Quote from the book "Фашистское жало"

послужить! Мебель-то им чем помешала? – Это чтобы не оставить ее тебе, – сказал Семен Грицай. – Так, понимаешь, и сказали: перебьется Никитка Толстиков без мягких кресел! Посидит на табурете! – Я, конечно, посижу и на табурете, – смиренно согласился Толстиков. – А все равно жалко. Такая красота зазря пропала! Помимо раскуроченной мебели, по всем двум этажам там и сям валялись и стояли всевозможные металлические ящики разных