Alexander Tamonikov

Буторин видел, как загорелись глаза собеседника, когда он описывал

не понять – языки во многом были схожи. Кроме того, их сейчас связывала одна забота на двоих, а это тоже способствует взаимопониманию. – А я думал, ты не рискнешь, – сказал Иван.

– А ночью-то зачем за домом следить? – не понял Зубов. – Если квартира конспиративная, то в нее и ночью могут прийти связные от подполья или даже из самого партизанского отряда. Мы ведь пока с тобой точно не знаем, провалена ли явочная квартира или нет. Может, этот Ковальский спектакль со своей женой разыграли

до дрожи в теле, тихо спросила: – Это когда-нибудь кончится? – КончитсяКончится. Вопрос, как? – Нас могут убить? – Скорее всего, наше устранение уже запланировано. Но

вы. У меня не было другого выхода! – Ладно, оправдываться позже будешь. Тебе его люди подчинены? – Не знаю! Но постараюсь убедить их сдаться! – Хорошо! Даю вам еще три минуты

но. Или у вас есть другие предложения? – Да, у

легко мог войти в доверие, расположить к себе общением, слушать, задавать вопросы и надавить на нужные точки. Именно потому, что прекрасно чувствовал настроение. Но у этой медали была и обратная сторона. Когда случалось что-то