Quotes from 'Обручальный кинжал'
— Почему ты отказываешь мне в праве умереть во сне? — не упустил возможности повозмущаться эльф. — Я требую, чтобы меня никто не будил, когда мои ноги будет жрать волкодлак!— Тогда ты и сам проснешься, — хмыкнул тролль.— Нет, — упрямо возразил Даезаэль. — Я буду спать всем врагам назло!
— Мне вот интересно, почему ты еще не умерла? — задумчиво спросил Даезаэль, когда я открыла глаза.
— Наверное, — слова приходилось выкашливать, — из-за твоего целительского искусства?
— И что теперь? Нам нужно переправляться на другой берег, а у нас половина команды — увечные инвалиды!
— Почему половина? — заикнулся гном. — Треть.
— Половина! — с нажимом сказал Даезаэль. — Кое-кто здесь увечный на голову, и это я тоже посчитал!
— Если ты мне изменишь, — прошипел капитан, наклоняясь ко мне и сжимая руку в кулак, — я тебя убью!
— Что за глупости ты говоришь? Крюки не нарушают данного слова, — гордо заявила я. — Если мне понадобится другой мужчина, я тебя убью, а уже потом буду устраивать свою личную жизнь.
— Даезаэль, лекарства так отвратительно вон… пахнут.
— Конечно, — важно кивнул эльф. — Я специально добавляю в них вонючую эссенцию по собственному рецепту.
— Зачем? — хором воскликнули мы.
— Я провожу наглядную агитацию за здоровый образ жизни, — значительно сказал Даезаэль. — Каждый, что хоть раз пользовался моими целительскими услугами, следующий раз хорошенько подумает, стоит ли ему болеть.
— А я думал, у вас, целителей, чем больше пациентов, тем больше денег.
— Ерунда, — фыркнул эльф. — Чем больше пациентов, тем больше возни и мороки. А получить деньги можно легко — просто поднять цены.
— Я бы поклялся тебе в вечной любви, наплел бы сказочек и потом бы делал с тобой все, что хочу. Как показывает твоя жизненная история, ты на такой сахар с рюшиками очень падкая.
Но, что хуже всего, у меня заканчиваются все целительские запасы, остались какие-то уж совсем неиспользуемые. Например, от половых болезней. Никто не хочет заразиться? А то такие таблеточки пропадают… Если на нас еще кто-то нападет, или кто-то что-то себе поранит, или отравится, будем лечиться крепким словом и надеждой на лучшую жизнь.
Женщины? Вы спрашиваете меня, много ли хлопот от женщин? Если вы спрашиваете, это означает, что вы никогда не видели живую женщину!
— Да! Я, можно сказать, больше месяца ради этой сцены жил! Да! Правильно, Ясноцвета, поставь его на место! И коленки, коленки свои прикажи ему облобызать, всего лишь жалкому младшему сыну! Хочет домен — пусть ублажает тебя по-всякому! Хочешь, идей подкину?
Когда я буду умирать, пусть хор юных невинных эльфийских дев исполнит надо мной похабные тролльи частушки. (Из завещания Даезаэля Тахлаэльбрара)
