Read the book: «Абсолютная ложь»

Случайных случайностей не бывает.

Бывает только иллюзия случайности.

«V значит Вендетта»

Глава 1

Лос-Анджелес. Штат Калифорния. Настоящие дни

– Вот же дерьмо! – в который раз выругался мужчина, медленно шагая вверх по винтовой лестнице в зону для VIP-клиентов.

Поднявшись на второй этаж, он остановился, придирчиво оглядев место, куда пришёл. Шикарный голливудский ночной клуб – горячая точка для модников, модельеров, молодых бизнесменов, знаменитостей и их подросших деток. Александру Картеру приходилось бывать в подобных заведениях не единожды, но оттого привычнее не становилось.

По лучшим традициям ночных заведений, в клубе рассекали полуобнажённые гоу-гоу танцовщицы и официантки, одетые в балетные пачки, а атмосфера представляла собой празднество бархата, шикарных люстр и кованых узоров на стенах – этакий викторианский зал, даже с соответствующими картинами. Всё в красных и синих тонах. Публика по большей части тусовалась около барной стойки, заказывая местные фирменные коктейли и пританцовывая под диджейские сеты.

Настроения не прибавляло и то, что он не спал уже третьи сутки. Прошёл лишь час, как последнее задание было закончено и сдано по отчётности. От воспоминаний о недавней миссии Картера передёрнуло в приступе омерзения. Но ничего не поделаешь: нравится – не нравится, работа есть работа. Будучи главой частного охранного предприятия, Александру приходилось вкалывать непрерывно до тех пор, пока не валился с ног от усталости. Ещё бы – владелец компании только и творил, что подсовывал для личного исполнения самые деликатные и заковыристые дела, требующие строгого соблюдения конфиденциальности. Сам Алекс мог бы доверить некоторые моменты сподручным, но Сэм Льюис безоговорочно был уверен лишь в нем одном, а дел, требующих особого подхода, в последнее время становилось всё больше и больше. Теперь оставалось лишь усмехаться над самим собой, вспоминая о том, что когда-то Картер надеялся, будто бы со временем по мере роста бизнеса давнего друга удастся отдохнуть.

– Город Ангелов не спит, но и от своей бессонницы не страдает. Не понимаю, почему ты до сих пор не привык, – раздался за спиной Алекса насмешливый голос Сэма.

Лицо Картера исказила досадная гримаса. Раз друг выражался как конченый дебил, выдавливая намёки на философию бытия, значит пытался произвести впечатление на кого-то поблизости. Развернувшись лицом к Сэму, Алекс только утвердился в своём мнении.

Высокий сутулый миллионер добродушно улыбался во весь рот, приобнимая за талию шатенку в коротком белом платье без рукавов в стиле ретро. Круглый вырез горловины и широкий пояс с декоративными заклёпками на фоне длинных распущенных волос и выразительных серых глаз придавали хрупкой фигурке ещё больше худобы и бледности. К тому же, на первый взгляд, девчонка едва ли достигла совершеннолетия.

– Я думал, ты один, – намекнул Алекс на нежелание общаться в её присутствии.

Если бы Картер знал, что друг уже успел подцепить девицу, то и не ехал бы сюда. Судя по довольной физиономии Сэма, о делах теперь и речи быть не могло.

– Знакомься, Ники – Александр Картер, – проигнорировал эмоциональный выпад Сэм.

– Ты не обращай внимания, он немного не в себе, – блондин усмехнулся, смерив предупреждающим взглядом друга. – Устал, наверное. Сейчас вот выпьем, и он станет заметно добрее.

Шатенка натянуто улыбнулась, отчётливо ощутив враждебность нового собеседника. Не так она планировала провести этот вечер. Но синие глаза брюнета, так и переполненные презрением в её адрес, только подстёгивали принять негласный вызов.

– Я в бар, – не отводя пристального оценивающего взгляда от Алекса, сказала Ники. – Возьму что-нибудь покрепче, – накрашенные жемчужно-коралловым блеском губы растянулись в ехидной насмешке. – Вдруг твой друг, Сэм, и правда подобреет в этом случае.

Девушка без промедления направилась в сторону лестницы, чтобы спуститься в бар, как и сказала, а мужчины расположились на ближайших пустующих диванчиках.

– Мог бы быть и поприветливее, – отпустил злорадное замечание Сэм.

Алекс прикрыл глаза, растирая пальцами виски. Всего несколько минут в этом заведении, а голова стала болеть ещё сильней, чем прежде.

– Ты сказал, что есть новое задание, – пытаясь оставаться спокойным, произнёс Картер, уходя от предыдущей темы разговора.

Очередную одноразовую любовницу в компании Сэма он видел со стабильным постоянством, и на этот раз его реакция и правда была несколько более резкой, чем обычно. Он и сам не мог понять почему. Наверное, всё дело в усталости, хотя на удивление её Алекс уже не ощущал.

– Да, – ответил Сэм. – Если выгорит, можем вообще больше не заниматься грязной работой. В случае успеха, этого будет вполне достаточно, чтобы обеспечить нашим ребятам и фирме стабильное будущее в верхних строчках международного рейтинга.

Александр заинтересованно уставился на блондина, ожидая дальнейших пояснений.

– Григорий Вермут – наш новый заказчик, Алекс.

Брови Картера поползли вверх от удивления. Работа на известного русского миллиардера была для них как золотое руно. Если им удастся справиться, можно будет записывать будущих клиентов в очередь, да ещё и выбирать: за что браться, а за что нет.

– Я согласен, – не раздумывая, сказал Алекс.

– Не сомневался, – хмыкнул Сэм. – Только есть одно условие, друг.

С учётом того, что могло бы перепасть в ближайшем будущем Картеру, ему было всё равно, что там за дополнительное условие. За последние шесть лет он привык к разного рода закидонам толстосумов, оплачивающих его работу. Казалось, частного сыщика уже ничем не удивишь, поэтому даже на появление Ники, вернувшейся из бара в сопровождении официанта, он довольно улыбнулся.

– О деталях поговорим завтра, – продолжил Льюис.

Александр согласно кивнул, наблюдая, как на столешнице из красного дерева перед ним появляются графины с водкой и апельсиновым соком.

– А вот про условие, думаю, стоит рассказать тебе сейчас, – дополнил блондин.

Картер нахмурился. В присутствии посторонних они никогда не обсуждали работу, а это наводило на нехорошие подозрения.

– Стоит ли? – холодно отрезал Алекс.

Девушка к тому времени успела расположиться напротив брюнета. Неприкрытая насмешка, играющая на её лице, не ускользнула от Картера, оставляя неприятный осадок внутри.

– Ники будет сопровождать тебя всё время, что ты будешь занят работой по делу Вермута, – поспешил «обрадовать» Сэм.

Взгляд синих глаз затянулся такой ледяной пеленой презрения, что девушка невольно содрогнулась, ведь Алекс и не подумал прекратить смотреть на неё, ярко демонстрируя, что думает по этому поводу.

– Желание заказчика… или твоё, Сэм? – только и спросил он сухо.

– Это сейчас не имеет значения, – влезла в разговор Ники.

И это для Картера значило только одно – Вермут вообще не в курсе про участие девчонки. Это казалось совсем немыслимым для брюнета. Да что в ней такого, что ей будет позволено надоедать Алексу своим постоянным присутствием?!

– Условие не подлежит обсуждению, друг, – дополнил Льюис. – Будет только так.

Блондин бросил в сторону Ники извиняющийся взгляд. Холодная ярость мгновенно переполнила брюнета. Он чуть ли не впервые в жизни ошибся, решив, что девица одноразовая для Сэма.

И как он пропустил тот момент, когда друг нашёл себе постоянную пассию, которая к тому же решила запустить свои ручонки в совместное дело их жизни? Или ей интересно только подобраться к Вермуту?

Ни то, ни другое не успокаивало. Либо Ники уже охомутала разум Сэма и теперь Алексу придётся терпеть постоянное присутствие шатенки, либо, что ещё хуже – она решила поймать рыбку покрупнее. Других объяснений мужчина не находил.

– Может, уже станем добрее? – наигранно беззаботно произнесла девушка.

Она тепло улыбнулась Сэму, бросив мимолётный взгляд на спиртное. Льюис тут же сорвался с места, мешая алкоголь и апельсиновый сок, расставляя стопки для троих. Внешне новая знакомая казалась равнодушной и спокойной, но Алекс нутром чувствовал, что это всё напускное.

После троица много пила, даже не задумавшись о закуске. Сэм травил байки из прошлого, на которые Ники беззаботно улыбалась, демонстративно игнорируя поведение мрачного Алекса. А для Картера после пятой рюмки всё стало неважно. Бессонница и усталость дали о себе знать. Он уже еле удерживал сознание в реальности, с каждой минутой всё больше и больше склоняясь к тому, что в данное время необходим только сон, а остальное пусть пока катится к чёртовой матери.

Череда времяпрепровождения в компании друга и его спутницы превратилась в сплошной туман, где Александр, словно механическая кукла, понятливо кивал на какие-то вопросы и не забывал заливать в себя очередную предложенную порцию простенького, но довольно крепкого коктейля. Пришёл в себя Картер только к рассвету, а оглядевшись по сторонам, так и вообще обречённо простонал.

Новенький салон Audi R8, звуки плещущихся поблизости волн Тихого океана, как и Ники, полулёжа расположившаяся на водительском сидении и пристально изучающая мужчину, не оставляли и шанса на то, что Алекс не облажался по полной программе, оставшись наедине с девушкой лучшего друга и работодателя.

– Что я забыл в Малибу? – пытаясь вспомнить хоть что-нибудь за последние часы, машинально поинтересовался Картер вслух.

Брюнет развернулся лицом к девушке, пытаясь по её реакции разобрать, как далеко они успели зайти в уединении. Ники же с интересом разглядывала широкий разворот плеч, рельеф крепких мышц, чётко прорисовывающихся даже сквозь одежду, и немного суровые, но от того не менее красивые черты лица Алекса. Изначально девушка планировала провести эту ночь с Льюисом, но, увидев Картера, сразу поняла, что Сэм – ничто, и она приложит все усилия, чтобы этот упрямый своенравный брюнет сдался на её милость. Как минимум, потому что в деле Вермута в действительности блондин останется в стороне, а как приятное дополнение – этого мужчину ей действительно хотелось.

– Сэму пришлось срочно уехать по делам, и он просил присмотреть за вами, – спокойно пояснила Ники. – Я не знала, где вы живёте, а вы были не в состоянии произнести хоть что-то внятное, вот я и привезла к себе домой. Не оставлять же вас одного.

Мысленно чертыхнувшись, Алекс вновь откинулся на спинку сиденья, уставившись в потолок. Поразмыслив несколько секунд, мужчина пошарил по карманам. Они были пусты. Ни бумажника, ни телефона.

Знал же прекрасно, что не стоит пить в таком состоянии!

– Дай мне позвонить, и через минуту ты меня уже не увидишь, – пришёл к единственно правильному, на его взгляд, решению Алекс.

Только Ники была настроена на совершенно иное:

– Батарейка села, – виновато улыбнулась она.

Лицемерие давно стало ощутимой частью её жизни, поэтому враньё далось легко и убедительно.

– Ладно, сам как-нибудь, – пробурчал мужчина, потянувшись к дверной ручке.

– Нет! – не сдержалась девушка, чем удивила собеседника. – Мы можем зайти в дом, там я заряжу телефон, и вы сможете позвонить куда собирались, – добавила уже более спокойно.

Алекс прищурился, пытаясь понять, что он упускает во всей этой странной ситуации, но пока в голову ничего толкового не приходило. Усмехнулся про себя, только сейчас осознав, что девушка обращается к нему на «Вы», даже в разговоре поддерживая дистанцию. Это злило. Словно она опасалась его. Нет, конечно, мужчина понимал, что Ники поступает совершенно верно, но тем не менее злости не становилось меньше.

– Хорошо. Идём, – угрюмо согласился брюнет.

Ники одобрительно улыбнулась, а вскоре парочка покинула автомобиль, направляясь к белому двухэтажному коттеджу. Несмотря на кажущуюся компактность, внутри дом оказался очень просторным. Полы из натурального дерева, светлая мебель нейтральных оттенков, огромные окна, позволяющие разглядеть красивый вид на побережье, – всё так и веяло морской тематикой окружающего пространства. Пока девушка скрылась на втором этаже, Алекс позволил себе прогуляться по первому, выйдя на террасу. Здание буквально нависало над прибоем и возвышалось благодаря высокому фундаменту, не касаясь естественной природной среды. Рассматривая жилище, мужчина невольно усмехнулся, думая о том, сколько же миллионов пришлось выложить его другу за такое дивное творение. Девушка явно только-только переехала. К этому выводу привели нераспакованные коробки, хаотично расставленные в нескольких местах, а также то, что среди интерьера не было ни одной личной вещи, которую было бы возможно соотнести с Ники. Вспомнив новенькую ауди, Алекс так и вообще мгновенно разозлился. То, что ей самой не по карману такие расходы, – очевидно.

Почему он был не в курсе? Почему не уследил за другом?!

То, что Сэм пускает слюни при одной только мысли о присутствии девушки поблизости, было ясно как день, как и то, что Ники не разделяла пылкой бестолковой влюблённости Льюиса.

– Твою мать! – брюнет ударил по периллам, не сдержавшись.

– Вы чем-то расстроены? – раздался поблизости растерянный тон хозяйки дома.

Мужчина вздрогнул. Не слышал, как она вернулась.

– Дело не в тебе, – холодно отрезал Картер.

На секунду ему показалось, что в серых глазах девушки промелькнула обида, но уже через мгновение Ники вновь смотрела на него равнодушно. И это разозлило Алекса ещё больше. Захотелось причинить ей боль, чтобы вновь увидеть в этих серых глазах хоть что-то настоящее, не скрывающееся за фальшивой маской безразличия.

– Хотите кофе? – предложила шатенка.

Она и правда была напряжена до предела. Всё шло совсем не так, как планировалось. Ники вовсе не рассчитывала на то, что Алекс протрезвеет так скоро. Это усложняло осуществление поставленной на ближайшее время задачи. И, пока она неотрывно смотрела в синие глаза, предаваясь своим раздумьям, мужчина всё больше и больше распалялся. Заставить показать истинные чувства – любые, неважно, что это будет: гнев, злость, обида, или же радость, – стало словно навязчивой идеей, а предложение остаться в доме ещё ненадолго лишь подстегнуло вспыхнувший интерес. Нет, в её взгляде не было чего-то откровенного и призывающего. Алекс не смог уловить в жестах ничего, что бы могло надоумить на то, что предложение выпить кофе значило нечто иное или служащее сигналом к чему-либо. И он снова злился. Мужчина и сам не понимал, почему, но всё обстояло именно так, поэтому он с лёгкостью принял предложение.

– Было бы неплохо, – ухмыльнулся Картер.

– Хорошо, – бесцветным голосом ответила девушка.

На лице шатенки промелькнула слабая улыбка, а затем она отвернулась, направившись на кухню. Мужчина отправился следом.

– Я только переехала, – пояснила Ники, обходя одну из нераспакованных коробок на пути.

То, что она чувствовала себя неловко, не осталось незамеченным для Картера.

– Так и думал, – откровенно усмехнулся он, думая о том, что неловкость – это уже что-то, в сравнении с ничем.

Его голос прозвучал довольно грубо. Ники остановилась, резко разворачиваясь к собеседнику лицом. Алекс не ожидал резкой остановки, поэтому едва не налетел на девушку. Пришлось ухватиться за женские плечи, чтобы оставить дистанцию и не повалиться на пол вместе с рядом стоящей.

– Я вам не нравлюсь, – хмуро произнесла она.

Шатенка начала терять контроль. За всю жизнь Алекс стал первым мужчиной, кто вообще позволил себе проявить открытую враждебность по отношению к ней. Как с этим справиться, девушка ещё не поняла.

– Ты меня злишь, – неожиданно даже для самого себя признался Картер.

– В самом деле? – проскользнуло неприкрытое ехидство в ответ. – И чем же?

Её ладони непроизвольно сжались в кулаки. Злость одолевала не единственный разум в этом доме в настоящий момент. Алекс молчал. Он и сам до сих пор не знал причины, да и в сознании билась лишь одна единственная мысль: Какие же хрупкие эти плечи, что сжимают его руки.

Не дождавшись ответа, Ники горделиво вздёрнула подбородок, собираясь выпроводить гостя прочь, ведь стало совершенно ясно, что ничего хорошего не выйдет, а тратить время на пустое она просто не могла себе позволить. В серых глазах зажегся упрямый огонёк. В синих – ответно вспыхнул, наконец, осознанный интерес. И это был именно тот момент, который изменил всё. Для них обоих.

Глядя на бледную девчонку, в которой, как ни старался, не мог найти абсолютно ничего, что могло бы по обыкновению зацепить Александра Картера, мужчина понял, почему на самом деле так бесила мысль о том, что Сэм не ровно дышит по отношению к Ники. Зависть. Жгучая, неистовая, сводящая с ума зависть овладела его душой. И она толкала на безумные мысли, о которых он совершенно точно ещё пожалеет, но сейчас, стоя совсем рядом с девушкой, чувствуя, какая она хрупкая и в то же время неприступная, Алекс уже не думал о последствиях.

Отнимая руки от плеч Ники, он придвинулся ещё ближе. Большим пальцем левой руки мужчина провёл по её губам, а правой рукой сжал тонкую талию, не позволяя отстраниться. Внезапная перемена в поведении брюнета застала шатенку врасплох, и она только и смогла, что интуитивно облизать губы. Последнее и заставило переступить последнюю границу, которую успел установить перед собой Картер.

Не церемонясь и не задумываясь о последствиях, он буквально дотащил девушку до кухни, где усадил на столешницу, не давая опомниться, впиваясь в податливые губы грубым жёстким поцелуем. Не заботясь о том, что слишком торопится, Алекс подобрал подол платья, задирая муслиновую ткань до талии. На секунду показалось, что в серых глазах мелькнул страх, но мысль тут же исчезла, подавляемая новым развязным поцелуем. Его руки блуждали на внутренней стороне её бёдер, отчего Ники выгибалась навстречу и прижималась к мужчине крепче, тихо постанывая. Уловив ответную реакцию, он и не стал церемониться, расстёгивая штаны, чтобы уже вскоре одним резким толчком утолить своё желание оказаться внутри неё.

– Чёрт! – вскрикнула она, судорожно вцепившись в его плечи при первом же проникновении мужской плоти.

Алекс замер, не решаясь продолжить начатое. Лицо шатенки исказила гримаса боли, а тело словно окаменело. Сама девушка до крови прикусила нижнюю губу, закрыв глаза. Тяжело дыша, она явно пыталась справиться с самой собой. С тем, что чувствовала сейчас. Прислушавшись к собственным ощущениям и тому, что видит, мужчина не сразу, но понял, что только что натворил.

– Твою мать… Серьёзно, Ники? – отстранившись, удивлённый до немыслимых пределов, произнёс он хриплым полушёпотом. – Ты хотя бы совершеннолетняя? – тихий ужас так и плескался во взгляде синих глаз.

Картер ещё не до конца поверил самому себе, но её кровь, оставшаяся на нём, не могла противоречить тому, что случилось.

– Мне двадцать три, – холодно и равнодушно отозвалась девушка.

Серые глаза вновь стали безучастными ко всему, как и прежде, в который раз ввергая Картера в пучины злобы. Ники с лёгкостью спрыгнула со стола, лишь немного поморщившись при приземлении, и, поправив подол платья, отправилась прочь из кухни.

– Я так полагаю, кофе вы уже не хотите, – обронила она лениво, даже не оборачиваясь. – Увидимся завтра, Александр.

Только мужчина не собирался всё оставлять как есть. Как бы сам ни относился к противоположному полу, но допустить того, чтобы его считали последней сволочью…

– А ну вернись! – он нагнал её в два шага, хватая за руку, разворачивая к себе лицом. – Почему ты не сказала? – поумерив тон, продолжил он.

Взгляд Ники застыл. Стало очевидно, что объяснений Алекс не дождётся.

– Почему ты не сказала? – медленно и с нажимом повторил Картер.

Мысли о том, как двадцатитрёхлетняя девица, которую посчитал не иначе как содержанкой, оказалась девственницей, так и вообще никак не могли ужиться в его голове.

– Забыла, наверное, – гордо вздёрнула подбородок шатенка. – Да и слова мне особо никто не давал, – добавила, желчно ухмыльнувшись.

Прокрутив в голове собственные действия за прошедшие десять минут, Картер не мог не согласиться с ней. Чувство вины настигло гораздо быстрее, чем он мог себе предположить.

– Прости, – едва слышно произнёс Александр. – Я не… – подобрать более подходящих слов не удалось, – животное. Прости. Просто не подумал ни о чём таком.

– – Не подумал о чём? – выдавила из себя очередную усмешку девушка, несмотря на то, что внутри неё всё так и кричало от боли. И не только физической. – Да и за что вы просите прощения? Я получила то, что хотела, – отдёрнула руку, освобождаясь от захвата мужских пальцев. – Пусть и не в такой форме, как предполагала. Ну да ладно… не буду задерживать вас. Телефон там, – указала на стационарный аппарат, висящий на одной из стен коридора. – Думаю, выход вы найдёте сами, – улыбнулась, но на этот раз улыбка вышла печальной. – Так будет лучше, поверьте.

Серые глаза предательски заблестели, и она поспешно отвернулась. На этот раз Алекс не стал останавливать поднимающуюся вверх по лестнице Ники. Почему-то казалось, что ей и так слишком больно, чтобы усугублять ситуацию. И что-то подсказывало – просить прощения стоило совсем по-другому. Да и Александр Картер ещё никогда не сдавался просто так. И всегда знал, когда следует повременить с действиями… Эта девушка не станет исключением.

Глава 2

Один из пригородов Санкт-Петербурга. Шесть лет назад

Барная стойка, буквально выплетенная из чёрного стекла, сегодня казалась сосредоточием местных завсегдатаев. Ни одной представительницы женского пола. Вероника знала каждого из них по имени, как и то, что они из себя представляли. И ненавидела. Всей душой она ненавидела их. Просто потому, что ненавидела весь мир. Каждое движение либо жест, брошенная реплика или невольный смех, пусть они и были искренними, заставляли гнев внутри девушки закипать с новой силой. Но, несмотря на то, что чувствовала, расположившись за круглым столиком в дальнем углу, она с упорством заядлого мазохиста продолжала смотреть на них.

Парочка молодых удачливых предпринимателей, ставших таковыми благодаря их отцам, бурно обсуждала свои последние автомобильные приобретения. Несколько мажоров, единственным занятием которых было лишь прожигать родительские деньги, толкали сплетни о том, кто, когда и сколько подвигов совершил в отношении местных девиц. Рядом – так называемые друзья, постоянно тусующиеся в их компании и за их счёт, одобрительно кивали и изредка посмеивались над очередной плоской шуткой. Прочие мелкие представители местной элиты просто тусовались рядом, чтобы быть как все. И он… Самый главный среди всей этой клоаки – сын местного мэра, горделивым молчание наблюдающий за происходящим с бутылкой тёмного нефильтрованного чешского в руках. Владислав Матвеев. Как и всегда, одет с иголочки. Чёрная рубашка, небрежно заправленная в тёмные джинсы, подчёркивала омут тёмно-карих глаз и красивый профиль с правильными чертами лица. Он бесил её больше всех. Просто потому, что вечно улыбался. Даже сейчас Влад продолжал улыбаться и делать вид, что жизнь прекрасна.

Да как он может изображать подобное радушие, если не прошло и трёх дней, как под холодной могильной плитой похоронили его единственного настоящего друга?! Её старшего брата. Или их дружба была очередным пунктом достижений единственного и неповторимого сына Вячеслава Матвеева?

– Ник, по-моему, тебе уже хватит, – вырвал из пелены мрачных мыслей голос подруги.

Румяная белокожая брюнетка в коротеньком облегающем сером платье только вернулась из туалетной комнаты. Взгляд золотисто-карих глаз недовольно уставился на опустевший графин, ещё совсем недавно наполненный водкой, после чего красноречиво перешёл к почти полному графину с апельсиновым соком. На сегодня это было единственным, что они обе употребляли внутрь. И если первая знала меру, то, похоже, подруга давно забыла о ней.

Вероника лишь тоскливо взглянула на неё в ответ и промолчала. Знала, что Катерина не осуждает. Просто беспокоится. Но оттого легче на душе не становилось.

– Давай домой, – предложила Катя. – Андрей звонил. Он подъедет минуты через три.

– Не, – поморщилась Вероника, – ты езжай, а я ещё немного побуду здесь.

– Одна? – недоверчиво поинтересовалась кареглазая.

– Ну почему же одна? – ухмыльнулась подруга. – Смотри, какая чудная компания тут собралась. Найду себе кого-нибудь… в друзья на ночь.

– С дуба рухнула? – не удержалась Катерина, недовольно поджав губы. – Они же придурки конченые тут все, а ты… – девушка замялась на секунду, после чего тихо добавила: – Юра бы не одобрил.

Вероника рассмеялась так громко, что большая часть присутствующих обернулась.

– Если бы он был здесь, тогда можно было бы поинтересоваться его мнением, – злобно выпалила Вероника. – Но поскольку мой старший брат больше не будет опекать меня, буду делать что хочу! – поднялась из-за столика. – А хочу я… – взгляд серо-голубых глаз придирчиво обвёл помещение бара, – его! – ткнула в первого встречного их тех, кто только вошёл.

Катерина обернулась в указанную сторону. Тройка молодых людей лет двадцати – двадцати двух была ей не знакома. Не местные.

– Если ты предпочитаешь свалить со своим занудным дружком, не буду задерживать, – мстительно добавила Вероника.

Девушка предельно ясно отдавала себе отчёт в том, что только что обидела подругу. Да и сделала это намеренно. Уж очень ей хотелось, чтобы Катерина ушла и предоставила Веронику самой себе. Нехитрый приём сработал.

– Позвони, когда протрезвеешь, – буркнула брюнетка, подхватывая лежащий на стуле клатч стального цвета.

Не прошло и минуты, как Вероника осталась предоставлена сама себе.

Девушка внимательно присмотрелась к парню, в которого совсем недавно ткнула пальцем. Высокий, немного худощавый, одет в синие джинсы и белую футболку. Русые волосы топорщились в разные стороны, хотя было заметно, что владелец пытался справиться с ними. Лаковые ботинки чёрного цвета начищены до блеска.

Быстренько прикинув в разуме, что экземпляр мужского пола довольно сносный по внешним параметрам, Вероника двинулась к барной стойке, около которой уже заказывал напитки незнакомец. Разговор завязался легко и быстро перетёк за столик, где прежде сидела девушка. Парня звали Олег, большего Вероника не запомнила. Впервые за всю свою жизнь она общалась с мужчиной, и он проявлял к ней открытый интерес с определённым подтекстом. Она знала, к чему всё идёт. И не была намерена отказываться. Надеялась, что это хоть немного поможет забыться. Раньше, благодаря контролю старшего брата, никто не позволял себе такого в адрес Вероники. И это было так ново и непривычно, что мысли об этом занимали её больше, чем то, что говорил Олег.

Молодой человек потягивал одну сигарету за другой и не сводил с неё глаз. От запаха никотина Веронику немного подташнивало, а от большого количества выпитого спиртного кружилась голова, но она продолжала делать вид, что её всё устраивает, изображая искреннее воодушевление на каждую его реплику. В то же время она не забывала поглядывать в сторону Матвеева, но казалось, что ему абсолютно всё равно, чем занята новая парочка. Словно он и не заметил сомнительной компании Вероники. Прошло около часа, прежде чем, наконец, началась финальная часть недолгого знакомства с Олегом. Парень пригласил девушку сменить обстановку на более приватную. И только она открыла рот, чтобы выразить своё согласие…

– Друг, – положив руку на плечо Олега, дружелюбно произнёс Влад, возникнув рядом настолько неожиданно, что Вероника так и не смогла обратно закрыть рот от удивления, несмотря на то, что дар речи у неё пропал моментально, – эта девочка не для тебя. Найди себе другую.

Сидящий напротив девушки парень недовольно прищурился, обернувшись, но как только понял, кто перед ним стоял, то лишь молча кивнул и, коротко попрощавшись, направился на выход из бара. Веронике осталось лишь усмехаться. Золотой мальчик, коим называли Матвеева, всегда влиял на людей подобным образом. Никто не смел перечить ему в открытую или проявлять враждебность. Мало кому хотелось получить волчий билет в городишке с населением в сорок тысяч.

– Я тебе не девочка, – злобно прошипела Вероника, как только место Олега занял Влад.

– В самом деле? – нарочито удивлённо округлил глаза парень, и добавил мрачно. – Может, стоит проверить?

От проявленной наглости дар речи девушки снова отказал. К такому повороту она не была готова. Щеки запылали от стыда, а воображение уже вовсю рисовало самые непристойные картинки. Неожиданные даже для неё самой. Вероника рассеянно взглянула в лицо собеседника, хранившее гаденькую усмешку, и глубоко вздохнула.

– Да пошёл ты, Матвеев, – единственное, что удалось выдавить из себя.

Влад в очередной раз усмехнулся, залпом допивая остатки содержимого своей бутылки, и, оставив стеклотару на столешнице, поднялся со стула.

– Пошли, – приказным тоном обронил он. – Домой тебя отвезу, – развернулся в сторону выхода, но потом понял, что девушка не спешила отправляться следом. – Особое приглашение ждёшь?

Возвращаться в пустую квартиру Веронике не хотелось. Отца не было в городе, а мать ещё вчера отправили в санаторий, чтобы измученная горем женщина находилась под круглосуточным присмотром. Каждый переживал потерю близкого человека по-своему. На учёбу не надо – весенние каникулы, а что делать со съедающим душу одиночеством Вероника не знала. Да и пребывать в компании ходячего напоминания о старшем брате не желала также.

– Я с тобой никуда не поеду, – собравшись с мыслями, отказалась Ника.

– Что так? – изломил в удивлении бровь Влад. – Ещё минуту назад ты была готова ехать с кем угодно и куда угодно… Давай, Ника, вставай. Поехали домой, – мельком взглянул на циферблат хромированных часов на своей левой руке, – мне ещё в одно место смотаться надо. Извини, но времени на уговоры у меня нет. Пошевеливайся.

– Вали, куда хотел. Я сама дойду… – заупрямилась Вероника.

Парень тяжело вздохнул и подошёл к ней вплотную, сдёргивая с места и толкая на себя. Лёгкий стул из гнутой древесины, на котором девушка сидела прежде, с грохотом рухнул на пол. Ника и без того чувствовала себя неважно, и теперь головокружение усилилось, а тошнота норовила вот-вот исполниться не только по ощущениям, но и на практике. Устоять на ногах удалось лишь потому, что виновник ухудшения её состояния удержал второй рукой за талию.

– Не зли меня, Ника. Я обещал твоей подруге, что отвезу тебя домой. Или ты сядешь в мою машину добровольно, или… – договорить Матвеев не успел.

– Или что? – нагло перебила девушка. – Только тронь меня… ты знаешь, что потом будет.

Вероника попыталась освободиться от жёсткой хватки, дёрнув руку назад, но не удалось. Парень сжал её запястье сильней, намереваясь довести начатое до конца.

– Влад… – предупреждающий тон подошедшего заставил обоих перестать сверлить друг друга злобными взглядами.

Невысокого роста плотного телосложения сотрудник местного охранного предприятия был Веронике хорошо знаком. При его появлении она облегчённо вздохнула, надеясь, что Павел вразумит разозлившегося Матвеева. Какой бы ни был у последнего статус – устраивать разборки в общественном месте ему не позволят.

– Всё нормально Паш… мы уже уходим, – не отводя взгляда от Вероники, сухо ответил парень.

– По-моему, уходишь здесь только ты, – воспользовалась случаем девушка.

И вновь попыталась освободиться.

– По-моему, ты совсем охренела, – не остался в долгу Влад.

И сжал руку ещё сильней.

– Вам определённо стоит выйти на улицу, подышать свежим воздухом и там поговорить, – добавил Паша.

Спорить с детишками, чьи папаши потом сравняют ночной клуб с землёй, если что не так, – не хотелось, но выполнить свои обязанности он должен был. К тому же, немного поразмыслив, охранник решил, что уж лучше пусть они ругаются в другом месте… там, где не его территория. Так спокойнее будет. Да и казённая мебель целей.

– Слышала? – ехидно поинтересовался Матвеев у спутницы. – Пошли!

Через минуту парочка стояла на крыльце. Влад не собирался останавливаться, волоча за собой упрямицу, но Вероника не собиралась сдаваться так легко.

– Отвали! – в очередной раз попыталась освободиться девушка.

– Подружкой своей будешь командовать, – злобно процедил сквозь зубы Влад, делая шаг вниз по ступенькам.

Звук входящего на его мобильном заставил остановиться и взять трубку. Справиться одновременно и с гаджетом, и с девушкой было довольно проблематично, поскольку Ника продолжала упираться. И не только словесно, но и ногами, пытаясь остаться на месте. Взглянув на экран последнего слова финских технологий, парень заметно помрачнел.

– Да, – холодно отозвался он в трубку.

Что говорили на том конце связи, Вероника не разобрала, но зато умудрилась вывернуться и отойти на шаг назад, пока парень отвлёкся. И, пока она судорожно соображала, как ей избавиться от назойливой заботы, Влад успел закончить короткий разговор.

– Буду через пять минут, – сказал и отключил сигнал входящего.

Матвеев на секунду прикрыл глаза, вымученно выдохнув.

– Ник, у меня правда нет времени, но я обещал Кате, что не оставлю тебя здесь. Будь хоть раз нормальной. Поехали, а?

– Я лучше такси возьму, – неожиданно спокойно отозвалась Вероника. – Тебе же надо ехать, так что не буду занимать твоё драгоценное время.

Девушка замерла в ожидании. Пусть она и не собиралась ехать домой, но это был единственный в настоящий момент выход, чтобы Влад оставил её в покое. Парень окинул взглядом парковку перед клубом, заметив пару припаркованных автомобилей с жёлтыми шашечками.

– Хорошо, – согласился он. – Идём, я тебя провожу.

Вероника едва удержалась, чтобы не скривиться в ответ на такую «заботу», но покорно пошла следом за Владом. Не прошло и минуты, как белая Chevrolet Cruze тронулась с места, увозя девушку с территории ночного заведения под пристальным провожающим взглядом Матвеева в сторону её дома, адрес которого продиктовал таксисту он же.

В салоне пахло приторно-сладким освежителем в стиле «морской бриз», отчего приступ тошноты Вероники усилился. Водитель едва проехал четыре квартала, как девушка попросила притормозить, после чего буквально вывалилась из машины, упав на колени, тут же высвободив содержимое желудка прямо на обочину.

– Пожалуй, мне лучше прогуляться пешком, – выпрямившись, произнесла она. – Всё равно недалеко осталось.

Пожилой мужчина охотно кивнул. За работу заплатил Матвеев, а тратиться на химчистку, если девушку стошнит снова, но уже в салоне, не хотелось. И даже то, что до указанного адреса оставалось более чем три четверти пути, было для него маловажным фактом. Он лишь протянул хозяйке оставленный на пассажирском сидении лаковый клатч чёрного цвета, после чего незамедлительно уехал.

Не успела вылетевшая из-под колёс пыль от быстрого старта осесть на дорогу, как первые мелкие капли дождя упали на плечи Вероники. Но непогоде девушка только порадовалась. Она любила запах дождя, обожала гулять в такое время и совсем не боялась простыть, несмотря на то, что красивые белые балетки на её ногах, созданные из вязаного узора поверх тонкой подошвы, быстро промокли.

Подняв лицо к беспросветному тёмному небу, Ника глубоко вдохнула еле уловимый запах озона и впервые за последние три дня искренне улыбнулась. Пусть улыбка и была печальной, но зато настоящей. Резкий порыв ветра прошёлся по распущенным волосам цвета спелой вишни и пробрался под незастёгнутый жакет перламутрового цвета, вызывая лёгкую дрожь.

Череда ярких вспышек и оглушающих раскатов грома обрушилась на город, вместе с густой пеленой водной стены, жёстко бьющей со своей высоты. Наверное, именно поэтому девушка не слышала приближающего на высокой скорости автомобиля, пока неспешно шла вперёд, отклонившись от курса обочины довольно далеко. Визг тормозов и последующий за ним лёгкий, но оттого не менее ощутимый удар, отбросивший её на несколько метров вперёд, также оказались неожиданными. Острая жгучая боль, начиная от области поясницы, прострелила тело прежде, чем Вероника упала на залитый ливнем асфальт, завалившись на бок. Перед взглядом промелькнули незнакомые номера московского региона – вполне обычные, незапоминающиеся, если не считать аббревиатуры Еду Как Хочу, закреплённые на серебристом Audi A6. Сознание разрывалось осколками боли, и Вероника закрыла глаза в надежде, что она скоро закончится. Насовсем. И не только физическая.

– Гадство! – послышался незнакомый баритон с лёгкой хрипотцой.

Чьи-то сильные руки бережно подобрали девушку с дороги, а уже вскоре Ника перестала ощущать дождь. В лёгкие проник запах кондиционера для кожи и дым зажжённой сигареты, успевшие пропитать салон автомобиля. Захотелось вдохнуть поглубже. Удивительно, но обычно запах никотина Вероника не переносила, а тут… даже глаза открыла от удивления.

– Потерпи немного, – спокойно произнёс водитель, закрывая за собой заднюю дверцу.

Он быстро вернулся за руль и тронулся с места.

– Куда ты меня везёшь? – полушёпотом спросила Вероника.

В горле пересохло, и говорить громче не удавалось.

Девушка приподнялась и села. Находящийся за рулём бросил мимолётный взгляд в зеркало заднего вида, наблюдая за её действиями.

– Думаю, двигаться пока не стоит, – сказал он.

– Куда ты меня везёшь? – повторила девушка, начиная нервничать.

Ни о чём другом она и думать не могла. Одно дело, когда соглашаешься поехать с малознакомым парнем к нему домой, понимая, для чего, и совсем другое – абсолютно неизвестно с кем и неизвестно куда. К тому же, запомнившиеся ей московские номера доверия не внушали абсолютно.

В салоне играла Gangsters Paradise. Именно поэтому водитель не расслышал ни её первый вопрос, ни второй. Но этого Вероника не поняла.

– Останови на хрен свою грёбаную тачку! – громко и требовательно сказала девушка, стараясь не выдать в голосе тревоги и паники, целиком и полностью поглотившие рассудок. – Я никуда с тобой не поеду!

Просьба Вероники не заставила себя ждать. Частично. Водитель вдавил педаль тормоза до упора, останавливая машину. Только выйти девушке не удалось. Механизм блокировки сработал ещё до того момента, как она смогла дотянуться до дверной ручки. Теперь Вероника позволила себе предаваться истерике в открытую. Парень же был само спокойствие. Он неспешно нажал кнопку аварийной остановки и медленно развернулся к своей новой пассажирке. Взгляд тёмно-карих, почти чёрных глаз пристально прошёлся по ней с ног до головы.

– У тебя шок, – произнёс он.

– А ты псих с маниакальными наклонностями, – выпалила она прежде, чем успела сообразить, что именно сказала. И чтобы избежать чувства собственного стыда, добавила еле слышно. – Выпусти меня, пожалуйста.

Левая бровь молодого человека в изумлении поползла вверх, но он быстро справился с эмоциями и добавил, всё так же сохраняя хладнокровие:

– Я отвезу тебя в травмпункт. Тебе медицинская помощь нужна.

Объяснение было вполне логичным. За вспышкой несвойственных эмоций, Вероника только сейчас поняла, что её поведение выглядело нелепым. Конечно, он отвезёт в больницу, раз она пострадала в ДТП.С чего вообще взяла, что может быть что-то иное?

Девушка облегчённо выдохнула, но едва водитель решил вернуться к управлению транспортным средством, как вспомнила о том, что больница – последнее место, где хотела бы сейчас оказаться. Да и существенных повреждений не чувствовала в себе. Разве что уязвлённая гордость. Даже боль в пояснице была не столь ощутима, как прежде.

– Не надо в больницу. Со мной всё нормально. Я тут выйду.

Она машинально потянула за дверную ручку, но та не сработала.

– У тебя кровь идёт, – укоризненно скривился парень, вновь внимательно рассматривая девушку через зеркало заднего вида.

Левый рукав мокрого и испачканного в грязи когда-то перламутрового жакета насквозь пропитался кровью. Только сейчас Вероника обратила на это внимание. Она рассеянно осмотрела испорченную вещь, после чего с сожалением глянула на любимые чёрные брюки, выглядевшие не лучшим образом, и на фоне этого порадовалась, что оранжевый топ без бретелей остался почти сухим и не испачканным.

– По твоей вине, между прочим, – не удержалась от обвинений Вероника. – Так что можешь в качестве извинений выполнить мою просьбу и открыть дверь.

– Ты шла прямо посреди проезжей части. Я не виноват, что ты попала под колёса. Видимость плохая. А для прогулок под дождём существуют тротуары, – —невозмутимо отозвался он.

И так и не снял с блокировки центральный замок.

– Чего ты ко мне привязался? – возмутилась девушка. – Не поеду я в больницу!

Он уже и сам думал о том, чтобы отвезти её домой, ведь, судя по всему, серьёзного ущерба не было, а быть уличённым в том, что сбил человека, не очень хотелось. Но сам не понимая почему, продолжал настаивать.

– Почему? – хмуро поинтересовался незнакомец.

Вероника закатила глаза, тяжело вздыхая.

– Я несовершеннолетняя, если ещё не понял. Они обязательно доложат родителям, а те… – девушка замялась, соображая более подходящую формулировку к словосочетанию «не должны знать о том, что я шляюсь по кабакам ночи напролёт».

– Не хочешь, чтобы знали, где ты провела эту ночь? – усмехнулся в догадке молодой человек.

– И что с того? – фыркнула она. – Тебе-то какое дело?

Взгляд серо-голубых глаз выражал лишь презрение, ярко демонстрируя, что Веронике глубоко плевать о том, что думают остальные.

– Ладно, не хочешь в больницу, не надо, – неопределённо пожал плечами молодой человек. – Отвезу тебя домой, – и, чтобы не выслушивать очередное возражение, поспешно добавил: – Не пойдёшь же ты в таком виде?

Незнакомец снова оказался прав. Вероника не могла не согласиться, как бы ей того ни хотелось, поэтому и не стала спорить, когда Audi тронулась с места.

– Куда ехать, скажешь? – поинтересовался парень, доехав до ближайшего перекрёстка.

– Парковая, тридцать три, – назвала адрес Вероника.

– Синарский район? – уточнил молодой человек.

Подумать о том, откуда, будучи не местным, молодой человек может так хорошо знать город, она не успела. То, что парень был не из этих краёв, она поняла совершенно точно. И дело не только в машине. Такого бы она запомнила, даже если бы увидела всего раз в жизни на долю секунды.

– Он самый, – хмыкнула девушка, – а что?

Водитель потянулся к приборной панели за рулём, доставая из лежащей там золотистой пачки Davidoff сигарету. Приоткрыв окно, он щёлкнул зажигалкой, прикуривая, и с видимым удовольствием затянулся первым дымом.

– Далековато для пеших ночных прогулок в одиночестве ты забралась.

Вероника не стала отвечать. На язык так и напрашивалась какая-нибудь дерзость, но провоцировать молодого человека ей не хотелось. Какое ему дело до того где она ходит и с кем?

Девушка отвернулась, бесцельно разглядывая окно, за которым продолжала буйствовать стихия. Смотреть на широкую спину, обтянутую в хлопковую чёрную футболку с длинным рукавом, закатанным на три четверти, явно занимающегося спортом мужчины не хотелось. Точнее, очень тянуло к подобному занятию, поэтому и не стала, стараясь избавить себя от раздумий о мужской привлекательности.

Собственная озабоченность противоположным полом, за последние часы посещающая с завидным постоянством, так и вообще подлежала безжалостному подавлению даже в мыслях. Раньше Вероника не замечала за собой ничего подобного и, вспоминая старшего брата, решила, что будет и дальше придерживаться одобренной им линии поведения. Хватит приключений.

Audi притормозила на полпути до намеченной цели. Даже сквозь непрекращающийся ливень Вероника смогла разглядеть неоновую вывеску, переливающуюся красной надписью FARMACIA24 на входе в круглосуточную аптеку.

– Ты обещал отвезти меня домой, – негромко произнесла девушка.

Но водитель уже не слышал, выйдя наружу. Замок центрального замка тут же щёлкнул, не позволяя сбежать в отсутствие владельца территории.

– Точно странный… – выдохнула Ника.

Следующие пять минут прошли в ожидании возвращения молодого человека, а ещё в попытках побороть на своём лице расплывающуюся отчего-то довольную улыбку. Вернулся парень не с пустыми руками. И сел не на водительское место, а рядом с девушкой на заднее сиденье.

– Что это? – недоверчиво скосилась Вероника на картонный пакетик в его руках.

– Будем играть в доктора, – улыбнулся он.

Незнакомец помог девушке избавиться от жакета, после чего осмотрел её руку. Вероника не сопротивлялась. Хотя такая мысль посетила не один раз, пока он сосредоточенно исполнял задуманное, методично обрабатывая повреждённые участки кожи.

Раньше по-настоящему искренне о ней заботился только старший брат, но на то была причина. И впервые кто-то проявил к ней внимание просто так. Не потому, что её отец вознаградит, или не из страха, что могут быть последствия. Просто так. И это казалось Веронике непостижимым и странным. И в тоже время вызывало внутри неведомые ранее эмоции. Тёплые. Благодарность и… что-то ещё, чего и сама пока не поняла.

– Как тебя зовут? – поинтересовался, беря в руки бинт.

– Не скажу, – захотелось поупрямиться девушке.

– Почему? – искренне удивился он.

Взгляд ставших почти чёрными глаз встретился с серо-голубым. Вероника задержала дыхание, любуясь мужчиной, и пропустила вопрос мимо слуха. В голове билась лишь одна мысль. О том, как хотелось прикоснуться к гладковыбритому загорелому лицу и почувствовать его тепло на своей ладони. О том, что будет именно так, даже не сомневалась.

– А ты оказывается ещё та врединка, – поморщил нос молодой человек.

Тёмные брови нахмурились, а уголки губ Вероники ответно дрогнули в новой непроизвольной улыбке.

– Может быть, – беззаботно отозвалась она, думая о том, что и сама не знает, как его зовут, что вызывало бесспорный интерес.

Но поскольку уже начала играть в недотрогу, то отступать поздновато.

Вскоре повязка была наложена, после чего водитель вновь вернулся за руль, а через несколько минут серебристый седан подъехал к пятиэтажному кирпичному зданию, на фасаде которого значилась синяя табличка с надписью «Парковая, 33».

– Если захочешь ещё погулять, выбирай более безопасное место, – вместо прощания, произнёс водитель, прежде чем Вероника закрыла за собой дверцу.

– Я подумаю, – усмехнулась девушка.

Больше не смотря в сторону автомобиля, она направилась домой.

Глава 3

Звук отъезжающей Audi А6 отозвался горьким сожалением в сознании Вероники. Но она не стала оборачиваться. Ливень немного сбавил обороты, но оттого стекающие по голым плечам капли не становились теплее. Оранжевый хлопковый топ промок в одно мгновение. Девушка сразу же замёрзла. Жакет остался в машине. Быстрым шагом добравшись до подъезда и забравшись по ступенькам, только в тот момент она поняла, что сумки при себе нет. Клатч остался лежать на дороге, когда её сбила машина. А в нём были и ключи от домофона и квартиры и телефон, и деньги.

Вероника беспомощно уставилась на закрытую дверь, думая о том, что сейчас примерно около четырёх утра и ещё не скоро появятся прохожие, которые смогут помочь войти. Да и запасные ключи от жилища возможно будет раздобыть не раньше восьми–девяти часов. Позвонить кому-нибудь и попросить помощи тоже не представлялось возможным.

– Гадство! – вскрикнула в сердцах девушка, пнув с досады дверь.

Потеря сумки стала последней каплей, перевешивающей чашу весов и без того еле значащейся выдержки. Впервые за три дня, Вероника просто дала волю эмоциям и, присев на скамейку перед домом, позволила себе рыдать, закрыв лицо ладонями. Последний раз девушка плакала, когда ей было десять. Ногу свело судорогой, и она чуть не утонула в реке, но старший брат быстро среагировал и вытащил вовремя. Тогда она точно так же рыдала, но только не в одиночестве, а уткнувшись лицом в мощное плечо своего заступника. И именно тогда Вероника пообещала Юре, что всегда будет сильной и не будет плакать.

Сегодня она нарушила своё обещание. Окончательно сломалась.

Солёные дорожки стекали по щекам, смешиваясь с пресными каплями дождевой влаги, стекающей по длинным прямым волосам цвета спелой вишни, но Веронике уже всё равно, как она выглядела. Пугающая пустота заполонила разум, норовя захватить и душу. Одиночество. Никогда прежде девушка не чувствовала себя такой одинокой. Покинутой всеми. Даже когда рассматривала фотографии изуроченного металла, прежде бывший машиной Юры, хотелось верить, что это всего лишь дурной сон, а когда-нибудь она проснётся, и светловолосый голубоглазый старший брат вновь улыбнётся своей самой лучшей тёплой улыбкой. И даже когда невидяще смотрела, как чёрная земля сыпалась на покрытый лаком деревянный ящик, то хотела верить, что это всё неправда. Ведь она не видела тело. Гроб был закрытым. Предпочитала думать, что это лишь жуткое недоразумение, которое со временем обязательно разрешится. Только сейчас Вероника осознала, что этого не будет никогда… Зияющая пустота наступала. Пробиралась в душу, забирая вместе с собой всё светлое, что когда-то было в этой жизни. И она не могла справиться с ней. Да и не хотела. Желала лишь раствориться в этом ощущении и забыть навсегда. Всё. Не знать и не помнить. Просто не быть.

– Решила прогуляться ещё? – знакомый баритон выдернул в реальность.

Вероника отвела ладони от лица и увидела перед собой водителя серебристого Audi. Он сидел перед девушкой на корточках и участливо рассматривал её. Парень промок насквозь. По загорелому лицу стекали крупные капли дождя. Но казалось, он не замечал непогоды. Видел только ту, что сидела перед ним. Так неотрывно и пристально смотрел на неё, что в свете предрассветного полумрака Веронике показалось, что чёрные глаза по краю радужки отливали серебром.

– Сумку потеряла. На дороге осталась, – хрипло пояснила она. – Не могу войти внутрь.

Конечно, девушка врала. Нет, не в словах. В причине своих слёз. Ей уже давно было плевать, что стало с вещами. Но в этом она не призналась бы никому. Хватало и того, что смогла признаться самой себе. Стремление исчезнуть и раствориться в небытие только усилилось, едва Вероника поняла, что он видел, как она плакала. Интересно, как давно он здесь? И почему вернулся?

– Ты забыла в машине, – пояснил он на застывший на лице вопрос, положив жакет на скамейку рядом с девушкой.

– Спасибо, – попыталась улыбнуться она.

Попытка вышла довольно жалкой и совсем не убедительной.

– Ты вся промокла, – продолжил парень. – Поехали, поищем твою сумку?

Он протянул руку, с ожиданием глядя на Веронику.

– Хорошо, – покорно согласилась девушка.

Широкая горячая ладонь соприкоснулась с подрагивающей и холодной. Он помог подняться со скамейки, утягивая за собой в сторону стоящей в ста метрах от подъезда машины, и усадил на переднее сиденье. Включил обогрев на полную мощность и, задумавшись о чём-то своём, прибавил громкость играющей в салоне магнитолы, после чего вновь тронул Audi с места. Не успели они проехать и полпути, как лежащий на панели перед рулём телефон подал признаки входящего вызова.

– Я занят, – холодно произнёс молодой человек, взяв трубку.

И, не дожидаясь ответа, отключил аппарат. Полностью. В салоне вновь воцарилось молчание, разбавляемое лишь звуками играющей мелодии.

Веронику раздирало любопытство, но она удержалась от вопросов, хотя так и хотелось поинтересоваться, чем именно в настоящий момент водитель так занят, что даже телефон отключил.

Неужели съездить за её сумкой равнозначно для него чему-то важному? А может, ему просто не хотелось с кем-то общаться, поэтому он так отреагировал?

Терзаемая противоречиями, совсем не свойственными прежде, Вероника отвернулась к окну, упорно убеждая саму себя, что её никоим образом не касалась жизнь малознакомого мужчины, чьего имени даже не знала. Так они и доехали до места их первой встречи.

На удивлении Вероники сумка нашлась быстро. Дождь не повредил содержимое клатча, а когда молодой человек вернулся с находкой в салон, то стало понятно, почему проблем с поиском вещицы не возникло. Звук мелодии, исходящий от коммуникатора внутри клатча, огласил салон, едва водитель захлопнул за собой автомобильную дверцу.

– Всё время пиликает, – пояснил парень, протягивая сумку.

– Спасибо, – улыбнулась девушка в ответ, положив мокрое лаковое изделие на колени, не боясь испачкаться.

И без того состояние внешнего вида оставляло желать лучшего.

– Отвечать не будешь? – удивлённо приподнял бровь новый знакомый.

Девушка тяжело вздохнула и открыла сумку. Вообще-то она и вправду не собиралась отвечать. Единственной из всех знакомых, кто могла бы звонить в такое время, по мнению Вероники, была Катерина, а разговаривать с ней пока не хотелось. Решила, что поговорит позже и без свидетелей. Выслушивать нотации по поводу своего поведения в присутствии чужого человека не хотелось. Тем сильнее оказалось удивление, в то время как собралась нажать кнопку отключения вызова, поняв, что звонил Влад.

Нажав на отключения звука, шатенка отвернулась к окну, ожидая, когда машина отвезёт её домой. Но Audi стояла на месте. Водитель развернулся к ней полубоком.

– Почему ты не берёшь трубку? – медленно, выделяя каждое слово, произнёс он.

Тёмно-карий взгляд внимательно рассматривал её. И ждал ответ.

«Точно странный», – подумала Вероника.

Девушка шумно выдохнула и нажала на принятие вызова, до сих пор вибрирующего на беззвучном режиме гаджета.

– Чего тебе? – пробормотала недовольно.

Взгляд от сидящего рядом она также не отвела, всем своим видом демонстрируя мысль: «Теперь доволен?». Наряду с её неприветливым тоном, абонент также не был расположен к любезностям.

– Ты где? – злобно отозвался Матвеев.

– Дома, – машинально соврала Вероника.

Чем вызвала невольную усмешку продолжающего смотреть на неё парня.

– Ни хрена, мать твою, ты не дома! – взвинчено воскликнул Влад. – Если ты мне сейчас не врёшь и ты действительно дома, тогда какого… не открываешь?

Вероника задержала дыхание. Не ожидала, что Матвеев соберётся проверять, действительно добралась ли она или нет. А что ответить, так и вообще не знала.

– Ты меня вообще слышишь?! Я с тобой разговариваю! Где ты шляешься?! – не успокаивался парень.

– Я… – девушка нахмурилась, но торопиться с объяснениями не спешила.

Так и не смогла придумать, что должна ответить. Никогда прежде с ней не разговаривали в подобном тоне. Тем более всегда спокойный Владислав Матвеев. Да вообще никогда не слышала, чтобы он повышал голос хоть на кого-то!

– Скажи мне, где ты! Я за тобой приеду! – продолжал орать он.

Вероника до боли прикусила нижнюю губу. И снова промолчала. Чувство стыда жгло щёки. Мало того, что друг старшего брата устроил такой скандал, так ещё и при постороннем.

Дилемма разрешилась быстро. И не по инициативе Вероники. Тяжело выдохнув, водитель не вытерпел, забирая из её рук телефон.

– Не ори. Сейчас приедет.

Если до этого момента Вероника не дышала, то сейчас так и вообще решила, что сердце перестало биться. Парень аккуратно положил телефон на панель и тихо поинтересовался:

– Это из-за него ты… ночью под дождём по дороге… шла?

В какой-то мере это было правдой, поэтому Вероника машинально кивнула, но потом сообразила, что её неправильно поймут, и тут же усиленно замотала головой в отрицании.

– Ясно, – ухмыльнулся парень, трогая машину с места.

Не прошло и пяти минут, как Audi, нарушая скоростной режим и все попутные правила дорожного движения, домчалась до Парковой, 33, остановившись аккурат перед стоящим около подъезда Владом. Парень опирался на стоящий позади него Lexus IS цвета «мокрый асфальт» и с интересом наблюдал за подъехавшим автомобилем. Дождь почти прекратился. Лишь изредка расплывающиеся по лужам разводы от мелких капель напоминали о том, что непогода не сдала свои позиции окончательно. Вероника двинулась вправо, намереваясь открыть дверь, но была остановлена.

– Нет, – грубо одёрнул сидящий рядом. – Тут сиди.

От удивления девушка замерла. И только собралась открыть рот, чтобы поинтересоваться тем, с чего это он вдруг раскомандовался, как водитель вышел на улицу, громко хлопнув дверью, после чего в очередной раз щёлкнул центральный замок, отрезая Веронике возможность ослушаться.

– Зашибись… – простонала вслух.

Из машины парень выбрался быстро, как и справился с сигнализацией, но его дальнейшие шесть шагов до Влада показались Веронике такими долгими, что успела перебрать все возможные и невозможные варианты дальнейшего развития событий. И всё равно ошиблась.

Обоюдное крепкое рукопожатие вокруг правого запястья, приправленное лёгким хлопком по спине левой рукой, до боли напоминающее манеру приветствия Влада и Юры между собой, словно удар кувалдой прошлось по её сознанию. После приветствия оба перестали улыбаться и о чём-то сосредоточенно разговаривали. Ни одного произнесённого слова расслышать, конечно же, не удалось, но судя по впечатлению Вероники и тому, что вопросы задавал новый знакомый, а Матвеев больше напоминал ученика, у которого «собака съела домашнее задание», а теперь оправдываться приходится, речь шла именно о ней. Мысли метались в разных направлениях, начиная с того, что «Влад знает, как его зовут, – обязательно спрошу!», и заканчивая «Ну конечно! Даже можно было и не сомневаться в том, что в этом городе можно встретить хоть одного нормального парня, который был бы… действительно нормальным… и не знаком с Матвеевым». Ничего не оставалось, как сидеть и смотреть, как два, вероятно, давних знакомых общаются на протяжении долгого времени, изредка бросая в её сторону косые хмурые взгляды. От этого становилось не по себе.

И о чём они разговаривают целых полчаса?Попытка в десятый раз дёрнуть ручку не помогала освобождению из автомобильного плена, но девушка решила, что сдаваться просто так не намерена. Хотя бы из вредности. И пусть выходило жалко и безуспешно. Всё лучше, чем сидеть смирно и ждать. Как итог, к тому времени, когда оба молодых человека дошли до Audi, запертая пассажирка была на пороге истерики. Едва центральный замок щёлкнул, позволив девушке выйти наружу, первым делом Вероника решила наорать на Влада, оказавшегося на пути.

– Ещё раз повысишь на меня голос, я… – столкнувшись с неподдельным любопытством в карих глазах лучшего друга старшего брата, явно предвкушающего продолжение речи, девичий запал быстро закончился. – Да пошёл ты, Матвеев… – буркнула напоследок Вероника.

Девушка сделала шаг в сторону, по диагонали обойдя стоящего перед ней, и быстрым шагом направилась к подъезду. Эмоции кипели, и гнев просил выхода наружу, но она прекрасно понимала, что Влад не из тех, кто спустит с рук подобное отношение к себе, поэтому бегство показалось наиболее подходящим вариантом.

Сигнал открытия домофона она ждала как никогда прежде. Дёрнув металлическую дверь на себя, Вероника направилась к лестнице и уже собралась облегчённо выдохнуть, как поняла, что в подъезд зашла не одна. Не прошло и секунды, как тяжёлое дыхание задело висок, а сильные мужские руки до боли сжали плечи, разворачивая девушку лицом к себе.

– Кажется, мы не договорили, – раздался ласковый шёпот, смешивающий дыхания.

Вероника вздрогнула и попыталась отодвинуться. Казалось, между ней и Владом не осталось и миллиметра свободного пространства. Он был так угрожающе близко, что и не знала, как реагировать. Могла почувствовать на себе каждый звук, что произнёс молодой человек, и каждый его вдох и выдох. Дышала с ним одним воздухом. И не верила, что будет продолжение, суть которого была весьма очевидна и близка к исполнению.

– М-мне нечего тебе сказать, – ответила жалким полушёпотом.

«Первый поцелуй… и с ним! Да ни за что!», – билась судорожная мысль в разуме Ники.

– Говорить не обязательно, – лукаво ухмыльнулся парень, сжимая девичьи плечи ещё крепче.

«Лучше сдохнуть!» – подумала девушка.

– Только попробуй, – в ужасе добавила вслух.

– Ну… – парень ласково улыбнулся, – если ты сама просишь… попробовать.

– М-матвеев, ты заболел? – безрезультатный толчок кулаком ему в грудь. – У тебя шизофрения? Какого хрена?! – продолжала искать оправдания и предпринимать попытки освободиться Вероника. – Отпусти или… я тебе врежу! – добавила угрожающе.

Предостережение подействовало. В карих глазах появилось смятении.

Ну, ещё бы! Раньше ни одна не отказывала! Более того – обычно девушки сами бросались на шею, а тут… это казалось Владиславу, привыкшему получать всё, что он хочет всегда и с лёгкостью, странным и непонятным. А с учётом того, что ещё пару часов назад Вероника была готова пойти с первым встречным, причём до конца, так и вообще вводило в ступор. Что успело измениться в ней за эту ночь?

Секундной заминки хватило, чтобы девушка, наконец, освободилась. Не дожидаясь, пока Влад опомнится, она выбежала из подъезда, тут же налетев на поднимающегося по ступенькам парня, с которым провела последний час. Реакция у нового знакомого оказалась лучше, чем у Матвеева. В одну секунду Вероника оказалась в плену крепких объятий, благодаря которым не рухнула на неожиданное препятствие. И так и замерла от неожиданности, пока взгляд тёмно-карих глаз не менее удивлённо смотрел на неё, а сам молодой человек аккуратно и бережно придерживал забывшую, как надо дышать, девушку.

– Ник, это была шутка, вернись! Я… – вылетел из подъезда спустя пару секунд Влад и тут же притормозил у входа в полном изумлении, заметив стоящую в обнимку пару.

Матвеев нахмурился. Вероника вздрогнула в очередной раз и прижалась к стоящему рядом ещё плотнее. Последний помрачнел и ненавязчиво развернулся боком к Владу, загораживая собой девушку. Объятий так и не ослабил.

– Не думал, что вы успели познакомиться настолько близко, – холодно процедил сквозь зубы Влад. – Что, Ника, уже успела найти себе утешение на ночь?

Вероника покраснела и открыла рот, чтобы возразить, но её опередили.

– Думай, что говоришь, Матвей, – тон звучал спокойно, но оттого не менее жёстко, – Я не Захар, конечно, но… – молодой человек ухмыльнулся, – и сам знаешь.

Вот так неожиданно Вероника только что обрела нового защитника. Эта мысль грела холодное одиночество в её душе. Как и горячие мужские руки, оберегающие своим присутствием, казалось, что от всего мира.

Желая запомнить этот момент, девушка закрыла глаза, уткнувшись лицом в широкую грудь, и глубоко вдохнула. От мужчины пахло табаком и отголосками кожи, смешанной с имбирём. Она помнила этот аромат от Hugo Boss. В своё время она дарила подобный парфюм старшему брату. И не раз. Он безумно нравился ей. И теперь, вдыхая знакомый запах, чувство того, что одиночество больше не столь властно над сердцем и душой, казалось почти совсем близко.

– Даже так… – злорадно отреагировал Влад.

– Думаю, вам стоит поговорить позже, – невозмутимо отозвался собеседник. – Когда остынете. Оба.

Отрывать глаза Вероника не спешила. Не понимала, почему всегда равнодушный к ней друг старшего брата ведёт себя подобным образом. Не понимала, откуда столько злости и главное… зачем ему всё это? Потому и не увидела, как Матвеев вернулся к своей машине, сел за руль и ударил по газам, явно решив, что быстрая езда сейчас не помешает. Только слышала визг слишком резко сорвавшихся с места шин. И всё равно продолжала стоять, прижимаясь к мужчине, хоть необходимости уже и не было. Просто не хотелось покидать создавшийся мир, пусть и временного, но всё же покоя, где кто-то снова может заботиться о ней. Но пришлось. Ласковое прикосновение к её волосам застало врасплох.

– Интересный цвет, – задумчиво пробормотал он, накручивая прядь волос вишнёвого цвета на указательный палец. – И не твой.

Как расценить подобное заявление, Вероника поняла не сразу, но потом вспомнила о том, что брат был светловолосым, и решила, что, очевидно, друг Юры имел в виду как раз это их внешнее несходство.

– Крашеные, – тихим полушёпотом отозвалась девушка.

– Наверное, поэтому я и не узнал тебя сразу, – продолжил он диалог. – В четырнадцать ты выглядела иначе. Только взгляд не изменился совсем… всё такой же.

Новое открытие о своих внешних данных также не прибавило девушке решимости или понимания происходящего. Она вопросительно уставилась на парня, ожидая пояснений. Если бы видела его пусть и два года назад, то запомнила бы обязательно. Вероника помнила всех друзей своего брата. Думала, что помнила.

– Идём, – вместо объяснений последовала даже не просьба, а приказ.

Вероника никогда не слушала того, что ей велят, проявляя незаурядное упрямство от рождения, если командующим был не старший брат, но в этот раз что-то изменилось. Рядом с этим человеком всё было иначе. Да и сопротивляться, даже если бы захотела, наверное, вряд ли бы получилось. Тело послушной куклой последовало за парнем, утягивающим за руку в сторону своего автомобиля, ещё до того, как девушка осознала, что происходит. И ни одной новой здравой мысли так и не родилось в сознании, пока несколько минут Audi мчалась вдоль ночных улиц города, после чего припарковалась у «Обрыва» – так местная молодёжь называла место, с высоты которого был виден весь город как на ладони.

Как только Вероника вышла из машины, на её плечи легла тёплая кожаная куртка.

– У меня ещё и не то в багажнике найдётся, – хмыкнул он, не дожидаясь вопроса со стороны девушки, после чего вновь вернулся к машине.

Наконец начинающие появляться в девичьей голове мысли ехидно подсовывали ненавязчивые воспоминания о том, что территория, где они оказались, обычно пользовалась спросом для определённых целей и только у пар, желающих уединиться в ореоле романтики. Но так же, как и возникли, они быстро сменились на иные, как только Вероника увидела, как молодой человек стягивает с себя мокрую футболку. И мысли оказались очень неприличные. Смотреть на обнажённый рельеф загорелой кожи мужского торса и не думать о чём-либо другом просто не получалось, как ни старалась. Даже то, что Вероника поспешно отвернулась, позволяя парню одеться не под её взглядом, помогало мало. Слишком чётко в память врезалась картинка обнажённого по пояс незнакомца.

Поспешно отгоняя недозволенное, Ника быстрыми шагами дошла до края обрыва, заметив, как линию горизонта, наконец, тронули рассветные лучи. Оранжевые и лиловые всполохи проглядывались вдали тонкой полоской, придавая налёт сказочных красок окружению, и она смотрела туда, надеясь, что если будет наблюдать очень долго, то сможет сосредоточиться на чём-то абстрактном. Не на том, чьего имени так и не знала. В отличие от него.

– Мы с Захаром и Матвеем служили вместе, – наконец последовало объяснение. Собеседник приблизился совсем близко со спины, но стоял, не касаясь девушки. – Только я получил увольнение два дня назад. Оставался по контракту. Хотел навестить друзей, а оказалось… – он замолчал, нахмурившись и не договорив.

Старший брат отдавал долг родине на территории одного из ракетных комплексов, чьей особенностью было неразглашение любой информации, связанной со службой. Это вполне объясняло сказанное парнем. Фотографии. Вероника высылала очень много фотографий, пока брата не было, желая оставить хоть подобие своего присутствия в его жизни. И не получила ни одной в ответ. Наверное, если бы они были, то тогда бы знала, кто именно стоял позади неё сейчас, и не оказалась в такой щекотливой ситуации.

– Дорога была ровная и сухая. Непонятно, почему его так сильно занесло на повороте. Экспертиза молчит. Ничего толкового от них не добились. Машина была исправна. Следов ещё каких-либо участников движения не нашли. Отец задействовал все свои связи, но толку нет. Никто не знает, что произошло, – впервые в открытую заговорила о произошедшей ДТП со смертельным исходом Вероника. – Говорят, он умер мгновенно. Не мучился.

Предательские слёзы подступили слишком быстро и не позволили девушке успеть взять себя в руки. Первая солёная дорожка скатилась по щеке и тут же была бережно подобрана. Вероника сама не поняла, как стоящий за спиной оказался уже лицом к ней. Как и то, что развернулась именно она.

– Захар был мне хорошим другом, – взгляд почти чёрных глаз лучился ласковым тёплом, но оттого напряжённое ожидание, застывшее в них, не стало менее отчётливым. – Так что можешь считать, что у тебя появился ещё один старший брат, – мужчина замер, так и не убрав пальцев от её лица.

«Не нужен мне ещё один брат. По крайне мере – точно не ты. Можешь быть кем угодно в моей жизни, но только не братом!», – услужливо подсказало Веронике собственное сознание.

– Хорошим людям всегда рада, – вопреки мыслям отозвалась она вслух.

Ответом послужила искренняя улыбка. Молодой человек аккуратно приобнял девушку за плечи, разворачивая их обоих лицом к городскому виду.

– Кажется, мы с тобой не с того начали, – сказал он тихо, немного помедлив. И добавил уже официальным тоном: – Вермут Егор Григорьевич, офицер запаса Ракетных войск стратегического назначения Вооружённых Сил Российской Федерации… – последовала небольшая пауза. – Приношу свои извинения за ситуацию на дороге. Обещаю впредь проявлять большую внимательность. Ну и… приятно познакомиться, Захарова Вероника Владимировна. Надеюсь, наше знакомство окажется долгим.

Глава 4

Лос-Анджелес. Настоящие дни

Мелодичная трель входящего на телефоне противным эхом прошлась по сознанию, заставляя Александра открыть глаза. Пятьдесят квадратных футов единого пространства холостяцкой квартиры в районе Вествуд, исполненные в серо-бежевой цветовой гамме, хранили полумрак. Плотные тяжёлые портьеры закрывали и без того небольшого размера окна, не позволяя давно стоящему в зените солнцу проникать в помещение и портить сон хозяину жилища. После ночных посиделок и утреннего происшествия в доме Вероники, Картер вернулся домой и первым делом отдал распоряжение одному из ближайших помощников разузнать о девушке всю подноготную. Совершённая оплошность никак не давала покоя, и Алекс решил, что стоит поставить на паузу всю текучку и сосредоточиться на предстоящей работе. Судя по тому, что мужчина успел понять, – дело будет не из лёгких. Чего только стоило странное поведение девушки, с которой придётся сотрудничать. Уже не говоря о том, что добыть информацию о новой знакомой обычным способом в режиме онлайн у него не вышло. Предчувствие, что дальше будет не менее разнообразно, не покидало его. А обычно Картер всегда доверял своему чутью. Оно не подводило мужчину ещё никогда прежде. С этими мыслями он и проспал чуть более суток, предварительно измотав организм трёхчасовой тренировкой и несколькими бутылками виски. Никак иначе прогнать из головы образ серых глаз, переполненный презрением в его адрес, не получалось.

– Картер, – хрипло ответил мужчина, принимая сигнал вызова.

– Ты всё ещё спишь?! – возмущённо воскликнул Льюис. – Какого хрена, Алекс? Вермут будет ждать через двадцать минут в своём номере в Хилтоне! Твою мать, пошевеливайся! – продолжал негодовать друг. – Только попробуй опоздать!

– Ну что ты, Сэм, – усмехнулся Александр. – Как я могу… Буду через пятнадцать минут.

Не дожидаясь ответа и очередной череды нотаций со стороны друга, Картер отключился, а уже через три минуты (армейская привычка на быстрые сборы дала о себе знать), одетый в чёрный костюм поверх белой рубашки, уселся за руль своего серебристого Chevrolet Camaro. Даже галстук успел завязать по дороге. Как и изучить краткую информацию по поводу будущей встречи, посланную ему Сэмом накануне, которую он должен был усвоить ещё вчера. Контракт с известным российским миллиардером подразумевал стандартный перечень охранных услуг по мере нахождения заказчика на территории Соединённых Штатов Америки в течение месяца, что было самым заурядным заданием, из числа тех, что выполнял Картер с завидным постоянством, но в конце был прописан пункт о дополнительной услуге, завуалированный смысл которого был не совсем понятен и подлежал обсуждению в более развёрнутой форме в приложении к договору, которого в документах не оказалось. К тому же исполнителем на предмет, оговорённый в этом приложении, должен быть Александр Картер единолично. Ни одного упоминания Ники или другого лица женского пола, которое могло бы быть ею, Алекс так же не нашёл.

Неужели повезло и удалось избавиться от девицы с такой лёгкостью? Или он снова чего-то не понимает?

В просторной светлой гостиной номера класса люкс, уставленной итальянской мебелью в мягкой золотисто-бежевой гамме, к приезду Александра был только Сэм. Мужчина мерил пространство спешными шагами, прохаживаясь по начищенному до блеска паркету из палисандра.

– Вовремя ты, – мрачно обронил Льюис при появлении друга.

– Я же сказал, что успею, – усмехнулся в ответ Картер. – Где хозяин?

Сэм бросил короткий взгляд на покоящиеся на правом запястье Patec Phillippe швейцарского бренда с отделкой из жёлтого золота.

– Думаю, минуты через три будут уже.

Множественное число о будущем прибытии Александр пропустил мимо ушей, решив, что Сэм имеет в виду сопровождающую миллиардера охрану. Его больше занимало другое. Вероники рядом с другом не было. И это отчего-то тревожило Картера.

«Неужели её и правда не будет?», – промелькнуло в его мыслях с большим облегчением. Но уже через секунду совесть дала о себе знать, в порицании намекая на то, что причина отсутствия девушки, скорее всего, по вине самого Картера.

– Сэм, слушай, хотел с тобой поговорить насчёт… Ники… она… – начал было Алекс.

Входная дверь распахнулась, впуская четвёрку непомерно высоких широкоплечих телохранителей, выделенных компанией Льюиса, встретивших миллиардера в аэропорту накануне прилёта. Следом вошло ещё двое. Русских. И тоже охрана. Личная. Уже после них, глядя себе под ноги и сосредоточенно разговаривая по телефону, появился и сам заказчик. Невысокого роста, немного полноватый мужчина в возрасте слегка за пятьдесят, был одет в классические серые брюки и белую футболку-поло. Пока Алекс рассматривал проглядывающуюся седину на висках среди коротко остриженных тёмных волос и очки для зрения в аккуратной оправе серебристого цвета, следом за миллиардером вошла и Вероника. Что изрядно удивило Александра. Оказывается, она ближе к заказчику, чем думал Картер.

Что ещё он не знает?.. Замыкало группу вновь прибывших ещё четверо охранников, на этот раз парно разделённых, из числа людей самого Алекса и личных телохранителей семьи Вермут.

Толика разочарования мелькнула в его душе, но тут же была безжалостно раздавлена. Смешивать работу и личную жизнь запрещено – первое правило Алекса.

– Добрый день, – вежливо поздоровался Сэм.

Голубые глаза Люиса так и сверкали восхищением женской красотой.

«Хорошо, слюни ещё не пустил», – мысленно скривился Картер, заметив мгновенную реакцию друга на девушку.

– Добрый, – ответила равнодушно Ники.

На ней красовалось чёрное платье – футляр в стиле Коко Шанель и чёрные лакированные туфли на очень высоком каблуке. Сегодня, благодаря большому количеству макияжа, выделяющему чёрными дымчатыми оттенками глаза, и собранным наверх в валик, закреплённым на шпильки, волосам, она казалась Картеру старше. И ещё более холодной и отстранённой, чем в первую их встречу. Теперь ко всему прочему прибавилось высокомерие.

«Убийственные шпильки», – мелькнула в голове Алекса мысль, навеянная воспоминаниями о некоторых из многочисленных подружек на одну ночь.

– Господа, – оборвав разговор по телефону, обратился к своим гостям Григорий.

Мужчина прошёл до дивана, обитого бархатом, и присел, отложив золотистую Vertu на стеклянный столик поблизости. Вальяжно откинувшись на спинку, он прошёлся изучающим взглядом по присутствующим. Точнее, конкретно по Александру. Подобный взгляд был прекрасно знаком Картеру. Так гиена смотрит на свою жертву, прежде чем сожрать её. Уже беспомощную, потому что мёртвую.

От неприятных ассоциаций Алекс мысленно скривился, но внешне с достоинством выдержал пытливо сверлящий взгляд карих глаз. Как говорится, музыку заказывает тот, кто платит. А платил Григорий Вермут более чем щедро.

– Насколько мы успели усвоить, помимо охранных услуг, уже предоставленных вам SL Protection Services, вы желаете, чтобы мы нашли одного конкретно человека и доставили его в целости и сохранности вам на дальнейшее личное усмотрение. Без лишнего шума и огласки, – завёл беседу Сэм. – Но вы так и не объяснили нам, что это за человек и в чём особенность работы.

– Верно, – задумчиво отозвался Григорий, продолжая смотреть сугубо на Картера, но приступать к объяснению или давать ответы не спешил. – Александр, вы ведь уже знакомы с моей дочерью?

Мужчина мягко улыбнулся, оборачиваясь к стоящей за спиной девушке. Его взгляд впервые за всё время, что Алекс наблюдал за Григорием, наполнился искренним теплом.

«Твою мать…», – осознание накрыло Картера волной, сравнимой с цунами, способной безжалостно сокрушать на своём пути целые континенты.

Теперь стало понятно неадекватное поведение Сэма и манера общения Ники. Как и то, что сам Алекс – полнейший идиот. Всё, что он успел себе представить насчёт девушки, оказалось полнейшим бредом. Зато теперь стало ясно, почему не удалось раздобыть информацию о ней так быстро, как хотелось. Всем известно, что семья Вермут вела довольно затворнический образ жизни и единственное, что подлежало огласке, – официальный бизнес. Остальное же активно уничтожалось и стиралось в кратчайшие сроки, если попадало под огласку.

Но почему она сама не сказала ему об этом?

Мысли лихорадочным потоком проносились в голове Картера, но он старательно делал вид, что его совсем не тронула последняя новость. Держать лицо было довольно трудно, особенно если учесть, что стоящая напротив шатенка едва ли сдерживала в себе некое ощущение торжества. Словно она только что выиграла какой-то приз. Нехорошее предчувствие того, что этим призом был именно Александр, не покидало мужчину. От этого становилось ещё хуже. Он и сам не понял, как проиграл первый раунд в их недолгом знакомстве. То, что дальше будет только хуже, также было ясно как день. И это снова злило мужчину. Ещё больше, чем прежде.

– Да, знаком, – наконец нашёлся со словами Картер. – Сэм познакомил нас позавчера. – И, чтобы перевести не очень приятную тему в другое направление, добавил: – Хотелось бы уже перейти к более конкретному предмету нашей с вами сделки, Григорий Алексеевич. Чем быстрее я получу информацию для отправной точки в деле, тем быстрее вы получите результат.

Лицо девушки, не сводящей с Алекса пристального взгляда, озарила едва заметная усмешка, исполненная издёвки. Конечно, Вероника Вермут не смогла удержаться, потому что прекрасно понимала, что сейчас испытывает Картер. Более того, она целые сутки ждала, когда сможет насладиться замешательством, как только он поймёт, насколько сильно попал… Хотя… он всё равно и представить себе не мог бы, на что подписывался в настоящий момент.

Осознание контроля над ситуацией грело девичью душу. Впервые за пять лет Вероника чувствовала, что жизнь вновь играла хоть какими-то красками. Пусть это и не самые приятные эмоции. Всё лучше, чем непроходимая пелена ненависти и безысходности, которая так и не отпустила разбитое сердце, терзая душу и мучая разум.

– В таком случае, думаю, вы не будете возражать, если Вероника введёт вас в курс дела самостоятельно, – —ответил Вермут. – У меня ещё много дел на сегодня, которые не хотелось бы тратить на бесполезное.

Мужчина поднялся с дивана, давая понять, что беседа окончена. Сэм понятливо кивнул, не забыв проявить вежливость и в этот раз, прощаясь, после чего Григорий вновь принялся за телефонные переговоры, покидая номер-люкс в сопровождении охраны из числа тех, что была выделена компанией Льюиса. Картер остался стоять на месте, не понимая, почему миллиардер готов платить запредельную сумму за дело, которое не желал афишировать и при этом называл бесполезной тратой своего времени. Вероника натянуто улыбнулась, жестом приглашая следовать за собой, и направилась в сторону смежного помещения, именуемого кабинетом. Александру ничего не осталось, как последовать за ней, памятуя о том, что дальнейшая информация будет предназначена для него одного.

Массивная лакированная дверь, украшенная вставками из латуни, захлопнулась за спиной Александра, оставляя его и Веронику в кабинете наедине. Девушка обошла рабочий стол и уселась в кресло. Через секунду дизайнерские лаковые туфли сиротливо валялись на ореховом паркете отдельно от хозяйки. Чему она непременно была рада, судя по выдоху, полному облегчения. Сцепив руки в замок и подняв их над головой, девушка медленно потянулась, сделав глубокий вдох.

– Чёртовы наряды подобны камере пыток, – бесстрастно пояснила она.

Картер слегка поморщился, испытав укол ревности, вызванный осознанием того, что вырядилась дочка миллиардера явно не для него, раз позволила себе избавиться от части гардероба без зазрения совести, как только осталась вне компании Льюиса и отца.

Интересно, если не для Алекса, тогда для кого?

– Так что за человек, которого я должен найти? – сухо поинтересовался брюнет.

Мужчина уселся в кресло, обтянутое серой кожей, напротив Вероники и старательно делал вид, что его занимает только официальный повод для визита.

– Сначала вы должны подписать договор о неразглашении, – не спешила приступать к теме основной беседы девушка.

Шатенка поставила указательный палец на лист бумаги, лежащий перед ней на столе, и медленно сдвинула документ в сторону Картера, давая ему возможность разглядеть содержимое.

– Договор о конфиденциальности и неразглашении информации уже подписан между твоим отцом и SL Protection Services, – осознав, что именно перед ним лежит, удивился Алекс. – К чему дублировать и без того уже прописанную и подписанную часть сделки?

– Меня не интересует, что подписано между Вермутом и Льюисом, – холодно отреагировала Вероника. – Меня интересуют только ваши личные гарантии.

Девушка сидела идеально ровно, горделиво расправив плечи и вытянув шею, чуть приподняв подбородок. Взгляд серых глаз пристально и задумчиво смотрел прямо на Картера. Ярко выраженный вызов читался так ясно, что создавалось впечатление, будто каждый нерв был напряжён до предела, словно она опасалась, что Александр сейчас откажется. Так и было на самом деле. Только Картер это расценил по-другому. Решил, что это её новый очередной пунктик в попытке испытать Алекса на прочность. Как она уже сделала накануне.

Зачем провоцировала, если и без того выясняется, что она будет участвовать в процессе работы на равных с Алексом условиях, если не выше? Или не провоцировала, а Картер сам во всём виноват?

– Хорошо, я подпишу, – не отводя взгляда от девушки, ответил Александр.

Не медля с исполнением, брюнет поднял со стола лежащую рядом ручку и, так и не смотря в договор, а только лишь на девушку, поставил подпись по памяти в требуемом месте. Очередной облегчённый выдох со стороны Вероники в который раз удивил Алекса. И заставил задуматься о том, что переосмысление поведения девушки несколько минут назад вновь не вписывалось в её новую линию поведения. И это снова злило Картера.

Да когда-нибудь она уже будет вести себя по-настоящему? Искренне, а не играя в какую-то странную игру, значение которой мужчине до сих пор было не понятно. Хотя он точно знал, что игра определённо имела место быть. Слишком много лицемерия, скрывающегося за холодной отстранённостью девушки, он чувствовал. В каждом жесте. В каждом произнесённом слове. То, что настоящей он ещё не видел её, – безоговорочно. Желание содрать все эти слои, за которыми скрывается настоящая Вероника, стало таким непреодолимым, что он даже ни на секунду не задумался о том, что не прочитал ни одного пункта, из тех, что подписал. Цена не имела значения. Только цель, которую поставил перед собой: разгадать, что же скрывает взгляд этих серых глаз, продолжающий смотреть на него, словно знает то, чего Алексу будет неведомо никогда. Ведь их хозяйка так и продолжала молчать. Даже теперь, когда бумага подписана.

– Так и будем сидеть, любуясь друг другом? – любезно поинтересовался Алекс.

Девушка вздрогнула и… покраснела.

«Неожиданно!», – мысленно восторжествовал Картер.

Дальнейшая стратегия поведения вырисовалась сама собой. Он нашёл ниточку, за которую стоило дёргать, чтобы вывести девушку из себя и заставить потерять контроль. Хотя бы ненадолго, на первое время, а там… может, и больше.

– С чего это вы взяли, что я на вас… – Вероника смущённо отвела взгляд, – так смотрю на вас? – пробормотала, поднимаясь с места.

Шатенка обошла кресло, в котором сидела, и быстрыми движениями пальцев набрала пятизначную комбинацию на замке вмонтированного в стену сейфа, доставая содержимое. Двенадцать на первый взгляд герметично упакованных прозрачных пакетиков легли на стол, а Александр озадаченно уставился на них.

– Что это? – машинально поинтересовался он.

Мужчина не ожидал, что дело примет подобный оборот. Ведь внутри каждой упаковки значилось не что иное, как угроза. Двенадцать чёрных скорпионов длиной около четырёх дюймов медленно копошились, пытаясь преодолеть прозрачную полимерную плёнку.

– Через три недели Vermouth Corporation официально подпишет договор о транснациональном поглощении некоторых предприятий на территории Соединённых Штатов… в Лос-Анджелесе, – вежливо пояснила Вероника. – Два дня назад некоторые из участников сделки получили вот это, – девушка указала на ползающих по столу представителей ядовитого тропического вида отряда членистоногих, – к инциденту так же прилагалось послание. Оно было выжжено над их постелью, – тронув сенсор расположенного на столе ноутбука, девушка развернула экран к Александру. – К искуплению ведёт много дорог. Я укажу тебе одну из них, – процитировала она надпись на развёрнутой в полноэкранный режим фотографии.

– Занятно, – хмыкнул Алекс, рассматривая фото. – С чего вы взяли, что угроза будет исполнена?

Взгляд серых глаз окатил Картера волной презрения, намекая, что девушка была лучшего мнения о его умственных способностях. Мужчина же невозмутимо ожидал пояснений, лениво вытянувшись в кресле и сцепив руки в замок. Ему всё больше и больше нравились неожиданные проявления эмоций Вермут– младшей.

– Один из двенадцати в настоящее время уже загибается в приступе лихорадки неизвестного происхождения, симптомы которой не подлежат на данное время идентификации в сравнении с большинством известных токсинов, – пояснила Вероника. – По прогнозам врачей, ему осталось чуть более двадцати четырёх часов.

Александр помрачнел.

– Остальные?

– Пока что в порядке.

Вероника потянулась к верхнему ящику стола и достала стопку тонких папок чёрного цвета, бросив их на столешницу. Картер открыл каждую по очереди. Внутри содержались данные по объектам начавшейся травли. Личные данные, психологический портрет, деятельность, которой занят человек, место жительства и нынешнее местонахождение, причём ни одно из них не значилось на территории Лос-Анджелеса. Стандартный набор. Всего – одиннадцать папок. Из чего Александр сделал вывод, который тут же обозначил вслух:

– Двенадцатый скорпион предназначен для твоего отца?

– Да, – ровным тоном ответила Вероника. – Так и есть. Собственно, поэтому вы и должны найти человека, отправившего это послание до того, как дойдёт очередь до Григория Вермута.

– Жизнь остальных не приоритет? – озвучил и без того понятную истину Александр.

Лёгкая улыбка тронула лицо девушки. И она не выражала ровным счётом ничего.

– Не приоритет, – согласилась Ника. – Кроме того, отец настаивает на том, чтобы вы не вмешивались – это позволит приблизиться к объекту поиска, если он успеет где-то оплошать в процессе. От вас требуется только розыск и никакой сторонней оперативной деятельности.

Картер невольно усмехнулся с мыслью о том, что каждый в этом мире думал только о себе. Собственно, как и он сам.

– Пусть перешлют данные мне в офис. Мои ребята разберутся с рутиной, а я тем временем займусь посланиями. Хочу осмотреть всё сам. Не дистанционно. И было бы неплохо, если бы твой отец предупредил о том, что я приеду. Начну с того, болезного. Оставить скорпиона и разукрасить стену паяльником может каждый, а вот травануть миллионера – больше суеты. Может? след ещё не сильно остыл. Да и судя по смысловой нагрузке сообщения и отсутствию временного интервала, несмотря на географическую разницу в территории, сообщение доставляли сторонние личности, а вот исполнением угрозы, думаю, убийца захочет заняться лично.

Ответом Картеру послужила ехидная ухмылка:

– Мой визит не нуждается в предупреждении, Александр. Или вы забыли основное условие нашей с вами сделки?

Мужчина скривился при упоминании о том, что должен таскать за собой балласт, тем более, когда время и без того поджимало.

– До Вермонта чуть больше трёхсот миль, если выедем сейчас, то успеем ещё до вечера, – Картер бросил скользящий взгляд по валяющимся на паркете лакированным туфлям. – Так поедешь или туфли сменишь?

Вероника скривилась, глядя на обувь, после чего тяжело вздохнула.

– Боюсь, поездку в Вермонт придётся отложить, мистер Картер. Через два с половиной часа отец устраивает мероприятие на яхте Cabana, на котором будут присутствовать важные гости, в том числе и те десять, что ещё живы, – девушка порылась в бумагах, лежащих на столе по правую сторону от неё, и достала тиснённое позолотой приглашение. – Вы тоже приглашены, Александр. И отказ не принимается.

Развлекательные вечера Картер не любил, но когда заказчик требовал – выбора не оставалось.

– Хорошо, мисс Вермут, – предельно официально ответил Александр. – Раз вы так настаиваете, обязательно буду, – мужчина поднялся с места, разворачиваясь в сторону выхода. – И раз уж так сложились обстоятельства, не забудьте взять пару сменных туфель. Поездка в Вермонт переносится, но не откладывается, – он сделал пару шагов и замер у порога. – Хотя… можешь пойти босиком. С удовольствием возьму тебя на ручки в случае необходимости.

И пока Ника в полном недоумении открывала и закрывала рот, не в силах найтись с ответом, Алекс вышел из кабинета, так и не оглянувшись. Ему не нужно было смотреть на неё, чтобы понять, что та реакция, которую он спровоцировал, наступила в полной мере.