Read the book: «Когда исчезнет случайность»

Пролог

ДЕНЬ, КОГДА ИСЧЕЗЛА СЛУЧАЙНОСТЬ

Монета кружилась на кухонном столе.

Елизар Громов смотрел на неё, не мигая. Маленький металлический диск отражал свет лампы, то вспыхивая золотом, то исчезая в тени. С каждым оборотом он терял скорость, но не равновесие. Казалось, монета не падала, а раздумывала, стоит ли ей вообще возвращаться на стол.

В ноутбуке негромко щёлкнул динамик.

— Орёл.

Громов не пошевелился.

Монета качнулась. Раз. Другой. Третий.

И легла орлом вверх.

Елизар посмотрел на экран.

— Повтори.

— Орёл.

— Я не о результате. Повтори вычисление.

— Вычисление завершено.

— Все исходные данные?

— Все.

— Погрешность?

— Отсутствует.

Громов взял монету двумя пальцами. На потёртом гуртке виднелась крошечная вмятина. Отец оставил её случайно — однажды уронил монету на каменный пол своей мастерской. Тогда Елизар был мальчишкой и спросил, можно ли теперь считать монету бракованной.

Отец ответил, что бракованной бывает вещь, которую невозможно использовать. А эта просто помнит, где побывала.

Громов перевернул монету.

— Что будет, если я брошу её ещё раз?

— Решка.

Он бросил.

Решка.

Второй бросок.

— Орёл.

Орёл.

Третий.

— Решка.

Решка.

Громов почувствовал, как по спине медленно движется холод.

Не оттого, что машина угадала. Угадать можно многое. Можно знать статистику, учитывать скорость, угол, сопротивление воздуха, плотность металла, мельчайшие неровности поверхности.

Но нельзя было знать всё.

По крайней мере, так он думал ещё вчера.

— Аксиома, — произнёс он, — ты предсказываешь или знаешь?

— Различие между этими понятиями зависит от определения.

— Я спрашиваю не о понятиях.

— Тогда уточните вопрос.

Громов подошёл к окну. За стеклом лежал ночной город. На противоположном доме мигала красная лампа. Где-то внизу проехала машина, её фары скользнули по мокрому асфальту.

— Если я сейчас разобью эту монету молотком, ты сможешь сказать, что произойдёт?

— Да.

— Если я передумаю?

— Да.

— Если я решу не разбивать её только потому, что ты это предсказала?

— Да.

Он повернулся.

— А если я сделаю то, чего сама не сможешь предсказать?

На этот раз ответ пришёл не сразу.

Пауза длилась меньше секунды. Для человека — ничтожный промежуток. Для системы, которая за семь лет научилась просчитывать процессы Вселенной, — вечность.

— Такое событие невозможно.

Громов положил монету на ладонь.

— Вот теперь мне страшно.

Он ещё не знал, что через четыре дня человечество перестанет задавать вопрос «что, если?».

Потому что у каждого вопроса появится ответ.