Read the book: «Броня из облаков»

Глава 1. Кристофер де Мельгар

…Шесть больших островов насчитывал Архипелаг, и шесть волшебных ветров овевали его берега, удерживая острова в небе над Океаном. Фрайо – свежий, резкий ветер с ледников острова Керро. Легкий Тибио, приносящий с собой дожди и ускоряющий созревание фруктов. Тревизо – озорной и горячий ветер из пустынь Фуэрте. Он нашёптывал разные шалости влюблённым, но, разгневавшись, мог выжечь половину острова своим дыханием. Не зря в некоторых краях его называли «душителем». Был ещё Амансеро – изнеженный, пряный ветер с Аррибы, и Эстладо – ночной ветер, помогающий контрабандистам. Наконец, необходимо сказать о Камбьере – порывистом ветре с диких берегов Ланферро, предвещающем скорые перемены…

(из эссе одного студента в колледже Всех Ветров)

Если бы отец узнал, чем Крис собирается заняться на Континенте, то устроил бы ему разбор полетов по полной программе, это как пить дать. Добыть фальшивый паспорт, чтобы приехать в Капарику – уже тянуло на строгий выговор, но устроить тайную встречу с инженером из Эрленхейма – это вообще был верх безрассудства. Когда Крис задумывался об этом, то сам себе ужасался. Поэтому он старался не думать. Сеньор Эррера, с которым он собирался встретиться, был его последней надеждой, а ради того, чтобы снова начать летать, Крис пошёл бы на всё.

«Отец ведь тоже был когда-то пилотом! Он должен меня понять!»

Для самого Криса полеты на джунте – легкой воларовой доске с подвижным парусом – закончились четыре года назад. Одно неудачное падение перечеркнуло все его честолюбивые мечты стать лучшим воланте[1] Архипелага Ветров и, может быть, даже заслужить алую ленту самого быстрого аэронавта. Попав в сильный ветер, однажды он не справился с парусом, упал с высоты в ущелье и чудом остался жив. Его левую ногу ниже колена пришлось буквально собирать по кусочкам. Все врачи на Архипелаге были согласны, что хирург, лечивший его, сумел совершить невозможное. Спустя четыре месяца после аварии Крис снова начал ходить, через полгода убрал костыли в чулан и решил обходиться без них. Но вот летать… про полеты отныне пришлось забыть. Управление верткой джунтой требовало такой ловкости и отточенности движений, которая ему теперь и не снилась. Однако была и другая возможность выйти в небо: военная школа пилотов в Калете, а затем – место в кабине «гидры». Не обращая внимания на намеки, что с такой травмой, как у него, комиссия на пушечный выстрел не подпустит его к гидроплану, Крис взялся за тренировки и принялся штудировать учебники. Он всесторонне изучил конструкцию гидроплана и озарился идеей переоборудовать его таким образом, чтобы уменьшить нагрузку на педали.

Очень быстро к нему пришло понимание, что на Архипелаге вряд ли найдутся конструкторы, способные выполнить эту работу. Не тот уровень. Собственно, на островах не было даже своего производства: и гидропланы, и запчасти к ним ввозили из стран Кантилейской Лиги. Тогда Крис расширил зону поисков, обратив свой взгляд на Континент. Он стал чаще выбираться на разные авиашоу и заводил осторожные знакомства с пилотами, пока, наконец, месяц назад ему не улыбнулась удача.

– Сеньор Эррера – вот кто тебе нужен! – сказал ему один из новых знакомых. Они сблизились на почве любви к полетам, обсуждая достоинства и недостатки новых спортивных моделей. Угадав в этом человеке родственную душу, тоже бредившую небесами, Крис обрадовался и засыпал его вопросами.

– Жаль только, что он перебрался в Эрленхейм, – продолжал его новый друг. – Эти наглые северяне сманивают к себе наших лучших специалистов!

Эрленхейм действительно был проблемой, которая всё чаще мелькала в заголовках новостей. Двадцать лет назад это государство входило в состав Северного Альянса, который часто досаждал летучему Архипелагу постоянными атаками на пограничные острова. Только после грандиозного сражения, когда за одну ночь Альянс потерял целый военный дирижабль и две эскадрильи «фениксов», он оценил намёк, насколько его не рады видеть на островах, и со скрипом подписал мирный договор. Через пять лет Северный Альянс распался, но Эрленхейм, судя по всему, унаследовал его воинственные амбиции. Растущая военная мощь этого маленького государства уже начала беспокоить его соседей. До сих пор Эрленхейм не предпринимал открытых агрессивных действий, но его аэропланы всё чаще утюжили небо над Океаном, а на западном побережье материка стали появляться «туристы», в чьих речах проскальзывал характерный северный выговор. Архипелаг, с таким трудом отстоявший свою независимость, вновь ощутил угрозу. Крис знал об этих политических сложностях и вовсе не хотел попасть на крючок к эрленхеймским разведчикам.

Однако сегодня, в предвкушении интересной встречи, он выбросил из головы все тревожные мысли. Уютная Капарика, вся в лучистой прелести нежного летнего утра, казалась местом, где с человеком никогда не может случиться ничего плохого. Над серыми и рыжими черепичными крышами занимался рассвет. Городок располагался на мысе, уходившем далеко в океан, так что ветер здесь дул будь здоров – не слабее, чем на Архипелаге! Крис бывал здесь довольно часто и неожиданно для себя привязался к этому месту. Странно, что с одной стороны он при каждом удобном случае старался сбежать с Архипелага, словно его душе было тесно на шести клочках суши, запертых высоко в небе, но на Континенте его почему-то всегда тянуло в Капарику, где буквально всё напоминало ему о доме. Мерный рокот волн океана походил на шум священных воларовых сосен, густым ковром устилающих каменистые склоны острова Сильбандо. Дикие пляжи Капарики вызывали воспоминания о песчаных дюнах Фуэрте – долгих милях солнечной пустоты и очищающего одиночества. Вдалеке, за широкой полосой блестящей воды виднелась ломаная линия гор южного материка. Один раз в сутки через пролив из Танжиса ходил паром.

Если посмотреть в сторону крепости, то можно было подумать, будто ты попал в туристическую открытку. Высоко над городом вздымались строгие башни с торчащими из бойниц стволами орудий; вдоль длинной полосы набережной тянулся ровный ряд апельсиновых деревьев. Однако Крис держал путь в другую часть города, выросшую рядом с портом. Здешний район больше смахивал на сортировочную станцию. Стены низких домов были выкрашены в белый цвет, на террасах висели вперемешку связки фиников и сушеной рыбы. В конце длинного мола торчала колонна, увенчанная статуей какого-то местного святого. У причалов на мелких волнах покачивались стройные катера и приземистые баркасы. На случайного прохожего здесь никто не обращал никакого внимания. Крис подумал, что сеньор Эррера очень умно выбрал место и время для встречи. В этот час здесь было почти безлюдно, но в шесть тридцать, когда придёт паром из Танжиса, они легко затеряются в толпе прибывающих и отъезжающих пассажиров…

Но пока что пристань была пуста. Подражая повадкам туристов, Крис неспешным шагом двинулся в сторону складов. В такую рань все ворота были заперты на засов. Длинные угрюмые здания из красного кирпича утопали в холодном мраке. Низкое солнце, медленно ползущее к вершине холма, пока ещё не добралось сюда. Шагая по узкой прохладной улочке, больше похожей на щель между домами, Крис вдруг спохватился, что забыл свою трость. Поскольку его увечная нога с утра вела себя безупречно, то в суете сборов он оставил в номере трость, с которой почти никогда не расставался. Это было досадно. Не хотелось бы ударить в грязь лицом перед сеньором Эррерой, причем в прямом смысле, свалившись наземь посреди разговора! Но возвращаться в номер было уже поздновато. Поглощенный этими мыслями, Крис не заметил, как из тени наперерез ему вынырнула высокая плечистая фигура.

– Ну-ка, отойдём на минуту, – прозвучало над его головой. Тихий голос был полон угрозы, а в руке громилы тускло и зло блеснул нож. – Только не дергайся.

– Ты тоже, – прозвенел вдруг ещё один голос, и в полутьме за спиной бандита возник некто третий. Рука с ножом дрогнула – вполне естественно для человека, которого застали врасплох. Всего одна секунда растерянности, но Крису этого хватило: он резко уклонился, выбил нож из руки противника и отскочил в сторону – всё это одним движением, а затем метнулся в проулок, не забыв прихватить с собой неожиданного спасителя.

– Стой! – взревело сзади.

В ответ Крис ещё поднажал. Не зря он так тщательно изучил этот порт перед встречей! Всегда полезно заранее продумать пути отступления, если что-то пойдёт не так. Запутанный лабиринт переулков, тесных, как муравейник, четко возник перед его мысленным взглядом.

– Не туда! – воскликнул вдруг его спутник на очередном повороте. – Там засада.

Дернув Криса за руку, парень потянул его в другую улочку, такую же узкую. Слабая полоса света, освещавшая им путь, вдруг померкла, когда в дальнем конце переулка возникла чья-то фигура. И там ловушка! Крис шагнул назад, ощутив спиной холод железа: по стене зигзагом взбегала пожарная лестница. Над их головами свистнула пуля. Спутник Криса, ахнув, пригнулся, и берет слетел с его головы, открыв узел блестящих каштановых волос. Надо же, его друг по несчастью оказался девушкой!

Впрочем, удивляться сейчас было некогда. Если бы он умел заключать сделки с судьбой, как некоторые древние маги с его родных островов, то попробовал бы договориться: «Будь добра, отмотай назад пару часов, а взамен я пообещаю, что целый месяц… ладно, неделю не суну носа на Континент! Возможен торг».

Крис бросил взгляд на ступени лестницы. С его ногой скакать по крышам – самоубийство. Будь он один, то предпочел бы подраться здесь. Но девушка…

– Давай наверх! – шепнул он, подталкивая её к ступеням.

– Что? Нет!

– Скорее!

Ещё одна пуля, срикошетившая от стены, решила дело. Девчонка белкой взлетела по лестнице, Крис забрался следом за ней. Позади слышался лязг железа – преследователи не отставали, но пока что им удавалось держать дистанцию. Правда, девушка выглядела неважно: лицо белое, на висках – капли пота.

– Тебя не ранило? – спросил Крис на бегу.

Она молча помотала головой и сама потянула его вперед.

– Ничего, выберемся, – подбодрил он её и осекся. Ну что за невезение!

Впереди между крышами темнел широкий провал. Метра два, не меньше. Это было вполне преодолимое препятствие для здорового человека, но для его ноги – сущий кошмар. Девушка тоже заметила ловушку, и её глаза испуганно расширились.

– Не останавливайся! – крикнул Крис.

Он крепче схватил её за руку. Перескочить такой провал можно было только с разбегу. Она сможет! Если что, пусть хотя бы она сумеет спастись.

Он толкнул девчонку вперед. Прыжок – и она уже на той стороне. Её фигурка мелькнула в воздухе, ухватилась за выступы крыши, но неудачно. Отступив назад, чтобы разбежаться, Крис нахмурился, увидев, как она медленно съезжает по пологому скату.

– Стой! – снова крикнули сзади.

Хочешь не хочешь, а надо прыгать. Уже потом он подумал с признательностью, что, возможно, завтра его нога просто отвалится, но сегодня утром она вела себя молодцом. На середине прыжка порыв ветра подтолкнул его в спину. По ногам ударило твердым, Крис вцепился в неровности крыши и едва сдержал вздох облегчения – повезло! В следующий момент он развернулся, успев схватить за локоть девчонку.

– Я держу! Забирайся сюда, только медленно.

Кое-как, исцарапанные, они выбрались на ровное место. Их преследователь, оставшийся на другой стороне крыши, бесновался от злости. От некоторых его выражений Крис даже поморщился: «Какой слог, сколько экспрессии!» и поскорее увёл девушку подальше.

В конце концов им удалось скрыться, благодаря хитрости Криса и его предусмотрительности. Он заранее договорился с одним из местных, что в случае чего сократит путь через его участок, а также познакомился с его сторожевым псом. Заложив крюк, беглецы ушли в сторону от причалов, где их скорее всего стали бы искать, миновали несколько глухих улиц и двориков, забитых всяческим хламом, и, наконец, устало рухнули на землю возле покосившейся ограды, за которой простирался чей-то заброшенный сад. Крис с трудом перевел дыхание. Всё случилось так быстро, что до сих пор казалось ему слегка нереальным. Собираясь на встречу с сеньором Эррерой, он никак не ожидал, что ему придется петлять по городу, собирая грязь в закоулках и ныряя в подозрительные подворотни! Это был совершенно новый опыт, в некотором смысле.

Дерево, под которым он сидел, роняло на траву узорчатую тень, слегка дрожавшую от ветра. Как бы он ни напрягал слух, Крис не чувствовал никакой опасности: только шорох сухой травы, пыль, ржавь и стрекотание кузнечиков. Мир вокруг был полон спокойствия и тишины.

Успокоившись насчет погони, он сумел, наконец, рассмотреть свою спутницу. Девушка была старше, чем казалось на первый взгляд – наверное, лет двадцати. Её потрепанный мужской костюм сгодился бы разве что уличному бродяге, но при этом у неё имелся пистолет, который она деловито засунула в кобуру. Маленький твердый подбородок и решительно сжатые губы выдавали волевую натуру. Портрет довершали большие светло-карие глаза и тяжелая копна рыжеватых волос. Убрав оружие, девушка принялась разбирать сбившуюся прическу, вытаскивая из узла шпильки, словно косточки из рыбы.

– Спасибо, – поблагодарил Крис. – Вы очень вовремя появились.

«Хотя вообще-то не стоило вмешиваться, – добавил он про себя. – С теми громилами я бы и сам разобрался!»

Но всё-таки с её стороны это был храбрый поступок, который однозначно заслуживал благодарности.

Незнакомка обернулась к нему, желая что-то спросить, и тут же нахмурилась:

– Что у тебя с ногой?

– Где?

Проследив за её взглядом, он увидел, что на левой штанине пониже колена действительно темнело пятно. Наверное, поранился, когда прыгал на соседнюю крышу. Хорошо, что он раньше этого не заметил, иначе вряд ли сумел бы бежать с такой прытью! Плохая чувствительность его «деревянной» ноги в кои то веки оказала ему услугу.

– Да пустяки. Царапина, – пожал он плечами.

В ответ ему сунули носовой платок:

— Возьми. А я схожу посмотрю, не наследил ли ты своей кровью. Иначе они мигом нас обнаружат! Кстати, меня зовут Лин.

– А меня Крис. Крис Фостер, – ответил он, но девушка уже скрылась, и его последние слова были услышаны только ветками кустов, качнувшимися от движения. Усмехнувшись, Крис развернул платок. В уголке были аккуратно вышиты инициалы «Ф. Э.»

Очевидно, «Лин» было таким же фальшивым именем, как и Крис Фостер. М-да, ситуация становилась всё интереснее. Он устало потер виски. Сначала неизвестные бандиты в порту, потом – странная девчонка, готовая рискнуть жизнью ради первого встречного. Это наводило на размышления.

Скорее всего, сеньор Эррера действительно находился под плотным контролем эрленхеймской разведки. Крису снова не повезло, раз он сделал ставку не на того человека. Зато сегодня ему улыбнулась удача, когда он сумел скрыться от их агентов.

При условии, что он действительно сумел от них ускользнуть…

Крис скептически посмотрел в ту сторону, куда отправилась его спутница. Что если она тоже агент Эрленхейма? Если вся сцена была разыграна для того, чтобы ей было проще завоевать его доверие? Лин красивая, смелая и в отличной спортивной форме, насколько он мог судить после их забега по крышам. Именно таких девушек обычно забрасывали в тыл врага с пистолетом, фальшивыми документами и заданием, которое могло иметь прямое отношение к нему, наследнику де Мельгаров.

Интересно, что ей поручили выведать? Скорее всего, что-нибудь, связанное с полем флайра – магического поля, окружающего Архипелаг. Флайр[2] был главной причиной поражения Северного Альянса в прошлой войне и – почти наверняка – головной болью нынешних военных стратегов в Эрленхейме.

«Ладно. В эту игру можно играть и вдвоем, – подумал он с внезапно вспыхнувшим азартом. – Ещё посмотрим, кто кого перехитрит!»

Вряд ли Лин в кустах поджидали сообщники, потому что вернулась она довольно быстро.

– Всё чисто, – сказала она и оценивающе взглянула на Криса: – Хотела спросить, как у тебя с вождением?

– Что?

Такого вопроса он точно не ожидал.

– Машину водить умеешь?

– А у тебя есть машина?

– Нет, но найду.

Будь он владельцем автомобиля, он бы заволновался, столько решительного блеска было в глазах у Лин. Крис смущенно развел руками:

– Водитель из меня никакой, извини.

На Архипелаге машины не пользовались популярностью. Бесполезная роскошь! Мало того, что в магическом поле флайра их моторы часто выходили из строя, да ещё и дороги на островах были плохо приспособлены для вождения: одни сплошные колдобины и крутые подъемы. Правда, когда отец Криса стал правителем острова, то вместе с титулом получил в свое владение новенький блестящий автомобиль. Дон Альваро сперва воодушевился, заявив, что после джунты и гидроплана разобраться с машиной – это так, пара пустяков. В тот же день состоялась их с матерью первая и единственная поездка. Крис едва сдержал улыбку, вспомнив, с каким лицом мама вышла тогда из автомобиля. Отец действительно разобрался, да. Вот только рулил он как человек, привыкший видеть вокруг себя бескрайнее небо. Мама мужественно воздержалась от комментариев, но в тот же день наняла нормального водителя. И всё равно большую часть времени автомобиль собирал пыль в гараже…

– Жаль, – уронила Лин. – Вечером из Портелы отправляется дирижабль. Для нас это лучший шанс убраться отсюда! Только пешком мы туда не успеем, идти придется дня два, не меньше, – и она оценивающе покосилась на его многострадальную ногу.

– А в милях сколько? – спросил Крис, до сих пор не привыкший к дурацкой манере континенталов измерять расстояния в часах. На островах так никто не делал, потому что время в пути, как правило, целиком зависело от капризов местных ветров.

– Шестьдесят. Тебе от этого легче?

Он примиряюще улыбнулся:

– Не волнуйся, успеем. Машины у меня действительно нет, но есть другая идея. Пойдем.

Недалеко от города находился аэродром – вернее, просто бывшее поле, которое они с ребятами арендовали и приспособили для полетов. Если бы встреча с сеньором Эррерой прошла успешно, Крис собирался потом встретиться на этом поле с Пабло, чтобы опробовать его отремонтированный биплан. Но обстоятельства изменились, и теперь ему следовало поскорее убраться из Капарики и вообще с континента. Шоу с перестрелкой, устроенное ими в порту, наверняка привлекло внимание местной полиции, а Крис не был уверен, что его фальшивые документы выдержат пристальную проверку.

«Надеюсь, Пабло найдёт кого-нибудь, кто бы мог подбросить нас до Портелы», – думал он, шагая по обочине пыльной дороги. Оглянувшись, замедлил шаг, чтобы подождать Лин. Придорожные кусты пестрели желтыми крупными цветами, и Лин, как все девушки, не удержалась от искушения сорвать несколько штук. В её рыжих волосах играло солнце.

– Иду-иду, – улыбнулась она, отбросив волосы за спину.

Неожиданно для себя Крис покраснел, словно буйство этого рыжего пламени осветило его лицо.

Даже если она лжет ему в каждом слове, что с того? Он ведь тоже не образец искренности. На континенте все знали его как механика Криса Фостера, но это была только маска. Вообще-то Крис не любил хитрить – его любимой стратегией было действовать напрямик. Но его семья была довольно известна на западном побережье, и здесь до сих пор можно было нарваться на кого-нибудь из сторонников бывшего Альянса, с давних пор заточивших большой зуб на всех де Мельгаров. А поскольку он хотел избежать лишнего шума, то взял себе неприметное имя и не стал разбрасываться настоящими визитными карточками.

(прим.1: Воланте – это аэронавты, которые летают на легких парусных досках между парящими в небе островами Архипелага)

(прим.2: Флайр – это магическое поле, удерживающее в небе шесть островов Архипелага вместе с их спутниками. Люди могут летать по флайру на воларовых лодках и паровых катерах, но вообще-то пилотирование в его потоках требует особых навыков из-за сложной системы ветров)

Глава 2. Фейлин Эррера

Спроси её кто-нибудь, Фейлин и сама не сумела бы объяснить, зачем она ввязалась в ту драку. Она никогда не страдала от излишнего альтруизма и не любила решать проблемы кулаками. Но когда она увидела в порту здорового мужика, угрожающе нависшего над несчастным парнем, в ней проснулось негодование. Чуть поодаль она заметила трёх подельников этого верзилы, притаившихся за углом, и тогда окончательно решила вмешаться. Четверо на одного?! Ну, они сами напросились. У Фейлин как раз сорвалась деловая встреча, и она была в отвратительном настроении, а тут такой подходящий повод...

Второй причиной было то, что лицо мальчишки показалось ей смутно знакомым. Уже позже, сидя под забором в саду, она вспомнила, где могла его видеть: на авиашоу он постоянно крутился рядом с пилотами из «Патрулья Гарса». Судя по одежде, он был механиком. Работая у отца, Лин часто встречала таких ребят – влюбленных в небо, но слишком бедных, чтобы позволить себе оплатить обучение.

Короче, она не выдержала и вмешалась. Парню повезло, что человек, на встречу с которым она прилетела, не соизволил явиться. В Капарике Фейлин должна была встретиться с неким аристократом с Архипелага Ветров, но всё пошло не по плану. Возможно, отец что-то напутал – о, она многое могла бы рассказать о его рассеянности! – или же этот де Мельгар просто струсил и решил не прилетать. Всё-таки для него появиться на побережье было довольно рискованно.

Странно, что её отец вообще согласился иметь дело с островитянами, учитывая его застарелую ненависть к Архипелагу. Лукас Эррера был одним из лучших конструкторов во всей Грандоле. Он с юных лет занимался проектированием аэропланов и дирижаблей, однако война с небесными островами перечеркнула всё его будущее. Мать Фейлин занималась исследованиями атмосферы. Таинственное поле флайра, окружающее Архипелаг, долгое время не давало ей покоя. Наконец, когда представилась возможность взглянуть на это чудо поближе, она не удержалась от искушения и улетела наблюдателем в составе одной эскадрильи. Обратно никто из них не вернулся. Военный дирижабль, спроектированный отцом, был изуродован магией флайра и погиб в Океане. За один месяц сеньор Эррера потерял всё – и свои честолюбивые мечты, и жену. И работу тоже, потому что правительство Грандолы впоследствии отказалось от таких дорогих проектов, как огромные дирижабли.

Лукас Эррера не сдался. Он переехал в Эрленхейм и продолжил работать, но с тех пор замкнулся в себе. От старых друзей отца Фейлин слышала, будто в молодости он был веселым парнем, душой компании. Глядя на него, в это трудно было поверить. Она не помнила, когда в последний раз видела, чтобы он улыбался. Впрочем, они практически жили порознь, потому что отец постоянно пытался сплавить её в какой-нибудь пансион. Лин задыхалась вдали от дома. Потеряв маму, она панически боялась потерять ещё и отца. Ей казалось, что если она выпустит его из поля зрения хотя бы на день, то с ним обязательно случится что-нибудь плохое.

Из первой школы её выгнали за прогулы. Из второй – за успехи в химии. Её опыт с парафином и порошком желтой серы имел оглушительный успех в классе, но вместе с тем вызвал припадок злости у директрисы и попечителей. Когда Лин в третий раз появилась на пороге родного дома, не закончив очередной год обучения, отец в сердцах обозвал её балбеской, долго хмурил тяжелые густые брови, а потом подумал… и взял её к себе на работу.

Сначала она обрадовалась. Наконец-то они все дни будут рядом! Прощайте, скучные уроки – да здравствуют чертежи и деревянные модели! Увы, её ждало разочарование. Отец спихнул на неё всё самое скучное: договоры с подрядчиками, телефонные переговоры и домашнюю бухгалтерию. Фактически Лин была машинисткой, домоправительницей, а иногда, бывало, и нянькой. Когда Эррера увлекался очередным проектом, он настолько прирастал к чертежной доске, что забывал про сон и еду. На заботу дочери он обычно отвечал угрюмым ворчанием, и всё-таки ей казалось, что он стал относиться к ней с большей теплотой. Ей хватало и этого. Со временем Фейлин привыкла довольствоваться немногим. В глубине души ей хотелось, чтобы отец хоть раз похвалил её за усердие или запомнил наконец, когда у неё день рождения, но что толку мечтать о несбыточном?

Когда она получила письмо от некоего де Мельгара с острова Сильбандо, в котором тот просил переделать под него модель гидроплана, Фейлин добросовестно передала его отцу, но сама считала, что это послание тут же улетит в мусорную корзину. Чтобы её отец вступил в переговоры с кем-то из этих мерзких островитян?! Да никогда такого не будет! Тем сильнее было её удивление, когда отец вдруг согласился.

– Почему? – спросила она.

– У Архипелага есть уникальное оружие – поле флайра, – пояснил ей сеньор Эррера. – Де Мельгары же являются одной из тех семей, которые владеют магией с глубокой древности. Этот парень может нам пригодиться. Недавно я добыл кое-какие сведения, но этого мало, – добавил он, скривив губы в улыбке. – Мне прислали расчеты, с помощью которых можно доработать нашу экранирующую сеть. Ещё немного усилий, и наши дирижабли станут неуязвимы для магии флайра! Тогда мы и расквитаемся с Архипелагом…

На его лице появилось хищное выражение. Лин незаметно вздохнула. Почти каждый разговор с отцом неизбежно сползал на заезженную тему о грядущем возмездии. Она давно научилась отключать свой слух в таких случаях. Вот и теперь она лишь краем уха прислушивалась к его словам, мимоходом отметив, что отец опять стал много курить. Надо будет спрятать от него коробку с сигарами. Затем она мысленно перебрала список дел и покупок на завтра. Месть, магия и тому подобные вещи были далеки от её интересов. Лучше бы отец не связывался с Архипелагом. Хватит и того, что из-за этой дурацкой магии она потеряла мать! Казалось бы, восемнадцать лет – большой срок, но почему-то горе Лин с годами не утихало. Оно всегда стояло у неё за плечом и, чуть что, норовило выпустить когти.

Лин была совсем маленькой, когда сеньора Эррера пропала без вести, так что о матери у неё сохранились лишь смутные воспоминания. Сильнее всего её мучила не боль от потери, а обида и сожаление, что их жизнь могла сложиться совсем по-другому. Её отец не превратился бы в глыбу льда, оживающую только при виде чертежной доски. У неё, Фейлин, было бы всё: нормальный дом, подруги, воскресные прогулки с отцом и задушевные разговоры с мамой. Всё, что есть у других девчонок, которые сами не понимают своего счастья!

Тем временем сеньор Эррера от дирижаблей перешел к гидропланам, выразив удивление по поводу человека, который вознамерился управлять этой машиной с одной ногой.

– Хотя, если подумать, в этом нет ничего невозможного, – добавил он, стряхнув пепел с сигары и вновь откинувшись в кресле. – Например, если сделать балансирный руль направления…

Чувствовалось, что идея его захватила. Фейлин машинально кивала, думая о своем. Она вздрогнула, когда отец обратился к ней:

– …В общем, скажи Лассо, пусть бронирует билеты в Капарику.

В обширном хозяйстве сеньора Эрреры Лассо выполнял функцию человека для деликатных поручений, когда нужно было аккуратно поговорить с кем-нибудь так, чтобы не спугнуть. Заказывая билеты, Лин позволила себе помечтать: ей хотелось бы самой съездить в Капарику. Её мать была родом оттуда, и когда-то они жили там – давно, ещё в довоенные времена, когда они были нормальной семьёй. Несколько раз она предлагала отцу туда съездить, но тот всегда отказывался, причем не из сентиментальных соображений. Капарика находилась в двух шагах от Портелы, а Портела была единственным портом на западном побережье, который сохранял нейтралитет во время прошлой войны. Туда приезжали и те, кто бежал от Северного Альянса, и те, кто сотрудничал с Кантилейской Лигой. Поэтому каждый второй житель Капарики либо сам был шпионом, либо когда-то сотрудничал с ними. Сеньор Эррера не хотел лишний раз себя компрометировать.

Неожиданно у Лассо случилась накладка, и тогда Лин, ничего не сказав отцу, решила съездить сама. Провести первую встречу она и сама сумеет. Интересно же взглянуть на одного из этих странных безумцев, живущих в небе! То, что де Мельгар был с приветом, даже не обсуждалось, ибо какой же нормальный человек станет жить на клочке суши, парящем высоко в пустоте между небом и океаном? От одной мысли об этом у Лин начиналось головокружение. А их новый заказчик, к тому же, был из древнего рода: аристократ и наследник графства Сильбандо... Воображение рисовало Лин этакого благородного пирата в камзоле, с тростью, острой бородкой и ястребиным лицом.

Никого даже близко похожего на этот образ она не увидела, когда рано утром явилась в порт. Там вообще было на редкость безлюдно, если не брать в расчет одного неудачливого механика и четырех местных громил. «Правда, отец тоже не явился на встречу лично, – вдруг пришла запоздалая мысль. – А что, если де Мельгар из осторожности прислал кого-нибудь вместо себя? Например, кого-нибудь вроде Криса…»

После короткого отдыха в заброшенном саду они с её новым спутником двинулись через поле. Шагая рядом с ним по пыльной дороге, Лин исподволь пригляделась к нему. Ростом он был на полголовы ниже её, отросшие темные волосы падали на воротник, загорелое скуластое лицо с чистыми, легкими чертами и широкими бровями вразлёт казалось смешливым от солнечных бликов. Будто угадав её интерес, юноша обернулся с улыбкой. В его больших серых глазах не было ни тени коварства.

«Нет, если это посланник графа, тогда я – генерал Эрленхейма!» – решила она.

Пусть Фейлин никогда не бывала на Архипелаге, но она кое-что слышала о сильбандцах. Даже другие островитяне считали их дикарями, на которых чисто случайно осела пыль цивилизации. На Сильбандо до сих пор сохранилось феодальное управление, а самые острые спорные вопросы решались с помощью поединков. Бой на мечах, подумать только! Разве это не дикость? В общем, Крис Фостер был похож на грозного сильбандца не больше, чем воробей на стервятника. Правда, её симпатия к новому знакомому быстро увяла, когда она увидела, куда он её притащил. Аэродром! Большое лётное поле было размечено полосами в разных направлениях, чтобы приземляться всегда носом к ветру. У края, гордо раскинув крылья, стояли несколько аэропланов. Свежий бриз трепал ветровой конус. Сокрушенно вздохнув, Лин поняла, что все их утренние неприятности были только разминкой. Ох, лучше бы они и правда пошли пешком…

При виде аэропланов её лицо непроизвольно скривилось. Зато в глазах Криса зажглось неподдельное восхищение.