Юлия Змеева

На том и сошлись. У Джоанны будет скромная свадьба, как она всегда хотела, а у меня – пышная, как всегда хотела я. Даже хорошо, что у детей и родителей обо всем разное мнение. Потом я спросила, можно ли позвать Богдана и Донну, а может, даже Криса и Патрис. Джоанна велела не наглеть, но разрешила им прийти на вечерний прием, где будет около четырехсот человек. «Ничего себе „скромная“ свадебка», – подумала я.

Удивительно, но когда у человека забирают все возможности, малейший зазор таит в себе огромный потенциал свободы

Родить ребенка — это как сделать наколку на лбу. Чтобы решиться на такое, надо точно знать, что тебе этого хочется.

Нет оправдания тому родителю, который самолично не научил своего ребенка думать.

Воспитание подразумевает жесткие границы, но внутри этих границ — свобода.

я выяснила с возрастом, Анджела: наступает момент, когда начинаешь терять людей. Речь не о том, что людей вокруг не хватает, – нет-нет, их предостаточно. Я имею в виду жуткую нехватку своих людей. Тех, кого ты любила. Тех, кто знал твоих близких и тоже их любил. Тех, кому известна вся твоя история. Смерть прибирает их к рукам одного за другим, а замену им найти очень трудно. После определенного возраста заводить новых друзей уже не так-то просто. Мир становится пустым и разреженным, даже если он густо населен молодыми душами.

К чему печалиться, если все можно еще поправить? И к чему печалиться, если ничего уже поправить нельзя?