Read the book: «Стихотворения 1912 г.»

На заводе

 
В глазах помутилось от долгой работы…
Вот чёрные, красные руги пошли…
Мелькают, как петли, колёс обороты,
Чудовища злые метнулись в пыли…
Вертись, колесо, не жалей
Усталых, голодных людей!..
Вертись, вертись, вертись!..
Товарищ, смотри, берегись!
Усталый товарищ задет шестернёй,
Несчастному руки ломает,
Ударило в крепкий чугун головой,
Со скрежетом тело швыряет…
О небо, жестокое небо!..
Кусок окровавленный хлеба
Так дорого стоит в борьбе…
Проклятье, проклятье тебе!..
Ни стонов ответных, ни крика, ни слёз…
И смерти тиски не разжались…
Прилипшие к рубищу клочья волос
С колёсами кверху понялись…
Смотреть мне на пытку невмочь…
Видения страшные, прочь!..
Тени погибших одна за другой
В сетке приводов несутся, как рой…
Грохочет машина, кружатся ремни,
Как змеи свиваясь, летят…
По мёртвым поют отпеванье они,
Пронзительно, злобно свистят:
«Костей перемолотых прах
Покоится в крепких зубцах…
Под чёрной стальною плитой
Вечный, вечный покой»!..
Всё смолкло… Греметь перестал маховик…
Недвижно висит шестерня…
Сошлись все товарищи в горестный миг,
Молчание скорбно храня…
О небо, жестокое небо!..
Кусок окровавленный хлеба
Так дорого стоит в борьбе…
Проклятье, проклятье тебе!..
 

Босяк

М. Горькому – автору рассказа «Челкаш».

 
Мой дом просторен и велик.
Вокруг леса, овраги, горы.
У ног по мхам бежит родник,
Подснежники ласкают взоры.
Над головой не потолок
Лучами жалких люстр играет.
Нет, – лучшие огни зажёг
Мне мир… И звёздами сияет…
Богатству убранных дворцов
Ужель завидовать я стану?
Ужель беднее ширь лесов,
Где я приют всегда достану.
Где я – свободный гражданин,
Главы пред сильным не склоняю
И на тропах лесных долин
Следы преступные скрываю.
Что мне в сокровищах других?
Мои сокровища – иные.
Бесстрашье, силы молодые
Дороже слитков золотых.
Мне стулом служит каждый пень…
Опорки равные, в заплатах.
А из вещей, в дорогу взятых, –
Огниво, трубка и кремень.
Эй, прочь унынье и недуг!..
В крови здоровье хмелем бродит
Весёлость – неизменный друг –
И в ад и в рай меня проводит.
Глубокой ночью у костра
Меня не потревожит сыщик,
И буду спать я до утра,
Пока зарянка не засвищет…
Но вот зима… Я снова там,
Где город хмурый и враждебный…
Как зверь, крадусь я по углам,
Довольствуясь лишь коркой хлебной.
Вы, трутни жизни, богачи!
Несу вам ужас и смятенье.
Внезапно к вам явлюсь в ночи,
 

 
Как вестник гибели и мщенья…
Вы в страхе гоните меня
С заводов, с улиц, как заразу.
О, после бунтовского дня
Стал ненавистен вам я сразу…
И я брожу, как волк… «Босяк»!
Пути иного нет, – поверьте,
Зато для вас я злейший враг,
Непримиримый враг до смерти.
 

1897 г.

Студенческая «Марсельеза»

 
Ты нас вызывал к неравному бою,
Бессердечный монарх и палач.
Над поверженной в горе страною
Материнский разносится плач…
Припев:
Мы шли за свободу, за труд, за народ.
Наш клич – справедливость и знанье!
Себя обрекли на скитанья.
Вперёд, вперёд, вперёд!
Был нам дорог храм юной науки,
Но свобода дороже была.
Против рабства мы подняли руки,
Против ига насилья и зла…
Долетели ужасные вести,
Что расстрелян товарищ-солдат…
Другу, матери, брату, невесте
Прямо в сердце пустили заряд.
Кто смирится с насилием казни,
Равнодушно снесёт этот срам?
Только тот, кто исполнен боязни,
Кто позорно изменит борцам…
Пусть нас ждут офицерские плети,
Казематы казарм и сухарь,
Но зато будут знать наши дети,
Как отцы их боролися встарь.
Пусть нас ждут пересыльного замка
Кандалы, ненавистный конвой,
Роковая казённая лямка,
Крест на шапке и штык за спиной…
Не двоих, не троих расстреляют,
По этапам заставят идти…
Мы не знаем, что нас ожидает,
Как последнее скажем «Прости!».
Чтоб рассеять свободы заразу,
Царь всю Русь расстрелял бы давно,
Но стреляет он робко, не сразу,
Но всю Русь расстрелять мудрено.
Русь, откликнись на зов молодёжи!
Как могли мы дышать до сих пор?!
Неужели на службу царизму
Нас заставят идти?.. О, позор!
Наш позор не на долгие годы,
Станьте, смелые, честные в ряд!
Со штыками под знамя свободы
Выйдет каждый студент, как солдат…
 

1901 г.

«Боже, царя храни»…

 
Боже, царя храни!
Деспоту долгие дни
Ты ниспошли.
Сильный жандармами,
Гордый казармами,
Царствуй на страх сынам
Руси бесправной,
Царь православный,
Царствуй на страх глупцам!
Враг просвещения,
В царстве хищения
Мирно живи!
Всех, кто свободу
Ищет народу,
Бей и дави!
Твой голодающий,
Вечно страдающий
Бедный народ
В храмах моления,
Благословения
Всё тебе шлет.
Время настанет,
Солнце проглянет –
Разбудит борцов…
Пользуйся временем!
Царствуй над племенем
Жалких рабов!
 

1901 г.

Опричники

 
Опричники не умерли!.. Опричники живут,
На площади с нагайками чинят кровавый суд.
Враждой нечеловеческой горит бесстыдный взор, –
Псы царские, псы алчные врываются в собор…
Опричники не умерли! Сам царь трубит поход.
Расправы дикой, варварской позорно ждет народ.
Увы! Погиб цвет юности, оборван злой рукой!
Святою кровью юности царь мнит купить покой…
Опричники не умерли… Умрут они, умрут!..
Воспрянет юность смелая, воздаст злодеям суд.
Обильной жатвы мщения созреют семена.
За каждый стон страдальческий воздаст врагам страна.
 

1901 г.

18 апреля (1 мая) 1901 года

 
Печально день вставал холодный, бледнолицый,
Свинцовый полумрак свивался над землёй,
Кружились облака чудовищною птицей,
Наш праздник омрачив загадочною мглой…
Сквозь переплёт окна смотрели мы с тревогой,
Как злобились дворцы, как ветер бушевал,
И падал мокрый снег над грязною дорогой,
Где часовой с ружьём докучливо шагал.
Волна рабочего движения и шума
Врывалась всё в окно, звеня, как ледоход…
И всех одна тревожила нас дума:
Что этот майский день с собою принесёт?
Собрались ли друзья на светлый праздник Мая?
Кто уцелел их них, кто угодил во тьму?
Кто шёл по Невскому, знамёна развевая?
Иль праздник неудачен? Почему?
В ответ безмолвствует и хмурится природа…
Вдруг чудодейственно разорван полог туч,
Приветливо блеснул весны янтарный луч,
Зовёт на путь борьбы. И грезится свобода!
 

1901 г.

Первое мая (1903 г.)

 
Эй, в колонны, рать стальная!
Целый год в стенах завода
Ласки дня и света солнца
Мы, как гномы, лишены.
Завтра – светлый праздник Мая!
Завтра зори небосвода
Красным парусом заплещут,
Вещим парусом весны!
Эй, в колонны, рать стальная!
Пусть подвалы наши тёмны,
Выгружаем мы невольно
Плавень, уголь и руду…
Завтра – светлый праздник Мая!
Наши мышцы крепче стали…
Шаг чеканьте! Выше древко!
Пробивайте смело путь!
Эй, жена, сестра родная!
Дружно с братскою семьёю
Под знамёна, шаг равняя,
Вслед за мужем и отцом!
Завтра – светлый праздник Мая:
Взлёты чаек краснокрылых,
Перекличка мировая,
Мировой весенний гром.
 

1902 г.

Свободное слово

 
В безвременье чёрном подстреленной птицей
Мы тяжко влачили неволи оковы,
И только как молот звучало в темнице
Подпольное слово, рабочее слово.
О, если б вы знали те горькие чувства,
Что пламенем гнева сердца нам сжигали,
Когда в мастерскую труда и искусства
Опричники наглой ордою вступали!
Но мы не молчали. И в дни непогоды
В упорной борьбе пред врагом не смирились:
Мы смело и дружно за знамя свободы
В рядах пролетариев бились!
Тюрьма или ссылка?! Что нам? Наши звуки
Призывно неслись к деревням и заводам,
Мы строили песни к фабричным приводам
Затем, что б восстали и дети, и внуки!
Награда! О, жалкое, лишнее слово!
Её не искали. Её мы не знали.
Безвестно мы песни в подполье слагали,
Безвестными гибли. Но снова и снова
На смену безвестным другие вставали.
 

1904 г.

После боя

 
Декабрьский день… Пожаром даль объята.
В морозном воздухе так внятен каждый звук –
Вот лопнула свистящая граната
И жадно смерть рассыпала вокруг…
В пороховых дымках мелькают смутно люди,
На шпилях и крестах трепещут багрецы.
Устали, сражены рабочие-бойцы,
И не смолкает гул грохочущих орудий,
Неутолимых жерл чугунный вой и зык…
Погибли те, что тьму геройством озарили,
Чей в смерти и в борьбе еще прекрасней лик.
Москва – великая в своей кровавой были!
Как скорбно сумрачен ад баррикад пустых!
Кровь, щебень и песок смешалися на них,
Но зверем рыщет враг, насилуя и мстя:
На окровавленных и оснеженных плитах
Среди вечерних жертв, холодных, непокрытых, –
Сражённое безвестное дитя…
Вы, палачи, властители земли,
Облекшиеся в пурпуры и злато!
Как вы посмели, как могли
Вонзить свой штык в трудящегося брата?
Вы, наводящие на всё живое трепет!
Как смели вы прервать невинный детский лепет
И погасить лучи лазурных кротких глаз?