Read the book: «Искаженная привязанность»

Посвящение.

Ты когда-нибудь любила так, что хотелось сжечь все вокруг? Если да – эта книга для тебя. Для тех, кто знает: лучший способ забыть бывшего – стать той, кого он не достоин. И пусть, между Вами, всего лишь шаг, но Вы так недосягаемы.

Playlist .

Chase Atlantic – Church.

Isabel LaRose – Older.

Ari Abdul – babydoll.

Chris Grey – Let The World Burn.

The Weekend – the Hills.

Aaryan Shah – The Arrival.

Beneld & Bury – Feel.

Пролог.

Группа людей в черном собрались у свежей могилы, чтобы отдать дань уважения памяти ушедшей девушке. На надгробном камне ее фотография – застывшая навсегда. В воздухе повисла мрачная тишина, которая нарушалась только тихими всхлипами. Для случайного прохожего - это будет всего лишь одна из сотен могил на кладбище. Но для тех, кто стоял здесь, она носила имя, которое разрывало сердце: племянница, лучшая подруга, близкий человек. Теперь каждому из них предстоит долгий и болезненный путь – учится жить без нее.

Горькая правда состояла в том, что никто из них не знал, что тело, которое лежало на дне деревянного ящика, на самом деле, носила совершенно другое имя. И это было словно насмешка над ее памятью – быть навсегда замурованной там, где ей не место. Ее прежнее имя – Ребекка – исчезло, будто ее никогда не существовала вовсе. Ее личность стерли, точно так же легко, как мою. Отпечаток на ее груди от моего кулона только доказывает, что она и есть - Ария Уилсон. Все это было неправильно. Каждая из нас заслуживала вернуть себе свою жизнь, но ни у одной не было выбора. У нас его отобрали – безвозвратно и безжалостно.

Я стола неподалеку от кладбища, спрятав лицо под черный капюшон и солнечные очки и смотрела на собственные похороны. Сфальсифицировать собственную смерть оказалось проще, чем я думала. Все прошло безупречно. Вот только стоять и смотреть, как меня оплакивают – невыносимо. Глядя на гроб с чужим телом, понимала, что пути назад больше нет. Меня душила ирония. Я чувствовала себя, как в каком-то глупом фильме. Однако, моя жизнь не была чередой обычных кадров, тем не менее за этим трагичным эпизодом стоял на деле реальный режиссер. Человек, который решил, что может распоряжаться моей жизнью, как ему вздумается. Переписать сценарий и добавить драмы? – Без проблем. Видимо так и подумал тот, чье имя вызывает у меня зуд под кожей. И пусть он думает, что победил – игра не окончена, просто ему еще об этом не сообщили.

Теперь я устанавливаю правила и только мне решать – какой жанр я использую для своего выхода из тени. Месть – блюдо, которое подают холодным, но соус все равно может выжечь язык.

Мой взгляд вернулся к веренице людей, которые уже встали в очередь. Один за другим они подходили и клали по одной красной розе на надгробие. И в этой картине очень сильно контрастировал один единственный, среди всех обычных, синий бутон.

1 глава.

Наверное, каждый человек, хотя бы раз думает, что его жизнь в какой-то момент пошла под откос. Вот только, как правило, люди винят в этом свою ненавистную работу, денежное положение или одиночество. Не хочу жаловаться, но моя свернула не туда несколько лет назад, когда погибли мои родители. Именно тогда из счастливого и озорного ребенка, я превратилась в тень той, кем могла бы быть. У той девушки могло бы быть все по-другому. Она бы искренне улыбалась этому миру, верила бы в чудеса. Возможно даже не строила свою жизнь вокруг контроля и холодного расчета. И пусть, я не одна из тех мрачных людей, для кого жизнь – удавка на шее, все равно чувствуется эта разница в сравнении с другими моими однокурсниками. Их улыбки, возможно тоже скрывают свои личные трагедии и травмы, но они живут, улыбаются и даже искренне могут полюбить. Я же будто атрофировала в себе эту способность.

Мы с тетей несколько лет назад переехали из Лондона в Детройт - Штат Мичиган. Довольно унылое место, честно говоря. Думаю, что здесь чувствуют себя на своем месте только пенсионеры. Ладно, все не так плохо, как кажется. Так или иначе, тут у меня спокойная, размеренная жизнь, близкая подруга и есть возможность получить хорошее образование.

Я учусь на третьем курсе Филологического факультета. Как только я окончу учебу, то сразу вернусь в Лондон, где буду работать в крупной компании переводчиком. Анна всячески старается отговорить меня от этой идеи, предлагая Чикаго. Как бы я не любила тетю и не хотела быть рядом, меня, как магнитом тянет именно в Лондон. Там жили мои родители, и этим все сказано. Для того, чтобы исполнить свою мечту, мне нужен высокий проходной бал, хорошее рекомендательное письмо из Университета и деньги.

Шаг за шагом, Ария. Все получится.

- Мисс Уилсон! - Прогремел басистый голос преподавателя по Стилистике.

Я вскинула голову и осознала, что слишком глубоко ушла в собственные мысли. Видимо, Мистер Белтон зовет меня уже далеко не в первый раз. Даже с конца аудитории, сквозь заполненные ряды студентов, я отчетливо вижу перед собой сердитый взгляд и крепко поджатые губы преподавателя. Надо же было задуматься прямо посреди лекции самого сварливого человека на земле. Грейс сбоку от меня виновато стушевалась, как будто объект раздражения «Я ненавижу всех Вас» - она, а не я.

- Подскажите мне, Мисс Уилсон, что я сейчас всем Вам объяснял? - Сквозь зубы, проговорил Мистер Белтон.

- Эм... Вы говорили о... О том, что нужно избегать распространения ненужных модификаторов. Так же необходимо формировать предложения в параллельной структуре, Сэр. - Быстро пролепетала я, мысленно благодаря Грейс, что та привыкла конспектировать каждое слово за профессором. Честное слово, если бы у меня было плохое зрение, то меня закопали бы прямо здесь, а сверху поставили табличку «не слушала Мистера Белтона на лекции. Мир помнит и учится на ее ошибках.»

- Я порой поражаюсь, как Вы с таким уровнем концентрации умудряетесь сдавать зачеты на отлично и выдавать правильные ответы. Надеюсь, что мне больше не придется обращать на Вас отдельное внимание, Мисс Уилсон. - Скривившись, проговорил он. А потом отвернулся обратно к экрану и щелкнул следующий слайд презентации.

Незаметно выдохнув сквозь зубы, я беру шариковую ручку в руки и всю оставшуюся пару внимательно конспектирую лекцию. Не хватало мне еще получить дополнительную порцию унижения от Мистера Белтона. Осталось потерпеть всего два года, а уже потом я даже не вспомню его лица. И уж, тем более, не вспомню, что на парах по Стилистике чувствовала себя той самой жвачкой, так некстати, прилипшей к ботинку этого человека. Я пытаюсь представить преподавателя в каком-нибудь нелепом наряде, чтобы не нервничать так перед ним. Случайно перед глазами сам собой всплывает образ сноба в голом амплуа, который стоит и краснеет от стыда перед студентами, и желудок неприятно трепыхнулся в знак протеста. Стоп! Нет, Ария, не смей представлять его голым! Какой ужас. Я не хочу лишиться рассудка, хотя бы, до восьмидесяти лет.

Спустя двадцать минут ненавистная пара подходит к концу, и я наконец-то могу вздохнуть полной грудью. Стараюсь, как можно быстрее собрать все свои принадлежности в сумку, чтобы сбежать отсюда, как можно дальше.

- Я думала, он тебя на части разорвет. - Сбоку от меня шепчет Грейс, так же, поспешно собираясь.

- Я говорю тебе, он точно меня ненавидит. - Шепчу в ответ как можно тише через плечо.

Грейс берет меня под руку и уводит в сторону выхода. Я частенько люблю глобализировать события, поэтому мне кажется, что Мистер Белтон прямо сейчас прожигает в моей спине огромную дыру. По крайне мере, впереди меня ждет долгожданный обед, а потом останется пережить две оставшиеся пары. Ох, как же я рада, что ближайшая встреча со снобом теперь только на следующей неделе. Более того, следующие предметы могут с легкостью поднять мне настроение, ведь Итальянский - ведет самая милая женщина из всех, кого я знаю, а Право - дается мне очень легко. Быть может, мне стоило рассмотреть карьеру адвоката? Хотя, нет. Боюсь, выбери я эту профессию, мне пришлось бы каждый день сталкиваться с несправедливостью этого мира, а я этого совершенно не хочу. Либо придушу преступника, если буду знать, что он виновен, либо сама лично посажу его за решетку.

- Ария, дорогая, Мистер Белтон ненавидит всех студентов. Ты здесь не причем. - Посмеиваясь, говорит Грейс, вызывая у меня улыбку.

- Но я точно в его списке одна из первых. Ты же сама видишь, он все время цепляется ко мне.

- Ты так думаешь, потому что, он - единственный преподаватель, который не сдувает с тебя пылинки. - Подкалывает меня подруга, заставляя меня закатить глаза.

От Грейс всегда чувствуется мягкая энергетика. Она располагает к себе одной своей улыбкой, доказывая этому миру, что женские чары - страшная сила. И поверьте мне, одной энергетикой тут не обошлось. В свои двадцать один год моя подруга прячет под своими свитерами шикарную грудь. Многие девушки убили бы за такую фигуру, а какие-нибудь помешанные на ритуалах, продавали бы свою душу одна за другой. Возможно, Грейс когда-нибудь станет так же поклонятся своему телу, как это мысленно делает каждый, кто с ней хоть как-либо знаком.

Взмахнув своими темными волосами, Грейс пропускает меня вперед, чтобы я могла, как можно скорее набрать на свой поднос кучу вкусной еды. Пока я выбирала между индейкой и курицей, то успела заметить, как подруга снова кладет себе безвкусных овощей и отвратительный булгур. Как вообще можно добровольно есть эту гадость? Это точно преступление против собственного организма. Возможно, мне стоит начать собирать петицию против стереотипов об идеальных фигурах, диетах и т.д. Ведь именно поэтому такие девушки, как Грейс мучают себя таким отвратительным способом.

Как только мы сели за ближайший столик, у меня буквально потекли слюнки. Я сегодня даже не завтракала, а все потому, что умудрилась проспать и чудом не опоздала на пару. Кусочек сочной индейки в кисло-сладком соусе тут же оказался у меня во рту, отправляя меня в мир гастрономического оргазма. Кажется, я издала протяжный, полный удовольствия стон.

- Я тебя ненавижу! - Прошипела рядом Грейс, закатывая свои голубые глаза.

Я вижу, как она начинает поглощать этот ужас, именуемый ее обедом и меня передергивает. Никогда не смогу ее понять, правда. Сколько бы раз я не заводила тему о том, что с ее фигурой все в полном порядке, для нее это никогда не было аргументом. Когда-нибудь, обязательно, настанет тот момент, когда ее терпение лопнет и она позволит мне, погрузить ее в мир потрясающей, жирной и вкусной еды. Я стану ее личным гидом. Эта мысль настолько забавляет меня, что я начинаю тихо посмеиваться себе в кулак, пока не замечаю незнакомого парня с подносом в руках.

Высокий, с крепким телосложением, неторопливо подходит к соседнему от нас столику и усаживается прямо напротив меня. Как бы я не старалась, я не могу перестать пылиться на него. Остается только надеяться, что у меня ничего не торчит в зубах, ведь мой рот приоткрылся сам собой.

Для меня в новинку, когда дыхание замирает, а внизу живота начинают трепыхаться непонятно откуда взявшиеся бабочки. Так значит, вот как это обычно происходит? За всю мою жизнь мне нравился только один мальчик, его звали Мэтт. Он жил в соседнем доме и приносил мне каждый вечер по одной ромашке. Это было очень романтично, учитывая, что нам было по десять. Не думаю, что в таком возрасте можно считать, что познал истинную любовь. Я бы сказала, что мой интерес погас уже через некоторое время. Мы дружили около трех с половиной лет, пока не начали взрослеть. Естественно, ни о каком развитии отношений речи и быть не могло. Мы были детьми. После него я вообще не замечала парней. Они казались мне дикими животными, которые руководствуются только одними инстинктами в самом разгаре полового созревания. Никакого интеллекта, ценностей и даже простого понимания, для чего им вообще нужны отношения. Просто так, чтобы были? Нет, уж, увольте.

Однако, этот незнакомец умудрился просто войти в столовую университета, сесть неподалеку, смахнуть небрежным движением руки свою челку, как уже заполучил мое полноценное внимание. На нем была белая рубашка с слегка закатанными рукавами, а первые несколько пуговиц горловины были расстегнуты. Темные волосы были слегка взлохмочены, но при этом смотрелись куда более привлекательнее, чем какая-либо новомодная стрижка. Из-под самого края рукава виднелся кусочек татуировки. Я не большой любитель тату, но конкретно сейчас я была бы не против оценить маленькое творение на его предплечье воочию. Закусив нижнюю губу, я стала мысленно прикидывать варианты, что такой парень, как этот, мог набить у себя на руке.

Сидяшая рядом Грейс пихнула меня локтем в бок, от чего я резко дернулась. Недовольно зыркнув на подругу, я заметила, как она бровями указывает на того самого незнакомца. Обернувшись обратно к нему, я судорожно выдохнула, ведь столкнулась с пронзительными серыми глазами и лукавой ухмылкой. Меня словно ошпарили кипятком, ведь по-другому я не могла объяснить свое состояние. Щеки мгновенно покрылись румянцем, становясь похожими на цвет моих волос. Заправив бордовый локон за ухо, я быстро отвела взгляд, надеясь провалится сквозь землю. Скорее всего я выглядела, как полоумная, которая с разинутым ртом, истекала слюнями на незнакомого парня. Какой ужас.

Ну нет, я не буду позорно склонять голову, ставя себя в еще более унизительное положение. Историю пишут победители, ведь так? Так что, не теряя своего секундного запала, я резко поднимаю голову и уверенно смотрю прямо ему в глаза, игриво подмигиваю. Подмигиваю, черт тебя дери! Чтобы хоть как-то занять свои дрожащие руки, я перекидываю свои волосы на левую сторону. Парень напротив меня хмыкает, словно удивлен, а затем широко улыбается. Мы неотрывно смотрит друг на друга, пока рингтон на его телефоне не отвлекает нас, возвращая в реальность.

Я смотрю в свою тарелку, понимая, что упустила возможность нормально поесть перед оставшимися парами. Больше не желая тратить время на переглядки с незнакомцем, я концентрируюсь на том, чтобы в меня успело попасть хотя бы минимальное количество еды. Когда время на обед подходит к концу, мы с Грейс встаем из-за стола. Параллельно замечаю, что парень, которого я мысленно назвала Мистером Х, исчез. Хмурюсь, и начинаю сомневаться в том, был ли он здесь вообще. Напугавшись в неадекватности своего рассудка, вспоминаю свою невинную ремарку по поводу голого мистера Белтона. Вот карма меня и настигла. Вот только, если бы этот странный момент оказался плодом моего воображения, то подруга не ухмылялась бы всю дорогу до аудитории.

****

- Я слышала, что он переехал из Сент-Луиса. - Послышался позади шепот Хейли. - Его зовут Майкл Буш. Какой же он красавчик! Возможно, я смогла бы протянуть ему руку помощи, ну знаете, чтобы его адаптация прошла легко и углубленно.

Хейли сделала акцент на последнем слове, явно намекая на взаимодействие с новеньким в горизонтальном положении. Они с Мирандой начинают по-глупому хихикать, от чего у меня в груди вспыхивает раздражение. Даже самой себе не могу объяснить причину этих эмоций, ведь Майкл не имеет ко мне абсолютно никакого отношения. Стараюсь убедить себя в том, что это просто связано с отвращением к Хейли Реймонд. Не с державшись, я закатываю глаза.

Наша Барби - одна из самых популярных девчонок универа. Вот только в голове у нее сплошные глупости по типу: какое платье надеть, чтобы задницу лучше облегало, сколько калорий в салате и кто из парней лучше всего будет смотреться у нее между ног. Я сама лично видела ее с байкером по имени Джошуа, боксером Оливером и с вундеркиндом Дениэлом. Впрочем, вундеркинд ей быстро надоел, хотя Хейли красочно описывала, что через несколько лет этот парень станет самым богатым человеком Детройта. Видимо свои амбиции она решила не удовлетворять, как только узнала, что у него маленький член. И это только часть из ее обширного списка. Так что да, я определенно точно сразу же потеряю интерес к Майклу, если он обратит свое внимание на Хейли.

- Не забудьте к понедельнику подготовить эссе. Никаких отговорок принимать не буду, задержки тоже исключены. - Миссис Кемптон прокричала в след большинству студентов, желающих как можно скорее покинуть аудиторию.

На выходе из кабинета меня уже ждала Грейс. Сегодня мы договорились с ней выпить кофе перед тем, как разойтись по домам. Счастливая улыбка подруги зарядила меня хорошим настроением, а хитрый прищур глаз намекал, что разговора о таинственном незнакомце нам не избежать. Как-то раз подруга пошутила, что в тот роковой день, когда я влюблюсь, она наденет ненавистную форму чирлидерш и возьмет в руки помпоны, чтобы станцевать посреди столовой. Не уверена, придется ли ей в ближайшее время выполнять обещанное, так что считаю, что Грейс стоит выдохнуть.

****

На улице не на шутку разыгралась непогода. Холодный и беспощадный ливень атакует улицы Детройта вот уже двадцать минут. Я не брала с собой зонт, не успела вызвать такси. И из-за этого вынуждена бежать домой со всех ног. Некогда идеально белые кроссовки за несколько минут стали мокрыми и грязными. Противный хлюпающий звук раздражал до скрежета зубов. Я сама не заметила, как меня дико забил озноб. Насквозь промокший свитер неприятно колол, добавляя мне причин для скверного настроения. Единственной мыслью, отразившейся в моей голове, когда я увидела знакомый поворот, было то, как бы мне не заболеть. Сказать честно, я терпеть не могу дожди. Все становится такое серое, невзрачное и обездушенное что-ли. Возможно, пробежка была бы куда более терпимой, если бы у меня были наушники. Но нет, к сожалению, эти предатели разрядились вместе с телефоном почти сразу после того, как мы разошлись с Грейс. Когда я наконец-то добралась до места назначения, то уже готова была выть от ярости и облегчения одновременно.

Торопливо достав из сумки связку, я далеко не с первой попытки всунула ключ в замочную скважину. Как назло, замок снова заклинил, не давая провернуть его в нужную сторону, да и в обратную в общем-то тоже. Пальцы подрагивали, глаза застилали капли дождя, стекающие по лицу, а волосы неприятно прилипали к коже. Внезапно, сзади меня послышался звук, как от хрустящей ветки. Это было так неожиданно, что мое сердце тут же побежало галопом. Я стала сильнее дергать ключ, пока рассматривала двор на наличие посторонних. Мои молитвы были услышаны, ведь противный замок наконец-то щелкнул, предлагая мне укрытие. Судорожно, почти на грани истерики, я вырвала ключ из личинки и в тоже мгновенье залетела в дом, закрываясь изнутри.

Адреналин и страх бежали по моим венам, пока грудная клетка сходила с ума. Аккуратно присев на корточки, я тихонько подкралась к окну, чтобы осмотреться. Быть может, я преувеличиваю, но даже сейчас чувствую, что за мной кто-то наблюдает. Представляю себя одной из жертв ненормального маньяка, как в каком-нибудь отвратительном триллере. Что, если бы я не успела забежать домой? Меня бы могли найти мертвой где-нибудь в канаве через несколько дней. Мое тело было бы изучено и обесчещено. Табун диких мурашек снова пробежался по спине, пока я вглядывалась в темноту. Логика и зрение подсказывали, что все в порядке и там на самом деле никого не было. Всего лишь богатое воображение, но вот только мое чутье, которое, кстати, никогда не подводит, было с этим не согласно.

В коридоре резко щелкнул выключатель и загорелся яркий свет. Я настолько сильно испугалась, что, когда разворачивалась, ударилась головой об подоконник. Мой истерический вскрик раздался по всему дому. До меня не сразу дошло, что перед до мной стояла родная тетя. Я чуть не расплакалась от облегчения, заметив родное лицо. Удивленная таким моим поведением, Анна с подозрением уставилась на меня, в ожидании объяснений.

- Детка, что с тобой? Кого ты там высматривала в темноте? - Затараторила тетя, периодически поглядывая в окно. - Тебя кто-то обидел? За тобой следили? Ну же, говори!

Анна выбежала на улицу и стала разглядывать местность в поисках моего обидчика, но, как и ожидалось, никого не нашла. Обернувшись ко мне, она все еще держала дверь открытой, пока я не решилась заговорить. Мои руки все еще потрясывались, но я уверенно сжала их в кулаки, чтобы успокоится.

- Я просто думала, что там кто-то был. Кажется, я слышала какой-то хруст. - Проговорила я, гипнотизируя взглядом дверь, которую тетя тут же закрыла на замок.

- Там никого нет. Думаю, это была просто ветка. На улице твориться полный ужас! - Запричитала Анна. - Сколько раз я тебе говорила следить за прогнозом погоды? А время видела? Ты уже как час должна быть дома! Обязательно заставлять меня волноваться?

Я почувствовала привычный укол вины, когда в глазах единственного родственника промелькнул проблеск беспокойства. Я задержалась и даже не предупредила. Анна, наверное, места себе не находила, так тут еще я со своей паранойей. Тетя любит меня всей душой и заботиться, как о родной дочери. Знаю, что она всегда хотела ребенка, но после того, как ее любимый погиб в той же автокатастрофе, что и мои родители, так и не оправилась. Не смогла подпустить к себе достойного человека, чтобы построить семью. Анна каждую ночь достает из шкафа старую футболку Оливера и засыпает с мыслями о нем. Давным-давно стертая ткань уже не несет в себе его запаха, но одним своим видом напоминает о том, кого она так любила, но не уберегла. Тетя старается быть со мной на одной волне и не душить опекой, но я знаю, что ей каждый раз страшно за меня. Если я потеряла родителей, то она потеряла сестру, зятя и любимого. Порой, мое сердце сжимается, когда я думаю, какая у нее могла быть жизнь, не случись с нами этой трагедии.

- Прости, мне очень жаль.

Анна хмурится, вздыхает, а после раскрывает свои объятия. Она делает так всегда. Уже позабыв о случившемся на улице, я торопливо снимаю кроссовки и хлюпая, бегу к ней, чтобы крепко обнять. От нее пахнет корицей и ванилью. Этот аромат напоминает мне о доме. Стоит мне его вздохнуть, как все проблемы и тревоги исчезают. Остается лишь спокойствие.

- Ты голодна? Я приготовила твою любимую лазанью.

- Ты шутишь? У меня живот так сильно урчит, что его могут услышать даже наши соседи. - Засмеялась я.

- Отлично, тогда беги в душ и спускайся. - Потрепав меня по голове, как ребенка, приказывает Анна.

****

Уже под струями горячей воды я прокручиваю ситуацию, стараясь убедить себя в том, что у меня просто развилась паранойя. Я терла кожу мочалкой с такой остервенелостью, словно надеялась, что жжение поможет избавиться от дурного предчувствия. Мое окоченевшее тело постепенно согревалось, а лишние тревожные мысли начали рассасываться.

Выбравшись из кабинки, я обматываюсь полотенцем, крепко закрепляя его на груди. Глубоко вздохнув, я протираю запотевшее зеркало и долго смотрю на свое отражение. Щеки подрумянились, а с бордовых волос стекает вода. Дотронувшись до своих губ кончиками пальцев, я вглядываюсь в свои глаза. Зеленый ободок обрамляет яркий янтарь. Весьма необычный цвет, мне часто говорят, что они привлекают внимание, а кого-то даже завораживают своей редкостью. Внезапно вспоминаю момент, как Майкл улыбается мне своей широкой улыбкой. Почему-то это мимолетное внимание заставляет мое дыхание сбиться даже сейчас. При мысли о нем, я замечаю, как мой взгляд начинает сиять. Слегка улыбнувшись, я смотрю на свои ямочки, которые тут же появляются на моем лице. И в это мгновенье я понимаю, как мне идет это состояние. Интересно наблюдать за метаморфозами своего организма при новом для себя состоянии. Интересно, когда люди влюбляются, они чувствуют себя так же?

Встряхнув головой, я возвращаюсь в комнату, чтобы переодеться для ужина. В надежде, что глава моей жизни, в которой появился Майкл обещает для меня красивый сюжет.

2 глава.

- Мама, я хочу с Вами, пожалуйста. – По моим щекам текут слезы, пока я сжимаю своей маленькой ладошкой мамину руку.

Я впала в самую настоящую истерику из-за того, что родители уезжают, не желая брать меня с собой. Мама присаживается рядом со мной на корточки и мягко вытирает влагу с моего лица. Ее нежная улыбка обращена ко мне одной, а любящий взгляд кажется мне каким-то грустным. Ей тоже не хочется уезжать без меня, я это знаю. Она притягивает меня ближе к себе и целует в лоб. Ее глаза увлажняются, но она быстро отводит взгляд, чтобы не расстраивать меня еще больше. Я стараюсь убедить маму, не оставлять меня, но ничего не выходит. Даже мой щенячий взгляд не меняет ее решения.

- Оливия, мы уже опаздываем! Прошу тебя, поспеши! - Недовольный голос отца доносится из коридора.

Вздохнув, она прижимается своим лбом к моему, а после целует меня в щечку в последний раз.

- Будь умницей, милая. Слушайся няню, хорошо? - Торопливо проговаривает она, застегивая свой чемодан.

- Но мама, я хочу с Вами, пожалуйста! - Снова начинаю плакать я.

Мне совсем не хочется оставаться с совершенно чужой женщиной дома. Во мне растет детская обида. Со злости я сжимаю свои кулачки и отворачиваюсь к окну. Мама сзади меня тяжело вздыхает, словно мое поведение причиняет ей боль. Мне становиться стыдно, что я заставляю маму расстраиваться, но не могу ничего с собой поделать.

- Мы расстаемся ненадолго, милая. Ты даже глазом моргнуть не успеешь, как мы снова будем вместе.

Мама ждет, что я повернусь к ней и провожу, но вскоре понимает, что это бесполезно. Я упрямо продолжаю стоять на месте и не оборачиваюсь даже тогда, когда слышу, как внизу захлопывается входная дверь. Няня пытается привлечь мое внимание, но мне все равно. Она стоит у входа в детскую, и ждет, когда я остыну. Я топаю к кровати и падаю лицом в подушку. Внезапно раздается невероятно громкий, почти оглушительный взрыв. Казалось, что даже стены дома задрожали. Инстинктивно закрываю уши руками, пока сердце срывается с привычного ритма. В голове начинает звенеть – безостановочно, мучительно. Все вокруг кружится. Приоткрываю глаза и вижу перед собой чьи-то ноги. Меня трясет. Я далеко не сразу понимаю, что няня успела взять меня на руки, и прижать к груди. Она что-то шепчет мне и гладит по голове, пока я наконец не засыпаю.

****

- Нет! - Закричала в темноту я, вскакивая с постели.

Меня забила дикая дрожь, когда сквозь полудрему пробивается осознание, что мне снова приснился тот самый вечер. Дотрагиваюсь до своего лица и чувствую, какое оно мокрое от слез. Быстро вытираю его рукавом от пижамы, а потом яростно сжимаю простыни. Смотрю на приоткрытое окно, вдыхаю полной грудью свежий воздух. На секунду прикрываю глаза, чтобы прогнать это чувство тоски и утраты, но щемящая боль никуда не уходит. Она всегда там, под ребрами. Туда не дотянуться руками, не добраться даже бульдозером. Разбитый кусочек, который никогда не вернется обратно. В нем не хватает дыхания, пульсации, тепла. Он всегда один, разрушенный и одинокий. Ему никогда не найти места, где он снова сможет жить.

Я давно научилась справляться с этим, просто иногда наступают такие моменты, как этот. Мгновенья, когда снова погружаешься в состояние отчаяния и боли. И врать о том, что все в порядке – не имеет смысла. Белоснежная тюль игриво развивается, пока в комнату проникает осенняя прохлада. За окном луна сияет в полном своем великолепии, и как бы говорит: «посмотри на меня, тебе станет легче». И это работает. Опустив ноги на пушистый ковер, я встаю с кровати и подхожу поближе, ведомая наваждением. Обхватываю подоконник двумя руками, и смотрю на едва проглядываемые звезды. Небо, захваченное тьмой, всегда прекрасно. Оно не притворяется, как люди. Не пытается выглядеть лучше, чем оно есть. Молча подсвечивает свои звезды, и является контрастом для всеми любимого света. Наверное, где-то в глубине души, я верю, что тьма моего прошлого тоже хочет что-то подсветить.

Губы сами собой растягиваются в ироничную улыбку. Для человека, который не умеет любить, я слишком романтизирую все вокруг. Придаю значение тому, чего возможно не стоило его придавать. Опускаю взгляд на свои дрожащие пальцы и замираю. Представляю, что родители сейчас стоят за моей спиной. Скупая слеза стекает по щеке, а из горло вырывается измученный всхлип.

- Я так скучаю по Вам. - Еле слышно шепчу я.

Отдельный вид мазохизма - прокручивать в голове сцены из жизни, в которой они живые и здоровые. Представлять, как делюсь с мамой, какой мальчик мне понравился. Как мы сидим пятничными вечерами дома и смотрим фильмы, поедая ведро попкорна. Возможно, я бы порой раздражалась бы из-за их гиперопеки, боролась за собственную независимость, ведь они обязательно волновались за меня по любому поводу. Хлопала дверьми, когда на что-то обижалась или стискивала в объятиях, когда была чему-то очень рада. Да, уверена, так бы все и было. Мы были бы счастливы. Все вместе.

Закрываю окно и возвращаюсь в кровать. Перевожу взгляд на тумбочку, где стоит рамка пятнадцатилетней давности. На фотографии я сижу на коленях у папы и тянусь к огромной сладкой вате. Он улыбается в камеру, а мама целует меня в щечку. И там, сквозь время и пространство я была самым счастливым ребенком на свете. Мне хочется вернуться туда, хотя бы на одно ничтожное мгновенье. Просто, чтобы почувствовать тепло маминых рук и потрогать папину щетину. Мне бы этого хватило.

Прикоснувшись кончиком пальца к стеклу, я грустно улыбаюсь и закрываю глаза.

****

Шелест страниц и любимая история – то, что доктор прописал. Воображение подкидывает десятки картинок, заставляя погрузится в захватывающий сюжет. И кажется, будто любовь и правда существует, - пусть даже такая трагичная, как у Ромео и Джульетты. Я перечитывалаШекспира, когда услышала, что меня окликает мужской и очень приятный голос. Поднимаю голову и чуть не задыхаюсь от неожиданности. Прямо перед до мной стоит Майкл с лукавой ухмылкой на губах. Покосившись на мою книгу, он слегка хмурится, а потом снова переводит взгляд на меня. Сегодня на нем похожая рубашка, что и вчера. Единственное отличие - это то, что на плечи был накинут серый джемпер. Волосы снова находятся в беспорядке, а челка падает на глаза. Руки так и чешутся от желания, ее смахнуть в сторону. Мне хочется почувствовать, насколько мягкими они окажутся в моих руках. Кончики пальцев покалывают, и я почти совершаю настоящую глупость, но Майкл опережает меня и зачесывает ее сам. Я чуть ли не рыча от досады, хоть и в глубине души все же благодарна ему за спасение меня от неловкого положения.

- Прости, что отвлек. Здесь свободно? – Спрашивает меня Майкл более низким голосом, чем я себе представляла.

- Эм... Да, конечно, садись. – говорю я и замечаю, что в аудитории стало значительно тише.

Майкл кивает головой и садится со мной рядом, выкладывая на парту тетрадь и шариковую ручку. Видимо ему, в отличии от меня, не нужна вся эта многочисленная канцелярия для того, чтобы просто вести конспект. Ворту становится сухо из-за всех этих въедливых взглядов вокруг. Кажется, всему потоку стало крайне интересно понаблюдать за нашим взаимодействием. А ведь я даже подумать не могла, что Мистер Х так быстро сможет заинтересовать всех своей таинственной персоной. Некоторые девчонки, включая Хейли сверлят меня недобрым взглядом, словно в чем-то обвиняя. Я закатываю глаза, понимая, что этот цирк теперь коснулся и меня. Не пройдет и дня, как Хейли начнет намекать мне, чтобы я оставила Майкла в покое. Поджимаю губы и оборачиваюсь обратно к своей книге с таким видом, будто меня это никоем образом не заботит. А еще я всеми силами пытаюсь не думать, что объект моей внезапно пробудившейся страсти сидит сбоку от меня.

Один и тот же абзац идет по кругу уже в седьмой раз, но текст содержание текста так и остается для меня неуловимым. А все из-за того, что сосредоточиться никак не получается. Аромат кедра, имбиря с нотками табака витает вокруг меня и проникает в легкие, закрепляя притяжение, которое и без того, что уже кажется абсурдным. Улыбаюсь про себя, отмечая новый факт в своем анализе новенького – он определенно точно курит. Обычно меня воротит от запаха сигарет, но почему-то в этот раз, хочется пододвинуться ближе. Меня постоянно подмывает повернуться к Майклу, посмотреть на него, впитать его образ вместе с запахом сигарет, но я упорно держу себя в руках. Стоит мне почувствовать приближающуюся капитуляцию, как краем уха слышу, что Буш просит соседа одолжить ему конспект с прошлого занятия. Решаю, что ничего страшного, если предложу ему свой, поворачиваюсь к нему. Поднимаю голову и почти сталкиваюсь с ним лицом к лицу. Наши губы разделяют несчастные сантиметры. Это расстояние кажется мне ничтожно-маленьким. Стоит нам столкнуться взглядами, как напряжение вспыхивает, меду нами, будто переключили рубильник. Воздух становиться тяжелым и густым. Резко выдыхаю и замираю, как кролик перед удавом. Змей-искуситель гипнотизирует меня своими серыми бездонными глазами, очаровывая и уничтожая всю мою выдержку. Картина того, как по окраине его радужки еле проглядываются темные крапинки – не дает оторвать взгляд. Сглатываю, когда замечаю, как его пронзительные глаза опускаются на мои губы. Легкие начинают гореть. Мне становиться трудно дышать. Эмоции зашкаливают так, что можно было бы их сравнить с цунами, вулканом или другим уничтожающим все на своем пути стихийном бедствием. Разрушительно, но так прекрасно. Облизываю губы, не в силах справиться с этим наваждением.

Да, что с тобой такое, Ария? Ты слишком мало с ним знакома, чтобы так реагировать на него. Совсем мозги отшибло? Вернись на землю! У нас есть определенные правила и принципы!

К моему облегчению, Буш отдаляется от меня так же резко, как и приблизился. Как только мои легкие начали снова функционировать нормально, до меня доходит, что все это время парень просто тянулся за тетрадью. Всего секунды, а меня прошибло так, что пора откачивать. Сердце все еще скачет, как сумасшедшее. Безумие какое-то. Так не бывает.

Оставшееся время до конца пары я категорически отказываюсь смотреть на него. Чувство возбуждения так сильно разогрето во мне, что заставляет мое яркое воображение работать против меня. Ко всему прочему, я чувствую, как Хейли чуть ли не душит меня на расстоянии. Препарирует, словно скальпелем. Диктует свои условия. Угрожает.

****

Я пробиралась сквозь толпу студентов, когда услышала противный голосок Хейли Реймонд. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять к кому именно она так слащаво обращалась.

Ставлю сотню баксов, что она сейчас скажет ему что-то по типу: «Майкл, я слышала, что ты из Сент-Луиса. Наверное, тебе сложно ко всему тут привыкнуть. Если хочешь, я могла бы провести для тебя экскурсию». И самое главное, пока она будет все это говорить, то обязательно найдет повод прикоснуться к нему. Хм, думаю, что это будет предплечье. Да, точно.

- Привет. Меня зовут Хейли. - Запела однокурсница. - Ты же новенький, толком тут ничего не знаешь. Могу помочь тебе, как насчет экскурсии? А позже мы могли бы выпить кофе, знаю тут неподалеку одно классное заведение.

Ха, почти слово в слово. Какая же она предсказуемая.

Обернувшись, я вижу перед собой ожидаемую картину. Хейли придерживает Майкла за предплечье и соблазнительно улыбается. Я же просто продолжаю наблюдать - осторожно, стараясь не выдавать своего интереса. И Хейли творит самую глупую вещь, которую может сделать девушка, пытающаяся флиртовать, - она наматывает золотистый локон на палец. Просто дешевая мелодрама какая-то. Представление начинает мне надоедать, ведь исход этого разговора уже очевиден. Фыркаю и разворачиваюсь, чтобы убраться отсюда, как можно дальше.

Ну что же, видимо Грейс придется отложить свои помпоны в дальний ящик.

- Ария, подожди. - Я застываю на месте, когда слышу из-за спины голос Майкла.

Не знаю, что меня удивляет больше всего: то, что Буш знает мое имя или то, что он зовет меня сейчас. Медленно обернувшись, я ожидающе смотрю на парочку. Хейли глупо моргает своими нарощенными ресницами, ничего не понимая. Впрочем, нас таких двое. Майкл поправляет сумку на плече и поворачивается к девушке.

- Извини, Хейли. Ария уже пообещала, что покажет мне все, но все равно спасибо. - С улыбкой произносит Буш, а потом машет ей рукой.

Сказать, что я ошарашена, не сказать ничего. Парень подходит ко мне и головой указывает в сторону выхода. Я киваю, как болванчик и плетусь вслед за ним. Когда мы выходим в холл, парень громко выдыхает, а затем смотрит на меня с благодарностью. Так проникновенно, будто я чуть ли не спасла ему жизнь. В моей голове все еще не укладывается тот факт, что новенький отшил Хейли Реймонд, чтобы уйти вместе со мной. Майкл стоит напротив меня, одна рука все еще придерживает лямку сумки, а вторая спрятана в кармане брюк. Рассматриваю его, а сама прислушиваюсь к собственным реакциям. Мне невдомек, почему именно с ним все так происходит. Помутнение рассудка, перегрузка разума, сброс настроек – вот как ощущается нахождение рядом с ним. Совсем некстати, я вспоминаю, как мы столкнулись на паре, и мои щеки заливаются румянцем.

- Спасибо, что подыграла.

- Не за что. Это было даже забавно. Ты меня удивил. - Улыбнувшись, отвечаю я.

Майкл заинтересованно заглядывает мне в глаза, ожидая пояснения, а у меня внутри все переворачивается. И в этот момент мне хочется понять, разгадать его. Чувствует ли он это неуместное, неоднозначное и умопомрачительное электричество, или я просто схожу с ума? Я неопытна в таких делах, чувства к противоположному полу – не моя история. Всегда казалась себе более прагматичной и разумной, но сейчас… Во мне зарождается что-то, чему я не могу пока дать название. Но мне хочется до скрежета зубов, - сохранить это. Насладиться им, погрузиться с головой, несмотря на жесткие правила, которые установлены в моей голове.

- Чем же я смог тебя удивить? - Вырвал меня парень из моих размышлений своим вопросом.

- Хейли обычно не отказывают. - отвечаю я.

- Знаешь, такие как она, не в моем вкусе. - Слегка задумавшись, он продолжает. - Мне больше нравятся более утонченные девушки.

Я монотонно качаю головой, понимая, что он описывает кого-то определенного. И мысль о том, что первый парень с кем у меня пульсирует такая химия может быть занят – неприятно бьет под ребра колким разочарованием. Поднимаю голову и вижу хитрый прищур. Мозг быстро обрабатывает информацию, разбирая этот тонкий намек на атомы. В голове будто зажигается лампочка. Резкий свистящий выдох вырывается из меня, а горло начинает першить, требуя прочистить его. И финальный аккорд наиглупейшей реакции на флирт – я начинаю надрывно кашлять.

Ну почему я постоянно так глупо себя веду рядом с этим парнем? Ария, где твоя уверенность?

- Занятно. - Как можно спокойнее отвечаю я, кое-как вернув себе самообладание.

Майкл улыбается, и судя по всему, его явно забавит наше взаимодействие. Делать эту ситуацию еще более неловкой, не имею никакого желания. Я обхожу его и направляюсь в сторону следующего кабинета. Парень молча идет вслед за мной. Мы входим в аудиторию, где уже многие расселись по местам. Вокруг шум и гам.

Лиам сидит прямо на парте, болтая ногами и флиртуя с Хейли. Саймон кидает Элиоту мяч, как будто здесь гребанное футбольное поле. Миранда красится, не обращая ни на кого внимания. А ботаники на убой перекрикивают друг друга, желая доказать свою правоту. И весь этот хаос твориться вокруг нас, пока в моей голове взрывается мозг.

Я поднимаюсь на самый верх, чтобы занять свою любимую парту в конце кабинета. Прислушиваюсь к шагам новенького позади себя, прикидывая варианты, где он захочет сесть сам. Кидаю сумку на парту и сажусь на стул. Майкл удивляет меня тем, что занимает место рядом со мной. Так обыденно, будто делал так всегда. Словно, он даже не рассматривал другие варианты. Внутри что-то переворачивается, а бабочки, с которыми я только знакомлюсь, трепещут. Почему-то я не могу найти в себе смелости сказать ему, что на этой паре со мной всегда сидит Грейс. Майкл неторопливо выкладывает ноутбук, все ту же ручку и другую тетрадь на стол. Движения размеренные, почти ленивые. Он заваливает на стул сбоку от меня и откидывается на спинку. Хрустит шеей. Взгляд неотрывно смотрит перед собой, и вся его поза говорит за себя. Мол, «это место принадлежит мне». Я облизываю нижнюю губу, а затем встречаю его твердый взгляд. В этот момент я думаю о том, как буду извинятся перед подругой потом, ведь больше всего мне сейчас хочется, чтобы он остался. Грейс, вероятно, придет в бешенство, а может начнет еще больше подкалывать меня из-за нашей химии с Мистером Х. Впрочем, какая разница?

- Ну так что? Во сколько встретимся? - В очередной раз заводит разговор Майкл.

- Извини?

- Я говорю, во сколько сегодня встретимся? Ну, чтобы ты провела мне экскурсию. - Говорит Майкл, а я чуть не падаю со стула.

Я хлопаю глазами, как идиотка, пытаясь придумать вразумительный ответ. В голове сплошная вата. К счастью, Грейс дает мне необходимую отсрочку, подходя к нашей парте. Подруга хмуро смотрит на Майкла, как бы спрашивая, какого черта он здесь делает. Я начинаю паниковать, что он сейчас встанет и пересядет в другое место. Пытаюсь, незаметно для него, маякнуть подруге, но она подозрительно косится на новенького. Ее руки складываются на груди – верный признак того, что назревает скандал. Буш наклоняется к ней и что-то шепчет, отчего та округляет глаза, а затем прижимает руку ко рту. На ее лице проскальзывает довольная и коварная улыбка. Во мне разгорается любопытство. В следующее мгновение я наблюдаю, как Грейс уже сидит с Минди на соседнем ряду и подмигивает мне, показывая руками класс. Ничего не понимая, я поворачиваюсь к Бушу и замечаю его невинный взгляд, уже обращенный на меня.

- Что это сейчас было? Что ты ей такого сказал?

- Это личное, Ария. - Важно проговаривает Майкл. - Лучше ответь мне на вопрос.

- Прости, сегодня не получится. У меня после учебы смена в приюте. – С ноткой разочарования отвечаю я.

Майкл тут же хмурится, а я в это время обзываю себя идиоткой уже в который раз. Променять свидание с горячим парнем на ласковых одиноких питомцев, которые тоскливо ждут, когда к ним вернутся? – Ответ очевиден. Рассматриваю вариант пригласить его с собой, но представляю наше первое свидание посреди десятка собак, прыгающих на нас, – и оптимизм разваливается на кусочки. Грязные лапы, одежда вся в шерсти и лай собак отовсюду. Нет. Это точно не самое лучшее решение. Прям таки вижу, как этот парень смотрит на меня влюбленными глазами, пока я с убитой гулькой на голове, в грязных штанах, пропахшая собачьей мочой, тащу малышей обратно в вольеры. Да, прямо сценарий для самой романтичной сцены. Как бы я не хотела провести время с Мистером Х, поход в приют я не отменю даже под угрозой смерти.

Два года назад я случайно узнала об этом питомнике. Сначала я приходила туда, как волонтер и просто помогала кормить и выгуливать животных. Со временем мне предложили работу, а я не смогла отказать. Заработная плата, конечно, была очень маленькой, но меня это волнует в последнюю очередь. Те эмоции, которые я получаю, проводя время с брошенными животными, которые нуждаются в любви и ласке, не заменить ничем. Будь моя воля, каждый оставленный или рожденный на улице питомец отправился бы к любящей семье. Но правда в том, что не породистые собаки никому не нужны. Если с щенками есть какая-то вероятность пристроить их куда-нибудь, то вот взрослые остаются одинокими, пока их не усыпляют. Приют не может себе позволить содержать такое количество животных, учитывая, что каждый месяц их количество становиться все больше. Так что я стараюсь давать им всю свою любовь и заботу, которую могу. Грейс иногда помогает мне, но чаще всего уходит оттуда расстроенной. Поэтому в последнее время она избегает этого места.

- Что за приют?

- Я работаю в приюте для животных. Знаешь, люди всегда выбирают более красивых, платят баснословные деньги за породистых, которых, знаешь, не стыдно показать друзьям. - Усмехнувшись, проглатываю ком в горле. - А дворовыми, как ты можешь догадаться, особо не покрасуешься.

Майкл смотрит на меня неотрывно и внимательно. Его челюсти сжимаются, и всего на секунду, мне кажется, будто в его глазах горит ярость. Моргаю, и уже вижу, как Буш слегка улыбается мне. Мне снова кажется, будто я паранойю – ведь буквально мгновенье назад он был чем-то определенно недоволен. Выбросив из головы глупые мысли, замечаю, что преподаватель уже на своем месте и готов вести лекцию.

- Я могу пойти с тобой? - Шепчет Майкл.

Его рука аккуратно и нежно обхватывает мою кисть, выбивая воздух из моих легких. Теплые касания заставляют меня выпасть из реальности. Я завороженно слежу за его большим пальцем, который скользит по моей коже. Он точно так же неотрывно смотрит за этим действием. Этот парень меня убивает. Когда я чувствую, что этот жест слишком сильно на меня влияет, я, высвобождая свою руку из его цепких пальцев. Я шепчу ему «да» в ответ и всю оставшуюся пару игнорирую его присутствие, хотя это дается мне с большим трудом. Часть меня, отвечающая за разум и логику кричит мне, что я совершаю ужасную ошибку. Вот только другая, та, что считалась атрофированной умоляюще тянет руки и просит дать шанс.

3 глава.

Радостный лай собак раздается со всех сторон, когда мы с Майклом проходим мимо клеток. Собаки подпрыгивают и тянуться к нам через решетки. Мне грустно видеть их такими – запертыми, жаждущими внимания, одинокими, но сделать с этим ничего не могу. Я бы очень хотела забрать себе хотя бы одного, но у моей тети ужасная аллергия. Стоит мне прийти с приюта и подойти к Анне, как она сразу же начинает чихать. По этой причине я всегда первым делом иду в душ, когда возвращаюсь домой.

Остановившись напротив первого вольера, я присаживаюсь на корточки и тяну ладонь к своей любимице. Бонни - смесь дворняги и Ротвейлера, она живет в приюте уже больше двух лет. При том, что возраст этой малышки еще очень мал, скорее всего через два-три месяца я могу ее больше не увидеть. От понимания неминуемой потери - сердце сжимается. Чувство несправедливости и отчаяния душат меня. Я уверенна, что, если бы Бонни забрали в семью, она бы защищала их ценой своей жизни. Более преданной и любвеобильной собаки я еще не встречала.

Открыв клетку, я вхожу в вольер. Майкл стоит позади и, кажется, следит за каждым моим действием, подозрительно поглядывая на Бонни. Он ей не доверяет – зря. Эта малышка никогда не причинит никому вреда. Я точно знаю это. Беру в руки поводок и закрепляю его к ошейнику Бонни. Она добровольно подставляет свою шею, уже приученная. Я одобрительно чешу ей за ушком, чтобы она почувствовала, что ее действие не осталось незамеченным. Крепче сжимаю поводок и вывожу Бонни за территорию.

- Она тебя слушается. - Настороженно подмечает Буш. Его взгляд острый, внимательный.

- Бонни - самое безобидное и умное животное на земле. Она не станет бросаться на людей без особой причины. Правда, если встанет вопрос о защите своего хозяина, то вот тут могут быть нежелательные последствия. - Улыбаюсь я.

Кажется, Майкл смекает к чему я веду, потому что ухмылка снова отражается на его лице. Не могу не отметить, что парень смотрится на фоне старого приюта инородно. Мистер Х в легкой спортивной ветровке и трениках выглядит, как с обложки журнала, где рекламируют спортивную одежду для молодежи. Его кроссовки сверкают настолько, что мне кажется, будто они совершенно новые. Более того, кажется, что со всего его комплекта одежды только недавно сорвали бирки. В то время, как я в своей старой одежде, которую не жалко пустить в расход выгляжу убого. Раньше меня не волновали такие мелочи, и даже, когда я собиралась на работу, зная, что Майкл пойдет вместе со мной. Однако, сейчас мне хочется провалиться сквозь землю.

- Думаю, хозяевам стоит быть аккуратнее, чтобы не нарываться на неприятности в лишний раз, правда?

Пусть мне и чужды романтические отношения, я далеко не дура. Могу понять к чему эти вопросы, вот только, что отвечать на такие заигрывания не всегда нахожу. Я выбираю просто промолчать. Вместо этого полностью концентрируюсь на том, чтобы отвести Бонни к ветеринару. Сегодня плановый осмотр всех животных на наличие каких-либо заболеваний. Приют может себе позволить такие процедуры только раз в полгода, а иногда и в год. Ненавижу пересекаться с тем мужчиной, но выбора у меня особо нет.

- Что случиться с Бонни, если ее не заберут? - Уточняет Майкл, не отрывая от нее глаз.

- Если ее не заберут в течении пары месяцев, то Бонни усыпят. - Сдавленно шепчу я.

Майкл поджимает губы, кивает, но ничего не отвечает. Кажется, он злится. Его кулаки то сжимаются, то разжимаются. И это притягивает взгляд. Видеть такие изменения в его поведении – это как выискивать аномалии среди идеального фасада. Глядя на него сейчас, можно подумать, что внутри него идет самая настоящая война. Мне бы хотелось знать, какие мысли лезут ему в голову. Думает ли он о том, как несправедлива судьба? О том, сколько еще животных, брошенных и одиноких умирают, чтобы освободить улицы и приюты? Лично я сама не могу себе представить тот день, когда я приду на работу и больше не увижу Бонни.

Я открываю дверь в кабинет и пропускаю туда малышку. Бонни, которая всегда при виде людей дергает хвостиком, прижимает уши и нехотя переступает порог. Ее приходиться подталкивать. В этот момент я прекрасно понимаю малышку. Мне тоже некомфортно в этом кабинете. За небольшим столом сидит мужчина в голубом костюме и заполняет какие-то бумаги. Ветеринар поднимает голову и на его лице расплывается широкая улыбка. Я видела его всего несколько раз, последний был неделю назад. Кажется, его зовут Такер. Почему-то от того, как этот человек смотрит на меня, мне становится не по себе. Хочется уменьшится в размере и исчезнуть. Взгляд у него какой-то плотоядный. Натянув улыбку, я готовлюсь к тому, что это будет долгий вечер.

- Здравствуйте, я - Ария. Первая на очереди Бонни. Постепенно я буду приводить к Вам по одному питомцу и так же забирать их после осмотра. - Максимально кратко, но при этом вежливо говорю я.

- Ария, мы же знакомы. Для чего эти формальности? - Улыбнувшись, Такер обходит стол и подходит ближе.

Моя тревожность повышается с каждым шагом этого мужчины. Мне хочется, чтобы он остановился и больше не приближался, но не могу найти для этого обоснованной причины. Мои плечи напрягаются, взгляд бегает из стороны в сторону, чтобы сформулировать ответ. Внезапно перед до мной появляется Майкл и встает напротив ветеринара. Теперь, когда я стою за Бушем, мне становится значительно легче. Словно, пока я истекала кровью перед акулой, мне резко бросили шлюпку и протянули руку. Тепло растекается по моему организму. Чувство безопасности заполняет меня до краев, даруя какую-то несвойственное для меня ощущение покоя. Я подмечаю какой маленькой кажусь на фоне парня. При моих ста шестидесяти сантиметрах его сто восемьдесят явно преобладают. А какая у него широкая спина! Вот же черт! Меня за этим парнем почти не видно. Быть может, именно так себя чувствуют девушки, когда говорят, что они за своим мужчиной, как за каменной стеной? Это оказывается приятно, когда тебя мягко отводят в сторону, защищая и оберегая. Когда не нужны слова, тебя понимают интуитивно, словно вы настроены на одну волну. За всеми этими мыслями я совсем отвлеклась от реальности. А когда пришла в себя, почувствовала, как воздух в кабинете будто стал плотнее, гуще. Температура словно упала на несколько градусов.

- А Вы...? - Такер обращается к Бушу, нахмурив брови.

Ветеринар явно недоволен вмешательству незнакомца в наш разговор. Он оценивает парня. Сканирует. Изучает. Майкл позволяет, и как будто сам делает тоже самое. Со стороны они выглядят, как два хищника, которые пытаются понять, кто кого может загрызть и сколько времени на это уйдет.

- Я - парень Арии. Пришел помочь ей сегодня. Мы пойдем, приведем к Вам следующего питомца. - Миролюбиво отвечает Майкл.

Хотя Буш крайне вежлив и тактичен, я не могу не отметить нотки стали в его голосе. От парня исходит некая угроза, которую чувствую не только я. Такер недовольно поджимает губы и кивает. Молча, даже не поднимая на меня глаз, забирает у меня поводок. Он демонстративно начинает заниматься своими делами, делая вид, что ничего не произошло. Майкл цепляет меня за локоть и выводит из кабинета.

- Послушай, мне показалось, что этот Такер пугает тебя, поэтому представился твоим парнем. Я не должен был этого делать, да? - спрашивает парень, явно сомневаясь в своем решении, а мне хочется бросится ему в объятия.

- Нет, все нормально. Такер и правда кажется мне жутким типом. - Отмахиваюсь я, будто в этом нет ничего особенного.

Я решаю сделать вид, что ничего не произошло и веду его обратно к другим питомцам. Оставшийся вечер проходит в непринужденной обстановке. Майкл интересуется историей приюта, а я воодушевленно отвечаю на всего его вопросы. Беседа увлекает нас настолько, что мы не замечаем, как последний питомец возвращается в свою клетку для сна. Когда все калитки запираются на засов, смена подходит к концу. Я замечаю с каким задумчивым выражением Буш смотрит на Бонни. Чувствую слабую искорку надежды. Всего на секунду позволяю себе мысль о том, что быть может я смогу убедить его забрать Бонни себе. Тогда бы эту прекрасную малышку не пришлось бы усыплять. К сожалению, я так же понимаю, что не могу ожидать от него такого поступка, ведь завести собаку - очень большая ответственность.

После того, как все мои обязанности отмечаются галочкой – завершенные, мы выходим из приюта. Я чувствую себя невероятно усталой, поэтому, когда Майкл предлагает довести меня до дома – я не отказываюсь.

****

Будильник звенит – не щадя. Трезвонит, трезвонит и снова трезвонит. Выключаю его с третьей попытки и укутываюсь сильнее в одеяло. Понимаю, что спать дальше мне категорически запрещено. Смаргиваю остатки сна и бросаю раздраженный взгляд на потолок. Нехотя встаю и иду в ванную. Сегодня меня ждет пробежка. В последнее время я очень обленилась. Стала пропускать без уважительной причины. Еще чуть-чуть и можно будет утверждать, что у Арии Уилсон нет никакой дисциплины. А этого допустить нельзя, иначе сегодня я перестану бегать, а завтра забью на учебу. Именно дисциплина помогает мне помнить о точке Б. Путь, с которого я не имею право свернуть.

Подставляю ладони под струю холодной воды и ополаскиваю лицо. Приятная прохлада возвращает меня к жизни. Остатки сонливости пропадают вовсе. Чищу зубы, собираю волосы в высокий хвост. Смотрю в свое отражение и напоминаю себе, что должна держаться своих принципов. Мне нельзя отвлекаться. Майкл Буш - хоть и красавчик, но определенно точно выглядит, как проблема. А проблемы нам сейчас ни к чему. Лондон ждать не будет, а парни в наше время не способны идти на жертвы ради девушек. Да и ждать того, что другой человек перекроит все свои планы ради тебя – эгоистично и глупо.

Как только все водные процедуры завершены, я запрыгиваю в свои любимые черные лосины и накидываю сверху ветровку. Зацепив по пути наушники, я втыкаю их в уши и выхожу из дома.

На улице светит солнце, а это значит, что пробежка обещать быть легкой и приятной. В наушниках играют треки любимого исполнителя, а прохладный ветерок бьет в лицо, пока я бегу по знакомой аллее. Вовремя пробежки я не думаю ни о чем. Все мысли исчезают, голова становится легче. Бег – освобождает. Я люблю смотреть, как протекает обычная жизнь у людей Детройта. Вон там, на лавочке сидит девушка, под ее глазами синяки, судя по всему, из-за недосыпа. Она покачивает коляску туда-обратно, укачивая малыша. С другой стороны, маленькая девочка плачет, вцепившись бабушке за ногу и просит пойти в другую сторону. А на спортивной площадке парни качаются на уличных тренажерах. Улыбнувшись про себя, я бегу дальше.

Спустя почти час, я вижу маленький ларек. Подбегаю к нему, здороваюсь с продавщицей и протягиваю деньги за воду. Не теряя времени, начинаю опустошать бутылку. Это чувство, когда ты бегал битый час без остановки и наконец дорвался до прохладительного напитка. Нет ничего лучше. Хотя нет, есть - холодный душ.

Закрутив крышку, я запрокидываю голову назад и смотрю на небо. Мне всегда становится лучше после пробежки. Мой психолог как-то сказал, что у меня есть некоторые проблемы с тревожностью. Я делаю из мухи слона, все время нервничаю и беспокоюсь о проблеме, которой еще нет. Именно поэтому мне порекомендовали бегать, хотя бы пару раз в неделю. Признаюсь, в самом начале я терпеть это не могла. У меня постоянно сбивалось дыхание, так что уже через несколько минут я валялась где-нибудь на газончике, недалеко от дорожки. Сейчас же бег - это лучший инструмент, чтобы привести мысли в порядок.

- Ария? Вот это да. Ты тоже бегаешь? – Знакомый голос выбивает почву у меня испод ног.

Перед до мной стоит Майкл. Настолько неожиданно для меня его появление, что я не сразу нахожу, что ответить. Просто смотрю на него и не могу поверить в такое совпадение. Парень протягивает купюру и покупает себе бутылку воды, как у меня. Мои глаза скользят по его шортам, поднимаются выше по футболке, пока не достигают уровня челюсти. Сжимаю бутылку, стараясь привести мысли в порядок. Но они уже разлетелись в разные стороны, а пульс подскочил. Снова эти реакции. Я оглядываюсь по сторонам, а затем наблюдаю, как Буш жадно прикладывается к бутылке.

Мамочки, этот парень еще и бегает. Я хочу от него детей. В глубине души надеюсь, что он не подумает, будто я слежу за ним, как какая-то ненормальная сталкерша. Боюсь, что, если такая идея придет ему в голову, то он точно перестанет со мной общаться. Кому интересны девчонки, которые бегают за объектом своей страсти, как щеночки? Вот и правильно, никому они не нравятся.

- Слушай, ты часто тут бегаешь? Мы могли бы вместе...

- Дело в том, что я люблю бегать в одиночку. Прости, Майкл. - Перебиваю я. - Еще увидимся, пока.

Я машу ему на прощанье и бегу в сторону дома, проклиная себя за свою нервозность. В голове перемкнуло, когда стало понятно, к чему он ведет. Мне хотелось согласиться, но я уже решила для себя, что держаться от него подальше – лучшее решение. Горячий и сексуальный парень – это здорово, но что еще лучше? Правильно – Лондон. Когда новый трек начинает играть, я прибавляю громкость на максимум, заглушая мысли, которые кричат мне, что я все испортила.

4 глава.

- Сегодня Вы разделитесь по парам и подготовите небольшую презентацию на определенную тему. Оценка засчитывается только в том случае, если оба партнера представят ее мне. - Преподаватель по Социологии высоко поднимает указательный палец вверх, как бы намекая на важность своих слов.

Я скрещиваю пальцы, надеясь, что мы можем сами выбрать себе пару. Не хотелось бы делать презентацию с Хейли. Боюсь, что одна из нас просто задушит другую. Напряжение между мной и этой девушкой начало нарастать с каждым днем. Мне даже кажется, что она стала соперничать со мной не только за Майкла, но и на учебе. Мисс Совершенство решила подтянуть свои знания, кто бы мог подумать. Мне правда очень смешно от того, как она стала из кожи вон лезть, чтобы ответить на вопросы профессоров быстрее всех. Причем, каждый раз, когда предпочтение отдавали ей, она смотрела на меня таким победоносным взглядом, словно что-то мне доказывая. Как будто мне есть дело до ее глупого поведения.

- Да ты посмотри, Барби снова тянет ручонку. Знаешь, Ария, я думаю, что ты прожила жизнь не зря. - Прошептала мне на ухо Грейс.

- О чем ты?

- Ну как же, у одноклеточной куклы появился стимул почитать что-то, кроме журналов, где одни картинки.

От такой формулировки мне стало до такой степени смешно, что на протяжении нескольких минут мы держались за животы, не в силах остановится. Да, это неправильно, так смеяться над Хейли, но я давно потеряла свою совесть, которая отвечает за хорошее отношение к этой девушке. Пусть я и признаю, что Реймонд далеко не глупая, она даже не плохо учится, но то, как она себя позиционирует, говорит все за себя. Это только ее вина.

- Мисс Стивенс и Джаред Гастингс. - Зачитывает список профессор и мы с подругой резко замолкаем.

- Нет, только не это! - Возмущается Грейс, когда понимает, кто будет ее партнером на ближайшую неделю. - Вот карма меня и настигла.

Я с сочувствием слежу за тем, как подруга нехотя собирает свои вещи и тащится к дальнему ряду, где сидит Джаред. Вид одногруппника, куда более довольный, нежели ее собственный. Я мысленно желаю ей удачи. Все давно знают, что Джаред неровно дышит к Грейс. Этот парень - сплошное клише о безголовых спортсменах. Мне его даже жаль, учитывая, что тому никогда не светит ничего с моей подругой. Стивенс предпочитает парней, которые могут похвастаться мозгами. Конечно, пару раз она залипала на торс Джареда, пока тот подтягивался на турниках, так как, по ее словам, «Его тело не виновато, что у обладателя отсутствует интеллект». Вот только очки все равно явно не в его пользу. Я смотрю на то, как Грейс кривится, когда Джаред пытается закинуть на ее плечо свою руку.

- Мисс Уилсон и Мисс Лайтвуд. - Услышав фамилию своей напарницы, я облегченно выдыхаю.

Дина очень хорошая девушка, к тому же хорошо знает этот предмет. Думаю, что проблем с нашей презентацией возникнуть не должно. Повернувшись на задний ряд, я хлопаю по сиденью рядом с собой, приглашая. Однокурсница садится рядом, и мы, не сговариваясь, даем друг другу «пять». Очевидно, обе из нас довольны сложившейся ситуацией. Грейс на другом ряду посылает мне обиженный взгляд, а по губам я читаю «предательница». Усмехнувшись, я отправляю ей воздушный поцелуй, но подруга отворачивается от меня.

- Мисс Реймонд и Мистер Буш. - Доносится до меня.

Я резко поворачиваюсь в сторону профессора, надеясь, что это шутка. Хейли встает со своего места и посылает мне очередной победный взгляд. Присаживается рядом с Майклом и начинает с ним о чем-то ворковать. Из-за расстояния, разделяющего нас, я не слышу, о чем они говорят. Но вот, кажется, Грейс все прекрасно слышит, потому что недовольно хмуриться, глядя на них. Все отличное настроение резко пропадает, оставляя после себя лишь раздражение. Я жду, когда Майкл повернется в мою сторону и хотя бы намекнет, что Хейли ему все еще не интересна, но он этого не делает. Более того, парень посылает ей улыбку и что-то шепчет на ухо, а она начинает глупо хихикать. Во мне вспыхивает раздражение. И хоть я сама для себя решила не ввязываться в интрижки, которые не приведут ни к чему хорошему, мне до одури обидно.

Всю оставшуюся пару я делаю от себя все возможное, чтобы вернуть свой фокус внимания на предмет. Дина расписывает мне план работы, прикидывает расписание, и явно ждет от меня обратной связи. Но, хоть убейте, в голове какой-то шум. Все время ловлю себя на том, что смотрю в сторону этих двоих. Ревновать у меня права нет, но перестать бесится я не могу. Долго размышляю над своими реакциями, принципами и поведением Буша. Сердце требует от него хоть одного взгляда. Так непривычно становиться зависимой от чьего-то внимания, жаждать прикосновений или хотя бы разговора. Злюсь на себя за то, что допустила этой связи вспыхнуть, как костер. Сама попыталась потушить, но вместо воды использовала бензин. Попытка исправить – усугубило положение.

После того, как лекция закончилась, я хотела завести с ним разговор, но он разрушил мои планы, когда вышел вместе с Хейли, не обращая на меня никакого внимания. И это показательное игнорирование что-то зацепило во мне, словно крючком.

Ты же сама этого хотела, Ария? Что тебе теперь не нравится?

Провожаю затравленным взглядом парочку до самого выхода. Прикрываю глаза и пытаюсь успокоиться. Признаваться себе в том, что я совершила ошибку – тяжело. Открываю глаза и вижу, как Грейс направляется в мою сторону. Она огрызается на Джареда, и если раньше это могло вызвать у мня улыбку, то сейчас - пусто.

- О чем они говорили, Грейс? - Сразу же набрасываюсь на нее с вопросами, когда она подходит ко мне.

- Я слышала только то, что Хейли предложила позаниматься у нее дома вечером, так как, видите ли, в универе слишком шумно, а кафе не настраивает на ученический лад. Что ответил Буш, я не знаю. - Осторожно проговаривает Грейс, ожидая моей реакции.

Ну, конечно же, Хейли не могла упустить такой шанс! Она точно попытается его соблазнить. Не сегодня, так завтра.

Весь оставшийся день мое настроение так и не возвращается в норму. Честно говоря, меня дико злит тот факт, что из-за какого-то парня мое настроение скачет, как на американских горках.

****

Прошла неделя. Мы с Майклом так ни разу и не поговорили. Он будто избегает меня. Сначала, я думала, что Хейли просто добилась своего и попросила Буша, держаться от меня подальше. Вот только я ни разу не видела, чтобы они нежничали друг с другом. Я бы сказала, что их общение вполне можно было бы охарактеризовать, как сугубо дружеское. Вот только я знала Хейли очень хорошо. Быть может, они просто решили не афишировать свои отношения? В прочем, вся эта ситуация настолько сильно меня измотала, что я уже свыклась с мыслью, что значит так тому и быть.

Однако случайная встреча во время очередной пробежки, заставила меня попытаться урегулировать то, что между нами произошло. Я столкнулась с Мистером Х у того же ларька, как и в прошлый раз. Буш вежливо кивнул мне, оплатил бутылку воды и уже собирался уходить, когда я окликнула его. Парень замер, а после медленно, словно нехотя, развернулся в мою сторону и склонил голову в ожидании.

- Ты придешь сегодня в приют? - Выпалила я первое, что пришло мне в голову.

Майкл приподнял брови, как бы говоря: «Ты, блин, серьезно?». Я прикусила нижнюю губу, желая стукнуть себя чем-то по голове.

- Не знаю.

Мне показалось, что в его сухом ответе скрывается некая обида. Я стала вспоминать, когда могла сказать или сделать что-то не то, но не пришла ни к какому выводу. Присмотревшись к нему повнимательнее, я заметила, что в этот раз Майкл выглядит посвежее. Не скажешь, что он бегал. Мне стало интересно, не живет ли он где-то поблизости. Наше молчание затягивается, а вся ситуация становиться до жути неловкой. Парень поднимает бровь, как бы спрашивая: «это все?» Молчу, не зная, как могу удержать его. Прокручиваю в голове возможные варианты и прихожу к тому, что лучшим решением будет спросить у него напрямую. Догадываться я терпеть не могу. Если что-то не так, пусть лучше скажет прямо.

- Я тебя чем-то обидела?

- Нет.

- Тогда, может быть, объяснишь, что происходит? Почему ты меня избегаешь? - Спросила я, чувствуя нарастающее раздражение.

Буш усмехнулся, вот только взгляд остается неизменным – холодным, колючим. Мне захотелось сжаться от этих серых омутов, которые сжигали меня на месте. И когда он переводит взгляд в сторону, куда держал изначально путь, я наконец могу дышать. Замечаю, что он всячески желает избежать этого разговора. Чувствую, что навязываю ему свое общество и достаю глупыми вопросами. Становится обидно. Я знаю, что мы друг другу ничего не обещали. Всего лишь один раз сходили в приют и пару лекцией посидели вместе, но такого отношения я не заслужила.

- А ты не догадываешься?

- А ты у нас мастер по загадкам? Говори прямо. - Я подхожу ближе к нему и вздергиваю подбородок, чтобы компенсировать разницу в росте.

- Мало парней, которые любят, когда их отшивают. Я парень понятливый. Если девушка сказала «нет», мне этого достаточно.

Майкл хмыкает, вводя меня своим ответом в замешательство. Я пытаюсь понять, когда это я его отшила. Режим перезагрузки работает на полную мощность. Неужели, все настолько просто? Из-за того, что неделю назад на этом же месте, я отказалась бегать с ним? Да, я мысленно захотела провести черту, но разговора, обозначающего подобный исход, у нас не было. Неужели я выглядела такой категоричной? Неужели у меня в тот день на лице все было написано? В любом случае, я разочаровываюсь в нем. Если парень обижается из-за подобной ерунды, значит у него нет никакого права нравится мне дальше. Хотел бы – нашел способ, а вот эти оправдания по типу «ты мне не писала, и я тебе тоже» - меня лишь отталкивают.

- Ах, вот оно, что. - Киваю самой себе. - Ну, что же, если отказ от пробежки оказался для тебя непосильным, то нам и правда лучше больше не общаться.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но он хватает меня за локоть и резко дергает на себя. От неожиданности я врезаюсь ему в грудь. Недолго думая, он поднимает мой подбородок и накрывает своими губами мои. Легкая дрожь пробегает по моему телу. Бабочки оживают и кружатся в яростном вихре, бьются об ребра, разносят все нутро в хлам. Прикосновения Майкла обжигают мою кожу, а аромат табака окутывает целиком. Хоть мне и хочется ответить на этот поцелуй, я остаюсь верной своему решению, поэтому отталкиваю Буша от себя. И это самое сложное, что я делала в своей жизни. Мне хочется отпустить это недоразумение, притянуть парня ближе и целовать так, чтобы внутренности выворачивало. Я сдерживаю разочарованный стон, потому что мне до одури хочется исследовать эти чувства. Было слишком хорошо, чтобы было правдой. Парень хмурится. Его серые глаза темнеют. Он смаргивает тоже наваждение, что было в моих еще секунду назад. И когда его разум возвращается на место, на его лице вспыхивает раздражение. Я отстранилась и его это не устраивало. Несмотря на то, что все еще чувствую себя дезориентированной, я замахиваюсь и даю ему пощечину. Звук, кажется, оглушает всю аллею. Парень прижимает руку к лицу, все еще не оборачиваясь. Словно до сих пор не верит, что я ударила его.

- Не смей! - Шиплю я, указывая на него указательным пальцем. - Ты мне больше не интересен, так что держись от меня подальше. У тебя это отлично получается.

- Так значит, я тебе все-таки нравлюсь? – Отвечает Майкл и ухмыляется, встретив мой яростный взгляд.

Я замираю. Во мне столько чувств сразу, что я не понимаю за какое ухватиться. Я сбита столку его поведением, раздражена, разочарована и обижена. А самое главное, я млею от его поцелуя, запаха и прикосновений. Сжимаю зубы, вырывая свое достоинство из самых глубин. Вспоминаю, каким придурком Майкл себя показал и хочу придушить его.То есть, когда я отказалась бегать с ним, то он устроил мне чертов бойкот, а когда дала пощечину и прямым текстом послала, для него ничего не значит? Что не так с этим парнем?

- Больше нет. - Я разворачиваюсь и ухожу.

- Я могу с этим работать. - Кричит мне вслед Буш.

Не желая больше его слушать, я надеваю наушники в уши и бегу в сторону дома. Пока мимо меня проносятся знакомые улицы, я не могу не думать о том, что наш первый поцелуй был так безнадежно утрачен. Я не привыкла врать самой себе. У этого поцелуя были хорошие перспективы, если бы Майкл не оказался таким идиотом. Пусть я никогда не признаюсь ему, но если бы он был более настойчив, то скорее всего, я бы не смогла справится с искушением. Его губы были, как назло, самыми желанными из всех, что я пробовала. Зарычав от досады, я побежала быстрее, желая выкинуть Буша из своей головы.

****

Утро нового дня в очередной раз встретило меня раздражающим звоном будильника. Вслепую пыталась выключить его, но ничего не выходило. По итогу я снова не выспалась. А когда открыла глаза, желая выкинуть его в окно, то заметила время. Я подлетела с кровати, как ужаленная. Металась по комнате и материла все на чем свет стоял. Одежда летела из шкафа из-за чего вечером меня теперь ждала уборка. Я устроила самый настоящий апокалипсис в комнате. Чулки порвались, когда я слишком резко пыталась их натянуть. Потратила еще минут десять, чтобы найти другую пару. Волосы успела только расчесать, а макияж сделала на максимально быструю руку.

Если бы я не опаздывала, то с огромным удовольствием забежала бы за кофе, чтобы хоть немного взбодриться. Весь день и вечер воскресенья я угробила на подготовку к зачету по Стилистике. Словно обезумевшая грызла учебники, чтобы не оплошать. Я заставлю себя съесть собственную туфлю, если еще хоть раз позволю этому старперу - Мистеру Белтону меня задеть своими издевками. Я пятый год иду на красный диплом, поэтому не дам никому это испортить. Я вложила всю себя, не спала и зубрила от корки до корки учебники, чтобы держаться на плаву не для того, чтобы один гребанный зачет поставил крест на моем будущем.

Уже в университете я проклинала идею надеть черное обтягивающее платье. Ткань постоянно задиралась, заставляя бесчестное количество раз его поправлять. Звук каблуков привлекал нежелательное внимание, пока я направлялась в сторону нужного кабинета. Как только я повернула в нужную рекреацию, то увидела Грейс, стоящую неподалеку с двумя стаканчиками в руках. Подруга замечает меня и направляется в мою сторону с широкой улыбкой на губах. Брюнетка отдает мне напиток, и я готова заплакать от счастья. Аромат капучино заполняет мои легкие, мягко оседая на языке. Первый глоток любимого напитка заставляет меня прикрыть глаза от удовольствия. Я широко улыбаюсь этому дню, бросая молчаливый вызов всем предстоящим сложностям этого дня. И все раздражающие фактора неудачного утра забываются в то же мгновенье.

Мы заходим в кабинет, посмеиваясь над историей, которую мне рассказывает Грейс про их презентацию с Джаредом. Я сажусь на свое место, уже морально готовясь к предстоящей лекции. Мне просто нужно выдержать пару по Стилистики и все. Открыв нужную страницу конспекта, кривлюсь от вида своего поспешного и корявого почерка. Я закрываю глаза и прогоняю в голове весь пройденный материал. Из-за шума в аудитории мне приходится несколько раз повторять одно и тоже. Я стараюсь не злиться. Концентрируюсь только на лежащей перед до мной тетради, когда замечаю поспешные движения Грейс сбоку от меня. Подруга встает со своего законного места, игриво подмигивая. Нахмурившись, я слежу за ее действиями, ничего не понимая, но как только рядом садится Майкл, объяснения мне больше не требуются. Вздохнув, я сжимаю виски, желая, чтобы прямо сейчас он исчез куда-нибудь. Еще не хватало мне разговоров с Бушем для полного комплекта. Я должна думать только о предстоящем опросе, а не отвлекаться на всякие глупости. А Майкла Буша точно можно охарактеризовать, как проблема номер один.

- Привет. - Улыбнувшись мне, словно ничего и не было, говорит Майкл.

- Привет. - Безразлично бросаю я, снова погрузившись в конспект.

Точнее, стараюсь всячески это делать, но знакомый аромат его парфюма витает рядом со мной, заставляя мою грудную клетку сжаться. У меня нет никакого желания разговаривать с ним, напоминаю я себе. В какой-то момент я чувствую, что мой сосед будто совсем не шевелится и даже не дышит. Мне так хочется повернуться и лично увидеть то, что так привлекло его внимание, но держусь. Я правда из-за всех сил стараюсь думать только о «роли стилистического приема олицетворения в структуре английского художественного текста», но у меня уже начинает покалывать кожа от этого напряжения. Позорно сдаюсь и смотрю прямо на Буша, и почти сразу же жалею об этом. Парень, не стесняясь смотрит на мои бедра. Так как я закинула ногу на ногу, то мое платье задралось и приоткрыло вид на тонкое кружево чулков. Алебастровая кожа оголилась, заставляя меня в очередной раз покраснеть. Быстро оттягиваю платье ниже. Хватаю его за подбородок и заставляю посмотреть мне в глаза.

- Тебя ничего не смущает? - Зло шиплю я. Майкл опускает взгляд на мои губы, а потом снова возвращается к глазам.

- На самом деле, нет. Я бы назвал это по-другому. - Подмигивает мне брюнет и ухмыляется.

- И что ты имеешь ввиду? - Прекрасно понимая к чему клонит этот наглец, все равно не могу промолчать. Я отдергиваю свою руку, словно меня обожгло.

Одногруппник хмыкает и придвинувшись поближе, поглядывает на задний ряд, словно не желая, чтобы кто-то стал свидетелем нашего разговора. Я невольно сглатываю, чувствуя, как его аромат сладостью оседает на моем языке. Мне правда не стоит так заинтересованно рассматривать его, но парень так близко, что я проигрываю своим принципам, ведомая появившимися из ниоткуда диким желаниям. Парень облизывается, а я не могу отвести взгляд от его пухлых губ. Я точно знаю, какие они на вкус. Воздух, кажется, в кабинете наэлектризовался, когда Майкл приближается к моему уху. Как же он непозволительно близко. Катастрофически. Не контролируя свой порыв, я прикрываю глаза.

- Меня возбуждают твои капроновые чулки. Я бы хотел убедиться лично в их прочности. Думаю, тебе не стоит знать, что я представляю в своей голове прямо сейчас. - Шепчет мне Буш, совершенно не стесняясь.

Майкл всего на мгновение снова опускает свой взгляд на мои губы, а потом отстраняется, создавая, между нами, необходимую дистанцию. Его невозмутимый вид на фоне моих пунцовых щек воспринимается, как издевательство. Единственное, что может доказать правдивость его слов, это то, как он расстёгивает несколько пуговиц и оттягивает горловину. Мое тело горит. Я даже не знаю, что ответить на его грязный, но довольно возбуждающий намек. Я не должна позволять ему вести себя таким образом со мной и говорить все эти вещи. Хотя признаю, что парень достиг желаемого. Мне приходится, как можно сильнее сжать бедра, чтобы игнорировать влагу в трусиках. К моему несчастью, Майкл не упускает этого действия, но решает включить джентльмена и промолчать. Однако, он все равно ухмыляется, продолжая смотреть прямо перед собой.

- Как жаль, что это так и останется в твоей голове, Буш. - Позабыв о своей деликатной проблеме, уверенно говоря я.

- Кто знает.

Данная реплика остается без ответа, потому что в кабинет входит моя проблема номер два. Мистер Белтон дает нам пятнадцать минут, чтобы подготовиться к опросу. Как говорится «перед смертью не надышишься», так как выделенное время пролетает незаметно. Один за другим студенты подходят к профессору, чтобы сдать зачет. Мне лично приходится призвать все свое хладнокровие, когда профессор заваливает меня уймой вопросов. Ответив на крайний из них, я вижу недовольное выражение лица Мистера Белтона, когда он ставит твердую А.

Я чуть ли не подпрыгиваю на месте, когда замечаю, что профессор прищуривает свои глаза. Не желая испытывать удачу, я незамедлительно удаляюсь. Все оставшееся время провожу за тем, что наблюдаю, как другие сдают зачет. Видимо преподаватель сегодня в приподнятом настроении, так как не желает валить всех подряд по своему предмету. Даже Грейс, которая не вывозит оценку выше, чем С, получает B. Подмигнув подруге, я перевожу взгляд на Буша. Мне кажется, что мои глаза меня подводят, ведь Мистер Белтон никому из нас никогда не улыбался. Мы с остальными студентами не сводим глаз с того, как мужчина кивает на каждое слово новенького. Приободренный, он чуть ли не вырывает из рук Майкла зачетку и ставит оценку. Еще какое-то время они о чем-то переговариваются, а потом Буш ленивой походкой, направляется обратно. Следующий студент идет к профессору, у которого улыбка снова исчезает, будто ее там никогда и не было вовсе.

Хоть я и обещала себе, не обращать больше внимание на Мистера Х, не могу не пялится на него с открытым ртом. Меня щекочет жгучее любопытство. Что такого мог сделать Буш, чтобы взобраться на пьедестал Мистера Белтора, о существовании которого не знал ни один живущий. По крайне мере на нашем потоке. Майкл садится рядом и с довольной физиономией цепляет мой подбородок, прикрывая мой рот. Как бы возвращая мне мой выпад. Мне глубоко наплевать, что ситуация с этим парнем снова стала неловкой. Все, что меня волнует, так это то, что этот человек на моих глазах усмирил зверя.

- Мистер Белтон улыбался тебе. - Говоря я так, будто описываю что-то невозможное из области фантастики.

- Да, кажется. Отличный мужик, кстати.

Мои брови взлетают вверх, явно не соглашаясь с этим утверждением. Пробурчав себе под нос что-то нечленораздельное, я отворачиваюсь. Видеть не могу этого ангелочка. Два сапога пара. Оба невыносимые до невозможности.

5 глава.

Я уже собиралась выходить из Универа, когда звук уведомления неожиданно привлекает мое внимание. Разблокировав телефон, я вижу сообщение от Грейс. Сорвавшись со своего места, я как можно быстрее несусь в сторону столовой. Мысленно перебираю варианты, которые могли бы объяснить причину такого пугающего «SOS». Я чудом не сбиваю с ног какого-то парня у входа. Бросив извинения через плечо, я мысленно соглашаюсь с недовольством молодого человека.

Замечаю впереди собравшуюся толпу, и не теряя времени пытаюсь протиснуться между студентами. Такое странное стечение обстоятельств пугает меня не на шутку. Мое волнение за подругу достигает апогея, когда я добираюсь до места назначения. Сказать, что я ошарашена, не сказать ничего. Перед до мной предстает невероятная картина. Моя лучшая подруга стоит в форме чирлидерш с помпонами в руках. В ее глазах сверкают смешинки, когда она замечает меня. Не уверена, что хочу сейчас сделать сильнее - убить подругу или насладиться шоу. Зная всю силу ненависти Грейс к чирлидингу, считаю происходящее лучше местью.

Из колонки раздается фристайл. Музыка активно набирает обороты, пока подруга виляет бедрами. Я достаю телефон и включаю камеру, чтобы запечатлеть этот исторический момент, чтобы в будущем показать его внукам. Взмахи помпонами поблескивают, а коротенькая юбка приподнимается, открывая мальчишкам потрясающий вид. От этой картины мне хочется смеяться, ведь знаю, как после всего это будет рвать и метать Грейс. Когда музыка затихает, подруга делает то, чего даже я от нее ожидать не могу. Она садится на шпагат.

Вокруг раздаются аплодисменты. Парни улюлюкают и просят на бис, но Грейс всячески отмахивается от них и идет в мою сторону. Я широко улыбаюсь несмотря на то, что еще пару минут назад хотела придушить эту девушку.

- Ну и каково быть звездой чирлидинга? - подкалываю я подругу.

- Ты прекрасно знаешь, что я ни за что не надела бы этот кошмарный костюм, если бы у меня не было стоящей причины. - Грейс берет свой тренч с лавки и закидывает мне на плечо свою руку. - К тому же, те пылкие взгляды, которые Вы бросали с Бушем не могли оставить меня без внимания. – замолкает она, выдерживая драматическую паузу, а затем продолжает. - Впрочем, не только меня. Так, чтобы ты знала, Хейли чуть не лопнула от злости, когда смотрела на Вас. Еще бы, между Вами сумасшедшая химия.

- Я думаю, что ты спешишь с выводами. - Не разделяя восторг подруги, отвечаю я.

- Детка, я помню, как обещала, что в тот день, когда моя подруга влюбится, я возьму в руки эти проклятые помпоны и дам жару. Я свое обещание выполнила, так что хватит... - договорить подруга не успевает, так как уже смущенно поглядывает мне за спину.

Почувствовав неладное, я вытягиваюсь, как тетива. По изменившемуся взгляду Грейс не трудно догадаться, кто именно стал свидетелем нашего разговора. Проклиная свою невезучесть, я медленно оборачиваюсь и вижу перед собой довольного Буша. Его фирменная ухмылка мгновенно уничтожает надежду на то, что, о чем мы только что говорили, могло остаться не услышанным.

- Ты в кого-то влюбилась, Уилсон? - Спросил меня Буш, склоняя голову к плечу. Его взгляд стал острым, пронзительным, будто он старался не упустить ни одну мою эмоцию.

- Да, в дворника. Шикарный мужчина - хозяйственный. - Почему-то моя ирония льется из меня через край. Майкл приподнимает брови, удивленный моим остроумием. Вот только по удовольствию в его глазах, я знаю, что он не клюнул.

- Познакомишь?

Сбоку от меня Грейс прыскает в кулак. Метнув на нее уничижительный взгляд, я требую ее заткнуться. И как бы обвиняю ее в том, что все это ее вина. Подруга делает вид, что находит что-то увлекательное в стене и отворачивается. Вздохнув, я перевожу взгляд обратно на Буша. Парень стоит, облокотившись на стену, засунув руки в передние карманы джинс. Я готова провалится сквозь землю, ведь нахожу его невероятно сексуальным.

- Боюсь, после встречи с настоящим мужчиной, тебе придется еще долго собирать свое хрупкое эго. А теперь извини, нам пора.

Не дожидаясь ответа от Майкла, я хватаю за руку Грейс и веду нас в сторону выхода из Универа. Подруга, все еще хихикая, плетется вслед за мной, раздражая меня еще больше.

****

Любимая кофейня сегодня на удивление почти пуста. Обрадовавшись такой невероятной удаче, мы с Грейс выбираем самый лучший столик, который находится у окна. Пока подруга располагается, я подхожу к симпатичному баристе и делаю заказ. Молодой парень периодически поглядывает в мою сторону, вынуждая меня улыбнуться. Судя по всему, у него стажировка, так как раньше я его здесь не видела. Мы с Грейс знаем в лицо каждого сотрудника, так как являемся частыми гостями. Когда долгожданные напитки были приготовлены, а мой десерт подан, я с довольной улыбкой возвращаюсь к столику.

- Эти костюмы такие неудобные. – Жалуется подруга, пока я перекатываю на языке нежнейший чизкейк. – Нет, ты только подумай – эти девчонки носят их каждый день! А еще у меня задница была видна почти всему универу на радость.

- У тебя потрясная задница, Грейс.

- Я знаю. – Закатывает она глаза, - и не отходи от темы, ты точно понимаешь на какие жертвы я пошла ради тебя?

- Даже отвечать не буду.

- Я ждала этого много лет, Ария.

- Пей свой кофе, Грейс. – Недовольно бурчу я, показывая указательным пальцем прямо на ее нетронутый стаканчик.

- Мы поговорим об этом. – Настойчиво продолжает брюнетка. – Ты влюбилась, Уилсон!

- Ни в кого я не влюбилась! Мистер Х меня ни капельки не интересует. Пусть и дальше бегает за своей Хейли. – Раздраженно отвечаю я, и мой голос звучит громче необходимого. Замечаю, как парень за соседним столиком оборачивается на нас. – Черт.

- Мистер Х? Ария, ты себе противоречишь, в курсе? Говоришь, что тебе он не интересен, но сама дала ему прозвище – да еще и какое романтичное. – Засмеялась Грейс. – Майкл Буш определенно точно в твоем вкусе, подруга и… - Грейс резко затихает. Ее взгляд устремляется в другую сторону, где сидит молодой человек в черном худи.

Я поворачиваюсь и разглядываю того, кто привлек ее внимание. На голову парня накинут капюшон, поэтому лица почти не видно. Он крутит маленькую кружку, в которой вероятнее всего находится американо. Скривившись из-за выбора напитка незнакомца, я возвращаю свое внимание к подруге. Ожидая объяснений, я щелкаю перед ее лицом пальцами, но та не реагирует. Грейс встает со своего места и решительно направляется прямо к нему. Затаив дыхание, я наблюдаю. Парень замечает приближение подруги и напрягается. Я почти уверена, что сейчас будет то еще представление.

- Ты от Стива, верно? Невероятно, этот придурок снова отправил шестерок шпионить за мной. – Грейс рычит, как разъяренная пантера на всю кофейню, привлекая ненужное внимание. Ее молчаливый собеседник, с округлившимся глазами, смотрит на нее, не имея возможности вставить хоть слово. - Передай этому козлу, чтобы держал Вас и себя от меня подальше, ясно? Ему уже давно пора понять, что, между нами, все кончено!

Вывалив всю эту недовольную тираду, Грейс круто разворачивается и цокая каблуками, возвращается за наш столик. Ее взгляд все еще метает молнии, когда к нам подходит этот самый незнакомец. Видимо ему не захотелось оставлять все это без ответа, так как вид у него был грозный. Я до такой степени напряжена, что даже не знаю, как поступить, если эти двое начнут душить друг друга.

- Девушка, Вы меня, конечно, простите, но я не одна из шестерок Вашего бывшего. – нависает он над Грейс, уперевшись кулаками на столешницу. - Прежде, чем бросаться на людей, сначала разберитесь в ситуации. - В голосе парня отслеживаются рычащие нотки.

Теперь, когда он стоит так близко, я хорошо вижу его лицо. По какой-то причине, оно мне кажется знакомым. Из-под капюшона черного худи проглядывает светлая прядь. Отточенный подбородок, острые скулы и светло-карие глаза. Грейс поворачивается в его сторону, явно не доверяя ни одному его слову. Подруга начинает сканировать его взглядом, выискивая признаки лжи, но видимо ничего не находит. Откинув свои длинные волосы назад, она встает напротив него и задирает голову, чтобы компенсировать разницу в росте.

- Да? А почему тогда я вижу твою физиономию уже в третий раз, если не больше? Допустим, ты следишь не за мной, может тогда за моей подругой? - Услышав эту фразу, я выгибаю бровь. - Ты что какой-то сталкер? Имей ввиду, у меня в сумке баллончик и мне не терпится его использовать!

Напряжение между ними возрастает настолько, что новенький бариста следит за каждым движением парня, в любой момент готовый вмешаться. Незнакомец начинает раздражаться еще больше. Видимо ему еще не предстояло встречаться с такой острой на язык персоной, как Грейс. Он делает шаг ближе к ней, вынуждая меня встать. Я уже готова сама бросится на защиту подруги, когда он выдает то, что автоматически гасит мой защитнический инстинкт.

- А вариант, что ты могла мне просто понравится, не приходил тебе в голову, чокнутая? - Шипит парень, а после возвращается к своему месту, оставляя нас ошеломленными.

Запал моей подруги утихает точно так же, как и мой. Нам остается только переглядываться между собой, не зная куда себя деть от нелепости данной ситуации. Грейс сокрушенно падает на стул, обхватив голову обеими руками. Видимо стыд заполняет ее целиком, так как она даже не реагирует, когда я присаживаюсь рядом. В течении нескольких минут мы обе молчим. Единственное верное решение приходит мне первой, поэтому я решаю его озвучить. А вот прислушиваться или нет, ей придется решать самой.

- Послушай, может стоит все-таки извинится перед парнем? Ситуация и впрямь вышла не красивая.

Грейс виновато смотрит на меня и кивает. Я вижу, как она встает и идет в сторону баристы. Захватив, какое-то пирожное, она еще некоторое время мнется на месте, а после решительно направляется к парню. Я поворачиваюсь в их сторону прислушиваюсь. Незнакомец поднимает голову и недоуменно смотрит на нее. Грейс молча ставит перед ним тарелку.

- Что это?

- Десерт. Я подумала, что пить такой горький напиток без сладкого, то еще испытание. Как насчет того, чтобы принять его в качестве моих извинений? Мне правда очень жаль. - Голос подруги еле слышен, но я не упускаю в нем волнения.

- Я не ем сладкое. - Он отодвигает от себя десерт. - И кофе у меня нормальный.

Я выдыхаю, когда замечаю, что парень слегка улыбается. Возможно, незнакомец не будет против начать все с чистого листа, оставляя эту маленькую неприятность позади. Подруга улыбается в ответ и приглашает его за наш столик. Немного подумав, он берет свой кофе и шагает вслед за Грейс. Они оба усаживаются по одну сторону напротив меня. Эти двое выглядят, как кошка с собакой, которым внезапно объяснили, что они оба будут жить на одной территории. Их динамика знакомства была невероятно ошеломляющей, и где-то в подсознании у меня ярко сверкает неоновая лампочка, что их встреча определена судьбой. Я прокручиваю варианты в голове, чтобы найти повод оставить их наедине.

- Привет. Меня зовут Ария. Кажется, у нас не было возможности нормально познакомится. - Я первая завожу разговор с ним.

- Это точно. Я - Адам. - Смеется наш новый знакомый, а после переводит взгляд на свою соседку. - - Ну, а как тебя зовут, чокнутая?

Грейс прищуривается, но не вступает в конфронтацию, уступая. Это кажется мне занимательным. Укротить нрав подруги не мог даже Стив. Они встречались больше года. Их отношения точно нельзя было назвать здоровыми. Постоянные скандалы, приступы ревности с его стороны и вечные нападки по поводу и без. Я благоразумно не вмешивалась в их отношения, но каждый раз, когда Грейс приходила ко мне со слезами на глазах, я хотела прибить засранца. Со Стивом подруга была все время в режиме защиты. Вскоре, защита перешла в нападение. Стоит ли удивляться, почему они расстались. Сейчас же девушка добровольно сложила кинжалы и бросила их к ногам Адама. Быть может, эта стычка станет началом прекрасной истории? Хотелось бы верить.

- Меня зовут Грейс.

Заметив, как ребята улыбаются друг другу, я не нахожу лучшего момента, чтобы самоустраниться. Вытащив телефон, я изображаю разочарование, которое на самом деле чересчур наиграно.

- Видимо мне придется Вас оставить. Тетя просит прийти сегодня пораньше, чтобы помочь ей с ужином. - Говорю я, начиная торопливо собираться.

Подруга прищуривается, так как прекрасно знает, что Анна подпустит меня к плите, только в случае апокалипсиса. Я строю максимально невинное выражение лица, чтобы другой наш собеседник ничего не заподозрил. Судя по высоко поднятой брови Адама и явному подозрению в его глазах, я понимаю, что моя актерская игра от слова совсем никудышная. Тем не менее, ни один из них не говорит мне ничего против, я засчитываю это как собственную победу.

Когда я выхожу из кофейни, то замечаю, что парочка уже благополучно забыла про мое существование. Ухмыльнувшись, я иду в сторону дома, подпевая себе под нос незатейливую мелодию. На улице еще светло, поэтому я решаю не торопиться. Телефон пиликает в кармане, привлекая мое внимание.

Разблокировав экран, я вижу сообщение от незнакомого номера.

«Что ты делаешь сегодня вечером? У меня есть для тебя отличная новость. Не терпится поделиться ей лично. P.S. Майкл.»

Я резко торможу, перечитывая текст еще раз. Сердце начинает колотиться, отрицая мое нежелание привязываться к абоненту. Меня одолевает жгучее любопытство, что же это за новость такая, что Мистер Х хочет озвучить мне с глазу на глаз. Я блокирую экран, засовываю телефон в карман. Делаю несколько шагов, снова останавливаюсь и достаю его обратно. В конечном итоге я не выдерживаю и пишу ответ.

«Откуда у тебя мой номер?»

Следующее сообщение не заставляет себя долго ждать. Заправив от волнения локон за ухо, я принимаюсь читать.

«Ты настолько меня недооцениваешь, что думаешь, что достать номер однокурсницы так уж сложно?»

Я закатываю глаза. Он прав. Достать в наше время номер телефона проще простого, тем более, если Вы учитесь на одном потоке. Ревнивые девушки в наше время могут найти соперницу, с кем их парень в тайне общается лишь по цвету ее ногтей. Покачав головой, я стараюсь убедить себя, не соглашаться на встречу, хотя прекрасно понимаю, что в этой игре проигравший, явно не Майкл.

«А рассказать об этом в универе никак?»

«Нет.»

Волнение от того, что Майкл нашел мой номер и написал, захватило меня настолько, что я не сразу замечаю, как дохожу до дома. Словно в бреду двигаюсь по наитию, все еще пялясь на экран. Признав поражение, я все-таки соглашаюсь на встречу и убираю телефон в сумку. Поднимаясь по ступенькам, и вспоминаю, что Анна скорее всего уже на работе. Сегодня у нее ночная смена в больнице, поэтому остаток вечера я предоставлена самой себе. Так почему бы не потратить его на себя? Со всеми этими зачетами и работой в приюте, я совершенно выбилась из сил.

6 глава.

В половину восьмого я уже подхожу к парку, в котором Майкл совсем недавно поцеловал меня. Буш назначил мне встречу здесь. Должно ли это что-то значить? События с Мистером Х развиваются слишком стремительно. Пусть я и осторожно отношусь к сближению с этим парнем, не могу и дальше врать себе. Он мне действительно нравится. Вот только, чтобы рассмотреть с ним перспективу отношений, кое-кому придется приложить немало усилий. Так или иначе, я все еще собираюсь через два года уехать в Лондон. Поэтому, я точно должна быть уверена, что игра стоит свеч. То, чтобы Майкл поехал вместе со мной, я даже не рассматриваю, поэтому пусть все идет своим чередом.

Остановившись у небезызвестного ларька, я смотрю на время и хмурюсь. Только я хочу подумать, что Майкл опаздывает, как вижу его идущего по аллее. Приглядевшись получше, я вижу то, что вырывает из меня восторженный вскрик. Рядом с Бушем бежит Бонни. Парень держит поводок и с довольной улыбкой идет ко мне на встречу. Не верю своим глазам, и крепко жмурюсь, боясь, что это просто иллюзия. Но нет, все и правда происходит на самом деле. Прижимаю руки ко рту, я чувствую влагу на щеках. В голове проскакивают сотни раз, когда я пыталась убедить кого-то ее забрать. На дрожащих ногах, я опускаюсь на корточки и начинаю тормошить мордочку Бонни. Моему счастью нет предела. Я поднимаю взгляд на Майкла, который возвышается над до мной с высоты своего роста, и как бы спрашиваю: «это правда?». Парень широко улыбается, молча подтверждая мои догадки. Мой облегченный выдох тонет в радостной лае Бонни. Я знаю, что все мои запреты на парня только что разбились о его бронебойный поступок. Майкл Буш – покорил меня. Бесповоротно и навсегда. Стал моим героем, в которого я не верила.

- Думаю, что в таком наряде не очень удобно сидеть на корточках, или я ошибаюсь? - Ухмыльнувшись, говорит Буш.

Осмотрев на себя, я тушуюсь и резко поднимаюсь. Смущение заполняет меня с ног до головы. Встряхнув свою юбку, я подтягиваю ботфорты, которые успели сползти вниз. Вместо того, чтобы думать о том, нравится ли парню мой внешний вид, я завороженно гляжу на Бонни, которая бегает по парку. Она выглядит такой счастливой, словно чувствует, что отныне ее жизнь будет другой.

- Ты забрал ее. - Шепчу я.

- Забрал. - Кивает Буш, а затем склоняет голову, чтобы зацепить мой взгляд.

Осознание, что Бонни не придется усыплять до такой степени делает меня счастливой, что я бросаюсь к Майклу, крепко обнимая. Сильно прижимаясь к нему, шепча одно и тоже слово. «Спасибо». Парень притягивает меня еще ближе, зарываясь своей рукой в мои волосы. Он слегка наклоняется, чтобы мне было удобнее обнимать его. Это довольно мило с его стороны. Мы стоим так еще некоторое время, не желая разрушать момент. Знакомый аромат табака, кедра и имбиря снова проникает в мои легкие, заставляя улыбнуться. Пусть мне этого совершенно не хочется, я все же отстраняюсь.

Мы гуляем с Бонни по опустевшему парку. Свет одиноких фонарей создают интимную обстановку. Майкл берет мою ладонь в свою. Я смотрю на наши сцепленные руки, но ничего не говорю. Парень рассказывает о своей жизни в Сент-Луисе, на мой взгляд, очень обтекаемо. Хотя, даже этого мне достаточно, так как желаю узнать о нем как можно больше. Я снова теряюсь в его бездонных серых глазах и манящем голосе.

Его телефон вибрирует, отвлекая нас друг от друга. Майкл смотрит на экран и хмурится. Извинившись перед до мной, он отходит на безопасное расстояние, чтобы его разговор остался неуслышанным мной. Совсем немного, но меня тревожит его скрытность. Тем не менее, я не лезу не в свое дело, так как он имеет право на личную жизнь. Пока Буш сосредоточенно ведет с кем-то диалог, я думаю обо всем, о чем он мне сегодня поведал.

Его жизнь отнюдь не такая беззаботная, какая может показаться на первый взгляд. В раннем детстве он потерял мать при загадочных обстоятельствах, в которые он, естественно, не стал меня посвящать. Вся его жизнь, окутанная дымкой тумана, вызывает у меня желание, пролить на нее хоть немного света. Понимание того, что наши истории чем-то похожи, укрепляет связь между нами. Иногда Майкл смотрит на меня так, словно знает обо мне больше, чем говорит. Это одновременно пугает меня и точно так же завораживает. Так же не может не поражать, с какой настойчивостью Майкл борется за мое внимание. Всего пара недель, а я уже крепко подсела на наше общение, больше не желая сводить его к минимуму. Мне хочется получить все, что это парень готов мне дать. Даже, если в конечном итоге может пострадать мое сердце.

Буш в какой-то момент смотрит на меня сосредоточенно, поджимает губы и снова отворачивается. Вскоре, он кладет трубку и подходит ко мне. Бонни подбегает к нему, радостно виляя хвостом, желая привлечь его внимание. К ее сожалению, сейчас он сосредоточен только на мне. Его взгляд обжигает, заставляя трепетать изнутри. Он берет меня за руку, и мы направляемся в сторону моего дома. Я предпринимаю попытку узнать, все ли у него хорошо. Мне интересно, кто мог так подпортить ему настроение, но он уверяет, что это совершенно неважно. Я соглашаюсь сменить тему, испытывая разочарование, которое не могу обуздать.

- Так значит, ты живешь здесь? - Все еще не расцепляя наших рук и осматривая мой дом, говорит Майкл.

Я оборачиваюсь на темно-коричневый двухэтажный дом и киваю. Крыльцо освещено фонариком, который не справляется с габаритами маленького двора. Бонни начинает обнюхивать входную дверь, возможно учуяв мой запах. Дорожка, на которой мы стоит выложена из грязно-красных кирпичей. Анна хочет отложить небольшую часть суммы, чтобы немного облагородить двор, но к тому моменту, когда это произойдет, я буду уже в Лондоне. Я не испытываю стыда, но почему-то заметив изучающий взгляд парня, явно привыкшего к комфорту, нервничаю.

- Хочешь войти? - Нерешительно спрашиваю я.

Я хочу, чтобы он согласился, не желая расставаться с ним сейчас. Майкл удивленно смотрит на меня. Вглядывается в мое лицо внимательнее, будто я могу передумать в любой момент. Ловлю себя на том, что ни за что не сделала бы этого, и закусываю губу в ожидании. Парень сомневается, смотрит на Бонни, которую придется впустить в дом с грязными лапами. Для меня же это сущая мелочь, даже, если придется потом отмыть весь дом, чтобы тетя не испытывала неудобств. Все же, согласившись на мое предложение, он слегка улыбается и идет вслед за мной.

Я открываю дверь и вхожу, Майкл топчется позади меня. Включаю свет в коридоре, пропускаю новоприбывших гостей и разуваюсь. Слежу через зеркало и подмечаю, насколько неловко чувствует себя Майкл. Опускаю глаза, не подавая вида. Бонни, в отличии от него, тут же начинает исследовать дом. Мы проходим в гостиную, где я прикидываю, чем мы могли бы заняться. Парень снимает бомбер, который, кстати, никак не вписывался в мое представление о нем. Этот стиль все же очень идет ему, впрочем, как и непревзойденная классика. Я задумываюсь о том, есть ли хоть какой-то атрибут одежды, который выглядел бы на нем нелепо. Наверняка, если бы на него надели пачку, то он выглядел бы так, словно в этом нет ничего особенного. Носил бы ее с высоко поднятой головой, навсегда сплетая женскую юбку для балерин в мужскую моду.

- Как насчет того, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм? - Спрашиваю я, искоса поглядывая на него.

Майкл пожимает плечами, не имея ничего против этой идеи. Усаживается на диванчик, удобно устраиваясь. Одна его рука ложится на спинку дивана, как бы обозначивая свою уверенность. Я включаю первый попавшийся фильм, который оказывается триллером, в котором мужчину обвиняют в убийстве жены. Подхожу к дивану, обдумывая стоит ли сесть ближе. Майкл замечает мою заминку и ухмыляется. Ждет, что я сделаю: испугаюсь и отсяду подальше или приму правила игры и вторгнусь в его личное пространство. В моих глазах он видит что-то, от чего его взгляд темнеет. Я сажусь так близко к нему, как могу. Когда мое бедро касается его, слышу, как Майкл втягивает в себя воздух и задерживает дыхание. Мы сидим совсем близко, едва касаясь друг друга плечами.

Бонни лежит неподалеку от нас.

В моменте начинаю мерзнуть, поэтому натягиваю на себя плед. Когда накал страстей в фильме набирает обороты, парень аккуратно и почти незаметно подтягивает меня к себе в свои объятия. Я чувствую, как поднимается и опускается его грудь при каждом вздохе. Его равномерное дыхание убаюкивает меня, но я стараюсь из-за всех сил держать глаза открытыми. Не только потому, что сюжет фильма очень захватывающий, но, и чтобы не пропустить ни одно мгновенье нашего совместного времяпровождения.

****

Я просыпаюсь на том же диване в гостиной, заботливо укрытая пледом. Осмотревшись, я не нахожу ни одного следа вчерашнего присутствия Майкла. Судя по всему, он ушел, когда я уснула. Со стороны кухни тянется приятный аромат, а звуки шипящей плиты убеждают меня в том, что Анна готовит завтрак. Поднимаюсь с дивана и потираю шею от того, как сильно та затекла за ночь на неудобной подушке. Беру в руки телефон, чтобы посмотреть на время и вижу четыре входящих сообщения от Грейс. До меня доходит, как сильно я облажалась. Я принимаюсь писать ей извинения, ошалело стуча подушечками пальцев по экрану. Обещаю ей, что скоро буду на нашем месте.

Быстро забегаю к себе в комнату и направляюсь сразу в душ, чтобы привести себя в порядок. Сбор занимает около двадцати минут, так как спешка не дает мне терять время зря.

Каждое десятое число месяца мы с Грейс едем на картинг, который находится на окраине города. Два года назад мы открыли для себя любовь к этому виду спорта и не смогли остановиться. Единственный адреналин, который мы можем себе позволить. Мы гоняемся друг за другом, наворачивая круги по трассе. Это стало нашей традицией, которой мы пренебрегали только в самых крайних случаях. Натягиваю на себя темно-серые джинсы, заправляю под них черную водолазку и выбегаю из комнаты.

Спускаясь на всех порах, я чуть не сшибаю Анну с ног. Ее недовольное выражение лица указывает на то, что она не намерена отпускать меня, не покормив. Сумбурно кидаю извинения ей через плечо, и обуваюсь. Захватив ключи от старенького джипа Анны, я направляюсь к выходу.

Салон машины встречает меня цветочным ароматом духов, которыми пользуется тетя. Вставляю ключи в замок зажигания, пристегиваюсь и выезжаю со двора. Вклиниваюсь в общий поток и включаю музыку на фоне. Из приемника доносится песня Арианы Гранде. Ее музыка всегда трогает меня, так что я невольно начинаю подпевать. Мои мысли уносятся к Грейс, которая вчера осталась с тем парнем в кофейне, когда я бросила ее на произвол судьбы. Мне не терпится узнать все подробности, ведь вчера я совершенно забыла расспросить ее из-за встречи со своим Мистером Х.

Воспоминания нашего вечера проносятся в моей голове, как картинки. Интересно, чем он сейчас занимается? Сегодня суббота, так что в Универ нам сегодня не нужно. Может он снова бегает, только теперь его одинокие пробежки скрашивает Бонни? Я улыбаюсь широко, насколько могу. Этот парень действительно умеет получить то, что хочет. Если бы не его настойчивость, то скорее всего мы еще очень долго ходили бы вокруг да около. Внезапно позади меня кто-то начинает сигналить. Вздрагиваю и понимаю, что моя скорость значительно снизилась. Надавив на газ, я еду, дальше не отвлекаясь от дороги.

Через десять минут я оставляю машину на парковке. Замечаю недовольную Грейс впереди и молюсь, чтобы меня не придушили с ходу. Мы должны были встретиться полтора часа назад. Подруга терпеть не может не пунктуальных людей, и вот повезло же ей подружится с человеком, который вечно опаздывает. Волосы подруги собраны в высокий хвост, а черные леггинсы прикрывает большой бежевый свитер. Ее привычка надевать мешкообразные вещи, заставляет меня в очередной раз закатить глаза.

- Твой кофе давно остыл. Твое наказание - пить его холодным и не жаловаться. - Недовольно бурчит Грейс, передавая мне стаканчик из нашей любимой кофейни. - К твоему сведению, я жду тебя здесь уже целую вечность. Если бы администратор не предложила мне подождать внутри, я разорвала бы тебя на куски.

- Прости, прости. Просто мы вчера с Бушем смотрели фильм, и я не заметила, как уснула, забыв поставить будильник. - Тараторю я.

Подруга резко оборачивается на меня, но не останавливается. Мы подходим внутрь и оплачиваем вход. Я прекрасно знаю, что если бы Грейс не хотела, как можно скорее запрыгнуть в карт, то прямо сейчас бы мучила меня вопросами. Любопытство подруги может заглушить только рев мотора и ощущение руля под ладонями. Мы надеваем шлем, перчатки и направляемся прямо к нашим картам. Усевшись поудобнее, я нетерпеливо постукиваю пальцами по рулю, в ожидании старта. Нам повезло, что группа уже набралась, и нам не придется ждать еще десять минут до следующего захода.

Когда стартер дает нам сигнал, я резко вжимаю педаль газа в пол и выворачиваю руль на первом повороте. Все вокруг меня исчезает. Остается только свист испод колес и вид на трассу. Только я, адреналин и полная свобода. Чувство ликования окутывает так сильно, что сложно удержаться перед искушением ускориться на максимум. Возможно, если бы я была более смелой, то непременно попробовала бы себя в настоящих гонках. Не могу себе представить, какого это, когда под тобой более трехсот лошадиных сил, а весь мир остается позади. Думаю, что в такой момент, ты чувствуешь, что можешь абсолютно все.

Когда я вхожу в очередной поворот, то замечаю позади Грейс, которая кричит от восторга. Быть может, это может казаться странным, получать такое удовольствие, когда стабильно раз в месяц появляешься здесь. Даже, если бы я постаралась, то не смогла бы этого объяснить. Именно в эти мгновенья будто срываются железные оковы, разрушая в голове все «должна» и «нужно». В какой-то момент я ощущаю небольшой толчок позади себя, зная, что нарушителем является подруга. Усмехнувшись, я ускоряюсь, оставляя ее позади, и подстегивая обогнать меня. В нас разгорается азарт, да такой яркий и необузданный, что мы не можем сдержать счастливых улыбок. Мы никогда не упускаем возможности пощекотать друг другу нервишки, и сейчас – не исключение. Круг за кругом, мы теряем себя в ощущении скорости. И это лучшее чувство на свете.

Когда наше время подходит к концу, мы прекращаем маневры и уже в более спокойном темпе доезжаем до финишной черты. Торможу и жду, когда молодой парень поможет мне выбраться. Снимаю свой шлем, затем балаклаву и смотрю на подругу, которая хихикает над чем-то с пареньком. Грейс прощается с ним и идет в мою сторону. По итогу мы счастливые и довольные вместе с остальными гонщиками пробираемся к выходу. По пути оставляем балаклавы на стойке ресепшена. Если бы мы коллекционировали их с каждой поездки, то скорее всего наши шкафы были бы заполнены только ими.

Подходим к машине и забрасываем сумки на заднее сиденье. Грейс садится с права меня и подключает свою музыку. Всю дорогу мы подпеваем под песни из ее плей-листа так громко, что, если бы нас слышали окружающие, то точно бы зажали уши от ужаса. Нас в прочем это не особо заботит.

Припарковавшись у кофейни, я иду вслед за Грейс, предвкушая вкусный и сытный завтрак. Выбор там, конечно, не велик, но вкусить нежнейшие сырники нам всегда удается. Столик, за которым мы сидели вчера, занят молодой парочкой, поэтому мы присаживаемся за первый попавшийся у входа. На этот раз очередь делать заказ предстоит подруге, поэтому я сладко потягиваюсь и ожидаю. Телефон на столике начинает вибрировать. Я открываю вкладку сообщений и вижу новое входящее от Майкла. Улыбка сразу же появляется на моем лице. Короткое: «как ты?» - делает мой день еще лучше. Я быстро пишу ему ответ, не замечая, как улыбаюсь. Но подруга видит все и дальше больше, усаживается напротив меня, старательно подглядывая. Вторжение Грейс ощущается слишком ощутимо, поэтому я переворачиваю телефон экраном вниз. Она округляет глаза и прищуривает глаза.

- Эй, подруга. Так не пойдет. Мы теперь прячем телефон? Он, что написал тебе что-то непристойное? - Спрашивает Грейс, играя бровями.

- Конечно же нет. Никаких грязных подробностей не жди. Их просто-напросто нет. Майкл спросил, как у меня дела, вот и все. - Отвечаю я, прячась за кружкой любимого капучино.

Обернувшись на присутствующих в кофейне гостей, я замечаю, что взгляд новенького баристы снова устремлен на меня. Парень обслуживает следующего гостя, периодически поглядывая. Мое настроение сегодня играет яркими и смелыми красками. Спонтанный порыв заставляет меня помахать ему и улыбнуться. Парень не теряется и улыбается мне в ответ. Я оборачиваюсь обратно и вижу, как подруга смотрит за нашим взаимодействием с неодобрением.

- Хватит отвлекать парня от работы. К тому же, бедняга не знает, что ему с тобой ничего не светит. Наша Ария - не робкого десятка, которую способен заинтересовать только один очень харизматичный и таинственный Мистер Х. - Говорит подруга, дергая меня за рукав.

Я округляю глаза и шиплю на нее, чтобы та замолчала. Ей как будто приносит удовольствие рассказывать всем подряд, что в моей жизни кто-то появился. Теперь она, как ревнивица шугает каждого, кто интересуется мной и при этом не является Майклом.

Телефон снова пиликает. Я беру его в руки и читаю сообщение уже вместе с Грейс.

«Где ты? Я хочу тебя увидеть.»

Подруга начинает отрицательно качать головой и скрещивает руки. Она явно не хочет, чтобы в наш сегодняшний день вмешивались посторонние. Я тяжело вздыхаю и печатаю ему ответ. Параллельно думаю о том, что самый горячий и желанный мной парень хочет провести со мной время, но я вынужденно отказываю ему. Кратко объясняю, что провожу время с подругой, чтобы не создавать, между нами, лишнего недопонимания. Убираю телефон и засовываю свое разочарование в дальний ящик.

- Отлично. А теперь рассказывай все. - Грейс подпирает кулаком свой подбородок в ожидании.

Я запрокидываю голову назад, рассматривая потолок. Думаю, с чего начать и решаю рассказать все по порядку с момента, когда мы встретилась с Майклом в парке. Мне становиться стыдно, что о моем поцелуе подруга узнает только сейчас. Грейс слушает меня внимательно, не перебивая. Ее губы поджимаются, когда она понимает, что я держала ее в неведении все это время, но не произносят ни звука, пока я не говорю. Когда я заканчиваю рассказ на том, как мы вчера провели вечер, подруга чуть ли не визжит от восторга.

- Слушай, сейчас я не буду тебя пилить из-за нарушения главного кодекса дружбы, но имей ввиду в следующий раз тебе мало не покажется. - Прищуривается подруга, тыча в мою сторону указательным пальцем.

- Хорошо-хорошо. Ну, а как там дела с Адамом? - Быстро перевожу я тему, потому что сама уже готова взорваться от любопытства.

Поведение подруги тут же меняется. Поза становиться смущенной, взволнованной. На лице появляется румянец, а глаза лихорадочно блестят. Такие реакции наводят меня на мысль, что вполне возможно, мы наконец закрываем страницу по имени – Стив, и двигаемся дальше. Грейс рассказывает о том, как они сидели около двух часов после моего ухода и разговаривали обо всем подряд. Ее дыхание сбивается, жестикуляция становиться более дерганной, - и это самая показательная характеристика того, что Адам точно оставил о себе яркое впечатление.

Оказывается, парень заметил ее уже давно, но все никак не решался подойти познакомиться. И я понимаю его, ведь Грейс – просто невероятная красотка. Раньше, когда эта девушка не была подвержена мнению Стива, она не стеснялась показывать свою индивидуальность. Сейчас же постоянно находит в себе изъяны, которые, как я считаю, высосаны из пальца. Отсюда и вечно мешковатые свитера, диеты и прочая ерунда. Своими руками бы удавила ее бывшего, который заставил ее сомневаться в себе. Такие яркие девушки, как Грейс сияют даже тогда, когда стараются этого не делать. И Адам стал тем самым мотыльком, который не смог пролететь мимо ее сияния.

Вчера Адам как раз хотел попросить ее номер, когда она взяла инициативу на себя. Пусть и не совсем так, как парень себе это представлял. Ребята еще долго смеялись потом над этой ситуацией. Чему я была несказанно рада. На мой взгляд у этой истории есть одна маленькая, но очень милая деталь - теперь, каждый раз называет ее «чокнутая». Грейс, конечно же, делает вид, будто ее это бесит, но я знаю, что она больше притворяется.

Колокольчик на двери начинает звенеть, и мы обе оборачиваемся в сторону выхода. Видим, как Адам собственной персоны, в похожей, что и вчера толстовке переступает порог кофейни. Заметив нас, он приподнимает брови, а потом широко улыбается. Грейс при виде него замирает, будто не верит собственным глазам.

- А как же «нет посторонним», Грейс? - Шутливо подкалываю я подругу, которая тут же начинает краснеть.

Шикнув на меня, Грейс начинает суетливо поправлять волосы. Я слежу за ее действиями и уже ничему не удивляюсь. Тихонько посмеиваюсь, а затем перевожу взгляд на нашего неожиданного визитера. Даже невооруженным взглядом заметен его интерес к Грейс. Пока он идет в нашу сторону, подруга уже напрочь забыла о своем решении - потусить только вдвоем. Видеть ее такой возбужденной не приходилось мне уже очень давно.

- Привет. Вот это встреча. Не ожидал, что мы так скоро увидимся, чокнутая. - Говорит Адам, присаживаясь рядом с Грейс. - Ария.

Адам кивает мне, здороваясь. Я отвечаю ему тем же и беру в руки телефон. На экране новое входящее от Майкла. Недолго думая, я решаюсь на то, чтобы пригласить Буша к нам. Учитывая неожиданный поворот событий, Грейс вряд ли будет иметь что-то против. Сидеть здесь, как третий лишний, у меня нет никакого желания, поэтому даже не спрашиваю мнения подруги. Пригласив Майкла, я еще какое-то время уверяю его, что он никоим образом нам не помешает, и скидываю ему геолокацию. Блокирую экран и убираю телефон. Беру в руки стаканчик кофе и прислушиваюсь к разговору.

- Ага! Я так и знала, что ты какой-то сталкер. Вот видишь, чуйка меня никогда не подводит. - Хлопнув в ладоши, говорит Грейс. - Этот парень - хакер, представляешь?

Я недоуменно смотрю на них, пытаясь понять, что я успела пропустить. Адам закатывает глаза и складывает руки на груди в явном недовольстве. Наблюдая за их взаимодействием, я подмечаю, что, если эти двое когда-нибудь сойдутся, им точно не будет скучно. Между ними чуть ли не сверкают искры. Холодный спокойный Адам и яркая взрывная Грейс – жгучий контраст. Они такие разные, и при этом выглядят, как две стороны одной медали. Подруга поворачивается к нему, напрочь забывая, что ждала от меня ответа. Адам сокрушенно переводит взгляд на меня, как бы умоляя помочь угомонить ее. Спрятав ладонью непрошенную улыбку, я пожимаю плечами, намекая, чтобы разбирался сам. Адам качает головой и снова смотрит на Грейс. Его взгляд твердый и внимательный. Он ловит каждое ее слово и иногда на его лице проскальзывает улыбка.

- Я всего лишь сказал, что программист. И в том, чтобы вычислить чей-то IP-адрес нет ничего сложного. – Объясняется Адам.

- Я и говорю, зачем вообще кому-то искать чей-то IP- адрес? Правильно, только хакер будет этим заниматься. - Грейс, явно убежденная в своей правоте, продолжает дальше гнуть свою линию.

Разговор плавно переходит к другим отвлеченным темам, и я больше не чувствую себя пятым колесом. Адам показывает себя интересным собеседником с хорошим чувством юмора. Теперь я в полной мере осознаю, почему Грейс так загорелась им. Ее всегда привлекали парни, которые имеют собственное мнение и не боятся его озвучить. Адам похож на человека, с которым ей всегда будет интересно спорить. Порой, даже ради самого спора. Главное, чтобы вступить в конфронтацию. Многие парни терпеть не могут, когда девушки им перечат. Стив был одним из них. Несмотря на то, что Адам постоянно вздыхает на какие-либо замечания Грейс, все равно будто наслаждается ее острым умом и способностью не лезть за словом в карман.

Колокольчик снова звенит и я в очередной раз оборачиваюсь. Широко улыбаюсь, когда вижу Майкла. Несмотря на то, что мне нравится компания этих двоих, мне все равно хочется разбавить концентрацию флирта в помещении. Сегодня на Майкле тот же самый бомбер, что и вчера. Мой спаситель все-таки решил прийти, что не может меня не радовать. Он тормошит челку, пока его острый взгляд сканирует кофейню, скользит по прохожим, пока наконец не останавливается на нас. Прожигает меня своими серыми бездонными глазами и ленивой походкой направляется к нашему столику.

- Какие люди и без охраны! - Шутит Грейс.

- Всем привет. Ария, смотрю, ты очень рада меня видеть. – Ухмыляется парень, а затем присаживается рядом со мной. Закидывает руку на спинку моего стула и чмокнув в щеку.

Мы с Грейс удивленно переглядываемся. Этот своевольный жест не оставляет нас равнодушными, но мы ничего не говорим. Парни в этот момент представляются друг другу и жмут руки. Я поворачиваюсь к Бушу и меня пронзает его аромат. Запах сигарет подсказывает, что он курил прямо перед тем, как войти. Майкл ловит мой взгляд и широко улыбается. Сегодня его настроение намного лучше, чем вчера. И это не может не радовать.

- Хочешь кофе? - Шепчу я.

Майкл отрицательно качает головой. На его телефон приходит сообщение, которое он не торопиться читать. Пока Адам и Грейс что-то оживленно обсуждают, я осторожно слежу за Бушем. Не могу просто проигнорировать то, как он стучит гаджетом по столешнице, о чем-то явно раздумывая. Потом отстраняется. Экран в его руках загорается, а пальцы замирают. Я правда пытаюсь не накручивать себя, но поведение Майкла не дает мне покоя. Спустя несколько секунд он блокирует экран и убирает телефон в карман куртки, оставив без ответа.

В моей голове крутятся десятки мыслей. И одна из них набатом стучит по моим мозгам. «У него кто-то есть». Меньше всего мне хочется раздувать проблему там, где ее еще нет, поэтому возвращаю внимание к ребятам. Замечаю, как Адам смотрит на Буша как-то уж слишком сосредоточенно, то ли изучая, то ли анализируя.

Грейс начинает рассказывать о том, как мы сегодня дали жару на картинге. Ребята почти одновременно поднимают брови в удивлении. Подруга разряжает обстановку, сама того не замечая. Я широко улыбаюсь, хотя еще мгновенье назад сомнения грызли меня изнутри. Майкл хмуро поглядывает на меня, словно сопоставляя образ бунтарки с той, с кем он успел познакомиться.

- А ты умеешь удивлять, Уилсон. – Говорит Майкл. В его голосе звучит одобрение и восхищение.

- Ты еще меня плохо знаешь, Мистер Х. – Смеюсь я.

- Мистер Х? – Переспрашивает он.

Адам и Грейс тоже прислушиваются. Если подруга хихикает, зная о чем я, то парни сидят и ждут от меня каких-то объяснений. Майкл не сводит с меня заинтересованного взгляда. Его дыхание касается моей шеи, вызывая табун мурашек. Я чуть склоняюсь поближе к нему и шепчу.

- Ты моя загадка, Майкл Буш.

Парень замирает. Воздух вокруг начинает трещать. Я говорю ровно то, что думаю, умолчав лишь о своих сомнениях по поводу наличия другой женщины в его жизни. Я завороженно слежу за тем, как его кадык дергается, когда он тяжело сглатывает. А затем сталкиваюсь с его серыми омутами.

- Не все загадки стоит разгадывать. – Шепчет он так же тихо.

Я хочу ответить, что не умею останавливаться, но меня прерывает Адам. Он демонстративно кашляет, как бы говоря, что мы здесь не одни. Майкл переводит взгляд на него, и в нем не остается ни капли того тепла, которое было еще секунду назад. Грейс снова переводит все в шутку. Адам сжимает челюсти, но по итогу ничего не говорит. Мы с подругой на перебой рассказываем про жизнь в Универе, и все за столом расслабляются. Мы сидим так еще какое-то время, полностью погружаясь в беседу, что даже не замечаем, когда за окном начинает темнеть.

7 глава.

Объятия Майкла согревали, даруя спокойствие и комфорт. Его руки могли заставить бабочек ожить в моем животе и точно так же утихомирить шторм внутри. Я была очарована этим парнем. Мне нравилось то, как я себя чувствовала рядом с ним. Мы приехали после Универа ко мне домой и сидели в гостиной прижавшись друг к другу. Буш ворвался в мою жизнь с такой ошеломительной скоростью, что у меня не было даже возможности осознать происходящее. Пара недель, и я уже завишу от его присутствия, как от наркотика.

Я просыпалась от его сообщений и засыпала тоже. Ловила его взгляды на парах, наслаждалась нашими разговорами и скучала, когда его не было рядом. Я влюблялась. Тонула в нем все глубже.

- Расскажи мне о своих родителях. – тихо просит Майкл.

Неожиданный вопрос выбивает меня из колеи. Мои пальцы, которые вырисовывали незамысловатые узоры на его коленке – замирают. Все озорство исчезает. Ресницы подрагивают, а в глазах появляется непрошенная влага. Мне сложно говорить с кем-либо на эту тему. Степень моего горя знает только тетя и Грейс, поэтому я затрудняюсь ответить. Я кратко описываю неприятную часть своей биографии надломленным голосом. Майкл слушает внимательно, не перебивает. Когда заканчиваю, кажется, будто вовсе не дышу.

Теплые руки сжимают меня в объятиях крепче, притягивая меня спиной ближе к своей груди. Я переплетаю свои пальцы с его, стараясь подавить дрожь. Молчание сильно затягивается, и когда любимое воспоминание всплывает в сознании, я решаюсь поделиться им тоже.

- Знаешь, когда я была маленькой, то часто видела такую картину. Папа всегда дарил маме по одной синей розе. Понятия не имею, где он их брал, но помню, как однажды спросила его. Мне всегда было интересно, почему именно синяя? Папа тогда улыбнулся и сказал, что мама для него является самой большой любовью. Порой ему казалось, что несмотря на то, как они были близки, мама всегда умудрялась оставаться для него загадкой. Недосягаемой. - Я продолжаю рассказывать даже тогда, когда зрение затуманивается слезами. - Синяя роза обозначает недосягаемую любовь.

Я грустно улыбаюсь и вытираю лицо рукавом. Майкл разворачивает меня к себе лицом и большими пальцами стирает остатки влаги. Его руки такие теплые, а прикосновения ласковые, отчего мои глаза прикрываются от наслаждения сами собой. Он целует меня в нос, а затем зарывается в мои волосы руками. Вдыхает их запах, пока я сжимаю его рубашку. Его участие и поддержка бьют меня наотмашь, заставляя прижаться крепче и разделить с ним свою боль. Для меня Майкл становиться чем-то вроде якоря, за который я держусь. Он позволяет мне посмотреть в свое прошлое, но держит крепко, чтобы я не упала.

- Хорошее воспоминание. - Шепчет мне Майкл.

Мы сидим так несколько минут. Нежность, которую мне дарит Майкл обезоруживает меня. У него было масса возможностей перевести нашу коммуникацию в горизонтальное положение, но он почему-то этого до сих пор не сделал. Я давно не девочка, поэтому секс с Майклом меня не пугает. Более того, я все чаще ловлю себя на мысли, что хочу его, как никого еще никогда не хотела.

Свой первый раз я отдала парню, с которым мы долгое время общались, но после я категорически отказалась вступать с ним в отношения. Мне было достаточно хорошо, чтобы лишиться девственности, но не настолько, чтобы связать себя с ним чем-то серьезным. Когда Саймон понял, что я не играю на долгосрочную перспективу, то решил, что привязываться дальше ко мне не хочет. Это было верным решением, ведь вскоре смог встретить хорошую девушку. Потом был еще один партнер – Алекс, с ним тоже был исключительно одноразовый секс. Майкл был первым, с кем я хотела чего-то большего.

Парень немного дистанцируется, чтобы накрыть своими губами мои. Соленый привкус от собственных слез не мешает мне всецело отдаться этому поцелую. В этот раз я не обрываю его пощечиной. Настойчивый язык и его горячие ладони, скользящие по моему телу, лишают меня рассудка. Волна возбуждения разрушает мою выдержку. Я перебираюсь с дивана к нему на колени, не прерывая поцелуй. Зарываюсь пальцами в его волосы. Стон, полный желания и мольбы срывается с моих губ. Я начинаю тереться об его пах, желая унять эту почти физическую боль. Внизу живота горит, и мне нужно, чтобы Майкл сделал что-нибудь, иначе я просто взорвусь. Чувствую, как встает член парня и топорщиться через брюки.

Буш убирает мои бордовые пряди за спину, чтобы обхватить своей ладонью мою шею. Это невинное прикосновение заставляет мою кожу покалывать. Я целую его так самозабвенно, что, напрочь растворяясь в нем. Сейчас мне не хочется чувствовать ничего, кроме его рук на моем теле и его губ. Тянусь к его рубашке и растягиваю пуговицы одну за другой, но именно в этот момент, Майкл отстраняется.

Буш протяжно выдыхает, словно борется с чем-то в своей голове. Я бы могла сейчас почувствовать себя отвергнутой, если бы всего пару секунд назад не слышала его хриплый рык. Его глаза, все еще темные от желания, пытаются сфокусироваться. Я смотрю на него, пытаюсь понять, что сделала не так.

- Ария, мы не можем этого сделать.

- Ты не хочешь меня? - Взволнованно спрашиваю я, в моем голосе все еще сквозит неудовлетворенное возбуждение.

Я вглядываюсь в его лицо, ожидая вразумительного ответа. Мне страшно услышать подтверждение своих слов, поэтому я спрыгиваю с его бедер. Майкл смотрит на меня так, будто я задала самый глупый вопрос на свете. Однако, я все еще не могу понять, почему мы не можем заняться горячим сексом прямо сейчас. Такой химии, как с ним у меня никогда не было и мне не терпится узнать, насколько далеко мы могли бы зайти. Майкл встает с дивана и проводит рукой по лицу. Он подходит к окну. Его спина напряжена, кулаки сжаты, а плечи поднимаются и опускаются в такт его тяжелому дыханию.

- Потому что сейчас я не готов так далеко заходить. - Обернувшись, сдавленно шепчет Майкл. Немного молчит, а потом исправляется. - То есть, я не хочу спешить.

Я встаю напротив него, теряясь в догадках. Обычно парни никогда не говорят таких фраз девушкам, которые им нравятся. Особенно, если упомянутая девушка сама предлагает заняться сексом. Его оговорка не ускользает от моего внимания. То, что происходит сейчас, совсем не имеет ничего общего со спешкой. Здесь есть что-то еще. Что-то, о чем он мне не говорит.

- Я тебе нравлюсь? – Холодно спрашиваю я.

- Конечно ты мне нравишься, Ария. Что за вопросы? - Будто бы автоматом отвечает Майкл, но его тон заставляет меня сомневаться.

- Ты что играешь со мной?

Я начинаю злиться, потому что явственно чувствую какую-то фальшь, между нами, но не могу никак ее объяснить. Все мои сомнения, несостыковки, странные телефонные звонки, избегание близости – сводят меня с ума. Майкл замирает, словно не верит, что я действительно это сказала. Его челюсти сжимаются с такой силой, что я начинаю беспокоиться за сохранность его зубов. Мы стоит друг напротив друга, создавая гремучую смесь возбуждения, злости и отчаянья. Напряжение доходит до высшей точки кипения. Я не успеваю среагировать, как Майкл толкает меня и прижимает к ближайшей стене. Я ахаю от неожиданности. Парень ловит мой выдох губами и впивается в мои губы с такой остервенелостью, будто пытается мне что-то доказать. Я замираю от того, как яростно Буш придавливает меня пахом, заставляя ощутить, как сильно он меня хочет. Его язык проникает глубже, вынуждая меня ответить. Не спрашивает – требует. Я закидываю руки ему на плечи и сдаюсь. Его ладони опускаются ниже, обхватывают мою задницу и сжимают ее. Его порывы становятся: бесконтрольными, яростными и необузданными. Я начинаю задыхаться, чувствуя жжение в области груди, когда Майкл отстраняется.

- Так я играю, Ария? Скажи мне. - Рычит парень, пока я вглядываюсь в его чернеющие зрачки. - Что же ты делаешь со мной, Уилсон.

Парень резко отстраняется, хватает свою куртку и вылетает из гостиной. Я прижимаюсь сильнее к стене, когда слышу, как захлопывается входная дверь. Если до этого я ничего не понимала, то теперь в моей голове полный катарсис. Губы все еще покалывают от натиска Буша, пока я прижимаю ладонь к груди, стараясь отдышаться. Тишина дома давит на меня, поэтому я подрываюсь к своему телефону, чтобы позвонить Грейс. Мне нужно с кем-то поговорить, иначе моя голова просто взорвется.

****

- И что, он просто сбежал? - Спрашивает подруга, сидя на моей кровати часом позже.

- Да. Видите ли он не готов заходить так далеко. То целует меня, как сумасшедший, то убегает, как от огня. Что это вообще может значить?

Я метаюсь по комнате, как разъяренная фурия. Я не просто зла, я в бешенстве. Меня разрывает от эмоций. Почему каждый наш поцелуй обязательно разбавляется какой-то тупейшей драмой? Не понимаю. Я чувствую, что все не так просто, как кажется. Есть что-то, чего я не знаю, но обязательно выясню. Я подхожу к подруге и укладываюсь к ней на колени. Грейс начинает перебирать мои пряди, успокаивая.

-

- Может у него кто-то есть?

- Не торопись с выводами. Я видела, как этот парень смотрит на тебя. Может у него есть на то свои причины. Подожди, пока он не решится и не озвучит их. - Ласковым голосом отвечает подруга. С каких пор она стала личным адвокатом Буша, я понятия не имею. - Давай лучше закажем пиццу и посмотрим какой-нибудь фильм?

- Я не могу. Через полтора часа у меня смена в приюте. - Вздыхаю я, не имея никакого желания сейчас идти туда.

Я поднимаюсь и иду к своему шкафу, чтобы достать свои старые потертые джинсы и серый свитер. Переодеваюсь, всеми силами пытаясь погасить тот пожар, что оставил после себя Буш. Подруга смотрит на меня и по ней видно, что она расстраивается. Грейс явно рассчитывала на наш киновечер сегодня. Мне очень жаль, что я не могу удовлетворить ее просьбу и послать все к черту. Так или иначе, у меня есть обязанности. Когда я уже готова выходить, подруга вздыхает и берет свою сумку. После чего выходит вслед за мной. Я прощаюсь с ней, обещая позвонить после работы.

Прогулка до работы не занимает у меня много времени, поэтому оставаться наедине со своими мыслями мне не приходится. Я забираю ключи у Миссис Шенон и плетусь в сторону кухни. В голове пусто. Мозг отказывается снова обрабатывать информацию. Достаю из шкафчика коробку с кормом и молоко из холодильника на автопилоте. Собаки при виде меня начинают скулить, намекая поторопиться. Улыбаюсь их нетерпению и сыплю корм в каждую миску по очереди, а затем запираю калитки на засов. Уже хочу вернуться на кухню, когда замечаю, что Спайк осторожно хромает в сторону миски. Нахмурившись, я оставляю пакет с бутылкой на полу и подхожу к псу. Пока он лакает молоко, я аккуратно поднимаю его лапу и замечаю, что тот умудрился напороться на что-то острое. Мягкая подушечка пропитана кровью. Мои прикосновения вызывают у Спайка скулеж. Он старается вырвать лапу из моей ладони. Опускаю раненную конечность пса и осматриваюсь в поисках места, где он мог получить свое ранение, но ничего не нахожу.

Я иду в сторону медицинского кабинета, где должна лежать маленькая аптечка. По пути печатаю сообщение владелице приюта, чтобы завтра же при дневном свете осмотрели клетки на наличие гвоздей, которые послужили травме Спайка. Засунув телефон в задний карман, я вхожу в кабинет. Я привыкла, что к этому времени кроме меня и Миссис Шенон никого нет. Однако сегодня меня ждет неприятный сюрприз. Такер стоит у стеллажа и перелистывает файлы в папке. Я останавливаюсь, замираю, как вкопанная и смотрю прямо на него. Мужчина поднимает голову, сталкивается со мной взглядом и улыбается. И хоть лицо мужчины спокойное, от меня не ускользает его напряженная поза. Чувство, которое может испытывать только женщина в момент опасности, разгорается и кричит во мне.

- О, Ария. У тебя сегодня смена? Не знал.

- Да, а разве сегодня был внеочередной осмотр? – Спрашиваю я, поглядывая в сторону выхода.

Мне хочется развернуться и уйти. Даже, скорее сбежать – как можно дальше и не оглядываясь. И кажется, ветеринар замечает мое дерганное состояние. Его взгляд становиться острее, сосредоточеннее. Воздух вокруг сгущается, становится удушающим. Спрашиваю себя, почему меня вообще волнует то, как некрасиво с моей стороны будет дать отсюда деру. Ответ приходит сам с собой - потому что я бесхребетная дура. Такер закрывает папку и кладет ее на стол позади себя. Движения плавные, хищные, размеренные. Мои глаза следят за ним цепко, стараясь не упустить ничего из виду. Сегодня на нем нет формы, только черная водолазка и классические брюки. У меня складывается впечатление, что я загнана в какую-то ловушку, о которой не догадываюсь.

- Нет, мне нужно было забрать пару документов. Тебе что-то нужно?

- Да, я хотела взять йод и бинт. Спайк поранился. - Говорю я, сканируя помещение в поисках чертовой аптечки. – Думаю, что могу зайти попозже.

Делаю шаг назад, желая развернуться и уйти, пока не поздно. Однако, низкий голос ветеринара, в котором сквозит ирония и насмешка – останавливает меня.

- Не глупи, ты же не заставишь беднягу мучиться от боли? Я же не кусаюсь, Ария, или ты меня боишься? – Он склоняет голову к плечу, а выражение лица становится обидчивым. Будто его и правда задела моя осторожность. Чувствую себя глупой идиоткой, когда клюю на эту уловку.

Такер показывает в сторону нижней полки стеллажа неподалеку от себя – туда, где лежит белая коробочка с изображенным красным крестом. Я оцениваю дистанцию между ним и аптечкой, и сглатываю. Ему было бы удобнее взять самому и передать мне коробку, но он и шагу не делает. Только молча смотрит на меня, как бы говоря, чтобы я взяла необходимое сама. Понимая, что ничего другого мне не остается, я осторожно иду в его сторону. Каждый шаг сравним с хождением по лезвию. Любое неосторожное движение и встреча с пропастью станет необратимой.

Опускаюсь на корточки и подтягиваю к себе коробку. Ладони потеют, а дыхание замедляется. Позвоночник сжимается, а затем вытягивается, как тетива. Стук сердца будто вбивается в ребра. Даже пульсация в ушах становится слишком динамичной, громкой и оглушающей. Я медленно поднимаюсь, прислушиваясь к звукам, но гул в ушах сбивает. Инстинкты зашкаливают.

Поворачиваюсь и вижу, какое ничтожное расстояние разделяет меня и Такера. У меня подрагивают пальцы, но я сильнее стискиваю их на коробке. Передвижения ветеринара были слишком резкими и неожиданными, чтобы я их заметила. Его скорость напоминает повадки хищника. Я не дышу, когда слежу за тем, как мужчина ставит руки по обе стороны от меня, не давая мне возможности сбежать. Нет ни намека на романтику – только угроза, не оставляющая выбора.

Приподнимаю коробку повыше, чтобы создать хоть какую-то дистанцию. Попытка глупая, слишком отчаянная и до глупого заметная. Мы оба это понимаем. Мужчина поднимает бровь, в то время, как ироничная улыбка не сходит с лица. Он склоняет голову к плечу, пожирая меня жадным взглядом. Страх облепляет мое нутро липкими, больными прикосновениями. Сдавливает горло, заставляет изредка ловить ртом воздух, чтобы не потерять сознание.

- Пропустите? - Мой писклявый голос звучит в тишине испуганно и надломлено.

- Ария-Ария. Вот нужно было тебе все испортить. Притащила сюда своего парня. Для чего? Чтобы позлить меня? – Усмехается мужчина, но в его взгляде нет ни капли тепла. - Все было бы иначе, я пригласил бы тебя на ужин, красиво ухаживал бы за тобой, но нет. Ты решила, что нам стоит пойти по другому пути. Ну что ж, так тому и быть.

Ветеринар, который на протяжении всей своей речи прижимался своим лицом к моему, вдыхал мой запах, как одержимый - резко хватает меня за волосы и тянет к себе. Аптечка с горохом падает на пол. Склянки разбиваются, а их осколки отскакивают во все стороны. Меня накрывает паника. Мозг лихорадочно соображает, оценивая риски, разбирая ситуацию на атомы. Я совершенно беззащитна перед сильным мужчиной, у которого в помыслах, явно нет ничего хорошего. Не трудно догадаться к чему все приведет. И это осознание, как яд, который растекается по организму. Рушит, ломает выдержку, обещает боль, которую я не скоро забуду. Точнее никогда.

Я пытаюсь вырваться и бью его: по лицу, по груди, до всего, чего могу дотянуться. Эти смехотворные попытки, кажется только сильнее злят Такера. Он рычит и швыряет меня на стол, как тряпичную куклу, почти не прилагая для этого никаких усилий. Удар такой сильный, что я на мгновенье теряю концентрацию. Угол стола больно впивается мне в спину. Держусь, чтобы не заплакать. Отталкиваюсь руками от стола и нахожу глазами деревянную дверь. Не теряя времени, я бегу в сторону выхода, но Такер хватает меня за рукав свитера и дергает обратно. Ткань рвется, раздается треск, и я падаю. Бьюсь головой об рядом стоящую тумбу и рассекаю себе бровь. Все пульсирует, зрение мутнеет, все теряет очертания. Приподнимаюсь и начинаю ползти, хотя все тело уже ноет от боли, но твердая хватка на ноге обжигает и тянет назад. В груди раздирает от страха, что спасения не будет. Разум твердит, что уже ничто меня не защитит, но я упорно хватаюсь за любую возможность. Чувствую, как кровь течет от виска по лицу. Облизываю губы и ощущаю металлический привкус. Очередной рывок и меня дергает назад. Я бьюсь подбородком об пол, от чего у меня начинает течь кровь из носа и кружится голова. Такер переворачивает меня и замахивается для удара. Воздух рассекается, и жгучая пощечина отдает звоном в ушах. Я на пару секунд теряюсь, в моих глазах темнеет. Пытаюсь привести себя в чувства, организм борется, мозг из-за всех сил держится в режиме защиты. Такер в это время целует мою шею. Его шершавый язык вырисовывает, одному ему только известные узоры. В желудке трепыхается. Появляется кислый привкус тошноты. Противно. Мерзко. Больно. Я замахиваюсь на Такера вслепую, но он быстро ловит мои руки в воздухе и начинает прижимать их одной рукой к полу.

Мужчина начинает кусать меня, где ему только заблагорассудится. Действует так, будто я какая-то игрушка, предмет, который не способен чувствовать, боятся. Мои судорожные рыдания, которые я уже не сдерживаю – не беспокоят его, а скорее наоборот – раззадоривают. Меня начинает тошнить от отвращения. Я кричу, чтобы кто-то пришел на помощь. Миссис Шенон вряд ли отсюда сможет меня услышать, но я все равно раздираю свое горло до хрипоты, в надежде на спасение. Но никто не приходит. Я одна наедине с чудовищем. Он намерен разрушить мое тело, уничтожить душу. Мой голос вскоре срывается, пока от него не остаются одни сдавленные сипения. Горло першит, я задыхаюсь. Слезы текут по моему лицу, смешиваясь с кровью, но это едва ли заставит Такера сжалиться. Ничто не заставит его остановиться. Не будет принца, который спасет меня из лап монстра. И спасти я смогу себя только сама, если не сдамся.

Его пальцы ловко расстегивают пуговицу на моих джинсах, проникая пальцами туда, где я не хотела бы никогда его чувствовать. Я сжимаю бедра, пытаясь уклониться. Ветеринар рычит от злости, когда чувствует, насколько во мне сухо. Понимание, что я безразлична к нему доводит его до бешенства, до исступления.

- Ты примешь меня всего, детка. Хочешь того, или нет. - Говорит Такер, не внимая к моим мольбам остановится.

Я слышу звук расстегивающейся молнии и это приводит меня в ужас. Зрение, сподвигнутое инстинктами и диким страхом, внезапно приходит в норму. Все становится слишком ярким. Лицо Такера обретает краски. Вся его животная натура перед до мной – показывает свое гнилое нутро. Напоминает, что настоящие чудовища – люди, которые здороваются с тобой по утрам, заботятся о животных, лечат. А за закрытыми дверями этими же руками ломают других – более слабых. Демонстрируют власть и ломают ребра и рассудок.

Я начинаю дергать руками и ногами сильнее. Мои метания мешают ему беспрепятственно осуществить желаемое, поэтому он освобождает мои руки, дабы помочь себе пристроиться. Он плохо сосредоточен, еле сдерживается. Скулы дергаются, глаза безумные.

Мои запястья горят от силы, с которой он сжимал их все это время. Уже виднеются красные полосы. Еще одно напоминание о том, как не безопасны мужчины. Когда я начинаю чувствовать головку члена у входа, то чувствую, как меня накрывает красная пелена. Я уже не та, что прежде и больше ей никогда не смогу быть. Во мне просыпается что-то дикое, безумное. Холод в желудке сворачивается, а затем материализуется во что-то другое – мрачное, жестокое, горячее. Лавиной ярости и желания выжить, подняться с колен и не дать сломать себя – сносит благоразумие к чертям.

Со всей силы предпринимаю единственное, что приходит в голову. Я давлю ему на глаза большими пальцами так сильно, как только могу. Часть меня урчит от удовольствия, когда я чувствую, как Такер начинает стонать от боли. Мне хочется разорвать его на куски, заставить страдать. Во мне просыпается садистка. Мужчина резко покачивается и пытается отодрать мои руки от себя. Я вижу, насколько это выбивает его из колеи, поэтому угадываю момент и толкаю его от себя со всей силы. Я знаю, что эта вспышка адреналина скоро помутнеет, и мне нужны все ее остатки, чтобы сбежать.

Такер обхватывает свое лицо руками, давая мне фору в несколько секунд. Не дожидаясь, пока он придет в себя, я вскакиваю и бегу из кабинета прочь. Я не останавливаюсь даже тогда, когда слышу его полной ярости крик.

8 глава.

Я бегу из приюта, не замечая дороги. Мне слишком страшно останавливаться. Не знаю, чего боюсь больше – Такера или себя. Я чувствовала, как близко была к пропасти. Ощущала дыхание безумия за своей спиной. У этого нет названия, нет забвения. Есть только тьма, которая уже никогда не отпустит.

Спустя минут пятнадцать я наконец оборачиваюсь, чтобы убедиться, что Такер не преследует меня. Сбавив темп, я обхватываю себя дрожащими руками и иду в сторону ближайшей лавочки. Мои ноги подкашиваются, а все тело саднит от боли. Я падаю на лавку от бессилия и даю волю эмоциям. Весь ужас настигает меня в полной мере, когда я чувствую себя в относительной безопасности. Просто не могу поверить, что это действительно чуть не произошло со мной. Меня чуть не изнасиловали. Я подтягиваю лоскуты бывшего свитера друг к другу, чтобы хоть как-то прикрыться. Из-за пережитого стресса, я даже не чувствую холода.

Подтянув к губам дрожащую ладонь, я заглушаю собственный всхлип. Вытаскиваю телефон из заднего кармана и начинаю лихорадочно просматривать список контактов. Тете звонить я не решаюсь, так как у нее слабое сердце. Грейс тоже почему-то звонить нет никакого желания. Сомневаюсь всего пару секунд и в итоге набираю знакомый номер. Пустым взглядом смотрю прямо перед собой и слушаю гудки.

- Алло.

- Ма... Майкл. - Мой голос дрожит так сильно, что мне не удается произнести его имя с первой попытки. - За... Забери меня, п.… пожалуйста.

Я слышу на фоне какой-то резкий шорох и тяжелые торопливые шаги. Я подтягиваю колени к груди, чтобы согреться. Вот только холодно не снаружи, холодно внутри. Мне кажется, что даже ад способен замерзнуть от того, что чувствую сейчас. И это только мое, только для меня, отныне навсегда со мной. Все, еще периодически всхлипывая, жду ответа.

- Ария, что случилось? Скажи мне, где ты? - Доносится до меня взволнованный голос Буша, после чего раздается резкий хлопок двери.

- Я.. - я осматриваю местность, но не понимаю, где нахожусь. Это кажется странным, учитывая, что живу в этом городе уже пятнадцать лет. - Не знаю.

Мимо проходит девушка в наушниках и настороженно косится на меня. Я отвожу взгляд, но все равно чувствую, как та постоянно оборачивается. Знаю, какие мысли могут одолевать ее. Мне хочется убраться отсюда, как можно скорее. Страх, что откуда ни возьмись, может появится Такер пугает меня до одури. Мое тело покрывается мурашками от холодного ветра, а спутанные волосы лезут в лицо. Места, где ко мне прикасался Такер не синяки – ожоги. Шрамы, которые будут напоминать о себе каждую ночь в кошмарах, в видениях во время бодрствования и в каждом объятии любого мужчины. Смотрю на телефон и хочу сбросить звонок, потому что Майкл – один из них. Для меня больше нет полутонов. Есть только имя – страх.

- Скинь мне геолокацию. Я скоро буду.

Я обдумываю все и ловлю себя на том, что позволяю произошедшему сломать меня. Злость пробирает до костей, обжигает, напоминает мне о том, кто я есть или кем позволяю себе стать. Сбрасываю звонок и отправляю свою геометку, надеясь, что Буш приедет, как можно раньше. Надеюсь, что он поможет мне вспомнить, что мир не состоит только из чудовищ. Заставить увидеть в нем того, в кого я начала влюбляться. Вытаскиваю из недр памяти момент, когда он не дал нашей близости зайти слишком далеко, и это остужает мою неуверенность.

Меня всю трясет. Ссадины щиплют, голова раскалывается, а на кистях рук вместо красных полос – уже темные синяки. Помимо этого, мой нос и кажется затылок тоже весь в крови, губа разбита. Сколько на теле еще таких отметин – страшно представить.

Десять минут, которые требуются парню, чтобы добраться до меня, кажутся вечностью. Я сижу и пересчитываю плитки на асфальте, покачиваясь из стороны в сторону. А потом слышу визг испод колес. Поднимаю глаза и вижу, как парень выбирается из машины и бежит ко мне со всех ног, даже не потрудившись закрыть водительскую дверь. Каждая секунда его приближения заставляет воздух в моих легких затвердеть. Я чутко слежу за своими реакциями и не замечаю в них страха перед ним. Из меня вырывается облегченная улыбка. Я не сломалась. Такер не смог разрушить меня основательно. Это понимание заставляет надежду в моем разрушенном покое, воспрянуть духом.

Майкл замедляется и сканирует меня взглядом испод хмурых бровей. Медленно опускается рядом со мной на корточки и начинает лихорадочно осматривать. Его взгляд мечется по лицу, опускаясь к моему разорванному свитеру и синякам на руках. Ничего не говорит. Его выражение лица меняется. Оно источает ярость, жестокость и ненависть. В глазах целый вихрь из невысказанных слов, необузданных эмоций. Как не странно, меня это не пугает. Мои ощущения рядом с ним другие – непохожие на те, что окутывали, когда рядом был Такер.

- Кто? - Цедит он голосом, который сейчас холоднее стали.

- Такер.

Произношу его имя в слух и вздрагиваю. Тяжело сглатываю, сжимая руки в кулаки. Заставляю яркие эпизоды, прорвавшиеся из-за одного только упоминания, исчезнуть. Теперь, когда эхо произошедшего звенит в каждой букве проклятого имени, струны моей выдержки выгибаются, надламываются и лопаются.

Буш хмурится, пытается понять о ком идет речь. Через несколько секунд в глазах загорается узнавание, осознанность. Его зрачки заполняют радужку почти до краев, а челюсти сжимаются.

- Он смог...? - Майкл не договаривает – обрывает предложение на середине, словно не может совладать с эмоциями. Его голос надтреснутый, - он заставляет мои легкие набиться стеклом.

Смотрю в серые глаза и прокручиваю вариант исхода, если бы Такер смог. Сменилась бы нежность в глазах Буша на презрение? Посчитал бы меня бракованной, мерзкой, использованной? Меня не сломали, но ущерб очевиден – он там внутри. Перевязывается с моими артериями. Течет по венам, сплетается с кожей. Я молчу, просто не могу говорить. Кажется, если скажу – кошмар оживет.

Я качаю головой. Парень облегченно прикрывает глаза и выдыхает. Ему становится легче – мне нет. И это не исправить чужим присутствием, не стереть чужими прикосновениями, не заглушить адреналином на картинге. Майкл встает и накидывает на меня свою куртку. Он аккуратно подсовывает свою руку мне за спину и на секунду замирает, как бы спрашивая разрешение. Я нерешительно киваю, но внутри что-то все равно сворачивается в клубок. Жмется. Скулит.

Парень поднимает меня на руки и несет в сторону машины. Я вздрагиваю всего один раз, когда он прижимает меня ближе к груди, но это не ускользает от его внимания. Вся его поза каменеет. Дыхание становиться глубже, тяжелее. Его грудь яростно вздымается, а тьма о существовании, которой я понятия не имела до этого момента, клубится вокруг него. Пусть я сейчас и остро воспринимаю мужское присутствие, чувствую, что с ним я в безопасности. Противоречивые чувства вызывают катарсис в голове. Не знаю, что думать.

Майкл мягко усаживает меня на заднее сиденье и пристегивает ремень безопасности. Он осторожно убирает прядь мне за ухо, а потом закрывает дверь. Обходит машину и садится за руль. Давит на газ, ничего не говорит. Мы выезжаем на основную дорогу. Одна улица сменяет другую, и я чувствую, чем дальше уезжаю, тем легче становиться дышать. Невидимые тиски разжимаются.

Я отрешенно смотрю в окно. Город не спит, но уже опустел. Несколько машин встречается по пути. Люди торопятся домой. У каждого своя жизнь и свои проблемы. От мысли, что я просто выбилась из массы нормы – колет под ребрами.

Перевожу взгляд вперед и вижу напряженную позу Майкла. Смотрю в его отражение в зеркале заднего вида, улавливаю каждое сжатие челюсти. Он не сводит глаз с дороги. Я благодарна ему, что, между нами, сейчас есть небольшая дистанция. Как бы мне не было легче от присутствия Майкла, я все еще в состоянии аффекта. Его чуткость согревает мне сердце. То, что произошло, навсегда оставит на мне отпечаток. Не уверена, что смогу теперь когда-нибудь вернуться в приют. Я проклинаю себя за то, что несмотря на то, что чувствовала угрозу от Такера, все равно попалась в его ловушку. От мысли, что тот мог со мной сделать, я начинаю плакать - тихо, бесшумно. Прижимаю ладони к лицу и пытаюсь подавить крик, рвущийся из меня. Меня катает на эмоциональных качелях. В одно мгновенье – я испытываю пустоту, в другое – надрывно плачу. Ярость, боль, страх, удушье – так много всего. Майкл не тормозит, не оборачивается, даже не смотрит. Единственный признак того, что он все чувствует – пальцы, которые слишком крепко обхватывают руль. Парень позволяет мне эту минутную слабость. Не трогает, не лезет в душу, не добивает. Молча разделяет миг моего падения в бездну.

Вскоре Майкл паркуется около какой-то многоэтажки в элитном районе и выходит из машины. Слез не осталось. Потухшим взглядом осматриваю местность, пытаясь понять, зачем он привез меня сюда. Майкл выходит из машины. Тихий хлопок – я даже не вздрагиваю. Обходит медленно, давая мне время, затем открывает мою дверь, впуская свежий воздух. В очередной раз берет меня на руки. Держит так, будто я хрустальная, и могу в любой момент разбиться.

- Я могу сама. – Сдавленным сиплым голосом шепчу я.

Майкл игнорирует меня, лишь слегка вздрагивает, когда слышит мой голос. Мы всю дорогу хранили молчание, но я разорвала его. Понимаю, что парень отпускать меня не намерен, покорно склоняю голову ему на плечо и устало прикрываю глаза. Усталость накрывает меня с головой. Силой заставляю веки приоткрыться, и вижу, как мы подходим к лифту. Подъезд в этом доме напоминает вестибюль в отеле. Ремонт навороченный и дорогой, как бы демонстрируя, что живет здесь далеко не средний класс. Когда дверцы лифта со звоном распахиваются - Буш проходит внутрь, а после молча нажимает на кнопку седьмого этажа.

Вскоре, мы оказываемся у его двери. Я думаю, что сейчас ему точно придется опустить меня на ноги, чтобы достать ключи и открыть дверь, но этого не происходит. Майкл слегка давит на ручку и дверь приоткрывается. Она не заперта. Догадаться, что парень просто на просто забыл закрыть квартиру, когда я ему позвонила, не сложно. От осознания того, как сильно он спешил ко мне, я чувствую щемящую нежность и тепло. Нам на встречу выбегает Бонни, радостно виляя хвостиком. Парень направляется в одну из комнат, которая оказывается гостиной. Проходит в глубь и опускает меня на диван – осторожно, аккуратно. Снимает с меня кроссовки и уносит их в коридор.

Я слышу щелчок, закрывающейся двери и опускаю взгляд на свою одежду. Свитер весь в грязи, крови и дырах, ширинки на джинсах не хватает. Нужно быть идиотом, чтобы не понять, что со мной случилось. От этого вида моя нижняя губа начинает дрожать.

Провалится на дно мне не дает Майкл, он появляется перед до мной. Вытаскивает из шкафа большую черную футболку и протягивает ее мне. Я дико смущена, поэтому молча беру предмет одежды. Комкаю ткань в руках, не зная куда себя деть и что сказать. Парень садится на корточки перед до мной и нежно прикасается к моей щеке. Я невольно прислоняюсь к его ладони, желая почувствовать тепло его рук. В его глазах беспокойство и всепоглощающая нежность. Я завороженно смотрю на него и не могу найти слов для благодарности. Мне не приходится ничего говорить, ведь Майкл все читает в моих глазах. Легкая улыбка трогает его лицо. Он молча встает и уходит, оставляя меня с Бонни. Малышка скулит, поглядывая на меня, как будто все понимает.

Когда я переодеваюсь в футболку, то замечаю, что она достает мне чуть ли не до колен. Я беру в руки то, что осталось от моего старого свитера, и отвращение заполняет меня до краев. Я сглатываю ком в горле и задираю голову к потолку, стараясь сморгнуть слезы. Бросаю ненавистную ткань в угол и выхожу из гостиной. Прохожу по темному коридору туда, где горит свет. Нахожу Майкла на кухне. Он стоит, опершись на барную стойку. Его голова опущена вниз, а дыхание неровное. Звук моих шагов привлекает его внимание, и он поднимает голову. Взгляд на секунду опускается на мои голые ноги, а затем сразу же возвращаются к моему лицу. Так же молча он достает граненый стакан с серванта и наливает в него добротную порцию виски. Протягивает мне. Смотрю несколько секунд, взвешиваю все «за» и «против», и в итоге решаюсь. Раньше я избегала таких крепких напитков, но после того, что случилось сегодня, поспешно беру в руки стакан и выпиваю его до последней капли, не давая себе передумать. Горло обжигает от крепкости алкоголя. Вместо привычного рвотного рефлекса - смакую вкус и перекатываю горечь на языке. Мне сейчас очень хочется забыться, поэтому я хватаюсь за эту соломинку цепкой хваткой.

- Рассказывай. - Приказывает Майкл.

По решительному настрою парня, я понимаю, он просто так не отстанет, пока не получит ответы. Кивком головы я указываю ему на добавку и забираюсь на высокий барный стул. Опираюсь на барную стойку локтями. Майкл повторяет мне порцию виски, чтобы я быстрее приступила к рассказу. Обхватываю стакан руками, кручу по столешнице. Делаю все, чтобы не смотреть на Буша. Я начинаю говорить. Сначала – монотонно, глухо, будто речь не обо мне, затем – голос сбивается, становится тише, начинает дрожать. Когда дохожу до момента, где Такер почти совершил задуманное, мое горло сжимается. Не знаю, зачем рассказываю все в таких жутких подробностях. Наверное, надеюсь, что, если поделюсь, смогу исцелиться. Хотя бы немного… Из меня вырывается всхлип, который я заглушаю глотком виски. За все время рассказа убийственное выражение не сходит с лица Майкла, а желваки на скулах ходят ходуном безостановочно. Замолкаю. Жду.

- Прямо по коридору - левая дверь. Там, можешь сходить в душ. Там же, найдешь спальню. Сегодня ты останешься у меня. Тете можешь написать, что переночуешь у Грейс. - Я открываю рот, чтобы возразить, но он перебивает меня. Говорит жестко, бескомпромиссно. - Даже не обсуждается.

Майкл берет ключи от машины с барной стойки и выходит из кухни. Смотрю на его удаляющуюся спину, ничего не понимая. Спрыгиваю со стула и бегу вслед за ним. Меня настигает плохое предчувствие. Пугает то, что Майкл ничего не говорит, не комментирует. Пугает его мрачный взгляд, агрессивная походка и эта удушающая аура вокруг него. Страшит то, что он хочет меня оставить сейчас одну. Я не хочу, чтобы кто-то прикасался ко мне, но и не хочу, чтобы он уходил. Моя психика требует дистанции, уединения. В то время, как инстинкты кричат о том, чтобы Майкл остался. Я в раздрае. Не понимаю себя и своих чувств.

Майкл накидывает на себя куртку и начинает обуваться. Вид решительный. В голову лезут мысли, что он хочет найти Такера.

- Ты куда?

- Все будет хорошо. – Успокаивает меня сразу же Майкл, чувствует, что я напугана. - Здесь тебя не тронет никто, даже я. Ты в безопасности. Бонни будет рядом. Чувствуй себя, как дома.

Буш подходит ближе и мягко целует меня в лоб. Я обхватываю его ладони своими, желая удержать. Замираю. Ищу его взгляд, чтобы получить хоть что-то. Майкл все же отстраняется и выходит за дверь. Я хочу выбежать вслед за ним, но Буш запирает дверь снаружи. Раздается щелчок. Шаги за дверью постепенно стихают. Наступает тишина. Я остаюсь одна с Бонни в квартире Майкла, не зная, что делать дальше и куда себя деть от беспокойства.

9 глава.

Новый день наступает тихо. Прогоняет тьму прошедшей ночи, оставляя после себя только глухую пустоту. В голове – тишина, в сердце – пустота. Пульс стучит ровно, размеренно, почти, как раньше. Прислушиваюсь к птичьему гомону, детским крикам на детской площадке. Не хочу открывать глаза, будто подсознание знает, что тогда покой растворится, а боль вернется. Стараюсь этого не допустить, пытаюсь снова уснуть, но не выходит.

Открываю глаза. Солнечный свет заставляет меня зажмуриться. Я недовольно подтягиваю одеяло повыше к груди, чтобы растянуть на подольше свою безмятежность. Перевернувшись на бок, я ощущаю острую боль в зоне виска и вздрагиваю. Прикасаюсь к своей брови, от прикосновения к которой все щиплет. События прошлого вечера проносятся перед глазами, от чего мой желудок стягивается в болезненный узел. Я лежу на мягких простынях, от которых тянется шлейф аромата хозяина квартиры. Слегка приподнимаюсь и осматриваюсь более внимательно.

Вчера у меня не было ни сил, ни желания разглядывать место обитания Мистера Х. После его ухода я долго и отчаянно смывала мерзкие прикосновения Такера под горячим душем. Терла кожу мочалкой так остервенело, будто надеялась содрать вместе с запахом чудовища собственную кожу. Аромат геля для душа Майкла витал в воздухе душевой, но не мог прогнать из меня зловоние. Горячая вода обжигала, но меня это не волновало. Обессилено рухнула на плитку, прижимая голову к стеклу. Я позволяла струям воды стекать по волосам, лицу, телу. Смотрела в пустоту. Не знаю, сколько времени я провела там. В любом случае, этого все равно не хватило.

Еще одной причиной для беспокойства был уход Майкла. Я долго металась по комнате, не находя себе место. Хоть я и считаю, что Такер обязан понести наказание, но точно не от рук Майкла. А, что, если у Буша потом будут проблемы? Парень был крайне взбешен. Страшно представить, что эти двое могут сделать друг с другом. Да и вообще, восстановился ли Такер после того, как я чуть не выдавила ему глаза? Мне не стоит беспокоится на этот счет, но я все равно думала об этом. Мысли роились, как пчелы, не давая расслабится.

Я встаю с кровати, подтягивая футболку Буша пониже, и направляюсь в сторону ближайшего шкафа. Открывая дверцы, я вижу перед собой несколько светлых рубашек, таких же темных футболок, как сейчас на мне и брюки, сложенные идеальной стопкой. Педантичность Майкла сильно контрастирует с моим собственным беспорядком в комнате. Мне становится за себя стыдно, хоть и всего на мгновенье. Закрываю дверцы и продолжаю дальше обследовать комнату.

Большая плазма висит на стене, а чуть ниже подвешена консоль, сделанная из очень дорогого дерева. Проскальзываю по ней кончиками пальцев, обратив внимание на то, что все сияет чистотой. Ни одной пылинки. Удивительно. Мне почему-то сложно представить себе Майкла, бегающего с тряпкой каждые полчаса. Что еще более странно, так это то, что вокруг ни единой рамки с фотографиями, да и ничего, что могло бы хоть как-то охарактеризовать человека, живущего здесь. Я вспоминаю свою комнату, которая наполнена книгами, фотографиями и прочим барахлом. Квартира Майкла еще совершенно не обжита.

Я выхожу из комнаты, рассматривая интерьер. В основном преобладают серые, черные и белые оттенки. Коридор, на который я вчера не обратила внимания, совершенно пуст, за исключением нескольких пар обуви. На вешалке висит одинокая ветровка, уже знакомая мне с вечера в приюте. Огромное зеркало в пол. Подхожу к нему ближе и вижу перед собой собственное отражение. Ссадина у виска выглядит еще хуже, чем вчера. Касаюсь пальцами разбитой губы и тут же отдергиваю руку из-за неприятных ощущений. Скривившись, я иду в следующую комнату, которая оказывается кабинетом.

Первое, что я вижу перед собой, это большой письменный стол, на нем одиноко лежит ноутбук Майкла. Кожаное черное кресло, на котором аккуратно висит джемпер. Я прохожу глубже и замечаю небольшой серый диванчик. В этой части квартиры, больше чувствуется присутствие парня. Вдоль стены я замечаю небольшой стеллаж. На полках в идеальный ряд выставлены несколько учебников и стопка тетрадей. Я уже собираюсь уходить, когда замечаю то, что привлекает мое внимание. Прямо на меня смотрит маленький сейф. Нет, конечно же у меня нет желания лезть туда, просто это так необычно. Мистер Х теперь кажется мне еще более таинственным, чем был когда-либо. Хмыкаю про себя и выхожу, закрывая за собой дверь.

Я направляюсь на кухню, желая найти хоть что-то, что можно было бы перекусить. Эта часть квартиры залита солнечным светом, благодаря которому создается хоть какое-то ощущение уюта в пустоте и холоде этого новомодного жилища. Темный кухонный гарнитур занимает почти всю стену. На индукционной плите ни единого пятнышка, будто на ней не готовят вовсе. Открываю холодильник и вижу перед собой только одинокую пачку апельсинового сока и бокс с недоеденным пловом из какого-то ресторанчика. За то сервант, из которого Буш вчера достал виски, наполнен различными бутылками из крепких напитков. Не густо. Разочарованно захлопнув дверцу холодильника, я беру в руки телефон, который вчера оставила на барной стойке. На экране отображается несколько сообщений от Грейс.

Грейс: «Где ты?»

Грейс: «Ты обещала позвонить. Я волнуюсь.»

Грейс: «Анна звонила, спрашивала спишь ли ты. Я сказала, что да. Если ты с Бушем, мне нужны подробности.»

Грейс: «Позвони мне. СРОЧНО!»

Грейс: «АРИЯ!!!»

Грейс: «Я убью тебя.»

И одно единственное сообщение от тети.

Анна: «Милая, в следующий раз, будь добра, предупредить заранее, а не в самую последнюю минуту.»

Я пролистываю сообщения, а после сжимаю в руках телефон от отчаянья. У меня сейчас нет слов, чтобы что-то объяснить подруге или извинятся перед тетей. Сажусь за барный стул и зарываюсь пальцами в волосы. Несколько минут проходят в тишине. Бонни ходит за мной везде хвостиком. Я лишь изредка чешу ей за ушком, пока мысленно нахожусь совсем далеко. Решившись на самое мало, что сейчас могу сделать - печатаю ответ подруге. Я уверяю ее в том, что со мной все в порядке.

Внезапный щелчок от открывающейся двери, вынуждает меня поднять голову. Я слышу, как кто-то бросает ключи на тумбочку и направляется в сторону кухни. Насторожившись, я терроризирую взглядом проход и почти сразу выдыхаю, когда замечаю Майкла. Он зачесывает челку назад, держа второй рукой бумажный пакет. В комнате сразу же раздается аппетитный запах.

Парень замечает меня и молча подходит ближе. Его взгляд скользит по мне, а затем останавливается на моих губах. Майкл тяжело вздыхает и отворачивается. Выкладывает содержимое пакета на стол. Точно такие же боксы с едой, что и плов, лежащий в холодильнике – появляются перед до мной.

- Как ты? - Спрашивает Майкл, подходя к кофемашине и подставляя туда кружку.

Нажимает на кнопку, а потом оборачивается всем телом ко мне, оглядывая с ног до головы. Между нами, небольшое расстояние, которому парень придерживается. Его руки согнуты в локтях, пока он опирается на столешницу позади себя.

- Не плохо, если так вообще можно выразиться после... ну, ты понимаешь.

Парень кивает мне и достает готовый кофе, поставив его перед до мной. Потом подставляет вторую кружку и делает тоже самое. Я рассматриваю его, выискивая любые признаки того, чем он занимался всю ночь. Его уставший вид подсказывает, что сна в списке его дел не наблюдалось. Я подхожу поближе к нему и вглядываюсь в его лицо. Парень позволяет мне убедится в его целости и сохранности, а после начинает раскладывать наш обед по тарелкам. Приятный аромат еды вызывает у меня урчанье в желудке. Я прижимаю руку к животу и молча усаживаюсь на предложенное мне место. Беру в руки вилку и ковыряю свежее только приготовленное пюре с фрикасе, превращая блюдо в какое-то месиво. Майкл хмурится и молчаливо приказывает есть. Опустив глаза на его руки, я замечаю избитые костяшки, на которых уже запеклась кровь. Я подскакиваю с места и хватаю его ладони, осматривая кровоподтеки.

- Откуда это? Что произошло? - Мой голос дрожит, когда я говорю.

- Тебе не стоит беспокоится на этот счет, Ария. - Парень вызволяет свои пальцы из моих цепких рук, холодно отвечая.

Злость наполняет меня до краев от того, что он решает за меня. Я делаю один успокаивающий вдох и прикрываю веки на выдохе. Буш продолжает, как ни в чем не бывало пережевывать свою пищу. Стоя рядом с ним, как идиотка, я ждала ответов и всячески старалась отогнать взбунтовавшееся во мне беспокойство. Вот только Майкл не торопился внести ясность в ситуацию. Он держался за свою точку зрения, оставляя меня в неведении. Будто я маленький ребенок, которому говорят – не лезть в дела взрослых. Сжимаю кулаки, пока прогоняю красочные картины, которое подбрасывает мне мое воображение. Одно для себя поняла точно – я была права, когда не хотела отпускать его вчера.

- Я сама в состоянии решать, о чем мне стоит беспокоится, а о чем нет. - Чуть ли не рычу я, повышая тон.

- Ария, если ты думаешь, что я оставил бы поступок этого ублюдка без ответа, то ты глубоко заблуждаешься. Никто не вправе делать тебе больно! Никто! - Майкл взрывается, яростно смотря на меня в ответ.

Волна тепла от силы его слов заполняет меня целиком. Майкл не ставит под сомнение то, что говорит. Как будто для него нет ничего естественнее, чем стоять за моей спиной и быть готовым к уничтожению любой угрозы. Тем не менее я не могу игнорировать страх, который одолевает меня. В человеке перед до мной больше не остается ничего общего с тем беззаботным парнем, с которым я познакомилась месяц назад. Прежде, за меня никто и никогда так не вступался, не сгорал от ярости. Для меня это в новинку, поэтому я не знаю, как реагировать на подобное.

В его бездонных серых глазах бушует шторм, заполняя радужки чернотой. Мне одновременно хочется бросится к нему в объятиях и точно так же наброситься с кулаками. Помимо всего прочего, меня беспокоит, что привязанность Буша ко мне слишком стремительно развивается. Хотя, не могу сказать, что сама не испытываю того же. Рядом с ним всегда так – водоворот чувств и противоречивых эмоций.

- Майкл, что ты с ним сделал? - Шепчу я, вздрагивая от того дикого ликования в его глазах после моих слов.

- Ничего, чего бы он не заслужил.

Его слова звучат холодно, жестко и агрессивно. Настолько незнакомый тон и тембр, что это пугает меня и я отшатываюсь. Конечно же, я не думаю, что Буш убил бы его. Все-таки не может человек перед до мной быть таким жестоким. Только это не отменяет того, что наказание, которое уготовил Майкл Такеру может быть не менее устрашающим. Я вытягиваюсь, как тетива и замираю. Кончики пальцев подрагивают, а дыхание замедляется. Парень замечает перемену в моем поведении, и вся жестокость исчезает с его лица. Он медленно, осторожно, словно боясь напугать - встает напротив меня и притягивает ближе к себе. Его руки нежно обхватывают меня за шею, потирая подушечками пальцев мои щеки. В его взгляде столько слепого обожания, что я снова теряю себя в этих ощущениях. Испытываю восторг ровно до того, пока Буш не задевает место от удара. Тупая боль вспыхивает с новой силой, и я шиплю. В этот момент мягкость исчезает с взгляда парня, снова возвращая туда жестокость и холод. Майкл отступает, отворачиваясь от меня, а потом со всей силы смахивает со стола кружку с недопитым кофе на пол. Напиток разливается в воздухе, оставляя после себя осколки стекла и грязные капли на мраморной плитке. От неожиданного прилива ярости я подпрыгиваю на месте и обхватываю себя руками в желании защититься.

- Мне стоило оторвать ему руки, которыми он прикасался к тебе! Заставить его съесть собственный член и все равно этого было бы мало! - Рычит парень, обескураживая меня жестокостью, которая слышится в его словах.

Я не могу поверить в то, что слышу. Какова бы не была чудовищность поступка Такера, сейчас опасность, исходящая от Буша, пугает меня не меньше. Мне начинает казаться, что я совершенно не знаю того, кто перед до мной. Вера в то, что Майкл является хорошим человеком, рассеивается на глазах. Я не святая и не всепрощающая, но у всего есть предел.

- Я должен был заставить его гореть живьем! - Продолжает Буш.

- Майкл, ты меня пугаешь. - Сдавленно шепчу я, желая обратить на себя его внимание.

Парень резко оборачивается ко мне. Заметив мой испуг, он протирает лицо ладонью, стараясь успокоится. Стены начинают давить, а воздух будто пропитан ядом. Тишину на кухне разбивает звонок. Телефон Майкла начинает пиликать. Он достает его из переднего кармана джинс и отвечает. Голос холодный, все еще взбешенный. Парень отходит от меня подальше. Смотрит в окно, пока слушает собеседника. Я все так же стою позади и смотрю на тарелку с едой, понимая, что больше ни кусочка в меня уже не влезет.

По мере разговора поза Майкла меняется, становится более расслабленной. Его лицо почти сразу озаряется улыбкой, а голос теплеет. Парень кивает, а затем бросает трубку, чтобы подойти ко мне уже более спокойным и довольным. Его смена настроения настораживает меня.

- Ты не должна бояться меня, котенок. - Шепчет он мне, целуя в лоб.

Его перепады убивают меня. Разумом я понимаю, что то, что я увидела сегодня в Буше, должно оттолкнуть меня от него раз и навсегда. Те слова, которые говорил парень явно не были преувеличением. Его ярость, ненависть, жестокость. Всплески гнева и удушье, которое возникает, когда атмосфера вокруг него меняется. Вот только, по какой-то причине меня тянет к нему, как к магниту.

Порой, мне кажется, будто в нем живут две личности. Первая - дотошный, педантичный, внимательный и заботливый парень. С этой версией – безопасно, тепло и уютно. К нему хочется прильнуть всем телом, спрятаться от страхов и насладится тихой гаванью, разделить тишину.

Вторая же, более глубокая его часть - темная, непроглядная и извращенная. Что-то в его тьме, несмотря на голос рассудка, влечет меня, мурлыча тянет к нему руки, чтобы в конечном итоге оказаться поглощенной. С ним хочется сгореть дотла, рискуя превратить свою психику в руины. Все внутри пылает от силы той страсти, что разжигается при виде него. Эта личность пропитана безумием, желанием и болезненной одержимостью. Такер тоже казался мне одержимым, но этих двоих нельзя даже сравнивать. И вроде бы, опыт с ветеринаром должен меня чему-то научить, заставить прислушаться к внутреннему чутью. Но я не могу держаться подальше от Буша. Не могу и не хочу.

- Да. - Шепчу я в ответ.

Я смотрю на устроенный парнем хаос, надеясь, что остаться с ним не окажется моей большой ошибкой и самым горьким разочарованием. Подхожу к Майклу и обнимаю его, желая навсегда забыть свои сомнения и страхи. Как бы то ни было, я уже слишком сильно погрязла в наших сложных отношениях. Нас связывает сильная связь, которая не в силах разорваться, даже если бы мы этого хотели. Парень подхватывает меня на руки и несет в сторону комнаты. Аккуратно кладет на кровать, располагаясь рядом. Я кладу свою голову ему на грудь и слушаю его дыхание, пока он беззаботно перебирает мои локоны, периодически вдыхая их аромат. И в этот момент я чувствую себя там, где хочу быть несмотря ни на что.

10 глава.

Я сижу напротив подруги в кофейне, не зная с чего начать разговор. Мои мысли беспокойно метаются в голове, пока подруга благоразумно дает мне взять себя в руки. Когда я позвонила и назначила ей встречу, она сразу заподозрила по моему голосу неладное. Я пообещала, что все объясню лично при встрече. Вот только, когда время подошло, меня стало выворачивать наизнанку. Такие вещи обычно не рассказывают, но с Грейс все иначе. Я знаю, даже просто уверена, что она никогда не отвернется от меня, не расскажет.

Капучино в моей кружке давно остыл, но я упорно продолжала молчать. Вокруг бушевала жизнь. Люди радостно проводят время, попивая любимые напитки, пока мое представление о жизни рушиться. Я не виню их, ведь не желаю подобного никому. Никто не виноват в том, что с кем-то происходят ужасные вещи. Это просто происходит и все. Каждый зациклен на самом себе. И правильно. Мало кому хочется, чтобы то, что прячется глубоко внутри, было придано огласке. Точно так же, как и я не хочу, чтобы то, что со мной произошло, поставило на мне клеймо.

- Вчера вечером меня пытались изнасиловать. - Шепчу я, не поднимая глаз на подругу.

Грейс замирает и какое-то время сидит неподвижно, пока смысл моих слов наконец не доходит до нее. Я смотрю на то, как она медленно отставляет стаканчик от себя подальше, а затем стискивает пальцы в кулаки. Грейс резко встает со стула, от чего тот с грохотом падает. Ее яростный вид вызывает нежелательное сейчас для меня внимание других посетителей. Бариста снова поглядывает на нас, в ожидании очередной драмы. Видимо, он уже привык, что где мы – там представление.

Подруга опирается кулаками на стол и нависает над до мной. Она беспокойно осматривает мое лицо, на котором тщательно замазан синяк консилером. Кажется, ей только сейчас удается разглядеть то, что было так старательно спрятано от чужих глаз. Я постаралась на славу, ведь даже тетя не заметила ничего странного с утра. Она лишь спросила, что с моей губой. Я ответила, что поскользнулась ночью и ударилась об одну из игрушек братишки Грейс. Благо, обильный слой блеска для губ смог значительно смягчить вид. Мне не хотелось беспокоить Анну. Поэтому будет лучше, если она останется в неведении.

- Я убью его! Что он с тобой сделал, Ария? - Рычит Грейс, судя по всему, уже желая оторвать голову моему обидчику.

Я непонимающе смотрю на нее, пытаясь понять о ком она говорит, ведь имя ветеринара еще не было озвучено. Сопоставив все, что могла надумать Грейс, я быстро хватаю ее за рукав, стараясь успокоить. Не трудно догадаться, что первым, о ком могла подумать подруга, будет Буш. Ведь именно у него я осталась прошлой ночью, и просила отмазать меня перед тетей. Мой вид говорит сам за себя. Домыслы Грейс имеют место быть, но она ошибается. Майкл никогда не поступил бы так со мной, но она не может быть в этом уверена.