Тэсса Рэй

вашей терапии. И я хочу сказать, что немногие на самом деле способны на это. По-настоящему простить. Я хмыкнул, отводя взгляд. – Легко говорить, когда это не твои родители. – Я понимаю. Но Дмитрий, вы не должны судить себя так, как судили они. Вы – личность, сформированная сама по себе. А то, как судят о вас другие, говорит об их внутреннем мире, но никак не о вас. Я молчал, обдумывая ее слова. Они звучали логично, но как применить это к своей жизни? Как перестать чув

чтобы собраться, мои королевы? – Волков снова притянул меня к себе и тепло проворковал

Или я перебрала настолько, что меня просто выкинули на улицу, а кто-то добрый, совершенно незнакомый, сжалился и притащил к себе? Вот позорище-то! И надо отдать ему должное, раз уж дотащил мои девяносто кило, значит он меня по праву заслужил!

другие лежали друг на друге в позе шестьдесят девять. Одну из них он жестко трахал

показным, не искусственным, а настоящим, искренним. Улыбка стала шире, в глазах

макароны. – Ну, намекни, мне нужно

почти реально. И так хорошо! – Я чувствую тебя, фантазерка моя, – прошептал он. – Я чувствую твое желание. Он назвал меня своей – это

столом… вот тогда все встало на свои места.