Read the book: «Дело для детектива с острова Бель-Иль, или Чем опасно блогерство»

Глава 1

Утро Хагена Бюлле наступало ровно в одиннадцать часов. Именно тогда двери бара распахивались навстречу сотрудникам, которые спешно расставляли стулья, готовили блюда на кухне и взбивали молочные коктейли для первых утренних посетителей бара «Мезон».

Хаген поселился в небольшой деревянной пристройке рядом с этим заведением. Когда-то давно там располагался склад хозяйственных принадлежностей, однако однажды Эрик, худощавый и низкорослый управляющий прибрежным баром, открыл дверь своему новому постояльцу – высокому мужчине с гладко выбритым черепом – и сказал:

– Я знаком с тобой всего несколько часов, но готов поклясться косточками покойной матушки, что ты, Хаген из Неймегена, истинно достойный человек! Отныне этот дом твой.

Они тут же расчистили инвентарь, освободив немного места, и поставили раскладушку. Но с каждым днем Хаген завоевывал все больше пространства, а швабры и коробки перемещались из центра в углы помещения. Через несколько недель Эрик куда-то вынес утварь навсегда, не слушая рассказы Хагена о том, что тот ненадолго.

Иммигрант из Голландии не съехал и через два года. Он стал платить за аренду этого деревянного домика с маленьким окном под потолком, где его жизнь подстраивалась под расписание бара, а вместо будильника он всегда просыпался под голоса работников «Мезон».

Но сегодняшнее утро началось по-другому: Хагена внезапно потревожил тихий и осторожный стук в дверь. Мужчина нахмурился, однако глаза предпочёл оставить закрытыми. Странный звук повторился вновь. «Наверняка какая-нибудь птица заблудилась», – сонно предположил Хаген.

После пятой попытки стало ясно: это определенно настойчивый посетитель, который явно рассчитывает попасть внутрь. Видимо, вставать придётся: непрошеный гость уходить не намерен.

Худощавый мужчина среднего роста, облачённый в яркую зелёную гавайскую рубашку с крупным цветочным принтом и короткие белоснежные шорты, слегка удивлённо замер на пороге распахнувшейся неожиданно двери. Инстинктивно он успел постучать кулаком по пустоте воздуха.

Его взгляду предстала внушительная фигура Хагена, облачённого лишь в светлые трусы. Широкие плечи соседствовали с заметным обвисшим животом и изящными бедрами, придавая образу сходство с моделью на пенсии.

Хаген уловил неуверенную улыбку гостя и резко бросил:

– Чего надо?

Незнакомец извлек из кармана мятый чек и, сверившись с надписью на обороте, уточнил:

– Хаген Бюлле? Вы детектив?

– Ну да, – коротко ответил мужчина в трусах, оглядываясь назад, в комнату. Там на стене висели часы, выполненные в форме уютного деревянного домика с крохотным оконцем, откуда некогда выскакивала жизнерадостная кукушка. До тех пор, пока Артём, верный друг Эрика родом из России, не вручил их новоиспечённому хозяину дома. Тогда Хаген впервые обратил внимание на типично русскую особенность щедрости — желание поделиться абсолютно всем, особенно с теми, кому повезло меньше остальных. Правда, судя по опыту, чаще всего Артём дарил сломанные или бесполезные вещи.

Часы показывали девять часов пять минут утра.

– Вы детектив? – повторил незнакомец.

Хаген сделал шаг назад и указал рукой на своё жилище:

– Добро пожаловать в мой кабинет! – стараясь выглядеть приветливым, добавил он. – Будете заглядывать сюда ещё, внимательно изучайте визитные карточки: приём клиентов начинается строго с полудня.

Посетитель вошёл внутрь, вертя в руках замусоленный клочок бумаги. Взгляд детектива скользнул по украшению на запястье гостя – простенькому браслету из морских раковин. Такой же браслет украшал шею мужчины в виде своеобразного ожерелья. Хаген задумчиво почесал подбородок: «Интересно, существует ли какое-то более солидное название для такого аксессуара? Или действительно лучше называть это просто мужским украшением?»

– Знаете, это вообще слабо напоминает визитку. Тот самый выпивший парень на побережье, что дал её мне, убеждал, что кроме неё ничего другого нет. Сначала я ему не поверил... Но вот решил рискнуть.

Прибывший быстро осмотрел обстановку и неопределённо пожал плечами. Тем временем Хаген успел надеть темно-синие джинсы и черную футболку. Затем он придвинул к столу деревянный барный стул прямо под висящими на стене часами, сам расположился напротив, устроившись в удобном компьютерном кресле. Детектив жестом пригласил мужчину присесть.

Немного поколебавшись, собеседник последовал приглашению и занял указанное место. Из кармана он извлек мобильный телефон, аккуратно положил его на поверхность стола между собой и детективом, и открыл галерею фотографий. Хаген приготовился увидеть портрет какой-нибудь молодой особы, сбежавшей от назойливого англичанина (слух уверенно подсказывал, что гость - не француз) либо отправившейся обратно на континент, утомившись от продажи туристам сомнительной текилы по цене настоящего шотландского виски. Однако экран мобильного устройства демонстрировал нечто совершенно иное — фотография инвалидного кресла.

Хаген ошарашенно посмотрел на гостя.

– Украли, – ответил посетитель.

– Кого? – механически переспросил детектив, инстинктивно возвращаясь взглядом к экрану телефона, словно пытаясь проверить реальность происходящего. Но дисплей уже погас, лишив возможности убедиться в отсутствии иллюзий.

– Кресло. – пояснил собеседник. – Один негодяй буквально вытряс мою мать из коляски прямо на песок и скрылся вместе с креслом. Полицейские приняли моё заявление, но никаких активных действий не предпринимают. Нужна помощь, чтобы дело сдвинулось с мёртвой точки.

– Я не занимаюсь помощью. Я частный детектив и расследую серьезные случаи за деньги…

– Деньги – не проблема. И насколько серьезные? Тот парень с пляжа сказал, что вы нашли его кота. И не где-то в этом районе, а на противоположной стороне острова, в семье. И ему еще пришлось выкупать рыжика за ящик пива. Я, признаюсь, восхищен вашими способностями! И хочу, чтобы кресло мамы нашли.

– Как ваша мама передвигается сейчас?

– Я купил новое.

– Так зачем вам нужно найти старое, да еще и быстро? Пусть с этим возится полиция! К чему спешка?

– Они могут сбежать с ним с острова. Туристические лайнеры приходят на Бель-Иль каждый день. Может быть, какая-то другая старушка уже разъезжает по соседнему острову на мамином кресле. Или похитители могут распродать его по частям, чтобы замести следы.

– Да, но вы осознаете масштаб этого дела?

– Но вы нашли для Рика морскую свинку! О каком масштабе речь?

– Рик?

– Постоянный посетитель бара «Мезон».

Хаген резко отъехал от стола, встал и начал торопливо ходить по комнате.

– Дело было интересное! Свинки быстро бегают. А ваше кресло…

– Вы берете только те дела, где нужно за кем-то бегать?

Хаген вздохнул, подошел к столу, взял из стопки верхний лист и протянул его гостю.

– Вот, ознакомьтесь с тарифом. Оплата почасовая. Посчитайте, сколько денег вы заплатите за мои поиски. А в полиции сделают это бесплатно! Это дело для них.

Гость даже не взглянул на цены.

– Это вопрос мести. И это личное. Этот человек сделал больно моей маме!

Хаген кивнул.

– Как вас зовут?

– Итан.

– Итан, скажите точно, сколько похитителей было. В ваших рассказах то один, то несколько.

– О, это очень интересно! Их было трое. Один командовал, другой вытряхивал, а третий стоял в стороне с пледом. Вот, возьмите!

Итан подал Хагену папку с документами, которую все это время держал в руках.

– Здесь напечатано (у меня плохой почерк) все, что я сообщил полиции. И даже есть фотороботы, правда, нарисованные от руки. Рисовала мама.

Детектив сказал:

– Я сделаю для вас все, что смогу, Итан. И для вашей мамы. А сейчас мне надо ознакомиться с документами, чтобы продумать, как действовать дальше.

Хаген протянул руку для рукопожатия. Гость резво встал и энергично ее пожал.

– Я уверен, что у нас все получится!

В этот момент в кармане Хагена зазвонил телефон. На дисплее высветился незнакомый номер из другого региона. Он прижал телефон к уху и через пару широких шагов оказался у входной двери.

– Детектив Хаген Бюлле? – спросил женский голос.

– Я, – ответил он и открыл входную дверь.

– Я Хелен Меламед. И вы должны найти мою… нашу дочь – Сару. Она не отвечает на звонки и сообщения. Ее русская помощница вешает мне… нам лапшу на уши! Она думает, я поверю в то, что Сара сбежала, чтобы отдохнуть от социальных сетей и заодно – от своих родных! Вы можете в это поверить, детектив?

Хаген тем временем сухо улыбнулся Итану, который стоял рядом, напряженно вслушиваясь в монолог женщины по телефону. Детектив махнул рукой в сторону выхода, надеясь, что гость поймет намек. Но Итан задумчиво тер подбородок и, казалось, не замечал знаков Хагена.

– Верить – это в церковь. Я работаю с фактами.

– Факт в том, что моей дочери нет на лайнере «Голубые волны». Вещи остались в номере. А команда, которой она платит бешеные деньги за ничегонеделание, утверждает, что она схватила сумочку, телефон и упорхнула отдыхать на вашем мини-острове без сменной одежды и помощников! Моя Сара без помощников даже яйца всмятку сварить не сможет!

– Постойте…

– Хелен.

– Хелен, почему вы звоните мне, а не в полицию?

– Какую? Вашего острова? Я почитала про Бель-Иль в «Википедии». Население чуть больше пяти тысяч человек. Сколько полицейских там работает? И какого качества их работа? Как часто они раскрывают дела о краже людей?

Хаген заметил, что глаза Итана округлились, и быстро затараторил:

– Хелен, сейчас я не могу говорить. У меня в кабинете другой клиент. Я закончу с ним и сразу вам перезвоню. И мы все обсудим.

– Перезвоните как можно быстрее! Я уже перевела вам задаток. Надеюсь, это вас замотивирует.

– Что? Откуда? Зачем?

– У вас на сайте есть раздел с реквизитами для предоплаты. Там написано, что аванс автоматически переносит дело в топ ваших приоритетов.

– Ладно, потом. Все потом! – закончил разговор детектив.

Он яростно выключил телефон и посмотрел на Итана, не скрывая своего раздражения.

– Девушка пропала. Это серьезно! Хотите, я вам помогу? Вам нужен напарник! – с энтузиазмом заявил Итан.

– Так вы мой клиент или напарник? – устало спросил Хаген и, шагнув на крыльцо, посмотрел в безоблачное небо. Ему нравилось жить в теплом климате. А вот получать два дела за утро – нет.

Итан встал в дверях, прислонившись к косяку.

– Смотря в каком деле…

Хаген резко развернулся. Секундное удовольствие от хорошей погоды исчезло с его лица. Теперь он выглядел собранным и расчетливым.

– У меня больше нет времени на вас.

– У меня хорошие аналитические способности!

– Вы аналитик?

– Нет, я стоматолог.

Хаген развел руками.

– Ну вот и все. Наше сотрудничество окончилось, не начавшись, – сказал детектив и вернулся в дом.

Мужчина в яркой рубашке отскочил от косяка и грустно вздохнул.

– Позвоните мне, когда вам потребуется помощь!

Хаген хмыкнул и захлопнул дверь перед его носом. Итан подошел к двери и прокричал:

– И не забудьте про кресло!

***

Хаген вышел из дома после обеда. Он любил это время дня, даже когда работал и жил в Неймегене: улицы были полупустыми. Хотя… на острове Бель-Иль было сложно столкнуться с кем-либо в любое время суток. Конечно, кроме тех моментов, когда лайнеры привозили туристов. Но у путешественников было слишком мало времени, и поэтому все приплывшие ходили одними и теми же тропами – вдоль центральной улицы до ближайших кофеен и сувенирных лавок.

Хаген жил недалеко от пляжа, но с другой стороны Бель-Иль и с гостями острова почти не пересекался.

Он зашел в небольшую закусочную, по старой памяти взял американо и пончик и направился к берегу. Там детектив сел на скамейку, положил пакет с выпечкой рядом и взглянул на море.

Это была его мечта: жить в жарком климате, где бóльшую часть года можно ходить в футболке, не встречаться с начальством, пить кофе, когда заблагорассудится, и ни о чем не жалеть.

Хаген посмотрел на часы и нахмурился. Странно: получив жизнь своей мечты, ходить обедать по старой привычке. Может, ему не так уж нужен был этот остров?

– Чего ты хмуришься? Кто-то собаку потерял?

Рядом на скамейку упал точно такой же пакет с жирными пятнами. Его кинул невысокий худой француз, который уже сидел рядом с Хагеном и дул на свой капучино.

– Настоящие полицейские пьют американо, Стефан!

– Больно ты помнишь, какие они, настоящие полицейские! – парировал собеседник.

– Ну такие, – Хаген расправил плечи и задрал подбородок, – статные, рукастые… Как я!

– Это в фильмах. А в жизни людям нужны те, у кого голова работает.

– Бьешь прямо по больному! Тебе говорили, что ты похож на Вуди Аллена, а? – поинтересовался Хаген.

– Нет. И вообще – не до фильмов в нынешнее время.

Только сейчас Хаген заметил, что Стефан на протяжении беседы то напряженно тер подбородок, то теребил волосы, то постукивал себя по коленям.

– Что произошло?

Стефан отпил капучино и доверительно посмотрел на Хагена.

– Преступник сбежал из тюрьмы. Наш надзиратель Дэвид повел его в туалет. Тот его толкнул, потом взял первое, что попалось под руку, а это была труба, и ударил Дэвида по голове. Связал парня, из кармана достал ключи. И все – выбрался на улицу.

– Так просто сбежать из тюрьмы? Ты это серьезно сейчас говоришь? – усомнился Хаген.

– Да. Меня больше удивляет, что до этого никто такого не делал! Там помимо Дэвида еще три человека работают. На всю тюрьму! Я бы на месте заключенных давно сговорился и устроил переворот. Но нет – все тихонько сидят, жду окончания своих сроков.

– Странно… Непохоже на мышление преступников.

– А чего ты хочешь? Привык к расчетливым, закаленным в холоде людям. А на Бель-Иль – красота! Солнце светит, цветы благоухают, море омывает, еду по часам дают… Что еще для счастья надо?

– Ты так описал, что тоже захотелось посидеть, – мечтательно заметил Хаген.

– Не, таким, как ты – не надо. Думаете слишком много! – ответил Стефан.

Хаген усмехнулся, допил остывший кофе, смял стаканчик и выкинул его в урну. Стефан внимательно за ним наблюдал.

– Судя по напряженному лицу, у тебя появилось интересное дело.

– Типа морской свинки?

– Не хочешь говорить? И не надо! – Стефан встал, выкинул в урну стаканчик и пакет от пончика, засунул руки в карманы. – Заходи как-нибудь.

– Как-нибудь, – задумчиво протянул Хаген.

Стефан его уже не слышал. Он шел по набережной вдоль моря.

Хаген посмотрел на свой нетронутый пончик в пакете и подумал о том, каково это – быть полицейским на таком маленьком острове. Наверное, так же скучно, как и детективом. Зато с оружием! С пистолетом за пазухой Хаген чувствовал себя гораздо увереннее. И спалось так крепче.

Он подумал, что нужно все-таки записаться к психотерапевту, получить антидепрессанты, потому что алкоголь больше не справлялся с его ментальными проблемами. Или это Хаген не справлялся с алкоголем?

Он посмотрел на свои руки и прошептал:

– Займусь этим завтра.

***

Хаген сидел за круглым столиком в дальнем углу бара «Мезон». Это было нетипичным поведением для посетителей такого заведения, где местные вечерами напивались за длинными деревянными столами с высокими стульями. Но владелец бара Эрик захотел, чтобы у него было место, откуда он может наблюдать за гостями и сотрудниками. На счастье Хагена, Эрику быстро наскучило подобное занятие и он разрешал другу занимать этот стол.

Детектив часто засиживался здесь допоздна с бумагами и ноутбуком. Удивительно, но в темном шумном баре ему лучше удавалось сосредоточиться. Хаген надевал наушники с таким шумоподавлением, что, если бы рядом с ним резали живого человека, он вряд ли обратил бы на это внимание. Вот и сегодня детектив сидел с ноутбуком за столом и слушал в наушниках треск костра. Это тоже помогало настроиться на рабочий лад.

– Вот твоя кола, дружище! – сказал бармен и поставил стакан рядом с ноутбуком.

Хаген почувствовал холодные капли на своей руке и поднял глаза. Он кивнул Грегу и отодвинул наушник. По ожидающему виду приятеля Хаген понял, что тот не уйдет так просто.

– Разыскиваешь девчонку? Удалось что-то нарыть?

– Кто сказал?

– Парень в гавайской рубашке.

– Черт бы побрал этого Итана! – детектив лихо хлебнул и с яростью поставил стакан обратно. – Ледяная!

– В следующий раз принесу колу комнатной температуры. Слушай, не злись на него! Он просто хотел помочь. Опросил тут нас всех.

– Что сделал?

– Провел интервью в рамках расследования – так он это назвал. Представился твоим помощником. Мы и ответили на все вопросы. Если бы он не был твоим человеком, стал бы кто с ним разговаривать! – заявил бармен.

Хаген схватил мышку и стукнул ею об стол.

– Грег, послушай! Итан – никто! Я его не знаю. Только сегодня утром перебросился с ним парой словечек.

Бармен пожал плечами.

– Не говори с ним больше. И всем своим передай. Он… просто сумасшедший, – заверил детектив.

Грег помялся и неуверенно кивнул.

– Мы все равно ничего не знаем, Хаген. Такую девчонку мы бы запомнили! Но ее никто не видел.

– Хорошо. Спасибо!

Хаген надел наушники и вернулся к открытому файлу. Перед ним была пустая вордовская страница, и он уже час смотрел на этот белый лист. Как в школе! Хаген терпеть не мог делать домашнюю работу и всегда затягивал это. Он открывал учебники на нужных страницах, раскладывал ручки в ряд, разглаживал тетради. А потом вспоминал, что не спросил у папы, когда они снова поедут на рыбалку, или садился прочитать еще одну главу детектива, потому что его не отпускала мысль «Что же там дальше?», а потом решал, что давно не видел лучшего друга Лукаса, и отправлялся к нему в гости…

Хаген тряхнул головой. Опять мысли увели его от главного! Скоро должна позвонить Хелен, чтобы узнать, насколько он продвинулся в расследовании.

Единственное, что сделал детектив, – договорился с катеристом: завтра с утра выплывает на его лодке, чтобы поймать лайнер «Голубые волны» на пути их круиза.

Хаген взял в руки телефон. В конце концов, вся жизнь блогеров – в интернете. Изучив странички в социальных сетях, можно составить неплохое досье на любого. Стоит только захотеть! А Хаген хотел.

Глава 2

– Да, мама, я покушал. Хм. Ну, хлеб, колбасу, сыр, кофе… Лапшу с овощами. Салат, конечно же, – по-итальянски говорил Маттео, но русскоязычной Лоле не нужно было знать другой язык, чтобы понимать, о чем ее парень беседовал с самым близким для себя человеком.

Девушка лежала на диване в просторной светлой каюте, читая на планшете новостной канал со сплетнями из мира социальных сетей. Лайнер аккуратно покачивался на волнах, но в каюте это не чувствовалось. Казалось, будто они на суше.

Парень подошел, грубовато подвинул ноги девушки и сел на край дивана. Он запустил пальцы свободной руки в свои кудри и устало выдохнул в динамик.

– Да-да, я все понял. – Маттео повернулся к Лоле, погладил ее ногу, а на вопрошающий взгляд ответил по-английски: – От мамы тебе привет.

Лола скривила лицо и снова погрузилась в чтение новостей. Маттео, продолжая гладить ее ногу, весело прощебетал на итальянском ответный привет от Лолы своей маме. Он говорил, будто его девушка тревожится за здоровье Луизы. Еще через пару минут непринужденной беседы Маттео выключил телефон, положил его на стеклянную поверхность стола и облокотился на спинку дивана. Девушка резво выдернула ноги из его рук и положила их на колени парня.

– Хочешь, чтобы я помассировал тебе ножки? – доброжелательно спросил он, начиная мять стопы Лолы.

– Маттео, ох, мой Маттео… Какой ты искусный лжец! Мне стоит тебя бояться.

– Прекрати! У меня в школе была булимия. Ты думаешь, я что-то говорил маме? Вот и сейчас пусть она не волнуется.

– Была?

– Не начинай, Лол.

Девушка резко бросила телефон на диван и села Маттео на колени. Она взяла в руки его лицо и жадно поцеловала в губы. Он откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза. Лола стала целовать его шею, легонько прикусила мочку уха.

– Не хочу, – напряженно прошептал Маттео.

Она резко встала, взяла свой телефон и пошла в ванную комнату.

– А когда ты хотел? – зло бросила девушка и с яростью захлопнула за собой дверь.

– Лола…

– Иди к черту, Маттео! Ты добьешься того, что я заведу себе любовника. И ты будешь мне не нужен, – негромко сказала она, но он все расслышал.

Маттео застегнул рубашку, которую только что почти полностью расстегнула его девушка. Он разблокировал свой телефон и зашел в социальную сеть. Дважды щелкнул на иконку и оказался в аккаунте Лолы.

Ее страница выглядела как смесь журнала о путешествиях и рекламы женского нижнего белья или духов. И счастливых отношений. На каждой третьей фотографии они были вместе – кудрявый невысокий итальянец и белокожая русская девушка со струящимися черными волосами, грудью четвертого размера и довольно крупными бедрами. Правда, на фотографиях было незаметно то, что в жизни бросалось в глаза: Лола была девушкой с формами.

– А с кем ты будешь фотографироваться для Соцграма¹? – крикнул Маттео, не скрывая сарказма в голосе.

– С кем угодно! Лишь бы не с импотентом! – заявила Лола, стоя на пороге и зло глядя на парня. Не дождавшись реакции, она скрылась в ванной.

Он стал листать личные сообщения. Лола работала ассистентом блогера-миллионника, и поэтому ей постоянно писали незнакомые люди. Но Маттео было важно знать, что пишут только по работе и что среди этих многочисленных сообщений не затесался какой-нибудь мужик, который повелся на тюнингованную красоту и ничего не знает про заскоки Лолы.

А заскоков было много! Например, она панически боялась самолетов. И даже свою работодательницу убедила поплыть в отпуск, а не полететь. Казалось бы, эта фобия есть у многих – ничего особенного. Однако Лола совсем не контролировала себя в небе и при этом не отдавала себе отчета, насколько это серьезно. Во время каждого полета она звала стюардессу и рассказывала, как тяжело дышать, придумывала редкую, никому не известную болезнь, лишь бы самолет посадили. Затем Маттео старался убедить стюардессу или стюарда, что это неправда, что его девушка болеет, но не телом, а головой. Однако с каждым таким полетом желания убеждать и успокаивать других людей у него становилось все меньше.

Лола откашлялась. Маттео очнулся от воспоминаний. Он быстро вышел из ее аккаунта и бросил телефон в сторону. Пароля от его телефона Лола не знала, что вполне устраивало Маттео и ее саму. Она уставала от постоянной работы, вынуждавшей ее круглосуточно кому-то писать, и у нее не было желания в свободное время сидеть в чужом телефоне.

– Люблю твою экспрессивность! – сказал Маттео.

Он подошел к шкафу, взял оттуда фотоаппарат и выскочил из номера со словами:

– Я на работу.

Лола в ярости сжала зубы.

– Мне что, нужно платить за секс, чтобы ты хотя бы выполнял то, для чего вообще нужен парень? – устала произнесла она.

Лола подошла к минибару и вынула оттуда маленькую бутылочку. Легким привычным движением руки отвинтила крышку и залпом выпила. Села на диван и помассировала виски. Лола не понимала, что происходило в их отношениях. В какой момент все сломалось?

Они были обычной парой с десятилетней разницей в возрасте. В стране, откуда она родом, такая разница была существенной, но Лоле было все равно. Ей всегда было плевать на условности! Она любила Маттео. Ей было неважно, есть у него деньги или нет, к чему он способен, будет ли у него денежная карьера. Доход приносила Лола. А значит, она заработает на их счастливую жизнь. Ей хватит сил и любви.

Лола замерла. Она попыталась уцепиться за эту мысль. Любви? Любит ли она его еще? А он ее? И когда что-то пошло не так? Где они свернули не туда?

Она вернулась к минибару. Алкоголь всегда немного прояснял мысли. Правда, потом затуманивал. Но это потом. Сейчас она хотела ясности.

***

Сара Меламед получила от Лолы сообщение, что никто на круизном лайнере не сможет сделать ей коррекцию наращенных волос по бартеру. И за деньги – тоже. Помощница пояснила, что среди пяти сотен человек нет нужных специалистов. Сара ненавидела такие ответы! Она не могла вынести отказа. В конце концов, ассистентку она держала не для того, чтобы слышать «нет».

Сара стояла напротив трюмо, прихорашиваясь, и пыталась оценить, так ли ужасно смотрятся отросшие волосы.

В дверь еще раз постучали. Первый стук был минуту назад, и он был приглушенным, неуверенным. Этот прозвучал более настойчиво.

– Сара, ответь что-нибудь. Мне сейчас нужно тебя снимать или нет?

Девушка оставила волосы в покое и подошла к столу. Отхлебнула из стакана виски с колой и прошептала:

– Как вы все мне надоели! Бездарности, которые прицепились ко мне и сосут деньги!

– Сара, это Маттео. Что мне делать?

Девушка села на кожаный белый диван, еще раз отхлебнула из стакана и закрыла глаза. Это было ее желание – номер на лайнере с диваном из белой кожи. Лола потратила много времени, чтобы уговорить организаторов подготовить каюту именно с таким диваном. В остальных был либо бархат, либо кожа другого цвета. Лола была умницей. А Маттео…

Маттео всегда спрашивал, что ему делать. Иногда это было удобно. Особенно когда у Сары не было парня. В такие моменты этот симпатичный итальяшка с широкими бровями отлично справлялся: удовлетворял Сару по первой просьбе. И держал язык за зубами. Полезный навык! Но ее все равно напрягал факт, что Лола, ее персональный менеджер, может узнать про их секс с Маттео.

От этой девушки можно было ожидать чего угодно. Взять хотя бы их знакомство! Лолита подошла к Саре в кафе и заявила, что хочет быть помощником блогера, верит, что это профессия будущего, и сделает все, чтобы Сара не пожалела о найме никому не известной восемнадцатилетней девчонки из Троицка.

Тогда Сара сидела перед ноутбуком: с помощью калькулятора рассчитывала, сколько лет она будет выплачивать потенциальную ипотеку за квартиру в небоскребе, и постепенно приходила к выводу, что без команды эту амбициозную цель не реализовать.

Позже Сара ни разу не пожалела о своем решении. С ее же руки – вернее, языка – романтичная Лолита стала Лолой, личной ассистенткой с железной хваткой. И их жизни закружились в вихре. Сара и Лола летали по миру, проводили конференции, продавали доверчивой русскоязычной публике различные курсы и зарабатывали хорошие деньги.

Где-то между этими полетами Лола встретила Маттео и решила устроить и ему сладкую жизнь рядом с Сарой.

Саре всегда нужны были свежие фотографии, потому что аудитория поглощает контент в моменте и никому уже давно не нужны постановочные фотографии в блогах. Вернее, люди должны считать, что фотографии – не постановочные. При этом за объективом должен стоять профи. И такой профи – Маттео.

Он действительно хорошо снимал. Молчал и беспрекословно подчинялся той, кто платит ему зарплату. Сара удивлялась, что он не боялся гнева своей девушки и был готов на все, лишь бы его не лишили работы.

– Сара?

Голос итальянца оторвал ее от мыслей.

– Я так устала… Даже не знаю, что делать. Брошу монетку. Только вот откуда у меня мелочь?

Сара нашла онлайн-приложение по подкидыванию монеток. Загадала орла на секс с Маттео, но выпала решка.

– Как жаль, – безэмоционально произнесла девушка, а громче добавила: – Не сегодня, Маттео.

И он тут же ушел.

«Послушный мальчик», – подумала Сара и тут же загрустила. Ее заводила его покорность. И не только она.

Сара любила деньги, потому что они приносили ей огромную власть над людьми. Они всегда делали то, что она говорит. Потому что сила – в деньгах, а они были в ее кармане.

Снова зазвонил телефон. На экране высветилось имя: Хелен. Сара поморщилась, но звонок приняла.

– Здравствуй!

– Что же ты так официально?

– Хм… – Сара потерла лоб рукой. Мама опять начала свои манипуляции.

– Дочка, я так соскучилась! Мы соскучились. С папой. Когда заедешь?

Сара ухмыльнулась. Если перевести эту фразу с еврейского на английский, было бы так «Когда вышлешь денег?»

– Я в отпуске. Отдыхаю на лайнере. Тур вдоль берегов Франции, островов.

Хелен молчала. Сара отхлебнула виски с колой, и горлу стало тепло. Она прикрыла глаза и удобнее устроилась на диване, подложив под ноги подушку.

– Доченька, ты же помнишь про мой центр, да?

– Твой? – усмехнулась Сара.

– Ну, ты понимаешь. Которому я помогаю. Я обещала, что на этой неделе ты разместишь пост про Фишела в своих социальных сетях. Ему всего четыре года, а уже такая серьезная болезнь… Ты читала, что надо опубликовать?

– Фишел – это же маленькая рыбка?

– Да. Но ты не отвечаешь на мои вопросы. И уже среда. Пост нужно выставить сегодня-завтра. Хорошо, милая?

– Какое красивое имя! И звучит гендерно нейтрально. Я бы назвала так дочь.

Сара открыла глаза и сделала еще глоток. Виски закончился. Она поставила пустой стакан на пол и посмотрела на экран телефона. Мама трубку не положила.

– Мы с папой гордимся тобой. Ты знаешь? – ровным голосом произнесла Хелен.

Сара ухмыльнулась. Она хорошо помнила день, когда вернулась домой из армии. Сара чмокнула родителей в щеки и убежала праздновать с друзьями, с которыми не виделась все два года службы. Вернее, с теми, кто уже отслужил, потому что в израильскую армию всех призывают с восемнадцати лет.

Когда она пришла домой, то заметила напряженные взгляды родителей. Мама, взяв папу за руку, вкрадчиво заметила: «Птенец уже может вылетать из гнезда». По интонации это больше напоминало «Птенец должен вылететь из гнезда».

– Но куда я пойду? – обескураженно спросила Сара.