Юлия Евдокимова

продолжил листать утреннюю газету, но вскоре отложил ее, прислушиваясь к разговору трех женщин. – Ээээ… маэстра… вы в Рабатану собрались? Не успела Саша

рини и деревом, болоту придется

доме и пригласил меня экономкой. Я думала, баронесса меня уничтожит. Но

обещали мне забыть о детективной деятельности. Давайте проясним одну вещь, синьора, – сказал

этого зависело благополучие семьи. «Все изменится, когда мы устроим ужин для самых важных персон в деревне. Появятся контакты, завяжутся отношения. Нужно лишь немного потерпеть». Симоне вспомнил, что собирался разобраться с няней, огляделся, но ни девочек, ни Виолы не увидел и с облегчением вернулся к работе. Здесь можно заниматься чем угодно, никто тебя не увидит и не осудит. А деревенские сплетни остаются за забором, их они никак не коснутся.

работа полицейских дадут результат. – Антонио Ченни, кто бы мог подумать, – буркнул комиссар

нетронутой, как в то время, когда деревня жила морем и ее домики выкрасили разноцветными красками вовсе не на потеху туристам, а чтобы их видели издалека рыбаки. возвращающиеся домой

видно. Лошадка остановилась, дед всмотрелся в темень лесную. Нет, наверное померещилось. Но что это?

А вы меня не пугайте. Я пуганный, когда в осаде албанской

рукой: – Наливай, я в тебе не сомневаюсь. – Lacryma Christi? Слезы Христа? Ничего себе