Виктория Лайонесс

шись в потолок. Грей молча засыпает у подножия кровати, периодически ворочаясь. Сон совсем

колени, сцепив пальцы в замок. – Нет, я ни о чем не жалею, – выпаливаю и вижу, как меняется

лекарств, – объясняет муж, когда я снимаю с бледных худых ног обычные носки, надевая на их место теплые. – Она спит в одежде? – закончив, отхожу в сторону. – Да. Ванесса утром купает и переодевает ее, – накрывает мать одеялом и садится

черными полупрозрачными кружевами. Что бы она

– Ты ничего не будешь отдавать. Поняла меня? – берет мое лицо в ладони. – Ты

стынет в жилах. – Черт возьми, Зак! Ты просто придираешься

немало за прошедший год. Я даже не могу толком вспомнить, когда все пошло не так. Я слишком сильно погрязла в своем детище, что просто не

приближением кабины лифта. Непроизвольно вся сжимаюсь, когда лифт издает сигнал остановки и металлические

совершенно обнаженные. Ладони накрывают грудь и начинают

Мэгги. Садимся на заднее сиденье, и я называю водителю адрес отеля, в котором планирую провести сегодняшнюю