но и бушевал ураган, чтобы сильнее напугать, сбить с ног, настигнуть и отнять свою добычу. Сквозь вой ветра слышалось хлопанье крыльев.

«И ты – обманщица», – с досадой подумал я и обернулся на громкое «КАРР», раздавшееся за спиной.

Ворона размахивала крыльями между нами и мужчиной, ведущим за собой тьму, накрывшую улицу. Она увеличивалась в размерах, обретая человеческие очертания. Крылья отгоняли темноту, та расползалась клубами, унося с собой улицу Потерянных.

– Я смотррю, ты поумнее прочих. Может, и спрравишься. Я отнесу мальчонку в ваш мирр, а то скорро его хватятся. А потом займусь тобой. Скажешь, куда друзей дел, полетим искать. А пока стой на месте. Тут безопасно.

С этими словами человек с крыльями вместо рук подхватил мальчика, посадил себе на спину и взмыл вверх. У меня затекла шея, пока я смотрел, как он поднимается в небо, и пытался разглядеть его, растворившегося в серых облаках.

«В ваш мир», – сказал он. В наш мир! Выходит, отсюда можно выбраться. И, главное, здесь есть тот, кто действительно хочет помочь.