Read the book: «Присвоенная мужем сестры»

Глава 1

Этот день не отличался ничем особенным. Я рано проснулась, собралась в университет, отсидела две пары и сбежала, чтобы провести несколько часов с Джамилем. Мы давно не виделись из-за праздников, соскучились друг по другу.

Как только сажусь к нему в машину, он тут же набрасывается. Хочет поцеловать, но я не позволяю, отстраняюсь. Только обнять разрешаю и все. Не думаю, что до свадьбы уместно что-то еще.

– Ух, – выдает он. – И когда я смогу попросить твоей руки? Сил нет терпеть.

– Скоро, Джамиль, скоро… Еще чуть-чуть. Траур по сестре вот-вот закончится и тогда попросишь. Отец сейчас не в духе.

– Не могу ждать. Хочу тебя, а ты ничего не позволяешь. Мы ведь все равно поженимся. Марьям, ну когда? – шепчет мне на ухо.

Отстраняю его, а потом, сжалившись, говорю:

– Давай сегодня. Вечером. После ужина я отпрошусь у родителей к Амине и… к тебе пойду. Заберешь меня на углу дома.

Его взгляд загорается, губы растягиваются в улыбке, карие глаза светятся счастьем. И я тоже загораюсь идеей.

Мы точно поженимся, как только Джамиль попросит моей руки. У отца нет причин отказать, и я очень хочу.

Мы с Джамилем обо всем договорились.

Как только я закончу университет, смогу пойти работать. С детьми мы спешить не будем, поживем в свое удовольствие.

Домой возвращаюсь позже обычного. Задерживаюсь с любимым, когда сидим в машине и обнимаемся, вообще теряем счет времени.

Я в последний момент замечаю съехавшую блузку, поправляю и дверь в квартиру распахивается.

На пороге стоит отец.

Разозленный чем-то, взгляд мечет молнии, а губы сжаты в тугую полоску. При виде меня он сужает взгляд и хмурит брови. Бросает взгляд на часы, затем на меня. Я туплю свой взгляд в пол тут же.

Понимаю, что провинилась!

– Где была?!

– Я… задержали нас в университете. Один из одногруппников подрался, проводили воспитательную беседу.

– Сброд, – презрительно выплевывает отец.

Изначально он был против, чтобы я училась. Всячески противился этой идеи, запрещал. Убедило его только то, что многие мои подруги шли в университет. В итоге он согласился, но с условием “Ты, Марьям, эти мысли о работе и независимости брось. В дом мужа ты войдешь женщиной”. Я тогда на все соглашалась, а теперь… Хотелось сбежать из-под его надзора.

– Иди, – командует и кивает в глубь квартиры.

Я быстро прошмыгиваю мимо него и закрываюсь в комнате. Слышу, как отец разговаривает на повышенных тонах, затем до меня доносится глухой удар и все стихает. Вообще все. А потом звучит тихий голос мамы.

Внутри все сжимается. Я знаю, что папа никогда не поднимет на нее руку, но все равно хочется выйти и спросить, в чем дело. Правда, я все же не решаюсь. И только когда слышу хлопок двери, аккуратно приоткрываю дверь своей комнаты и выхожу.

Маму нахожу на кухне. Она стоит у стола, поникнув.

– Мам…

Она резко разворачивается.

– Случилось что-то?

– Руки твоей попросили, доченька.

Как?! Уже?!

Я ведь просила Джамиля повременить, подождать, пока я дам сигнал. Получается, он не выдержал? И поэтому отец сейчас так зол.

– Иди к себе пока, – говорит мама. – Отцу пока лучше не попадаться на глаза.

Скрываюсь в своей комнате, достаю мобильный и пишу сообщение Джамилю.

“Я ведь просила подождать. Ничего сегодня не будет!”.

Брокирую телефон и швыряю его в сторону. Я зла на него безумно. Рано было об этом говорить, по реакции отца вижу. Не готов он так быстро после первой дочери и вторую замуж выдавать.

Я стараюсь заниматься, но то и дело думаю о том, что теперь. Отца долго нет, он как ушел, так и не возвращается, а близится время ужина. Не помню, чтобы хотя бы раз папа не вернулся на ужин.

Сегодняшний день не исключение. Папа возвращается через полчаса и мама тут же командует выходить.

Я как на плаху иди, честное слово. Хочется все-все Джамилю высказать. Как он мог вообще?

Я сажусь с краю стола, опускаю взгляд в пол. Чувствую, что провинилась.

Вообще, в моей семье все проще, не так, как у других. Среди всех моих подружек я самая свободная. Поэтому и отношения уже завела, познакомилась, влюбилась. Мы собирались рассказать все, но Лейла попала в дтп и погибла. Папа был сам не свой, мама лила слезы за старшей дочерью.

Я просила Джамиля подождать, а он… Не прощу ему!

Беру в руки вилку, кое-как ковыряю приготовленную мамой еду. Кусок в горло сейчас не лезет.

– Скажи ей, Айдар.

Я сглатываю. Замираю с вилкой в руке.

– Арслан потребовал тебя, Марьям, – произносит.

Первые несколько секунд мне кажется, что я ослышалась. Арлан? Но он ведь… Я поднимаю голову и растерянно смотрю на отца.

– Что значит потребовал меня? – спрашиваю. – Он женат на Лейле… был!

– Лейлы больше нет, – сухо говорит отец. – Теперь Арслан хочет жениться на тебе.

Шокировано смотрю на маму, ища поддержки, но она лишь кивает.

– У него есть такое право, – объясняет. – Сороратный брак, Марьям. Он требует его.

– Откажите! – говорю решительно. – Это ведь не закон, обычаи, которые мы не обязаны со…

– Тихо! – грозно произносит отец.

Я вздрагиваю, так и не договорив.

– Замуж за него ты пойдешь, Марьям. Выхода другого у нас нет, мы с ним сделку заключили в бизнесе. Если он ее расторгнет, мы по миру пойдем.

– Он приедет завтра, – говорит мама. – Заберет тебя к себе.

Глава 2

Я медленно опускаю вилку на тарелку, стараясь не издать ни звука.

– Завтра? – голос звучит тихо, почти шёпотом. – Но… папа, я…

Слова застревают в горле. Не могу продолжить. Внутри всё сжимается в тугой комок.

– Всё решено, – отец возвращается к своей еде, словно мы только что поговорили о погоде, а не о моем будущем… – Арслан приедет после обеда. Мама поможет тебе собраться.

Я смотрю на свои дрожащие руки. Пытаюсь успокоиться, но слезы непроизвольно скатываются по щекам.

– Папа, – всё же решаюсь. – А может… ты поговоришь с ним? – спрашиваю с надеждой. – Мне ведь доучиться нужно, а Арслан он… живет далеко, в глуши.

Отец поднимает на меня тяжелый усталый взгляд и вздыхает. Я без ответа понимаю, что это невозможно. Они уже договорились обо всем, заключили сделку и мое мнение больше не имеет значения.

– Нет, Марьям. Все уже решено. Ты едешь завтра.

– Но ты обещал, папа… обещал, что я закончу университет, что я выйду замуж по любви. Разве это не ты говорил? Мы ведь… не соблюдаем все эти обычаи. Мама! – восклицаю, глядя на нее и ища поддержки, но она лишь прячет глаза.

Все бесполезно. Они уже решили и продали меня за бизнес, о котором так сильно переживают. Встаю из-за стола с резким звоном посуды, которую нечаянно задеваю. Смотрю на родителей, как на предателей и молча ухожу в свою комнату.

Прислоняюсь к двери спиной и закрываю глаза. Тут же встает образ Арслана. Грозного, злого, разъяренного. Я видела его таким однажды, когда приезжала погостить к сестре и случайно зашла в кабинет. Он разговаривал с Лейлой. Они ссорились, но она, кажется, ни капли его не боялась. А я – очень.

Я тогда извинилась, закрыла дверь и поклялась, что больше никогда не поеду в их дом. И не ездила. А теперь он хочет забрать меня туда навсегда. Сделать своей женой.

Я встаю с кровати, подхожу к двери и слышу разговор родителей. Приоткрываю дверь тихо-тихо и обмираю…

– Другого выбора нет, – строго говорит отец.

– Но Айдар… мы ведь не уверены в нем. Что, если это он причастен к тому, что случилось с Лейлой? И мы отдадим ему нашу вторую дочь? И что будет с Марьям, мы ведь обещали, ты обещал…

– Хватит! – резко обрубает отец. – Я все решил. Другого выхода у нас нет. Так или иначе, она выйдет замуж.

Я закрываю дверь и делаю несколько шагов назад. То, что я услышала, никак не хочет укладываться в голове. Арслан может быть причастен к смерти сестры?

В дверь тихо стучат. Я знаю, что там мама, но не хочу открывать.

– Мари… – шепчет тихо. – Открой, пожалуйста.

Не могу быть холодной, когда она так со мной разговаривает. Открываю ей, разрешаю зайти. Она стоит с подносом в руках. На нем – мой недоеденный ужин.

– Доешь, доченька, – тихо говорит мама. – Тебе нужны силы.

Она ставит поднос на стол и поворачивается ко мне.

– Когда вы это решили, мама?

– Мари…

– Когда? Вчера, месяц назад, сразу после смерти сестры?

– Арслан сказал нам в тот день, когда Лейлы не стало.

Значит, захотел меня сразу. Удивительно, что ждал столько. Он не из тех, кто ждет, будь то женщина или рабочий контракт. Он привык брать. И ломать тоже привык. Я помню, как изменилась сестра всего через пару месяцев после брака с ним. Из веселой, вечно улыбающейся хохотушки она превратилась в бледную тень.

Меня… это тоже ждет? Эта же участь? Я буду такой же? И что в конце? Меня… не станет так же, как и ее?

– Мам, я не хочу, – шепчу ей. – Я совсем не хочу за него.

– Знаю, Марьям, – она тяжело вздыхает и присаживается на край кровати, похлопывая рядом, чтобы подозвать меня. Она делала так в детстве, и я бежала к ней, сломя голову.

Я и сейчас иду. Сажусь рядом, смотрю на нее отчаянно. Знаю, что она ничего не может сделать, но не надеяться не могу.

– У нас нет выбора. Когда Лейла вышла за него замуж, отец подписал с Арсланом контракт в бизнесе. С тех пор все пошло в гору, но у Батыева теперь контрольный пакет акций. Малыш… папа пробовал с ним поговорить, предлагал больше акций, лишь бы тебя оставить, но он… непреклонен.

– Почему я? – спрашиваю, словно мама знает ответ.

– Не знаю, сказал, одной семьи хочет. И сделку в бизнесе привел в пример, мол, заключили уже. Он… неплохой человек, Марьям.

– Неплохой?! – едва не взвизгиваю.

Пять минут назад она говорила отцу, что Батыев может быть причастен к смерти Лейлы, а теперь… неплохой человек?

Перед глазами всплывает его образ. Чернющие глаза, густая борода, пронзительный взгляд карих, который я помню, как задержался на мне всего раз. Я тогда впервые приехала к ним погостить и он… рассматривал меня, когда я купалась в бассейне. Неужели… неужели еще тогда заметил?

– Арслан… обеспечит тебе хорошую жизнь, Марьям. У него большой дом, деньги, ты ни в чем не будешь нуждаться.

– Я… боюсь его. Он мрачный, мама, опасный. Я помню, как он кричал на Лейлу.

Мама меняется в лице, поджимает губы. Ей то ли самой страшно, то ли мне кажется.

– Это уже решено. Давай соберем вещи.

Она поднимается и открывает мой шкаф, достает оттуда одежду, начинает складывать, а мне хочется закричать. Попросить оставить все, как есть и не трогать.

– Это что, Марьям? – спрашивает мама, сомнительно глядя на блузку, купленную мной самостоятельно.

Она откровенная, слишком. И мама ее еще не видела, потому что я покупала ее для…

Джамиль!

За своей злостью на него я совсем забыла о том, что мы договаривались встретиться. И что именно я ему пообещала сегодня.

– Это мне подарили, в университете, – вру со спокойным выражением лица. – Мама… а можно мне к подружкам сегодня? Попрощаться?

– Ох, не думаю, что папа разрешит.

– Пожалуйста. Это последний день. Потом он не разрешит их увидеть, я уверена.

Мама поджимает губы, а затем кивает.

– Иди. Я прикрою перед отцом. Скажу, что тебе плохо, чтобы не беспокоил сегодня.

– Спасибо.

Я вскакиваю с кровати в приподнятом настроении. Выход из ситуации нашелся внезапно. Вряд ли Арслан захочет брать в жены обесчещенную невесту. А сразу после того, как Джамиль станет моим мужчиной, он попросит моей руки у отца.

Глава 3

Выхожу из дома через полчаса, когда отец уходит в свой кабинет. Мама провожает меня до двери, крепко обнимает, просит не задерживаться.

– Будь осторожна, – шепчет. – И возвращайся до полуночи. Отец не должен узнать.

Киваю и выскальзываю за порог. На улице уже темно, фонари едва освещают дорогу. Иду быстро, почти бегу к углу дома, где должен ждать Джамиль.

Его машина стоит там, где обычно. Я открываю дверь и падаю на сиденье, тяжело дыша.

– Марьям! – он тут же обнимает меня. – Что случилось? Ты не отвечала на звонки, я с ума сходил!

– Но все равно ждал, – с улыбкой говорю и придвигаюсь к нему.

– Конечно, ждал, – в его голосе проскальзывают самодовольные нотки. – Ты же знаешь, насколько важна мне.

– Джамиль… – прижимаюсь к нему, вдыхаю знакомый запах его одеколона. – Поедем к тебе?

– Так сразу?

– Да, – говорю с придыханием.

Веду себя так, как мне не свойственно. Знаю это, но я должна лишить Арслана возможности стать моим первым мужчиной.

– Я с ребятами договорился, мы к ним сначала. В клуб, ладно?

– Мне только до полуночи можно, – говорю ему. – Потом нужно вернуться домой.

– Я тебя отвезу, мы на полчаса всего и потом ко мне.

Я соглашаюсь, хотя и не хочу. Клубы мне никогда интересны не были, да и друзья Джамиля мне не очень нравятся. Мы с ними не ладим. Они постоянно подбивают его на сомнительные авантюры.

В клуб приезжаем через десять минут. Джамиль берет меня за руку, переплетает наши пальцы и уверенно ведет меня внутрь. Там я сжимаюсь от чересчур громкого звука, шокировано щурюсь от освещения и жмусь к сильной спине Джама, потому что боюсь, что меня тут просто растопчут толпой.

Здесь очень много народу. Все толпятся, кричат, пьют явно не минералку с соком, потому что вокруг все напрочь пропахло алкоголем и сигаретами. Кажется, тут можно покурить наргиле.

Джамиль находит своих друзей за столиком в углу. Они приветствуют его громкими возгласами, хлопают по плечу. На меня бросают короткие взгляды, кто-то усмехается, другие закатывают глаза. Один из них, Тимур, кажется, усмехается:

– О, Джам привел свою принцеску. Наконец-то познакомимся нормально.

Сажусь рядом с Джамилем, стараясь не показывать дискомфорт. Музыка гремит так, что голова раскалывается. Вокруг столько людей, что становится душно.

– Что будешь? – кричит мне в ухо Джамиль.

– Сок, – отвечаю.

Он смеется, обнимает за плечи.

– Расслабься немного! Вот, попробуй, – протягивает мне бокал с чем-то розовым.

– Там алкоголь?

– Совсем чуть-чуть. Даже не почувствуешь.

Качаю головой. Джамиль пожимает плечами и залпом выпивает предложенный мне коктейль. Морщится.

– Что-нибудь не бабское есть? – спрашивает.

Его друзья разражаются хохотом, протягивают ему бокал с пивом. Я сижу молча, чувствуя себя не в своей тарелке.

Время тянется мучительно медленно. Джамиль увлекся разговором с друзьями, почти забыв обо мне. Я смотрю на часы – уже половина одиннадцатого. Когда мы уже уйдем отсюда?

– Джам, – дергаю его за рукав. – Нам пора.

– Еще рано, детка, – отмахивается он. – Посиди, послушай.

Я снова откидываюсь на спинку дивана. Вдруг один из парней, кажется, его зовут Ренат, придвигается ближе.

– Что такая грустная? – спрашивает. Морщусь, потому что от него разит алкоголем. – Джамиль тебя не развлекает?

– Не грустная – отстраняюсь, насколько позволяет возможность.

– Да ладно, пошли потанцуем, – он хватает меня за руку и пытается потянуть за собой.

– Нет, спасибо, – вырываю руку.

– Да брось, один танец! – он становится настойчивее, наваливается на меня.

– Я сказала нет! – уже громче говорю, пытаясь оттолкнуть его.

Джамиль, наконец, замечает происходящее.

– Эй, Ренат, отвали, – говорит он, но как-то вяло, будто это не так важно.

Ренат смеется, но отстает. Я вскакиваю, хватаю сумку.

– Я ухожу. С меня хватит.

Я не так себе сегодняшний вечер представляла, совсем не так. Я же завтра… уже все, буду замужем за другим, буду ему поклоняться. У нас сегодня последний день вместе, а он так бездарно тратит его на друзей.

– Да успокойся ты! – Джам встает, слегка качается. Выпил явно больше, чем я думала. – Посиди еще немного.

– Нет, – решительно говорю. – Я сказала, что времени у меня много нет.

Он смотрит на меня, затем на друзей, которые ухмыляются, явно замершие в ожидании, что же он мне скажет.

– Ты чего, малая? Из-за Рената обиделась? Он просто пошутил.

– Джамиль…

– Ладно, ладно, – он достает телефон. – Давай так. Я тебе такси вызову, ты поедешь домой. А я тут еще посижу с пацанами. Потом созвонимся, да?

Смотрю на него ошарашенно. Он… он правда остается здесь? После того, что я ему предложила?

– Ты серьезно?

– Не устраивай сцен, – хорохорится перед друзьями. Они все навострили уши, слушают. – Я же не виноват, что тебе тут не нравится. Съездишь домой, успокоишься… мы с ребятами договаривались, все же.

Не дослушиваю. Разворачиваюсь и иду к выходу. Пусть вызывает свое такси и сам им пользуется. Я сама доберусь.

Протискиваюсь сквозь толпу танцующих людей. Кто-то задевает меня, расплескивая напиток на мою блузку. Я вскрикиваю, но никто не обращает внимания.

Сворачиваю к туалетам, захожу внутрь и протираю оставленное пятно салфетками, вымываю руки и смотрю на себя в зеркало. Я ехала сюда с надеждой, что любимый человек сделает меня своей, но ему куда интересны друзья.

Выхожу из туалета раздраженной, но почти сразу сталкиваюсь с Джамилем. Он стоит, привалившись к стене и, кажется, ждет меня.

– Малыш… – подходит. – Прости, я… там ребята смотрели, и я не мог иначе, понимаешь? Извини. Поедем, как и договаривались?

Он крепко меня обнимает и, обхватив рукой за подбородок, приближает мое лицо к моему. Я зажмуриваю глаза и жду этого первого поцелуя, но его не происходит. И тепла, которое дарило мне тело Джамиля, больше не чувствую. Распахиваю веки и вижу перед собой огромную фигуру Арслана Батыева. Он оттащил Джамиля и смотрит на меня. Что я там говорила про взгляд? Он не просто страшный… он такой, словно на тебя смотрит сама преисподняя.