Read the book: «Искра во тьме»

Глава 1. Тени под сенью леса

Лес в этот день был особенным: прохладный воздух наполнялся ладанным запахом хвои, а сумрачные лучи солнца лениво скользили сквозь густую листву. Китти шла по тропе легко, отрешённо, привычно ощущая тяжелую поступь огромных лап рядом — её домашний тигр Рэйхан шел следом, как всегда осторожно ступая, не нарушая покоя здешних укромных зарослей.

Внезапно тишину пронзили крики. Эта была не птичья ругань и не возня зверей — мужские голоса звучали взволнованно, захлёбывались адреналином и тревогой:

— Держи его! Он ранен

— Не уйдёт далеко!

Китти сразу узнала голоса: отец и дяди. Они кого-то преследовали сквозь чащу, и она невольно насторожилась.

В этот момент её тигр зарычал, медленно пятясь назад. Китти прищурилась и увидела в буреломе, полускрытом папоротником, чью-то тень. Осторожно приблизившись, она разглядела окровавленные пальцы, судорожно сжимающие траву, и встретилась взглядом с раненым юношей — это был Абихан, о котором так много шептались во взрослом кругу. Враг её семьи. Пират. Самый опасный человек этих вод и лесов. Теперь же он был лишь охваченный страхом, беспомощный мальчишка, прячущийся от преследователей.

Ужас заскользил в его глазах: он ждал, что Китти вот-вот позовет отца.

Но Китти сделала то, чего он никак не ждал: ловко перепрыгнув через дорогу, она оказалась прямо на пути своих преследующих родственников.

Фриц, отец Китти, тут же остановился, тяжело дыша, сжимая ружьё:

— Китти, дочь, что ты здесь делаешь? Здесь бродит опасный пират! Не бойся, мы его уже ранили — скоро поймаем!

К разговору подбежал Эрик, ее старший брат:

— Китти, как давно ты здесь? Видела что-нибудь подозрительное?

Китти замерла, собирая мысли. Надо было что-то сказать — и она указала на противоположную сторону:

— Да, в той стороне я слышала шелест листьев и видела следы крови.

Мужчины, не медля ни мгновения, кивнули ей, и, бросив пару быстрых слов благодарности, в бешеной погоне рванули прочь, окликая друг друга и ломая ветки на пути.

Китти, выждала, прислушиваясь, как звуки уходящих шагов замирают вдали, вернулась к кустам. Там, еле держась на ногах, все ещё был он — Абихан, раненный, испачканный, с глазами, наполненными недоверием и изумлением.

Она опустилась рядом, вглядываясь в его лицо, и без слов задала немой вопрос:

— Как ты себя чувствуешь? Какая помощь тебе нужна?

Абихан будто силится что-то понять. Губы его едва шевелятся:

— Почему?.. — только шепот вырывается наружу, прежде чем он теряет сознание и медленно оседает на земляную подстилку леса.

На мгновение лес снова становится тихим, и только тревожный стук сердца Китти, смешиваясь с далекими криками и стоном ветра в листве, наполняет пространство новой, еще неведомой историей...

Глава 2. Лесная пристань и небесное королевство

Тигр Рэйхан, казалось, понял Китти без слов: он плавно опустился на передние лапы, позволяя девочке осторожно уложить на сильную спину раненого юношу. Абихан был тяжёл и необычайно красив даже в забытьи — длинные светлые волосы спадали на плечи, а лицо, обычно гордое и надменное, теперь было бледно и беззащитно. Китти крепко держала его за руку, ощущая под ладонью дрожь — и не знала, кого трясёт сильнее: её или его.

Тропа к заброшенной хижине петляла среди папоротниковых зарослей и укрытых мхом валунов. Рэйхан шагал мягко, неся свой необычный груз с царственным достоинством, каким обладают только истинные властители джунглей. Китти, крадучись и озираясь, постоянно прислушивалась — в лес медленно возвращалась тишина, только ветки потрескивали под лапами Рэйхана.

Когда они добрались до хижины, сколоченной из потемневших брёвен, Китти снова убедилась, что за ними никто не шел. Здесь, в чаще, эта избушка давно стала её тайным убежищем. И сейчас превратилась в маленький лазарет.

Она аккуратно перетащила Абихана на старенький матрас, лежащий на не менее старенькой деревянной кровати, поспешно разворошила старую аптечку, отыскала бинты, травы и чистую воду. Сердце колотилось в груди: порой казалось, что сам воздух содрогается от волнения. Китти, склонившись над юношей, впервые могла разглядеть его лицо совсем близко — длинные ресницы дрожали на скулах, губы были чуть приоткрыты, дыхание неровное.

— Пожалуйста, только держись, — прошептала она, разрывая кровавую рубаху.

Она промыла рану — Абихан дернулся, сотрясаясь в лихорадке. Китти осторожно положила ладонь ему на лоб, и впервые позволила себе всё — и страх, и сочувствие, и странную дрожь в животе.

Абихан

Где-то далеко-далеко, высоко над древним шумящим лесом, медленно дрогнул гигантский корпус. Абихан всегда знал, что его дом — это не земля, а космический корабль, парящий в лунном небе, под чёрным флагом его отца — знаменитого Капитана пиратов. Там всё по-другому: тишину прорезает вой турбин, вахта сменяет вахту, пираты кидают кости и пируют награбленным. С юности Абихан умел выживать среди грубых голосов, презрительно смотрел вниз — на дворцы и короны наземных принцев, знал только жестокость, силу и ненависть. Здесь, среди пиратской вольницы, его считали красавцем и наследником — длинные светлые волосы, опасные глаза, ироничная улыбка делали его любимцем женщин на любом курсе. Но главное — всё детство его учили одному: "Принцы — твои враги. Любому из них не доверяй, а принимай бой с улыбкой".

Теперь же, лёжа без сознания на чужой земле, в лесу, где пахнет хвоей и травой, он впервые в жизни не чувствовал ни ярости, ни гордости. Перед глазами мелькали странные тени — тёплая ладонь, нежные пальцы, запах леса и её голос: "Держись…"

Китти

Для Китти всё было по-другому. Её детство прошло в солнечных коридорах дворца среди шёпота нянек и звона голосов принцев. Её отец Фриц — Главный принц — был строг, но ласков к ней. Китти росла доверчивой, любила тайны и сказки, но никогда не думала, что однажды ей придётся скрывать такого врага. Когда она увидела Абихана в лесу, сердце защемило. Не страх, не любопытство, а странная смесь сострадания и чего-то ещё понятного только ей.

Пока она перевязывала раненое плечо, дышала в такт чужим хриплым вдохам, Китти впервые начала задаваться вопросами, которых раньше сторонилась: что если враг — не злодей, а всего лишь чужой? Что если её собственная правда, — не вся правда на свете?

Когда Абихан, наконец, пришёл в себя, он увидел Китти — с немного растрёпанными волосами, сильно испачканную кровью, но с глазами, в которых отразилась вся решимость и страх мира. Их взгляды встретились в молчании — и лес, казалось, замер в ожидании: начнётся ли новая война или родится кое-что иное?

В хижине разливался полумрак, тигр Рэйхан лежал у порога, охраняя покой. Китти тихо сказала:

— Я помогу тебе. Но ты должен мне доверять, хотя бы сейчас.

Абихан молчал, не отпуская её руку, впервые в жизни не зная — враг она ему или спаситель.

Глава 3. Лесная пристань доверия

Шли дни, а в хижине на опушке леса начиналась новая жизнь: наполненная запахом хвои, тёплым светом солнца, пробивающегося сквозь листву, и звоном капель, стекающих по крыше. Абихан медленно приходил в себя — его рана затягивалась, ночной жар остался позади. Каждый вечер Китти ухаживала за ним с какой-то тихой решимостью — она собирала лекарственные травы, носила свежую воду из ручья, приносила еду, которую тайком приносила из дома.

Китти: Отец бы пришёл в ярость, узнай он, что я прячу пирата. Но когда я смотрю на него — раненого, беспомощного — я не вижу врага. Я вижу кого-то, кто заблудился, как и я иногда, в этом лесу. И почему-то… я не могу его бросить.

Сначала между ними царило молчание. Абихан лежал, отвернувшись, молча переносил её заботу: позволял промывать рану, осторожно накладывать повязки. Китти почти не задавала вопросов — вместо этого просто присутствовала рядом, то молча наблюдая, то рассказывала о лесных зверях и повадках местных птиц и о своей жизни в семье Принцев. Постепенно Абихан начал отвечать ей коротко, иногда сдержанно шутил.

Абихан: Она двигается тихо, её руки осторожны. Каждый пират, которого я знал, оставил бы меня умирать или сдал бы за награду. А она… она приносит воду. Зачем? Какая ей от этого выгода? Я должен быть начеку. Каждое доброе слово может быть ловушкой.

В какой-то вечер, когда огонь мерцал уютно в камине, он заговорил сам — о дальней дороге, о своём корабле, который рассекает звёздные пути, о бесстрашных товарищах, приключениях и случайных битвах среди облаков и на земле.

— А каково это, — спрашивала Китти, — лететь среди звёзд, когда вокруг пустота и только корабль — твой дом?

— Поначалу страшно, — признавался Абихан. — Потом становится свободно, будто весь мир вдруг перестаёт быть таким огромным…

Китти: Когда он говорит о своём корабле, его глаза загораются другим огнём, не тем, что в камине. В них — тоска по дому, по небу. Он совсем не похож на безжалостного пирата из рассказов отца. Он… живой. И мне хочется слушать его вечно.

С каждым днём между ними натягивалась всё более крепкая, едва уловимая нить доверия. Китти рассказывала о детстве в лесу, о своём отце — строгом, но справедливом, и ласковом тигре Рэйхане, который теперь без опаски дремал возле двери. Абихан открывался медленно, сквозь привычку к недоверию и одиночеству.

Абихан: Она рассказывает о своём мире так, будто он хрустальный. Дворец, отец, тигр… Всё кажется таким простым и правильным. Почему я ей верю? Почему её голос успокаивает бурю внутри меня, которую не мог усмирить даже звёздный шторм?

Их разговоры становились длиннее, тише, иногда тёплые, иногда наполненные напряжением — но теперь даже в молчании не было ни страха, ни осуждения. Постепенно в их отношениях появилось место улыбкам, коротким словам, затем и неспешным разговорам у огня.

Вечер у камина

— Знаешь, — вдруг сказал Абихан, отвлекаясь от созерцания трещащих поленьев, — у нас на корабле каждый вечер проходит странный ритуал: кто-нибудь рассказывает самую нелепую историю, какую вспомнит. Проигрывает тот, кто засмеется первым.

Китти улыбнулась:

— Хочешь попробовать? Я точно проиграю! У меня все истории, кажется, только про тигров и глупых ворон…

— В таком случае я уже почти смеюсь, — усмехнулся Абихан. — Однажды наш кока… э-э, корабельный повар, заперся в трюме и спрятал там… сахар. Он был уверен, что кто-то колдует на кухне и превращает его крупу в сахар. Несколько дней тайно сторожил свой сундук, пока мы случайно не заметили, как он сутками не спит. Понадобился весь экипаж, чтобы его убедить — никакого волшебства не было!

— А у меня однажды сорока украла все блестящие пуговицы на платье, — подхватила Китти. — Пришлось искать её гнездо. Оказалось, что она прячет всё подряд: пуговицы, ключ от сарая, даже кусок мыла украла у моего отца прямо из летнего душа!

Абихан рассмеялся впервые за все это время — звонко и искренне. — Думаю, твоя сорока нашла бы общий язык с нашим корабельным котом. Тот тащит на корабль всё, что не прибито!

Китти: Его смех… Я никогда не слышала ничего подобного. Он словно смывает с его лица всю суровость и усталость. В этот миг он не пират и не враг. Он просто… Абихан. И мне хочется, чтобы он смеялся чаще.