Read the book: «Сказка из детства»
Кто-то любит зиму, кто-то нет. Одним нравится хруст снега под ногами и атмосфера зимней сказки. Другие ненавидят сугробы и предновогоднюю суету. Павел относился ко второй категории, но не по этим причинам. Ему просто не по душе холод. Да и Новый год давно перестал приносить прежнюю радость и восторг. Кому понравится справлять праздник под шумный гам соседей и грохот салюта в одиночестве?
Когда начинался первый снег, Павел брал дополнительные смены на работе и старался забить ими все праздники. Семьи у него не было, отец и мать в другом городе, до которого ехать 5 часов на поезде. Друзья же праздновали со своими родными. Так что, бой курантов мужчина привык встречать под горячий чай с бутербродами у монитора компьютера в офисе.
Не то чтобы Павел совсем не любил праздники, скорее ему не хотелось упускать возможность подзаработать. А погулять он ещё успеет, потом.
– Слушай, ты точно не хочешь пойти? – спросила Риточка, главбух их маленькой компании «Сладость в радость», которая занималась производством сладостей и ёлочных игрушек. – Будет много народу и салют.
Женщина пыталась запихнуть пухлую папку на полку, стоя на цыпочках. Павел встал и помог ей. Она была невысокой и пухленькой. В отделе её любили за звонкий смех, но не дай бог вы напутаете что-то в цифрах. Тяжёлый взгляд и час нотаций вам обеспечены.
Юноша смотрел на неё сверху вниз и поправил очки.
– Нужно закончить с дизайном сайта. Да и переделать оформление упаковок.
– Ох, Паша, ты так всю молодость просидишь. Но, дело твоё. Главное – офис не забудь закрыть.
Она передала ему ключи и начала собираться.
– Я вас провожу.
Идя по-пустому и полутёмному коридору, Павел ощупал тонкий куверт с премией, который ему вручала главбуха. Хотя, учитывая сколько часов он здесь просиживал и ещё работал дома, конверт мог быть и попухлей.
– Все они жулики и воры. – ворчал себе под нос Сергей Крюча, запирая кабинет. Он никогда не уточнял кто «они» и что именно украли. Лысеющий мужичок всегда был склонен к ворчанию и сплетням, поэтому легко нашёл общий язык с Жанной, секретаршей начальника. Тот тоже любил пообсуждать коллег и их личную жизнь.
– Опять ворчите Серёжа. Хоть бы в праздники угомонились, – вздохнула Риточка.
– Да вы видели цены в магазинах? Я что, по их мнению, деньги на принтере печатаю?! – возмутился мужчина, – А мои оболтусы просят новый компьютер и телефоны. Старые, мол, уже глючат. Так, ещё тёща икры требует купить. Не праздники, а разорение какое-то.
– Ну-ну, – примирительно улыбнулась женщина, – сегодня канун Нового года. Нужно быть щедрым не только на деньги, но и на любовь к близким.
– Любви у меня хватает. Я так их всех люблю, век бы не видеть, – хохотнул мужчина. – Вот завидую я тебе Паш. И деньги тратить не надо и об икре не думать.
Павел закатил глаза. Этот разговор повторялся из года в год и стал новогодней традицией. На улице их ждало такси вместе с Жанной, одетой в новенькую шубу.
– Вот кому точно не приходиться не о чем думать, – шепнул Сергей и спустился по ступенькам.
– Давайте быстрей. Мне нужно ещё за цветами для мамули, – поторопила их секретарша, кутаясь в мех.
– Ты точно не пойдёшь? – мягко спросила Риточка.
– Точно, – отмахнулся Павел. Ему начинала надоедать забота этой женщины. Он для неё, по сути, никто, просто коллега. Главбух вздохнула и тоже села в такси. Проводив их взглядом, юноша закрыл дверь и вернулся в офис. Наконец, тишина. Сделав себе чай, Павел поудобней уселся за компьютер и принялся за вёрстку сайта.
Покой офиса нарушало лишь тиканье часов и проезжающие машины за окном. Большая стрелка замерла на цифре десять , когда до слуха юноши донеслись странные звуки, похожие на скрип половиц. Это заставило его прекратить щёлкать мышкой и прислушаться. В их офисе была либо плитка, либо линолеум, но никак не доска или паркет.
Вот опять «скрип», «скрип». Павел встал и выглянул в тускло освещённый коридор. Никого. Решив, что ему почудилось, юноша собрался развернуться, как сбоку возник низенький силуэт и хрипло произнёс.
– Доброй ночи, Павел Евгенич!
Юноша даже подскочил от неожиданности.
– Дед Ильич! Ты меня напугал! Нельзя же так подкрадываться.
Дедом Ильичом звали старого охранника. Он сам так представился ещё в первый рабочий день Павла. Никто не знал, как давно он здесь работает.
– У него семьи не осталось. Всех похоронил, – рассказывала, как то Риточка.– Вот и решил работать охранником, чтобы не прозябать в одиночестве на старости лет. У нас здесь красть особо и нечего, правда. К тому же, есть камеры с сигнализацией, отделение рядом. Если что, сразу приедут. У нашего начальника Виктора Андреевича там родственник вроде работает. Да и что этот старичок сделает с вором? Чаем угостит? Но, зато ему не одиноко, и деньги лишнее есть.
Ильича и правда все любили, даже Жанна. Насколько это возможно в её случае. Он всегда со снисходительной улыбкой выслушивал жалобы Сергея и пил чай с Риточкой. Для каждого у него находились слова ободрения или леденец. Их начальник, Виктор Андрееивич, грузный мужчина под пятьдесят, всегда шутил, что без Ильича их компания просто развалится.
– Прости, Пашенька, – виновато улыбнулся старик, – Я не хотел тебя пугать. Ты что же, опять в праздники остался?
– Да. Надо поправить, то, что стажёр наворотил с сайтом. Да и обновить баннеры с упаковками.
– Ох, прости. Я уж очень плохо разбираюсь в таких вещах, – почесал затылок дед. – Но ты, может, чаю со мной выпьешь, отдохнёшь, а? Новый год ведь.
– Прости, Ильич, но у меня ещё много работы.
–А…ну хорошо, – расстроенно кивнул старик и удалился.
Сев обратно за компьютер, Павел вернулся к работе. Те, кто любит сладости, не представляют, как сложно придумать красочную упаковку. Она должна заставить детей и взрослых купить товар прямо сейчас. При этом твой продукт не должен потеряться на фоне сотен других, таких же конфет.
Дизайн баннера всё не шёл, да и компьютер вис от долгой работы. Решив сделать перерыв и налить себе чай, Павел пошёл на небольшую кухню.
–Может, и правда к Ильичу заглянуть? – подумал юноша. – На пару минут. Переключусь немного.
Направляясь к лифту на первый этаж, где находилась стойка охраны, Павел краем глаза заметил какой-то силуэт и снова услышал «скрип», «скрип». Но, резко обернувшись, он никого не увидел. Списав всё на утомление, Паша зашёл в лифт и нажал на кнопку первого этажа.
Потерев уставшие глаза, Павел заметил, что он очень долго спускается с третьего этажа на первый. Уже вторая минута пошла, не хватало ещё застрять. Но вот дверцы наконец распахнулись, и Паша вышел в коридор.
– Странно. Разве он всегда был таким длинным? – пробормотал Павел, идя под звуки собственных шагов. Тишина казалась гнетущей и неприятной. Одна из лампочек замигала и погасла. Затем ещё одна и ещё, пока не потухли все. Коридор теперь слабо освещался уличными фонарями. Чертыхнувшись, юноша пошарил в карманах и обнаружил, что забыл свой телефон наверху на столе. Стоит ли идти обратно? Или всё же добраться до Ильича, взять его старый фонарик и проверить что случилось со светом?
Здесь он заметил желтоватое свечение впереди.
– Ильич? – окликнул юноша, но ответа не было.
Поколебавшись Павел пошёл на свет. Оказавшись у двери, юноша попытался припомнить куда она ведёт, но безуспешно. Снова позвав охранника, Павел учуял странный запах, похожий на мёд. И не только. Мясо? Грибы? Да что там происходит?! Дед Ильич решил устроить себе праздничный ужин?
Распахнув дверь, юноша зажмурился от яркого света. Его лицо обдало жаром, а в нос ударил аромат жаркого. Открыв глаза, он подумал, что не просто утомился, а сошёл с ума. Это помещение не могло быть здесь прежде. Деревянный пол, стены, столы и лавки. В углу находилась печь и стойка с кружками. Под потолком на цепях висела деревянная табличка, где было вырезано «Теремок».
– Я, наверно, уснул… – пробормотал Павел.
– Простите, вы стоите на проходе! – раздался писклявый голосок за его спиной. Но, обернувшись, юноша никого не заметил.
– Да отойдите же вы! Что за безобразие!
Посмотрев вниз, Павел отскочил, как ошпаренный. За ним стояла огромная мышь, почти метр ростом. Она удивительным образом напоминала Жанну. Маленькая, карикатурная версия секретарши прошмыгнула к стойке и ловко забралась на неё.
– Опаздывают! Как всегда опаздывают! А ведь скоро часы бить будут. – Возмущённо пищала она, – заглядывая в кружку. – Даже мёда не налили!
– Ква…не ругайся, соседушка. Сама знаешь, нынче, ква, сложно ко времени поспеть.
Павел тяжело опустился на лавку, наблюдая как, нечто похожее на смесь их поварихи Любы с лягушкой выпрыгнуло из-за стойки.
– А мёду, ква, сейчас наш косолапый принесёт. Подожди немножко.
– Я точно с ума схожу! – пробормотал Павел.
– Не сходишь, Пашенька.
Сбоку от него из ниоткуда вырос дед Ильич, в какой-то потрёпанной меховой накидке.
– Да разве это нормально?! – юноша обвёл рукой комнату. – Я, конечно, слышал, что от переутомления бывает всякое, но не до такой же степени!
– Помнишь, я тебя на чай звал? Вот и выпьем , с мёдом.
– Забористый у тебя чай, Ильич, раз от него всякое мерещится. Только не пил я его! А галлюцинации вижу.
Старик снисходительно улыбнулся.
– Забыл ты, Пашенька, что помимо работы и жизнь и семья с друзьями есть. Всё гонишься куда-то, о жизни забывая. Я тоже забывал, а сейчас не осталось никого. Вот и решил я этот праздник с кем-то провести и тебя заодно позвать. Потом ведь не удастся.
– Да сон всё это! После стресса ,видимо…
Ильич лишь похлопал в ладоши.
– Эй! Хозяюшка! Накроешь для нас? Гости вот-вот соберутся, а на столе ни крошки.
Люба – лягушка квакнула и прыгнула на одну из лавок , держа в руках скатерть.
–Эй, соседушка! Помогай! – Крикнула она.
Маш взялась за другой край, и в один взмах они опустили скатерть на стол. Через минуту начали появляться различные стаканы, бокалы и блюдца. Чего здесь только не было! И утка с яблоками, оливье, запечённый поросёнок, фрукты и множество других блюд на любой вкус.
То же самое они проделали с прочими столами. Воздух наполнил аромат еды, так что даже у Павла проснулся аппетит.
– А вот и гости! – пискнула Жанна.
Комнату начали наполнять посетители, и Паша готов был поклясться, что среди них не было ни одного обычного человека. Вон там кот в очках уселся и за рыбу принялся, там дракон трёхглавый чуть жар-птицу не раздавил.
– Ну нет. Хватит с меня! Просыпаться пора.
Он сильно ущипнул себя за щеку. Ничего не изменилось. Ударился ногой о стол, только кота в сапогах напугал.
– Уважаемый господин! – прошипел тот, – Если изволите драться. То поступайте честно, а не исподтишка!
– Простите, – пробормотал Павел и поспешил к двери. Но путь ему перегородил костлявый и долговязый мужчина в короне. И так, этот старикашка, посмотрел на него своими белёсыми глазами, что Павел попятился к стойке.
Уперевшись в неё спиной, он заметил графин с морсом. Схватив его, Павел уже было собрался вылить содержимое себе на лицо, когда на его плечо легла тяжёлая и косматая рука.
– Что ты делаешь, парень?
За стойкой стоял огромный, самый настоящий медведь. И опять Павел готов был поклясться ,что он чем-то похож на его начальника. Косолапый бережно взял графин и поставил его на место.
– Я проснуться хочу! Всё ж это неправильно. Не могут звери на людей походить. На задних лапах ходить.
– Кто сказал, что не могут, – пробасил медведь, ставя бочку.
– Природа. Тут ведь не цирк какой-то и не зоопарк.
– Верно. Это наша таверна «Теремок», – согласился косолапый.
– А зверям не положено в таверне пить и есть. Им не природе положено быть. В лесах.
– Да где вы, дорогой гость видели драконов в лесу? У них нрав суровый. Чуть что, сожгут все сразу. Оттого и обитают в глубине гор. А коты учёные? Им дай волю, они вас до смерти заболтают. А те, что в сапогах мастера на хитрости у дуэли.
– Погодите – Прервал его Павел, – Так они все не настоящие, сказочные герои из детских книжек.
– Настоящие, просто люди перестали их видеть. Сказки уже никому не интересны, – открыв бочку когтем, медведь разлил мёд по кружкам. – А в новогоднюю ночь, даже взрослые начинают верить в чудеса. Вот мы и собираемся, чтобы отпраздновать.
Он подтолкнул кружку к Павлу.
– Я не очень люблю сладкое, – пробормотал тот.
– Иногда стоит подсластить себе жизнь, – хохотнул медведь и уткнулся мордой в свою порцию.
Поколебавшись, юноша пригубил содержимое кружки. По телу расплылось приятное тепло. Вспомнились далёкие времена, когда он, будучи ребёнком, помогал отцу наряжать ёлку. Это были редкие дни, когда вся семья в сборе. Они с матерью приходили с работы пораньше. Дед, доставая маленькую ёлочку и пока они её наряжали, бабушка с матерью готовили праздничный ужин. После дедушка доставал старую видеокамеру, вставлял в неё кассету и снимал ,как внук ставит маленькую звёздочку на ёлочку. В одиннадцать все садились за стол под песни из телевизора. И Паша украдкой уплетал мандарины, которые бабушке почистила заранее для боя курантов. У неё была такая традиция, съедать по дольке с каждым ударом старых настенных часов.
– Как мёд? – поинтересовался Ильич, вырывая Павла из воспоминаний.
– Вкусно…но я всё ещё не понимаю.
– А порой и не нужно ничего понимать. Здесь место такое. Нужно просто насладиться его духом, запахом, – старик опустился на стул. – Остановись и отдохни с нами немного. Я в своё время, когда в деревне жил, на Новый год детям яблоки резал и мы ели их, под бой курантов.
– Моя бабушка чистила мандарины.
Павел отпил ещё и устроился поудобней.
– У всех свои традиции, – кивнул дед. Мех на его накидке стал гуще и ярче, как у волка, – но есть кое-что общие. Желание верить в чудо, пускай и крохотное, но есть. Особенно в эту ночь.
– Чудес не бывает, – покачал головой Паша.
– Бывают, просто люди их не замечают. Или списывают на случайность. Но всем нужна эта надежда. Без неё никак.
– Снег пошёл!– воскликнула лисица в сарафане голосом Риточки, – Да такой пушистый!
– Ква, и узоры на окнах. – отозвалась хозяюшка и спохватилась, – Мы ёлку забыли!
– Сейчас будет! – проревел медведь и, пригнувшись, скрылся за стойкой. Вскоре на свет была извлечена пушистая ёлка и ящик игрушек. Потягивая мёд, Павел, наблюдал как все, от мала до велика, наряжали дерево. Коты и белки ловко прыгали по ветвям. Медведь поднял хозяюшку, чтобы та повесила мишуру. Лисица с зайцами подавали жар-птицам шарики с узорами. Похожие Павел видел в своём детстве. Украшения немного отличались от современных, более красочные и ручной работы.
Павел взял пару и тоже начал помогать. Он снова ощутил себя мальчишкой. Без забот, в кругу весёлой суеты и предвкушения заветного звука. В груди разливалось тепло, и на миг он поверил, поверил в чудеса. Пусть на один вечер, все эти персонажи сказок и правда соберутся в этом месте, праздник всё же. За ним с улыбкой наблюдал дед Ильич. Посмотрев на наручные часы, он встал и натянув накидку на голову тихо прошёл к окну.
Закончив с ёлкой, гости взяли кружки и, подняв их вверх, хором прокричали.
– С Новым годом!
И голос Павла тоже был с ними. Весёлый и звонки. Часы на стене начали бить полночь. С каждым ударом все кричали лишь громче. С последним ударом распахнулось окно, и снежная метель ворвалась «Теремок». Вихорь подхватил гостей и понёс наружу. Паше, как и все, теперь летел над городом. Но ему не было страшно. Напротив, он любовался огнями внизу. На миг мимо него пробежал огромный серый волк, и Павлу показалось что, он прощается со старым знакомым. С кем-то кому уже пора, пора обратно к семье, по которой он так скучал. Помахав волку, Павел подставил лицо ветру и снова засмеялся. Так же как в детстве.
––
В глаза бил солнечный свет. Павел открыл их и потёр лицо. Похоже, он заснул за работой. Взяв телефон, увидел поздравление от матери. И, немного подумав, набрал Риточку.
–Да? – раздался сонный голос на том конце.
– Доброе утро Риточка! Разбудил? Я что хотел сказать., – засуетился Павел, собирая рюкзак , – я приеду на праздник.
– Правда? Это чудесно! – воскликнула женщина, отходя ото сна.
– Я буду к пяти. Только билет на поезд ещё куплю. До встречи!
Взвалив на плечи рюкзак, он побежал вниз по лестнице. После праздника с коллегами и друзьями, он поедет домой к родным. Купит мандаринов и яблок, подарит маме цветы и новый шарф, а папе – инструменты, которые тот давно хотел. Пробегая между стойки охраны, Павел не заметил, что на стуле висит накидка, так похожая на шкуру волка. На столике стояла баночка мёда и ёлочная игрушка в виде Теремка из детской сказки.
