Read the book: «Написано тобой»

Глава 1

Написано тобой

Глава 1. Сто процентов

— Какая нейросеть написала ваш роман?

Я убрала ладонь с титульного листа. Поперёк фамилии остался синий след: утром, заправляя ручку, по глупости испачкала пальцы. Перед выходом долго отмывала их, а в приёмной обнаружила чернила ещё и на манжете. Из-за этого всё время хотелось поправить рукав.

— Я его написала.

Мужчина напротив коснулся столешницы. Под стеклом открылась моя заявка с фотографией, которую сделали на входе.

— Полное имя.

— Нина Петрова.

— Следователь А́дам Орлов. Я веду проверку вашего заявления об авторстве.

В приглашении значилось «личное рассмотрение заявки». Я запомнила эту формулировку, потому что обрадовалась возможности поговорить со специалистом. Теперь пришлось положить руки на колени, чтобы перестать одёргивать манжету.

Орлов был коротко острижен, на лбу к брови спускался косой шрам. Чёрный воротник застёгнут под горло, на груди виднелась светлая табличка с фамилией. Он сидел ровно и смотрел на меня, ожидая подтверждения, что я его поняла. При таком пристальном взгляде трудно было собраться с мыслями.

За спиной щёлкнул замок. Я обернулась к жёлтому индикатору над дверью.

— На время беседы, — пояснил он. — Здесь хранятся материалы с ограниченным доступом.

За матовой перегородкой в соседней кабине двигались два силуэта. Воздух пах нагретым пластиком, под потолком мерно гудела вентиляция.

Я подвинула папку к середине стола.

— Здесь последняя редакция. Если понадобятся ранние, они приложены к заявке.

На печать трёхсот восемнадцати страниц ушла почти вся сумма, которую я отложила на обложку. Пришлось даже заранее вложить в распечатку несколько страниц ранних версий и выбрать места, на которых проще всего показать, как менялся роман. Полоски бумаги помогали быстро найти нужный эпизод. Под задней обложкой лежали девять листов из блокнота: первый план и сцена, которую я несколько раз начинала заново.

Орлов открыл заключение.

ЗАЯВЛЕНО АВТОРОМ — 100%.

ПОДТВЕРЖДЕНО СЛУЖБОЙ — 12%.

— Заявленная категория требует полного подтверждения, — произнёс он.

Я проверила имя над результатом. Фотография была моя, номер заявки тоже.

— На чём основан вывод?

— На сопоставлении текста с архивом генераций и анализе истории правок.

— Я писала три года. Вы можете проследить их по черновикам.

— Анализ включал все представленные версии. Подтверждены редактура и составление.

Слово «составление» задело сильнее всего. Я открыла папку на первой закладке.

— Посмотрите сюда. В раннем варианте героиня уезжает. Здесь мне пришлось переписать сцену: она остаётся в квартире, а чемодан прячет под кровать. Пришлось переделать три следующие главы. Вот они.

Из-за нервозности я пролистнула рукопись слишком далеко. Пришлось поспешно вернулась к началу сцены.

— Расписывая план по главам, стало понятно, что Агнес собиралась уйти только затем, чтобы муж её остановил. А он вызвал ей машину. После этого она должна была остаться. Из гордости. Понимаете?

Орлов прочитал отмеченный абзац, затем поднял глаза.

— Понимаю, какую задачу вы решали. Такие изменения учтены.

— Это и есть работа над книгой.

— В том числе. Она возможна и на основе сгенерированного текста.

Я прижала раскрытую папку ладонью. Мне было обидно. Знал бы этот сухарь с каким усердием пришлось готовиться к встрече. Даже выбрала сцену, которой гордилась, рассчитывая, что он оценит её и станет слушать внимательнее.

— Вы прочли роман?

— Фрагменты, на которых построено заключение.

— Тогда мы обсуждаем разные вещи.

— Мы обсуждаем происхождение текста, Нина. От этого зависит дальнейшая процедура.

Он впервые назвал меня по имени. Произнесённое таким тоном, оно прозвучало предупреждением. Я выпрямилась и закрыла папку.

Ещё утром мне хотелось поскорее получить знак подтверждения. В вагоне напротив меня девушка искала книгу: любовная история, благополучный финал. Потом открыла дополнительные настройки и передвинула ползунок «Человеческое участие» до ста процентов. На экране осталось восемь обложек.

Она выбрала одну, прочитала начало и вернулась к списку. Мне стало досадно за неизвестного автора. Через секунду я уже вспоминала собственный первый абзац и прикидывала, что в нём стоило бы сократить. До своей остановки так и просидела с рукой на застёжке сумки, сдерживая желание достать рукопись.

Теперь вопрос о читателях отодвинулся. Я пыталась сообразить, какое доказательство ещё могу предъявить.

— В каком редакторе вы работали? — спросил Орлов.

Я назвала программу.

— Генеративные функции использовали?

— Отключила при установке. Мне мешали подсказки.

— Есть журнал ввода, заверенный Службой?

— Есть история сохранений.

Он отметил ответ в протоколе.

В заверенном редакторе фиксировалось каждое нажатие клавиши. Подписку следовало оплачивать с самого начала работы; мне она тогда была дороговата. Я рассчитывала обойтись черновиками. Собственных папок с датами и резервных копий казалось достаточно.