Quotes from the book «Правда – хорошо, а счастье лучше», page 3
Мавра Тарасовна. Нельзя же, миленький, уж весь-то разум пропивать; надо что-нибудь, хоть немножко, и для дому поберечь.
Поликсена. И вы мне, бабушка, замками не грозите! Кому неволя опротивеет, кто захочет из нее вырваться, тот себе дорогу найдет.
Мавра Тарасовна. Куда это, не слыхать ли?
Поликсена (на ухо бабушке). В могилу.
Зыбкина. Такой уж от рождения. Ты помнишь, когда он родился-то? В этот год дела наши расстроились, из богатства мы пришли в бедность, муж долго содержался за долги, а потом и помер, сколько горя-то было у меня! Вот, должно быть, на ребенка-то и подействовало, и вышел он с повреждением в уме.
Филицата. Какого же роду повреждение у него?
Зыбкина. Все он, как младенец, всем правду в глаза говорит.
Поликсена. Как бы я расцеловала тебя, мой миленький.
Платон. Кто же вам мешает-с? Сделайте ваше одолжение!
Платон. Да где ж она, ваша любовь-то?
Поликсена. А вот я тебе сейчас ее докажу. Садись! Только ты подальше от меня.
Мавра Тарасовна. Нет уж, миленькая моя, что я захочу, так и будет, – никто, кроме меня, не властен в доме приказывать.
Поликсена. Ну и приказывайте, кто ж вам мешает!
Мавра Тарасовна. И приказываю, миленькая, и все делается по-моему, как я хочу.
Поликсена. Ну, вот прикажите, чтоб солнце не светило, чтоб ночь была.
Мавра Тарасовна. К чему ты эти глупости! Нешто я могу, коли божья воля?…
Поликсена. И многого вы, бабушка, не можете; так только уж очень вы об себе высоко думаете.
Мавра Тарасовна. Что бы я ни думала, а уж знаю я, миленькая, наверно, что ты-то вся в моей власти: что только задумаю, то над тобой и сделаю.
Поликсена. Вы полагаете?
Мавра Тарасовна. Да что мне полагать? Я без положения знаю. Полагайте уж вы, как хотите, а мое дело вам приказы давать, вот что.
Поликсена. Стало быть, вы воображаете, что мое сердце вас послушает: кого прикажете, того и будет любить?
Мавра Тарасовна. Да что такое за любовь? Никакой любви нет, пустое слово выдумали. Где много воли дают, там и любовь проявляется, и вся эта любовь – баловство одно. Покоряйся воле родительской – вот это твое должное; а любовь не есть какая необходимая, и без нее, миленькая, прожить можно. Я жила, не знала этой любви, и тебе незачем.
Учатся бедные люди для того, чтоб звание иметь да место получить; а он чему учился-то, все это за правду принял, всему этому поверил. А по-нашему, матушка, по-купечески: учись, как знаешь, хоть с неба звезды хватай, а живи не по книгам, а по нашему обыкновению, как исстари заведено.
Барабошев. Одно слово, баба орел, из себя королева, одевается в бархат, ходит отважно, говорит с жаром, так даже, что крылья у чепчика трясутся, точно он куда лететь хочет.
Зыбкина . Все он, как младенец, всем правду в глаза говорит. Филицата . В совершенный-то смысл не входит?
Грознов . Говорю: денег много, а не дам. Зыбкина . Да почему же? Грознов . Жалко. Зыбкина . Денег-то? Грознов . Нет, вас. Зыбкина . Как же это? Грознов . Я проценты очень большие беру. Зыбкина . Скажите! Да на что вам: вы, кажется, человек одинокий? Грознов . Привычка такая.
